Елена Левашова
Сжигая мосты. Развод

Глава 1.

Божена.

– Может, не надо, Божена Викторовна? – неуверенно предлагает частный детектив. – Фотографий ведь достаточно.

– Я хочу увидеть видеозапись, – требую я, нервно заправляя за ухо непослушную прядь.

Глубоко вздыхаю, принимая боль, но это не помогает – она сжирает меня изнутри подобно яду, парализует мышцы и превращает сердце в груду осколков. А я ведь еще ничего не видела…

– Эх…Ладно, смотрите, – вздыхает Семен Васильевич, протягивая смартфон.

Кошмар просто… Ужас… У Анфисы красивая задница, стройные ноги, да и сиськи зачетные. Почему-то я обращаю внимание сначала на это. А не то, как мой муж энергично работает бедрами, вдалбливаясь в нее сзади.

«– Жо-орик… Глубже! Да, да! Еще! Господи…»

«– Грязная сучка! Наказать тебя?», – рычит мой благоверный.

«– Накажи, мой господин».

Георгий валится на спину, а Анфиса садится на него сверху и скачет, как ненормальная… Танцует на моем муже, крутит бедрами…

Они трахаются в дорогом отеле. Номер огромный, с панорамными окнами и видом на набережную Невы. Интересно, сколько он отдал за него? Больше, чем я просила на куртку для нашего сына Вадика? Не то, чтобы у меня нет денег – они есть… Я ведь готовилась к этому дню многие месяцы. Но ведь нужды собственного ребенка – святое! Оказывается, не для всех.

– Довольно, – хрипло произносит Семен.

Забирает из моих ослабевших рук смартфон и наливает в стакан воду. Мы сидим на открытой террасе старенького кафе. Ветер рвет ткань натянутых над столами зонтиков, забирается под одежду, больно кусая и пронизывая до костей. А мне не холодно, представляете? Так горячо, что хочется раздеться и прыгнуть с моста в реку… Может, тогда полегчает?

– Вы сами просили… Не надо было. Сегодня все закончится. Вы готовы? – участливо произносит Семен.

– Анфиса точно придет?

– Я представился помощником Георгия Ивановича, сказал, что ее ждет сюрприз.

– Она не спросила про меня? – выдыхаю, устремляя взгляд к небу. По нему несутся пухлые, взбитые в пену облака… Скрываются за горизонтом, прячутся за крышами высоток. Исчезают… Прямо как годы моей жизни – их словно и не было… Все зря…

– Спросила. Я ответил, что вы уехали к матери. Нам пришлось даже цветы ей прислать. Уж, извините… Записку туда положили с приглашением.

– Ужас… Я боюсь, Семен Васильевич. Вдруг Георгий опять…

– Я могу прислать ребят. Подстраховать вас.

– Спасибо. Это было бы очень кстати.

В сумочке покоится конверт в авиабилетом. Чемоданы со сложенными вещами я спрятала в подвале – Георгий туда никогда не спускается. Я сняла триста тысяч на первое время… Это было не так уж сложно – собрать деньги. Георгий никогда не требовал показать одежду или другие покупки, на которые выделял средства. А уж траты на салоны красоты – вообще, бермудский треугольник… Их ведь никак не проконтролируешь. К слову, я редко их посещала…

Единственным, чего я хотела в последние годы – развестись с ним, оставив без штанов. Любимый позабыл, что в нашем брачном договоре значится маленький пунктик про измену. А я помнила…

– Ужин, я надеюсь, готов? – недовольно протягивает Георгий, стаскивая с ног туфли. – Устал как собака.

Он ослабляет галстук, снимает пиджак, являя взору широкие, мускулистые плечи. Анфиса так страстно цеплялась за них…

– Ну, чего ты мямлишь, Божена? Опять не успела?

И губы у него красивые. Очерченные, полные. Как давно я не касалась этих губ… Рук, плеч, сильного тела… Как давно меня не касались…

– Все готово, мой руки и присаживайся, – выдавливаю улыбку я.

Салат из ресторана, как и запеченная в фольге семга с овощами… Разве что компот я удосужилась сварить, желая создать видимость готовки.

Ну, не было у меня времени, и все тут. Я другими делами занималась перед отъездом. Еще и Вадик…

– Вадик где? – раздраженно произносит Георгий, опускаясь в кресло. – Болтается опять? Лучше бы вы поехали к моей матери. Толку было бы больше. Ей с рассадой надо помочь. Лето скоро закончится.

– Поедем, любимый, – цежу я, мечтая опустить на голову мужа графин с компотом. – Вадик в комнате читает.

Сердце частит от волнения. Анфиса должна вот-вот прийти… Если она хоть что-нибудь заподозрит, все пойдет прахом…

– Что на десерт?

– Десерт? Он… А он едет.

В домофон звонят. На экране Анфиса. Открываю, не спрашивая, кто пришел.

– Кто там, Божена? – хмурится Метлицкий, закатывая рукава рубашки.

– А это… десерт, любимый.

Вы бы сейчас их видели… Цирк просто, дешевый театр. Георгий напускает важный вид и чопорно произносит:

– Добрый вечер, вы к кому? Это к тебе, Божена? Знакомая или…

– Нет, дорогой, к тебе. Не узнаешь свою любовницу? Может, ей стоит раздеться?

– Да ты… Ты чего несешь? – багровеет Георгий. – Ты… Ты с катушек слетела?

– Я – нет! А вот ты, милый…

Вынимаю смартфон из кармана с изяществом фокусника. Включаю видеозапись и сую экран в лицо мужа.

– И что? – язвительно произносит он. – Сколько же ты денег отдала за эту паршивую запись, дура? Доказательств захотела… Наверное, так лучше. Давно надо было тебя вышвырнуть. Анфиса, входи. А мы неплохо смотримся, – хлопает он ее по плечу. Анфиса шевелит бескровными губами, не понимая, что отвечать. – Женушка, покажи еще. А я ничего, между прочим.

Мерзавец, козел! Я с трудом держу себя в руках. Гордо вскидываю подбородок и выпаливаю:

– Меня не надо вышвыривать, Жорик. Я сама уйду, – бросаю взгляд на часы в прихожей. – Уже ухожу… Только развод дорого тебе обойдётся.

– Это мы еще посмотрим, – шипит он, больно сжимая мое плечо. – Адвокат Георгий Метлицкий еще ни одного дела не проиграл… Ты уйдешь с голой жопой, истеричка. Вон отсюда!

– Уйду. Но твое первое проигранное дело впереди, так и знай!

Мне не надо повторять дважды. Я медленно снимаю фартук, обуваюсь и подхватываю сумочку. За чемоданами зайду с улицы.

– Постой, а ты ничего не забыла? – беспомощно протягивает Георгий, косясь в сторону детской.

– Нет. А что? Надо пожелать вам счастья или…

– Вадика забери! Он же не будет, он… Как он без матери или…

– Будет, милый. Он твой сын. И останется с тобой. Или ты сомневаешься в своей возлюбленной? – перевожу пристальный взгляд на поникшую, словно мешком подбитую Анфису.

– Нет, я…

– Значит, ребенок не станет для нее помехой. Анфиса, расписание кружков и репетиторов на столике в спальне, – услужливо произношу я. – Меню я прицепила на холодильник магнитиком. Вадик любит все свежее, впрочем, как и Жорик. Надеюсь, вы умеете готовить? Кулебяки, расстегаи, курицу, фаршированную блинами… Еще кабачки, вспомнила! Варенье летом наварите. Банок сто, не меньше! Жорик обожает варенье из крыжовника. И домашний томат. А еще лечо, вот!

Смеюсь нарочито глупо, поглядывая на соперницу. На ней лица нет… Даже татуированные брови бледнеют. Она молчит. Ни слова не вымолвила за вечер…

– Ну, все. Кажется, все сказала. Не звоните – я полетела в отпуск, вряд ли отвечу. Увидимся нескоро. Жорик, разводом будет заниматься адвокат. Если будут вопросы, спросите у Вадика, он все знает.

Взмахиваю ладонью и отправляю воздушный поцелуй сыну. Он стоит на лестнице, деловито сложив на груди руки, и улыбается… Мой маленький союзник.

– Божена, ты… Дрянь! Сука! Ты куда уходишь? – кричит муж, выбегая на крыльцо спустя долгую минуту.

Оборачиваюсь на миг, запечатлевая в памяти его перекошенное от гнева лицо. Хлопаю калиткой и спешно ныряю в салон такси…

Глава 2.

Божена.

Меня знатно потряхивает. Поверить не могу, что все получилось! Закрываю глаза, с наслаждением вспоминая испуганное лицо Анфиски. Да и Жорик мой тоже хорош!

«Как ребенок без матери? Ты ничего не забыла?»

Смешные такие, растерянные, беспомощные. Как дети. Наверняка Георгий по-другому представлял себе развод – утренний секс с Анфисой, неспешный завтрак, снова секс – теперь уже на столешнице. А у них вместо плотских утех Вадик… Овсянка или омлет по утрам, занятия с преподавателями музыки и танцев. И как назло, его мама уехала с подругой в санаторий… Да-да, я планировала дату операции под кодовым названием «Развод». И моя мама предупреждена – она ни за что не ответит на звонок несчастного зятя.

По этому поводу я даже коньячку выпила. Вру – и сейчас пью, сидя в ресторане аэропорта. И мне совсем не стыдно, верите?

– Повторить? – любезно интересуется симпатичный, улыбчивый официант.

– Да! И салат с морепродуктами принесите. У меня до посадки на рейс целый час.

– Замечательно. Тогда вы успеете попробовать наш фирменный десерт – шоколадный торт с консервированными вишнями.

– С удовольствием.

Может, тоже роман замутить с кем-нибудь? От одной лишь мысли к щекам приливает кровь… Мне бы хоть немного уверенности Анфиски… Ее грации, шарма… Да и располнела я – уже не та тростинка, какой была десять лет назад. И маникюра у меня такого нет – аккуратные, короткие ногти без лака. Разве что хорошо отполированные. Единственное, чем я могу гордиться – волосы. Кудрявые, густые, светлые, как пшеничное поле… Когда-то Георгий любил зарываться в них пальцами… Как же давно это было, господи… Как давно…

От грустных воспоминаний меня отвлекает звонок Вадика.

– Мамуль, на поле битвы все… сносно.

– Ты можешь говорить, сынок?

– Мамуль, они ругаются. Эта… Эта Анфиса высказывает все папе. Я мол не нанималась нянькой работать. А он орет в ответ. Обзывает тебя, мам… Обещает этой общипанной курице, что скоро все решит. Бабулям звонил, но никто не может со мной посидеть. Баба Тамара тихонько позвонила сама и сказала, что я могу к ней приехать, если станет невыносимо. Но я уверен, что такого не случится… В конце-то концов, на свете существует доставка! Пицца, роллы и… Борщ, суп, котлеты. Я, вообще не понимаю проблемы… Я давно не грудной, мам.

Не грудной… Маленький мой, такой умный и добрый вырос… Весь в мою покойную сестру – его родную мать Николь. Когда она погибла, Вадюше было девять месяцев. Я помогала Георгию растить пацана, жила в его доме, готовила пищу, ухаживала за садом… Наша свадьба стала закономерностью. С его стороны была симпатия и уважение, с моей – страстная влюбленность… В него невозможно было не влюбиться – красивый, статный, умный, он подчинял себе одним лишь взглядом. Я и сама не заметила, как все изменилось…

– Держи меня в курсе, солнышко.

– Мам, а давай я насвинячу в комнате? Разолью что-то или рассыплю? Посмотрим, как эта…

– Нельзя так о старших говорить, Вадик. Анфиса, ее так зовут.

– Короче, пусть эта Анфиса-крыса не ждет от меня симпатии. После развода я уеду жить с тобой.

– Папе пока это не говори. Не распаляй его понапрасну. Пока, родной. Как только приземлюсь, позвоню. Ты скоро приедешь ко мне, сынок.

Жду не дождусь, когда приеду в свой рай! Я сняла комфортабельный домик с ухоженным участком возле моря. Кустистые розы, обвивающие забор, подарят незабываемый аромат, маленький бассейн во дворе поможет справиться с усталостью… В общем, я в предвкушении. Буду отдыхать, загорать и много читать. Благо книг я набрала с десяток… Любовные романы, триллеры Франка Тилье, детективы Стивена Кинга… Хозяйка расхваливала новенькую баню и поделилась контактом местного косметолога-массажиста. Так что завтра меня ждет общий массаж с медовым скрабом… Сама себе завидую… И чего я не отрывалась так раньше, спрашивается?

В Сочи я прилетаю поздно вечером. Глубоко вдыхаю совсем другой – горячий и пряный воздух, улыбаюсь прохожим и тороплюсь забрать багаж. Вызываю такси в приложении и выхожу из дверей аэропорта к стоянке. Наталья Алексеевна не отвечает… Странно, ведь она обещала встретить меня и показать дом. Ну, ничего страшного – адрес у меня имеется, ключ она оставила в тайном месте, оплату я внесла за три месяца. Так что сама разберусь.

– Добро пожаловать! – суетится армянин-водитель, помогая погрузить чемоданы в багажник. – Вы уверены, что адрес верный? – со вздохом спрашивает он.

– Да, абсолютно. А в чем дело? – с волнением в голосе бормочу я.

– Пожар вчера был на этой улице… Кому-то из отдыхающих вздумалось фейерверки запускать. Вот я и уточняю… Вы не думайте, я отвезу, куда скажете.

– Поедем, посмотрим. Все равно мне больше некуда ехать… Я сняла домик на три месяца.

Водитель вздыхает, а в моем сердце ершистым зверьком сворачивается тревога. Может, хозяйка в больнице? Что мне теперь делать, куда идти? Неужели, моим мечтам не суждено сбыться?

– Кошмар просто… Улица оцеплена, три машины разгребают последствия пожара. Не проехать, придется пешком идти и проверять, – произносит он, вглядываясь в темноту.

– Давайте проверим. Я хочу убедиться.

Мы идем по засыпанной щебнем дороге, сверяя адрес, и останавливаемся возле дома моей мечты… Смотрю на обгоревшие поленья, развалившуюся крышу, помятый забор… Пепелище протянулось до конца улицы. Влажный, соленый воздух обласкивает щеки, ноздри щекочет запах дыма, а сердце затапливает отчаяние… Куда мне деваться?

Слезы текут по лицу, обжигая кожу… Я даже после знакомства с Анфисой так не плакала, а тут…

– Послушайте, мои соседи сдают домик. Не такой шикарный, конечно, и не рядом с морем. Он в горах… Далеко от цивилизации и магазинов. И маршруток там нет, но есть сотовая связь. Значит, есть выход в интернет.

– И доставка имеется? – оживляюсь я.

– Нет, но у вас есть я. Гурген меня зовут, – протягивает он ладонь для рукопожатия. – Позвоните, и я привезу все, что нужно. Домик неплохой, крепкий. Нет бассейна и красивых роз, зато есть огород. Бассейн, если пожелаете, я привезу вам. Каркасный, небольшой.

– Поедем уже, Гурген… Все равно мне некуда идти. Меня зовут Божена.

Устало вздыхаю и распахиваю переднюю пассажирскую дверь. Может, это судьба? Или проклятия Георгия добрались до меня? За что мне такое испытание? Пытаюсь успокоиться, ища плюсы в сложившейся ситуации. Уединение – то, в чем я сейчас нуждаюсь… Ну, не настроена я проводить время в шумных компаниях или обсуждать свои проблемы с кем-то… Я даже Инне –любимой подруге детства не рассказала о случившемся. Скрыла от всех свой побег – коллег, приятелей…

– Минуточку, Божена. Вы же проголодались? Арам – мой земляк, готовит отличную шаурму на углях. Не против, если мы заедем по пути и купим парочку?

– Я только за! А кефир у него есть? Или айран?

– Найдется.

– А завтра можем на рынок съездить. Позвоните утром, я попробую выкроить часик.

– Спасибо вам, Гурген. Огромное спасибо.

– Я не сказал… Там сосед вредный живет прямо рядом с вами.

– А я не стану с ним общаться. Делов-то… Животных у меня нет, шумных детей тоже. Не вижу проблемы… Вряд ли мы будем конфликтовать.

– Дай-то бог… – многозначительно протягивает водитель.

Глава 3.

Божена.

– Все нормально, мамуль… Нормальный дом, – отвечаю матери, стараясь придать голосу бодрость.

Ничего он не нормальный… Старенький, кирпичный домишко, в котором когда-то жили старики. А я ведь шикарный снимала! С красивым садом и бассейном, рядом с морем. Я всю ночь проплакала… Наталья Алексеевна так и не ответила мне. И гневные сообщения даже не читала… Похоже, меня кинули. Снимать шикарное жилье возможности нет, так что… Останусь здесь. Домик навевает воспоминания о детстве. У моих бабули и дедули был такой – пропитанный любовью и ароматами выпечки, домашнего борща и компота. Останусь до конца лета здесь…

– Дочка, там хоть вода есть? Туалет? Господи, как же тебя угораздило? Может, с той женщиной что-то случилось?

– Не знаю, мам. Я попрошу Гургена свозить меня к дому чуть позже. Попробую что-нибудь узнать от соседей. Да, в домике все есть.

– Жорик телефон мне оборвал, – шепчет мама, словно он может ее услышать. – Я так и не ответила. Он строчить сообщения начал. Где вы, мол, Тамара Васильевна? Все ли с вами в порядке? Не болеете ли…

– Вот… жук. Ему не терпится покувыркаться с Анфисой, а тут Вадик на его голову. Его маманя небось обратно летит, помогать сыночку с брошенным внуком.

– А вот не угадала, Божена. Я ей позвонила, обрисовала ситуацию. Она, как и всегда, отнеслась с присущей ей деликатностью. Больше слушала, чем говорила. Сказала, что останется в санатории.

– Мам, – вздыхаю я, откинувшись на спинку обитых поролоном качелей. – Людмила Ивановна встанет на сторону Георгия, и точка.

– Боженочка, а ты любишь его еще? Может, не надо было… так?

Господи, как же больно… Не знаю я ничего… Когда-то так любила, что дышать не могла… Чувствами захлёбывалась, горела изнутри… Он пробуждал во мне желание творить, вдохновлял… Мне так казалось. А потом стали мелькать другие женщины… На мимолетные романы я закрывала глаза, но когда появилась Анфиса, все изменилось. Георгий стал совершенно чужим… Холодным, грубым, отчужденным. Перестал ко мне прикасаться, смотреть на меня… Однажды я решилась на эксперимент – встретила его после работы в полупрозрачном пеньюаре. Но он и этого не заметил…

Спросил лишь, что на ужин… Я не заслуживала больше похвалы и уважения, превратилась в бесплатное приложение к дому и статусу известного адвоката Георгия Метлицкого.

А вот с Анфиской он был щедрым на похвалу. Вчера я открыла секретный файл, добытый частным детективом, и снова перечитала его. Подогрела жгучую обиду, забила еще один гвоздь в уверенность и чувство собственного достоинства.

«Я засыпаю с мыслями о тебе. Мои руки помнят, какие у тебя округлые бедра, тонкая талия и зачетная попка. Хочу тебя! Все время тебя хочу… Приезжай в наш отель утром, боюсь до обеда я не выдержу – убью кого-нибудь».

«Милый, я обязательно приеду. Скучаю по тебе, жду нашей встречи!»

И это, знаете ли, цветочки… Есть еще интимная переписка и откровенные фоточки.

– Ну чего ты молчишь, дочка, – всхлипывает на том конце провода мама. – Неужели, развод?

– Он любит ее, мам… А я… Мамуль, тут такой огород запущенный. Много плодовых деревьев, а у соседей алыча крупная. И ветки свисают прямо на мой участок. Мне себя занять надо чем-то… Срочно. Как там мой магазинчик, кстати? Георгий его не поджег в отместку мне?

– Очень смешно. Нет, у него кишка тонка так поступать. И ты ведь страховку оформила. Божена, алыча – это хорошо. Ткемали можно приготовить, компоты сварить. В подвале есть банки?

– Тут все есть, мам. И посуда, и тазы для варенья. И банок штук триста, не меньше. Я Анфисе советовала сварить Жорику варенье, а сама собираюсь воспользоваться собственным советом.

– Ну и ничего… Побудь, отдохни, отвлекись. А на море можно и на велосипеде ездить. Или такси.

– Пока, мам. Позванивай Вадику почаще.

Поднимаюсь со скрипучих качелей и оглядываю огород. Гурген рассказал о трагической судьбе стариков. Сначала умер хозяин дома – Антон Васильевич, а потом у его супруги случился инсульт. Евдокию Алексеевну забрали к себе доживать дети. С тех пор дом и пустует…

Нахожу в сарае большой пластмассовый таз и подхожу к усыпанной алычой ветке. Становлюсь на деревянный табурет и срываю фрукты. Надо бы Гургену список продуктов написать – он как раз обещал в скором времени приехать.

Вынимаю из кармана простого, хлопкового платья смартфон, холодея от ужаса…

Пока я разговаривала с мамой, Георгий писал мне гадости…

«Что ты возомнила о себе – глупая, маленькая дрянь? Немедленно возвращайся и занимайся сыном!»

«Ты – никто без меня, поняла? Одно мое слово – и от твоего никчемного магазинчика и уголька не останется. Тебе ничего не светит – все имущество принадлежит мне и куплено до брака. Была бы ты хоть каплю умней – проверила бы это!».

Дрянь, тупица, сволочь… Сглатываю скопившиеся в горле слезы и возвращаю смартфон в карман. Если бы мой благоверный был чуточку умнее, он бы запомнил, как подарил мне половину дома! Да, возможно, я дрянь, он прав! Георгий торопился и подписал подсунутые мной документы, не читая… Я сказала, что это договор на обучение из частной школы, куда мы перевели Вадика. Любая экспертиза докажет, что подпись настоящая. В тот же день я побежала в МФЦ и переоформила дом. Теперь мы владеем им оба…

«Лучше бы за собой следила, дура… Разжирела, перестала краситься, наряжаться. А потом удивляешься, почему у мужа на тебя не стоит».

Все, не могу больше читать это… Блокирую его номер. Слезы катятся по лицу, а я их остервенело смахиваю. Уже и таз полный насобирала, пока читала его словесный понос…

Слезаю с табурета в тот момент, когда деревянная доска в заборе резко наклоняется, являя взору… Нет, это не мужчина – что-то дикое, бородатое, с перекошенным от недовольства лицом. Он молча входит на мою территорию, поднимает таз, словно он весит не больше килограмма, и разворачивается, собираясь унести его к себе.

– Эй! Вы кто? Что себе позволяете? – цепляюсь за его мощное, натренировано плечо я.

Дровосек, лесник… Даже не знаю, с кем его можно сравнить? Высоченный, бородатый, хмурый… Наверное, местная алкашня. На нем растянутая, видавшая виды тельняшка и камуфляжные штаны.

– Я забираю свою алычу, – тычет он пальцем в воздух. – Наглость – второе счастье? Да, дамочка? Вы быть хоть разрешение спросили…

– Погодите, я… Давайте я дам вам бутылку водки? Но ее мне привезут позже, часа через два. А вы мне отдадите таз.

– Ящик водки, – усмехаясь, добавляет он.

– Да уж… По вам и видно.

– Истеричка, – шепчет он, но я все равно слышу.

– Да, я истеричка, наглая дрянь… Кто еще? Не стесняйтесь в выражениях.

Меня накрывает… У меня сердце ноет от обидных слов мужа, так теперь еще и этот мужлан недоделанный!

Он молчит. Держит таз и смотрит на меня.

– Да идите вы все! – бросаю я. Разворачиваюсь и убегаю в дом.

Глава 4.

Божена.

Сволочь такая… Ненавижу их всех… Я одна буду. Всегда одна. Как же Гурген был прав, рассказывая о вредном соседе! Он… ужасен. Лесоруб, дикарь, гладиатор в лаптях! Как он еще меня не ударил этим тазом. Наверное, руки чесались.

Падаю на кровать и плачу. Еще и телефон без перерыва дребезжит. Теперь Георгий пишет мне с другого номера. Оскорбляет, унижает и уничтожает морально… Он и здесь меня достал, гад!

«Гадина, дрянь… Я отзову доверенность! Ты ничего не успеешь сделать, хитрая и лживая сучка!»

Ага, начал головой думать, наконец. А не головкой… Три года назад мы планировали завести малыша. У меня ничего не получалось… Решились на ЭКО. Процедура требовала подписания огромного количества документов. Врачи беспокоили его по «всякой ерунде». У Георгия был сложный клиент – парень, сбивший на трассе двух девушек. Он нервничал, задерживался на работе, встречался с потерпевшими, уговаривая их пойти на мировую. Ему было не до того… И он совершил опрометчивый поступок – согласился оформить нотариальную доверенность. Нотариус убедил Метлицкого наделить меня правами выступать от его имени во многих инстанциях, распоряжаться имуществом… Он нехотя согласился. И забыл об этом… Интересно, Анфиса уже подсказала ему проверить документы на дом?

«Змея подколодная, неблагодарная тварь… Я десять лет тебя кормил и поил, ты как сыр в масле каталась. Если ты хоть что-то посмела у меня украсть, пеняй на себя».

Поздно, любимый… Ты собственноручно подписал доверенность, нотариус подтвердил твою вменяемость. И ничего ты не докажешь… Придется продавать дом и делить деньги. Интересно, как там Анфиска? Справляется с уборкой дома площадью почти четыреста квадратных метров?

Выключаю смартфон, чувствуя легкое головокружение. Я есть хочу, между прочим… Гурген возит какого-то важного перца по Сочи, освободится только к вечеру. Ближайший магазин очень далеко. Так далеко, что я скорее сдохну от жары, чем дойду до него…

Выхожу во двор, гадая, что приготовить? На грядке растут кабачки, морковка, лук, укроп. Болгарский перец и огурцы, картошка. Гурген рассказывал, что в июне сюда приезжали внуки стариков. Они и являются спонсорами моего сегодняшнего обеда.

Срываю овощи и возвращаюсь в дом. Надеюсь, меня никто не обвинит в краже.

В подвале нахожу растительное масло, упакованное в коробки. Запасливость стариков и здесь сыграла мне на руку.

Я жарю кабачки с морковкой и луком, посыпаю блюдо зеленью и сажусь за стол. Вынимаю планшет из чемодана. Сюда мне точно никто не позвонит, так что можно отвлечься. Фильм посмотреть или…

«Как приготовить обед, если мало продуктов?»

«Может ли женщина сама растопить баню?»

«Как проверить, есть ли в доме мыши?»

«Ужасно боюсь мышей. Что делать?»

«Простые рецепты вкусных заготовок на зиму. Рецепт варенья из ежевики».

Ну, вы поняли… Я гуглю все подряд. А потом выбираю корейскую дораму и начинаю смотреть, уплетая вкусное блюдо из овощей. Может, оно к лучшему? Похудею немного. Я набрала вес после неудачного ЭКО. Лишние десять килограмм прилипли намертво, что я только ни делала! Сейчас бы компот сварить из алычи… Черт, она под запретом. Остаются яблоки и сливы – их в огороде в изобилии. Мою посуду, безжалостно выбрасываю треснутые тарелки, которые старики для чего-то оставляли, сортирую кастрюли и выхожу во двор.

Черт! Этот придурок забрал мой таз! Интересно, вернет ли или…

На крыльце едва не спотыкаюсь о таз с алычой. Он вернул ее… Наверное, пожалел меня – заплаканную и потерянную? В тазу записка, написанная аккуратным почерком:

«Извини, соседка. Я перегнул. Забирай алычу и вари, что хочешь. Только чур с тебя баночка варенья или компота. Приходи на ужин, голодная, небось сидишь? Ужин в восемь. Будет рыба на мангале и красное вино. Рыбу сам поймал. Миша».

Миша, значит? А не пошел бы ты, Миша? Куда подальше! Вечером у меня другие планы. Я поеду с Гургеном в супермаркет, запасусь провизией на месяц.

И мне срочно нужно найти здесь приличный салон красоты! Хочу массаж и медовые обертывания.

«Салон красоты в горном поселке Большой Ахун».

«Записаться на массаж, Сочи».

Ничего… Похоже, мне придется осваивать профессию банщика.

В тот момент, когда я собираюсь задать гуглу вопрос о бане, пишет мамуля:

«Божена, приходили проверяющие. Наш бедный цветочный магазинчик трясли, словно это притон какой-то… Я вышла на два часа поработать, а они словно ждали моего появления. Вошли через пять минут, все облапали, запросили документы. Это все Жорик… Я сердцем чувствую, что не просто так».

«У нас все в порядке, мам. Я веду бизнес честно. Так что не бойся… Если только этот козел не заставил их что-нибудь нам подбросить. Камеры включены»?

«Да, слава богу. Они ничего не сказали. Ушли, забрали с собой журнал наш. Там номера телефонов всех наших клиентов. У меня давление подскочило, дочка».

«Мамуль, приезжай ко мне. Тут так хорошо, мне нравится. Овощи, фрукты, горная река поблизости».

«Приеду, но позже. Думаю, пока не стоит мне работать. Пусть все уляжется».

«Мам, а меня сосед пригласил на ужин. Огромный, на богатыря похож».

«Вот и иди. Телефон не включай. Ну его… Жорика этого. Вадик говорит, отец все время ругается на Анфиску. Так что ненадолго эта любовь».

«Мне все равно, мам. Он для меня словно умер… Теперь точно да, после его слов».

Глава 5.

Божена.

– Как же так, Гурген? И что мне теперь делать? Я пробовала вызвать такси – стоимость космическая! Окей, я и на нее согласилась, но водитель в последний момент отказался от заказа. Ну не в тайге же я живу, я…

– Никто не желает переться по серпантину на самый верх. Божена, давайте я пришлю вам Рафика? Ну, не ожидал я, что приедет теща! Теперь весь вечер буду катать их по местным овощным рынкам. И вещевым…

– Хорошо, давайте Рафика, – обреченно соглашаюсь я.

Пока мой спаситель едет, обмываюсь под душем и надеваю коричневое платье в крупный, белый горох. Причесываюсь, подкрашиваюсь, вынимаю из коробки новые босоножки. Эх, Божена… Ты планировала гулять в них по набережной, а поедешь в маркет!

Выхожу на улицу, запираю скрипучую калитку на ключ и напряженно всматриваюсь в даль. Тишина… Только высокие, лысоватые сосны покачиваются на ветру, а по небу медленно плывут белесые облака.

– Рафик, вы скоро подъедете? – звоню водителю я.

– Я подъехал, хозяйка. Крымская двадцать семь.

– Не Крымская, а Крымгиреевксая… Господи, вы не туда приехали.

– Вах! Простите, Божена-джан, я…

Меня по плечу кто-то трогает… Оборачиваюсь и едва не вскрикиваю от неожиданности – за спиной стоит сосед.

– Отменяй своего Вахтанга.

– Что?

– Я еду в город, могу тебя подбросить. Соглашайся, пока я не передумал, – с улыбкой бросает он.

Перевожу взгляд на распахнутые ворота. И как я их не заметила? Даже не смотрела в ту сторону…

– А вы…

– Миша, – хмурится он.

– Миша, вы поможете мне с пакетами и мешками? Просто, Гурген он… И Рафик…

– Садись вперед, разберёмся. Что за мешки ты собралась покупать?

– Сахар, соль… Банки, крышки. И мы разве на ты?

– Зовут как? – отрезает он, садясь за руль огромной машины.

На таких ездят охотиться. Это не машина – микроавтобус или джип с открытым багажником. Туда не только мешки – полдома можно погрузить.

Конечно, Миша не распахивает передо мной дверь… И он не помогает взобраться на подножку. Он хам и мужлан – это я уже успела понять.

Наверняка сейчас я похожа на жабу. Поднимаю подол платья и плюхаюсь на сиденье.

– Вот, держите, – протягиваю ему две тысячи. – Этого хватит? Если мало, говорите, я дам больше…

– Соседка, ну ты даешь. Убери. Оставь для Вахтанга и Армана.

– Они Гурген и Рафик!

– Тем более. Куда едем? Хотя… Ты же ничего здесь не знаешь? Позволишь мне самому выбрать маршрут? Овощная и фруктовая база, угадал?

Господи, вот это я попала… Он огромный. Широкоплечий, высокий, но не толстый. Скорее поджарый, загорелый. Борода неаккуратная, мужицкая, но пахнет от него приятно. Наверное, если Мишу подстричь и приодеть, он будет выглядеть… сносно. Зачем я вообще думаю об этом? Мне и дела нет до него. Если мужчина живет в таком месте один, у него точно проблемы. Может, он убийца в бегах? Я даже фамилии его не знаю. Села, как дура в машину к незнакомцу.

– Михаил Борисович Малков. Так меня зовут. Паспорт посмотри, в бардачке.

– Вот еще, – фыркаю, поглядывая на его руки. Пальцы длинные, подушечки грубые, но ногти чистые. Мужские руки – моя слабость, представляете? Особенно грубые, мужские… Господи, да что же это такое? Я и не думала ни о чем таком, а тут… Все пройдет скоро. За годы брака я стала диковатой, отвыкла от мужского внимания. Да и думать о мужчинах, как об объектах собственного интереса, перестала лет так десять назад…

– А тебя как зовут? А то ты обо мне многое знаешь, а я…

– Божена.

– Ух, как красиво… Замужем?

– Да, а разве не видно?

Мда… Мне точно психолог нужен. Я вроде как готова к разводу, но до сих пор не отлепилась от мужа. И привыкла к статусу замужней женщины. Нацепила его на себя, как броню. Не влезай – убьет!

– Грусть в глазах видна. Разочарование, боль, обида… Уж, прости, Божена. Говорю как есть.

– Много вы понимаете, – бурчу, отворачиваясь к окну.

Где-то внизу простирается ярко-синее пятно моря, кудрявые кроны деревьев, песчано-гранитные хребты гор. Любуюсь пейзажем, не обращая на Мишу никакого внимания… Почему мне стыдно сказать прямо о грядущем разводе? Я же не виновата ни в чем… Почему в моем сознании отпечатался дурацкий стереотип? Разводиться – плохо, быть одинокой – плохо… Хорошо ведь? Очень хорошо. Быть самостоятельной, принимать решения, нести ответственность за себя. Сказка, а не жизнь.

Телефон, покоящийся на коленках, вздрагивает.

Снова Георгий… Неужели, так быстро узнал, что половина дома моя? И квартиру, которую он купил для Вадика, я оформила на себя. Для сохранности имущества, а вовсе не для собственной выгоды. Не хочу, чтобы какая-то Анфиска отбирала жилье моего ребенка.

«Немедленно возвращайся домой, сучка! Сын голодный и грязный, а ты где-то шляешься, сволочь! Я отозвал доверенность, смысла нет в твоем побеге».

Снова новый номер… Каждый день он будет их менять?

Смартфон предательски дрожит в моих руках, горло саднит от подступающих слез. Оскорбления Георгия становятся с каждым разом все изощреннее…

– Дай сюда, – Миша выхватывает из моих рук телефон.

Небрежно смотрит на экран, а потом вытаскивает аккумулятор и добирается до симкарты. Остервенело вытаскивает ее и бросает в окно.

– Паспорт с собой?

Киваю, смаргивая слезы.

– Купим новую симкарту. Номер никому не давай – только близким.

Глава 6.

Михаил.

– Держи, – протягиваю Божене пачку влажных салфеток. – Не реви.

– А я не реву. Вам кажется. И… Не лезьте не в свое дело, Миша, – фыркает она.

Мое дело, девочка… Все, что происходит рядом – мое дело… Я не мог не проверить, кто поселился рядом. Боялся, что по мою душу приехали… Архангельский ведь мог слить журналистам, где я… Или кто-то другой из конкурентов… Никто не знал, где я сейчас живу. Но и в розыске я не был. Такие вот дела… Нет человека, но он жив и здоров… Просто так вышло. Так, наверное, надо…

Она приехала ночью. Щебетала что-то, договаривалась с таксистом, бродила по двору.

Сердце предательски сжалось, предчувствуя беду… Тогда я был уверен, что Божена – журналистка из желтой газетенки.

– Артем, добавь меня в программу, – приказал я своему айтишнику.

– Может, вернешься, Миша? Хватит уже отсиживаться, кормить конкурентов сплетнями и терпеть убытки.

– Вернусь. Но позже… Кажется, Архангельский выяснил, где я.

– Никто не знает. Никто… У тебя даже сотовая связь через защищенный канал. Хватит хуйней страдать, Миша!

– Ты добавишь меня или нет?

– Я могу сам ее пробить, делов-то…

– Я сам.

Вот она, рядом… В трехстах метрах от меня. Два устройства – айфон старой модели и планшет. Я пробил номер ее телефона, по нему имя… Метлицкая Божена Викторовна, тридцать три года… Замужем, оформлена опека над десятилетним пацаном… Не сын, значит. Муж – Метлицкий Георгий Иванович – владелец адвокатской конторы.

Поискам мешали помехи – ей постоянно кто-то писал… «Дрянь, гадина, сука»… Да это муж собственной персоной. Унижал, оскорблял, травил… Упражнялся в словоблудии, мудак… Угрожал отозвать доверенность.

Я не понимал, как она тут оказалась? Вскрыл сервер с ее поисковыми запросами. А там… Смех один, да и только…

«Я боюсь мышей, что делать?»

«Рецепты вкусных салатов на зиму»

«Массажный салон в поселке…»

Улыбался, как дурак. Потом читал ее переписку с мамой… Разводится, значит?

Спал я плохо. Поперся к алыче, заслышав шум. Отобрал таз и в глаза ее внимательно смотрел. Нет, она не ко мне приехала… Не знает, кто я. Божена – простая соседка, сбежавшая от мужа-мудака. К слову, я и его личную переписку глянул – мерзость, да и только… Ничего интересного – любовница с одной извилиной, прокуроры и коллеги-адвокаты, в поисковых запросах – эротические игрушки, смазки и прочая дрянь.

Мне хватило десяти секунд, чтобы оценить Божену. Симпатичная девчонка. Про таких говорят – я бы вдул. Натуральная красота, без надутых губ и искусственных ресниц. Густые, кудрявые волосы, классные сиськи, да и сама… В теле, в общем. Попец зачетный. Я стоял с наполненным тазом и глаз не мог оторвать от ее плавно покачивающихся бедер… Какому мудаку пришло в голову изменять такой женщине?

– Ты хоть догадалась сделать скрины его оскорблений? – бросаю, поглядывая на нее.

Платье красивое, дорогое, босоножки тоже – у меня на такое глаз наметан. Значит, у мужа дела идут хорошо, не бедствует.

– Нет, а зачем? Что это изменит? Миша, я не хочу обсуждать с вами личную жизнь. Извините.

– Хорошо, прости. Перегнул я, полез не в свое дело. Давай сначала в салон сотовой связи заедем, ладно? А потом… Я попробую тебя отвлечь.

– Вам, видимо, стало скучно? Решили поиграть в рыцаря?

– Что-то вроде того, – улыбаюсь я.

Божена любуется красивейшими пейзажами за окном. Я специально повез ее по длинной дороге – мимо заповедника и старинных санаториев.

Минут через сорок паркуюсь возле овощного рынка с маркетом поблизости. Божена толкает дверь и неуклюже выбирается. Решила не дожидаться моего джентльменского поступка. Ну, ну…

– Спасибо вам, Михаил, – выпаливает, щурясь от солнца.

– На здоровье.

Пока она разговаривает с продавцом на стойке, меня посещает смелая до чертиков мысль…

– Молодой человек, можно нам к симкарте во-он тот айфон.

– Про-макс?

– Миша, вы… Это вы… – Божена распахивает васильково-синие глаза, приоткрывает в изумлении ротик. – Вы на что намекаете? Хотите меня купить? Вы…

– Да, хочу кое-что тебе предложить.

– Надеюсь, не интим? Если я нахожусь одна в отпуске, это еще ни о чем не говорит! – вспыхивает Божена. – И если я села в вашу машину, это… В общем, у меня не было выбора, вы и сами это знаете.

Такая милашка, сил моих нет… На носу россыпь веснушек, кожа тонкая и чистая, как у ребенка. Глаз невозможно оторвать… И, да… От интима бы я не отказался – вконец одичал тут. Целый год живу, как бобыль – неухоженный и одинокий. И одет во что попало – рубашка, видавшая виды и застиранные штаны.

– Соседка, можешь мне варенья сварить? Аджики, огурцов, лечо приготовить? Компотов из малины и ежевики, повидла, грибов.

– Ну… да… Я вот и думала, как я потом свои закрутки домой повезу? Я ведь…

Из Питера – это я тоже успел выяснить. Но молчу, наблюдая, как загораются в ее глазах искорки интереса.

– Я согласна, Миша. По рукам? – протягивает тонкую, нежную руку.

– Отлично.

– А вы чем занимаетесь? Откуда у вас такие деньги? – хмурится она.

– Не бойся, не украл.

– Так чем? Кто вы по профессии?

– Я… Массажист. Специалист по медовым массажам.

Блин… Вот это я загнул… У Божены аж рот открывается от неожиданности. Я же знаю все ее поисковые запросы. И что теперь, прикажете, с этим делать?

– Вот как? Я как раз искала приличного массажиста.

Глава 7.

Божена.

А этот Миша… ничего. Да, это я говорю – та, кто совсем недавно считала его беспросветным мужланом. Разве пропащий мужичишка станет дарить незнакомке четырнадцатый айфон? Да еще за какие-то закрутки… Совсем бедолага оголодал. Одичал, захирел… Когда поток глаголов, характеризующих соседа, иссякает, решаюсь позвонить Вадику. И на Мишу поглядываю, стремясь разгадать подвох. Одет плохо – растянутые, хлопковые штаны и такая же рубашка. Все немодное, но чистое. Но мужик он все равно видный, хоть и любит выпить. Почему-то, в его тяге к спиртному я не сомневаюсь. Наверное, профессии как таковой нет, подрабатывает везде и нигде… А белоснежные зубы – это не виниры и не импланты – Михаилу они точно не по карману. Наверное, матушка-природа наградила… Но улыбка у него красивая… из-за зубов.

– Алло, Вадик… Это мама, родной, – шепчу в динамик. – Запиши мой номер, как…

– Ваня сосед, мамуль. Понял – принял. Достал тебя папка? Мне тебя так жалко, мам… Если бы ты знала, – надрывно шепчет сынок.

Я убить готова Жорика! Сволочь такая. Неужели, он не понимает, как травмирует сына, проявляя открытую враждебность ко мне? Сомневаюсь, что он стесняется в выражениях, вспоминая меня.

– Да, малыш… Достал. Расскажи, как ты? Голодный и грязный, как папа говорит?

– Мамуль, неужели ты так плохо обо мне думаешь? Я разобрался, как запускать короткую стирку на пятнадцать минут. Позвонил бабе Томе по видеосвязи, она объяснила. Мам, ту кошмар творится…

– Говори, не стесняйся. Все по порядку. Я хочу знать все.

– Я эту шала… шаловливую даму шваброй по башке ударил. Она рылась в твоих вещах. Я ее застукал в твоем красном, шифоновом платье от известного дизайнера. Помнишь, мы вместе ходили в бутик на Морском переулке? Дизайнер Кира Север.

– Ох! Правильно сделал, сын!

– Она еще тебя коровой обозвала. Сама ведь тощая, как полвесла. Все перебрала, пересмотрела, туфли мерила… Я ее хорошенько так приложил и позвонил бабуле. Она примчалась, когда папы дома не было, и все твои вещи забрала. В чехлы упаковала и увезла. И этой… дома не было. То ресницы, то солярий… Папа орет все время: «Что на ужин?». А она: «Милый, я стараюсь для тебя! Хочу, чтобы ты поскорее вытравил из памяти свою простушку-жену и смотрел на красивое. А красивое – это я!». Мам, она образина! Все искусственное. Тронь, и отвалится. В доме жуткий срач… Отец пытался меня заставить сделать уборку, но я остался непреклонным. Сказал, что я ребенок и моя ответственность – личная комната. В ней чисто.

– А к репетиторам она тебя возит?

– Иногда. И все время бурчит. Обещает, что скоро меня заберешь ты, а у нее начнется сладкая жизнь. А я отвечаю, что обожаю папулю и никуда от него не уеду. Видела бы ты ее морду в этот момент!

– Ох, Вадик… Долго это не может продолжаться. Тебе нужно горячее питание и уход.

– Баба Тома передает с курьером борщи и домашние вареники. Сама боится привозить, папе говорит, что лежит в больнице и не может меня взять к себе. Папа на себя не похож… Хмурый, зеленый какой-то… Эта Анфиса к нему в спальню и не ходит – ночует в гостевой комнате. Я почти уверен, что скоро он ее вышвырнет.

– Нет, сынок. Скоро папа сделает для нее то, что не делал для меня – наймет прислугу.

– Все, мегера пришла с массажа. Пока, мамуль!

Мегера, значит, на массаже… А я почему не могу записаться?

– Все в порядке, Божена? С сыночком все хорошо? – деликатно произносит Миша.

Уверена, у Анфиски нет такого сильного, мужественного массажиста. А у меня будет…

– Спасибо вам, Михаил. За все… И за телефон тоже. Может, перекусим где-то? Вы покажете мне приличные заведения?

Не знаю почему, но мое настроение улучшается. Нет, я не хочу возвращать Жорика. Но и счастья я ему не желаю… Пусть вкусит в полной мере жизнь с легкомысленной, недалекой Анфисой. Он считал ее достойнее меня? Пожалуйста… Почувствуй разницу, как говорится. Окунись в дерьмо, пыль и паутину в полном смысле этого слова.

– Конечно. Я и сам хотел предложить, идемте? Купим овощи и фрукты сначала. Там как раз грузовики подъехали, все свежее, прямо с полей. А потом можно и в кафе посидеть.

Миша грузит огромные мешки в багажник, позволяя мне расплатиться с продавцами. Вынимает литровую бутыль и просит меня помочь ему умыться. Боже, это так… интимно… Я чувствую запах его пота, смешанный с ароматом одеколона. Жар тела, касающийся меня даже на расстоянии.

– Соседка, не стесняйся, подойди ближе. Вот так… Полей мне на голову, пожалуйста.

– Прямо на голову? А вы…

– Вспотел, таская свои будущие салатики и компоты. А потным и пыльным нельзя идти туда, куда я хочу тебя сводить. Местечко там пафосное.

– Надо же… Вы и по таким ходите. Значит, от клиентов нет отбоя?

– Чего-чего?

– Вы же массажист?

– Ах, да…

– Я могу к вам записаться? Мне очень нужен массаж спины и… У меня целлюлит. Я набрала вес. Я вообще полная, блин… Наверное, все это зря.

– Ты полная? Божена, если я скажу, что твое тело создано для любви, ты поверишь?

– Наверное, нет, – краснею до корней волос. – Так что…

– Посмотрю, кого из клиентов можно подвинуть, – важно произносит он.

– А где вы принимаете?

– Дома. Я оборудовал баню под спа-салон.

Глава 8.

Михаил.

Ну и рожа у меня… Уголовная и пропитая. Еще и бородень эта… Седая, жесткая, неухоженная. Если бы я только знал, что повстречаю столь прекрасную соседку, тотчас записался в барбершоп. А так сам стригусь кривыми ножницами. Почти не бреюсь… С людьми не общаюсь. Как Божена не испугалась меня, не понимаю?

Кажется, сейчас все мужики в ресторане на нас смотрят. Так и вижу мысли в их головах: что она делает в компании такого урода?

Урод и есть… В кого я превратился? Порой мне кажется, я стал лучше… Очистился от грязи, прибился к корням, сроднился с землей. Оторвал от себя чешую изо лжи, соперничества, бесконечной гонки за деньгами…

Я живу один два года. С тех пор как увидел Лену в объятиях Архангельского. Сыщик устало вздохнул, кинув мне стопку подтверждающих ее измену фотографий. Я мог не ехать… Дождался бы ее возвращения домой и бросил в хитрое лицо снимки. Но я поперся туда… Ударил охранника, потребовал ключ-карту от номера у хостес. И вошел, прикипев взглядом к их сплетенным на кровати телам…

Архангельский пыхтел и рычал, вдалбливаясь в мою жену, а Лена…

– Миша, вы о чем-то задумались? Или вам нехорошо? – вырывает из болота воспоминаний голос Божены.

– Нет, все в порядке. Тебе нравится? Хорошее место я выбрал?

Старенькое армянское кафе с колоритными постройками, дорожками, выложенными мелкой брусчаткой, мангалом, тандыром и краеведческим музеем на входе. Атмосферное место, уютное…

– Очень, – улыбается она. – Если честно, я очень голодная. Гурген возится с родственниками, так что я осталась без провизии. Так кофе хочется…

– Заедем в хороший магазин на обратном пути. Ты пока список напиши, чтобы ничего не забыть. Рекомендую попробовать люля-кебаб из баранины и мамалыгу. Здесь ее вкусно готовят. Еще айран…

– Все буду. Я пойду, попудрю носик. Вернусь, и обсудим массаж, ладно?

Божена вспархивает с места и уходит в туалет. А я, вспомнив про свою глупую ложь, звоню Артему.

– Артем, срочно найди мне видеозаписи с курсами по массажу.

– Боже мой, Малков, ты опять за старое? Бухать начал вчерную?

– Нет. Соседке ляпнул, что массаж умею делать. Она записалась на сеанс. Только не издевайся. У меня баня не подготовлена ни хера… Надо найти двух мышей и кота или кошку.

– Так, все… Я кладу трубку. Ты не в себе. На солнце перегрелся. Быстро объясни, что стряслось? Надеюсь, ты не назвал ей настоящие имя и фамилию?

– Назвал. Вот дурак… Не подумал совсем. Я вскрыл ее поисковые запросы, она искала массажиста в поселке. Спросила, кем я работаю, я и ляпнул… Мне надо закрыть баню. Она мышей боится, может, сказать, что там мышь завелась? На время – пока я там все не обустрою.

– Ага, мышка решила попариться. Та-ак… Для массажа нужна кушетка. Если ты хочешь подключить спа-процедуры, потребуются кедровая бочка, скрабы, обертывания.

– Закажи мне кушетку, медицинский костюм или что там они надевают, скрабы эти, обертывания… Бочку, веник, масла…

– Я читаю, погоди. Слышала бы тебя Лена…

– Не произноси это имя при мне.

– Извини, брат. Хорошая соседка у тебя?

– Она… Она человек, понимаешь? Сердечная, добрая, оттого и красивая. Даже не знаю, как объяснить…

– Понимаю я. Это не моя Зойка… У нее в поисковых запросах одни шубы, бриллианты, салоны и курорты. Ей ничего больше не интересно.

– Это твой выбор, Темыч. Но Божена ни за что не подпустит к себе таких, как мы с тобой. Слишком правильная… Честная, преданная. Не удивлюсь, если она простит своего мудака мужа и вернется домой.

– А кто у нас муж?

– Адвокатишка какой-то. Метлицкий Георгий.

– Буду иметь в виду. Ты прости, Миш, но я тоже подключусь к ее гаджетам. Враги могут и через знакомых зайти – тебе ли не знать?

– Знаю. Хорошо, Тем. Спасибо. Все, она идет. Жду ролики, мне надо попрактиковаться…

Даже знаю на ком… Дома меня ждет Ральф – мой стаффордширский терьер. Я так и ушел из дома – без вещей и средств личной гигиены, зато с собакой. Сел за руль старого, отцовского пикапа с открытым багажником и укатил куда глаза глядят. Ехал двое суток, нашел дом в горах – подальше от цивилизации… И пил полгода – много, беспробудно, горько… Хотел освободиться от мыслей, оторваться от ада, в котором жил последние годы. Деньги, таможня, конкуренты, пожары, поставщики, проваленные контракты, скандалы, измены… Моя жизнь была похожей на кошмарный сон. Я перестал контролировать ее. Не вывозил ответственности… Наверное, я слабак? Другие ведь живут так? И ничего…

–Твой кофе, – улыбаюсь я. – Сварен на открытом огне с добавлением молока и сахара. Остальное скоро принесут.

– Миша, а как же твоя рыба? Или ты соврал?

– Еще чего. Зачем бы мне это делать? Она замаринована и ждет своего часа в холодильнике.

– Сколько стоит сеанс массажа? – не унимается она.

– Божена, по-соседски я сделаю тебе скидку. Какая цена тебя устроит?

– Ой… Не знаю. Наверное, рыночная. Хотелось бы посмотреть твою баню.

– Не вопрос. Ты не боишься мышей?

– Ужасно боюсь, – заливается румянцем она.

– Завелась одна или две. Я пустил туда Барсика на пару дней. Ты же подождешь?

– Обожаю котов. Познакомишь меня с ним? Он… Пушистый, серый или…

– Толстый, рыжий кот. Еще у меня есть пес по кличке Ральф.

Блять, где теперь брать Барсика?

«– Темыч, мне нужен рыжий кот! Срочно!», – пишу помощнику.

«– Авито тебе в помощь, романтик! Знала бы Божена, на какие ты идешь жертвы».

Глава 9.

Михаил.

– Михаил, а кто вы по образованию? – щебечет Божена, уплетая восхитительные люля-кебаб и аджапсандал.

Я успел отвыкнуть от общения с женщинами… Нормального общения – не того, что было у меня в последние годы. Короткие просьбы, больше напоминающие приказы, или список покупок от жены… Рис, макароны, сахар, шуба из соболя и поездка на Мальдивы… Чего там только не было…

Но вот так… задушевно, сидя в уютном кафе за чашкой кофе… Никогда. Обычно все знали, кто я, и вели себя соответствующе. Рисовались, пытались понравиться, лебезили, ища легкой наживы. Да я и не встречался с простыми людьми… Всегда был окружен охраной, ездил в бронированном автомобиле. Мое общение контролировали юристы. Я никогда не разговаривал с человеком без подготовки или плана, составленного моей свитой. О каждом моем шаге знали охранники и коллеги. Проверяли мою еду, воду и напитки. Даже шлюх, услугами которых я пользовался, предварительно допрашивали и пробивали по всем базам…

– Я… Массажист.

Боже, давно я так изобретательно не врал. Погрязаю во лжи все глубже… Но она того стоит – прекрасная, милая, чистая… Сердце не может ошибаться. Не верю я, что Божена играет, не верю…

– А я юрист, – вздыхает она. – Георгий посоветовал мне уйти из профессии.

– Почему? Расскажи. Мне очень интересно.

– Два раза подряд пришлось сделать самоотвод, – вздыхает она. – Но мой учитель и наставник Исаак Миронович прочил мне блестящую карьеру. Выходит, он ошибся? Сейчас я простая цветочница. Магазинчик крохотный, но на побрякушки и платья хватает, – улыбается она.

Знаю я про магазинчик… О многом знаю… Божена половину дома переоформила на себя и однокомнатную квартиру. Плохо, что машину оставила в собственности Жорика – сейчас бы сама по магазинам ездила, а не садилась в салон к подозрительным бородачам вроде меня…

– Божена, давай сделаем заказ на сайте с самовывозом? Ты не против? Кажется, так будет быстрее. Сегодня пятница, в кассу будут очереди.

– Конечно, я только за. У тебя… вас… наверное, полно других дел.

– Тебя. Давай на ты. Я выйду на минутку, нужно ответить на звонок.

– Хорошо. Я пока нам десерт закажу.

Ох уж это вранье… Я, кажется, нашел кота. Объявление на Авито гласило: «Милый рыжик станет вашим другом. К лотку приучен, мышелов, любит селедку. Звонить Клавдии Алексеевне».

– Алло! Клавдия Алексеевна, я по поводу кота. Сколько стоит ваш рыжик?

– Ох, милок… А ты для себя берешь? Страшно отдавать. Голос такой грозный. Ты его точно не обидишь?

– Нет, что вы. Я хороший. Меня Миша зовут.

– Один живешь?

– Женюсь скоро. А невеста обожает котов. Решил подарок сделать. Так что? Я могу часа через два за ним приехать?

– Приезжай. Но если не понравишься, кота не отдам.

Етить-колотить! Вид у меня ужасный. Но на стрижку нет времени. Только я собираюсь вернуться к своей очаровательной соседке, звонит Темыч.

– Миша, я все узнал. Вышел на фирму-поставщика оборудования для салонов. Заказал кушетку, кедровую бочку, скрабы и обертывания, халаты и одноразовые простыни и тапочки. Что еще…

– Мне пижаму. Веник еще, масла.

– Окей, допишу сейчас. Надо бы тебе состряпать в фотошопе дипломы. Вот дожили… И я поддался на твое безумие. Но мне так интересно никогда не было… Посмотрим, когда наша красавица падет к твоим ногам?

– Боюсь, что никогда. Но кушетка пригодится. Я ведь могу потом вызывать домой массажиста?

– А когда она уедет?

– Не знаю…

И знать не хочу. Пусть подольше остается. Договариваюсь с первым попавшимся в поисковике мастером из барбершопа о стрижке и возвращаюсь к Божене.

Что ее мужу не хватало, не понимаю? Подозреваю, что в постели она зажигалка… Но это лишь мои домыслы, так что…

– Спасибо тебе, Миша. Завтра начну варить малиновое варенье. Потом сделаю лечо, – протягивает она, когда я оставляю пакеты и ящики в ее коридоре.

– Божена, оставь мне номер телефона, пожалуйста. Я позвоню, когда спа-салон «У Михаила» возобновит работу.

– Название отличное, – улыбается она. – Уверена, большинство дамочек клюнут.

Она диктует новый номер, я записываю и прыгаю за руль, боясь опоздать к Клавдии Алексеевне. По дороге останавливаюсь возле магазина и покупаю старушке коробку конфет и хороший чай.

– Здравствуйте, вот и я. Миша. Извините, что небритый – весь месяц на земле работал.

Мне хочется убеждать старушку, что я не так и плох, но она, похоже, верит чему-то другому – не моим словам, а собственной интуиции, сердцу.

– Хороший парень, видно что работящий. Сам в огороде управляешься? – важно протягивает она, приглашая меня в кухню маленького домика на окраине поселка.

– Сам. Огород большой. У меня много что растет – малина, вишня, яблоки и крыжовник. Картошки пять соток и…

– Умница. Люблю мужиков с руками. Все лучше, чем языком трепать. Не волнуйся ты так, отдам я… Как ты его назвал?

– Барсик.

– Пусть будет Барсик. У меня он звался Рыжим. Рыжик, иди сюда, малыш!

Кот и правда красивый – в меру пушистый, молодой, с ярко-зелеными большущими глазами.

– Иди ко мне, Барсик. Будете с Ральфом дружить. Ему одному скучно. Пойдешь ко мне жить? – протягиваю, подхватывая кота на руки.

Он урчит и трется о мои руки. Странно, ведь впервые видит! Но совсем не боится.

– Держите, это вам, – сую старушке подарки и прячу под сахарницей пятитысячную купюру.

– Ох… Спасибо тебе. А то голодно мне… До пенсии неделя еще. Завтра куплю себе все – даже пирожное позволю. Лоток у Барсика чистый, наполнитель я в пакет положила. Корм еще держи, – суетится она. – Ну, поезжайте с богом…

Кот деловито обнюхивает салон машины и садится на переднее сиденье. Бедный Ральф… Он привык всегда быть один, но агрессии не проявляет. Я много занимался с ним в детстве. Пес со здоровой психикой и очень добрый, несмотря на бойцовскую породу.

Тихонько паркуюсь и беру Барсика на руки. Вхожу в дом и зову пса. Ральф настороженно обнюхивает нового постояльца, а потом заливается лаем.

– Не смей обижать кота, понял? Ральф, сидеть! Барсик будет жить с нами.

Отпускаю кота, наблюдая, как он летит под диван от страха. Ральф не двигается. Команды ведь не было вставать.

– Можешь подойти и познакомиться.

Бедный кот замирает, когда огромная коричневая голова Ральфа к нему склоняется. Он лижет его и слегка порыкивает. Барсик шипит.

– Идите есть. Оба! Сегодня надо лечь пораньше – завтра мне баню ремонтировать придется. И принимать оборудование. Блин… Шарлатан ты, Миша, а не массажист.

Глава 10.

Жорик.

Дрянь! Глупая квочка! Ну, куда она могла укатить? Еще и Вадьку на меня оставила, сука! Остервенело толкаю ногой ведро с водой. Оно летит по лестнице и с грохотом падает на пол. Докатился до ручки… Теперь мою полы в доме САМ!

Анфиска сидит на диване перед телевизором и пилит ногти. Делает вид, что ничего ее не касается.

– Может, ты встанешь и помоешь полы? – рычу я, забирая из ее рук пилку.

– А я кто, Жорик? Твоя жена? Домработница? Нянька твоему отпрыску? Я – любимая женщина. И не твоя жена. Женишься – будет тебе мытье полов и горячие обеды. А пока… Я не нанималась убирать трехэтажный дом. Твоя рохля ползала тут со шваброй, а я не стану! У тебя есть возможность нанять персонал для уборки. Почему я должна мыть твой особняк? – истерично кричит она.

Ну, не люблю я чужих людей в доме… Божена убирала здесь сама и не вякала. Готовила, в палисаднике полола. Но зато Анфиска в постели хороша… Чертовка моя… Может, она права? Нет! Не права. Она никто тут, а права качает. Я вообще не собирался разводиться – меня все устраивало. Это Божена придумала всю эту херню. Где она вообще? Все ведь было так хорошо… Дома чистота, порядок и горячие ужины, в гостинице – дура Анфиска… От нее многого и не требовалось – полировать мой член и подставлять дырочки. За удовольствие я платил, не скрою… Нежности ей всякие писал, побрякушки покупал.

Не спорю, ее постоянное присутствие в доме дешевле мне обходится – гостиницу ведь каждый раз приходилось оплачивать, а в дешевых Анфиса отказывалась встречаться.

– Я привел тебя в свой дом! Между прочим, развожусь с женой. А ты… Тебе мало того, что ты спишь в моей постели? – манерно протягиваю я. Пусть хоть полы домоет и пыль протрет.

– Мало! Я хочу иметь права, Жорик. На бумаге. Ты… Ты точно с ней разводишься? Узнал, где Божена скрывается?

– Развожусь. Адвокаты всем уже занимаются. Домой полы в доме, пожалуйста.

– А что мне за это будет, мой котик? – ластится она. – Я хочу такие же платья, как у твоей коровы. Я…

– Ты лазила в ее шкаф? Дура! – взрываюсь я.

– Меня твой поганец ударил по голове шваброй. А я всего-то хотела там пыль вытереть и…

– Идиотка. Вадик все ей передает, как ты не понимаешь? Или ты хочешь, чтобы Божена заявление на тебя написала? За воровство?

Меня трясет от гнева… Соберись, Георгий, надо мыслить трезво. Оформить дарение на мамочку, пока эта курица мотается непонятно где. Я уже предпринял кое-какие меры… Божена вернется и будет умолять меня ее принять. Набегается и прибежит. А я еще подумаю, брать ли ее обратно?

– Алло, – отвечаю на звонок помощника Филиппа Антонова. Ему я поручил заниматься бумагами.

– Георгий Иванович, то, что вы просили…

– Не мямли! Какие сроки? У нас есть время?

– Вы подарили Божене Викторовне половину особняка. Примерно месяц назад. Есть нотариальная доверенность и договор дарения, подписанный вами. Сделка законная. Заявитель оформила ее через МФЦ.

– Как?! – судорожно дергаю пуговицу на воротнике и хватаюсь за дверной косяк. Меня сейчас удар хватит… Падаю на диван и глотаю горячий, влажный воздух. Не может такого быть… Это ошибка, ошибка…

– Вы оформляли доверенность на жену?

– Да. Мы планировали ЭКО три года назад. Черт, я забыл совсем… Но я не составлял никаких договоров дарения, Филипп!

– Она могла их подсунуть вам на подпись с другими документами. Кстати, однушка на Полтавском тоже ее… Вы тоже ее подарили.

– Кошмар просто… Оформляй дарение автомобиля и адвокатской конторы. Пока не поздно…

– Поздно, Георгий Иванович. Машина оформлена на фирму, а Божена Викторовна – учредитель фирмы. Все сделки осуществляют с ее согласия. Вы не можете ни продать, ни подарить фирму. Мне очень жаль… Если только у вас имеется доверенность от жены.

– Не имеется, – сухо бормочу я.

Я в полной жопе… Выходит, Божена долго меня пасла? Узнала про Анфиску и промолчала. Решила обчистить меня до нитки, а потом развестись? Готовилась, деньги собирала на частного детектива. Я проверил его расценки – они очень высокие! Странно, что она не весь дом «подарила» себе! Как я мог не убрать ее из учредителей? Она не работает восемь лет… Я постарался и устранил ее из профессии, чтобы не мешала мне. А об этом глупом пункте в уставных документах забыл… Квочка, тихоня с половником – она меня обставила! Я теперь ничего без нее не могу… Придется все делить – процветающую контору, любимый джип премиум-класса, дом продавать, квартиру Вадика. Ужас просто! Кошмар! Надо было хоть изредка ее трахать. Это я виноват, дурак… Слишком уж моя связь с Анфисой была очевидна. Да и Божена… Как жена она меня устраивала – не болтливая, удобная, даже милая… Я ведь любил ее когда-то…

Я все просрал своими же руками…

В кармане настойчиво звонит телефон. Думай, Жора, думай, что делать?

– Слушаю, – раздраженно отвечаю я.

– Здравствуй, Георгий. Это Исаак Миронович, адвокат Божены. Я буду заниматься вашим бракоразводным процессом.

Офигеть… Трижды офигеть! Корифей, бог юриспруденции – адвокат моей жены! Одна его консультация стоит, как моя месячная зарплата.

– Погодите, а… А на мировую мы не можем пойти? Я хочу помириться с женой.

Похоже, это единственный выход… Надо приручить жену, прикормить, успокоить, а потом отжать все нажитое непосильным трудом.

– Она настроена решительно и не хочет мириться. Мне очень жаль. Жду вас завтра в одиннадцать, не опаздывайте. Адрес вы знаете.

Глава 11.

Михаил.

Я почти не спал… Полночи смотрел видеоуроки Антонины Петровны – преподавателя массажа на пенсии, потом практиковался на Ральфе и Барсике, разминая их упитанные спины, а рано утром принимал доставку оборудования.

Тема заказал все необходимое у сочинского поставщика. То, что было в наличии, стоит добавить… Неудивительно, что общая картинка вышла безвкусной – ярко-красный диван для клиентов и кушетка, обитая синим кожзаменителем. Мда…

Зато парни помогли мне все собрать. И вопросов лишних не задавали… Темыч убеждал, что оплатил доставку по двойному тарифу, чтобы заказ привезли в шесть утра (он сволочь, но вслух я не сказал ему этого).

Разлепляю глаза, вытаскиваю онемевшую ногу из-под горячего торса Ральфа и пробую подняться. В ногах, свернувшись в клубок, спит Барсик, а на полу…

– Господи, Барсик! Это ты? Ты ее поймал? Значит, не такой я и врун.

Там дохлая мышь. Скорее всего, новоиспеченный постоялец принес ее с улицы, потому что в доме мышей нет.

– Мя-ау-ууу!

– Умница, хвалю. Спасибо, что не на кровать. Вот это вы ребята дрыхнуть горазды!

После массажа, наверное, всем хорошо спится? Я узнал, какие зоны стоит обходить, что нельзя разминать, а что, напротив, можно и нужно. Несколько раз просмотрел урок антицеллюлитного массажа, прости господи… Наверное, я сдохну, когда прикоснусь к Божене. Сожму ее округлые ягодицы, пройдусь ладонями по бедрам, впитаю ее тепло и нежность кожи… Я даже, грешным делом, прочитал инфу про интимный массаж… Хотя мне можно было и не читать об этом – я знаю, как доставить женщине удовольствие…

Насыпаю корм в миски коту и псу, затем иду в душ… Надо бы руки привести в порядок, бороду, да все! Тру пемзой загрубевшее подушечки, а заодно и пятки. Подстригаю бороду, причесываюсь. Надо украсить спа-салон липовыми дипломами, состряпанными Темой, и ерунду какую-нибудь туда поставить – свечи для уюта, вазочки… Надеюсь, Божене понравится…

– Доедайте и пойдем к соседке. Ральф, дай слово, что не напугаешь ее. Барсик, сиди дома, охраняй его от вторжения мышей.

Ральф недовольно скулит. Подходит к ноге, демонстрируя готовность идти за приключениями. Я позавтракал, а вот от кофе не откажусь. Безусловно, я мог и позвонить Божене, но… Черт, я хочу ее увидеть. Не помню, чтобы так прикипал к человеку без особой причины. Не за поступки, ум или красоту, а просто так – следуя велению сердца и интуиции.

– Ральф, не лаять. А то лишу ужина, – шепчу тихонько, поднимаясь по ступенькам добротного деревянного крыльца.

Я полностью обновил его в прошлом году, когда хозяева были живы и здоровы… Плющ успел обвить столбы и разрастись между решетками, создавая ауру прохлады.

– Тук-тук, соседка, доброе утро, – произношу тихонько.

Пахнет малиной. Вчера мы купили четыре ящика. Прохожу в кухню, обнаруживая стоящие на огне кастрюли для варенья. Банки, прикрытые чистым клетчатым полотенцем, высятся неподалеку.

– Ральф, может, соседка наша в огород вышла? – шепчу, поворачивая голову к озадаченному псу.

А потом слышу шорохи, доносящиеся из дальней комнаты – обычно там ночевали внуки стариков, когда приезжали погостить.

– Черт… Кошмар какой-то, – стонет Божена.

Заглядываю в комнату и открываю рот от неожиданности – она крутится перед зеркалом в кружевном, красном белье. Ну и сиськи, мама дорогая… Там хорошая четверочка, не меньше! А попка какая… Упругая, выпуклая. Боже, как же укусить ее хочется… А потом зализать. Вытираю рот, потому что у меня текут слюни. Натурально текут, не поверите! Нет, нельзя пялиться на женщину исподтишка, нехорошо это…

– Божена, доброе утро! Прости, что я без приглашения. Мы зашли с Ральфом. Познакомиться… Вернее, я хотел вас познакомить, чтобы ты не боялась и…

Идиот какой, ужас просто! Двух слов связать не могу! Встряхнись, Миша! У тебя два высших образования, кандидатская по эффективности рынков экспортируемых товаров, ты прочитал всего Достоевского и знаешь наизусть много стихов Блока…

– Миша, войдите, пожалуйста, – зовет Божена.

Вхожу и тотчас отворачиваюсь – она по-прежнему в нижнем белье. Ральф скулит и хочет подойти, но не решается, ожидая моей команды.

– Господи, он меня не съест? Миша, не зажмуривайтесь. Вы же медработник, я хотела, чтобы вы посмотрели на… фронт работы.

Восхитительное тело… Женственное, пропорциональное, не тощее… Тело, созданное для ласк и любви. Для бессонных ночей, нежности и поцелуев… Я обязательно почитаю ей стихи, но не сейчас… У меня стоит, как у подростка в пубертатном периоде. Хорошо, что штаны свободные. Мозги в кашу превращаются от возбуждения, язык еле ворочается.

– Божена, ты прекрасна.

– Нет, я не на комплименты напрашиваюсь. Вот, – сжимает она бедро. – И вот, – делает то же самое со складкой на животе. – Этот кошмарный целлюлит можно убрать? Я читала, что есть аппараты для вакуумного массажа. Может, добавим к ручному?

– Конечно. Ко мне как раз на днях должен приехать такой аппарат из Швейцарии.

– Отлично.

– Угостишь кофе? Кстати, Ральф можешь подойти и понюхать нашу симпатичную соседку. Никогда не лай на нее и не обижай.

– Какой он красивый и большой. А где Барсик?

– Дома. Утром он принес последнюю мышь из бани. К двум часам дня спа-салон будет готов к приему пациента. То есть тебя… Приходи.

– В два? – улыбается она, а я невольно скольжу взглядом по ее полупрозрачному кружевному лифчику. И сглатываю слюни…

– У тебя нет дел или…

– Варенье я почти сварила. Приготовлю обед и…

– Моя рыба все еще ждет своего часа в холодильнике. После массажа пообедаем у меня. Вино стынет в кувшине. Ты как?

– Согласна. Мне до чертиков интересно, как живет одинокий мужчина в горном поселке? Чем он занимается, что делает?

– Договорились. Тогда я вернусь на кухню?

– Кофе, помню. Сейчас оденусь и сварю.

Можешь не одеваться, крошка, ты восхитительна… Вздыхаю грустно, давлю в себе похоть и сажусь за кухонный стол.

Глава 12.

Михаил.

– Скажите, как я? Ничего или…

Молоденькая маникюрша игриво поднимает взгляд и певуче протягивает:

– Еще как… Можем встретиться вечером. Я до восьми работаю.

– Нет уж… У меня своя звездочка есть.

Все-таки поперся на маникюр. Смотрел на свои руки и обрастал комплексами. Как я прикоснусь к Божене такими руками – натруженными, грубыми?

– Вам бы подстричься и с бородой что-то сделать, – не унимается маникюрша.

– Знаю. Записался уже.

На обратном пути заезжаю в магазин уютных мелочей и покупаю ароматические свечи, вазочки и сухие цветы. Не понимаю, почему иду на это? Мне отчаянно хочется примерить на себя другую личность. Наверное, было бы проще признаться ей, кто я? Обычно после такой информации женщины сами раздвигали ножки… И никакие ухаживания им не требовались… Но, черт… Я тоже хочу, чтобы меня ценили не за деньги и статус. Увидели во мне человека – неглупого и чувствующего, принципиального, доброго… Простого, наверное.

Короче, я готов. Спа-салон сверкает чистотой. На стеллаже свечи, вазочки с цветами, какие-то фигурки из стекла, которые мне впихнули девчата на кассе. На стене висят мои липовые дипломы и сертификаты о повышении квалификации. Темыч пошутил надо мной и заказал два костюма – оба розовые, блять… Один яркий, как малина, второй – нежно-розовый, как яблоневый цвет. Надеваю второй. Сплит-системы в помещении нет, поэтому тащу из дома вентилятор. Топлю баню, набираю горячую воду в кедровую бочку. Прав Темка – видела бы меня Лена… И мои подчиненные…

Божена звонит в домофон ровно в два часа. Подхожу к калитке в сопровождении Ральфа и напускаю на лицо деловой вид.

– Привет, мой хороший. Я тебя еще побаиваюсь, поэтому пришла так, а не через лазейку в заборе.

Такая милая… В цветастом сарафане, с волосами, собранными в высокий хвост. Гладит удивленного Ральфа, на меня даже не смотрит. Предатель маленький…

– Проходи.

– Ой, какой у тебя красивый дом. Снаружи и не скажешь. Ты снимаешь или…

– Сначала снимал. Потом купил. Захотелось все здесь перестроить. Поменял крышу и окна, облагородил фасад.

Умалчиваю о том, зачем купил дом. Я беспробудно бухал. Хозяева пришли с проверкой и такое тут увидели… Все загаженное, повсюду пустые бутылки и вонь… Они хотели меня выгнать, но я не мог уйти… Просто не мог. Предложил выкупить жилье за цену выше рыночной.

– Участок зеленый и ухоженный, как в сказке, – щебечет она. – Дорожки, цветы, фигурки из дерева… Миша, ты сам все это сделал? Или нанимаешь работников?

– Сам, Божена.

Мне хотелось отдать земле свое дерьмо… Напитаться от нее силой, очиститься. Я работал как ненормальный. Ложился на землю и руками чистил ее от сорняков. Каждую травинку вынимал, сажал цветы и овощи, выкладывал мелкими камнями дорожки. Мне жизненно необходима была столь необычная реабилитация…

– Не понимаю, почему ты один? – улыбается она. – Ты…

– Я хочу, чтобы ты мне верила и не надумывала всякой чепухи. Я разведен, жил в Москве, родился там же. Мой отец недавно умер, его звали Борис Николаевич, мама жива. Она родила меня в восемнадцать лет, поэтому еще полна сил. Ее зовут Мария Ивановна и она учительница, представляешь? Прямо как героиня анекдотов. Всю жизнь мама преподавала русский язык и литературу. Именно она привила мне любовь к чтению.

– Я обожаю читать! Кучу книг набрала с собой. Мечтаю выбраться на море и полежать с книгой под зонтиком.

– Свожу тебя завтра. Я знаю безлюдное место. Мне и самому поплавать хочется. Если ты не против, конечно…

– А сколько тебе лет? Ты… ты не судим? – взволнованно протягивает Божена.

– Нет. Справку закажу, чтобы ты не сомневалась. Мне тридцать восемь, двадцатого октября тридцать девять будет.

– Ну, идем… Кажется, я учинила тебе допрос, но…

– Я тебя понимаю, Божена. И не осуждаю. Подумаю над ответным допросом, мне тоже до чертиков интересно, кто моя соседка?

– Ох… У меня сейчас сложный период, поэтому я здесь. В бегах, можно сказать… Вроде бы не в розыске, но и нет меня…

– Мне такое знакомо.

Ловлю себя на мысли, что забыл купить кулер в салон. Но у меня есть компот. Оставляю Божену и быстро иду в дом. Выливаю компот из кастрюли в кувшин и возвращаюсь. Боже, она уже разделась…

– Трусики одноразовые надела, – шепчет она. – Бюстгальтер снимать?

– Да. Он мне будет мешать. Ложись на живот. Сначала я натру тебя солевым скрабом с куркумой и жгучим перцем. Он повышает упругость кожи, обладает тонизирующим эффектом.

Эх… Натереть бы мне кое-что перцем, может, хоть немного успокоюсь?

Божена прикрывает глаза и расслабляется.

– А потом баня?

– Кедровая бочка. Полноценное распаривание можем провести завтра.

Касаюсь ее маленьких пальчиков на стопах. Пяточки у Божены гладкие, кожа нежная и тонкая. Натираю скрабом стопы, голени, потом бедра. Надо отвлечься на что-то… Смотрю на лежащего под вентилятором Ральфа, но ни черта не помогает.

Ее бедра упругие и округлые. Совсем не толстые, но Божена напрягается, когда я до них добираюсь.

– Я так пополнела, Миша… Уже шестьдесят три килограмма. А замуж выходила, когда весила пятьдесят.

– Пятьдесят килограмм весят вешала в торговом зале. Не выдумывай, Божена. Кто загнал тебя в такие комплексы? Неужели, муж, он…

– Да, он. Он… Неважно, – выдыхает она.

– Не прикасался к тебе, изменял?

– Да, если об этом удобно говорить.

– Сволочь он…

– Да.

Сжимаю ее ягодицы, растираю кожу скрабом, чувствуя, как в душе растет злость на ее ублюдка-муженька… Знать бы, как его проучить?

Глава 13.

Михаил.

Божена смывает скраб в душе и забирается в кедровую бочку. Я опрокидываю в себя стакан холодного компота и немного успокаиваюсь. В самом-то деле, я взрослый мужик, а не юнец… Да и Божена не из тех женщин, с кем позволительно спешить. Ральф терпеливо наблюдает за происходящим. Наверное, это хорошо, что собаки не умеют говорить. Иначе из пасти пса лился поток нецензурной брани.

«Ну ты, хозяин, даешь! Ты из ума выжил? Зачем ты врешь хорошей женщине?».

– Ох, Миша… Бочка такая чистая, выглядит как новенькая.

– Угу. Ложись на живот, – деловито предлагаю я.

Расстегиваю ее лифчик, замечая, как молочно-белые полукружия выглядывают по бокам. Держись, Михаил Борисович, еще успеешь полюбоваться… Я чувствую, что Божена будет моей. Не могу объяснить почему?

Энергично растираю массажным маслом стопы, голени, подбираюсь к бедрам. Мучительно вспоминаю строгое лицо Антонины Петровны – моего личного гуру массажа и сжимаю тот самый целлюлит.

– Как хорошо, Миша. Все-таки не зря ты самый лучший массажист, – выдыхает Божена.

– С чего ты это решила? – отвечаю хрипло, растирая ее кожу. Сжимаю, массирую, скручиваю…

– Потому что ты первый, кто так старательно выполняет работу. Мне даже немного больно от твоих усилий.

– Прости, я перегнул? Не молчи, Божена, я…

– Нет-нет, мне ведь нужен результат. Не хочу платить за поглаживания.

– То есть я могу…

– Да, не щади меня.

Господи, да она горячая штучка, Божена… Ее кожа покрывается красными пятнами и нагревается от моих движений. Может, я и правда научился делать массаж? Или как объяснить ее восторг?

– Во сколько у тебя следующий клиент? – огорошивает меня она.

– Хм… В девятнадцать.

Черт, черт… Опять вранье! Откуда, позвольте спросить, брать клиента? Но я, кажется, придумал…

– Хорошо. Успеем поужинать.

Божена неловко натягивает лифчик и разворачивается. Невыносимо быть так близко, трогать ее, смотреть в глаза, чувствовать касание теплого, влажного дыхания на коже и не переходить границы…

Я растираю ее кисти, прохожусь по грудным мышцам, помня, что нельзя излишне давить места расположения лимфатических узлов. А потом не выдерживаю ее доверчивого, чистого взгляда… Обязательно поручу Артему нарыть информацию о ее муженьке. Я уничтожу его… Методично, хитро, так, чтобы он не понял, что произошло?

– Вы помните,

Вы все, конечно, помните,

Как я стоял,

Приблизившись к стене,

Взволнованно ходили вы по комнате

И что-то резкое

В лицо бросали мне.

Вы говорили:

Нам пора расстаться,

Что вас измучила

Моя шальная жизнь,

Что вам пора за дело приниматься,

А мой удел -

Катиться дальше, вниз.

Любимая!

Меня вы не любили.

Не знали вы, что в сонмище людском

Я был, как лошадь, загнанная в мыле,

Пришпоренная смелым ездоком. (С.Есенин, «Письмо к женщине»).

Читаю стихотворение и мну, мну ее бедра… Пропускаю слова через себя, понимаю, что сама судьба заставила меня вспомнить эти строки… Я и был, как та самая загнанная лошадь. Метался, рвался куда-то, тянулся к еще большему… Не мог удержать то, что есть, но хапал новое. Я о себе говорю… Голос дрожит, зато в руках сила и нежность… Я стараюсь так, что пот градом льется по спине. Хочу, чтобы она была довольна и не жалела о деньгах, которые скромно положила на тумбочку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.