# Миша Носов и чужая вещь

Ольга Теплинская

Ну, что опять такого уж необычного могло произойти на вокзале в центре Питера, куда папа с Мишей приехали проводить бабушку? Не выдержала она низкого питерского неба и сумрачных дней, захотела вернуться в свой поселок на берегу моря. Посадили папа с бабушкой Мишу на лавочку вещи охранять, а сами пошли сувениры бабушкиным подругам покупать.И стоило только остаться Мише одному, точнее с пареньком, сидящим по соседству, как события стали развиваться, словно в кино. Парень упал, уронил свою сумку. Из нее посыпались разные странные детали. И одна прикатилась прямо Мише под ноги. Он и взял то ее просто посмотреть, но нечаянно сунул в карман, чтобы успеть за бабушкой и папой к поезду. И вокруг этой странной чужой вещи закрутились такие страсти…Ну, впрочем, как всегда и бывает в жизни Мишки Носова.

Темные ноябрьские дни тянулись безрадостно. Миша Носов и рад бы подурачиться, повеселиться, но посмотрит в окно на черную, раскисшую от дождей землю, на хмурое небо из которого постоянно что – то капало: то ли снег с дождем, то ли дождь со снегом. Но даже если это и был снег, до земли он не долетал. Ноябрь заканчивался, а зимой и не пахло, как грустно пошутил папа.

– А чего она будет пахнуть, зима? Ноябрь – это осенний месяц. Вот наступит декабрь… – Наставительно произнес Мишка.

– И то верно! – Обрадовался папа. – Умный у меня сын растет.

До декабря было еще целых две недели, и Миша решил вычеркивать ноябрьские дни карандашом в календаре. Может, так они быстрее закончатся. Гулять по такой погоде тоже не хотелось. Даже верный друг и товарищ карликовый пудель Шерлок с неохотой выходил на улицу, да и то Мише приходилось вытаскивать его за поводок. Шерлок упирался всеми лапами и тихо рычал.

– Чего ты на меня рычишь? – Сердился Миша. – Ты на погоду рычи и на ноябрь этот.

Новые друзья тоже сидели по домам и только перезванивались друг с другом.

Одна радость и была у Миши – бабушка Вера Николаевна, что осталась у них погостить. Миша с удовольствием шел со школы домой, зная, что там его ждет что – нибудь вкусненькое: пирожки или котлетки, или бабушкины блинчики. И бабушка сядет рядом с ним за стол и послушает школьные новости, и погладит его по голове, улыбаясь.

Это скрашивало грустные дни. Но в последнее время Миша чувствовал – что – то не так. Бабушка все больше вздыхала. И улыбалась как – то печально и с удивлением смотрела на каток, что залил во дворе старый дворник, а каток все никак не хотел замерзать и так и стоял большой лужей посреди двора.

Однажды вечером, когда вся семья была в сборе и ужинала на кухне, бабушка вздохнула, поднялась со своего места и сказала:

– Дети мои дорогие, я очень ценю и люблю вас, но я хочу домой, к себе. Не могу я жить в черно – белых красках, видеть лишь серые улицы. Мне страшно выходить из дома, все кажется, что ваше небо упадет мне на голову. Я хочу смотреть на горизонт, куда уходит синее море. А небо такое высокое, что невозможно представить. Я хочу здороваться с людьми и видеть их приветливые улыбки, а не удивленные взгляды. Пожалуйста, поймите меня.

– Бабушка, ты чего? Скоро у нас будет такая красота, что никакое море с ней не сравнится. Будут елки в огнях по всему городу, и гирлянды разноцветные. Мы пойдем с тобой по Невскому к Дворцовой площади, где всегда стоит главная елка в городе. Ее скоро срубят и привезут в Питер и это покажут по телевизору. А потом будет Новый год, и мы обязательно должны будем съесть двенадцать виноградинок на счастье. А ты, что же там, у себя, в одиночестве будешь?

Мишка говорил так громко, чтобы бабушка непременно его услышала и поняла, а у самого по щекам катились крупные слезы.

Мама встала из – за стола и вышла, папа остался, только голову наклонил низко, чтобы никто не понял по его глазам, что он думает.

Бабушка молчала, лишь гладила Мишку по голове.

Так и закончился этот грустный вечер. Все разошлись по комнатам, каждый думал о своем, даже Шерлок наотрез отказался выходить на улицу. Залез под кровать и тихонько там рычал, показывая свое недовольство.

А на утро случилось настоящее чудо. Выпал снег. Он шел всю ночь, укрывая подмерзшую землю белым пушистым пледом. И вокруг все преобразилось: черная земля стала белой, робко выглянуло солнце, протиснув свой тонкий лучик сквозь тяжелые облака.

– Ну, бабуля, что ты теперь скажешь? Серое у нас небо? Смотри, сейчас все тучи разойдутся.

Миша радостно побежал в школу, встретив по дороге друга Степана.

– Скучаю я, Миша, по нашим сыскным делам, – вздохнул Степан. – Так замечательно время провели в сентябре.

– Да, только никакого шпиона не поймали, – засмеялся Миша, вспомнив их приключения, – лишь артиста напугали так, что он полицию привел.

– Ну, с полицией он явно погорячился. Тоже мне, артист, испугался маленьких детей.

– Допустим, не маленьких.

– Все равно, даже если и не маленьких, но мальчишек. Я, кстати, давно его не встречал.

– Хочешь проследить? – Хмыкнул Миша.

– Вчера бы я тебе ответил, что хочу. А сегодня, я добрый. Пусть живет. Вот сейчас каток наш замерзнет, и буду до весны на коньках гонять. Можно хоккейную команду сделать из наших ребят.

У Мишки целый день в школе было прекрасное настроение, стоило ему только взглянуть за окно на белые одежды деревьев. Правда, к обеду, снежинки с них стали облетать, и Миша просил тихонечко: «Не надо, останьтесь, пусть у нас тоже будет красиво!»

Но когда он вернулся домой, то увидел большой чемодан и сразу все понял. Бабушка уезжает. Мишка сполз по стенке на пол, подбежавший Шерлок, тут же устроился на коленях у любимого хозяина, слегка повизгивая от радости. Но, заметив, что у хозяина нет настроения, затих. В прихожую вошел папа и сел рядом с Мишей.

– Пойми, брат, она так решила. Мы же не можем удерживать тут ее силой, как крепостную?

– А ей с нами плохо? Я же так старался, вел себя хорошо, в магазин ходил.

– Ты молодец, Михаил. Показал себя взрослым и ответственным.

– А мог бы и не стараться, все равно она бы уехала. – Мишка чувствовал, как горькие слезы подкатывают к глазам.

– Послушай, мы должны уважать решение дорогого нам человека и не делать ему больно. Давай так, ты сейчас простишься с бабушкой спокойно без слез и причитаний, и мы поедем с ней на вокзал.

– Нет! – глядя перед собой, затряс головой Мишка.

– Что нет, Миш?

– Я хочу с вами.

– Другой разговор! Поехали! – поднялся папа. И крикнул громко, – мама, собирайся, время ехать, если хочешь успеть на свой поезд.

Бабушка выбежала в прихожую с улыбкой, но увидев, сидящего на полу внука, погрустнела.

– Ба, я с вами еду на вокзал, – с напускной радостью воскликнул Миша.

– Ну, вот и хорошо, – согласилась бабушка.


* * *


А по городу уже тут и там виднелись высокие елки, словно выросшие за эти дни. Сейчас, припорошенные белым снежком, они смотрелись как настоящие.

Мишка то и дело вскрикивал:

– Ох, елка, какая красивая возле метро! Видела, ба? О, а вон еще одна. А вечером на них огни зажгут, красота будет!

Бабушка кивала головой и вздыхала.

На вокзале была суета и оживление. Кто – то прощался, кого – то встречали, было шумно и людно.

– Ох, дети мои, а подарки то я и не купила своим подругам. Я сейчас, быстренько, тут вон сколько всего. – Кивнула бабушка на многочисленные сувенирные ларьки.

– Миша, тебе важное задание: следи за вещами, я с бабушкой, а то еще потеряется.

Миша покорно присел на лавочку возле чемодана и бдительно огляделся, выискивая подозрительных личностей. Но все было спокойно. С одного края сидела семья: папа, мама и двое мелких детей. Похоже, они услышали, как объявили их поезд, потому что засуетились, подхватили свои многочисленные сумки и чемоданы и двинулись в сторону перрона.

Напротив Миши сидел худой парень в тонкой куртке. Он был, похоже, болен, так как все время кашлял и откидывал голову назад, словно хотел упасть. Вещей у него не было, лишь небольшая сумка. Через минуту к нему подошел пожилой пузатый дядька с усами, сунул парню пакет и быстро ушел. Парень закашлялся с новой силой, а потом, подхватился и подбежал к урне, согнувшись пополам. Миша отвернулся, зрелище было неприятным.

Из сумки у парня посыпались, какие – то вещи, коробки, пульт от телевизора, но ему, похоже, уже было все равно. К Мишиным ногам подкатился странный предмет – не то мячик, не то фонарик, Миша наклонился и поднял его, рассматривая. А парень упал возле урны и лежал, не двигаясь, к нему подбежали люди. Вскоре появился и человек в белом халате. Миша тоже хотел подойти, но тут появились папа с бабушкой и, подхватив чемодан, быстро покинули зал ожидания.

– Мишка, ну тебя ни на минуту нельзя оставить, – возмутился папа.

– А я то что? Я к нему даже не подходил. Он сам упал.

– Скорее, состав уже подали, – поторопила всех бабуля.

В вагоне, куда они вошли все вместе, было чисто и уютно. И Мише непременно захотелось остаться тут и поехать далеко, далеко. И смотреть в окошко и пить чай из стаканов с подстаканниками с бабушкиными пирожками. Но проводница крикнула, чтобы провожающие не задерживались, поезд скоро отправляется.

В бабушкино купе вошла пожилая женщина в меховом пальто. Она приветливо улыбнулась:

– Какая у нас большая компания!

– Сережа, Мишенька, вы идите, а то еще прыгать придется. Это дети мои, провожают, – пояснила бабушка вошедшей женщине.

– Мам, тебе небольшой сюрприз. Но откроешь, когда домой приедешь, – папа протянул бабушке белый конверт.

– Ба, ты Коле с Маришкой привет передай.

– И привет передам, и конфеты Сережа купил для них. У меня тут подарков на весь поселок. Никого не обижу.

По платформе шли в молчании. Такие же, как они грустные провожающие стояли у окон поезда, кивали головами, махали руками, словно надеялись, что их кто – нибудь услышит. Но вот поезд слегка дернулся и плавно стал двигаться, увозя своих пассажиров.

– Пап, а мы давай на все лето к бабушке поедем?

– Давай! – просто сказал папа, даже не добавив своего привычного: «посмотрим», «решим», «не будем загадывать».

– А ты, какой сюрприз дал бабушке в конверте?

– Это сюрприз для нее.

– А он ей понравится?

– Не знаю. Но надеюсь.

– А потом ты мне скажешь, что это за сюрприз был.

– Сам увидишь, – еще более загадочно ответил папа.

Они прошли через зал ожидания, где совсем недавно Миша стал свидетелем, как парень упал возле урны. Он посмотрел в ту сторону и вздрогнул. На полу что-то лежало, накрытое белой тряпкой. Рядом была натянута полосатая лента, и стоял растерянный молодой полицейский. Еще один человек в форме собирал что – то с пола и складывал каждую вещь в прозрачный пакет.

– Папа, что это? – Мишка даже остановился, не в силах идти дальше.

Но полицейский махнул на них рукой и громко приказал следовать дальше и не задерживаться.

На улице Миша сунул руку в карман, чтобы достать варежки, и нащупал там округлый предмет, что подобрал недавно на вокзале. Он развернулся, намереваясь отдать его полицейским, но папа крепче сжал его руку и продолжил путь, разговаривая о чем – то по телефону.

«Ладно, дома разберемся», – решил Миша. Ему показалось, что тому парню, что лежал сейчас накрытый простыней этот предмет уже не понадобиться.

Задумавшись, Миша не заметил, как пристально разглядывает его усатый толстяк. Проводив Мишу с папой до стоянки, где они оставили свою машину, толстяк кому – то кивнул и вслед за «Тайотой» семейства Носовых, медленно покатила неприметная грязная «Лада».

– Мишастик, на работу ко мне заедем, надо бумаги подписать.

Миша любил бывать у папы на работе. Правда, случалось это редко. Настроение сразу как-то улучшилось. Нет, в душе еще оставался горький осадок от разлуки с бабушкой, вспоминалось ее лицо в окне вагона, но Миша сразу представил, как пойдет по коридорам папиного офиса, как поздоровается с огромным попугаем Веней в большой клетке, а Веня вежливо спросит у него: «Как дела?» Веню все любили, он был, как говорил папа – талисманом их фирмы.