Анастасия Мандич
Элла Путешествие в поисках себя

От автора

Книга посвящается всем трём моим невероятным подружкам.

Несмотря на все испытания жизни, мы остаёмся вместе. Хоть у нас разные профессии, интересы и жизненный опыт, но мы всегда найдём время, чтобы встретиться и поддержать друг друга в трудные моменты.

Эта книга – о нашем путешествии во взрослую жизнь. О том, как мы преодолели трудности и достигли целей, благодаря поддержке друг друга. Она посвящена дружбе между девушками, которым уже за тридцать, и которые до сих пор понимают друг друга лучше, чем кто-либо ещё.

Надеюсь, что эта книга станет подругой, будет интересна и вдохновит многих продолжать верить в то, что настоящая дружба существует между женщинами и становится только крепче со временем.

Спасибо за то, что вы со мной, девочки!

Глава 1. Домик у моря

Элла размеренно вдыхала морской воздух. Задерживала в лёгких. А через мгновение отпускала его на волю, отправляя рваные, дурные мысли с ветром, далеко за линию горизонта. На кожу то и дело падали солёные капли. Волосы путались от ветра и песка в этом странном состоянии. Лёжа на полу. В старой полуразвалившейся хижине на берегу океана, в глуши, Элла почувствовала себя на минуточку счастливой.

«Домик у моря» перекочевал из головы в реальность. Безусловно, было к чему придраться. Не домик, а скорее хижина. И не на берегу моря, а на берегу океана. Да и не от хорошей жизни, а из-за своей беспечности она попала в этот заброшенный, никому не нужный дом в самом сказочном месте планеты. Но на тот момент Элле всё казалось совершенно незначительными пустяками. Важно, что она уже месяц жила там, где душа, словно кошка, скрутилась калачиком и уютно мурлыкала на солнце.

Теперь Элла могла делать всё, что захочет. Гулять. Петь. Сочинять тексты для блога. Фотографироваться в чём мать родила и не комплексовать, что кто-то увидит. Не переживать о диетах, что где-то принято сытно обедать и сбалансировано ужинать. Она заново в себя влюблялась.

Когда она собирала рюкзак, подруги все как одна крутили у виска. Говорили, что Элла не проживёт самостоятельно и недели. Намекали, что следовало бы простить Сёму. Дать шанс всё исправить. Если бы они только знали, сколько «ещё одних шансов» она уже давала. Конечно, страшно всё решать самостоятельно: искать билеты; тащить багаж и чувствовать себя одной в веренице бесконечных аэропортов. Но после многочисленных пересадок, задержек рейсов, мощнейшей турбулентности, когда самолёт хорошенько тряхнуло от удара молнии, страх рассеялся. И Элла впервые ступила на покрытую грёзами балийскую землю. Вдохнула влажный тёплый воздух и сказала себе:

– Теперь я дома.

Несуразную, бледную, как поганка, дылду остров сразу принял в свои объятия. У Эллы не было конкретного маршрута. Бали в её мечтах представлялся местом любви, где она по-настоящему счастлива и желанна. Но получилось, что она приехала сюда зализывать раны.

«Как это часто бывает, когда рушится мечта. Ты начинаешь искать, чем заделать образовавшиеся трещины. Ощущая себя в пропасти бездонной боли и разочарования. Осознавая, что всё прожитое время придётся перечеркнуть. Начать жизнь с чистого листа или с полного нуля. Отношения изжили свой век, и пора двигаться дальше. Не возвращаясь. Не заглядывая в глаза человеку, которого, по сути, и так всё устраивает. Задавать вопросы не ему, а себе. Хочу ли я быть с ним? Смогу ли я так прожить всю жизнь? На сколько меня ещё хватит?»

Со всеми этими мыслями Элла приехала на остров. Предварительно известив Сёму, что он должен найти жильё и съехать из её квартиры в течение двух месяцев.

Она совершенно не горела желанием наблюдать, как он будет собирать манатки. Скорее всего, пришлось бы всё делать самой. Сёма прочно пустил корни во все предметы в квартире, не хотел ни с чем расставаться, да и вообще уходить. А Элле всё равно, в каком состоянии найдёт своё пристанище. Она готова была увидеть даже выкорчеванную ванну и торчащие из стены кишки из шлангов от бытовой техники.

Когда Сёма понял, что намерения Эллы окончательны и бесповоротны, то начал расклеивать жёлтые стикеры. Слегка слюнявя указательный палец, пытался отклеить очередную наклейку. Так понемногу в квартире наступила настоящая осень.

– На свои кровные, – вздыхая и покачивая головой, говорил Сёма.

«Господи, это всего лишь вещи, забирай хоть всё! – мысленно выругалась Элла, когда увидела “Жёлтую метку” на чайнике. – Так скоро и кофе не попью».

К слову, это стало последней каплей. Девушка без особого разбора покидала вещи в огромный рюкзак. Взгромоздила его на плечи и, оставив на зеркале надпись губной помадой «2 месяца», уехала навстречу новым приключениям.

На острове Элла чувствовала себя намного свободней, чем в квартире. Она была одна и от этого получала бесконечное наслаждение. Медитируя на веранде хижины, где от ветра поскрипывала половица, а при сильных порывах казалось, что ветхая веранда просто сложится, как карточный домик. Элла ловила то самое душевное равновесие, о котором читала в книгах.

Хижина своим внешним видом и убранством, свидетельствовала о полной безалаберности нынешней хозяйки. Кто же верит дряхлому старику в рванье, который тычет в лицо выцветшими от времени и солнца фотографиями со словами: «Tidak mahal¹, very, goodvery! Very? Very good²!»

Любой нормальный человек прошёл бы мимо, не обратив внимания на блаженного, но Эллу будто заворожили. Без лишних расспросов и торга она уже через минуту внесла залог за жильё. Вручив старику крупный рулончик местной валюты, перетянутый резинкой. Сил не было. Хотелось после долгих скитаний остановиться и хотя бы несколько дней просто пожить нормальной размеренной жизнью.

В лучах закатного солнца домик выглядел более чем выигрышно. Прямо мечта на берегу бескрайнего и могучего океана. Но войдя в своё пристанище, Элла ощутила, что ожидания от выцветшей картинки сильно расходятся с реальностью. Фотографиям, скорее всего, лет так тридцать, и ремонт с того времени в хижине, по-видимому, не делался ни разу.

– Да, помотала тебя жизнь, – сказала Элла, выйдя на веранду и проведя рукой по грубому дереву дверного косяка. «Надеюсь, здесь никто не умер, и привидения не водятся», – мелькнуло у неё в голове.

Молча глянула в сторону суетливого старика. Он что-то весело лепетал, открывая каждый шкафчик на кухне, потом резко раскрыл занавески, пустив солнце в зал. Особое внимание довольный хрыч уделил ванной комнате с белоснежным унитазом.

«Судя по всему, прежние съёмщики снесли старый, и я смогу сидеть на новом толчке».

– Слава богу, что не на улице, – съязвила девушка и максимально добродушно улыбнулась, чтобы старикан угомонился и оставил её наедине с домом.

Сделав ещё пару кругов вокруг хижины и то вознося руки к небу, то причмокивая щепоткой пальцев у губ, словно кавказец на рынке, старик решил оставить Эллу в покое.

– Istirahat yang baik saya akan kembali dalam sebulan³, – пролепетал он на прощание, несколько раз подёргав педаль стартера босой ногой. Затем, проворно усевшись на скутер, укатил в сторону города.

Элла вошла в хижину, заперла хлипкую, еле держащуюся на петлях дверь и, опершись на неё спиной, сползла на пол. Где-то в глубине ей хотелось рыдать. Орать. Выть. Бить кулаками об пол. Но силы закончились. Она стянула с себя походные мартинсы. Швыряя один за другим в глубину хижины. Кое-как высвободилась из компрессионных лосин и прочего белья, от которого давно взмокла. Оставшись в чём мать родила, Элла вышла на веранду и вдруг начала улыбаться.

Обнажённая Эла бежала по пляжу и орала:

– А-А-А-А-А-А-А-А! А-А-А-А! А-А-А-А!

А в голове стучало: «Что я делаю?»

Ещё шаг, один, другой, и ноги коснулись воды. Блаженство.

– Смой мои печали, – шёпотом сказала она Океану, а по лицу поползли слёзы.

Странно. Неожиданно случился момент очищения. Элла плакала и смеялась одновременно. Смывая солёной водой горячие капли. Она то тихонько всхлипывала, то рыдала в голос, то хохотала от счастья. Проживая, чувствуя каждую секунду настоящей жизни в моменте, как будто давно стояла на паузе. А теперь вдруг механизм отщёлкнулся от солёной воды, и плёнка зашуршала с новой, доселе невиданной скоростью.

«Как это раньше я так жила в этой повседневной рутине? Такой эмоциональной, перегруженной. Не обращая внимания на себя. Не благодаря жизнь. Не обращая внимания на мелочи».

– Теперь всё будет по-другому, всё наладится, вот увидишь, – повторяла она себе как заклинание, уговаривая остановить нескончаемый поток слёз.

Глава 2. Гелла

Элла изменилась. От солнца выгорели ресницы, побелели как снег. Беспощадный солёный ветер растрепал волосы, превращая в вату. Сгоревшая по третьему кругу кожа сползала змеиными лоскутами. От каждодневных водных процедур и ходьбы пешком за неимением транспорта, тело начало подтягиваться, и кое-где даже проявился рельеф.

– Чёрт, да я же красотка! – она подмигнула своему отражению.

Девушка стояла абсолютно голой, вертелась то в одну, то в другую сторону, поглаживая тело, наверное, впервые себе по-настоящему нравясь. Ничто не смущало, не надо никуда спешить и можно крутиться перед зеркалом хоть целый день напролёт.

Дома в Вильнюсе она никогда бы такого не сделала. Во-первых, некогда. Там всегда куда-то бежала, спешила, и ей было не до своих сантиметров. Да и зачем? Только изредка украдкой в ванной комнате делала это – разглядывала себя, как пазл, в зеркале, стоя на табурете.

Мысли о том, чтобы выйти нагишом в коридор, да к большому зеркалу, конечно, посещали её светлую голову, но там появлялась опасность нарваться на похотливые взгляды Сёмы. Для него чужды возможные прелюдии и сцены любования своей партнёршей. В этом вопросе он всегда был готов тотчас перейти к действиям без лишних слов, чем напрочь отбивал в Элле всё желание.

На острове она с каждым днём обретала новые знакомства и новую себя. Так однажды судьба свела с известной на всю округу ведуньей. Элле пришлось обратиться к ней, когда в очередной раз наступила в океане на что-то острое и рана никак не хотела заживать. Медицины как таковой на Бали нет, поэтому выбор небольшой. Она отправилась к худосочной женщине с чёрными как смоль волосами, в которые вплетены были разной длины перья и фенечки.

Комната встретила парами благовоний. Языки дыма пронизывали ловцы снов, которые висели на разном уровне вперемешку со странными приспособлениями из морских раковин, отдалённо напоминающими музыку ветра. В центре на полу сидела женщина лет сорока, перебирала на столе множество мелких ракушек.

«Куда я попала? Это вообще save⁴?» – испуганно думала Элла, поглядывая на дверь.

Гелла, так местные звали ведунью, с ног до головы, словно просканировала девушку и знаком показала куда сесть. Сразу стала осматривать рану. Приложила к больному месту кусочек материи, пропитанный каким-то настоем, и долго, невнятно перебирая губами, нашёптывала какие-то слова.

«Заклинание», – решила Элла, стараясь всецело проникнуться моментом и убрать с лица не к месту ползущую улыбку.

То ли это реакция на стресс, не каждый день ей доводилось попадать в такое место. То ли скепсис. Она была готова принять всё, даже отсутствие медицины, но только не шаманские практики.

– Ты откуда, белоснежка? – на кривом английском спросила Гелла, отпустив ногу своей пациентки.

Загадочная женщина не меняла позу и продолжала сидеть с закрытыми глазами.

– К чему это? Вы всё равно не знаете такой страны, – усмехнулась «белоснежка» и стала ощупывать компресс, к слову, порез перестал беспокоить.

– Ответь, – низким горловым голосом продолжала ведунья. Слегка приоткрыла веки, с ладони дунула на Эллу порошок и вновь закатила глаза.

«Спецэффекты пошли, – в голове девушки проскочили неудержимые нотки сарказма. – Интересно к чему ей это?»

Как только она говорила, откуда родом, все сразу замолкали и начинали вспоминать уроки географии. Пытаясь вспомнить, где же на карте мира находится Прибалтика, Литва и город Вильнюс. Старый заезженный факт, прекрасно знакомый нашей героине.

«Ай ладно, зато отстанет», – решила Элла и сказала:

– Я из Прибалтики, Литва, Вильнюс. Может, слышали? – с интересом наблюдая за реакцией ведуньи. Ожидала, что та подзависнет надолго, как любой другой человек на Бали, кто слышал это впервые.

– Это у Балтийского моря? – продолжила спокойным уже голосом Гелла. Она наконец-то открыла глаза. Лицо не передавало никаких эмоций. Красивая, слегка смуглая кожа, ярко выраженный нос, который придавал всему образу аутентичности. Лишь карие глаза, как два крепких эспрессо, смотрели куда-то в глубину Эллы. Будоражили изнутри, словно она выпила десять чашек бодрящего напитка залпом.

– Да-а-а, – еле выдавила из себя Элла.

Она удивилась такими познаниями балийской ведуньи. Вдруг стало совершенно не важно, что у Балтийского моря расположена не одна Литва, а ещё куча других стран. Странная на первый взгляд шаманка уже стала для неё родным человеком.

– Ты приехала на остров одна? – спросила Гелла, смахнув рукой что-то невидимое перед лицом, и её глаза перестали казаться такими бездонными.

– Да, – уже более чётко ответила Элла, при этом не смогла сдержать печальный вздох. Хоть и прошло, как ей казалось, достаточно времени, да и отношения с Сёмой себя изжили уже давным-давно, но ей всё ещё обидно, и тяжело на душе. Не покидало то самое неприятное чувство, что ты наступила в дерьмо и теперь не знаешь, где почистить обувь.

– Ты сильная, – сказала ведунья, как будто прочитав печальные мысли своей собеседницы, и протянула ладонь. – Не спеши стряхивать с себя то, что сможет стать хорошим удобрение для будущих плодов в твоей жизни. Пошли, я тебе кое-что покажу.

Вывела на задний двор своего жилища. Дом Геллы сильно отличался от других хижин в поселении. Скорее, больше походил на просторную двухэтажную виллу. Пройдя через просторный холл, они очутились в левом крыле, где не было ни намёка на шаманскую атрибутику. Весь интерьер, на удивление европейский, выполнен в светлых тонах в сочетании с деревом. Из привычного интерьера выбивалась лишь лежащая на полу длинная циновка, сплетённая так криво, что ступая на неё босой ногой, казалось, будто идёшь по каменистому пляжу.

«Момент очищения», – пролетела ироничная мысль в голове у Эллы.

Выйдя во внутренний двор, который больше походил на огромную террасу, врезанную в густую чащу джунглей. Девушка остолбенела от окружающей красоты, буйства красок. Казалось, что она находится в волшебной сказке. Где-то шумел водопад, с другой стороны слышны звуки обезьян. Внезапно над головой пролетел огромный попугай, издавая свои ни на что не похожие крики.

– Как тут красиво, – выдавила хоть какую-то связную фразу «белоснежка».

– Да-а-а-а, – протяжно поддержала Гелла. – Это мой оазис спокойствия.

– Спокойствия? – переспросила недоумевая девушка.

– А разве это не так? Здесь я буду тебя учить.

– Учить? Меня?

В голове начали летать вопросы. «Почему? Как? Зачем?» Ей не хотелось спорить с ведуньей и тем более обидеть её, но к своим тридцати с хвостиком Элла считала, что никто не вправе её учить.

– И лечить, – добавила, криво усмехнувшись, ведунья, подталкивая Эллу на центр террасы.

– Садись, у нас с тобой долгий путь. Ты должна пройти полный круг трансформаций.

– А если я не хочу трансформироваться? Может, меня всё, устраивает? – съязвила девушка, нервно поправляя белые и тонкие, как вата, волосы. Пытаясь выдернуть свою руку из цепкой костлявой ладони. Попытка не увенчалась успехом, а Гелла как ни в чём не бывало села на пол в позу лотоса. «Белоснежке» пришлось последовать её примеру.

– Очистив своё пространство. Свою душу и тело. Только тогда ты обретёшь покой. И будешь готова к новому этапу. Прими тот дар, который на тебя снисходит, – сказала шаманка и наконец разжала ладонь.

Она снова долго рассматривала девушку и водила взглядом по телу, словно рисуя в воздухе силуэт. Наконец глаза шаманки и Эллы встретились.

– Ты не такая, как многие, кто приходят ко мне за помощью. Есть в тебе что-то нераскрытое. Тайное. Что является твоей силой, и чего ты сама боишься.

По телу «белоснежки» прокатилась мощная волна мурашек. Странные и на первый взгляд простые слова Геллы били в самую глубину души. По щекам покатились крупные капли. Элла сидела неподвижно, не хныкала, не пыталась остановить поток бесконтрольных слёз. Ей почему-то в этот момент стало так хорошо. Как в детстве. Когда можно плакать навзрыд, упасть, прижавшись к маминым коленям, укрывшись её фартуком от всего мира.

С этого момента ведунья и Элла стали неразлучны. Гелла передавала своей ученице разного рода знания. Объясняя, что роль «белоснежки» не ограничивается только материнством, она может стать поддержкой или объектом вдохновение для всех тех, кого она повстречает на своём пути. Рассказывала, что женщина играет огромную роль в жизни любого человека. Как она нужна не только мужчинам, но и другим женщинам и детям.

Поэтому в ход шло всё – готовка, спорт, различные дыхательные практики, игры. Гелла делилась секретами красоты и молодости. А в этом она знала толк, так как в свои пятьдесят выглядела как сорокалетняя женщина. Не обошлось и без познаний в интимных практиках, причём без мужчин. Краснея и хихикая, Элла с каждым днём всё больше углублялась в познания себя. Своего тела. Узнавала, как достичь яркого сексуального блаженства и одновременно укрепить своё здоровье. Они разрисовывали друг друга. Пели песни на неведомом Элле языке. Танцевали, выражая внутренние эмоции на берегу океана. Проживая их вновь и вновь, разрешая им выйти наружу, оставляя тело.

Глава 3. Разговор о мужских яйцах

– Чёрт ни одной приличной чашки. С этими мужиками всегда так! Попьют и побросают всё в раковину. А то что рядом посудомойка, они даже не подумают. Сейчас сложим всё в мою помощницу, она быстренько сполоснёт, а мы с тобой, то есть я, на балкончике покурим, – бухтела себе под нос Марго.

Она хлопала по карманам растянутой кофты крупной вязки в поисках сигарет. Тучная женщина крутилась юлой по крошечной кухне. Набок свисал неопрятный пучок, а в чёрные как смоль волосы кое-как были воткнуты очки в черепашьей оправе.

На стуле, подобрав под себя ноги, слегка всхлипывая, сидела Элла. В голове как перекати-поле слонялся спутанный комок мыслей. Одни звали её в дорогу, другие просили оставаться дома и продолжать налаживать отношения с Сёмой. А в глубине души хотелось напиться так, чтобы, поборов страх высоты, встать на каком-нибудь холме и орать что есть мочи. Пока голос не сорвётся в кашель. Но это лишь мечты. Мозг же по обыкновению хотел рациональных обдуманных действий, но их, увы, не было.

Подруги вышли на узенький балкончик наполовину забитый старой, никому не нужной утварью. Очевидно, об этих вещах давно забыли, а выбросить… Выбросить жалко. Поэтому их сгребли в кучу, образовав отличное место для курилки.

– Понимаешь, Сёма в принципе неплохой мужик, – затягивая сигарету и с наслаждением выпуская дым, сказала Марго. Короткие пухлые пальцы разминали сигаретный фильтр, тем самым помогая владелице сосредоточиться.

– You think so⁵? – скептически скривив рожу, взглянула на подругу Элла. На улице было холодно, и она предусмотрительно завернулась в плед. Зная, что слово «покурить» значит не одну сигаретку, а полпачки.

– Think, think⁶, – скривилось в ухмылке корпулентная девушка. – Ну посуди сама. Не гулящий. Он же с работы через магазин домой идёт?

– Ага, к своему компьютеру, – обиженно отвела глаза и выпятила нижнюю губу подруга.

– Вот видишь, тут ключевое слово «домой», – слегка заговорщически прищурившись, шепнула Марго. – Вспомни моего Жорку. Так это невозможно было. Отпустишь за молоком – вернётся на следующий день с амбре, что мухи дохнут, и с замороженной курицей под мышкой. «Извини, дорогая, молока не было», – икнув, передразнила она своего бывшего.

– Ну хорошо, а Лёнчик? Он ведь другой, – не желая в сотый раз слушать воспоминания о бывших похождениях на любовном фронте, возразила Элла. Понимая, что на Жорке обычно разговор не останавливался, а перебирать всех не хотелось.

– Сравнила жопу с пальцем. Лёнчик! Это, по сути, награда за все мои прегрешения, – вздохнув с ухмылкой, начала Марго. – Понимаешь, мы с тобой росли немного в разных песочницах. Если для тебя было нормально встречаться с молодым человеком без малейшего намёка на свадьбу. И твоя родня это принимала, не настаивала, чтобы вы как-то обозначили свой статус. Это одно. А вот моя Лорик, – так за глаза Марго ласково называла мать, – уже бы давно выклевала мне всё темечко с вопросами, когда свадьба. Поэтому мне приходилось перебирать партнёров намного быстрее. Не могу сказать, что я выбрала самого лучшего, но у него хотя бы хватило на меня смелости, – она заржала и легонько пихнула подругу локтем в бок.

Эллу всегда поражали кавалеры, которых себе подбирала Марго. Они были все настолько диаметрально разные: по возрасту, по типажу, харизме, вероисповеданию, даже по сексуальной ориентации. Впрочем, последний стал хорошим другом и нередко присоединялся к их девичьим посиделкам.

Как появился Лёнчик, не понимал никто. Это была бледная моль рядом с пылающей страстью женщиной. Которая в его присутствии вмиг становилась лапушкой. Умудряясь сладко петь, а не говорить, при всей своей хабалистой натуре. Чудеса да и только.

– Лёнчик появился тогда, когда я уже упала на самое дно. И даже не надеялась, что снизу мне ещё кто-то постучит. Уверена, что где-то в глубине у него есть «яйца», ведь он осмелился взять в жёны меня с двумя джигитами на руках. Переехать из Питера в эту маленькую квартиру на первом этаже не самого лучшего района Вильнюса. Воспитывает детей и меня и ещё умудряется писать книжки. Это же фантастика.

«М-м-м-да, – подумала про себя её подруга. – Оказывается, как под совершенно разным углом можно видеть ту же самую ситуацию?! Мы с девочками считали Лёнчика своего рода тютей и трутнем. Ну приехал из Питера, ну стал жить с ней. Денег он никаких не приносил, мозг так же выедал ложечкой, как и Лорик. Ну штаны дома ходят, да ещё и место в этой крошечной двушке занимают. Б-р-р-р», – поёжилась, но ничего не сказала Элла.

– Холодно. Эх, Сёма, конечно, промахнулся, мог бы хотя бы колечко из проводов скрутить на скорую руку. Скрутил да и сделал тебе предложение, – посетовала Марго, докурив очередную сигарету, и нервно скомкала бычок в пепельнице. – Хватит мёрзнуть, пошли пить чай. Эх, Сёма.

С балкона попали в небольшую комнатушку, до потолка забитую полками. Книги на них хранились вперемешку с журналами и газетными вырезками, сложенными в разноцветные папки. К одной из таких стен прижимался диван. Раскладной, на котором, по-видимому, спали Марго и Лёнчик. Миниатюрная двушка не предполагала как таковой спальни.

Вторая комната приспособлена под детскую для близнецов. Марго часто называла её порталом в ад. Дверь в комнату была обклеена разными картинками и надписями. Особенно отчётливо читалась «не входить, убьёт».

Коридор тянулся через всю квартиру. Со стены гроздьями свисала верхняя одежда разных сезонов. На полу в несколько рядов полки для обуви. Дверцы антресолей слегка приоткрыты, готовые в любой момент плюнуть в проходящего какой-нибудь литературой. Элла постаралась быстренько проскочить под антресолью, чтобы на её больную голову не свалился ещё томик Ницше.

На кухне уже пять минут пиликала благим матом посудомойка. Несмотря на всю нелюбовь Марго к готовке, кухня в этой квартире была самым уютным местом. Чистая, светлая, в углу удобный мягкий уголок, куда тут же уселась Элла.

– Чего ты сама хочешь? – раскладывая вымытую посуду по шкафчикам, спросила Марго.

– Я пока не знаю. Можно было бы сказать, что большой и чистой любви. Но, наверное, это прозвучит очень наивно. – Элла ковыряла пальцем остатки прилипшей к столу пищи.

– Ты уверена, что с Сёмой всё кончено? Что ты точно не дашь ему шанс всё исправить?

Надо сказать, что долгое время в их компашке подруг отношения Эллы и Сёмы являлись эталоном верности, красоты и всего самого-самого, о чём писали в книжках. С пометкой «как надо». А теперь это длинноногое «надо» сидело у Марго на кухне, свернувшись калачиком, и рассказывало о том, что все эти годы она, оказывается, была несчастна.

– Понимаешь, я с ним не я. Я не любима, обо мне не заботятся. Я не чувствую с ним лёгкости. – Элла пыталась словами объяснить, что происходит внутри.

– Может, он просто вырос, а ты нет? Ты не рассматривала такой вариант? – сказала Марго, бросив на собеседницу взгляд училки поверх своих огромных очков.

– Ты думаешь? Я как-то об этом не задумывалась, – промямлила страдалица и начала вновь подбирать под себя ноги.

– Ну смотри, – сказала подруга, ставя на стол чашки с горячим чаем. – Когда нам было по двадцать, помнишь, я каким-то чудом попала на концерт ДДТ?

– Ну, помню.

– А ты легла пораньше, так как тебе надо было вставать к первой паре. Потому что препод стоял с секундомером и минуту опоздания приравнивал к прогулу. Я на это забила, а ты не могла и всегда ложилась перед этой парой пораньше спать.

– Ну, помню.

– Отлично. А помнишь, как я тебя разбудила звонком с концерта? Когда весь зал пел: «Это всё, что останется после меня». Ты потом пару всё-таки проспала и сказала, что это – лучший прогул в твоей жизни.

– Да, это было клёво, я не знаю, сколько ты тогда за телефонный счёт отдала, но эти воспоминания на всю жизнь.

– Не важно, а теперь натяни эту ситуацию на наши реалии. У тебя мужчина, допустим, даже дети. Утром на работу, а твоя безбашенная подруга звонит тебе с песней с концерта, да ещё и подпевает пьяным голосом.

– Ну-у-у-у-у?

– Что «ну-у»? Да меня если разбуди такой хернёй, я бы через трубку убила бы.

– Ну, Сёма мне так никогда не звонил, – поканючила Элла, слегка дёргая нижней губой.

– Сёма взрослый мужик, у которого есть женщина. Ему не нужны сюси-пуси и разговоры под луной. Он ночью любит спать и, наверное, с тобой в обнимку. Да! Дурак, что не сделал предложение! Но может, он сейчас всё поймёт?

– Может, может. Если бы я была к нему ещё более терпимая, то наши отношения сложились бы по-другому, но это, наверное, была бы не я, – потупив взор, пробубнила под нос Элла. – Но мне это уже не нужно. Мне кажется, мы с ним слишком разные и слишком отдалились друг от друга. Мне надоело интересоваться его песнями, смотреть, что интересно ему, одеваться в косуху или этот ужасный кожаный чёрный плащ и мартинсы. Я в нём похожа на смерть, только косы в руках не хватает.

Элла, всхлипывая всё сильнее, говорила и говорила, продолжая таращиться в пол. Из неё нескончаемым потоком лилась накопившаяся за годы боль. Всё то, о чём она не то что кому-то говорить, даже сама себе признаться боялась.

– Он не интересуется ни моими делами, ни странами, где я хочу побывать. Еда только вкусная, которая ему нравится, и он каждый раз подчёркивает, что я нарезала огурцы не так, как надо…

– Подожди. А как надо? – с интересом прервала нарастающую истерику Марго.

– Да фиг его знает!

– Ну интересно, я вроде знаю несколько видов нарезки и все их использую. Может, что новое появилось. А я не в курсе.

– Д-у-у-ура-а-а… – смеясь ответила Элла, вытирая мокрые щёки, и запустила в подругу полотенцем.

– Не-е-е. Ну а чё? Может, Лёнчику понравится? – грациозно увильнула от полотенца Марго, несмотря на комплекцию и метраж кухни.

Подруги расхохотались и обнялись.

Глава 4. Репейник

Элла стояла у подъезда своего дома, задрав голову вверх, ожидая знак. Ну хоть какую-нибудь ерунду, чтобы понять, стоит или нет закатывать Сёме очередную истерику. Но на неё из бесконечной темноты падали, кружась в беззвучном танце, мелкие безмолвные снежинки.

– Блин, как всё сложно, – выругалась она, нащупывая связку в сумке. От скандала её отделял только поворот ключа в замке.

Дверь была не заперта. Впрочем, как всегда. Прямо с порога в нос ударил устойчивый запах кошачьей мочи.

– Чёрт! Опять… Ну почему? – Элла вздохнула и вошла в квартиру.

Из прихожей открывался вид на зал, где на привычном месте обитал Сёма. Он не заметил ни скрипа двери, ни брошенных на пол тяжёлых мартинсов, которыми Элла пыталась привлечь к себе внимание. Звук не сработал, а тяжёлую артиллерию рано использовать. Чтобы не испугать увлечённого геймера, девушка вынужденно подсвечивала путь на кухню фонариком телефона. В кромешной тьме орал тяжёлый металл из наушников. Почти под музыку на компьютере происходило кровавое побоище. Парень дёргал правой ногой в такт нажатиям пальца на мышку, глубокий вдох, остановка на несколько секунд и резкий выдох.

«Познакомьтесь, так выглядит геймерский рай», – ехидно подумал Элла, распахивая холодильник.

– Ты пришла меня кормить? – спросил Сёма, спустив наушник. – Я очень голодный.

Девушка чуть не взвизгнула от испуга. Успокоилась и заговорила язвительно:

– Серьёзно? Холодильник – это единственное, на что ты реагируешь? А если бы я пришла под утро? Ты бы так и умер голодной смертью у своего поганого компьютера? – Она включила наигранно ласковую интонацию. – Или нет. Погоди. Ты бы убил зомби из своей игры и наконец-то встал у плиты, чтобы его приготовить.

– Ну, Лу-у-уся, ты же знаешь, это я так расслабляюсь, – сказал косматый парень, потупив взор и почёсывая длинную бороду.

– Я заметила. Что ты расслабился. Сильно расслабился. Даже за Бастой не сумел убрать.

– Мы договаривались, кошка твоя. Я к ней не имею никакого отношения, – сказал Сёма и повернулся к монитору.

Он почувствовал состояние Эллы в секунду и понял, что ему просто необходимо сохраниться в игре. Настроение явно было ни к чёрту, поэтому доиграть сегодня вряд ли получится. Покричит-покричит и успокоится, как это уже происходило много лет, а вот прохождение игры волновало его намного больше.

– Мяу! – в ногах у девушки начала выписывать кренделя Баста.

Кошку Элла подобрала на улице ещё год назад, а та в знак глубокой благодарности до сих пор освящала дом. Кажется, больше не для того, чтобы разозлить свою хозяйку, а для того, чтобы наконец-то отодрать Сёму от компьютера. Только вот метила она больше по углам. А надо было бы бить, как зверя, точно и в цель, а конкретней – в системный блок или хотя бы на клавиатуру.

«Была бы я кошкой. Я бы давно ему весь компьютер обоссала и кресло это поганое разодрала бы в клочья. Но я не кошка. А уже десять лет как его девушка и почему-то всё это терплю?» — рассуждала про себя Элла и с грустью ухмылялась.

На плите шкворчала яичница вперемешку с остатками содержимого холодильника. Не переодеваясь в домашнее, блондинка быстро собирала на столе некое подобие ужина.

– Я бы мог, конечно, помочь, но, как вижу, ты и сама неплохо справляешься. Полагаю, что буду только мешать, – привычно растягивая слова, Сёма смахнул крошки со стола на пол. Он широко улыбался и всем своим видом показывал, что его растущий вширь организм готов принимать пищу.

Девушка глянула через плечо, вздохнула и ничего не ответила. Этот взгляд он слишком хорошо знал.

«Предвестник скандала, – вздохнул и опустил глаза Семён. – И зачем только придумали скандалы? Вся-якая нену-ужная чепуха-а. Не-ервы. Пережива-ания, которые как мусор заполняют эфир жизни. Можно просто жи-ить. Е-есть. Пи-ить. Трахаться и кайфова-ать. Что ей ещё нужно-то? Ведь клёво катить на байке по дороге, ночевать в палатке и не париться ни о чём. Зачем все эти условности? Растя-ягивать свои не-ервы, как рези-инку от трусов. А потом больно бить ей себя по ляжке. Садо-мазо да и только», – мысленный поток прервало урчание живота. Сёме необходимо было срочно поесть, иначе он сам кого-нибудь укусит за ляжку.

Свалив ароматное месиво в две тарелки, хозяйка толкнула одну из них в сторону косматого чучела, а с другой уселась напротив и начала жадно есть.

«Меня всегда распирает на жор, когда предстоит неприятный разговор», – бежала мысль, пока Элла тыкала вилкой яичницу.

Дождавшись, когда Сёма закинет хоть пару кусочков еды, во имя собственной безопасности, девушка решила перейти к тактичному наступлению.

– Василиса и Якин уже отпраздновали третью годовщину… Представляешь? – Онп решила начать с небольшого введения.

– Быфстро лефтит фремя, – ответил с полным ртом Сёма, прикидываясь дурачком. Ему не хотелось разговаривать. Он кайфовал от еды.

– Ага, вроде только у ЗАГСа поздравляли.

– А-а-га-а, – с каждой вилкой он понимал, что на сытый желудок проще ругаться.

– И как кольцо на палец Якину не налезло, помнишь?

– А-а-га-а, у Васили-исы в тот момент такое лицо-о бы-ыло, – криво ухмыльнулся парень, понимая, что его вот-вот накроет цунами из женской истерики.

– Какое? Влюблённое?

Сёма закашлялся, когда тема скандала была обозначена и подчеркнута красным маркером. Нужно быстро ретироваться, облить противника бензином и поджечь, чтобы в глазах Эллы всё перестало казаться столь радужным и прекрасным. Он не был мастак в таких делах. Вообще вести диалог – это не его сильная сторона.

– Подумаешь, служебный роман. Про таких говорят: «Она ему встретилась, а он ей попался». Эта твоя Василиса – барракуда. Охмурительница – цензурно выражаясь. Ты думаешь, на тот момент она больше ни с кем не встречалась? Не поверю! Такие, как она, влюбляться не умеют. У неё на лбу написано: «Холодный расчёт. Сплю за деньги».

Элла застыла с вилкой в руках. Столь эмоциональным своего парня она видела очень редко. Пристально на него смотрела, пытаясь понять какая фраза вызвала в нём такой бурный отклик.

– Ты же у меня не такая? Штампы, платье, гости – прошлый век. Нам в этой квартирке и так хорошо, – продолжал Семён в надежде, что его девушка, после бурной полемики, горделиво поведёт плечиком, улыбнётся в ответ и потреплет его косматую голову.

Но на кухне воцарилась долгая пауза. Элла опустила глаза и что-то долго рассматривала в тарелке. Сёма решил, что буря уже миновала и можно дальше спокойно предаваться пищевым радостям.

– Хочешь добавки, или я могу всё сам съесть? – спросил он, как ни в чём не бывало соскрёбывая остатки пищи со сковородки.

Элла медленно подняла блестящие, полные слёз глаза и дрожащим голосом ответила:

– Хочу… Хочу! Хочу замуж! Хочу кольцо на безымянный палец! Себя хочу увидеть в свадебном платье. Красивом! С голой спиной! И чтобы ещё по полу волочился белый длинный шлейф! Хочу! Хочу, чтобы мама на свадьбе рыдала, обнимая отца. Чтобы говорила, какая я у них красавица. Хочу, чтобы ты нёс меня на руках через мост! Самый длинный. Не потея и не матерясь, а легко, как пушинку. Хочу, чтобы я знала, что дома меня ждёт с тёплым ужином муж и дети! – Элла не выдержала, закрыла лицо руками, плечи задрожали, и она шёпотом добавила: – Хочу, чтобы я была не последней из нашей банды подруг, которая выскочила замуж.

Очень ждала чтобы в этот момент мужчина встал со своего места, развернул к себе и обнял. Но увы, этого не случилось. Семён сидел напротив и смотрел молча.

«Сколько можно разглядывать, как я плачу? Тушь уже всю размазала, нос покраснел. Волосы эти бесят, прилипли и мокрые, как сосульки», – думала Элла.

Он не понимал, зачем плачут женщины: «Чёрт! Как это выключить?» Когда от них с матерью ушёл отец, мама долго плакала. И когда Сёма с ним шёл встречаться, она всё равно плакала: «Странная какая-то, всё ей было не так, он же исправно платил алименты».

– А мы с Бастой разве тебя не ждём? Чем мы тебе не дети? – решил нарушить затянувшуюся тишину Сёма. Резко приняв в свою коалицию кошку, которая давеча была абсолютно чужим для него существом.

– А-а-а мужем кто будет? – заикаясь от слёз, еле выдавила из себя Элла. – Или я-я и лошадь, я-я и-и бык, я-я, чёрт возьми, и баба, и мужик? Семён, я устала! Ты мне просто скажи, что у нас?

– Что у нас? А что у нас? У нас всё хорошо. Это ты себя просто накрутила, – хлопая глазами, отпирался парень.

– Я себя накрутила! Серьёзно?! А может, это ты уже десять лет крутишь меня вокруг пальца?!

Она вскочила и стала расхаживать по кухне, размахивать руками в разные стороны, пока слова лились из неё бурлящим потоком. Она их сдерживала слишком долго, они вырывались, обжигали горло и душу…

– Вокруг какого пальца я тебя кручу?

– Вокруг безымянного Сёма! Бе-зы-мян-но-го. – Она тыкала в лицо нужным пальцем. – Десять лет! Десять лет, это тебе ни о чём не говорит?!

– О том, что мы хорошая пара, – начал загибать пальцы на руке Семён. – У нас крепкие отношения.

Девушка медленно развернулась, пристально посмотрела собеседнику в глаза, опираясь руками на стол.

– А о том. что пора бы перейти, как там говорят в твоих танчиках, на новый уровень? Тебе это не говорит?! – старалась пригвоздить каждым словом Элла.

– Мы пока ещё не готовы, – сказал на выдохе парень томным и спокойным голосом. Осторожно нащупал руку и сжал ладонь девушки.

– Мы?! – попыталась выдернуть руку Элла.

– Да. мы. Сама посуди, о каком новом уровне может идти речь? Ты всегда в делах. Я выживаю здесь. как сорняк. Ты забываешь кормить меня и-и-и эту… как её, кошку. О каких детях может идти речь?

Такие дни, как сегодня, когда в доме готовилось «всё из ничего», случались крайне редко. Чаще всего парня мучили разными полезными «вкусняшками». А он вставал из-за стола голодным. и приходилось подъедать что-нибудь ночью в холодильнике.

Сёма поглаживал ладонь Эллы, пытаясь, утихомирить. Он искренне продолжал надеяться, что она покипит-покипит и успокоится. На кухне опять повисло молчание, но чувствовалось, что над парочкой то и дело сверкали молнии и тучи неумолимо сгущались.

– Да, Сём! Ты сорняк! – после непродолжительной паузы серьёзно сказала Элла куда-то в сторону. – Репейник. Прицепился к штанине. Аж на целых десять лет. И никак не можешь отстать.

– Ну, Луся. Не нагоняй. Пройдёт время, и мы перейдём на новый уровень. Всему своё время, вот увидишь.

– А когда это «своё» время? Мне тридцать один! Я не замужем! И даже не помолвлена! Но в моей квартире помимо кошки обитает какой-то мужик. Как это?

– М-миллио-оны семей живут гражданским браком, – закатив глаза, продолжал отбиваться парень в словесной перепалке.

– Хорошо, семья предполагает ребёнка, иначе это пара. Ты сделаешь мне ребёнка?

– Вот так сразу. Я не думал об этом. Тут надо всё осмыслить, я не готов так сразу. – Семён напрягся и выпрямился, впервые показав широкие плечи. Сквозь густую бороду стало заметно, как на его лице заходили желваки.

– Ясно. – Элла оттолкнулась от стола и начала собирать посуду.

– Что ясно? Мне лично теперь уже ничего не ясно.

– Ясно, что ты, Сёма, не репейник, ты трус. Я не хочу больше с тобой иметь ничего общего. Лучше я буду одна. Мне будет по крайней мере понятнее, как жить. Перестану ждать чуда. Ждать, что на тебя снизойдёт озарение. Что ты увидишь во мне не просто сожительницу, а невесту. Жену. Ну и мать своего ребёнка.

Элла была натянута как струна. Впервые так чётко сформулировав свои мысли и сказав о них без доли стеснения. Когда она представляла, как это всё будет происходить, она могла нафантазировать себе всё что угодно, но только не такой исход.

– Я хотел сделать тебе предложение, – не отрывая глаз от остатков пищи, пробормотал Сёма. Кулаки лежали по обе стороны тарелки. Он сжимал их так сильно, что проступили вены. – Летом, помнишь? Вершина вулкана Тейде в Испании. Мы тогда нехило поссорились… В общем, я решил, что пока ещё рано. Хотел, чтобы ты была special⁷ и у тебя было кольцо из дамасской стали, как символ нашего прочного союза.

«Вот это поворот! – подумала Элла и медленно повернулась к собеседнику. Слегка склонив голову на бок, начала его разглядывать. – А вдруг он сейчас не врёт? Вдруг это я во всём виновата? Может быть, это его чуткая натура всё ещё ищет подходящего момента? Так стоп, кольцо. Значит, есть кольцо? Значит, всё можно переиграть». – Элла усиленно цеплялась за эту мысль.

– А кольцо покажешь? – осторожно спросила вслух девушка, в мыслях прокручивая несколько вариантов событий.

– Его нет.

– Как нет?

– Вот так. Я думал сделать предложение, а потом кольцо уже на свадьбу, если бы она когда-то была. Теперь понимаю, что хорошо, что не потратился, – ухмыльнулся Сёма.

Блондинку передернуло, словно одна из молний, которые то и дело сверкали на кухне, попала ей прямо в сердце. Стало очень горько. Одновременно хотелось делать всё. Орать от боли. Плакать навзрыд. Залепить хорошую пощёчину косматому идиоту. Удариться головой об стену. Упасть и умереть, чтобы вместо бесконечного шума из мыслей и эмоций наконец-то наступила долгожданная тишина.

– Молодец, сэкономил. Я лягу в спальне, а ты теперь живёшь на диване. За вещами в спальню зайдешь, когда я уйду на работу.

– Ты такая же меркантильная сучка, как и твои подружки, – прошипел парень.

– Это я ещё только учусь, – металлическим голосом сказала Элла, наклонившись к самому уху парня.

Сёма опустил глаза в тарелку и начал в ней усиленно ковыряться, как будто там спрятан ответ на все вопросы, ну или хотя бы кольцо.

Глава 5. Уютный чатик

«Ты это видела? – на экране высветилось сообщение. – Давай перетрём, пока Эллка там отдыхает и не видит».

Василиса взяла телефон, и на лице появилась озорная ухмылка. Она обожала болтать в переписке. Они с Марго могли перемыть косточки, плести интриги, расследования и распутывать паутину из сплетен. На повестке дня стоял снимок с красивой полуобнажённой Эллой на морском берегу сказочного и такого далёкого Бали.

«Не завидуй», – быстро напечатала и отправила Василиса, поставив в конце подмигивающий смайлик.

«Не могу, это слишком красиво. Элла там уже второй месяц отдыхает, а мы мёрзнем в вечной серости. Она тебе ничего не писала?» – блымкнуло сообщение от Марго

«Не-а, да и я сама её не трогаю. Пусть отдохнёт».

«А она устала? Такого мужика бросила. Эх! Вот ты мне скажи, чего ей взбрело? Как сыр в масле каталась».

Тут перед Василисой встал вопрос, за кого играть? В расставании с Сёмой она поддерживала Эллу. Считая, что в этих абьюзивных отношениях подруга отдаёт больше, чем получает. Но как сказать об этом Маго и при этом не встать на мину хлещущей эмоциональности? Задача не из лёгких.

«Привет, вы о чём? Сорян я busy⁸», – промелькнуло сообщение от Лизы.

«Вообще-то, я её поддержала в расставании с Сёмой», – зажмурив один глаз и слегка отвернувшись от телефона, сбросила в чат Василиса.

«Что?! Ты?! По-че-му?!» – один за другим посыпались вопросы.

«Посуди сама. Отношения давно себя изжили. Замуж он её не звал и не собирался звать, это теперь уж мы знаем точно. Жил в её квартире. Да, зарабатывал, да, не гулял. А любви нет. Страсти нет. Секс только в миссионерской позе по просьбам трудящихся. А девке уже за тридцать».

После небольшой паузы высветилось сообщение от Марго.

«Допустим. Теперь меня терзает один нескромный вопрос. Колись, откуда ты знаешь про позу?» – и много хохочущих смайликов.

Подруга посмотрела на экран смартфона и рассмеялась. С не сходящей с лица улыбкой быстро ответила:

«Эллу внимательно слушала (подмигивающий смайлик). И не отвлекалась на работу, личную переписку и родительские чатики. Считаю, она такие фотки заслужила. А сделать их, если постараться, можно и самой».

«Ага. Сначала без лифчика посередине пляжа устанавливать камеру. Затем размахивая хозяйством бежать на точку по жаре. А там замирать грациозно и без одышки. Скажи мне, пожалуйста, зачем такие мучения?»

«На память».

«О чём? О ком?»

«О Бали!»

«Я бы тебе сказала, что там у неё, а не Бали. Прости Господи! Так смотреть в камеру можно только тогда, когда за ней красивым мускулистый мужик стоит и эротично тебе подмигивает, ну или кокос держит с трубочкой».

«Манюня (так нежно подруги звали Марго), так ты завидуешь? Колись, что там ещё у тебя за фантазии. В принципе, всё возможно. Лёнчик, фотоаппарат, кокос купи в магазине», – подмигивающий смайлик.

Прочитав предложение от подруги Марго рассмеялась в голос. Она обожала этот чатик. За долгое время существования он из женского трёпа стал своего рода местом поддержки. Здесь никто не учил тебя жизни, не кидал рецепты яблочных пирогов. Тут каждая могла написать сплетню, свой fuck-up⁹ или просто напечатать achtung¹⁰ и в течении двадцати четырёх часов созвать скорую женскую помощь в виде беседы в уютной кафешке или посещения выставки. Может, просто разбор гардероба, если надо идти на вечеринку, а в твоём шкафу скучает моль.

Глава 6. Прощание

В Литве сейчас самая промозглая и непостоянная погода: снег, дождь, солнце меняются по несколько раз на дню. Категорически непонятно, как одеваться. Все люди злые, замёрзшие и совершенно не желающие улыбаться.

То ли дело Бали. Здесь все приветливы и радостны. Наверное, наличие солнечных дней, тепла и витамина D существенно влияет на настроение человека. Почти каждый день Элла с кем-нибудь знакомилась, сияя во все тридцать два огромных зуба. Она привлекала много внимания – высокая девушка с белокурыми волосами. Рост, из-за которого она не раз комплексовала дома, здесь стал её достоинством. Среди низеньких смуглых балийцев она выделялась высокой мраморной статуей. Даже несмотря на то, что мрамор уже не раз сгорал на солнце.

После знакомства с Геллой, девушка полностью сменила образ. Мартинсы и одежда чёрного цвета пылились в дальнем углу, а им на смену пришли длинные юбки с огромными разрезами. Они очень выгодно подчеркивали бесконечно длинные ноги. Лёгкие блузки оголяли одно плечико. В таком виде Элла позировала перед экраном телефона и выкладывала снимки в сеть.

Теперь перед Эллой встала дилемма, как и в чём возвращаться домой. После двух месяцев ретрита на солнечном острове любимый город сложно назвать домом, но возвращаться необходимо. Её ждала работа, и было интересно увидеть пустующую квартиру. Без намёка на то, что в ней живёт ещё кто-то, кроме неё. Где-то мысленно Элла делала ставки, утащит ли Сёма стиралку с посудомойкой или всё-таки не сможет так низко пасть. Ей не приходилось видеть Семёна обиженным, ну или она этого не замечала долгие десять лет жизни. А вот последние дни до её отбытия на Бали он показал себя во всей красе. Из чего следовало, что и от квартиры могут остаться рожки да ножки.

– Ничего, переживу, – успокаивала себя Элла, развеивая неприятные мысли. Страшнее то, что в мире случился настоящий апокалипсис.

Сложнее всего оказалось проститься с хижиной. Несмотря на её удручающий вид и явную переплату хозяину, для Эллы это место стало самым родным на Земле. По лицу текли слёзы. Девушка проводила ладонью по поверхности кухонного гарнитура обеденного стола, дверному косяку, ведущему на веранду. Она открыла дверь, и в лицо ударил морской бриз вперемешку с мелким песком.

– Не злись, – сказала она вслух, вытирая лицо. – Пойми, я не могу остаться. Мне необходимо жить дальше. Хватит прятаться и зализывать раны. Я должна двигаться вперёд.

С дороги послышалось тарахтение мопеда. Щуплый старикашка вёртко спрыгнул со своего железного козлика, конём эту колымагу сложно назвать, и засеменил босыми ногами в сторону хижины. Элла вышла на крыльцо, в её руках был остаток суммы за жильё, которую она собиралась отдать арендодателю. На душе было погано.

Старик улыбался во весь беззубый рот, что-то весело лепетал на своем щекотливом языке и начал осмотр. Обойдя весь дом, обшарил все шкафчики и остался доволен, а в прихожей он споткнулся об огромных размеров рюкзак. Перевёл глаза на Эллу и многозначительно вздохнул.

Девушка стояла, вжимаясь в огромную косуху, как в доспехи. Протянула старику деньги и ключи. А он взял её за руку и не отпуская посмотрел снизу вверх очень пристально. Затем придвинул стул, вскарабкался на него и аккуратно обхватил ладонями голову Эллы.

– Ты сильная девочка. У тебя всё будет хорошо, – пролепетал старик на своём языке.

Она уловила общий смысл, от чего по щекам покатились слёзы. Старик вытер их большими пальцами и, указав сначала на рюкзак, затем на своего железного козлика, сказал:

– Брым-брым! – при этом весело хохоча беззубым ртом.

Элла кивнула. Хоть было немного страшно садиться на некое подобие ведра с гайками. Ей казалось, что оно еле выдерживает старика. Но в итоге мопед повёл себя резво, несмотря на двух пассажиров и внушительный рюкзак. Её волосы развевались на ветру. Было жалко оставлять это место. Хотелось запечатлеть каждый кусочек прекрасного острова в своей памяти, чтобы потом долгими промозглыми вечерами доставать их оттуда, изнутри себя, и греться. Это время она никогда не забудет, так как именно тут она стала другой. Обрела новые знания, которые раньше казались ненужными, а с ними силу и веру.

Глава 7. Всё, что осталось

Вирус в жизнь людей ворвался неожиданно и вероломно. Вначале казалось, что он никогда не выйдет за пределы Китая. Элла относилась к этой проблеме человечества как к некой иллюзии. Которая настолько же далека, настолько неправдоподобна. Потом вспыхнула Италия, Испания, и вскоре новомодное «Covid-19» загорелось во всех новостных лентах. Сначала в новостях по телевизору в каждом кафе. Потом стали приходить уведомления на электронную почту и смс. Текст примерно один и тот же – просил владелицу смартфона быть предельно осторожной.

По началу Элла все эти сообщения отправляла в спам даже без прочтения. Вирусы приходили каждую осень и тянулись до весны. То птичий грипп, то свиной, ну вот теперь Covid-19 какой-то, и что – все живут как жили в своих заботах и делах. Чихают в ладошку и той же ладонью потом здороваются с проходящим мимо человеком. Но никто не подозревал, что в этот раз всё окажется намного серьёзней.

Страх. Отчаяние. Ужас. Массовые истерики. Такое ощущение, что во всех психбольницах мира случился день открытых дверей и местные блаженные выкатили на улицы развеяться, без седативных и надсмотрщиков.

Аэропорты переполнены людьми, рейсы задерживали, отменяли и переносили. Вот с чем пришлось столкнуться Элле перед возвращением в родные пенаты. Серия перелётов привела её в слишком правильную Германию, где градус переживания за здоровье людей доводил до абсурда. Чудом раздобыв дефицитную маску, она стояла у табло и судорожно искала глазами свой последний рейс Франкфурт – Вильнюс. В кармане то и дело вибрировал телефон, на экране высвечивались растущие в геометрической прогрессии сообщения.

«Когда твой рейс? Тебя встретить? Ой нет, поменяли правила, наверное, тебя посадят в отстойник. Говорят, там не дают есть и пить. Тебе привезти? Элла, ты жива? Ответь». – Мама.

«Я хочу тебя встретить, но меня не пускают». – Папа.

«Договорилась о том, что тебя поселят в правом крыле отстойника, там есть окошко, передадим». – Марго и Василиса.

Поток сообщений не прерывался, пока Элла наконец-то не села в самолёт и не выключила телефон.

Отстойник оказался достаточно сносным местом. Это была гостиница, расположенная сразу у аэропорта. Несколько людей, одетых в непроницаемые костюмы, маски и очки, сопровождали небольшие группы прибывших людей и расселяли по четыре человека в номер. Девушке показалось это не очень логичным, так как возможность заразиться непонятным вирусом значительно возрастала. Но свои домыслы она решила придержать при себе, моля судьбу о том, чтобы её поселили с адекватными людьми.

– Элла! – услышала она слегка приглушённый голос сквозь внушительных размеров респиратор. Длинный тощий парень в белом непроницаемом костюме звал по имени. Она обрадовалась и поспешила к нему, распихивая толпу своим огромным рюкзаком.

– Я Элла! Я! – с одышкой кричала она сквозь мокрую насквозь маску. Дышать становилось всё труднее.

– Возьмите свежую маску, резиновые перчатки, дезинфектор и пойдёмте за мной, – с этими словами парень протянул пакет, помимо всего перечисленного там оказалась ещё и записка.

Она попыталась оперативно выполнить указания – сменила маску, стала натягивать резиновые перчатки, но после обработки вонючим веществом руки отказывались туда пропихиваться. Победив перчатки, она вспомнила про записку и сунула её в карман, чтобы никто не заметил.

– Следуйте за мной, – сказал парень, ведя Эллу отдельно от всей группы по гостиничному коридору.

– Ваши подруги попросили расположить вас в этом крыле. Только, пожалуйста, без фокусов. Положение сейчас сложное, я и так очень рискую. Через час зайду сделать тест. Затем в зависимости от результата вы или сможете изолироваться дома, или останетесь здесь.

– Хорошо, я поняла, – кивнула девушка, открывая дверь в крошечный номер. В нём стояла лишь одна кровать, и девушка с недоумением глянула на своего сопровождающего.

– Да, вы будете жить одна, по крайней мере, пока что. Скажите спасибо вашим подругам. Они всё начальство на уши поставили. Всё, что мы смогли сделать, – это переоборудовать кладовку. Поэтому душ и удобства будут на этаже. Зато вы живёте одна, не контактируете с другими проживающими. Еду и воду вы найдёте в номере, после вам передадут ужин.

– Кру-у-у-то, – всё, что смогла выдавить из себя Элла после всех перелётов да прочей мутатени, которая с ней приключилась за последние двадцать четыре часа. Эта комнатушка казалась настоящим подарком после информационной атаки, холодной встречи на родной земле и тысячи неадекватных туристов во всех перелётах.

Парню явно хотелось остаться и поболтать с эффектной загорелой блондинкой, коей она сейчас являлась, несмотря на суточную усталость. Но висящая на поясе рация непонятно зашипела. Ему пришлось поспешно простится и покинуть комнату.

Умылась. Сделав тест, забурилась в кровать под одеяло и вспомнила о записке. В скомканном конверте лежали деньги мелкими купюрами. Из записки стало ясно, что это «на мелкие расходы». Такие как купить нормальной еды, получить новое и чистое полотенце или поменять постельное бельё, если вдруг оно окажется несвежим. Читая каждую строчку, Элла широко улыбалась. Подруги просчитали всё на несколько шагов вперёд. Сама она не отличалась такой дальновидностью, поэтому домой возвращалась без наличных денег. О том, чтобы сунуть кому-то «на лапу», вообще не могла даже подумать.

Уже через несколько часов она заказала бутылку шампанского в «элитный номер люкс» для дезинфекции всего внутреннего организма и с удовольствием закусила бутербродом с ливерной колбасой, который до этого момента не выглядел столь аппетитным.

По прошествии двух дней Эллу выпустили. Тест оказался отрицательным – можно отбывать оставшиеся дни изоляции дома. Возвращаться после долгого отсутствия непривычно. Преследовал внутренний страх утонуть в вязкой рутине.

Стоя на лестничной клетке, она представила, как из-за своего стола возникнет Сёма и начнёт просить есть. Вновь закружит водоворот дел: глажка, готовка, стирка, уборка… Рюкзак будет стоять не разобранный ещё пару недель. Она так и не развесит ловцы снов, музыку ветра, потому что Сёме эта дребедень будет действовать на нервы.

Элла отворила дверь в квартире. Тихо. Пустынно. Занавеска взлетела в приветственном танце от сквозняка, и с шумом захлопнулось окно в гостиной. Элла перешагнула порог, сняла до боли надоевшие за всю дорогу мартинсы и начала босиком исследовать свою квартиру. Ей было интересно, что же в конечном итоге вывез Сёма, а что решил оставить.

В гостиной отсутствовал диван, стол, стул, за которым работал Сёма. Надо отметить, что в комнате сразу стало просторно, и легко дышалось. Элла мысленно уже начала прикидывать, как преобразить гостиную, чтобы это пространство стало её местом силы и аккумулятором женской энергии, как учила Гелла. Мягкий ковёр красного цвета с длинным лохматым ворсом, на стенах пара картин, небольшой столик, на котором будут стоять свечи и благовония. Оторвав от столь занимательных мыслей, любопытство завело девушку в ванную. Необходимо узнать, сколько благородства было у оскорблённого и униженного программиста в момент, когда он покидал пристанище. Так как во время расставания он покушался на стиралку. Машина стояла на месте, чем вызвала у Эллы полнейший восторг. За два месяца на Бали она задолбалась стирать руками. К услугам общественной прачечной прибегать было попросту далеко, да и дороговато. Поэтому девушке приходилось всё стирать самостоятельно, благо на солнце высыхало моментально и гладить одежду ей не приходилось. Зато в ванной шторки почему-то не оказалось. Странно, она стоила сущие копейки.

«Может, Семён решил сохранить её как память?» – девушка вздрогнула, поморщилась от поползновений фантазий и решила продолжить обход квартиры.

Всё оказалось вполне себе неплохо, пока Элла не вошла на кухню. Там встретила дыра вместо посудомоечной машины. Из стены, как кишки из раны, свисали трубы для подключения. На полу остались водяные разводы, словно следы волочения трупа.

Элла уселась по-турецки на пол, уставилась в пустую нишу. Обидно, что по привычке идеализированный герой уже даже не её романа, оказался не столь благородным.

– Мя-у-у… – из шкафа послышалось шуршание, на пол одна за другой встали четыре серые лапки. Кошка потянулась и, включив виброрежим, направилась к своей слегка испуганной хозяйке. Муркая, ласкаясь, подставляя то ухо, то бочок.

В заднем кармане джинсов завибрировал телефон. На экране высветилось имя – Василиса.

– Алло, привет ты уже дома? – послышался весёлый голос подруги.

– Да, – со вздохом ответила девушка.

– А чего вздыхаешь? Посудомойку не нашла? – на том конце трубки послышался лёгкий смех

– Ага, это козёл её выдрал. – с горестью сказала Элла.

– Забей. Я долго с ним бодалась чтобы он стиралку оставил. Он покушался вынести полквартиры. А так сама посуди, дома ты одна ешь. Ты одну тарелку легко помоешь, а вот стирать руками вообще не в кайф. Короче, я чего звоню. Там на столе пакет с продуктами на первое время. Кошку мы тебе привезли. Ключи отдам при встрече.

– Ой, я ещё и не видела, спасибо! – девушка вскочила и кинулась к пакету.

– Изолируйся на здоровье и не грусти, прорвёмся. Всё, я побежала! – В трубке послышался смех и гудки.

Глава 8. Эффектный выход

Монитор компьютера бил в лицо синим металлическим светом. Кирилл уже целый час маялся какой-то фигнёй вместо того, чтобы присесть за работу.

Перелистав всё интересное в интернете и уткнувшись в погоду, он осознал, что муза, посетившая утром, решила не ждать, пока его светлость раскачается, соизволив поработать. Поэтому испарилась. Капризная творческая натура требовала вдохновения, поэтому Кириллу ничего не оставалось кроме как маяться хернёй, вплоть до позднего вечера.

Он взял со стола телефон и погрузился в тот же цифровой мир, только теперь на экране намного меньшей площади. Клик за кликом, попал на страницу Эллы. Листал её фото. Улыбался. Она была чертовски хороша. Прямо как в тот раз, когда они впервые увиделись.

Чикса словно подсвечивалась изнутри. Её плавные движения, мимика, словно она кайфует от каждого колебания тела. Не сходящая с лица улыбка притягивала людей, как магнит.

Чья-то вечеринка. Шум. Странная музыка. Полное помещение не людей, а каких-то шизиков. Кириллу было плевать. Главное, есть хорошая выпивка и представлялась возможность круто скоротать вечер, пристроившись к какой-нибудь цыпочке. Но вдруг в движущейся массе народа он увидел манящий лучик света, который его притягивал, – Элла.

Высокая блондинка с невероятной пластикой. В широкополой фетровой шляпе, с бокалом мартини, слегка прикрытыми глазами. Закусила нижнюю губу, получая нескончаемое наслаждение. Она двигалась в массе народа так, будто танцует дома одна, поглаживая себя и изредка задирая край своего и без того короткого платья. Ему тут же захотелось прикоснуться, зажать и не отпускать, стать частью этого наслаждения. Попробовать её на вкус.

Пробравшись через толпу, Кирилл взял её за руку и притянул к себе, боясь, что она, как нектар, растечётся сквозь его объятия по залу.

Элла в ответ улыбнулась и засмеялась в голос, проведя рукой по мужской груди. Она уже достигла состояния «пьяненькой дурочки», и скоро должен был сработать автопилот в виде звонка в такси и поездки домой, где её ждал Сёма. Хотя «ждал» – это громко сказано. Ему было всё равно, где она и с кем. Даже если сейчас она решит изменить ему с этим странным щуплым парнишкой, который аж трясётся от того, что у него давно не было девушки, Сёма об этом никогда не узнает.

Музыка прервалась. На сцену полез какой-то чел с разговорами. Элла обняла Кирилла и, нежно прикоснувшись губами к его уху, прошептала:

– Сор-р-рян. Мне пора.

По телу Кирилла пробежала животная дрожь. А неуловимая красотка развернулась и, виляя округлыми бёдрами, начала двигаться к выходу, параллельно набирая номер такси.

– Можно, я тебя провожу? – следуя за ней и пытаясь удержать её руку, сказал Кирилл.

– Не-е-е надо-о-о, это далеко… Я на такси, – на автомате ответила девушка, выдернув руку, и, отмахиваясь от него как от назойливой мухи, тыкала по экрану телефона пальцами.

– Я провожу на такси, – сказал парень и вновь приблизился к ней вплотную.

– П-ф-ф, эффектно, валяй! – сдерживая накатившую икоту, сказала девушка.

В такси Кирилл решил перейти к решительному наступлению. Он ничего не мог с собой поделать. Девушка так хороша, что некогда разбрасываться романтикой.

Таксист то и дело поглядывал в зеркальце заднего вида. В ожидании посмотреть бесплатно на лёгкую эротику, ну а если свезёт, и на порнушку. Что тут сказать, дело молодое, и чего только эта машина не видела. Для такого случая он натыкал «Романтик ФМ» на своём приёмнике и убавил звук рации. Создавая подходящую атмосферу. Уж очень роскошна была девушка, которую паренёк почти вжал в сидение.

«Интересно, что он пил, если от него так разит?» – не отпускал навязчивый вопрос трезвеющую Эллу.

Она отворачивалась к приоткрытому окну от наседающего Кирилла. Это помогало быстрее трезветь и не поддаваться пьяному гипнотическому взгляду своего спутника. Он прижимался к ней так, что казалось, они едут в автобусе в час пик, а не в «мерседесе». Его руки шарили по ней в надежде найти волшебную кнопку, которая заставит отвечать взаимностью. В любое другое время она бы точно не раздумывала. А таксисту, поглядывающему за парочкой в зеркало, точно свезло бы по полной. Но сегодня Элла мастерски увиливала от поцелуев и всеми правдами и неправдами желала вернуться домой без приключений. Ей хотелось успеть застать Сёму на его привычном месте – за столом у компьютера. И наконец-то выяснить отношения так, как это делают нецивилизованные люди.

– Ты… ты такая красивая, – поворачивая к себе лицо девушки, шептал Кирилл, пытаясь в очередной раз словить губами её губы.

Это она знала и без него, только что толку. Редкая красота девушки приносила много новых знакомств и сплошные разочарования. Поправив шляпу, которая сбилась набекрень от ласк страстного любовника. Одёрнув предательски короткое платье, под которым шарила рука Кирилла, столкнулась взглядом с водителем в зеркале.

– Шеф, а чё так долго? – громко сказала она, хлопая большими голубыми глазами с кромкой белого инея вместо ресниц.

Водитель ухмыльнулся, поддал газу и сделал приёмник погромче. Из динамика зашипело: «Аll by myself don‘t wanna be…»¹¹.

В голове у Эллы чиркнули спичкой кадры из фильма «Дневник Бриджит Джонс», и на душе стало ещё тоскливее. Отпихнув в очередной раз Кирилла в сторону, она отвернулась к окну и, не ожидая от самой себя, завыла в тон песне:

– Don’t wanna be all by myself аnymore!

Смесь слёз и остатков паров алкоголя сложно было назвать лебединой песнью, зато это отлично отпугивало нежелательных кавалеров. Парень на мгновение замер, не понимая, как себя вести, а затем отодвинулся в сторону, затих и стал смотреть себе под ноги. Видимо до него наконец-то дошло – девушка уже не настолько пьяна, чтобы предаваться разврату прямо в такси.

Так, незаметно для себя, развлекая таксиста дуэтом со старушкой Селин Дион, Элла оказалась у своего подъезда. Кирилл провёл остаток пути под впечатлением от вокальных данных спутницы. Пьяная психика решила, что сегодня с него довольно впечатлений, он и не заметил, как девушка покинула машину. Его разбудил таксист, когда прибыл по второму адресу.

– Парень, ты что, обдолбанный? – осторожно пихнул его рукой в плечо таксист.

– А-а-а, что-о-о? – вздрогнул щуплый паренёк, словно ото сна. – Нет, со мной всё в порядке, а где девушка, которая ехала со мной?

– Так она давно вышла, – рассмеялся бородатый мужик. – Кстати, за себя она не заплатила, сказала, ты провожаешь. А ты чё там, заснул?

– Я? Нет, я не заснул. Вот, возьмите деньги. А адрес, вы можете сказать мне её адрес? – Кирилл вытащил из заднего кармана несколько скомканных купюр и протянул водителю.

– Ещё столько же.

– Что?

– Ещё столько же, если хочешь, чтобы я сказал тебе её адрес.

– У меня нет столько.

– Тогда хорошего вечера, у меня много заказов, – мужик взял деньги и уставился на парня холодным отрешённым взглядом. Ничего не получив сверху, он уехал.

Глава 9. Особенный кофе

Элла обожала свою работу за то, что на неё могла являться по мере необходимости, даже после десятидневного карантина, не завися от прописанного в договоре начала и окончания рабочего дня. А как по-другому при такой должности – арт-директор.

– Звучит очень замысловато и по-буржуйски, – сказал когда-то начальник отдела. Когда девушка именно так предложила обозвать себя вдобавок к свободному графику и небольшой прибавке к заработной плате.

В распоряжении у неё никого не было. Она отвечала за весь креатив в небольшой дизайнерской компании. В её светлую голову приходили самые разные идеи для рекламной подачи продуктов. Поэтому название должно соответствовать, плюс производить неизгладимое впечатление на заказчиков. А производить впечатление Элла любила.

В офисе непривычно людно. Предстояло обсудить несколько новых проектов, поэтому присутствие арт-директора необходимо. Полная новых идей, с балийским загаром на теле, в платье с одним оголённым плечиком, Элла вплыла в поток офисного планктона. На первый взгляд обстановка стояла довольно обыденная. Офис, как обычно, разбит на «островки», где встречались люди по интересам. Мебель по помещению была расставлена хаотично. В одном углу сидело несколько девиц, отвечающих за копирайтинг. Оттуда веяло духами, кофе и свежей выпечкой.

«Ну да, на голодный желудок, наверное, и Лев Толстой не писал», – мелькнуло в голове Эллы.

В центре зала расположилась команда креативщиков. Они сдвинули столы в один большой квадрат, как в детской комнате. В центре стоял стакан с карандашами, ручками и цветными маркерами, рядом лежала пачка белой бумаги. Так рождались самые замысловатые концепты, которые потом вывешивались на магнитную доску и презентовались коллективу как новые идеи.

Когда-то давно Элла начинала с такой должности. Она ей не очень нравилась, так как за этим квадратным столом они – конкуренты. Приходилось часто работать вне офиса, хранить свои мысли как зеницу ока, следить за тем что ты говоришь, дабы не подкинуть идей коллегам по цеху. Благо шеф заметил её умение общаться и преподносить проекты разными способами, а не только на бумаге маркером. Элла умела подавать свои решения так, что все соглашались даже с самыми шизоидными затеями. Девушка находка. Оставлять чахнуть с креативщиками – значило потерять её в скором времени. За сим шеф решил внести существенные коррективы в карьеру, в надежде сохранить ценный и очень даже симпатичный кадр.

В самом светлом и солнечном углу располагался кабинет Юстинаса Вилутиса, начальника всего этого балагана. Он сидел в прозрачном кабинете, где жалюзи всегда подняты вверх. Летом его кабинет походил на парник, в котором он зрел, как помидор на солнышке. Поворачиваясь в кресле то одним, то другим бочком. Ну а зимой на аквариум, в пик праздничных заказов его телефон разрывался, и он походил на рыбу, вечно раскрывающую рот.

– Не быстрее, чем качественно! – доносился коронный ответ из вечно открытой двери его кабинета.

Рядом с кабинетом располагался небольшой диванчик для ожидания. Столик с вкусняшками и журналами, а по другую сторону стоял стол секретарши Нино: шикарной брюнетки с ярко выраженными восточными корнями, увесистым размером груди, осиной талией и походкой пантеры. Она ненавидела кофе из кофемашины, потому что мастерски варила его в турке. К нему она приучила и Эллу. А чем же развлечься любительницам посплетничать.

Не доходя до столика секретаря, девушка совершила пантомиму на тему «идём пить кофе». Нино в это время с кем-то очень мило и услужливо беседовала по телефону, но ответила ей поднятым большим пальцем вверх и затем расправила ладонь, что на их языке жестов означало «приду через пять минут».

Элле следовало хорошенько подготовиться к долгим переговорам с клиентами: послушать свежие сплетни и вообще узнать какова, погода в офисе, чтобы знать, в какой момент лучше планировать презентации, обсуждать сметы на проекты. В противном случае арт-директор могла попасть под горячую руку Юстинаса, а в гневе он был ужасен.

По столу в сторону Нино скользнул небольшой красный пакетик.

– Это мне? – захлопав круглыми, как у фарфоровой куклы, глазками, спросила секретарша.

– А-а-ага, с Бали, – протяжно сказала Элла и улыбнулась.

– Ой спасибо! А что там?

– Талисман на мужиков. Должны притягиваться, как магнит. Хотя, как по мне, он тебе не нужен, с твоей-то внешностью и фигурой они штабелями укладываются.

– А ты себе тоже взяла? – съязвила Нино, распаковывая подарок.

– Мне пока рано. Хочется с собой разобраться, – вздохнула девушка и опустила глаза в пол.

– Как это сейчас модно и креативно! Я не в ресурсе, не в моменте, мне надо взять аскезу и прочие хрени… – всплеснув руками, сказала секретарша, а потом, подмигнув, добавила: – Кстати, у нас новенький, с тобой будет работать. Шеф сказал, он умный и всё тонко чувствует, наверное, будет толк.

– Про предыдущих трёх он говорил то же самое. А потом я разгребала работу за всеми. Со мной он не хотел посоветоваться?

– Меньше надо по Бали разъезжать. Кофе будешь?

На кухне у Нино есть свой персональный ящик. Там она хранила специи, кофе, который покупала исключительно сама. Турка для приготовления бодрящего зелья и немного сухофруктов. Сам процесс происходил странным образом. Плита в офисе индукционная, а турка Нино не соответствовала стандартам новомодной кухонной утвари и не нагревалась. Но разве это смогло остановить кавказскую женщину? Вооружившись лайфхаками с просторов интернета, секретарша водрузила на плиту сковородку сделала погорячее и внутрь поставила свою турку. О том, чтобы сварить кофе просто в кастрюльке, не было и речи. Вся магия случалась именно в турке!

– Хоть симпатичный? Есть на что посмотреть? – с интересом спросила Элла.

– Даже есть за что подержаться. Душка, молоденький, сладкий, как персик. Стесняется и краснеет от каждого взгляда, как наливное яблочко.

– Ты с ним ещё не это, не того? Мы, конечно, с тобой хорошо общаемся, но я и «бэ-у»… как-то не комильфо… – сморщив нос, настороженно спросила арт-директор.

– Ты же знаешь, у меня правило, на работе мы только коллеги, ну и подружки, – с улыбкой добавила последнюю фразу Нино и разлила по чашкам бодрящий напиток.

По кухне мигом разошёлся пряный аромат, и потихоньку начал стягиваться офисный планктон, шурша «ссабойками» и клацая кнопками на микроволновке.

– Вот он, – заговорщически придвинувшись к Элле, шепнула Нино и указала взглядом на молодого человека весьма недурной наружности.

Действительно, привлекательный, в серых обтягивающих джинсах, конверсах и чёрном свитере на два размера больше, чем полагалось. Странно, но это ему чертовски шло. Чем-то смахивая на парней из журналов с костлявыми руками, чёткими линиями скул, трёхдневной щетиной, пышными ресницами, что аж завидно, и небрежно сдвинутыми набок волосами.

Элла не заметила, как стала на него в открытую пялиться, и как только их глаза встретились, она, как девчонка, не придумала ничего лучше, чем резко отвести взгляд в пол.

– Кирилл! – звонко позвала его Нино.

– Чёрт! Ты зачем это делаешь? – шикнула ей Элла.

– Вообще-то вы коллеги.

– Вообще-то я на него только что в открытую пялилась.

– Забей, ты арт-директор, тебе всё можно, – сквозь улыбку шепнула Нино.

Когда парень подошёл, в голове у Эллы мелькнула странная мысль, что она его уже где-то видела. Только вот где, понятия не имела. За последнее время столько знакомств, что она порой даже не старалась запоминать имена людей, которые казались неинтересными.

– Добрый день, я Кирилл, – сказал парень, подойдя к столику, где сидели девушки, и поднял руку в приветствии. Он отодвинул стул и присел, поставив на стол пустую чашку.

– Знакомься, это Элла. Наш гуру креатива и по совместительству арт-директор. Хороша, красива, не замужем, – подмигивая парню, дала краткую сводку Нино. – Тебе кофе сварить?

Блондинка хотела провалиться сквозь землю после такой презентации, но лишь пнула под столом секретаршу, при этом на лице цвела безупречная улыбка.

– Да, если нетрудно, – слегка опешив, выдавил из себя Кирилл.

– Очень приятно. Как понимаю, мы теперь коллеги. Говорят, в тебе есть толк, – сказала Элла, наконец-то давая скулам передохнуть после наигранной улыбки.

– Да, только вот у меня маловато, как это, experience¹². Хотелось бы больше поработать с реальными клиентами. Быть в живом общении и generate¹³ идеи с такими людьми, как ты, – рассказывал парень. А в голове у него стучала совершенно другая мысль:

«Это Она! Это Она! Чёрт, это Она!»

Войдя на кухню, он не мог поверить своим глазам, за столиком с секретаршей сидела блондинка с тауповым¹⁴ цветом кожи, белоснежной улыбкой и манящими сочными губами. Когда она повернула голову он на мгновение встретился с холодными голубыми глазами. Его пронзило словно током, по телу пробежали мурашки. Он решил, что она непременно станет его.

Глава 10. Призраки из прошлого

Улицы старого Вильнюса понемногу начали заполняться столиками. Апрель радовал сухой солнечной прохладой. Большинство «выживших» кафе и ресторанов решили открыть летние террасы намного раньше обычного, раздавая особо мерзлячим посетителям пледы. Они хотели поскорее оклематься, начав зарабатывать на туристах после пандемии.

Элла ни разу не виделась с подругами с марта месяца, после возвращения с Бали. Чаще всего они перекидывались парой сообщений в чате, и на этом всё останавливалось. Собрать где-то всех вместе с каждым разом становилось труднее. У кого-то дети, мужья, дела, и втиснуть в распорядок неформальную встречу схоже с миссией невыполнимой.

Она сильно удивилась, когда на небрежно брошенную в чате фразу: «Пора бы наконец и живьём встретится» подруги все как одна ответили: «Да, пора, когда?»

«Наверное, сказалась пандемия. Все долгое время сидели взаперти со своими любимыми чадами и мужьями. Наелись их внимания досыта, – думала про себя Элла, – Как же хорошо, что я рассталась с Семёном заблаговременно. Не пришлось изолироваться вместе. Видеть его каждый день. Слушать его вздохи и охи. Смотреть, как он поглаживает каждую вещь на прощание и с презрением оборачивается на меня. Как будто я на его глазах с полком солдат изменила. А не спросила, где кольцо на безымянный палец по прошествии десяти лет сожительства. Поэтому изолироваться с кошкой Бастой куда приятнее и не накладно в плане времени. Главное, не забывать вовремя подсыпать корм и менять воду. А ещё удивление, с того времени как Сёма покинул моё пристанище, Баста перестала производить ритуальные обряды по углам квартиры, а стала ходить, как приличная кошка. в лоток. Чудеса да и только».

Элла поёжилась. Потуже затянула на поясе плащ и уткнулась носом в огромный шарф, который несколько раз обмотала вокруг шеи. Тело слегка пронизывал бодрящий ветерок. Девушка пыталась представлять, что её шляпа цвета карамели с большими полями совсем не из фетра, а соломенная. Ветер не покалывает щёки до красноты, он мягкий и тёплый. С этими мыслями она двигалась по улице на встречу к подругам.

Она ненавидела опаздывать и всегда приходила чуть раньше обычного. Выбирала на свой вкус самое удобное место и ждала остальных. Так случилось и в этот раз. Уютное новое кафе с террасой и звучным лаконичным названием «Moss». Здесь весь день подавали завтраки, хотя можно было заказать и еду посерьёзней. Официант принёс меню, но Элла попросила воды и решила дождаться остальных. Первой пришла такая же пунктуальная Лиза.

– Приве-е-е-т! – махая обеими руками, к столику двигалась пухленькая, маленькая девушка.

Она вёртко пробиралась между столиками, а когда достигла цели, мигом плюхнулась и начала снимать с себя верхнюю одежду. На вид ей было чуть больше тридцати. Длинные светло-русые волосы собраны в дежурный хвостик. Лицо светилось счастьем.

Надо отметить, что Лиза всегда любила общаться с Эллой наедине. Ей часто не хватало компании, простой дружеской поддержки такой, как она, девушки. Без плана на будущее и свободной, как ветер. Даме в шляпе, коей сегодня вообразила Элла, это льстило. Она не упускала возможности поучить подругу жизни рассказами, как надо продавать себя и быть востребованной.

– Как твои дела? Мы так давно не виделись. С этой пандемией всё перевернулось с ног на голову, – затараторила Лиза.

– Да-а-а уж. Если бы я знала, в какой трындец попаду, я точно не стала бы возвращаться так рано с Бали, – сказала Элла, пытаясь не зацикливать взгляд на пальцах Лизы. К её внешности она всегда имела массу претензий.

– Ты опять на меня пялишься? Был карантин, я не успела ничего с собой толком сделать, – сказала с прищуром девушка, тем не менее пряча кисти рук в рукава длинного чёрного свитера.

– С чего ты это взяла?

– Да у тебя всё на лице написано, – скорчила рожу подруга и показала язык.

Элла рассмеялась и начала разливать воду по стаканам, желая соскочить с острой темы. У них всегда рождались разногласия по поводу внешнего вида. Лиза являлась приверженкой постулата «не тратить на себя деньги». Скорее всего, ей этого просто не позволяли финансы. Они не приходили в её жизнь, по теории дамы в фетровой шляпе, потому что внешность девушки не имеет конкретной подачи. А именно успешного пресс-фотографа, ну или хотя бы просто фотографа. Лиза перебивалась небольшими халтурками, которые подкидывали знакомые. На жизнь хватало, а в остальном она была неприхотлива.

– Интересно, кто придёт следующей, Василиса или Марго? – наконец высунув кисти из рукавов, сказала Лиза.

– Я думаю, Василиса. Ей проще, у неё один ребёнок, нормальный муж, машина и все дела, – глядя в сторону, дабы не смущать подругу, сказала Элла.

– Ты что, ей завидуешь?

– В какой-то мере да. Её жизнь, в пределах соцсетей, выглядит просто сказкой.

– Это только в пределах соцсетей. У тебя могла бы быть такая же сказка, но ты предпочла сбежать на Бали.

– Бали тоже сказка. А вот что касается Сёмы… Знаешь, ты с ним не жила.

– Ха, а ты, что ли, жила с Якиным?!

Словесную перепалку прервал крик бегущей вдалеке девушки: «Девчёнки-и-и-и!» По улице неслась особа в кожаной куртке, белой рубашке и необычного песочного цвета мам-джинсах. На одном плече висела миниатюрная сумочка, а в другой руке ноутбук нежно-розового цвета, практически в тон румян на щеках. Глаза скрывались за огромными чёрными очками. Короткая стрижка каре развевалась по ветру так, будто девушка вышла из новомодной рекламы.

– Вася! Мы тут! – привстав со своего места, Лиза звонко вторила подруге.

Элла наконец развернулась в сторону двери и увидела красивую, стройную, с широкой улыбкой, при полном макияже и модно одетую Василису.

«Блин, это ты мне ещё хочешь сказать, что у неё не всё хорошо в жизни? Да она просто светится», – проскочили досадные мысли, но хозяйка тут же постаралась прогнать их, чтобы не переползли на лицо и не стали всеобщим достоянием.

– Девчё-о-онки, как же давно мы не виделись! Давайте обнимемся, что ли? Вроде уже можно?! – запыхавшись и заговорщически подмигнув, сказала Василиса, подойдя к столику.

– Ага. Отлично выглядишь, – привстав со стула для объятий, сказала Элла.

– Да она ничего не жрёт и спит в холоде, вот поэтому мясо и не портится, – смеясь добавила Лиза и тоже полезла обниматься.

– Да ладно тебе. Вы все такие хорошенькие. Как же я соскучилась. Как ваши дела? Ну-ка рассказывайте. Элла – ты неотразима, шляпа просто улёт. А где Марго? – непрерывно болтала Василиса.

– Опаздывает, – махнула рукой Лиза.

– Ясно, ну, семеро одного не ждут, давайте всё закажем и начнём сплетничать. А то Марго может и вообще под конец встречи появиться.

После того как девушки погрузились в меню, настала небольшая тишина. Затем они дружно устроили допрос официанту и наконец сделали свои заказы. Теперь пришло время делиться новостями.

– Туристка, как твои дела? Как Бали? Как родина встретила? – подмигнула Вася.

– Родина прям отожгла. Спасибо вам за мой вип-номерок. Хоть не пришлось сидеть в изоляции непонятно с кем.

– Ну да, это было непросто, но ты же знаешь? Где наша не пропадала. Ладно, чё о грустном, вирус вроде отступает, давай о хорошем. Как ты? Отошла? Как поездка? – продолжила допрос Василиса.

Элла начала долгий и красочный рассказ, как она прекрасно провела время на чудесном острове. Глубоко погружая своих слушательниц в воспоминания, она как будто снова и снова переживала моменты из той беззаботной жизни. Описала странного старика, который обвёл её вокруг пальца, втюхав хижину на окраине города. Океан, который будил по утрам и убаюкивал по вечерам. Пламенный поток воспоминаний о новых знакомствах и много всего невысказанного, прервал свист.

Да-да, именно свист. Марго любила неординарно появляться. Она свистнула ещё раз, засунув два пальца в рот. Это у неё получалось противно звонко. А как ещё собрать скопом своих близнецов, чтобы те не разбегались в разные стороны.

Фигура опоздавшей подруги была слегка тучной. Она перекатывалась с ноги на ногу при ходьбе. При этом выглядела настолько хорошо, что можно было сказать: карантин пошёл ей на пользу. Эксцентричный пучок на голове, выбритый под ноль затылок и черепашьи очки-«хамелеоны» какого-то нашумевшего дизайнерского бренда. Чёрные ногти и перчатки с голыми пальцами, как у кота Базилио. За спиной огромных размеров рюкзак, который Марго тут же скинула, как только расцеловалась и наобнималась со всеми.

– Вы, как всегда, без меня начали? – сказала Марго. – Да и место такое слащавое.

– Ну кто знает, когда ты соизволишь почтить нас своим вниманием? – парировала Василиса.

– Ну да, я и сама не знаю, как унесла ноги от своих мужиков. Мама ТО, мама ЭТО, дети не ели, я голодный. Хотя, впрочем, кому я тут это рассказываю, у всех похожие беды. Правда? – Марго ухмыльнулась и глянула на Эллу.

Та смутилась и решила не продолжать свой рассказ. Это заметила и Василиса, и Лиза.

– Давай ты пока выберешь и закажешь еду. А Элла продолжит свой рассказ о Бали. Если ты не против?

Василиса хотелось поддержать подругу, чтобы та не провалилась обратно в бездну своих личных переживаний. Элле было сложно обратно вернуться к рассказу, но на неё смотрели три пары глаз – подруги, желающие слушать дальше. П – поддержка, даже такая корявая, как от Марго, именно это она ценила в своих подругах. И продолжила свой рассказ. Когда фонтан энергично тараторящей блондинки поиссяк, пришла пора вопросов от слушателей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Недорого (индонезийск.).

Вернуться

2

Очень, очень хорошо (искаж. англ.).

Вернуться

3

Хорошего отдыха, я вернусь через месяц (индонезийск.).

Вернуться

4

Безопасно (англ.).

Вернуться

5

Ты так считаешь? (англ.)

Вернуться

6

Думай, думай (англ.).

Вернуться

7

Особенная (англ.).

Вернуться

8

Занята (англ.).

Вернуться

9

Неудача (англ.).

Вернуться

10

Внимание (нем.).

Вернуться

11

Не хочу быть сама по себе (англ.). Цитата из песни Селин Дион (1996 г.).

Вернуться

12

Опыт (англ.).

Вернуться

13

Генерировать (англ.).

Вернуться

14

Нечто среднее между серым и коричневым цветом.

Вернуться