Ольга Иванцова
Дело Матильды Егоровой
Современный детектив

© Иванцова О. В., 2024

© Оформление. ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2024

* * *

Глава 1. Утро, когда был найден труп

Каждую минуту в мире совершаются четыре преступления, как минимум одно из них – убийство. Именно по этой причине день тридцатидвухлетнего Максима Ивановского начинается в пять утра.

Если вы с ним не знакомы, то понять наверняка, как соотносятся эти факты между собой, очень трудно. Тем не менее связь здесь самая что ни на есть прямая. Максим ответствен за новостную ленту криминальной рубрики интернет-издания «Ежедневный протокол», где каждый день публикуются все самые шокирующие события прошедших суток и не только. Толкающимся в метро и автобусах, сонным, еще не успевшим выпить и глотка кофе по пути на работу людям необходимо взбодриться, и нет ничего более бодрящего, чем детали кровавого убийства, информация о внезапном распространении массовой, не поддающейся лечению эпидемии, описание неуловимого серийного маньяка, найденные в лесополосе неопознанные останки и любое другое зло, которое, конечно, не прекращает происходить ни днем ни ночью. Максим не занимался поиском и выслеживанием психов, воплощающих свои безумные фантазии в действительность, не ловил незадачливых воров и убийц и не предотвращал преступления, но на нем лежала не менее важная задача – предупредить, что опасность рядом. В его ведении были криминальные новости, он о них писал.

Работа обеспечила Максиму широкое признание в журналистских кругах, снабжала его деньгами и острыми ощущениями и удовлетворяла карьерные амбиции. Не единожды он находился на месте убийства и видел, как изуродованное тело жертвы помещают в трупный мешок, вел репортажи из оборудованной окончательно свихнувшимся садистом камеры пыток, брал интервью у членов семей погибших, следователей, очевидцев случившегося, был в центре самых страшных событий, которые отнюдь не пугали его самого. Зачем вообще бояться смерти, если из нее нужно делать выводы? Таким образом, хоть и косвенно, он был причастен к миру расследований преступлений, ведь мечта сажать подлецов за решетку так и не воплотилась в жизнь.

С самого детства Максим грезил о работе в органах правопорядка. На открытых уроках в школе, когда для ознакомительной беседы с ребятами приглашали сотрудников милиции, он был главным слушателем, который затаив дыхание ловил каждое слово человека в форме, украдкой бросая жадный взгляд на торчащий из кобуры пистолет. Уже тогда еще маленький мальчик представлял на месте стоящего перед ним офицера себя, думал, как он с таким же важным видом будет рассказывать пятиклассникам о правилах безопасности на воде в летний период и последствиях нахождения несовершеннолетних на улице без сопровождения взрослых после одиннадцати часов вечера, а потом отправится дальше чистить улицы от злых дядь и теть. Именно таким виделось Максиму светлое будущее. Потому поступление в юридическую академию не стало сюрпризом для близких мальчика, а было осознанным и твердым выбором его собственной судьбы. Однако жизнь внесла свои коррективы: три года обучения, которые он вывез исключительно на врожденной харизме, подвешенном языке и мастерском умении списывать, в итоге закончились исключением ввиду неуспеваемости и многократных пересдач.

И тем не менее самоуверенность и неуемные амбиции не позволили Максиму впасть в уныние и поставить на себе крест. Позорное отчисление, которое, что скрывать, расстроило абсолютно все его планы относительно карьеры в органах, стало счастливым билетом в мир криминальной журналистики. И жаловаться тут излишне: все складывается так, как и должно быть.

С возрастом время набирает ход, годы проносятся перед глазами со скоростью месяцев или даже недель. Двенадцать лет работы в режиме нон-стоп тоже пролетели быстро, наложив на характер Максима отпечаток безразличия к горю других. Теперь новое убийство – это не трагедия, а рейтинги, деньги, перспективный проект. Максим не был бессердечным человеком, но по опыту четко знал, что только осторожность и обдумывание действий наперед способны значительно продлить человеческую жизнь. Еще неплохо, если в запасе есть план на любой случай, а самое сокровенное всегда держишь при себе, доверяя лишь избранным. Не все люди, однако, это понимают, оттого работы у Максима всегда невпроворот. Сегодня, например, его утро началось даже раньше обычного. Еще в три часа ночи Максима поднял звонок главного редактора: начальник настойчиво требовал быть в офисе ровно к пяти часам. Что-то случилось, и, учитывая срочность, это что-то очень серьезное.

Сверившись с часами, Максим, одиноко шагавший по безлюдному проспекту, резко ускорился: не хотелось опоздать и очень хотелось чашку горячего и крепкого эспрессо, благо очереди у офисной кофемашины в такую рань просто не может быть. Раннее утро так нравилось Максиму не только доступностью кофе на рабочем месте, но и отсутствием длинной очереди у лифта. Хоть в семьдесят лет, хоть в тридцать, хоть в пять – подняться на одиннадцатый этаж по лестнице является проблемой в любом возрасте.

Максим оказался на месте вовремя, и в запасе оставалось еще несколько минут, чтобы включить ноут, сделать чашку кофе, собраться с мыслями и после отправиться на ковер к главному редактору Василию Ивановичу Добровольскому, которого все коротко называли Главным. Он был отцом и матерью всем сотрудникам издания и, проработав в журналистике тридцать лет, нисколько не потерял профессиональный нюх на скандалы. Казалось, каждое утро новости сами выстраиваются рядом с его кабинетом и всячески рекламируют себя, надеясь быть отобранными Главным для первой страницы. Что-что, а откопать сенсацию он умел. В офисе даже шутили, что на счету у Главного точно есть пару убийств, которые он совершил с целью недопущения новостного простоя на сайте. Журналом руководил серийный информационный маньяк.

Максим постучал и вошел. Главный, как и каждое утро до этого дня, был одет в отутюженную от воротника до рукавов белую рубашку, стрелки на его серых брюках тоже были предательски ровными, начищенные до блеска лаковые туфли слепили глаза. Главный в свои за пятьдесят был холост, но выглядел всегда так, будто над его внешним видом работали сразу три жены. Максим, на котором именно в эту минуту начал сказываться двухдневный недосып, с дымящимся кофе в руке и очень помятым лицом чуть не подпрыгнул от громкого приветствия руководителя:

– Макс, ну наконец-то ты здесь! Я уже заждался. Так, времени в обрез, поэтому незамедлительно приступай к работе. Нельзя позволить конкурентам разнюхать, что к чему, быстрее нас. И с публикацией долго не тяни: самые свежие подробности этого дела должны мгновенно отражаться на сайте. Пусть общественность смакует сенсацию прямо из наших рук. Это же небывалая удача! Да, судьба редко преподносит подобные сюрпризы, но сегодня нам определенно повезло: отличный шанс показать никчемным газетенкам, кто все-таки есть первый и самый главный информационный портал в стране. Права облажаться мы не имеем. Все должно пройти как по маслу, никаких осечек и промахов. Я рассчитываю на тебя, ты же меня не подведешь?

Никто не знал, как Главному удается перехватывать новостной пожар и как человек, абсолютно не связанный с органами, может быть в курсе главных подозреваемых, основных зацепок следствия и отрабатываемых милицией версий. Очевидно, что этой информацией неохотно делятся с прессой, а значит, на телевизионном шоу о гадалках и колдунах Главный имел бы все шансы занять первое место, потому что его третий глаз работал круглосуточно и, что подтверждалось многолетней практикой, ошибок не совершал. Максим широко зевнул и коротко ответил:

– Понял.

– Отлично, так и думал, что могу на тебя положиться. Расслабляться нельзя, поскольку дело, без всяких сомнений, будет громким. Главное для нас – быть на шаг впереди остальных. Мораль, сострадание и остальную чушь в этом духе из головы сразу выбрось, она тебе не понадобится. Ну, собственно, кого я учу. Ты лучше меня знаешь, как в таких ситуациях работать на результат. Потому и отдаю материал в разработку тебе, а не Козловой, иначе та, как и всегда, слезами изойдется, пока будет выслушивать жалобный треп друзей и родни. Нет, журналист она неплохой, но в этом случае мне требуется настоящий профессионал с холодной головой и трезвыми мозгами. Я чую здесь настоящую информационную бомбу и потому прошу отнестись к делу со всей серьезностью. Понимаешь, о чем я говорю?

До Максима, все еще туго соображавшего, тем не менее дошло, что он подписался на работу двадцать четыре на семь, пока виновник не будет пойман и предан суду. Нетерпение и восторг, с которыми Главный наворачивал круги по кабинету, рассказывая о важности этого дела для судьбы всего издания в целом и для карьеры Максима в частности, беспокоили и одновременно заставляли задуматься о том, что горе, происходящее с одними людьми, является в какой-то мере источником удовлетворения для других. Вот такой жестокий баланс добра и зла в природе. Максим наконец решился прервать поток возбужденного красноречия и спросил:

– Василий Иванович, так что все-таки случилось?

– Как? Разве ты еще не в курсе? Матильду убили!

Замешательство в голове Максима тут же сменилось внезапностью осознания. Матильда – блогер, за жизнью которой следили три с половиной, если уже не больше, миллиона подписчиков в социальных сетях. Девочка из народа, без связей и влияния, она сделала себя сама, став одной из самым успешных и, безусловно, самых богатых отечественных звезд. Конечно, слава и признание не были абсолютными. Если тебя любят три с половиной миллиона, будь уверен, что другие три с половиной миллиона тебя ненавидят. Тем не менее черный пиар – это тоже пиар. И даже фото знаменитости, выходящей из клуба явно в нетрезвом состоянии, так или иначе приносили ей деньги и популярность. Казалось, у Матильды тысяча профессий. Она была моделью, певицей, инфлюэнсером, продюсером, телеведущей, владелицей собственного бренда одежды и косметики, лайф-бэлэнс коучем, инвестором, дизайнером и даже писателем. Она успевала все, и поклонники не могли понять, сколько конкретно часов в сутках у Матильды – она жила три жизни за раз.

Ее прошлое вызывало жалость и уважение. Воспитанная отцом и мачехой, Матильда не знала материнской любви и привыкла сама быть ответственной за себя и свою судьбу. И как бы ни была тяжела дорога на олимп, к своим двадцати восьми годам она достойно прошла весь путь и теперь наслаждалась богатством, влиянием и любовью своих фолловеров. Поверить, что Матильда умерла, убита, – просто нереально, еще нереальнее было представить себе реакцию общественности, когда об этом узнают все. Сегодня город свихнется, в этом не остается ни малейшего сомнения.

– Как это произошло? – банальность фразы, совсем не свойственная острому уму и сообразительности Максима, резала слух, но соскочила с языка быстрее, чем он понял, что сказал.

– Тело нашла домработница. Убита в собственной квартире вчера около шести часов вечера, замок не взломан, вроде не ограбление. Это все, что удалось узнать на данный момент. Убийство Матильды твое. Конечно, если мне удастся раздобыть дополнительные сведения, я сразу поставлю тебя в известность. А пока ты должен быть тенью следствия и мгновенно отражать на сайте любые подвижки по этому делу. Если понадобится, работай круглосуточно! Кстати, на электронку отправил контакты человечка, который снабдит тебя для начала кое-какой информацией. Не забывай: мы должны быть на шаг впереди любого другого издания. Я уверен, что ее смерть принесет нам грандиозный успех!

В это самое время в одной из квартир многоэтажного дома по улице Маяковского прозвенел будильник, и Алина Филипова открыла глаза. Встать в пять тридцать утра, за сорок минут привести себя в порядок, поесть, а после бегом на смену в ресторан, куда она устроилась для того, чтобы оплачивать обучение и комнату в квартире, в которой жила, – таким было стандартное рабочее расписание Алины два через два.

Она вылезла из мягкой, удобной кровати и поплелась на кухню, чтобы налить себе стакан холодной фильтрованной воды. Но в раковине Алину ждал неприятный сюрприз, и, глянув на гору грязных тарелок и ложек, увенчанную в той же степени грязной сковородой, она с типичной волной возмущения выпалила:

– Вот блин, Макс опять вчера не помыл за собой посуду. Ну он же обещал… Я его убью!

Да, Максим и Алина жили вместе, но не были ни родственниками, ни возлюбленными и до вынужденного сожительства друг друга совершенно не знали. Их отношения в данный момент находились в пограничном состоянии друзей-соседей, которые делят съемную квартиру пополам и пытаются выстраивать совместный быт для обоюдного удобства без ущерба личным интересам. Стоит также отметить, что эти двое изначально имели много общего между собой. К примеру, обоих объединяла тяга к расследованиям, таинственным убийствам и бесследным исчезновениям. Они были постоянными зрителями стримов и роликов с прохождениями инди-хорроров, что частенько заливают на «Ютуб», но все равно большую часть времени проводили за просмотром криминальных детективных сериалов (как будто крови в реальной жизни Максиму было недостаточно), залипая в ноутбук на кухне во время совместной готовки ужина: психология преступлений привлекала их не меньше, чем личность самих жертв. Однако судьбы жильцов шестьдесят третьей квартиры сильно различались. И если биография Максима была более-менее стандартной для бездетного и не обремененного обязательствами мужчины за тридцать, то есть без особых драматических сюжетных поворотов, то история Алины могла в некотором роде навеять скуку ввиду банальности ситуации, в которой оказалась молодая и совершенно не готовая к такому развитию событий девушка (ведь с детства мечтаешь выйти замуж один раз и навсегда).

Но брак Алины с треском развалился полгода назад. Нельзя сказать, что супруги жили плохо. Наоборот, у них было абсолютно все, чтобы называться гармоничной и счастливой парой: пятилетняя история отношений, полная физическая совместимость и регулярная близость, общие взгляды на жизнь, желание в скором времени обзавестись детишками и собственное жилье. Но, как оказалось, даже с учетом всего вышеизложенного брак не будет долгим и крепким, если муж не может удержать свое достоинство в штанах. Или, возможно, двадцать лет – слишком молодой возраст для того, чтобы остановить свой выбор на одном партнере на всю жизнь. Так или иначе случилось то, что случилось: одним морозным зимним вечером Алина пришла с работы немного раньше обычного и застала своего мужа в постели, но отнюдь не одного. По иронии судьбы когда-то поклявшихся друг другу в верности и вечной любви людей разделила вовсе не смерть, а Настя Андреенко – лучшая подруга Алины по универу.

Алина восприняла эту ситуацию со всем достоинством, которое только смогла отыскать в себе в тот момент. Конечно, внутри она ощущала, будто ее на полной скорости КамАЗ сбил, но ожидаемых слез не последовало. Да и как тут заплачешь, ситуация ведь просто анекдотическая! А еще и эти буквально карикатурные физиономии двух любовников, застывших в ужасе и панике и боявшихся слово произнести. В общем, от комичности и нелепости всего происходящего Алину накрыл жесткий истерический смех, после чего, пожелав бывшему мужу и нахалке-подруге счастья и любви (дай Бог, чтобы у них она продлилась дольше, чем ее собственный брак), Алина собрала вещи и съехала в первую попавшуюся ей на глаза и подходящую по цене комнату. Так она осталась одна, но все-таки не была теперь одинока в прямом смысле этого слова: в ее сердце образовалась глубокая ноющая рана от предательства когда-то близких и родных людей, а в ее жизни появился сосед Максим.

Сама по себе Алина была очень позитивным, веселым человеком, и ситуация с бывшим мужем не изменила ее уверенности в том, что семья возможна без измен и грязи, и не порушила веры в искреннюю любовь, но установила в следующих отношениях негласное правило иногда приходить домой чуть раньше, чем пообещаешь своему партнеру. Да и не умела она долго держать обиду на других, жаловаться у нее тоже получалось не очень. Тем не менее, чтобы не пересекаться с Настей впредь, Алина перевелась на заочку и иногда тешила свое самолюбие, оставляя под Настиными фото в социальных сетях с левых аккаунтов комментарии-поздравления со скорым пополнением в семье, хотя отлично знала, что Настя не беременна, а просто набрала. Эти забавы после развода стали для Алины единственным утешением, и она считала, что имеет полное право ткнуть подлую разлучницу носом в ее лишний вес.

Если же говорить о внешности, то Алина в свои двадцать шесть могла составить конкуренцию любой красавице: рыжеволосая, с голубыми глазами, средним ростом и третьим размером груди. Это вызывало у знакомых Алины еще больше вопросов к ее бывшему. «Он вообще в своем уме? Как можно было изменять тебе с ней? Ты точно уверена, что в тот момент он был в сознании? Возможно, она ударила его по голове и затащила в постель насильно, потому что другого объяснения я найти не могу!» – такими комментариями друзей и родственников сопровождался каждый рассказ Алины о ее незадавшемся браке и той, которая влезла в чужую жизнь и постель. Принять ситуацию и проживать ее последствия, особенно если тебе напоминают об этом все кому не лень, оказалось не самым приятным занятием, но ведь любопытство окружающих никогда не знало границ. В любом случае развод и сопровождавший его стресс благоприятно сказались на внешности и фигуре Алины. Это очень странно – становиться еще красивее после того, как тебе разбили сердце. Но именно такой магией обладают женщины, пострадавшие от рук своих мужчин. Алина же после всего случившегося, заметно похудевшая и значительно поумневшая, стала выглядеть просто на все сто.

Но если привлекательность ее возросла в разы, то чувства окончательно погрязли в болоте сомнений, разочарования и стыда от позорной измены и предательства. Всякий раз, когда на горизонте появлялся достойный кандидат, Алине казалось, что она вроде бы снова готова к отношениям, но окончательно решиться на них – значит еще раз подвергнуть себя испытанию доверия и в глубине души знать, что все может закончиться не так, как ты себе придумала, потому что ответственность за будущее лежит на двоих, один из которых вполне способен вести нечестную игру. И чем больше времени проходит, тем сильнее эти мысли затягивают. Ведь риск всегда существует, а она все еще боялась рисковать.

Как будущий детский психолог, Алина заметила за собой это в целом не совсем здоровое поведение и понимала, что проблему нужно срочно проработать, но копаться в себе и своих переживаниях все еще было болезненно тяжело. Так зачем давить туда, где не зажило? А пока отсутствие любви и близости она с лихвой компенсировала маниакальной потребностью в чистоте вокруг. Сосед Максим, в свою очередь, абсолютно ментально здоровый и пользующийся колоссальным успехом у женщин, иногда раздражал Алину даже больше, чем это можно себе представить, потому что он, в отличие от взявшей временный целибат девушки, отсутствием личной жизни не страдал, следовательно, убирался крайне редко и без особого энтузиазма. На этой почве между ними возникали небольшие и недолгие ссоры, но в остальном жизнь в их общей квартире протекала спокойно и весело, потому что ее жильцы умели смеяться не только друг над другом, но и над собой.

Алина, на пару минут застывшая в размышлениях о том, что делать, обреченно вздохнула и вымыла всю посуду и раковину сама. Было потеряно драгоценное время, которое она планировала потратить на макияж и приготовление полноценного завтрака. Что ж, шансы встретить прекрасного принца на белом коне в этот понедельник минимальны, поэтому Алина решила, что сойдет и так. Она оделась, закинула в себя хлопья с молоком и чашку кофе, а потом, понимая, что уже просто не успевает, вызвала такси, чтобы появиться на работе без опозданий и с улыбкой на лице обслуживать посетителей заведения в самом центре города целых десять часов подряд.

Глава 2. Расследование началось

Стоит ли говорить, каким шоком для общественности стало известие о смерти молодой, красивой и богатой знаменитости? Зверское убийство начало обрастать сплетнями и догадками. Кто-то утверждал, что Матильду изнасиловали, кто-то пересказывал якобы достоверные сведения, полученные прямо от представителей ведомства, о том, что злоумышленники несколько часов держали девушку связанной, пытали, чтобы получить код от сейфа, и, ничего не добившись от жертвы, хладнокровно убили ее, а после скрылись. В действительности же представлений о реальной картине преступления пока не имел никто.

Новость о трагедии, размещенная Максимом на первой полосе интернет-издания в семь утра, мгновенно вышла в топ и за считанные часы собрала тысячи комментариев. Казалось, будто это первое и единственное убийство, совершенное в истории человечества, потому о нем просто невозможно молчать. Максим тем временем активно копался в биографии погибшей, чтобы отыскать странные и сомнительные факты, которые могли послужить причиной произошедшего с ней несчастья или каким-то другим образом прояснить обстоятельства случившегося. А найти по-настоящему честную и правдивую информацию, особенно о звездах, всегда нелегко.

Первым делом он прошерстил социальные сети Матильды, чтобы узнать, с кем она была близка, с кем дружила, кого любила и чем занималась в последние месяцы. Не остался без внимания и тот контакт, который Главный переслал этим утром на почту. Мужчина на другом конце провода (видимо, один из источников, близких к следствию) слил фамилию, имя и домашний адрес домработницы, что нашла труп, а также название агентства, через которое та была нанята, и попросил Максима больше не беспокоить его, ведь излишняя осведомленность прессы могла вызвать никому не нужные подозрения. Максима заверили: если в деле вдруг появятся подвижки, с ним сами выйдут на связь.

Однако ждать у моря погоды было не в характере журналиста. Он уже владел парой имен, что могли пролить свет на некоторые подробности жизни, а может, и смерти звезды. И логично, что начать следует с человека, обнаружившего тело, – домработницы Галины Ананич.

На сайте агентства по найму персонала Максим без труда отыскал ее фото. Заурядная внешность, длинное лицо и прямой нос. На вид еще совсем не старая, около шестидесяти, может, даже меньше, эта женщина не производила впечатления принципиальной домоправительницы, которая не лезет в чужие дела и держит язык за зубами. На это журналист и рассчитывал.

Уже в такси на пути к дому Галины до Максима внезапно дошло, что ее еще могут допрашивать, поскольку тело было обнаружено всего пару часов назад, а Галина, вхожий в дом жертвы человек, точно располагала важной для следствия информацией. Однако ждать более подходящего момента абсолютно бессмысленно: общественность жаждет подробностей. Поэтому, пока воспоминания об увиденном в голове свидетеля ярки и живы, их нужно заполучить. Если же Галины не окажется дома, Максим, стараясь остаться незамеченным, дождется ее возвращения, а после заявится на порог и под убедительным предлогом склонит к честному разговору. Вот только его чутье подсказывало, что истинные намерения пока лучше оставить при себе, потому что реакция на прессу бывает порой непредсказуемой. Правильнее будет обратиться к надежным и проверенным методам. Рассуждая об этом, он вышел из машины, поднялся на пятый этаж и, заблаговременно проверив, на месте ли поддельное удостоверение на имя младшего лейтенанта Кирилла Звягинцева, позвонил в дверной звонок. К большому облегчению Максима, ему сразу же открыли дверь.

– Здравствуйте. Вы Галина Ананич? Младший лейтенант Кирилл Звягинцев, вот удостоверение. Хотелось бы задать вам пару вопросов об убитой Матильде Егоровой. Могу я войти? – выдав эту информацию без остановки, чтобы избежать лишних вопросов, Максим нахмурил брови, придавая своему взгляду суровость и даже злость.

– Здрасте. Что, еще не все? Вы ж меня и так до шести утра в своем отделе промурыжили. Ладно, входите, только ботинки снимайте, я полы недавно намыла. И уберите эту ксиву, я все равно в ваших званиях не бум-бум. – Галина отодвинулась в сторону, чтобы не чинить незваному гостю преграду для входа в свой дом.

Максим так до конца и не понимал, как у него прокатывают эти фокусы с поддельными документами и личностями, особенно когда приходится выдавать себя за сотрудника милиции. Возможно, сказывались многолетняя уверенность в том, что он станет следователем, и три оконченных курса юрфака, позволяющие ему с легкостью использовать юридическую терминологию в речи. Но все равно, стоя лицом к лицу с человеком и заявляя откровенное вранье прямо в глаза, он и бровью не вел, хотя волнение временами все же накатывало, только работало в обратную сторону, добавляя голосу силы и грозности. Максим разулся, и Галина проводила его в светлую и аккуратно прибранную гостиную, где они сели друг напротив друга. Она сразу спросила:

– Ну, так что вы хотите знать еще?

– Расскажите, при каких обстоятельствах вы обнаружили тело.

– Так я ж вашим все уже выложила, больше добавить мне нечего.

– И все же вынужден настаивать, чтобы вы повторили свои показания. Возможно, в ходе нашего разговора вам придет на ум или вспомнится что-то еще. Поймите, в делах об убийстве важна каждая мелочь.

– Ну, как скажете. Значит так, каждый понедельник, среду и пятницу около часа ночи я приходила к Матильде убираться. По правде говоря, согласно договору с агентством уборка у Матильды только по средам, но мы с ней, как бы это сказать, условились, что я еще в понедельник и пятницу буду заглядывать. Конечно, в отношении фирмы, где я работаю, это выглядит не совсем порядочно, но у меня свои причины: первый внук этим летом в вуз поступил, второй скоро в пятый класс идет, сами знаете, как сейчас детишек растить затратно. Вот и кручусь, как могу. Официально устроена в агентстве по найму персонала, а в свободное время уже как самозанятая заказы принимаю. И если вдруг клиент от фирмы желает увеличить количество уборок в неделю, я всегда вперед свои услуги предлагаю. А что такого? Людям так даже дешевле выходит, да и мне дочке копейкой помогать нужно. Матильде тоже все равно было, кому за чистоту платить, и работа моя ее полностью устраивала. Одно только условие: чтоб днем пылесосом и шваброй не гремела да ей спать не мешала. Вы же знаете наших звезд: ночью ходят где попало, а днем отсыпаются. В таком графике и Матильда жила. Вот и приходилось мне ночью, когда нет ее дома, прибираться. Она и ключи от квартиры своей мне выдала. А я в оговоренное время приду, все дела переделаю да приготовлю ей чего на скорую руку. Матильда-то к плите не знала, как и подойти, если б не моя помощь, так и питалась бы одними салатами да доставкой. А домашнее же всегда вкуснее, сами знаете. Вот и все мои обязанности. Да это только на словах легко кажется. Бывало, только к пяти утра все закончить и получалось. Квартирка-то у нее немаленькая, аж четыре комнаты целых, попробуй тут управься одна. Да и сама Матильда не очень аккуратная, к порядку не приучена, все везде разбросано постоянно. Как ни приберусь, через день прихожу – опять бардак. Оно и понятно: без матери ведь росла, бедненькая. Вы уж только, будьте добры, в агентстве моем не говорите, что я… это… за их спиной клиентов переманиваю. Дурного ничего не думайте, я налоги исправно плачу, все у меня как полагается. Да вот проблем лишних на голову не хочется, еще же, чего доброго, и уволить могут. Я им уж сама что-нибудь выдумаю для оправдания, скажу, мол, закрутилась, дни напутала или еще как отболтаюсь. У нас там знаете какие порядки строгие. Ладно?

Максим кивнул, она продолжила:

– Ну вот и сегодня пришла приблизительно без пятнадцати час. Открываю дверь, включаю свет и вижу – лежит. Я подумала, может, пьяная, спрашиваю: «Матильда, ты что, до кровати не доползла, что ли» Она молчит. Я к ней ближе подошла, трогаю, а она уж холодная и не дышит совсем. Ну, тут-то я сразу все поняла, давай звонить вашим. Собственно, все.

– Видели ли вы кого-то из знакомых рядом с ее домом или подъездом, когда шли к ней сегодня, может, заметили что-нибудь странное?

– Нет, никого не видела. Да и пришла я поздно, она уже мертвее мертвого была, а убийцы и след простыл к тому времени. Вроде и один из ваших сказал, что все случилось еще вчера вечером. И если уж совсем откровенно, лейтенант, я ж сначала даже не поняла, что убили-то ее. Темно, страшно, да и не приглядывалась я так чтобы сильно: лежит себе лицом вниз, спина волосами прикрыта, крови не видно. Я и подумала, что с сердцем, наверно, что приключилось или тромб. С такой экологией даже молодые уже долго не живут. А как приехали ваши, обнаружилось, что ее, оказывается, зарезали. Ой, жалко, конечно, девку. Молодая ведь совсем, жить и жить еще… – Галина на пару секунд замолчала, погруженная в свои мысли, а после резко добавила: – И все-таки я от своих слов не отказываюсь, как на допросе говорила, так и вам, молодой человек, повторяю: кокнул ее братец – больше некому. Он пьяница, постоянно деньги у нее клянчил, а она не давала, молодец, хотела, чтоб он сам себя обеспечивал. Вот он за это ее и прикончил, дармоед.

История начала проясняться, и Максима это порадовало. Брат-алкоголик – потенциальный подозреваемый в деле об убийстве. Из опыта журналисту было хорошо известно, на что зависимость любого рода толкает людей. А здесь не только перманентное желание выпить, но и богатая сестра под боком, у которой или по-хорошему, или по-плохому, но всегда можно чем-то поживиться. Подобный сценарий вообще-то не редкость: пришел, она открыла, просил денег, она не дала, убил ее и вынес из квартиры пару вещичек на продажу или начисто опустошил кошелек. Да, вполне рабочая версия, будет о чем написать. Однако Максим продолжил расспрашивать:

– Вы знаете, как зовут этого брата, его адрес, телефон? Когда вы видели его в последний раз?

– Так я же вашим уже говорила, что нет. Ничего я о нем толком не знаю, где живет, слыхом не слыхивала. Да и не видела его ни разу в жизни: я у нее по ночам работала, а по ночам ее дома нет. А вот откуда знаю про все, сейчас вам расскажу. Вы только не подумайте ничего плохого. Я вообще подслушивать не люблю и в чужие дела привычки совать свой нос не имею. Моя матушка меня так воспитала, и своих детей и внуков я воспитываю точно так же. Ну так вот. Работала-то я у Матильды по ночам, но каждую неделю во вторник около пяти заезжала к ней за расчетом за свою уборку. Так и в тот раз было. Я к ней приехала, стою на пороге, а она мне рукой показывает, мол, сейчас-сейчас, закончу и деньги отдам. Ну, мне спешить некуда, я дальше стою, жду. А Матильда тем временем в соседнюю комнату ушла, да так громко говорила, что не услышать просто невозможно. Что ж мне, уши, что ли, затыкать? – усмехнулась Галина и посмотрела на Максима так, словно искала одобрения. – Я сначала не поняла, с кем это она, а потом уж сообразила, что это братец ее в очередную переделку попал. Он у нее, я так думаю, совсем того, – Галина покрутила пальцем у виска. – Матильда ему, значит, говорит: «Рома, братик, пожалуйста, вернись на работу, я все улажу, договорюсь, тебя там будут ждать завтра с утра. Ты должен работать, так делают все, и это нормально. К коллективу ты привыкнешь, уверена, что скоро у тебя появятся там хорошие друзья. Пойми меня, милый, я хочу, чтобы ты стал более самостоятельным, взрослым. Я знаю, ты сможешь, все страхи лишь у тебя в голове. Пожалуйста, давай решим этот вопрос. Я все устрою, только пообещай мне больше не пить и вернуться на работу». Уж не знаю, что он ей ответил, наверно, отказался да денег стал требовать, а она резко так бросила: «Нет, так не пойдет. Ты должен сам зарабатывать, потому что уже не ребенок, а взрослый мужчина, не забывай!» Я считаю, все правильно она ему долдонила. Молодец! Но уж слишком мягкой с ним была. Как же это называется, когда взрослая детина на шее у сестры сидит? По-разному сейчас можно зарабатывать. Вот у меня внук целыми днями в компьютере своем торчит, а все равно какую-никакую копейку в дом приносит. А тот Ромка ну совсем уж обнаглел: квартиру ему сестра купила, еду привозила, только что сопли не вытирала. А он, видишь ли, работать не может, дескать, стеснительный. Это ж надо такое придумать-то? Я бы на ее месте тоже ни рубля бы не дала. Да только вон как дурно это все для нее обернулось. Видать, сильно трубы горели, а денег на бутылку нет, вот и прибил сестру-то. Ой, горе-горе! Вы так на меня, молодой человек, не смотрите. Я всю правду говорю, врать я не приучена. Да что оно так и было, и Маринка подтвердить может: она тоже тогда у Матильды была, раз я этот разговор слышала, значит, слышала и она.

– Кто такая Марина?

– Да как же ж это? Я ж вашим уже триста раз о ней говорила. Ну Маринка, подружка Матильдина лучшая. Я у Маринки по субботам прибираюсь с двенадцати до двух дня. Она тоже из этих девиц богатеньких. Да только у Маринки, несмотря на ее работу и гулянки ночные, дома всегда чистенько. Одно удовольствие прибираться. Все по полочкам всегда разложено, аккуратненько собрано, все вещи на положенном им месте. Мне только и остается, что пыль протереть, где-то там по углам с пылесосом пройтись, посуду сполоснуть по-быстренькому, и все блестит. Нравится мне, как Маринка за домом своим следит. Настоящая хозяйка! Ну, так это и по профессии ей положено. Клиенты ведь всегда грязь заметят. А у нее они придирчивые, пигалицы эти избалованные. Маринка-то малекалкой работает.

– Кем, простите?

– Ой, ну этой, которая красит всяких девиц расфуфыренных, еще курсы там у нее всякие, салон свой. А, вспомнила, визажист – вот как она называется.

– Понятно. Напомните, где живет эта подруга Марина? Ее номер телефона у вас есть?

– Так на Красненской, дом 17, квартира 45. Снимает она там. Богатый райончик, надо признаться, и соседи соответствующие. А телефона ее у меня и не было никогда. Мы ж с Маринкой строго через агентство работаем, не как с Матильдой-то. А в агентстве телефонов клиентов нам отродясь не давали. Да и зачем? Там уж менеджеры, что в конторе сидят, созваниваются, договариваются, где и когда уборку провести или еще какой вопрос решить, а мне уже готовый график с адресами на день выдают да везут, куда надо, а я спокойно свое дело делаю. Потому сами звоните моему начальству да выясняйте, что вам нужно. От себя только добавлю, что Маринка в такое время дома-то сидеть не будет: у нее работы выше крыши, даже по выходным с шести утра уже на ногах, одним словом, бизнесменша. Ой, это ж я должна была завтра за деньгами к Матильде ехать, а вот уж и не съезжу больше никогда. А такая хорошая девка была, щедрая, так хорошо платила. Где ж мне еще такого клиента сыскать, а?

Их с Галиной разговор закончился обменом стандартным набором фраз, и Максим поспешил удалиться, его охотно проводили к двери. Показания домработницы, скорее всего, снабдили следствие версией о том, что Матильду мог убить брат. К сожалению, у Максима не было ни единого шанса добраться до родственника погибшей раньше, чем это сделает милиция. Однако еще утром, сканируя социальные сети Матильды, он вычислил некую @marmar.mua, лайкавшую и комментировавшую каждый пост убитой в течение минимум года. Взяв в руки телефон и перейдя по ссылке, Максим оказался на странице Марины Колесниченко, визажиста и профессора макияжного искусства, с двумястами тридцатью тысячами подписчиков, которая, видимо, и была той самой Маринкой – лучшей подругой. Других зацепок он не нашел, потому не столько в ожидании, сколько в надежде, что Марина все-таки будет дома и окажется сговорчивой (он ведь как-никак журналист известного интернет-издания, и упоминание ее имени и факта их близкой дружбы с Матильдой в его статье об убийстве станет для бизнеса Марины лучшей рекламой, в обмен на это он планировал раздобыть от нее информацию о жизни звезды), Максим отправился по адресу улица Красненская, дом 17, квартира 45.

Прибившись к кучке перешептывающегося между собой вспомогательного персонала кухни, Алина Филипова с открытым ртом вслушивалась в рассказ посудомойщицы Антонины о внезапной смерти телеведущей, модели и блогера Матильды Егоровой. Конечно, работа официантов и других сотрудников заведения сразу замедлилась, потому что всем необходимо было обсудить случившееся и поделиться своими соображениями на этот счет. Да и пройти мимо такой сенсации просто невозможно. Что могло произойти с популярной знаменитостью? Ведь звезды редко становятся жертвами маньяков или психов с улицы. Как она умерла?

Алина активно участвовала в обсуждениях, однако умолчала о том факте, что новость о смерти Матильды, как выяснилось позже из разговора, вышла под авторством журналиста Максима Ивановского, за которым еще утром на собственной кухне Алина убирала весь оставленный им со вчерашнего вечера беспорядок. Получается, за эту услугу она имеет полное право вытрясти из него все известные на сегодняшний день подробности дела, а пока стоит держать язык за зубами, иначе любопытные коллеги не дадут Алине спокойно дышать.

Администратор, тоже порядком шокированный последними известиями, тем не менее потребовал, чтобы бурные разговоры о трагедии никоим образом не тормозили скорость обслуживания посетителей в зале.

– Сцепитесь языками в конце смены, а сейчас всем работать. Быстро! – прорычал он.

Алине, да и остальным девчонкам, не оставалось ничего другого, как вернуться к своим обязанностям. Но уже совсем скоро смерть Матильды была вытеснена из ее головы еще одним не менее волнующим событием.

С Сашей Алина познакомилась на курсах английского языка, которые посещала еще до развода. Обаятельный, крепкий, высокий мастер спорта по боксу не мог не привлечь ее внимания. Конечно, она была замужем и хранила супругу верность (как оказалось, зря), потому наслаждалась шикарным телом Саши только глазами. Но что скрывать, пару раз Алина все-таки представляла его во время близости со своим мужем. И не нужно ее осуждать: она давала клятву не спать с другими мужчинами, а клятвы не иметь сексуальных фантазий она не давала. Да и поступают подобным образом многие женщины, и Алина не находила в этом проблем. Супружеская измена, вынужденный переезд и новая работа скорректировали график Алины не лучшим образом. Денег на самообразование у нее тоже практически не осталось, и про курсы английского пришлось забыть. Она не видела Сашу около шести месяцев, и вот он перед ней, сидит за столиком в компании друзей, и этот столик Алина должна немедленно обслужить.

Как назло, другие официантки меняться отказались, и Алина, собрав всю свою волю в кулак, подошла, чтобы принять заказ. Он узнал ее, и неожиданно для себя она очень обрадовалась этому факту. Понимая, что краснеет, Алина прикрыла порозовевшие щеки планшетом, пока отмечала выбранные ребятами позиции в меню, Саша между тем продолжал спрашивать:

– Давно ты здесь работаешь?

– Нет, – ответила Алина, параллельно обращаясь к другу Саши в синей майке. – К этому мясу идет сырный или сметанно-чесночный соус. Какой будете?

– А ты сегодня до скольких на смене? – не унимался Саша.

– До шести, – Алина пыталась отвечать как можно естественнее. – Что выбрали по напиткам?

– Могу я проводить тебя после работы домой? – Сашин вопрос вызвал у его приятелей улыбки, которые они очень неумело пытались скрыть.

– Нет, – вежливо сказала Алина. – Время приготовления вашего заказа составит от тридцати до сорока пяти минут. Напитки приносить сейчас или вместе с основными блюдами?

Она была очень довольна и одновременно очень недовольна собой. Саша пытался подкатить, хотя на ее лице сегодня ни капли макияжа. Выходит, она еще ничего. Вот только это смущение, взявшееся ниоткуда… Получается, ей нравится его внимание. Она хочет его внимания, она готова к большему. Почему же тогда отказалась? Ведь он и физически ее привлекает. Эти мысли заняли Алину на целый день. «Класс! – с горечью подумала она через пару часов работы, заметив парочку целующихся подростков. – Сегодня я обеспечила себе отсутствие секса еще минимум месяца на два».

Глава 3. Марина Колесниченко – визажист и профессор макияжного искусства

Понедельник выдался до одурения жарким, и беспощадное солнце жестоко наказывало глупцов, что решились выйти из дома после полудня или надеялись укрыться от зноя в тени. Кажется, даже в аду температура на пару градусов меньше. У Максима между тем каждая минута была на счету, и, ступая по раскаленному асфальту, он со всей ненавистью проклинал свой утренний выбор лука в виде темных брюк и ботинок, но еще больше – девицу с купленными правами, что со всей силы прямо на светофоре въехала ему в зад. После аварии машину пришлось отогнать на сервис (то, сколько займет, а главное, будет стоить ремонт, все еще до конца не ясно), и теперь из-за чьих-то куриных мозгов Максим вынужден разделять все беды простых пешеходов: мучиться от пекла и мокнуть под проливным дождем. Злой как собака, он вытащил из кармана телефон, чтобы проверить входящие, часы показали без пятнадцати два дня.

Марина Колесниченко, лучшая подруга Матильды, – единственная возможность для Максима узнать сегодня хоть что-то ценное, что можно впихнуть в вечернюю публикацию о ходе расследования убийства. Скорее всего, она не в курсе предполагаемых мотивов и отрабатываемых милицией версий, но уж точно нельзя сказать, что ее сведения окажутся совсем бесполезными. Женщины рассказывают друг другу все, нужно лишь отыскать среди свалки инфомусора в их головах имеющий значение факт. В практике Максима был случай, когда жертва маньяка за неделю до нападения в деталях описала внешность преступника своей подруге, думая, что парень влюблен и потому таскается за ней по пятам. Насильник же и не подозревал, что оказался замеченным. От женщин вообще мало что можно утаить. Девушку, к сожалению, спасти не удалось.

С адресом, однако, пришлось изрядно повозиться. Элитный жилой комплекс, где располагалась квартира Марины, с хаотично разбросанными однотипными многоэтажками больше походил на лабиринт. Не за пару минут и не без помощи прохожих Максим все же смог определить, какой из домов 17-й, и, надо сказать, успел появиться здесь вовремя: еще бы чуть-чуть, и Марину он упустил. А такую, как она, никому упустить не захочется.

Стройная фигура, высокий рост, не менее метра семидесяти пяти. Платиновая блондинка будто сошла с обложки глянцевого журнала и заметно контрастировала на фоне тусклой и серой реальности. Эта девушка принадлежала миру моды, красоты и стиля, всем своим существом подчеркивала эту причастность и была безупречна во всех отношениях. Марина Колесниченко – мгновенный визуальный экстаз.

Марина пулей выскочила из подъезда. В этот самый момент Максим как раз подошел к домофонной двери, потому двое столкнулись буквально нос к носу – последовали неловкие извинения. Очевидно, Марина спешила, и лишь удачное совпадение позволило Максиму перехватить ценный источник информации до того, как захлопнется дверца авто и заведется мотор. И этого оказалось вполне достаточно.

– Здравствуйте, Марина! – Максим попытался предстать перед ней абсолютно невозмутимым, не выдавая, насколько он под впечатлением от ее красоты.

Марина резко обернулась, направив взгляд на лицо напротив, и, не выражая ровным счетом никаких эмоций, спросила:

– Что?

– Меня зовут Максим Ивановский, интернет-издание «Ежедневный протокол». – Он протянул ей свою визитку. – Вижу, сейчас вы торопитесь, но, возможно, позже у вас найдется время, чтобы поговорить об убитой Матильде Егоровой. Вы ведь были близкими подругами, не так ли?

Марина продолжила смотреть на него в упор, будто не понимала, что конкретно от нее требуется. И Максим решил внести ясность.

– Сразу хочу уточнить: от сотрудничества с нами вы останетесь только в выигрыше. Нас интересует правда, и мы готовы за нее щедро отблагодарить. Да, я понимаю, что деньги вас мало волнуют. А как насчет упоминания в материале первой полосы вашего имени? Согласитесь, для бизнеса и не придумаешь лучшей рекламы.

Максиму часто доводилось делать подобные предложения. Отказов он не слышал никогда. Не материальная выгода, так желание засветиться на фоне трагедии даст свой результат. Но тут случилось то, чего он никак не ожидал. Марина, все время сохранявшая невозмутимое и даже отстраненное спокойствие, будто по щелчку взорвалась:

– Да как ты смеешь! Приперся сюда и просишь, чтобы я продала свою лучшую подругу? Да я уничтожу тебя. Слышишь? Я уничтожу тебя, твою газету, твою репутацию, клянусь, если понадобится, сотру с лица земли каждого поганого журналюгу, кто посмеет открыть свой рот, пороча ее память и вытаскивая на публику грязное белье. Но начну все равно с тебя. Ты понял? Я запомнила и твое лицо, и название твоей конторы. И если увижу, что вы спекулируете на том горе, что переживает ее… Я сотру всех вас в порошок. Усек? Не смей даже упоминать в своих грязных сочинениях имя Матильды! – жесткий и властный голос Марины дрогнул на последнем слове.

– Нет, вы не так… – Максим хотел было объясниться, но закончить ему не позволили.

Марина вырвала из его рук визитку, смяла ее, кинула в ближайшую урну и, напоследок наградив Максима взглядом, полным ненависти и презрения, бросилась к своей машине, села и быстро уехала. Что именно произошло, он в полной мере осознал лишь через несколько секунд после, когда автомобиль с разгневанной блондинкой уже скрылся за поворотом. Она отказалась от интервью, от рекламы, от того, за что другие готовы глотки друг другу перегрызть, лишь бы быть причастными к шумихе, которая образовалась вокруг убийства, сказать свое мнение, засветить свое имя. За всю многолетнюю журналистскую практику Максим еще не видел примера настоящей дружбы среди звезд.

Вернувшись в редакцию, он немногословно дополнил утреннюю новость: «Тело Матильды было обнаружено около часа ночи, предположительная причина смерти – удар ножом. Среди главных подозреваемых – брат погибшей. Ведется следствие». На профессиональном языке это означало полнейший провал.

Еще пару часов Максим проторчал в социальных сетях блогерши, но желаемого результата это тоже не возымело. Лиц оказалось столько, что просто нереально понять, кто среди них друг Матильды, а кто просто мимо проходил. Максиму же была нужна правда и только правда, без прикрас и дешевых интриг, что в шоу-бизнесе уже само по себе встречается довольно редко.

Он закрыл все вкладки и зашел на не менее успешный информационный портал «Новости с опережением». Его работники, в свою очередь, умудрились каким-то макаром раздобыть домашний адрес брата Матильды, и теперь на главной странице портала во весь экран красовалось сорокасекундное видео в высоком разрешении: Романа Егорова, сгорбленного и дрожащего, из подъезда собственного дома за руку выводит сотрудник милиции. Если бы для самого горячего момента журналистского расследования была учреждена премия, типа Оскара, этот ролик, несомненно, мог бы на нее претендовать. На этот раз Максима Ивановского нехило обскакали.

О том, что с ним сделает Главный, когда обнаружит, что их самый сильный конкурент отхватил эксклюзивный материал с задержанием брата убитой знаменитости, тогда как Максим ограничился скупой беседой с домработницей, и думать не хотелось. За весь день в его желудке побывал только утренний кофе, и, поскольку смерть Максима от рук главного редактора, неизбежная из-за журналистского прорыва «Новостей с опережением», теперь запланирована на завтра, умирать от голода сегодня не имело никакого смысла. По примеру американских тюрем, где приговоренным к казни позволяют выбрать последний прием пищи на их усмотрение, Максим решился на роскошный ужин в одном из самых дорогих и любимых ресторанов города. Он отправился в «Бизон».

Рабочая смена Алины подошла к концу. Слава Богу, этот день не принес больших потерь ее нервной системе, и Алина спешно собиралась домой, чтобы наконец выпотрошить из Максима мельчайшие подробности загадочного убийства, потрясшего сегодня буквально всех.

Она вышла на улицу, и духота жаркого летнего дня больно ударила ей в лицо. Алина забросила сумку на плечо и начала доставать из кармана джинсов свои беспроводные наушники, чтобы дорога не казалась такой скучной, как вдруг мужской голос неожиданно окликнул ее: Саша поджидал Алину немного поодаль от входа в ресторан. «Боже! Боже! Боже! – мгновенно пронеслось в голове девушки. – Ну только не сегодня, нет, я же не готова!» Однако честно признаться Саше в том, что она до смерти смущается при виде него, а от внезапно накатившего волнения ее и вовсе подташнивает, Алина не планировала, потому примерила на себя маску надменной уверенности и язвительным тоном спросила:

– Тебе настолько понравилась еда и обслуживание, что ты решил питаться здесь круглосуточно?

– Нет, – улыбнулся Саша, – тебя ждал.

– Я же сказала, что не хочу, чтобы меня провожали.

– А еще ты вроде как сказала, во сколько заканчиваешь. Получается, сама еще не знаешь, чего хочешь наверняка.

Больше всего в мужчинах Алине нравилась наглость, напористость и острый на слово (и не только) язык. Саша, похоже, обладал всеми этими качествами, оттого стал для нее еще более привлекательным. Между ними завязался диалог.

– Почему ты прекратила ходить на курсы? – спросил Саша.

– Работа в ресторане и учеба отнимают много времени, – стараясь сохранять спокойствие, ответила она.

– Я слышал, ты развелась.

– Да. И такая судьба ждет каждую, что застукает мужа в собственной постели со своей лучшей подругой.

– А твой бывший, видимо, совсем тупой, раз не сообразил, что с подругами жены лучше не спать, да и домой любовницу приводить нежелательно.

– Нет, он нисколько не тупой, – усмехнувшись, возразила Алина. – Но по части фантазии проигрывал всегда.

– Ну, ясно. А я свой бизнес открыл, – сменил тему Саша. – Теперь занимаюсь кейтерингом, удалось собрать неплохую команду, клиенты довольны, дело в гору идет. Считай, поднялся. Еще и котенка купил породистого, два месяца его, заразу, ждал. Назвал Сникерсом.

– Очень мило, поздравляю. Хотя я думаю, что тебе больше собаки подходят. Для котенка ты слишком крупный, только без обид.

Они шли вдвоем, а их разговор бросало из стороны в сторону. Пока Саша рассказывал Алине о прикольных случаях, которые происходили с ним на работе, она размышляла о том, насколько хорош, должно быть, Саша в постели. Люди утверждают, что мужчины постоянно думают о сексе. Но никто не думает о нем столько, сколько молодая и здоровая женщина, у которой он отсутствует уже шесть месяцев подряд. Алина упорно пыталась сосредоточиться на беседе, но это оказалось выше ее сил. Саша был очень красив и очень в ее вкусе, что не позволяло отсортировать его в категорию «приятель или просто друг». Тем не менее она старалась кивать и делать удивленное лицо всякий раз, когда того требовал момент или Саша произносил фразу вроде: «Можешь себе представить?..» Он и не догадывался, что себе в данный момент представляла она.

Обычно путь от работы до дома занимал у Алины от сорока до пятидесяти минут, и это еще при условии, что идти нужно быстрым шагом. В компании Саши это расстояние удивительным образом резко сократилось, и Алина поняла, что не прочь была бы прогуляться еще. Естественно, сама она ничего предлагать не станет. Алина повернулась к нему и, не выдавая истинных желаний, произнесла:

– Спасибо, что проводил. День и правда выдался тяжелым, но с твоей помощью я хоть немного отвлеклась.

– Может быть, ты как-нибудь пригласишь меня к себе на чашку чая? Я бы не отказался.

– Нет, извини, не могу. Я живу не одна.

– С подругой?

– С Максимом, он мой сосед.

Этого Саша явно не ожидал.

– Надеюсь, у него уже есть жена или подружка? Или, может, ему девяносто пять?

– Вообще-то тридцать два, и он холост, журналист. Ну, ты понимаешь, нервная ненормированная работа и все такое.

– И как тебе живется с холостым журналистом? – с нескрываемым раздражением спросил он.

– Нескучно. Из плюсов – всегда в курсе кровавых новостей, – широко улыбнулась она.

Саша выглядел абсолютно недовольным, чего, собственно, Алина и добивалась. Очевидно, разговор закончился вообще не так, как он себе это представлял. Вот и пусть знает, что рядом с ней всегда находится еще один красивый и свободный мужчина. А вот о том, что этот мужчина иногда жутко ее раздражает и даже чашку за собой не в состоянии помыть, Саше было знать совсем не обязательно.

Максим сидел за столиком и жадно уплетал говяжий стейк, совершенно не обращая внимания на то, что творится вокруг, потому и понял не сразу, что его телефон разрывается уже которую минуту подряд. Когда же до него наконец дошло, что кто-то отчаянно пытается ему дозвониться, он взял смартфон в руки и, увидев незнакомый номер, с откровенной злостью (это ж надо, голодного мужика отвлекают от сакрального момента приема пищи) бросил в трубку:

– Алло?

– Привет, – послышался заплаканный женский голос. – Это Марина, Марина Колесниченко, мы пересекались сегодня днем. Я хотела… Мне нужно с тобой поговорить. Могу я подъехать, куда скажешь, прямо сейчас?

– Ну, да, конечно. Я в «Бизоне», третий столик на террасе.

– Поняла, буду через полчаса.

Мозг Максима стал активно накидывать варианты. Этот звонок оказался для него полной неожиданностью, особенно если учитывать, с какой ненавистью смотрела на журналиста Марина еще днем. Конечно, сцены с запугиванием и угрозами от близких жертвам людей или родственников преступников были для него не в новинку. Все они пытаются скрыть правду, ненавидят огласку и презирают тех, кто охотится за фактами и истиной. Но и Максим не собирался отступать. Он всегда получает то, что нужно, ловко подбирает ключики к любой личности, располагает к себе, вызывает доверие, а после вытаскивает наружу все, что имеет значение или может представлять интерес. В практике, однако, случалось и такое, что сами участники трагедии выходили на связь первыми. Только происходило это довольно редко. И уж тем более не ожидал он подобного шага от Марины, но, нужно признать, был ему крайне рад. Журналистское чутье никогда не подводит, и Максим чувствовал, что сейчас имеет все шансы отправить «Новости с опережением» в информационный нокаут. Чего бы ни хотела взамен Марина, он ей это обеспечит, но и девушке придется выложиться на полную. В эту минуту удача, безусловно, повернулась к нему лицом, и теперь Максим может смело выдохнуть, поскольку его завтрашнее четвертование благополучно отменено.

Марина сдержала обещание. Буквально через двадцать минут рядом с рестораном припарковалась знакомая иномарка, из которой вышли двое – безумно красивая блондинка и, к большому удивлению Максима, какой-то ботан. Пара уверенно проследовала к его столику, и после коротких приветствий Марина наконец представила своего спутника:

– Знакомься, это Илья, парень Матильды.

Порция стейка, которую Максим запихнул в себя почти целиком (настолько он был голоден), ощутимо перевернулась в желудке, как это часто бывает, если неожиданное и волнующее событие происходит в тот момент, когда ешь. Подруга и парень! Еще пару часов назад Максим мог довольствоваться лишь сбивчивым рассказом домработницы о неряшливости и неаккуратности погибшей, хоть и узнал от нее кое-что полезное, а сейчас к нему по собственной инициативе пожаловали и подруга, и парень. Настоящий джекпот. Стоп, что? Это парень Матильды? Парень красивой и богатой модели – очкастый, прыщавый ботан? Пытаясь скрыть свое изумление, Максим встал и как ни в чем не бывало протянул ему руку.

– Максим Ивановский, журналист, пишу о трагедии. Мои соболезнования.

– Илья Смирнов, – сказал тот надрывным голосом, на глазах мужчины блестели слезы. – Спасибо, вы очень добры. Прошу заранее извинить меня, если эмоции вдруг возьмут верх. Я все еще не верю в то, что ее… Простите, мне сложно смириться со случившимся, но я постараюсь держать себя в руках. И раз уж эта беседа предполагает полное доверие и откровенность во всем, не стесняйтесь, Максим, называйте меня Математик или Матем, как вам будет угодно. Это прозвище закрепилось за мной еще со школьных времен, собственно, именно так и обращаются ко мне близкие друзья. Для вас я тоже не стану делать исключения, ведь если вы согласитесь на… – тут он осекся и резко замолк.

Они присели за столик, Марина заказала для себя и Ильи воду и два салата. После того как официант принял заказ и ушел, она сняла солнцезащитные очки, в которых была до этого момента, и Максим увидел очень красные и заплаканные, но не потерявшие своего очарования глаза. Марина тем временем прикладывала значительные усилия, чтобы говорить спокойно и твердо.

– Я хочу извиниться перед тобой за тот разговор у моего подъезда. Ничего, что я на «ты»? Я на нервах была и ненавижу, когда журналисты суют свой нос в личную жизнь, неважно мою или моих близких. Нас с Матемом вызывали на допрос сегодня днем… Господи, пусть все это окажется лишь дурным сном! – Марина тяжело вздохнула. – В общем, они думают, что в убийстве замешан Рома. Они его забрали, понимаешь? Даже увидеться с ним не позволили, конкретного ничего не говорят, отмахнулись от меня, сказав, что его задержание – это простая формальность для выяснения каких-то там обстоятельств. Я ни единому слову не верю! Чувствую, что они просто нашли козла отпущения и готовятся повесить все на него. А искать настоящего убийцу… – Марина сорвалась. – Рома, блин, Рома! Они решили, что именно он ее и убил!

Максим, который все еще не знал, чего ему ждать дальше, решил спросить прямо.

– Все в порядке, можешь не извиняться. Только не могу понять до конца, зачем вам нужен я? Ты ведь отказалась давать какие-либо комментарии о ее смерти. Ты передумала?

– Да, ты прав, ближе к делу! – сказала это, Марина аккуратно промокнула слезы салфеткой, собралась с духом и выдала следующее: – Мы с Матемом хотим нанять тебя для проведения независимого журналистского расследования. Я погуглила информацию о тебе: больше десяти лет опыта, пронырливый, знаешь свое дело, не из разряда желтушных стервятников, которые собирают сплетни и публикуют грязные подробности жизни публичных людей. Нам нужен именно такой человек. Я прошу тебя, нет, мы тебя просим. Все, что у нас есть: любые деньги, любые сведения, – Марина говорила с задержками, пытаясь проглотить подступивший к горлу комок, – мы предоставим тебе все, что нужно. Но предупреждаю, что имя Матильды я позорить не позволю. Никаких гадостей о ней ты от меня не услышишь, она была и остается моей самой близкой подругой, и ее добрую память я буду защищать. Все остальное готова предать огласке. Абсолютно все, только прошу, помоги доказать, что Рома не убийца, и вытащить его из тюрьмы.

Максим был озадачен. От этой встречи он ожидал всего, но чтобы его наняли для проведения независимого журналистского расследования? Такое с ним происходило нечасто. Это, кстати, не значит, что и вовсе не случалось. По долгу своей профессии он умел выслеживать добычу, вытаскивал сведения из самых неочевидных источников, докапывался до таких подробностей, что волосы вставали дыбом, а такие люди могут оказаться полезными в некоторых делах. О Максиме же и его способностях в определенных кругах ходили целые легенды. К нему обращались, когда нужен был компромат на известного политика или бизнесмена, когда требовалось вывести на чистую воду завравшегося депутата, когда имелись подозрения, которые нуждались в проверке, но так, чтобы без лишних глаз. И он с удовольствием брался за эту черную работу, потому что был любопытным, страстным, жадным на информацию и мог разговорить даже мертвеца. Ну и, конечно, деньги тоже решают многое. Однако убийство, да к тому же громкое убийство известной блогерши, – это что-то новенькое. А ведь в детстве он мечтал расследовать именно такие дела.

– Почему вы сомневаетесь в их методах? Я сам имел дело с парнями из органов, и, говорю вам, они свою работу знают. Если ваш Рома не виновен, его скоро отпустят, – несмотря на поток мыслей в своей голове, уверенно ответил Максим.

– Ты не понимаешь! – сквозь слезы простонал Математик. – Рому уже задержали, выходит, у них на него что-то есть. Но Рома не мог причинить вреда своей сестре, он бы и пальцем ее никогда не тронул. Матильда – единственное, что у него есть. Его самый близкий родственник. Да, в их отношениях не все было гладко, но убить ее – это невозможно. Рома и Матильда любили друг друга, выросли вместе и ни на минуту не забывали, что значит семья. Только не Рома. Он не убийца. Он еще одна жертва. А они схватили его, словно преступника. Зачем он им понадобился? Ведь он не виноват. Он не мог, слышишь, не мог! Пожалуйста, помоги нам, мы не знаем, как его спасти.

После этих слов Математик разрыдался, как мальчишка, и окружающие любопытно покосились в их сторону. Марина обняла друга за плечи, из-под ее опущенных век текли слезы, которых она, как ни старалась, так и не смогла сдержать.

Неожиданно Максим почувствовал не свойственную ему неловкость. Перед ним сидели два человека и оплакивали жертву, которая, очевидно, была им очень дорога. И что бы он сейчас ни сказал, его слова не смогут утешить их или облегчить их страдания. Но пауза слегка затянулась, и, чтобы хоть как-то привести собеседников в чувства, Максим задал Марине отвлеченный вопрос, надеясь таким образом все же возобновить разговор:

– Кто дал тебе номер моего телефона?

– Твоя визитка, – всхлипнула Марина, с трудом освободившись из объятий вцепившегося в нее Матема. – После допроса мы были в панике, не знали, что нам нужно предпринять, ведь милиция всерьез считает Ромку убийцей. И вдруг я вспомнила о тебе, о разговоре у моего дома. Я поделилась своей идеей с Матемом, и он меня поддержал. – Математик слабо кивнул. – Мы сразу поехали ко мне, я нашла ту визитку, потом погуглила и убедилась, что ты все-таки серьезный журналист, тогда и решила набрать. Так ты согласен помочь нам?

Максиму польстило услышать такую высокую оценку своих профессиональных качеств со стороны. Что греха таить, он и сам считал себя серьезным журналистом и искренне любил это дело, ведь благодаря ему он всегда находился в гуще событий преступного мира и являлся их полноценным участником. Тем не менее вопрос Марины он пока оставил без ответа, ведь у него наготове уже был свой:

– Расскажете мне о детстве Матильды?

Марина вмиг стала серьезной и сосредоточенной.

– Знаю я, если честно, не так много. Матильда не любила об этом говорить. Да там и история такая… В общем, мама родила ее в шестнадцать лет. Конечно, ребенка никто не планировал, не удивлюсь, если все у них случилось прям в день знакомства. Короче, родила, кинула дочь на родителей и продолжила жить своей жизнью. Правда, недолго. Матильде только-только три исполнилось, когда ее мать умерла. Вроде передозировка. Через год умерли и дедушка с бабушкой. После их смерти Матильду и забрал отец. Но тема мамы для нее всегда оставалась болезненной, лишний раз о ней она не вспоминала. Видимо, правду говорят, что все детские травмы наиболее ярко проявляются именно во взрослой жизни. А Матильда однозначно была травмирована, хоть и не демонстрировала этого открыто. Вот и все, что я могу рассказать.

– А как же Рома? – поинтересовался Максим.

– Рома не родной брат Матильды, а единокровный. Он родился буквально через пару месяцев после того, как папа забрал ее. Так с мачехой, отцом и Ромкой она и прожила лет до семнадцати, а потом уехала из дома: хотела карьеру построить, быть знаменитой, поэтому и отправилась в столицу осуществлять мечту. А после той трагедии и Ромку перевезла поближе, чтобы всегда быть рядом и заботиться о нем.

– О какой трагедии ты говоришь и почему о Роме нужно заботиться?

– Отец и мачеха разбились на машине. Роме было восемнадцать тогда, Матильде – двадцать два. Но Рома… Не знаю, как правильно объяснить. У него есть особенности. Он очень тихий, очень робкий, очень внушаемый. Ромкины родители его сильно баловали, мать так вообще буквально до седьмого класса с ним за одной партой сидела. Он совершенно не приспособлен к самостоятельной жизни, не умеет заботиться о себе, зарабатывать деньги, уверена, он даже поесть забудет, если не проследить. Когда случилось то несчастье, Ромка остался совсем один. Других родственников, кроме Матильды, у него нет. И конечно, она не могла его бросить. Она забрала Ромку, купила ему квартиру, пыталась работу найти, но дольше двух дней он все равно нигде не задерживался. А Матильда только и хотела, что научить брата самостоятельности. Она никогда не давала ему деньги просто так, но всегда покупала продукты и лекарства при необходимости. Она пыталась, как могла, заставить его повзрослеть.

– А что насчет родственников Матильды со стороны матери?

– Понятия не имею. Если и есть какие-то дальние, то с Матильдой они никогда не общались. Во всяком случае, мне она ничего не рассказывала. Ромка – вот ее настоящая родня. Никого ближе у Матильды не было. И у Ромки никого нет. Именно поэтому я так уверена, что Рома просто не мог этого сделать, она была единственным человеком, кого он любил и кому доверял. Только не Рома… – У Марины снова потекли слезы. – Простите меня, простите, я просто не могу поверить… Матильда мертва, Ромку забрали. В моей голове не укладывается, как такое могло случиться. Я просто…

Она зарыдала, закрыв ладонями лицо. Максим понял, что нужно дать ей время, и переключился на Математика:

– Я был удивлен, когда узнал, что у Матильды есть парень, честно говоря. На ее странице о тебе ни единого упоминания. Вы давно вместе? Как вы познакомились?

Математик поднял голову, его слезы сквозь очки казались просто огромными.

– Че… че… через д… два д… дня дол… ж… ж… но… – он подавлял истерику, но говорить внятно, без заиканий и неконтролируемых сглатываний, было еще тяжело. В общем, мужчине понадобилось пару минут, чтобы собраться, после чего он вытер рукавом нос и наконец начал отвечать на вопрос: – Через два дня должно было быть три месяца. Но я всегда чувствовал, будто знал Матильду годы. И встретились мы, я уверен, не случайно, по-другому этого не объяснить. Мое самое паршивое свидание стало самым счастливым событием в жизни. Наверно, все же стоит добавить немного контекста. Так вот, я преподаю в политехническом универе, читаю лекции по теории вероятностей и математической статистике. Один мой приятель с кафедры как-то похвастался, что скачал новое приложение для знакомств и в этом месяце уже встретился с тремя хорошенькими девушками. А в нашем мире ботанов и гиков это просто караван из женщин. Я тоже зарегистрировался там: в любви мне абсолютно не везло, вот и подумал, может, виртуальное общение на первых порах как-то исправит ситуацию. Так и нашел ту девчонку. Почти две недели мы переписывались, наконец я решился назначить личную встречу и, чтобы произвести хорошее впечатление, пригласил ее в самый дорогой ресторан, который только знал. Пришлось даже денег занять у соседа по общаге, но ты же понимаешь – первое свидание все-таки. Она, конечно, пришла, только по лицу ее я сразу понял, что надолго она здесь не задержится. Короче, не понравился я ей от слова совсем. И буквально через десять минут она сбежала, надо сказать, достаточно громко известив меня о причине своего ухода. Это услышали, клянусь, все посетители, потому что столько взглядов, полных жалости, я на себе еще никогда не ловил. Честно, хотелось одного – поскорее исчезнуть, да я и счет уже попросил, как вдруг ко мне за столик подсела Матильда. Она… Я просто потерял дар речи – настолько Матильда меня покорила, и единственное, на что я оказался способен, так это кивать ей в ответ. Но пару бокалов и живой интерес с ее стороны в итоге развязали мне язык. Матильда только посмеялась над этой историей о неудачном свидании, сказала, что мне еще крупно повезло: «Ты ее вообще хорошо рассмотрел? Корни отросли жутко, а сумка… Поверь мне, это определенно паль!» Да, многого из того, что говорила Матильда, я до конца не понимал. Однако счастливее, чем сидя рядом с ней в тот вечер, я еще никогда не был. И ту ночь мы тоже провели вдвоем. Не очень романтичное начало отношений, – Матем кисло улыбнулся, – только нам было все равно. Я сразу влюбился и понял, что это моя женщина и я сделаю ее счастливой. Но публичность, признаюсь, пугала меня, да и не знал я, как в институте отреагируют на наш роман. Я имею в виду, ну, ты понимаешь, ведь она была известная, скандально известная. И я попросил, чтобы Матильда первое время не афишировала то, что мы вместе. Она согласилась. Какой же я осел! Как же я жалею, что струсил, не нужно было скрываться. Она, наверно, думала, что я ее стесняюсь. Но это не так. Матильда была идеальна, а теперь ее нет. Я потерял ее и не понимаю, как мне жить с этим дальше. Как жить дальше без нее?

Максим по-мужски сочувствовал этому парню. Очевидно, что отношения с Матильдой – это лучшее, что с Матемом когда-либо происходило. Красивая и богатая модель. Да о такой подружке только мечтать можно! И вряд ли судьба преподнесет этому умнику такой подарок снова. Математик в этот момент сотрясался в рыданиях, и косых взглядов в сторону их столика стало еще больше.

– Тише-тише, Матем, слышишь, успокойся! – Марина, сама на грани истерики, пыталась кое-как привести его в чувства. – Мы же здесь по делу, помнишь? А сидим и плачем только. Слезами Ромку не вытащишь. Нужно действовать с холодной головой. Задавай свои вопросы, Макс, мы готовы отвечать.

– Когда вы видели Матильду в последний раз? – спросил Максим.

– Матильда и Матем ужинали в ресторане в пятницу, он переночевал у нее и утром ушел. Тише-тише! – Марина одновременно и рассказывала, и укачивала рыдающего Математика. – После они общались только по телефону. А почти все выходные с Матильдой провела я. Мы заранее договорились устроить небольшой девичник, так что в субботу вечером я приехала. Заказали доставку, поболтали, поснимали пару рилсов и начали собираться в клуб. Я визажист, поэтому всегда отвечала и за свой мейк, и за мейк Матильды. Сначала были в «АквабезАлко», потом в караоке, там горланили до самого закрытия и только под утро разъехались по домам. Проснулась я поздно и сразу же набрала Матильду, хотела спросить, как она себя чувствует после целого альбома Рианны соло. Думаю, мы проболтали по видео еще где-то полчаса. Если б я только знала, что это был наш последний с ней разговор… – сказав это, Марина на мгновение замолкла, сглотнула и продолжила: – В общем, Матильда сказала, что на ночь собирается ко мне, потому что должна прийти Галина – домработница, она и у меня прибирается по субботам. Знаю, это может прозвучать странно, но у Матильды относительно уборки были весьма строгие правила. Например, она хотела, чтобы убирались у нее только по ночам. Еще с модельных времен она возненавидела подъем по будильнику и вставала в час, а то и в два дня. Потом у нее было «время для себя», которое она любила проводить в одиночестве. Все съемки и прочую работу не раньше десяти вечера назначала, а домой только под утро возвращалась, поэтому и просила, чтобы убирались исключительно в ее отсутствие. Короче, мы поговорили, и я уехала в салон. Дома была уже ближе к одиннадцати, дико устала и вырубилась почти сразу. Но по дороге я написала Матильде, что все равно буду ее ждать. А когда утром проснулась, поняла, что она так и не приехала и даже сообщение мое не прочитала. Конечно, я забеспокоилась, но после решила, что она, должно быть, просто передумала. Звонить ей не стала, ведь в это время она обычно еще спит. О том, что на самом деле случилось, мне по телефону сообщил следователь. Он сказал, что Матильду…

– Да, я уже разговаривал с Галиной, и она ввела меня в курс дела. Допустим. У Матильды были враги? – Максим старался обходить места, способные вызвать новый поток слез.

– Спрашиваешь еще! Конечно, ведь она популярная, знаменитая, богатая – пальцев не хватит, чтобы перечислить всех завистников и лицемеров, которые желали ей зла. Особенно в сети. Куча хейтеров. Писали гадости, оскорбляли, проклинали – в общем, весь наборчик блогера-миллионника. У Матильды даже свой интернет-маньяк был, ну, мы его так между собой называли. Вот, смотри, – одной рукой Марина обнимала Матема, а второй достала из своей сумки телефон, сделала пару кликов и протянула его Максиму, – ник @_fanat666.

Страница Фаната666 с тремястами тысячами подписчиков была пустой, фото отсутствовало. В колонке «О себе» было указано следующее: «Ненавижу богатую нахалку Матильду!»

– Он взялся ниоткуда почти четыре года назад и начал буквально отравлять ей жизнь, – рассказывала Марина, пряча телефон обратно в сумку. – Издевки, мерзкие комментарии, пожелания смерти – это еще цветочки. В своей ненависти он зашел слишком далеко. Не знаю каким образом, но ему стали известны все подробности кошмарного детства Матильды: как отнеслась к ее рождению мама, как была, мягко сказать, рада мачеха, когда отец забрал Матильду к себе, как над ней глумились в школе и на улице за ее поношенную одежду, высокий рост и нездоровую худобу. Короче, о таких вещах раз и навсегда забыть хочется, но Фанат666 будто кайф ловил, напоминая Матильде о худших моментах ее жизни при любом удобном случае. Постоянно давил на больное. Писал без конца, что мать от нее отказалась, потому что залетела под алкоголем и ребенка этого ненавидела, что такие, как Матильда, и права не имеют на публичность, что даже с миллионной аудиторией она жалкое ничтожество, чья мать предпочла дочери иглу, а мачеха и на дух не переносила. Представь, через что Матильде пришлось пройти, выслушивая подобные оскорбления все эти годы. Конечно, большая часть подписчиков заступалась за нее, но ведь были и те, кто активно поддерживал Фаната666. Ее комментарии превратились в бесконечные склоки, а личка стала Диснейлендом для неадекватов. Но надо отдать Матильде должное: на публике держалась она стойко. На любой выпад Фаната666 отвечала, что смогла выбраться из нищеты без чьей-либо помощи и сама себя сделала, неважно, каким было ее прошлое. Во многом благодаря всей этой истории она и запустила собственное шоу на «Ютубе», где еженедельно вместе с профессиональными психологами разбирала ситуации, связанные с буллингом, агрессией и насилием в семье. Она бесплатно помогала жертвам справляться с последствиями ситуаций, которые подрывают психическое здоровье и даже могут стать причиной суицида. Матильда по такому принципу и жила: пускай самой плохо, но другому руку протянет. И ты бы только знал, сколько людей благодарили ее за спасение и шанс начать новую жизнь. Она была достойным примером селф-мейд знаменитости, за это ее и обожали. Но Фанат666 все равно не унимался, продолжая ее изводить. И хоть Матильда и пыталась скрывать свои истинные чувства, но и я, и люди вокруг замечали, как ей на самом деле тяжело. Хорошо хоть, до Ромы он не добрался. Матильда надежно скрывала брата от посторонних и СМИ, не афишируя их родство. В противном случае, боюсь, она бы просто сломалась, ведь Рома после смерти отца стал для Матильды буквально всем. Только не думай, что то, о чем я рассказываю, ерунда. Это на первый взгляд кажется: ой, ну и что, всего лишь какой-то псих из интернета. Но, когда ты постоянно на виду, а жизнь твоя – предмет для сплетен и обсуждений, не имеет значения, бросили тебе гадость в лицо или написали в директ: невозможно пройти мимо и не воспринять сказанное всерьез.

– Она обращалась в милицию?

– Нет, хоть я и твердила ей об этом постоянно. Но Матильда говорила, что толком ничего они сделать не смогут, а Фанат666 получит в руки дополнительный козырь: он только того и добивается, чтобы вызвать у нее панику и страх. Такого удовольствия доставить ему она не могла. Матильда трусихой не была, нет, за себя постоять она умела.

– Все это, конечно, очень интересно, но я уверен, что такими сумасшедшими фанатами может похвастаться любая знаменитость. Я же имею в виду человека, которого Матильда хорошо знала, возможно, которому даже могла доверять. Объясню, почему считаю именно так. Если ты хочешь убить кого-то, с кем лично не знаком, ты, скорее всего, нападешь на него где-нибудь в безлюдном переулке. Чтобы совершить это убийство в его квартире, нужно быть более подготовленным: выяснить адрес, быть уверенным в том, что соседи не поднимут шума, знать, что в квартире в тот момент никого, кроме жертвы, не будет. Риск слишком большой, чтобы идти на него. Да и как часто ты сама пускаешь в свой дом постороннего? В наше время это стандартные меры безопасности, и Матильда при всей своей известности и деньгах, готов поспорить, их соблюдала. Квартира не была ограблена. Значит, преступник преследовал единственную цель – убить. Теперь нужно понять всего две вещи: во-первых, кого она могла впустить к себе, во-вторых, кому была выгодна ее смерть. Ответив на эти вопросы, мы и вычислим убийцу.

– Дело в том, – проговорила Марина, впечатленная аргументами Максима, – что Матильда не просто соблюдала меры предосторожности – она была на них помешана. Открыть дверь и впустить к себе вот просто так она могла только меня, Матема или Ромку.

– Ну, в таком случае милиция имеет все основания подозревать вас троих. И неудивительно, что они взялись за единственного, алиби которого вызвало сомнения. Если ты уверена в невиновности Ромы, то должна еще раз хорошенько подумать над этими вопросами и назвать того, кто имел и возможность, и мотив ее убить, – настаивал Максим.

– Нет, слышишь, нет! – взгляд Марины был растерянным, а голос – встревоженным. – Рома просто не мог! Никто из нас не мог. Я не знаю, я вообще ничего уже не понимаю. Как это могло случиться? Как он вошел? Матильда не глупая, она бы не впустила кого попало, да и знакомого тоже вряд ли. Она именно так и поступала: просто не открывала дверь. Для встреч с рекламодателями или для решения вопросов по бизнесу снимала офис. С приятелями или девчонками из тусовки встречалась в кафе. Посторонних у себя она не терпела, особенно тех, кто еще и заявлялся без приглашения. Матильда ведь дева по гороскопу, если тебе это о чем-то говорит. В милиции тоже на этом настаивают, утверждают, что все улики указывают на то, что к убийству причастен кто-то из близких, что Матильда знала преступника в лицо, открыла сама, возможно, даже ждала его прихода. Только никого она не ждала. Она бы мне сказала, мы ведь долго болтали, и Матильда ни словом не обмолвилась о какой-то там встрече, тем более у нее в квартире. Но меня никто и слушать не желает. Всех собак вешают на Ромку. А это не так. Это просто не может оказаться правдой.

– А если предположить, что у убийцы был ключ? Например, он заблаговременно украл его у Матильды или у домработницы. А может быть, убийца это и есть та самая Галина. Прямого мотива я пока проследить не могу, но, по крайней мере, у нее имелась такая возможность. Убила, а потом сама же и нашла тело. Или убийство совершил ее подельник. Милиция наверняка проверяет и эти версии, – сделал логичный вывод Максим.

На фразе: «Убила, а потом сама же и нашла тело» – Математик зарыдал еще громче.

– Бред! – моментально вырвалось у Марины. – Во-первых, у Галины нет ни одной причины желать Матильде смерти. Да Матильда для нее была золотой жилой: даже представить страшно, сколько она отваливала ей за готовку и эти ночные приходы. Во-вторых, Матильда была в тот момент в квартире, значит, подняла бы шум, закричала или позвонила бы кому-нибудь из нас. Но точно не сидела бы молча, пока убийца открывал ее дверь и бросался на нее с ножом. Матильда умела защищаться, просто так она бы в руки не далась. Как же я боюсь, что они правы, и это сделал… Нет, я не хочу в это верить, должно существовать другое объяснение. Кажется, еще немного, и я просто сойду с ума.

Максим же продолжал настаивать на очевидном:

– Может, Матильда просто не поняла, что в квартиру проник посторонний? С другой стороны, каков шанс, что убийце повезло настолько, что он вломился к ней в самый подходящий момент? – На минуту Максим задумался. – Так, если отбросить все невероятные теории, ясным становится одно. Вам, конечно, неприятно будет это услышать, но с учетом всех обстоятельств Рома действительно мог приложить руку к убийству сестры. Подожди! Послушай меня. У него была возможность попасть в квартиру, ведь Матильда, вероятно, впустила бы, ты и сама об этом говоришь. У него имелся также и мотив. Например, та же Галина утверждает, что Рома постоянно просил у Матильды деньги. Принимая во внимание его проблемы с алкоголем, я считаю, он вполне мог совершить необдуманный поступок, ведь все мы знаем, что такое зависимость, и…

– Так вот откуда у них эта чушь собачья! – не дав закончить Максиму мысль, Марина обрушила весь свой гнев, рожденный безысходностью и бессилием. – Старая дешевая сплетница! А я-то думаю, почему следователь так уверен в виновности Ромы? А это старая карга понарассказывала им всякую бредятину! Боже, клянусь, я убью ее за ее грязный язык! Слушай сюда. Все, что она наплела, неправда. Она ведь наверняка трепалась о том разговоре, который слышала пару месяцев назад. А я предупреждала Матильду, что это вылезет нам боком. Не верь ей. Да, Матильда с Ромкой, бывало, ссорились из-за денег, но Матильда заботилась о брате, всегда была на его стороне, и он это ценил. У Ромы есть проблемы, не отрицаю: он много пьет, он асоциален, у него нет друзей, с работой не получается, но это вовсе не значит, что он способен убить сестру за бутылку водки. Матильду он любил! А она любила его, знала, что ему просто нужно время, чтобы освоиться, понять, кто он и чем хочет заниматься, и тогда эта пустая привязанность к алкоголю пройдет сама собой. Она не из головы это взяла. Матильда показывала Рому психиатрам. Они подтвердили, что он абсолютно здоров, но опека, особенно финансовая, усугубляет его состояние. И если бы Матильда пичкала брата деньгами, он бы спился или, что еще хуже, на иглу бы подсел. А для Матильды потерять единственного родного человека было страшнее всего. Она бы просто не вынесла этого и винила бы себя до конца дней. Матильда как могла защищала Рому от жутко пугающей его действительности, пыталась найти ему подходящую работу, объяснить, что самостоятельно зарабатывать, брать ответственность за свою жизнь – это не страшно, ведь именно так поступают взрослые люди. Она была уверена, что он сможет начать все с чистого листа, а пока Ромка вставал на ноги, не бросала его ни на минуту. Просила меня присматривать за ним, привозить продукты, проверять, чтобы в его холодильнике всегда была еда. Поначалу Матильда и сама всем этим занималась, но с приходом бешеной популярности уже не могла появляться у него часто: репортеры постоянно сидели на хвосте и, не дай Бог, пронюхали бы, что у нее есть брат, тогда…

– Это не Рома! – неожиданно перебил Математик. – Рома ни в чем не виноват. Это я виновен в том, что все так обернулось.

– Что ты такое говоришь, Матем? – Марина еще крепче обняла его за плечи. – Ты здесь совершенно ни при чем, слышишь? Матильда бы просто не позволила тебе так говорить. Она очень любила тебя, была по-настоящему с тобой счастлива, это буквально читалось в ее глазах. И не смей даже думать об обратном. Те три месяца, что вы провели вместе, стали лучшими в ее жизни. Поверь, именно это она твердила мне каждый день.

– Ты не понимаешь, – давясь слезами, всхлипывал Матем. – Это я виновен в том, что вчера она осталась в квартире одна. Еще неделю назад Матильда предложила мне съехаться, жить вместе, как семья, но я отказался. Я ведь мужчина. Как я мог согласиться жить в доме любимой женщины, да еще и за ее же счет? Я не мог, просто не мог себе этого позволить. Конечно, я бы с радостью забрал ее к себе. Да ведь только живу в общежитии. Да и зарплата у меня пока… ну, сама знаешь. Я сказал нет. Я отказался из-за своих идиотских убеждений, а теперь ее не вернуть. Какой же я дурак! Если бы я согласился, я бы защитил ее, уберег от смерти. Как себя простить? – Матем буквально захлебывался в истерике. – Что мне теперь делать, как мне с этим теперь жить?

Марина снова заплакала, Матем обхватил ее руками, и они уткнулись в плечи друг другу, слышны были лишь всхлипы и жалобные стоны. Тут Максим тихо произнес:

– Слушайте, если вам нужно время, чтобы прийти в себя, мы ведь можем перенести встречу на другой…

– Нет, – Марина резко вырвалась из объятий Матема, – сейчас! Мы будем говорить сейчас! Так ты берешься за расследование, Макс?

– Сначала я должен быть на сто процентов уверен, что это не окажется пустой тратой ваших денег и моего времени, – как матерый следак проговорил он. – Значит, добровольно открыть Матильда могла троим. Что нам это дает? Собственно, ничего нового. Давайте подойдем к проблеме с другой стороны. Кто получает наибольшую выгоду, особенно материальную, от смерти Матильды? Только Рома, я правильно понимаю?

– Если ты имеешь в виду деньги, то нет. Все деньги получает Артур, больше никто.

– Что еще за Артур? – удивился Максим.

– О нет! Я же совсем забыла рассказать тебе о завещании! – Марина со злостью стукнула себя ладонью по лбу. – Прости, Матем, но я в любом случае должна поднять эту тему. В общем, Артур Фролов – это бывший парень Матильды, работает персональным тренером в фитнес-клубе. Мерзкий тип! Не знаю, как они провстречались-то столько времени – больше трех лет, потому что постоянно ссорились, скандалили, короче, больные отношения, но все равно сходились из раза в раз. Окончательно разбежались восемь месяцев назад: этот козел изменил Матильде со смазливой малолеткой и бросил. Конечно, стерпеть этого она не могла. Да ни одна девушка бы не смогла. Матильда организовала на эту парочку в сети настоящую травлю: выкладывала сторис с оскорблениями, поливала Артура и его новую пассию грязью, просила своих подписчиков, чтобы те сносили их аккаунты. Одним словом, устроила этим двоим веселую жизнь. Я ни в коем случае ее не оправдываю, но, поверь мне, голубки заслужили то, что они получили. Так продолжалось всего несколько недель после их расставания, потом Матильда с нервным срывом угодила в клинику, и мозги, слава Богу, на место встали. С Артуром, к моей огромной радости, было покончено. А вскоре она познакомилась с Матемом. Настолько сильно Матильда влюбилась, наверно, первый раз в своей жизни.

Матем всхлипнул, Максим спросил:

– А при чем здесь завещание?

– Так слушай дальше! Примерно года два назад, по-моему, уже точно и не помню… Ну, короче, тогда еще Матильда каталась на каруселях абьюза имени Фролова по безлимитному абонементу. Я ей сто раз говорила послать Артура с его дешевыми манипуляциями куда подальше, но у Матильды буквально крыша ехала: «Не говори так о нем! Ты ничего не понимаешь! У нас любовь!» И что мне оставалось делать? Молча терпела и тихо ненавидела. А он еще больше губу раскатывал. И вот в один прекрасный день вдруг заявляет, что не верит в искренность ее чувств и уходит. Я уже хотела шампанское открывать, да только рано радовалась. Матильда чуть ли не на коленях перед ним ползала, а чтобы доказать свою любовь, взяла и оформила завещание, по которому все имущество и деньги в случае своей смерти оставляет Фролову. Как-то так.

– Я надеюсь, ты сейчас пошутила? Нет, ты что, серьезно говоришь? – у Максима даже глаза округлились. – Ох ты ж… ну, допустим. Но они же расстались. Почему в таком случае она его не уничтожила?

– Даже не спрашивай, я не знаю. Матильда всегда делала так, как считала нужным. И никто не мог на нее повлиять. Почему не уничтожила завещание? Наверно, она не думала об этом так серьезно. Она была молода, здорова и точно не собиралась умирать. Да и дел у нее всегда куча: съемки, проекты, кастинги. Скорее всего, это просто вылетело у нее из головы.

– А ты об этом знал? – обратился он к Матему.

– Да. Матильда никогда и ничего от меня не скрывала, и об Артуре и их отношениях я знал все. К тому же лезть в ее дела я не имел никакого права: это деньги Матильды, и только Матильде решать, как с ними поступать. Я еще раз подчеркиваю, что не преследовал никаких финансовых выгод, когда начался наш роман. Я был уверен, что смогу построить успешную преподавательскую карьеру и буду самостоятельно обеспечивать нашу с Матильдой семью. Мне ничего от нее не было нужно, мне была нужна только она.

Снова послышались жалобные всхлипы. Математик снял очки, вытирая салфетками мокрое от слез лицо.

– Знаешь, – какая-то мысль резко пришла Марине в голову, – я сейчас вспомнила, что в субботу мы ведь видели Фролова с его малолеткой в клубе. Они праздновали помолвку. Поверить не могу, что эти люди будут размножаться. И я не хочу никого обвинять, но думаю, что и Артура Матильда теоретически могла впустить. Только вот ума не приложу, зачем бы он к ней пошел. Да нет, забудь, это глупое предположение. И алиби, уверена, у Артура тоже есть. Я видела, как он выходил от следователя после допроса, а будь в его показаниях что-то не так, его бы не отпустили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.