Эстер Рейн
Притворись моей кицунэ

Притворись моей кицунэ

Глава 1

Деревенька оказалась слишком маленькой, не было ни рынка, ни общего склада, где Лина могла бы найти себе пропитание. Потому девушка снова скрылась в лесу под голодное урчание собственного живота. Накануне днем она чуть не отравилась побегами бамбука, хотя была уверена в его съедобности, ведь несколько раз она сама ела его в вареном виде, когда их маленький отряд останавливался на привал. После этого происшествия чужая и неизвестная растительность не вызывала у нее доверия, в этой стране все было не тем, чем кажется. Но есть-то хотелось. Очень. Лина подняла выше плетеную шляпу, под которой скрывала свою необычную для этих мест внешность, и глубоко вздохнула. Углубляться в лес, подальше от людей, у нее не было никакого желания, но идти по дороге было слишком опасно.

Ровные бамбуковые стволы, восхищавшие ее в начале путешествия, теперь вызывали лишь рябь в глазах и раздражение. Пробираться сквозь эти заросли было тяжело, а отсутствие подлеска, из-за постоянной тени, лишало возможности найти пищу. Зато огромным черным многоножкам в опавшей шуршащей листве очень нравилось, они то и дело выскакивали из-под ног Лины, вызывая у нее мурашки по всему телу. Тон Чжу говорил, что Страна Дракона, Извергающего Солнце, прекрасна, что весной она укутана в розовый шелк цветущей сакуры, что в лесах растут сливы, вишни и сладкие бананы, что на их террасовых полях покачиваются тяжелые зрелые колосья риса, а в бамбуковых рощах всегда играет успокаивающая музыка, словно ветер перебирает струны кото. Возможно, теперь юноша и находится в том месте, о котором он рассказывал, но Лина, похоже, пошла по другой дороге.

Девушка поежилась от тяжелого воспоминания, всплывшего перед ее глазами: как юного Тон Чжу насквозь проткнула катана самурая. Его взгляд, полный ужаса и удивления, был устремлен прямо на нее. Тогда настоящий животный страх заполнил ее душу, и она побежала, не разбирая дороги, прочь от всполохов всепожирающего огня и криков людей. Глаза защипало от навернувшихся слез, а перестук бамбуковых стеблей, колыхавшихся от ветра, нисколько ее не успокаивал. Ей было так жаль – и себя, вынужденную теперь ото всех прятаться, скитаясь по чужой для нее стране, и тех людей, что погибли в ту страшную ночь. Вот только слезами сыт не будешь и репу не польешь – так любила поговаривать мама, если кто-то из ее дочерей начинал плакать. Взяв себя в руки, Лина с упорством двинулась дальше.

Внезапно сильный удар и боль пронзила ее плечо. Вскрикнув, девушка упала лицом вперед, прямо в эти сухие, безжизненные узкие листья.

– Господин, подождите, это может быть опасно! – где-то неподалеку раздался мужской голос.

– Ты сомневаешься в моем искусстве владения мечом?

– Разумеется, нет, мой господин, но я должен вас защищать.

– Но не от зверья же на охоте! Посмотрим… Как? Женщина?

Кто-то слегка развернул Лину к себе, с ее головы слетела плетеная шляпа, а затуманенные болью глаза встретились с изумленным взглядом молодого мужчины.

– Я поймал кицунэ! Быстрее, несите веревки! – Рука мужчины непроизвольно сдавила раненое плечо, и, вскрикнув, Лина провалилась в спасительную темноту.

– Мой господин, отойдите, демоница может быть опасна. – Рядом бесшумно возник воин.

– Она без сознания, дай веревку.

– Эта обманщица может притворяться, мой господин. Думаете, она случайно забралась в лес, где вы часто охотитесь? – склонился над раненой еще один мужчина.

– Я сам свяжу ее! Но вы можете держать мечи наготове.

Молодому императору не хотелось, чтобы кто-то еще был причастен к его невероятной добыче. Он жадно разглядывал лежащую перед собой девушку с необычными рыжими волосами, цвета лисьего хвоста, и глазами цвета молодой зелени, в которые он успел заглянуть, прежде чем демоница потеряла сознание. Ничего удивительного, ведь стрела, запущенная самим императором, обладает могучей силой, даже лукавая соблазнительница не смогла выстоять.

Акихико обломал древко стрелы, после чего стал старательно связывать пленницу.

– Подготовьте носилки, чего застыли? – обратился он к своим спутникам.

Те вздрогнули, словно опомнившись от глубокого раздумья, и принялись рубить бамбуковые стебли. Вскоре маленький отряд с необычной ношей уже спешил к императорскому дворцу.

Восхитительный, дразнящий запах пищи проник в темноту сознания Лины и стал манить за собой. Устоять или отмахнуться от него было невозможно, голод проснулся и потянулся за запахом, отгоняя прочь такое приятное забытье. Девушка с трудом подняла отяжелевшие веки.

– Рука господина тяжела, одной стрелой он может завалить оленя, тебе повезло, что ты осталась жива. Но рана глубокая, не шевелись, чтобы не сбить повязку, – раздался голос откуда-то сбоку.

Лина повернула голову, пытаясь разглядеть мужчину, сидящего у ее ног. В комнате горела всего одна свеча, как раз на столике, где стояли плошки с такой восхитительно пахнущей едой, и эта картина притягивала взгляд девушки куда больше, чем спрятавшийся в тенях собеседник.

– Где я?

– Сейчас вопросы буду задавать я. Что ты делала в охотничьих угодьях нашего императора?

– Императора? Я не знала об этом, просто шла мимо.

– Почему же ты не пошла по дороге?

– Потому, что моя внешность привлекла бы внимание, теперь уже нет смысла это отрицать.

– Я рад, что ты сама готова признаться.

– Но в чем?

– В том, что ты кицунэ.

– Кто?

– Значит, все-таки будешь отпираться? Тогда объясни, откуда же ты такая взялась?

– Меня везли к одному господину. Но его убили.

– Может, ты его убила?

– Я?

– Так поступают демоницы. Соблазняют и убивают своего покровителя.

– Я не демоница! Ай!

Хлесткий удар тросточкой неожиданно обрушился на ее голые стопы. Лина дернулась от боли и только сейчас поняла, что ее ноги закованы в деревянные колодки.

– Не смей притворяться, лукавое создание!

– Но я не притворяюсь, меня зовут Лина, я приехала издалека.

– Это невозможно! – Новый хлесткий удар. – Признавайся, ты хотела напасть на нашего императора?

– Это вы напали на меня! Не надо, пожалуйста! Ой-ёй! Прекрати! – Девушка расплакалась.

– Всем известно, что кицунэ не выносят порки стоп и сразу же оборачиваются в лис. Но раз ты не демоница, тогда кто же ты? – Мужчина приблизился к лицу девушки, пытаясь, кажется, прочесть ее мысли своим пристальным колючим взглядом.

– Я чужеземка, меня везли к господину Юн Цзу, но его убили.

– Чужеземцем запрещено ступать на землю Дракона. Только дети Небесного Дракона, Извергающего Солнце, могут ступать по этой благой земле, не оскверняя ее. За такую дерзость все причастные будут наказаны!

– Я же говорю, они все убиты. А я просто хотела вернуться домой. Пожалуйста, я ничего не сделала.

Глава 2

Чинхо смотрел на девушку с глубоким осуждением, когда в ее животе раздалась громкая жалобная трель. Желудку пленницы было все равно и на порку, и на допрос, он желал получить еду, от запаха которой его уже скручивало.

Лина густо покраснела, что было заметно даже в полутьме комнаты. Отчего-то в этот момент она напомнила мужчине Наоки, и сердце Чинхо смягчилось.

– Ты голодна. Прошу, раздели со мной эту трапезу. После чего мы продолжим наш разговор.

Мужчина расстегнул колодки и помог раненной девушке аккуратно подняться с футона, после чего они расположились за низким столиком.

Лина знала, что есть следует медленно и аккуратно, но ничего не могла с собой поделать, зернышки риса разлетелись вокруг нее по столу, а ускользающие овощи ей буквально пришлось подцеплять языком из пиалы, ведь они никак не желали зацепляться за неудобные палочки.

Чинхо с трудом сдерживал смех. Когда Наоки была маленькой, она ела точно так же, жадно и нетерпеливо, за что ее частенько бил по рукам учитель.

– Видно, ты не лиса, а лисенок, раз не умеешь пользоваться палочками, – пошутил мужчина.

– На моей родине едят ложкой, – ответила с набитым ртом девушка. – Извини, я давно ничего не ела, – продолжила она, проглотив еду, – в следующий раз я постараюсь быть аккуратней.

Еда закончилась быстро, и Чинхо стал разливать по маленьким чашечкам чай.

– А теперь расскажи мне, как ты оказалась здесь. – Мужчина как-то сразу стал более серьезным, давая понять гостье всю важность этой беседы.

– Все началось с моего отца. Он купец, на своем корабле он посетил много стран, отовсюду привозя различные товары и успешно ими торгуя. Но однажды удача изменила ему. Корабль попал в шторм и затонул, отец и сам оказался на грани гибели, он два дня пробыл в океане, цепляясь за доску. А когда надежда на спасение совсем покинула его, на горизонте показался корабль. Это было диковинное судно из страны Дракона. Моего отца подняли на борт, дали наесться и напиться. Преисполненный благодарностью, отец спросил, что капитан ищет в этих водах и может ли он как-то отблагодарить его за свое спасение. Тогда капитан рассказал о цели своего путешествия. Оказалось, что корабль принадлежал одному богатому господину, который отправил своих людей в чужие земли в поисках девушки. У почтенного Юн Цзу было все, что могло пожелать его сердце, не было лишь наследника, несмотря на целый гарем наложниц. Отчаявшись, он обратился за советом к шаманке, и та сказала ему, что подарить долгожданного наследника сможет только чужеземка. Тогда господин Юн Цзу поручил своим людям тайно доставить к нему девушку.

– И твой отец так просто отдал тебя?

– У него пять дочерей, его можно понять. Я же без ропота приняла свою судьбу. Для отца дочери – это обуза, приданое у нас скромное, замуж нас брать никто не торопился, а тут за меня еще и заплатили. Корабль с товаром утонул, а эти деньги спасли мою семью от голода. Да и капитан пророчил мне счастливое будущее, он говорил, что если я рожу господину Юн Цзу наследника, то ни в чем не буду знать отказа. Навсегда распрощавшись с родными, я отправилась в дальний путь. День и ночь меня обучали языку и манерам, я очень старалась учиться, чтобы не разочаровать своего будущего господина, но когда мы, наконец, прибыли в усадьбу, то застали там резню. Кто-то из моих спутников погиб, кто-то смог убежать, как и я. Не знаю, что там на самом деле произошло, но той ночью все было охвачено огнем, потому возвращаться туда мне не было смысла. Я решила идти к морю, чтобы попытаться вернуться домой. Так я и оказалась в бамбуковой роще. Жаль, что та шаманка не сказала господину Юн Цзу, что он не доживет до встречи с чужестранкой, – вздохнула Лина, – хотя тогда бы он не отправил в плаванье корабль и никто не спас бы моего отца.

– Шаманка не могла предсказать смерть Юн Цзу, потому что была обычной шарлатанкой, она прекрасно понимала, что он бесплоден, но, чтобы не вызвать его гнев, придумала невыполнимое условие, надеясь на то, что он не рискнет привезти сюда чужестранку. Скорее всего, ты никогда бы не родила ему наследника.

– Ты не веришь в силу шаманов, но веришь в кицунэ?

– Хороших шаманов очень мало, а различные шарлатаны всегда ищут способ заработать монет.

– Расскажи мне, кто такая кицунэ?

– Это коварная двуликая демоница. Основной ее образ – это лиса, но часто она оборачивается в красивую девушку, чтобы привлечь к себе внимание мужчины. Она соблазняет его и выпивает все инь. Чаще всего жертва погибает или же становится преданным слугой, зачарованным коварной обольстительницей.

– Но почему же вы приняли меня за нее?

– У нас не бывает женщин с такой внешностью. Твои волосы – словно лисий хвост, а глаза – цвета молодой зелени. И тебе придется притвориться кицунэ, чтобы выжить. – Решение помочь девушке пришло как-то неожиданно, но казалось единственно верным для Чинхо.

– Что?!

– Император уже рассказал всему Золотому Двору, что поймал кицунэ. Он не может сказать, что ошибся и подстрелил женщину. Если ты разочаруешь его – тебя отравят, объявив всем, что лисица зачахла в неволе. Но как чужеземку, посмевшую осквернить своим присутствием нашу землю, тебя тоже ждет смертная казнь, тебя свяжут и сварят в большом котле, вознося с паром твою душу в дар Небесному Дракону.

Лина испуганно побледнела.

– И что же мне делать?

– Тебе придется притвориться кицунэ.

– Но я же не смогу стать лисой!

– Скажи, что на тебе лежит проклятье.

– Но зачем императору опасная демоница?

– Кицунэ искусны в любовных забавах. Император хочет сделать тебя наложницей.

– Но как же жизненная сила, которую может выпить лисица, он не боится?

– Инь императора так сильно, что ни один демон не сможет его выпить. Наш император прямой потомок Небесного Дракона.

– Почему ты решил помочь мне?

– Во всем произошедшем нет твоей вины. Мне жаль обрекать тебя на смерть.

– Спасибо. А кем ты служишь у императора?

– Я командир его личной стражи. И на людях ты должна будешь обращаться ко мне Чинхо-сан.

– Ой, прости, я совсем забыла о вежливости. – Девушка сложила вместе ладони и поклонилась.

– Ты напоминаешь мне Наоки, маленькая, она была такой же непоседливой.

– А кто такая Наоки?

– Наши отцы были друзьями, потому, когда ее родители погибли, моя семья приютила сиротку. Думаю, вы еще познакомитесь, она служит во дворце.

– Я буду рада обрести подругу, мне очень не хватает моих сестер.

– Уверен, так и будет. Но знай, Лина, если ты обманешь мое доверие или расскажешь кому-нибудь правду, расплата будет жестокой, ни котлом, ни ядом ты уже не отделаешься. А после твоей смерти я буду вынужден совершить сэппуку.

– Что это значит?

– Я должен буду вспороть себе живот, потому что подвел своего господина. Но если я совершу сэппуку, тень от моего поступка не ляжет на мою семью, пусть такая смерть и мучительна, зато она спасет от расплаты за мои ошибки моих близких.

– Я обещаю, Чинхо-сан, что не подведу тебя и не единая душа не узнает, кто я на самом деле. – Лина снова сложила ладони и поклонилась, ее глубоко тронуло то доверие, с которым отнесся к ней молодой воин.

– Пока ты слаба, никто не станет тебя беспокоить. Поправляйся и выполняй все указания целителя. Но как только ты выздоровеешь, тебя сразу представят Золотому Двору и императору. Я буду рад увидеть тебя при дворе.

– Ты больше не придешь? – Голос девушки испуганно дрогнул.

– Я выполнил свою работу. Господин с нетерпением ждет моего отчета, прийти сюда вновь, не вызвав вопросов, я не смогу. Но тебе нечего бояться, никто не навредит тебе здесь. Однако тебе стоит лучше контролировать свои эмоции Лина-сан, – поднимаясь, сказал мужчина.

– Я не достойна такого обращения.

– Ты совсем скоро станешь наложницей императора, госпожой. Лучше тебе привыкнуть заранее вести себя с достоинством, не забывай, ведь ты кицунэ… И прости меня за порку.

– Если бы на моей родине решили, что я ведьма, то мне бы жгли пятки раскаленной кочергой. Несколько хлестких ударов тросточкой я переживу, не переживай. Твоя помощь стоит много большего.

Глава 3

В тот день, когда с плеча девушки сняли повязку, две служанки тщательно отмыли ее в горячем чане, уложили волосы в сложную прическу, украшенную множеством заколок с подвесками, и помогли одеться в нарядное многослойное кимоно. Все приготовления заняли немало времени, потому, когда Лина ступила на ровную садовую дорожку, повсюду уже горели фонарики.

– Моя госпожа, – из тени выступила женщина, – меня зовут Иоши, я стану вашей наставницей, а сейчас мне поручили проводить вас во дворец.

– Благодарю, Иоши-сан, – поклонилась девушка, еще на корабле ей объяснили, что к любому учителю или наставнику нужно относиться с большим уважением.

Наставница поклонилась в ответ, не скрывая своей довольной улыбки, после чего женщина зажгла бумажный фонарик на длинной бамбуковой палке от одного из садовых, и их скромная процессия направилась к главному зданию дворца.

Уже привыкшая к тишине и уединению, Лина оробела, когда они дошли до ступеней утопающего в свете Зала Приемов, откуда доносилась музыка и голоса.

– Не волнуйтесь, госпожа, вам нужно всего лишь подойти к императору и выразить свое почтение, после чего вы можете укрыться в женском павильоне.

– Значит, я не вернусь больше в тот домик?

– Нет, вы уже здоровы, теперь вы будете жить в женской части дворца. Я буду в комнате для слуг; если вдруг понадоблюсь вам, просто отодвиньте сёдзи¹ за ширмой с белыми цаплями, и я отведу вас отдыхать.

– Спасибо, Иоши-сан.

Женщины обменялись поклонами, и Лина несмело стала подниматься по ступенькам.

Когда девушка вошла в широко открытые нарядные двери, у которых стояло два вооруженных до зубов самурая, все голоса на мгновение стихли. Множество взглядов прожигало ее любопытством, завистью, вожделением и даже ненавистью. Наконец Лина встретила один единственный доброжелательный взгляд – Чинхо едва заметно кивнул ей. Взяв себя в руки, девушка направилась к ступенькам, где на своем кресле восседал император. Она очень боялась споткнуться в непривычной и неудобной для себя одежде. И передвигаться маленькими шажками, как было положено местным женщинам, казалось так нелепо, еще и позвякивание бубенцов в подвесках действовало раздражающе. Лина показалась себе такой неловкой и смешной, что щеки ее неожиданно вспыхнули румянцем. Стремясь скрыть свой стыд, девушка низко опустила глаза, после чего села на колени у ступеней и почтительно поклонилась императору, как ее учили.

Молодой мужчина с цепким и властным взглядом молчал, от чего Лине стало еще более неловко.

– Я рад, что ты здорова, – наконец произнес император.

– Благодарю, мой господин.

Теперь можно было встать и отойти, что и сделала Лина.

Акихико с нетерпением ждал появления лисицы весь вечер. Хотя что там вечер – он ждал ее уже почти месяц, сгорая от нетерпения, но навестить девушку в домике лекаря было ниже его достоинства. Он не мог позволить себе проявить к ней такой очевидный интерес. Его глаза то и дело возвращались к открытым дверям, ожидая, когда в них войдет таинственная кицунэ, а окружающие люди раздражали его, но маска сдержанной благожелательности была для него словно вторым лицом. Наконец она появилась, в нерешительности замерев на пороге. Какая необычная, демоническая красота, теперь-то он не отпустит ее. Пусть полюбуются, все эти чванливые вельможи, кого ему посчастливилось поймать на охоте. О нем будут слагать легенды: император, в гареме которого жила кицунэ! Подойдя к лестнице, девушка покраснела от смущения – и вправду, совсем не умеет владеть собой. Чинхо сказал, что по демоническим меркам она юна и совсем необразованна, будто наивный лисенок, едва покинувший лес, к тому же еще и проклята. Досадно, если бы она могла оборачиваться, это бы приятно позабавило молодого тэнно². Хотя тогда лисица могла бы и сбежать. Но теперь этот экзотичный цветок будет заперт во дворце, под неусыпным вниманием слуг и охранников. Император улыбался своим мыслям, следя краем глаза за смущенной и растерянной гостьей.

Чинхо видел, как неловко и потерянно чувствует себя Лина, но подойти к девушке он не мог. Его работа была сделана, и теперь собственность императора не должна была вызывать в нем интерес. Хотя он и бросал на нее взгляд, прикрытый густыми ресницами. Бледное, взволнованное лицо девушки читалось словно развернутый свиток, но от этого ничуть не теряло своего очарования. Искусно подведенные, испуганные глаза поражали своей зеленью, полуоткрытые от растерянности губы казались невероятно нежными, а подвески с крошечными бубенцами позволяли определить, где находится девушка, даже стоя спиной к ней. Чинхо доставляло странное удовольствие прислушиваться к этому звону, он с легкостью улавливал его, несмотря на музыку. Заметил он и то, как не спускает глаз с девушки император. Сегодня ночью она разделит с ним ложе, в этом не было сомнений, тэнно и так долго ждал. От этой мысли было неприятно, но он же знал, что так и будет, и помешать потомку Небесного Дракона никто не сможет. Звук бубенцов стал отдаляться, Чинхо бросил быстрый сожалеющий взгляд в ту сторону: девушка уходила в след за наставницей. Воин сразу почувствовал себя одиноко. Нужно взять себя в руки. Она теперь наложница императора, госпожа Лина-сан. Губы Чинхо тронула легкая улыбка.

Отойдя от императора, Лина совсем не понимала, что ей теперь делать. Придворные вельможи, разодетые в нарядные кимоно, отводили взгляд, стоило ей на них посмотреть; она попыталась побродить по залу, рассматривая большие вазы и различные статуэтки, но никто так и не стал завязывать с ней знакомство, продолжая сторониться, словно чумную, даже Чинхо ни разу больше не взглянул на нее. Устав изображать из себя еще один предмет интерьера, Лина подошла к большой красивой ширме и аккуратно потянула панель за ней.

– Моя госпожа устала? – Тут же появилась Иоши.

– Да, думаю, с меня довольно.

– Хорошо, следуйте за мной, я проведу вас в покои.

Снова пройдя по саду, женщины приблизились к высокой стене и воротам, у которых стояли самураи.

– Это павильон Ста Тысяч Роз, здесь живут наложницы императора. Кроме него, лишь женщины и евнухи могут проходить за эти стены, – пояснили Иоши. – Вы выглядите расстроенной, – продолжила наставница, когда они прошли ворота.

– Почему все так холодно отнеслись ко мне?

– Пока уважаемый тэнно не обозначил свое отношение к вам, двор не знает, как реагировать. Подданные бояться вызвать гнев императора, не более того. Как только ваша позиция определится, станет легче.

– И какая же у меня будет позиция?

– Это зависит только от вас, моя госпожа. Если император будет вами доволен, вы достигнете больших высот. Мы пришли. – Иоши остановилась у небольшого домика, взошла на помост и отодвинула сёдзи. – Скоро вам принесут ужин, но я не советую вам наедаться, лишь слегка утолите голод. Вам нужно чувствовать легкость сегодня вечером. А утром будет сытный завтрак, я позабочусь об этом.

– Почему я должна чувствовать легкость? – испуганно спросила Лина.

– Чуть позже вас отведут к императору. Постарайтесь не испортить прическу и не помять одежду за это время.

– Неужели уже сегодня?

– Император и так долго ждал. Но если вы боитесь, я скажу, чтобы вам подали немного саке.

Лина обреченно кивнула. Она пыталась убедить себя в том, что для нее, по сути, ничего не изменилось. Она ехала в гарем одного мужчина, а попала в гарем другого. Но сердце все равно испуганно билось, а руки холодели и дрожали.

Вскоре служанка принесла поднос с ужином. Лине хотелось тушеного мяса с картошкой и мягкого свежего хлеба, но подобной еды в этой диковинной стране не было. Без особого аппетита поковырявшись в плошке с рисом, девушка переключила свое внимание на крошечную пиалу с теплым саке. Всего пол глотка – едва ли это поможет ей успокоиться, подумала она, со вздохом возвращая пустую пиалу на поднос.

Время тянулось ужасно медленно, девушка разглядывала убранство своего нового жилища: деревянный пол застилали аккуратные квадратные циновки, сплетенные из камыша, в одном углу располагалась кровать – помост с резными бортиками, застеленный матрасом, привычную подушку заменял валик, все это было завешено тонким шелковым балдахином красного цвета; посередине у задней стены находился низкий стол, а в углу красивая ширма с изображением летящих журавлей, возле которой стоял лакированный шкаф. Такой обстановкой могли похвастаться лишь богатые люди, Лине была оказана большая честь, но она чувствовала себя здесь самозванкой. Девушка встала, чтобы размять колени. Ей послышался шорох за стеной, она поспешила к сёдзи и отодвинула ее, но в саду никого не оказалось, лишь один стебель ириса был сломан.

Девушке стало неуютно. Что это было: простое любопытство или дурное намерение? Как отнесутся к ней другие девушки из гарема? Наверняка многие возлагают свои надежды на благосклонность императора, что будет, если она случайно перейдет кому-то дорогу? Лина снова поспешила спрятаться в своем домике. Как же ей сейчас хотелось оказаться дома с сестрами!

Глава 4

Когда снова пришла Иоши, Лина уже спала, сидя на полу, облокотившись на кровать, ложиться она побоялась, ведь тогда окончательно помнется прическа.

– Госпожа, вставайте, ох, вы же теперь так неприглядно выглядите! Щека красная, прядь волос выскользнула, а кимоно? Какой кошмар, как вы пойдете в таком виде к императору? – бросилась причитать наставница.

– Может быть, вы скажете, что я не совсем оправилась? – с надеждой спросила девушка.

– Невозможно. Господин ждет вас, поднимайтесь быстрее, нужно привести вас в порядок.

На самом деле все было не так страшно, напрасно Иоши переживала и сгущала краски, уже через пять минут женщины шли по ночному саду в сторону покоев императора.

Соловьиные полы³ заскрипели от легких женских шагов, Акихико выжидательно улыбнулся – наконец-то, лисица здесь. Сёдзи бесшумно отодвинулась, открывая взору мужчины двух сидящих на коленях в поклоне женщин, кицунэ поднялась, переступила порог и снова опустилась на колени, ее наставница коротко поклонилась и задвинула панель, кажется, в этот момент лисица вздрогнула.

– Можешь подняться.

– Спасибо, мой господин. – Голос девушки был глух от напряжения.

– Я пугаю тебя? – как можно мягче спросил император.

– Простите, мой господин, я слишком волнуюсь. – Лина отвела глаза в сторону, на ее щеках снова вспыхнул алый румянец.

– Я не обижу тебя. Хочешь саке?

На низком столике стоял поднос с фруктами и кувшинчик саке.

– Позвольте, я подам вам, если желаете? – ответила девушка. Опьянеть перед тэнно Лина боялась еще больше, чем провести с ним ночь, ведь тогда она случайно могла проболтаться, и ей с Чинхо пришел бы конец.

– Сегодня я не желаю саке, – ответил мужчина. Его глаза остановились на поясе кимоно. – Подойди ко мне.

Похолодев от страха, Лина приблизилась к мужчине. Акихико приподнял лицо девушки к себе, утопая в расширенных от страха зеленых омутах.

– Не бойся, лисенок. – Мужчина накрыл губы девушки нежным поцелуем, осторожно пробуя ее вкус, проверяя ее демоническую сущность.

Он ощутил, как слегка дрожат ее губы, а от волнения прерывается дыхание. Возможно ли, что это всего лишь хитрая уловка коварной кицунэ? Император ожидал от лисицы подвоха, скрытая угроза и загадка будоражили его. Но если сегодня она хочет казаться смущенной и неопытной – пусть так, он все равно не утратит бдительности, рано или поздно демоническая сущность выдаст себя. Мужчина потянул за пояс, легкая шелковая лента упала на пол, на нее сверху опало первое из трех одеяний кимоно. Он проложил дорожку из поцелуев на тонкой шее, и второе кимоно оказалось на полу. Осталось последнее, цвета нежного персика, что сокрыто под ним? Мужчина отодвинул ворот, касаясь губами ключицы. Такая белая и нежная кожа, словно лепесток сакуры. Прекрасная и диковинная – его лисица. Тонкий шелк упал на груду одежды на полу. Лисенок испуганно дрожал, но Акихико собирался унять эту дрожь своим жаром. Он скинул одним махом свой наряд и прижал тонкий девичий стан к своему разгоряченному телу. Девушка охнула, пряча глаза под длинными ресницами, но больше прятаться и отгораживаться ей было нечем, а император не собирался оставлять ничего сокрытого этим вечером.

Спустя пару часов Лина выскользнула из спальни тэнно, а дежурившая служанка отвела ее в павильон Ста Тысяч Роз. Акихико же открыл глаза и сладко потянулся на измятой кровати. К его разочарованию, у девицы не оказалось даже хвоста, она была невинна и абсолютна неопытна, как мужчине – ему это льстило, но как обладателю гарема – разочаровывало, ему хотелось новых ощущений. Но возможно, лисица проявит себя позже, все-таки она была чудо как хороша. Надо надеяться, что ее страх пройдет и демоница еще сможет удивить его.

Вернувшись в свой домик, Лина тут же легла спать, прямо в наскоро повязанном кимоно, волнение начало спадать, и веки тяжелели от усталости. Император оказался очень искусным в любовных утехах, и боли Лина почти не почувствовала, только стыд и удивление, но наверняка она ко всему этому привыкнет со временем.

Утром ее разбудили служанки, пришедшие позаботиться о госпоже. Судя по их взглядам, они были очень недовольны измятой за ночь дорогой одеждой, но сказать что-либо не посмели, зато Иоши укоризненно закачала головой, стоило ей только переступить порог.

– Моя госпожа, это очень дорогое праздничное кимоно, с вышивкой золотой нитью, а нижние слои из тончайшего шелка, теперь все измято, так не следует поступать впредь. Для сна у вас есть другая одежда. – Женщина отворила шкаф и указала на тонкий халатик с лотосами.

– Простите меня, Иоши-сан, вчера я была слишком измотана, чтобы задуматься об одежде, – повинилась Лина.

– Господин остался вами доволен, он прислал вам подарок. – Женщина тут же довольно заулыбалась, протягивая девушке открытую резную шкатулку, в которой лежали драгоценные заколки. – А еще он даровал вам новое имя, теперь вас будут называть Хитоми – девушка с красивыми глазами.

– Хитоми… – повторила Лина, пробуя свое новое имя, непривычное, как и все в этой диковинной стране.

– Сегодня мы приступим к занятиям, госпожа Хитоми-сан. Наложница императора должна аккуратно и медленно есть, подавать еду, чай и саке, не разливая их и не издавая звона посудой. Должна уметь развлечь императора. Вы умеете петь или играть на кото? Может, складываете стихи или, возможно, танцуете?

Девушка стыдливо покраснела. Она умела готовить еду и печь хлеб, шить простую рабочую одежду, стирать и убирать в доме, работать в их небольшом огороде, помогающем прокормить большую семью, но даже читать и писать на своем родном языке она не могла, учиться этому ей было ни к чему. Но сейчас ей было неловко и стыдно, она больше годилась в служанки, чем в императорские наложницы.

– Тогда мы попробуем все понемногу, возможно, к чему-то у вас проявится способность.

– Спасибо, Иоши-сан. – Девушка поклонилась.

– Завтрак уже принесли, садитесь, пожалуйста, а я посмотрю, правильно ли вы едите.

Следующие три дня Иоши не отходила от новой наложницы. Она постоянно ее обучала и пыталась выявить скрытые способности. Игру на кото, любимом инструменте императора, пришлось исключить сразу. Этому многострунному инструменту пришлось бы слишком долго обучаться, начиная с самых азов нотной грамотности. От пения тоже отказались, хотя Лина всегда считала, что голос у нее мелодичный, но наставнице его звучание не понравилось. Сочинять стихи девушка не могла, для этого она слишком слабо владела языком и не понимала подтекста и сути многих высказываний. Сумиэ тоже оказалось не для нее, девушка никогда не держала в руках кисть или перо, оттого на тонкой бумаге расплывались лишь черные пятна туши вместо двух изящных карпов. Они пробовали даже постигнуть искусство икебаны, но Лина не смогла понять, отчего наставница чуть не упала в обморок, когда девушка набрала в саду большую охапку цветов. С сестрами она любила собирать букеты полевых цветов, в этом не было ничего сложного, что же на этот раз она сделала не так? В итоге женщины остановились на танце со специальными веерами с длинной шелковой тканью. Легкие и красивые веера-вейлы сразу же понравились девушке, она закружилась с ними в танце, и наставница смогла оценить природную грацию молодого стройного тела.

Уже через пятнадцать минут в небольшом садике перед домом Лины устроились девушки-музыканты, они расселись на подушках и стали играть, а Иоши показывала простые, но эффектные движения с веерами.

– Откуда вы столько знаете и умеете, Иоши-сан? – спросила девушка после урока.

– Я была одной из лучших гейш в городе цветов⁴ в свое время. Я с детства обучалась вести чайную церемонию, развлекать гостей пением и музыкой, я умею танцевать в разных стилях, сочинять стихи и вести беседу. Я обучила не одну майко⁵ и уже восемь раз встречала цветение сакуры во дворце тэнно, многие из наложниц были моими ученицами.

– Но вы никогда не были наложницей?

– Нет. Но во дворец меня пригласил сам дзёко хэйка⁶, раньше он часто посещал мой чайный домик.

– Для меня большая честь учиться у вас, Иоши-сан. – Девушка поклонилась.

– Вы очень красивы, Хитоми-сан, но совсем ничего не умеете, будто свалились с неба. Нам нужно очень много заниматься, чтобы не расстроить господина. Он пожелал, чтобы завтра вы прислуживали на встрече с одним из вельмож. Это большая честь и еще большая ответственность. Если что-то пойдет не так, накажут не только вас, но и меня.

– Я постараюсь не подвести вас.

Глава 5

Но насладиться спокойным вечером девушке не дали, в саду появилась служанка, передавшая, что император желает, чтобы Хитоми-сан присутствовала при его вечернем омовении.

– Сегодня вечером? Ох, у нас совсем нет времени! – Иоши всплеснула руками так, будто они уже опоздали. – Госпожа, вам срочно нужно в купальню.

– Я же помоюсь вечером? – удивилась Лина.

– Госпожа, вы же не собираетесь предстать перед императором в таком виде! Вы потная и растрепанная.

– Я совсем не потная! – обиделась девушка.

– Вы должны помыться и поменять кимоно. Служанки сделают вам прическу. По-другому никак нельзя, – упрямо стояла на своем Иоши.

Лина вздохнула и отправилась в купальню. За несколько дней жизни в гареме она мылась уже больше раз, чем за год дома. После ей уложили волосы, украсив на этот раз прическу цветами. К назначенному времени ее проводили к горячему источнику, в котором любил отдыхать тэнно.

Акихико спешил через сад в свою купальню. Природный источник был искусно обложен камнями, не нарушая своим видом гармонию сада и в тоже время имея удобные уступы, на которых можно сидеть. Он отдыхал здесь даже тогда, когда тонкий покров снега укрывал сад и дворец. Зима в благословленной Небесным Драконом стране была мягкой и короткой. Снег и вовсе лежал всего несколько дней. Акихико любил это время. Освежающий кристально чистый воздух и сад, белый словно чистый пергамент, хорошо помогали очистить мысли и переосмыслить важные вопросы. Но девушки из гарема вовсю ругали холод и зиму, интересно, будет ли мерзнуть его лисица? Побелеют ли ее волосы, словно лисий мех? Было бы здорово, если бы она все же обратилась к зиме. Мужчина подошел к купальне, с удовольствием увидев там ожидающую его Хитоми. В одной из сказок, которую он слышал еще в детстве, рассказывалось, как хитрая кицунэ пыталась соблазнить даймё⁷, а тот пригласил ее в свою купальню, в которой была заключена сила горячего источника, но коварная обманщица не подозревала об этом. Стоило женщине оказаться в воде, как ее магия ослабла и у нее появился хвост, завидев который мужчина выскочил из купели и позвал стражу, так ему удалось избежать своей гибели. Тэнно понимал, что это всего лишь сказка, и все же не мог не попробовать расколдовать девушку. Сбросив одежду, Акихико залез в воду и подал знак наложнице.

Лина взяла плетеную мочалку, опустилась на колени и стала растирать плечи мужчине.

– Залезай в воду, – сказал тэнно, сидя с прикрытыми глазами.

Девушка сдержанно вздохнула и стала снимать кимоно. На ней осталась лишь тонкая шелковая ткань для купания, перевязанная широким поясом, которая тут же намокла и облепила ее тело словно вторая кожа. Смущенно покраснев, Лина приблизилась к мужчине и продолжила растирать его тело.

Акихико отдыхал, опершись на каменный борт купальни, наблюдая из-под полуприкрытых ресниц за кицунэ. Ни хвоста, ни ушей так и не появилось. Но тонкий шелк очерчивал вздымающуюся от волнения девичью грудь, а ее щечки своим цветом напоминали румяный персик. Молодой мужчина почувствовал прилив возбуждения. Поймав ее руку, тэнно притянул девушку к себе.

– Ты знаешь, как доставить своему господину удовольствие? – Вопрос был риторический, император считал, что любая наложница знает, как угодить мужчине.

– Нет, – искренне ответила Лина, испуганно распахнув свои невероятные глаза и уперевшись свободной рукой в грудь тэнно.

– Нет даже предположения? – Акихико вопросительно изогнул изящную бровь.

Девушка отрицательно затрясла головой, все еще надеясь избежать близости с императором, может, он все же решит позвать кого-то более опытного из гарема. Но мужчину, напротив, раззадоривала ее непорочность. Он прижал лисицу плотнее к себе, давая ей недвусмысленно почувствовать свое возбуждение.

– В прошлый раз я старался для тебя, может быть, теперь ты все же проявишь заботу о своем господине?

Лине хотелось сказать: «Нет! Не хочу. Оставьте меня в покое». Но она понимала, что отказ императору будет стоить ей жизни, потому коснулась робким поцелуем обнаженной крепкой шеи мужчины. Ее познания в ласках ограничивались лишь тем, что она узнала в прошлую встречу с тэнно, и теперь она просто повторяла его действия. С той лишь разницей, что она не смела коснуться губ мужчины. Но ее нежные несмелые поцелуи разожгли Акихико, и он сам притянул девушку к своим губам.

Чинхо стоял в карауле, прячась за большим кустом глицинии, и не мог отвести глаз от купальни. Он множество раз был свидетелем того, как развлекается император со своими наложницами. Это нисколько не волновало его душу, он выполнял свой долг, охраняя тэнно, но сегодня самурай жадно ловил каждое движение девушки, ее испуганный стон, непроизвольную попытку высвободиться, как она покоряется желанию тэнно, закусывает губку, прикрывает глаза. Он ревновал и сразу же презирал себя за это чувство. Девушка принадлежит императору. Чинхо и так совершил ужасный поступок, сохранив ей жизнь, предать доверие своего господина снова он не имел права.

Тем временем Акихико утолил свою страсть и аккуратно вынул из прически девушки тонкий ирис, пахнущий абрикосом⁸.

– Если я завтра заговорю о красоте этого цветка, ты должна будешь случайно разлить чай на господина Джуй Пиня, – произнес он.

– Иоши-сан придет в ужас, – испуганно ответила Лина.

– Полагаю, что так и будет. Но ты не должна никому ничего говорить.

– Я поняла, мой господин.

– Прекрасно, тогда ступай отдыхать.

Кицунэ ушла, а Акихико все еще сидел в теплой воде с довольной улыбкой на губах, вертя в пальцах цветок. Хорошо, что он придумал, как сорвать завтрашнюю встречу, лисицу придется, конечно, наказать, но что с того? Здесь она лишь для того, чтобы служить ему. Полностью довольный собой, тэнно вскоре покинул купальню, а Чинхо вышел из своего укрытия и подобрал ирис, который император оставил на бортике. Он вдохнул сладкий запах, а затем спрятал цветок за пазухой.

Стрекот цикад или волнение не давали Лине заснуть, она ворочалась на своем ложе, пытаясь отогнать тревожные мысли. Приказ императора ей совсем не нравился, в этой стране ко всему относились с большой щепетильностью; если она разольет чай – это будет просто ужасно, но разве у нее был выбор? Ослушаться тэнно нельзя. Лучше бы она оказалась в гареме того бездетного господина, а еще лучше, если бы оставалась дома с любимыми сестрами. Воспоминания о доме немного успокоили девушку, и она, наконец, смогла уснуть.

Глава 6

– Хитоми-сан, уже так поздно, а вы еще спите! Лицо будет опухшее, господин останется недоволен! – Иоши недовольно хлопнула в ладоши, войдя в жилище девушки.

Промаявшись без сна до глубокой ночи накануне, Лина так крепко спала утром, что даже не проснулась, когда служанки принесли завтрак. Будить фаворитку императора они не осмелились, но наставница гнева девушки не боялась.

– Поднимайтесь быстрее, нам нужно как следует подготовиться к чайной церемонии. Вы обязаны выглядеть безупречно.

– Иоши-сан, только не говорите мне, что я снова должна идти мыться! – Лина чувствовала себя разбитой и подавленной, вставать совсем не хотелось.

– Нет, сейчас мыться не нужно. Но вам надо поесть, а служанки должны сделать достойную прическу и повязать нарядное кимоно. Ваш образ обязан быть безукоризнен. Сегодня вы представляете собой весь павильон Ста Тысяч Роз и благопристойность императорской семьи.

– Но разве будет много гостей? – удивилась Лина.

– Нет, только господин Джуй Пинь. Но он очень влиятельный чиновник из древней династии. Его мнение много значит. Он должен остаться доволен церемонией и вашим поведением. Наш господин оказал вам большую честь, позволив провести это чаепитие.

Девушка нервно сглотнула, уже представляя себе, какой вскоре разразится скандал, но выбора у нее все равно не было, потому она встала и начала готовиться к важной встрече, про себя надеясь, что император не упомянет эти злосчастные ирисы.

К назначенному времени служанка проводила Хитоми в сад, где все было подготовлено для приема важного гостя. Вскоре на дорожке появились и император с Джуй Пинем. Когда мужчины уселись, девушка аккуратно налила горячий ароматный чай и с поклоном протянула его императору, но тот жестом предложил пиалу своему гостю, мужчина в возрасте поклонился, но от первой чашки отказался. Дань вежливости была отдана, и Акихико, наконец, отпил из чашки, после чего между мужчинами возобновилась прерванная беседа.

– Траты постоянно растут, а до нового урожая риса еще далеко. В прошлом году засуха и саранча обездолила многих крестьян. Боюсь, что собрать осенью большие налоги не получится, мой господин, – сказал Джуй Пинь, отпивая из своей пиалы.

– Я не думал, что ущерб, о котором вы говорите, оказался таким большим.

– Это был не первый неблагоприятный год, все больше людей лишаются крова и идут разбойничать.

– По-вашему получается, что мы утратили благословение Небесного Дракона и злые ёкайо⁹ теперь хозяйничают в нашем мире?

– Я всего лишь заметил, что крестьяне собирают плохой урожай уже несколько лет подряд, мой господин. Но если вы думаете, что все это проделки ёкаев, то следует понять причину, по которой равновесие было нарушено и демоны обрели силу.

– И что же могло покачнуть равновесие?

– Мой господин, разве я могу знать ответ на этот вопрос? Но раз вас интересует мнение такого старика, как я, то осмелюсь предположить, что нарушен баланс инь и янь. У страны нет императрицы, а у вас наследника. Ваш отец в таком же возрасте уже давно был женат, а ваш дед, поговаривают, даже имел внуков.

– Достойную жену найти непросто.

– Вы правы, жена тэнно должна обладать множеством талантов, быть красивой, здоровой, принадлежать к достойной династии.

– Полагаю, моя мать неустанно ищет такую девушку.

– Зачем искать, мой господин? Моя дочь Айяно прекрасно подходит на эту роль. Она красива и хорошо обучена. Она сможет родить здорового наследника, а поддержка моего рода окажется очень кстати для Золотого Двора. В наших землях не было засухи, наши кладовые полны риса, а династия Джуй всегда славилась своей преданностью.

– Насколько я помню, Айяно совсем юна, и, хотя она прекрасна, как изящный цветок ириса, все же ей еще рано выходить замуж.

– Провести церемонию можно и сейчас, а через пару лет… Ох! Проклятье ёкайо! – Мужчина подскочил, ошпаренный горячим чаем.

– Какая досадная неловкость. Вы не сильно пострадали? – Поднялся и император.

– Кажется, будет ожог, просто возмутительно, такая безрукая девица и во дворце! – Джуй Пинь гневно воззрился на склоненную в виноватом поклоне девушку.

– Мне очень жаль, уверяю, наложница будет наказана, а сейчас, прошу вас, прилягте в чайном домике, я прикажу привести лекаря.

– Не стоит так беспокоиться…

– Напротив, это мой долг позаботиться о вас.

Слуги весьма навязчиво обступили чиновника и под руки отвели его в чайный домик, а к Акихико уже спешил начальник стражи.

– Мой господин, что прикажете делать с наложницей? – спросил Чинхо с замиранием.

– Десять ударов тростью по рукам.

– Мой господин! – В сад вбежала Иоши и упала на колени перед императором. – Я виновна в том, что не смогла обучить эту девушку. Позвольте мне покинуть дворец?

– Нет.

Наставница побледнела, Чинхо стал обнажать катану, готовясь к худшему.

– Вы три дня будете прислуживать на кухне. Ваша вина не столь велика, сложно хорошо обучить своевольную кицунэ.

– Вы слишком добры ко мне, господин. – Иоши выдохнула с облегчением.

Император удалился, а Чинхо подхватил девушку под локоть и повел во Двор плача.

– Зачем ты облила чаем гостя императора? – строго спросил самурай, когда поблизости больше никого не было.

– Я сделала это случайно.

– Не ври мне, я все видел. Ты приревновала императора? Подобная выходка могла стоить тебе жизни.

Они остановились во дворе, где наказывали провинившихся слуг и подданных.

– Нет! – Девушка сделала шаг к мужчине и прошептала ему на ухо: – Это был приказ господина.

Чинхо не верящими глазами уставился на Хитоми.

– Никто не должен знать, – закончила она, отстраняясь.

– Но мне придется наказать тебя. – Голос самурая прозвучал глухо.

– Я понимаю. – Девушка с покорностью вытянула перед собой руки.

Вздохнув, мужчина взял трость и нанес десять хлестких ударов по раскрытым вздрагивающим ладоням. Лина закусила губы, чтобы сдержать боль. Закончив порку, Чинхо нежно взял руки девушки в свои и стал дуть на припухшие красные линии. Так же он утешал Наоки, когда ту наказывал за шалости учитель.

– Тэнно был очень добр к тебе. Так у нас наказывают детей. Не стоит обижаться на него.

– Император поставил меня в безвыходное положение, я была бы наказана или за разлитый чай, или за неповиновение его приказу. А мои чувства и желания ничего не значат.

– Служить императору большая честь, он прямой потомок Небесного Дракона. Его мудрость не доступна нам, но слепо следовать его приказу – долг любого жителя нашей благословенной страны.

Лина просто кивнула. Неважно, в какой стране ты живешь, воля господина всегда закон для простого человека.

– Но мне жаль, что снова пришлось причинить тебе боль, – продолжил самурай.

– Я не виню тебя.

– Я велю, чтобы служанка принесла тебе мазь.

– Спасибо.

Глава 7

Следующим утром Лина надеялась побыть в тишине и покое. Ладони еще болели, и занятия с веерами было решено отложить. Иоши отбывала свое наказание на кухне, и девушка осталась предоставлена сама себе, но стоило ей расположиться на энгаве¹⁰, как появилась незнакомая служанка.

– Императрица желает видеть вас, – поклонившись, произнесла женщина.

– Прямо сейчас? – Лина не знала, как правильно предстать перед императрицей-матерью, и искренне пожалела о том, что рядом нет Иоши.

– Сейчас, госпожа ждет вас.

Девушке ничего не оставалось, кроме как, вздохнув, следовать за служанкой.

Госпожа Кадзуё гордо восседала в окружении своих фрейлин и с явным раздражением обмахивалась веером.

– Ты нанесла большой позор императорской семье, – сказала императрица, когда наложница опустилась на колени в глубоком поклоне. – Во времена тэнно Сэйнэй тебя бы обезглавили на месте. И, на мой взгляд, это было бы лучшее решение проблемы.

– Я глубоко сожалею о своем проступке, – ответила Хитоми, не понимая, за что к ней так жестока эта женщина.

– Было бы непростительно наивно с моей стороны верить словам лисицы. Ты и вправду необычна. Ваша предводительница весьма хитра, раз решила послать тебя соблазнить моего сына. Кто управляет страстью императора – тот управляет страной. Но я не допущу этого. Лучше всего для тебя будет, если ты как можно скорее наскучишь моему сыну. И не смей родить от него дитя! После каждой проведенной с ним ночи моя служанка будет приносить тебе специальный чай. Ты обязана его пить. Кровь Небесного Дракона не должна смешаться с демоном лжи и обольщения. Если ты нарушишь мой приказ, знай, я не пощажу ни твоей жизни, ни жизни ребенка. Запомни это как следует! В павильоне Ста Тысяч Роз все подчиняются мне. Акихико не спасет тебя. – Глаза женщины сверкали от гнева.

– Я вас поняла, моя госпожа, – смиренно ответила Лина. Оправдываться или спорить было бесполезно и непозволительно по статусу. Видимо, не видать ей спокойной жизни в этой диковинной стране.

Но смирение лисицы лишь еще больше насторожило императрицу-мать, она была убеждена, что изворотливая мерзавка наверняка сумеет нанести вред императорской семье, оттого она велела слугам не спускать с нее глаз.

Настроение госпожи всей женской половины дворца быстро уловили другие наложницы, и уже к вечеру бывшая фаворитка императора в окружении своих подруг появилась на пороге маленького домика кицунэ.

– Хитоми-сан! Позволите нам потревожить вас? Мы все надеялись, что вы сами придете к нам в беседку, но наше любопытство пересилило наше терпение. Меня зовут Мейко, я и остальные наложницы принесли вам подарки.

Лина с удивлением воззрилась на стайку девушек в пестрых кимоно, застывших на ее пороге, и снова пожалела, что рядом нет Иоши. В голове хороводом закрутились вопросы: как правильно вести себя с другими наложницами, как их принять, чтобы ничем не оскорбить, можно ли брать их подарки и нужно ли дарить что-то взамен? Неловкая пауза стала затягиваться, а улыбки гостей медленно сползать с лиц.

– Очень рада знакомству, прошу вас, проходите! – Опомнившись, девушка поклонилась.

Появились служанки и разместили на полу дополнительные подушки, низкий столик стал заполняться различными яствами и, к удивлению Лины, кувшинчиками с саке.

– Я так рада с вами познакомиться, Хитоми-сан! Мы столько слышали о вашей необычной красоте! – продолжила Мейко, когда все расселись.

– Приношу свои извинения, что не пришла знакомиться первая. Иоши-сан не оставляла мне времени для отдыха.

– Мы наслышаны об этом. Когда я поселилась в павильоне Ста Тысяч Роз, Иошина-сан тоже не давала мне спуску. Но пока ее нет, вы заслужили право немного развлечься!

– Я чувствую себя виноватой перед ней.

– Свою вину вы уже искупили, не стоит терзаться понапрасну. К тому же, судя по всему, наш господин совсем не разгневался на вас.

– Вы правы, император был очень добр.

– Вот и славно, что все так закончилось, давайте выпьем в честь этого саке! Лучше расскажите нам, вы и вправду кицунэ? – Одна из девушек стала разливать теплый алкоголь после слов Мейко.

– Но разве нам можно просто так пить саке? – решила заострить внимание на другом Лина.

– Конечно можно! Если есть деньги его купить. Правда, если пить его слишком часто, кто-нибудь из служанок нажалуется императрице, и госпожа проведет строгую беседу. Но если пить саке в меру, никто не будет против. Мы же здесь не пленницы.

Лина впервые с момента попадания во дворец вспомнила про деньги, у нее не было ни единой монетки, она сразу почувствовала себя неловко в компании явно более обеспеченных девушек.

– А откуда у вас деньги? – все же решила прояснить этот вопрос Лина.

– Деньги есть не у всех. Вот, например, у Ацуко личных средств нет. Она попала в гарем из простой семьи. Но девушкам из знатных семей часто присылают деньги на мелкие расходы. Можно, конечно, продавать подарки императора, но чаще всего они слишком дороги нашему сердцу. Не переживайте, Хитоми-сан, во дворце нам предоставляют все необходимое, но, разумеется, в разумных пределах. Угодить всем девушкам сложно, кто-то хочет чаще есть сладкое, кто-то наряднее одеваться, чтобы привлечь внимание нашего господина, кому-то хочется по собственному вкусу обставить свою комнату или домик – для этого нам и нужны деньги. Но пока вы фаворитка нашего тэнно, вы можете попросить у него все, что вашей душе угодно. – На слове «пока» Мейко сделала особый акцент.

Лина поняла, что ей советуют использовать внимание императора с наибольшей пользой для себя: учитывая количество красивых девушек в гареме, привязанность мужчины, скорее всего, не долговечна. Мейко довольно улыбнулась, истолковав задумчивость лисицы иначе. Она надеялась, что ей удалось уязвить самолюбие ненавистной кицунэ.

– Но давайте не будем говорить о таких приземленных вещах, особенно пока мы находимся в гостях у настоящей кицунэ! Прошу, Хитоми-сан, расскажите нам что-нибудь о себе!

– Я даже не знаю…

– Вы родились в Лисьей деревне? Она правда существует? Там живут одни женщины?

– Да. – Лина решила просто со всем соглашаться, ведь сама она ничего не знала о кицунэ.

– Как интересно! Многие пытались найти эту деревню. Ее наверняка охраняют сильные чары. А ваша предводительница, у нее и правда девять хвостов?

– Да.

– И она белая?

– Именно так.

– А как вы постигаете искусство соблазнения? Вы этому обучаетесь или это врожденный дар?

– Всего понемногу.

– А вы можете обучить нас?

– Это наша тайна, простите, Мейко-сан. – Лина понемногу стала смелеть. – К тому-же сейчас на мне проклятье, и я мало чем отличаюсь от обычной девушки.

– Вы скромничаете, Хитоми-сан, ваша внешность столь необычна, ни один мужчина не смог бы устоять.

– Возможно, но я совсем не хотела оказаться в гареме императора.

– Правда?

– Да, это слишком большая ответственность, а я совсем не обучена хорошим манерам.

– Не переживайте, Иоши-сан обучит вас всему.

Неудобная тема осталась позади, и беседа дальше потекла более непринужденно, особенно после того, как девушки стали чаще разливать по пиалам саке. Мейко вела себя как хозяйка вечера, остальные гостьи во всем вторили ей. Лина позволила себе немного расслабиться, и ей даже стала нравиться напросившаяся к ней в гости компания. В конце концов, она так скучала по посиделкам с сестрами. И, если закрыть глаза, смех девушек переносил ее назад, домой, где все было так легко и понятно.

Было уже довольно поздно, когда девушки распрощались со своей новой знакомой и ушли. А Лина встала, чтобы размять затекшие ноги, и с теплой улыбкой стала перебирать подарки: красивый резной веер из какой-то ароматной древесины, нарядная заколка, шелковые ленты, изящное маленькое зеркальце, набор благовоний, коробочка с печеньем, на котором были изображены лотосы. Рука сама потянулась к сладостям.

– Госпожа, прошу вас, не ешьте это, – вдруг раздался голос за ее спиной.

Глава 8

Лина вздрогнула и обернулась. В поклоне перед ней замерла незнакомая служанка.

– Кто ты?

– Я Наоки. Уверена, гэгэ¹¹ говорил вам обо мне.

– Кто? – не поняла Лина.

– Ой, простите, я говорю о Чинхо-сане.

– Да, Чинхо говорил о тебе. Но почему я не должна это есть?

– Девушки из гарема не такие добрые, как хотят казаться. А Мейко-сан был фавориткой императора до вашего появления. Скорее всего, она хочет вернуть себе положение, пока наш господин еще не забыл ее. После вашего разговора с императрицей стало ясно, что здесь вы нежелательная гостья, и если вас не станет, то никто не будет искать виноватых.

– Меня могут вот так просто отравить? – севшим голосом спросила Лина.

– Отравить, покалечить, изуродовать. В борьбе за внимание тэнно все средства хороши. Я также настоятельно советую вам избавиться от благовоний и масел.

– А Иоши-сан? Ей-то я могу доверять?

– Не знаю, госпожа. Если кто-то из наложниц ей много заплатит, то все может быть. Это зависит от того, насколько ценит вас император. Будет ли Иоши-сан опасаться его гнева.

– Спасибо, что помогаешь мне, – совсем расстроенно произнесла Лина.

– Гэгэ просил присмотреть за вами.

– Я очень благодарна Чинхо-сану.

– Еще он просил передать это. – Наоки протянула своей госпоже мешочек с монетами.

– Я не могу принять!

– Вы и вправду очень хорошая, как и рассказывал Чинхо. Но деньги понадобятся вам не только для развлечений, а чтобы оплатить чье-то молчание или преданность. К тому же через три лунных цикла¹² наступит Праздник Фейерверков. Если вы сделаете небольшие подарки тем, кто о вас заботится, они станут относиться к вам гораздо лучше, это может в нужный момент спасти вас. И для Иоши-сан следует сделать подарок, от нее многое зависит в вашем положении. Если вы подарите ей коробочку сакурных моти¹³, думаю, она легче простит вам оплошность на чайной церемонии.

У Лины от подступивших слез защипало в глазах, она порывисто обняла Наоки. Чувство благодарности за то, что она не одна и ей пытаются помочь, переполняло девушку.

– Я так благодарна тебе и Чинхо!

– Ну что вы, госпожа, – смутилась Наоки, – не расстраивайтесь так, мы с гэгэ обязательно вам поможем. Если братец взял вас под свою опеку, то он не допустит, чтобы с вами что-то случилось, поверьте, он ведь не просто так удостоился чести быть капитаном личной стражи императора.

Следующие два дня, пока Иоши работала на кухне, Наоки тенью следовала за своей госпожой и заменяла ей наставницу.

– Вам следует больше тренироваться, моя госпожа. На Празднике Фейерверков всегда выступают наложницы, стараясь удивить гостей императорской семьи. Уверена, наш господин захочет увидеть вас на сцене.

Лина побледнела. После оплошности с чаем ей было страшно вновь предстать перед кем-либо представительным. А вдруг император снова даст ей какое-нибудь неприятное задание? Может быть, есть возможность сказаться больной?

– Вижу, что вы испугались! Ваша тревога напрасна, госпожа Хитоми-сан. Вы очень красивы, а ваши движения плавные и изящные. Но вам стоит укрепить тело, чтобы руки не болели от вееров. Нас с Чинхо с детства приучали к зарядке и упражнениям для укрепления мышц. Хотите, я покажу вам?

Нельзя сказать, что Лина очень этого хотела, но Наоки была так добра к ней, что отказать в чем-либо девушке было неловко.

Стоило им закончить с зарядкой, как в садик вошла служанка, передавшая приглашение от тэнно. Император желал прокатиться на лодке со своей наложницей после четырех часов дня. Вздохнув, Лина без напоминания пошла в сторону купальни. Проходя мимо куста пиона, девушка нагнулась. Еще вчера она оставила здесь разломанное печенье с лотосами, ей не до конца верилось, что другие наложницы могут желать ей смерти. Вокруг выпечки валялось несколько скрюченных трупиков муравьев. У Лины от ужаса сдавило горло. Если бы не Наоки, она сейчас тоже была бы мертва. Сами же девушки больше не давали о себе знать, видимо надеясь, что один из подарков все же избавит их от ненавистной соперницы.

После купания Наоки занялась прической и нарядом своей госпожи.

– Откуда берутся все эти кимоно? – спросила Лина. Она опасалась, что всю одежду наложницы носят по очереди, после случившегося эта мысль была ей особенно неприятна.

– При Золотом Дворе есть мастерская, где без устали шьют наряды. Труд мастеров оплачивается из казны. Наряд для наложницы подбирает ее наставница. Император не должен увидеть девушку в одной и той же одежде дважды. Потому чем чаще вы видитесь с господином, тем богаче ваш гардероб. О статусе фаворитки мечтают очень многие девушки. В гареме больше сотни наложниц, но некоторые из них никогда не останутся с тэнно наедине. Их гардероб очень скуден, лишь кимоно для стандартных случаев. Но те, кто побогаче, могут купить себе одежду самостоятельно.

– Зачем императору столько наложниц? – изумилась Лина.

– Это символ процветания всей страны. Если Золотой Двор может позволить себе содержание большого количества девушке, значит, наша земля изобильна и плодородна, крестьяне не голодают, а самураи верны своему господину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сёдзи – перегородка или дверь в жилище.

Вернуться

2

Тэнно – «император» по-японски.

Вернуться

3

Соловьиные полы – скрипучий пол делался специально для того, чтобы никто не мог подкрасться незаметно.

Вернуться

4

Город цветов – ханамати, название специальных районов, где жили и работали гейши.

Вернуться

5

Майко – ученица, будущая гейша.

Вернуться

6

Дзёко хэйка – император на покое.

Вернуться

7

Даймё – феодальный властитель, князь.

Вернуться

8

Речь идет о сорте «Ирис злаковый», это небольшие синие ирисы на тонкой ножке, имеющие выраженный абрикосовый запах.

Вернуться

9

Ёкайо – демон.

Вернуться

10

Энагава – деревянная терраса, которая обрамляет японский домик.

Вернуться

11

Гэгэ – дословно «старший братик», близкое и ласковое обращение к юноше старшего возраста, с которым не состоят в кровном родстве.

Вернуться

12

Один лунный цикл – приблизительно месяц.

Вернуться

13

Моти – мягкий десерт из рисовый муки, в данном случае с начинкой из засахаренных лепестков сакуры.

Вернуться