Евгения Казакова
Заклятие

Пролог

Яркий свет резко осветил просторное, заполненное людьми помещение. Позолоченный четырехъярусный канделябр, висевший под высоким сводчатым потолком, походил на самое настоящее Солнце, сияющее миллионами ярких огней. Темно-зеленый мраморный пол «заиграл» под ногами гостей своими замысловатыми мазками, из-за чего их и без того идеально плавные движения стали походить на тихое колыхание беспокойных теней.

Туда-сюда сновали изящно одетые официанты и официантки, облаченные в строгие черные костюмы с высокими стоячими воротниками, похожими на тот, что украшал плащ графа Дракулы. Их стройные, идеально вылепленные фигуры грациозно перемещались по залу, предлагая всем желающим отведать самые разнообразные угощения. На небольших серебряных подносах с витиеватым резным орнаментом было все: от хрустящих тарталеток с золотой белужьей икрой, до бокалов с редким коллекционным вином, которое разлеталось по требовательным рукам за считанные мгновения.

Лица изысканно одетых людей, заполнивших зал, скрывали самые разнообразные карнавальные маски, которые просто поражали своей красотой. Все оттенки шелка так и пестрели яркими переливами, превращая все вокруг в один большой замысловатый калейдоскоп.

Тихий шепот, напоминающих звучание челесты голосов, терялся в чарующих звуках вальса, исполняемого невидимым оркестром.

− Хотелось бы мне знать, что за человек способен вложить во всего лишь один вечер столько деньжищ… − тихо протянул молодой светловолосый официант, весело подмигнув точно такой же светловолосой девушке, стоящей рядом с ним возле небольшого столика, скрытого за колоннами, и безуспешно пытающейся открыть бутылку с вином. − Ты случайно не знаешь, кто сегодня спонсирует нас столь щедрыми… «чаевыми»?

− Меня это не волнует! − резко бросила она, еще сильнее хватаясь своими тонкими пальцами за штопор. − Мне позвонили из фирмы и сказали, что сегодня есть возможность хорошо подзаработать. Мне нужны деньги, а не тупые разговоры. Так что отвали, договорились?

Парень мягко улыбнулся и примирительно выставил вперед поднятые ладони:

− Прости, ладно? Я всего лишь хотел поддержать разговор. Знаешь, я не какой-то там урод, который пытается при любом удобном случае «склеить» девчонку. Просто, не каждый день видишь что-то подобное…

Девушка подняла свои зеленые глаза и пристально посмотрела на молодого человека.

Его мягкие волнистые волосы, добродушная улыбка и открытый взгляд почему-то сразу заставили ее улыбнуться в ответ.

Давно Аманда не испытывала чего-то подобного. Вот уже три года, как она бросила колледж и безуспешно пыталась пробиться в кинобизнесе. Ролей почти не предлагали, и вместо того, чтобы заниматься актерским мастерством в школе, в конце недели она приезжала сюда, в Мексику, для того, чтобы подзаработать деньжат в качестве официантки на частных приемах. Да, многие девчонки из ее фирмы не соглашались тащиться в такую даль даже из Сан-Диего и даже за щедрую плату и бесплатный билет на самолет, но Аманда была не такой.

Она считала, что должна добиться своего, чего бы это ни стоило. Если нужно будет изваляться в грязи ради достижения заветных ролей и славы, она, не задумываясь, это сделает! Не то, чтобы ее приглашали участвовать в чем-то грязном, просто извращенцев хватало с лишком. Один раз она разносила коктейли гостям в таком виде, что даже страшно произнести вслух, но, как бы там, ни было, аренду квартиры удалось оплатить на целых два месяца вперед.

− Ты всегда вот так заводишь разговор с незнакомыми людьми? – спросила Аманда, кокетливо убирая с лица выбившуюся из хвостика светлую прядь.

− Ну, если быть до конца откровенным, то нет, − протянул парень, проводя рукой по волосам. − Просто, хотелось с кем-нибудь поговорить, а ты… показалась мне милой.

− Ты же вроде сказал, что не любитель «клеить» девчонок…

Парень замер, а на его лице вдруг застыла рассеянность, смешанная с некоторой долей смущения.

− Я не это имел в виду! – начал он, отрицательно качая головой, словно в знак протеста. − Я просто…

Аманда громко рассмеялась, понимая, что парень не оценил ее шутки, и ответила:

− Я же просто пошутила! – с губ так и слетали смешки, − Слушай, ты, кажется, и вправду совершенно не умеешь «подкатывать» к девчонкам! Я – Аманда.

Уши и щеки молодого человека мигом покрылись красными неровными пятнами, и он, неловко протягивая руку вперед, тихо пробормотал:

− Приятно познакомиться, Аманда! Я – Джош.

− Так откуда тебя сюда занесло, Джош? − протянула Аманда, оглядываясь по сторонам в поисках полотенца. Ненавистная пробка так и не желала покидать стеклянного горлышка.

− Из Пасадины. А тебя?

Парень наклонился к небольшому стеклянному столику на колесах и, приподняв белоснежную скатерть, стянул с одной из полочек несколько хрустальных бокалов.

− Калифорния?! − с неподдельной радостью протянула девушка, ощущая, как настроение начинает медленно подниматься, − Я из Лос-Анджелеса!

− Ну, надо же… − протянул Джош улыбнувшись. − Как тесен мир! И, что же ты забыла здесь, в Мексике? Случайно не на учебу пытаешься подзаработать?

В глазах девушки блеснул подозрительный огонек.

«Он что, тоже знаком с местными отбросами, приглашающими молодых «несостоявшихся студентов» для того, чтобы…».

Аманда резко встряхнула головой и, снова сосредоточившись на бутылке, резко бросила:

− А ты что, на учебу тут зарабатываешь?

− Ага, − совершенно беззаботно отозвался парень и, еще шире улыбнувшись, продолжил: − Я сейчас как раз заканчиваю колледж, а потом планирую поступить в Принстон и изучать там литературу.

Аманда слегка расслабилась.

− Писателем, значит, хочешь стать? − протянула она, отставляя бутылку в сторону и пристально смотря на Джоша.

− Скорее, просто мечтаю.

Молодые люди улыбнулись друг другу. Повисла неловкая пауза, которую поспешил нарушить Джош:

− А ты, значит из ЛА? Дай, угадаю, − парень изобразил на лице задумчивость и наигранно подпер подбородок кулаком. − Наверняка, хочешь стать актрисой! Я угадал?

Аманда почувствовала, как внутри нарастает раздражение:

− А что если и так? Ты имеешь что-то против актерской профессии?

− Да нет, − протянул Джош, смерив девушку обеспокоенным взглядом. − Просто, многие девушки, что там живут, мечтают об этом. Ведь, именно в Лос-Анджелесе располагается злополучная «Фабрика грез»…

Снова повисла пауза.

− Слушай, мне нужно работать… − протянула Аманда и вновь схватилась за ненавистную бутылку.

− Не обижайся на меня, пожалуйста, − едва слышно произнес молодой человек, понимая, что все испортил своим неосмотрительным замечанием. − Просто, моя младшая сестра буквально грезит кинематографом, так что я подумал, что и ты тоже…

− Да, я действительно хочу быть актрисой! − вдруг завизжала Аманда. − Почему все начинают смотреть на меня как на идиотку, когда я об этом говорю? Почему все считают, что те девушки, которые хотят чего-то подобного, обязательно оказываются пустоголовыми шлюхами?!

Джош замер и беспокойно огляделся по сторонам. Кажется, никто из гостей даже взглядом не удостоил небольшой закуток возле лестницы.

− Боже мой! Я этого не говорил, − протянул парень, пытаясь приобнять Аманду за плечи.

− Отстань от меня! Вы все так считаете!

«Кажется, у нее «не все дома»», − подумал Джош, наблюдая за тем, как из глаз девушки катятся слезы.

− Послушай, я не знаю, кто там тебя удосужился называть шлюхой, или кем ты там сама себя называешь… Но я так не считаю, ясно?! Я знаю тебя всего несколько минут, но, пока точно могу сказать только то, что ты, кажется, действительно классная девчонка…

«Как я только могла дать слабину?» − спросила Аманда сама себя. − «Ведь я могу скрывать свои эмоции, как никто другой! Почему, я, черт подери, перед ним расплакалась?».

− Успокойся, прошу тебя…− прошептал Джош, прижав ее к себе и неловко проведя ладонью по ее густым волосам. − Если кто-то пожалуется, то нас мигом вышвырнут отсюда!

− Почему ты это сказал? − всхлипывая, протянула Аманда.

− Что сказал?

− Что ты считаешь меня классной…

− Потому что у тебя очень честные и открытые глаза, − словно на автомате проговорил он и сам удивился сказанному.

Аманда усмехнулась:

− Ты, наверное, всем девушкам это говоришь?

Джош улыбнулся:

− Это вряд ли. Ты же видела, как ИМЕННО я «клею» девчонок! Просто говорю, что действительно думаю…

− И, тебя совсем не оттолкнуло то, что я так грубо пыталась тебя «отшить»?

− Возможно, у тебя была на то какая-то причина.

Аманда улыбнулась, хотя и знала, что Джош сейчас наблюдает ее затылок, а не лицо.

− И не одна.

Девушка отстранилась и, вытерев глаза тыльной стороной ладони, протянула:

− Знаешь, я вообще-то не из ЛА. Я родилась в Остине. А это − вторая вечеринка, на которой меня не просили раздеться чуть-ли не догола.

«Господи, зачем я ему все это рассказываю?»…

Джош снова улыбнулся.

− А я все еще из Пасадины, и мне никогда не приходилось раздеваться на работе. И младшая сестра, которая тоже хочет быть актрисой, у меня по-прежнему есть.

«Какая же у него добрая и открытая улыбка», – подумала Аманда снова и поняла, что уже давно не встречала таких парней. Слегка слабохарактерных, но зато вежливых и чертовски красивых.

− Что же, спасибо за честность. Так ты бывал здесь раньше? − спросила девушка уже вслух.

Голубые глаза Джоша радостно засверкали. Он был безумно рад, что истерика Аманды осталась позади.

− Приезжал на прием, который проводился пару месяцев назад. Мой шеф сказал, что здесь отлично платят, а все что требуется – доехать до места за их счет из Штатов и потом никому не трепать о том, что видел.

− А ты видел здесь что-то… непотребное? − Аманда поняла, что слишком открыто выказала свое любопытство, но Джош, к счастью, не обратил на это никакого внимания.

− Да в общем нет. Помимо дорогущей еды и многомиллионного барахла, которым заставлены главные комнаты, ничего такого особенного… − он выдержал паузу, а затем добавил: − Хотя, «публика» тут тоже какая-то, мягко сказать… «странная».

− А что с ней не так?

Парень беспокойно огляделся по сторонам, словно боялся того, что его кто-то может услышать.

− Ты только не смейся, ладно?

Снова пауза.

− Иногда мне кажется, что все эти люди двигаются как призраки.

− А как двигаются призраки? − все же усмехнулась Аманда, услышав в голосе парня нотки неподдельного ужаса.

− Тихо, плавно, почти бесшумно. К тому же…

Парень запнулся.

− Что?

− Ты замечала, что они почти не прикасаются к еде, которую мы разносим?

− По-моему, ты переработался! − девушка искренне рассмеялась, так как уже давно не видела столь испуганных глаз как у Джоша. − Наверное, просто их не интересует еда, вот и все. Я как-то была на подобном светском мероприятии и, судя по разговорам, все в основном приходят для того, чтобы завести нужные связи, вот и все. Хорошая еда это всего лишь бонус для таких, как мы.

Джош озадаченно почесал подбородок:

− Что ж, наверное, ты права. Извини, что рассказываю тебе все эти байки. Моя мама говорит, что воображение у меня еще то.

− Ну, не зря же ты хочешь стать писателем. – Аманда снова весело рассмеялась. − Знаешь, что? У меня есть одна идея!

В глазах девушки загорелись хитринки.

Протянув руку к подносу, Аманда пододвинула к себе те самые бокалы, что пару минут назад вытащил Джош.

− Что ты собираешься делать? − с неизменной улыбкой на губах произнес молодой человек. − Если кто-нибудь увидит, то нам несдобровать!

Девушка протянула бутылку вина (ту самую, которую так и не смогла открыть) Джошу:

− Не будь такой ханжой!!! Никто из этих заносчивых мешков с деньгами ничего не заметит! Тут полно этих бутылок.

Ее бровь изогнулась.

− Разве мы с тобой не имеем права на небольшое «поощрение»? Или ты чего-то боишься?

Джош смутился:

− Умеешь же ты уговаривать… ах, была, не была!!!

Его рука потянулась к темному стеклу.

− Я еще много чего умею, − игриво протянула Аманда, откидывая со лба очередную выбившуюся прядь.

Джош почувствовал, как к щекам предательски приливает кровь:

− Надо признать, ты довольно прямолинейна… − усмехнулся парень и с силой схватился за штопор.

− Тоже не выходит? − спросила она, наблюдая за безуспешными потугами молодого человека.

− Надо же, сильно присосалась!

− Мне кажется, что ты не…

Аманда не успела договорить, так как послышался тихий треск.

− Черт, проклятье!!! − проскулил Джош, когда горлышко медленно отделилось от остальной бутылки и с силой вонзилось в его взмокшую кожу.

− О, Господи! − протянула Аманда, когда злосчастная стекляшка с громким звоном стукнулась о мраморный пол.

Целая мириада мелких зеленых осколков мигом потонула в густой красной лужице.

− Моя рука! − протянул парень, наблюдая, как из глубокого пореза медленно струится ярко-красная кровь.

− Вот, зажми!

Аманда протянула Джошу белоснежную льняную салфетку, которая была заткнута за пояс ее брюк.

− Не двигайся, а я пока приберу здесь. Если кто-нибудь увидит…

Девушка опустилась на корточки, а затем обмакнула кончик указательного пальца в лужицу.

− Господи, да что ты такое делаешь? − с отвращением протянул Джош, зажимая полотенце ладонью и наблюдая за тем, как Аманда подносит свой палец ко рту. − Меня сейчас стошнит…

− Просто интересно, мы потеряли что-нибудь? Может, это пойло и не такое стоящее…

− Фу!!!

Джош поежился, а Аманда вдруг резко вскочила.

− Какого?! Это же…

Девушка не успела закончить, так как из-за лестницы появилась высокая фигура.

− Вы что-то хотели? − тихо протянул Джош, заводя пораненную руку за спину.

Стройная седовласая женщина в черном облегающем платье медленно направлялась прямо к ним.

− Мы ничего такого не делали, просто…− начала было Аманда, но почти сразу снова замолчала.

У нее внутри что-то встрепенулось. Кожа мигом покрылась мурашками, а волосы на голове буквально «зашевелились».

Что-то во внезапно появившейся незнакомке не давало ей покоя. Что-то в ней было пугающее, жуткое. Такое страшное, что можно сойти с ума.

− Мисс, мы всего лишь разбили бутылку вина. Сейчас все будет в порядке…

− Да, да… − тихо протянула дама с явным британским акцентом. − Конечно же, все будет хорошо. У такого приятного молодого человека, с таким приятным запахом вообще не может быть никаких проблем!

− Простите? − непонимающе протянул Джош. − Что у вас с лицом? Вам нехорошо?

Глаза женщины потемнели, а лицо прямо на глазах покрылось мелкими темными прожилками.

− Не нужно так бояться, мой дорогой… − тихо шептала она, медленно приближаясь к парню. − Все кончится быстро. Ты даже не успеешь ничего почувствовать. Я обещаю…

− Джош… − тихо прошептала Аманда, дергая его за рукав, − Джош, бежим отсюда! В бутылке было что-то странное! Черта с два, если это было вино! Я думаю, это…

Девушка не успела договорить, так как женщина резко сорвалась с места.

− Даже не думай об этом! − завопила Аманда, преграждая путь к Джошу. − Если тронешь его хотя бы пальцем, то я…

Это не помогло.

Мгновение спустя, сама не понимая как, Аманда вдруг резко отлетела в сторону и со всей силы приложилась затылком о мраморный пол.

Вокруг сразу же все завертелось. Перед глазами у девушки поплыли ослепительные «звездочки».

«Что это было, черт подери?!» − подумала Аманда, безнадежно пытаясь подняться с пола. Она была готова поклясться, что к ней никто не прикасался. Как, в таком случае, она удосужилась распластаться на полу в такой нелепой позе?

Сквозь звон в ушах до нее долетел тихий шепот:

− Ты просто прекрасен, мой мальчик. Ты весь! Целиком и полностью…

− Нет… − тихо протянула девушка, отчаянно понимая, что это все, что она сейчас может сделать для Джоша.

Послышалось глухое рычание, а затем тихий хруст. Такой, словно кто-то раздавил ботинком осколок от бутылки.

− На твоем месте я бы этого не делал! − послышался ласкающий слух баритон. − Если ОН об этом узнает, то мигом отправит тебя туда, откуда не возвращаются!

На лицо девушки упала непонятная тень. Кажется, над ней кто-то склонился.

− Я буду делать то, что захочу!

«Снова ее голос», − отметила про себя Аманда.

− В таком случае, мне очень жаль…

Лицо Аманды обдало легким дуновением ветерка. Тень, накрывающая ее лицо, испарилась и резко метнулась вперед.

− Он будет рад узнать, что его сын здесь!

− Он не узнает.

− Ты весьма самонадеян!

До ушей Аманды долетел тихий, едва различимый лязг, а затем вскрик. Это длилось считанное мгновение, и на секунду она задумалась о том, что сошла с ума, и ее накрыло потоком нежелательных галлюцинаций.

«Да нет, быть того не может! − спорила она сама с собой, − Я уже давным-давно не баловалась наркотой! Наверное, всему виной ушибленная голова…».

Шорохи стихли, а до ее ушей вновь донесся приглушенный гвалт переполненного зала.

− Вставай, вставай же! − снова прохрипел мягкий баритон, разбавленный легкой ноткой хрипотцы. − Тебе нужно уходить отсюда и забрать с собой своего друга… Живо!!!

Аманда резко встряхнула головой и посмотрела прямо перед собой.

На нее пристально взирали два прекрасных, похожих на бушующее море, темно-синих глаза, скрывающихся за красно-коричневой маской, обрамленной мелкой россыпью темных изумрудов.

− Что… такое? − заплетающимся языком протянула девушка, пытаясь встать на ноги. − Что это было, черт возьми?

Высокий стройный мужчина, облаченный в белоснежный костюм-тройку, резко дернул ее за руку и мигом поставил на ноги:

− Ты ничего не видела! − тихо, но довольно требовательно прошептал он.

− Я не… − начала было Аманда, но почти сразу же почувствовала, что мир вновь начинает вертеться у нее перед глазами.

− Ты ничего не видела… − монотонно твердил божественно прекрасный голос. − Все, что здесь только что произошло, всего лишь плод твоего воображения. Аманда, тебе ведь прекрасно известно, что вампиров и тому подобных существ не бывает в природе.

− Да, конечно не бывает, − тихо протянула девушка, ощущая как мысли в голове спутываются. Прекрасные глаза незнакомца словно проникали в самую душу и заставляли Аманду забыть обо всем. Обо всем на свете. − Мне нехорошо. Кажется, я нездорова…

− Да, именно так. Ты действительно заболела, − шептал незнакомец, плотнее сжимая плечо девушки. Так плотно, словно она могла от него убежать.

− Мне срочно нужно уйти отсюда. У меня болит голова.

− Превосходно, Аманда, просто превосходно. Скорее забирай своего друга, и уходи.

− Но я еще не получила своего заработка! − продолжала упорствовать она. − Я не могу вернуться ни с чем!

− Думаю, этого будет более чем достаточно.

Аманда, словно зачарованная, уставилась на свою, заранее выставленную вперед ладонь, на которой, словно по мановению волшебной палочки, вдруг возникла толстая пачка купюр.

− А теперь уходи и больше никогда не возвращайся в это место. Здесь царит смерть.

− Никогда сюда не вернусь, − монотонно продолжала девушка. − Заберу Джоша и никогда не вернусь.

− Да будет так.

Аманда развернулась на носках и медленно подошла к распластавшемуся на полу парню. Он был в сознании и тупо смотрел прямо перед собой. В его глазах была пустота, но это нисколько не смутило девушку.

Чуть поодаль виднелась небольшая горсть темного дымящегося пепла.

Медленно поднявшись с пола и обняв Аманду за плечи, Джош, словно ведомый невидимым компасом, повел ее к дверям.

Полчаса спустя они уже были в автобусе на полпути к аэропорту. Никто так и не удосужился произнести и слова.

Аманда знала, что рядом с ней сидит Джош, а Джош знал, что рядом с ним сидит Аманда.

− Мы что, напились? − вдруг нарушил молчание парень.

Аманда пристально рассматривала проносящиеся за окном автомобили и невысокие желто-коричневые домики с арочными окнами. Голова неприятно гудела.

− Да, наверное. Я помню, как дала тебе открыть бутылку с вином…

− Да уж, не густо… − протянул парень, тяжело вздохнув и проведя рукой по волосам. − Но, нам хотя бы заплатили?

Аманда на мгновение встрепенулась и беспокойно запустила руку в висящую через плечо небольшую кожаную сумочку. Она не снимала ее даже когда работала. Опыт работы в Мексике научил ее тому, что деньги и любое другое ценное имущество всегда лучше всего держать при себе.

На ее телефоне лежала внушительная пачка купюр.

− По-моему, здесь не только мой заработок… − с облегчением протянула она, показывая пачку Джошу. − Думаю, мне одной не могли заплатить так много.

− Это определенно радует, − улыбнулся молодой человек, проверяя задний карман брюк. Кажется, его паспорт и билет на самолет, так же оказались на месте.

− Давай посчитаем и разделим пополам… − предложила Аманда.

Джош беспокойно огляделся по сторонам и отрицательно помотал головой:

− Не думаю, что это хорошая идея. Давай лучше дома с этим разберемся. Если будем вот так размахивать деньгами, то мигом их лишимся.

Его голубые глаза встретились с ее. Повисла очередная пауза.

− Да, наверное, ты прав, − ответила девушка пару мгновений спустя и поспешно застегнула молнию.

− Ну, уже решила, что будешь делать, по возвращении домой?

Аманда вздохнула:

− Не знаю. Возможно, вернусь в колледж.

Глаза Джоша расширились:

− А как же твои мечты об актерской карьере?

− Думаю, пора оставить это ребячество. Уже давно стало понятно, что из этого ничего не выйдет. Надо как-то с этим покончить и получить, наконец, образование!

На лице молодого человека проступила очаровательная улыбка:

− Думаю, что это верное решение. К тому же, потом ты можешь попытаться поступить в университет и уже там начать изучать искусство.

− Да, наверное… − протянула девушка, нервно потерев переносицу. − Сюда я больше не вернусь. У меня в печенках сидит эта страна!

− А как ты смотришь на то, чтобы поужинать со мной в одном из ресторанов в аэропорту? − едва слышно протянул молодой человек и с надеждой посмотрел на Аманду.

Девушка тихо усмехнулась и пристально посмотрела на своего спутника:

− Ты все еще пытаешься меня «склеить»?

Только сейчас Джош заметил, как блестят глаза Аманды. Кажется, пару мгновений назад она плакала. Его ладонь автоматически потянулась вперед и легла на ладонь девушки.

− Нет, − тихо, но твердо прошептал он. − Всего лишь приглашаю на свидание.

Аманда поняла, что в этот раз, кажется, она проиграла «битву». На ее губах застыла улыбка:

− Не могу придумать ни одну причину, по которой я могла бы отказаться.

Парень улыбнулся в ответ и бессильно откинулся на высокую спинку кресла.

Ни Джош, ни Аманда тогда еще не знали, что им больше никогда не будет суждено расстаться.

Глава первая. Ужин

− Ох, ну наконец-то! − с облегчением протянула Полина, когда Даниель захлопнул журнал посещений и объявил, что лекция окончена.

− Господи, поверить не могу, что выходные наконец-то наступили! − отозвалась я, убирая тетрадь со сменным блоком в свой кожаный рюкзак.

Толпа галдящих студентов со скоростью звука спешила покинуть аудиторию и заняться, наконец, своими собственными делами.

− Вы с Анджеем уже решили, чем будете заниматься? − поинтересовалась Кейша, поднимаясь со скамейки.

Андрей, сидящий у стены, едва заметно поморщился. Вот уже половину своей жизни друг был безответно и «навсегда» в меня влюблен, а разговоры о моем нынешнем парне буквально выбивали беднягу из колеи.

− Буду ждать вас у раздевалки, − недовольно пробубнил он и, резко сдернув с парты свою сумку, резво сбежал вниз, мгновение спустя исчезнув в дверях.

− Все еще дуется? − протянул Ксандр, закидывая рюкзак на плечо.

− Да, − с болью в голосе констатировала я. − С тех пор, как мы вернулись домой из Англии, он все время меня сторонится. Вроде бы, он здесь, рядом, но при этом так далеко…

С моих губ слетел вздох.

− Он так и не может принять тот факт, что я полюбила Анджея. По крайней мере, пока.

− Не переживай, милая, − Кейша одобрительно похлопала меня по плечу. − Рано или поздно, все образуется. Думаю, он скоро оттает.

− Я тоже надеюсь на это.

Мы с ребятами медленно направились к дверям.

− Ты так и не сказала, планируете вы с Анджеем что-нибудь на выходные, или нет, − напомнила мне Полина, захлопывая за собой тяжелую дубовую дверь. − Ты собираешься представить его своей маме, или нет?

Я бросила на подругу короткий взгляд.

− Не знаю. Учитывая тот факт, что он дампир, а мама видела его раньше и при этом…

− Когда-то «положила на него глаз»… − саркастически заметил Ксандр, заглядывая в телефон.

Я почувствовала, как щеки моментально покрываются румянцем.

− Ксандр! − упрекнула друга Кейша.

− Ну, прости, прости! − он мило улыбнулся и примирительно выставил ладони вперед. − Просто не каждый день такое встретишь! У «избранной» − парень дампир, который когда-то приглянулся ее маме.

− Так о чем ты? − пробормотала Полина, призывая меня продолжать.

С моих губ слетел вздох.

− Как уже успел заметить Ксандр, учитывая некоторые… гм, «особенности» нашей ситуации, я бы не стала рисковать и представлять их друг другу, но…

− Но, ведь, воспоминания об Анджее наверняка были стерты из ее памяти, ты не забыла? − подметила Полина.

Я почесала переносицу кончиком ногтя.

− Я могу закончить?! − в моем голосе послышалось недовольство. − Или вы так и будете продолжать все комментировать?

Ребята стыдливо опустили головы.

− Слушай, прости, Ам. Мы слушаем. Просто, сама понимаешь, куча эмоций, и все такое…− протянул Ксандр хохотнув.

Я смерила ребят пристальным взглядом, а затем помотала головой.

− Да нет, ничего страшного. Это вы меня простите, ладно? Я просто немного не в себе из-за того, что… все же хочу того, чтобы они, так сказать, снова «познакомились» друг с другом. Анджей сегодня ужинает у нас.

− Правда?! − радостно протянула Кей. − Амели, это же просто прекрасно! Думаю это, безусловно, важный шаг для вас.

− Да, мне тоже так кажется. Папа так и не смог повидаться с Анджеем во время своего трехдневного отпуска, и я решила, что должна приложить все усилия для того, чтобы представить его хотя бы маме. Я… жутко нервничаю!

− Кто и почему здесь нервничает? − весело протянула Лиза, поворачивая из-за угла и притягивая к себе Ксандра за джемпер.

− Амелия сегодня устраивает ужин для Анджея и своей мамы! − объявила Полина.

− Полина, тише! − шикнула на нее Кейша. − Не хотелось бы, чтобы

«подручные» Петровской растрезвонили об этом на весь университет…

− А где Андрей? − поинтересовался Марк, приблизившись к нам и обняв Кейшу за плечи.

Лиза и Марк были родными братом и сестрой и поэтому походили друг на друга как две капли воды. Вот и сейчас на меня вопросительно посмотрели две совершенно одинаковые пары голубых глаз.

− Он, как всегда поспешил ретироваться прочь, когда Полина заговорила с Амелией об Анджее, − ввел в курс дела друзей Ксандр.

Мы все учились на последнем курсе Московского Государственного Университета, но на разных факультетах.

Марк и Лиза были студентами-психологами, а я, Полина, Кейша, Ксандр и Андрей − филологами. Вот уже полтора года в наших корпусах шел ремонт, и поэтому мы «имели честь» проводить все учебные дни в стенах знаменитого главного корпуса, такого же «главного» университета нашей дорогой страны.

− Думаю, Андрей скоро остынет, − протянула Лиза. − Ведь нельзя, в конце концов, так убиваться из-за того, что твое чувство безответно. К тому же, Ам ведь уже говорила с ним и все объяснила.

Я с болью в сердце припомнила сцену нашего разговора.

Это было почти четыре месяца тому назад. Тогда я только узнала о том, что являюсь «Диамантом» – этаким «спасителем» всего человечества из древнего «Пророчества», восходящего еще к временам древних египетских пирамид. О том, что мой дедушка был потомком «Охотников» − могущественных защитников «Земных жителей» от древних «Кланов», состоящих из вампиров, темных ведьм и оборотней. О том, что мои друзья (а именно, Кейша, Лиза, Полина и Марк) являются «Стражами» − верными защитниками Диаманта от всех невзгод. О том, что за мной открыта самая настоящая охота, которую начал не кто иной, как предводитель вампирского Клана по имени Рихард Мюллер. Который был абсолютным злом, а по совместительству − отцом Анджея и убийцей его невесты и матери.

Он умудрился похитить Андрея и Кейшу, а затем обманным путем заманил меня в заранее подготовленную ловушку. Тогда чуть не погибло очень много людей, но, к счастью, все закончилось хорошо.

− Вы просто черепахи! − недовольно пробубнил Андрей, наблюдая за тем, как мы приближаемся к раздевалке. На друге уже была теплая куртка. − Сколько еще прикажете себя ждать?

− Слушай, хватит нудить! − протянул Марк, отдавая номерок нашей гардеробщице. − На улице просто отлично! Сухо, воздух свежий, все деревья буквально в «золоте»! Думаю, нам непременно стоит прогуляться!

− А это неплохая идея! − весело подметил Ксандр. − Я сегодня как раз без машины. Можно прогуляться по набережной, а потом где-нибудь перекусить.

− Мне нравится! − хлопнула в ладоши Лиза. − Не зря же мы с Марком сегодня тоже на метро приехали!!!

− Ах, была, не была! − махнула рукой Полина. − Я «за», черт побери!!!

− Я тоже, − ответила Кейша, вставляя руки в пальто, которое сзади любезно придерживал Марк. − Так хочется вдохнуть запах сухой листвы!

Повисла пауза. Все устремили взор на Андрея.

− Ну, ладно… − нехотя протянул он. − Пойду я, пойду!

− И чтобы никакого плохого настроения! − протянула Полина, хватая друга за руку и ведя его к дверям. − Иначе, я тебя укушу!

Андрей впервые за долгое время весело улыбнулся:

− Боже, ну тогда я просто обязан сделать все для того, чтобы этого не произошло!

Я невольно улыбнулась, наблюдая за этой милой сценой. Мне было безумно жаль Андрея, и я искренне надеялась, что он рано или поздно придет в себя и встретит, наконец, свою «половинку».

Также отдав золотистый номерок гардеробщице, я вскоре получила свою кожаную куртку и, накинув ее на плечи, поспешила к выходу вслед за ребятами.

Оказавшись на просторном крыльце одного из самых знаменитых зданий города, я с удовольствием втянула в ноздри порцию влажного осеннего воздуха.

Вчера наступил октябрь и впервые за несколько недель затяжных дождей, наконец-то выглянуло долгожданное солнце. Воздух все еще оставался довольно теплым, но где-то в его глубинах уже витал знакомый запах стремительно приближающихся холодов. Листва на деревьях пестрела всеми оттенками золотого, отбрасывая на сухой асфальт замысловатые переливы, создаваемые легкими дуновениями ветра. Каждое мгновение на землю сыпались все новые листья, давая этим самым понять, что течения времени не остановить, и пару недель спустя кроны полностью «оголятся», предвещая о скором наступлении зимы.

− Обожжжжаю выходные!!! − весело вопила Полина, вороша листву своими синими ботильонами. − Обожаю осень!!!

− Полли, ты просто неисправима! − весело подметила Лиза, плотнее прижимаясь к широченным плечам Ксандра.

− Кей, а ну иди сюда и сфотографируй меня вместе с Андреем! − требовательно заявила Полина, хватая еще толком не успевшего спуститься со ступеней друга за полы куртки.

− Слушай, я не хочу фотографироваться… − неуверенно начал Андрей, как всегда нервно поправив очки на переносице.

− По-моему, мне кто-то обещал не раскисать, а? − Полина подняла вверх ладони, с согнутыми пальцами и изобразила на губах злобный оскал, − Андрей Валерьевич, приготовьтесь к тому, что я буду вас кусать!!!

Подруга бросилась к Андрею и… начала безжалостно его щекотать.

− Ну, вы прямо как дети! − осуждающе покачал головой Ксандр, хотя при этом и было видно, как друг изо всех сил пытается сдержать смех.

− Ну и что?! − Полина шутливо показала ему язык. − А может, мне только того и надо? Может, я и вовсе хочу остаться беззаботным ребенком?

Я с большой радостью наблюдала за ребятами. Они были для меня ничем иным, как самой настоящей семьей. Мы все дружили с самого детства и не раз вместе проходили через самые разнообразные трудности. Сейчас я была как никогда благодарна судьбе за эти беззаботные минуты покоя. Отец Анджея (а значит, и весь вампирский Клан вместе взятый) обещал оставить нас в покое на какое-то время и с момента событий, произошедших летом, действительно держал данное обещание. Это определенно радовало, но все же, мысль о том, что до конца жизни ты будешь находиться в опасности, и что на тебя в любой момент могут напасть вампиры (и не только), вызывала чувство ощутимого дискомфорта.

Даниель Викторович (наш преподаватель по зарубежной истории, а по совместительству «Связующий» Анджея) уже не раз говорил, что Мюллеру не удастся просто так приблизиться ко мне незамеченным, пока я нахожусь рядом со Стражами и Анджеем, но я все равно чувствовала себя, в некотором роде, незащищенной. Особенно после того, как Клану уже однажды удалось похитить Кейшу и Андрея прямо у нас из-под носа.

К реальности меня вернул скрип открываемой двери и тихий шепот за спиной.

− Я тебе клянусь! Эдуард мне сам сказал, что она приставала к нему в Праге!

У меня внутри все встрепенулось, стоило услышать имя своего бывшего.

Знакомый слащавый голос продолжил:

− Он сказал, что она умоляла его вернуться! Сказал, что она буквально на коленях перед ним ползала, готова была даже на то, чтобы…

Я резко обернулась, а голос мигом умолк.

Из дверей с важным видом и вычурной походкой вышла Ольга Петровская в сопровождении своей верной «подручной» Виолетты, которая была главным «распространителем» сплетен во всем университете.

− Ой! − слетело с ее идеально накрашенных красных губ. − Привет, Амелия! Как у тебя дела? Мы тебя не заметили…

Мне было прекрасно известно, что эта тупая курица меня терпеть не может. Особенно после того, как ее отверг мой бывший, а затем еще и Анджей.

− Все прекрасно! − на одном дыхании выпалила я, пристально разглядывая ее обтягивающие кожаные леггинсы и светло-горчичное платье-свитер, неловко прикрытые коротенькой кожаной курткой, подозрительно похожую на мою собственную. − Как у вас? Уже решили, чем займетесь в выходные?

− О, у нас куча запланированных мероприятий! − наигранно весело протянула Виолетта. − Сегодня, наверное, пойдем в клуб, а на завтра у Ольги назначено собеседование в одном модельном агентстве!

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Виолетта произнесла это с невероятно важным видом.

− Мы ведь на последнем курсе, и сейчас самое время для того, чтобы подыскать себе подходящую работу на время магистратуры…

− Верно, − утвердительно кивнула я, наблюдая за тем, как Полина обнимает Андрея за шею, а Кейша и остальные, словно заправские фотографы, «щелкают» их на камеры своих смартфонов.

− А у тебя какие планы? − высокомерно протянула Ольга, отбрасывая в сторону длинную белокурую прядь, покрытую приличным слоем лака для волос. − Уже нашла себе что-нибудь подходящее?

Я открыла, было, рот, чтобы ответить, но мой возглас был перекрыт мощным гулом мотора, разнесшегося по улице.

Серебристый «Порше Панамера» резво завернул на парковку и ловко втиснулся в один из рядов.

Кейша, Лиза, Ксандр, Марк и Полина резко перестали смеяться. А на лице еще недавно улыбающегося Андрея вновь застыла гримаса недовольства и безысходности.

Дверца автомобиля отворилась, и оттуда медленно выбрался он − мой ангел, моя жизнь, мой воздух, мое все.

Золотисто-медные волнистые волосы медленно затрепетали на теплом весеннем ветерке, а прекрасные синие глаза Анджея мигом «выделили» меня среди всех остальных людей, заполняющих в этот момент площадь перед университетом.

На тонких губах моего ненаглядного дампира мигом застыла самая милая, самая любящая улыбка на свете.

− Да… − тихо начала я пару мгновений спустя и, посмотрев Ольге прямо в глаза, закончила, − Я определенно нашла то, что мне подходит лучше всего.

− По-моему, ты просто…

Ольга так и не успела закончить, так как я мигом сорвалась с места и, словно зачарованная, направилась прямо к своему личному «источнику жизни».

Каково же было мое облегчение, когда стройная высокая фигура Анджея подалась вперед, а его крепкие руки прижали меня к своей твердой груди.

В нос мигом ворвался привычный запах мускуса и сандалового дерева, а на губах появился самый незабываемый на свете сладковатый привкус.

− Привет, − тихо прошептал он отстраняясь. − Как прошел день?

− Отвратительно, − отозвалась я, с трудом вспомнив о том, что нужно продолжить дышать.

− Что-то не так с рефератом? − почти «по-отечески» поинтересовался он, проводя кончиком пальца по моему подбородку.

Я тихо усмехнулась:

− День всегда проходит отвратительно, когда тебя нет рядом.

На щеках Анджея проступили совершенно неотразимые ямочки:

− Амелия Гумберт, вы как всегда неисправимы! С такими темпами мне придется вообще везде вас сопровождать! Представь, что о нас подумают, если я вдруг и в ванную за тобой следовать начну…

Пальцы левой руки обвили его затылок, а правой − игриво прошлись по его идеально выведенным губам.

− Я не против твоей кампании… − тихо прошептала я. − Будет просто превосходно, если ты пойдешь туда со мной, а затем еще и закроешь дверь на замок.

Сама не понимая, что делаю, я приподнялась на цыпочках и игриво провела кончиком языка по его нижней губе.

С губ Анджея сорвался тихий стон.

− С внешней, или с внутренней стороны?

− А ты сам как думаешь?

На моих губах застыла улыбка, и я снова подалась вперед.

Губы Анджея снова припали к моим, но поцелуй, на удивление, продлился всего лишь жалкое мгновение.

− Знаешь, по-моему, нам не следует доводить человека до инфаркта…

− Что? − непонимающе протянула я отстраняясь.

− Видишь ли, если Ольга еще мгновение будет лицезреть наши объятия, то ее хватит удар!

− «Лицезреть»? − улыбнувшись, протянула я. − И когда ты выучил это новое русское слово?

Анджей, как всегда, до неприличия ослепительно улыбнулся:

− Ровно тридцать секунд тому назад, когда она мысленного его произнесла. К тому же…

− Да?

На лице моего кавалера застыло беспокойство.

Анджей неуверенно посмотрел вперед, и я, словно на автомате, последовала его примеру.

Ольга и Виолетта недовольно пялились на нас со ступенек. В глазах блондинки даже с такого расстояния можно было разглядеть неприкрытый гнев. Но мне, откровенно говоря, было на это плевать.

Я спиной чувствовала ее испепеляющий взгляд, когда шла к Анджею несколько мгновений назад, но при этом, не испытывала никакого чувства вины. Она никогда не имела на него права, да к тому же еще была и первоклассной стервой, сметающей на своем пути всех неугодных.

Странно, что Анджей вообще подумал о ее чувствах.

− Мне немного неловко…− наконец произнес он.

− Неловко? − непонимающе протянула я. − Перед Петровской?

Я почувствовала, как внутри зарождается чувство неподдельного недовольства.

− Нет, перед твоим другом… − поспешил успокоить меня Анджей, едва заметно кивая в сторону пристально смотрящего на нас Андрея. − Кажется, он все еще не может простить мне того, что я увел у него девушку.

Анджей смерил меня виноватым взглядом, а затем спросил:

− У вас с Андреем все нормально?

Я еще раз с грустью взглянула на друга и ответила:

− Он все еще продолжает злиться. Когда мы разговаривали с ним в прошлый раз, он едва не «обратился» и, кажется, реагировал на все довольно адекватно, но сейчас… он постоянно взрывается.

− «Взрывается»? − переспросил Анджей.

− Да. Его постоянно все раздражает. Он может начать скандалить на совершенно пустом месте. Иногда мне кажется, что мы так и не сможем больше нормально общаться…

− Я искренне надеюсь, что все образуется, − тихо прошептал он, плотнее привлекая меня к себе.

Я ничего не ответила, и Анджей сразу же приподнял мое лицо за подбородок:

− Эй, я правда так думаю.

− Я надеюсь, что рано или поздно вы с ним сможете найти общий язык, − вздохнула я.

− Привет, Анджей! − пролепетала Лиза, подойдя к нам. − Как твои дела?

− Привет, Лиза! − отозвался Анджей, одаривая подругу самой искренней улыбкой. − Все хорошо! Как у тебя дела?

Подруга открыла, было, рот, чтобы ответить, но ее перебил подошедший Ксандр.

− Привет, дружище! − друг протянул Анджею свою широченную ладонь, − Как наше «ниче»?

Следом за Ксандром подтянулись и остальные.

− Все в полном порядке! − весело объявил Анджей.

− Еще бы! − ехидно подметила Лиза. − Кое-кто сегодня на занятиях так и не объявился!

− Анджей уже сдал последнюю курсовую! − с упреком в голосе произнесла я.

− Ой, только не говорите про учебу!!! − протянула Полина. − У меня еще и конь не валялся…

− Это все потому, что кто-то смотрит слишком много сериалов вместо этой самой учебы! − с упреком произнесла Кейша.

Полина закатила глаза.

− Ладно, проехали.

Сзади послышался голос Андрея:

− Лучше расскажите, что там у вас за грандиозные планы на сегодня…

Повисла пауза. На Андрея переметнулись семь пар удивленных глаз.

− Привет Анджей, рад видеть! − пробормотал Андрей, протягивая Анджею руку с явно вымученной улыбкой.

− Я тоже рад, Андрей, − отозвался Анджей, бросив на меня едва заметный удивленный взгляд. − Как себя чувствуешь?

− Более или менее. «Сыворотка», которую нам тогда дал…

Друг запнулся.

− …этот козел Мюллер, все еще иногда дает о себе знать.

− Даниель считает, что головные боли продлятся еще какое-то время, но в целом, твоему здоровью ничто не угрожает. Старайся не перетруждаться лишний раз.

− Постараюсь, − тихо протянул друг. − По крайней мере, я все еще жив. А это лучше, чем…

Я прекрасно видела, насколько тяжело Андрею дается этот разговор, но при этом, была безумно благодарна ему за старания. Я знала, что он ради меня старается… смириться.

− Я тоже рад, что с тобой все в порядке.

Снова повисла пауза, которую поспешила заполнить Полина.

− Так вы сегодня, значит, собираетесь поужинать с мамой Амелии?

На лице Анджея вновь проступила улыбка.

− По крайней мере, утром так и было. Амелия слегка волнуется, ведь эта встреча будет, так сказать… не вполне обычной.

− Это уж точно! − протянула подруга. − Не у каждой девушки парень − дампир, который не стареет, и не у каждой девушки мама уже когда-то испытывала к нему… некую симпатию.

Я закатила глаза:

− Неужели каждый сегодня собирается об этом вспоминать?

− Полина, оставь Амелию с Анджеем в покое… − в разговор вступила Кейша, − Давно пора забыть о том, что когда-то произошло. Нужно воспринимать их не как дампира и Диаманта, а как пару, в жизни которой сегодня произойдет важное событие, именуемое «первым знакомством с родителями».

− Да уж… − протянул Марк. − Тяжко вам сегодня придется.

− Думаю, ничего страшного не случится, − отозвался Анджей. − Милена Георгиевна попросту меня не вспомнит. Думаю, мы с Амелией должны воспринимать эту встречу более позитивно.

Я бросила короткий взгляд на наручные часы. Была уже половина четвертого.

− Ребята, вам отлично известно, как я люблю с вами поболтать, но нам уже пора. Мама сегодня должна освободиться к восьми, так что…

− Но сейчас только половина четвертого! − почти протестующе протянул Андрей.

Лиза и Ксандр бросили на друга короткий взгляд, а затем перевели его на меня.

− Не забывай, что нам еще нужно заскочить в магазин, а мне − все приготовить! − словно оправдываясь, протянула я, глядя на Анджея.

Андрей сразу же потупил взор и принялся пристально изучать тупые носки своих кроссовок.

− Кстати, Анджей… − Полина пристально посмотрела на моего любимого, − А ты готовить-то умеешь?

− Полина!!! − в один голос воскликнули ребята.

− Ладно, ладно, молчу…

Пару минут спустя (к видимому неудовольствию Андрея), мы с Анджеем уже были в машине и направлялись в ближайший к моему дому супермаркет. Ребята, переполненные неподдельным оптимизмом, как и планировали, отправились гулять по Воробьевым горам. Полина изо всех сила пыталась развеселить Андрея, но его кислое лицо так больше сегодня и не просияло, ровно, как и физиономия Петровской. Та жуткая ухмылка, которой она меня «наградила» перед отъездом с парковки (ее небольшой красный «Рейндж Ровер Эвок» по случайному стечению обстоятельств оказался припаркован как раз рядом с машиной Анджея) пробрала меня до дрожи. Ее голубые глаза так и пылали ненавистью. Эта девица что-то замышляла, и это «что-то» определенно не могло подразумевать под собой что-то хорошее. По крайней мере для меня.

Послышался тихий щелчок и из динамиков беспроводной колонки, стоящей на подоконнике, раздался отрывистый голос радио ди-джея.

− Ты уверена, что морковь нужно резать именно так? − уже, наверное, в сотый раз переспросил Анджей.

− Для запеченной говядины с черносливом − так! − отозвалась я, занимаясь промывкой молодого картофеля.

− По-моему, если сделать соломкой − будет гораздо лучше…

Я ополоснула руки в раковине и вытерла их о кухонное полотенце.

Вот уже почти полчаса мы занимались мойкой, чисткой и резкой продуктов, а также разогревом духового шкафа.

− Если не веришь мне, то посмотри рецепт в Интернете! − недовольно пробурчала я, выставляя вперед ярко подсвеченный экран телефона. − Может, тебя убедят сухие факты?

На губах Анджея заиграла улыбка.

− Что?

Моя бровь изогнулась, а нога в тапочке-собачке с вызовом была выставлена вперед.

Анджей громко рассмеялся. Его смех походил на звон маленьких серебряных колокольчиков:

− Прости… − он почти задыхался от смеха, − Я просто представил на мгновение, как бы это прозвучало в мое время!

− Ну да, − многозначительно протянула я, − Этакие прелести средневековой жизни. Ни цифрового телевидения, ни компьютеров, ни смартфонов…

− Ну, в то время тоже было много чего интересного.

− И чего же? − с вызовом пробормотала я.

Анджей крепче взялся за нож, положил несчастную морковину на разделочную доску и начал резать ее с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой заправский шеф повар.

У меня глаза полезли на лоб от восторга.

− Ну, я мог долгое время посвящать музыке, изучению иностранных языков, книгам…

− Я же говорю, бабулькины развлечения! − усмехнулась я, взяв в руки бутылку вина, которую Анджей купил специально для этого вечера. Мне безумно не хотелось, чтобы он тратился, ведь мы, в конце концов, устраивали этот самый ужин по моей инициативе и в моем доме, но, как бы там, ни было, он все равно настоял на своем.

− Типичное заявление молодого поколения! − весело протянул он. − Между прочим, всеми полученными когда-то знаниями я могу отлично пользоваться и сейчас. Многие представители современной молодежи получают образование за деньги и не спешат прилагать хоть какие-то усилия для того, чтобы нормально учиться. В мое время не всем было суждено поступить в университет…

− Ну не все же молодые люди такие, как ты говоришь… − попыталась я защитить своих современников, − Я согласна, сейчас молодежь более избалованна, но все же. Есть прекрасные ребята, которые посвящают учебе большую часть своего времени, а затем становятся настоящими профессионалами…

− Да, несомненно. Просто, я хотел сказать, что раньше все было немного иначе. У нас не было тех… «полезных излишеств», что теперь есть у вас. Для того чтобы получить диплом, требовалось большое усердие и дисциплина. А то, что преподавали мне в…

Анджей запнулся.

− В НАПОЛАС? − закончила за него я.

Выложив морковь на блюдце, Анджей придвинул к себе тарелку с промытой картошкой и вновь принялся за работу.

− То, что преподавали там, я предпочитаю забыть и никогда не вспоминать… − протянул он, ловко орудуя ножом.

− Прости, − тихо протянула я, нервно теребя этикетку на бутылке ногтем, − Не хотела напоминать о больном.

− Все в порядке, − отозвался Анджей, пристально посмотрев на меня, − Это часть моего прошлого, и от него уже не избавиться. К тому же, кое-что мне все же там нравилось…

Я почувствовала, как сердце в груди екнуло, а ладони вспотели.

− Как там может что-то понравится? − прошептала я и вновь посмотрела на злосчастную склянку. На этикетке была красная витиеватая надпись − «Пенфолдс Гранж».

− Я очень любил посещать занятия по авиапилотированию и военно-морскому делу.

Его глаза пристально посмотрели на мои скользящие по бутылке пальцы.

− Почему бы тебе не оставить этикетку в покое? − снова улыбнувшись, протянул он, сняв со своего черного джемпера кусочек картофелины. − Твоя мама может подумать, что вино привезли не из Австралии, а из помойного ведра.

− Как скажешь, дедуля!!! − с недовольством в голосе ответила я и отставила несчастную бутылку в сторону.

Достав из полки стеклянную миску для салата, я принялась нарезать недавно вымытые помидоры.

− Ну, так что там с твоими уроками в этой проклятой «академии смерти»? − прошипела я, припоминая знаменитый фильм Дениса Ганзеля и с ненавистью кроша несчастный томат.

− Когда я садился в свой одномоторный «Мессершмитт» и пару мгновений спустя взмывал в небо, то почти всегда чувствовал себя невероятно счастливым. Свободным от всего того дерьма, что в мою голову снова и снова пытался запихнуть Мюллер и все эти убийцы, которые гордо называли себя нашими учителями.

Из динамиков послышался голос BORNS. Он поведывал нам и остальным слушателям о своей «эмоции».

− Я знал, для чего именно были предназначены эти самолеты, но меня это не волновало… на тот момент. Было только небо и я. Только воздух и оглушительный рев пропеллера. Мой внутренний мир буквально перевернулся, когда я впервые сумел сделать ранверсман! Правда, это было уже на другой машине…

Я почувствовала, как сердце в груди зашлось в бешеном ритме. Мне стало страшно оттого, что Анджей когда-то оказывался запертым в небольшой консервной банке с невероятной скоростью пикирующей то вниз, то вверх.

− Я быстро сумел освоить разные типы самолетов. Потом, как это часто бывает, все же перебесился, и меня потянуло на что-то новенькое. Вскоре, уже мечты о море затуманивали мой рассудок! Я попросил Мюллера организовать мне больше занятий в академии, а также сказал, что мне нужен подходящий для практики катер. Каково же было мое удивление, когда он сообщил о том, что я могу заниматься каждый день, а в порту Гамбурга меня ждала прекрасная новенькая яхта.

− По-моему, ты был избалован ничуть ни меньше, чем мои современники… − ехидно подметила я, сбросив дольки помидора с разделочной доски в миску, и принимаясь за пучок базилика.

Анджей последовал моему примеру и отправил картофельные дольки в тарелку, стоящую перед ним.

− Я не спорю. Хотя, отличия все равно имеются…

− Да неужели?! − усмехнулась я, доставая из шкафа бутылку оливкового масла. − Все всегда пытаются как-то оправдать свой эгоизм. Ну, и как ТЫ собираешься сделать это?

− Думаю, я отличаюсь тем, что не принимал все это как должное, − тихо, едва различимо пробормотал Анджей, тупо смотря прямо перед собой. − Мне всегда казалось, что я не достоин таких подарков. Порой меня тошнило от самого себя…

− Анджей, прошу тебя, давай не будем снова поднимать эту тему! − почти вскрикнула я. − Те времена давно прошли. Ты должен жить тем, что есть у тебя здесь и сейчас…

− Прости, − снова невероятно тихо отозвался он. − «Старики» часто бывают склонны к сентиментализму! Ты сама удосужилась влюбиться в того, кто в прадедушки тебе годится!

− По-моему, это ты удосужился влюбиться в малолетку, − у меня на губах заиграла улыбка. − Так что там с яхтой?

− Хочешь продолжения сентиментальностей? − протянул он, смеривая меня многозначительным взглядом.

− Ага.

− Ну, что ж…

Я снова подошла к раковине и ополоснула руки. Для греческого салата осталось порезать огурцы. Мои уши приготовились слушать рассказ Анджея дальше.

− У нас был дом в Гамбурге. Что-то вроде небольшой резиденции Клана. Порт был неподалеку, и я часто приезжал туда немного развеяться. Особенно, когда жизнь в Берлине становилась практически невыносимой.

BORNS как раз «добрался» до припева. Мне очень нравилась эта песня. Парень определенно был талантливым, а музыка – расслабляющей.

− Я много раз выходил в открытое море и думал о том, чтобы больше никогда не возвращаться обратно. А когда в моей жизни появилась Мария…

Услышав имя первой большой любви Анджея, я мигом пожалела о том, что попросила его продолжить рассказ. Ее уже давно не было в живых, но у меня внутри все равно каждый раз вскипала ревность, когда он начинал о ней говорить.

Моя рука ритмичнее застучала по огурцу.

− Я много раз представлял, как мы с ней убежим от всей этой, пропитанной войной и страданиями жизни, как будем путешествовать по миру, − голос Анджея был пропитан невероятной нежностью, − Только я и она. Двое против всех.

Я почувствовала, как с силой вдавливаю нож в разделочную доску.

− Проклятье! − сорвалось с моих губ буквально через мгновение.

На глазах выступили слезы, а безымянный палец левой руки вдруг пронзила резкая боль.

− Только этого не хватало! − выругалась я, когда на мраморную столешницу стали медленно спадать мелкие багровые капли. Кажется, порез оказался довольно глубоким.

Я сразу же подумала о том, что неплохо было бы промыть рану перекисью и наложить повязку из бинта.

Не успела я дернуться вперед, как вдруг позади меня оказался Анджей. Его мягкая ладонь легла на мою.

− Да мне посмотреть, − тихо прошептал он, заставляя меня обернуться.

− Ничего страшного, я сейчас… − начала, было, я, но Анджей так и не выпустил моей руки.

У меня вдруг закружилась голова, а его пальцы вмиг стали теплее.

− Не нужно делать резких движений, − тихо прошептал он, смотря прямо на меня. − Это должно помочь остановить кровотечение.

− Анджей… − сорвалось с моих губ, когда я с ужасом поняла, что он подносит мой палец к своим губам, а затем берет его в рот.

У меня перед глазами все завертелось, и отнюдь не от кровопотери. То, как он медленно водил языком по ранке и как при этом с вызовом смотрел мне в глаза, заставило меня задрожать.

Тихий стон, слетевший с моих губ, перекрыла музыка, льющаяся из динамиков, а так же губы Анджея, вдруг оставившие мою руку и переместившиеся на мои губы.

Тело сразу же среагировало.

Мои руки потянулись к золотисто-медным завиткам на макушке Анджея, заставляя его придвинуться ближе. Сердце сошло на галоп, стоило его языку пробраться в мой рот. Привкус был просто превосходный − нежная карамель с легкой солено-металлической ноткой.

− Ты, наверное, хочешь, чтобы у меня помимо пореза еще и сердечный приступ случился… − срывающимся на хрип голосом протянула я, ощущая, как Анджей с силой прижимает меня к впившейся в поясницу столешнице бедрами.

− Я хочу, чтобы ты была моей… − с невероятной серьезностью в голосе прошептал он. − Полностью!

− Я и так твоя, − почти простонала я, когда его губы принялись ласкать кончик моего уха, а затем и шею.

Пару секунд спустя песня закончилась, а Анджей отстранился:

− Какой же у тебя превосходный вкус. И, я говорю не только про твою кровь…

Я все еще никак не могла восстановить дыхание, но, все же ответила:

− Могу сказать то же самое и о тебе, − пальцы моей правой руки ласкали его идеально выведенную скулу, − Как ты сумел вовремя остановиться?

Я знала как Анджею, порой, бывает трудно сдерживать себя вот в такие вот моменты. Он был наполовину человеком, а значит, не мог похвастаться завидной силой воли. Ему было гораздо тяжелее сдерживаться, чем обычному вампиру, а моя кровь (по его словам) была невероятно… притягательной на вкус. Ведь он уже не раз ее пробовал.

− Даниель только вчера достал очередной «запас», − прошептал он, смущаясь. − Так что, в этом плане я вполне сыт.

− Хорошо… − как-то отстраненно пробормотала я, а затем добавила: − А в каком же плане ты тогда голоден?

На моих губах заиграла улыбка. Мне был прекрасно известен его ответ.

− По-моему, ты и так это знаешь… − прошептал Анджей, снова медленно прижимая меня к ящикам.

− Нет, не знаю, − протянула я в его слегка приоткрытый рот и игриво потерлась своими бедрами о его, − Может, просветишь?

− Ну конечно, мисс Гумберт, − прохрипел он, едва прикоснувшись к моим губам, − Я хочу…

− Да? − подгоняла я, заглядывая прямо в его бездонные синие глаза.

− …обычной, человеческой еды.

− Что?! − почти обиженно протянула я, отпихивая его ладонями.

Анджей весело рассмеялся:

− Я же наполовину человек и у меня есть определенные потребности!

Я скорчила гримасу:

− Ну, конечно! Потребности у него, блин!

Весь мой «настрой» мигом растворился. Конечно, сейчас был и так не самый подходящий момент для нежностей, ведь времени до прихода мамы оставалось все меньше, а ужин еще толком не был готов, но, все же! Я весь день безумно тосковала по Анджею!!!

− Сильно болит? − поинтересовался он, кивнув на мой палец, который после… всего произошедшего и вправду почти перестал кровоточить.

− Здорово щиплет! − с некоторой обидой в голосе пробормотала я, наливая растительное масло на сковородку, − Хотя, твой «способ», кажется, действительно помог.

− Амели, давай я закончу ужин, − сказал Анджей, проводя ладонью по моей щеке, − Постоянно оттопыривая палец в сторону, ты только сильнее вытягиваешь рану, и из нее снова начинает течь кровь. Поверь мне, я это чувствую!

− И, тебе это неприятно? − почти прошипела я, аккуратно выкладывая на сковородку картофельные дольки.

Из динамиков стереосистемы снова послышался задорный голос ди-джея, который с неподдельной радостью сообщал радиослушателям о премьере нового трека Бритни Спирс.

− Так, с меня, хватит! − недовольно ругнулся Анджей и в считанное мгновение оказался возле несчастной колонки. − Против того парня я ничего не имею, но вот это вот выше моих сил!

Я почувствовала, как уголки губ мигом расходятся в улыбке:

− А что ты имеешь против Бритни Спирс?

Анджей закатил глаза:

− Только не говори, что когда-то заслушивалась ее «Oops!…I Did It Again»!!!

Я громко рассмеялась:

− Ага!!! Значит, ты даже знаешь, как называются ее хиты, музыкальный ты наш гурман!

− Мы же не в детском саду…

− Да, ладно-ладно! − протянула я, примирительно помахав ладонями. − Не вижу ничего такого в том, если парню по каким-то причинам нравится творчество Бритни Спирс! Мне лично очень нравится «Toxic»…

− Ладно, возможно, в ней есть некая доля очарования… − сдался Анджей, пытаясь найти подходящую радиоволну.

Несколько секунд по кухне разлеталось громкое, режущее слух шипение, а затем послышались глубокие гитарные рифы.

Джимми Хендрикс как раз заиграл вступление к своему знаменитому «Red House».

− С такой шикарной музыкой и готовить не страшно! − улыбнулся Анджей, двигаясь в такт музыке. − Разве это может сравниться с тем, что играло на той станции, не правда ли?

Он снова приблизился ко мне и, взяв за руку, ловко развернул вокруг своей оси. Моя спина крепко прижалась к его.

− С такими темпами твоя мама придет к пустому столу, − прошептал он, снова проводя губами по моей шее.

− Это просто непростительно… − хрипло прошептала я, когда его руки медленно скользнули вниз по моей талии.

Мир вновь завертелся перед глазами, и я поняла, что вот-вот грохнусь в обморок. В голове что-то щелкнуло, а к горлу вдруг резко подступила тошнота. Я вспомнила, что не стерла со столешницы капли своей крови.

− Что-то мне нехорошо… − прошептала я, с трудом удерживаясь на ногах, − Кажется кровопотеря, хоть и небольшая, но все же плохо на меня влияет.

− А может, это я? − усмехнулся Анджей, плотнее прижимая меня к себе и не давая упасть.

− И ты тоже, − улыбнулась я. − Но, кажется, главная причина все же действительно кроется в пальце. У меня такое ощущение, что кто-то держит передо мной окровавленную тряпку, от которой так и несет металлом…

− Может, стоит все отменить? − его синие глаза пристально посмотрели в мои.

− Нет-нет, не стоит! − отрицательно помотала головой я. − Раз мы это затеяли, то нужно довести дело до конца. К тому же я не уверена в том, что у мамы потом может снова появиться время для этого. У них в редакции уже полным ходом идет подготовка к декабрьскому номеру. Ты же не понаслышке знаешь, что значат для европейцев рождественские праздники…

− Да уж, действительно! − усмехнулся Анджей и чмокнул меня в макушку. − Давай сделаем так: ты − иди и отдохни, а я все здесь закончу!

− Но, ты же не знаешь, как правильно запекать говядину… − попыталась я отговорить Анджея.

− Доверься мне.

− Надеюсь, мама не станет тебя проклинать, − вздохнула я.

− Да я просто Бог на кухне! − с наигранной обидчивостью в голосе заявил Анджей. − Все будет Belissimo!!!

Я попыталась просчитать мамину реакцию на сгоревшую картошку и похожее на кусок резины мясо под «фирменным соусом» от Анджея и снова не смогла сдержать улыбку.

− Будем надеяться, что мама не вычеркнет тебя из списка претендентов на мою руку прямо сегодня!

С этими словами я чмокнула удивленного Анджея в уголок губ и медленно поковыляла в сторону своей спальни.

− Так, я что-то не понял… Что еще за список?

Я мигом услышала притворное недовольство в его голосе и снова улыбнулась себе под нос:

− Вот у нее и спросишь!

Добравшись до спальни и увидев, как притягательно выглядит моя идеально заправленная постель, я с трудом поборола желание взять и замертво на нее рухнуть. Голова жутко гудела, а перед глазами так и ползли неровные пятна. Кажется, порез на пальце произвел на меня довольно… сильное впечатление.

Недолго думая, я скинула с себя узкие черные джинсы и тонкий темно-синий джемпер и направилась в ванную.

Из кухни доносилось тихое пение. Анджей прекрасно попадал в ноты, задорно подпевая Фрэнку Синатре, который повествовал о том, что «жизнь такова».

Я снова невольно улыбнулась. Анджей всегда так на меня действовал. Он, и все, что с ним связано.

Оказавшись на месте, я мигом забралась в душ. Осенним вечером горячая вода − как раз то, что нужно. Приятные теплые струи мигом привели меня в норму. Я почувствовала, что неприятная тяжесть из затылка и висков куда-то испаряется, а боль в области пореза − утихает.

Выбравшись из кабины, я мигом натянула на себя заранее захваченную хлопковую футболку с эмблемой российской сборной, которая когда-то принадлежала моему отцу − заядлому футбольному болельщику.

Ткань приятно согревала кожу и доходила мне почти до самых колен.

Посмотрев на себя в зеркало, я тяжело вздохнула. Кожа лица была невероятно бледной, а под глазами проступили темные круги. Вероятно, причиной всему стала очень напряженная семинарская неделя. Вот уже несколько ночей подряд я сидела за написанием курсовой по актуальным проблемам современной филологии, и у меня никак не хватало времени довести дело до конца. Анджей и Кейша уже сдали готовые работы, а я продолжала откровенно сачковать. Думаю, что эти выходные мне все же придется провести за уроками.

Расчесав спутавшиеся локоны, я залезла в аптечку и решила наконец-то разобраться со своим «боевым ранением».

Промыв порез перекисью, а затем (для верности) еще и намазав его солидным слоем зеленки, я обмотала подушечку забавным голубым пластырем с принтом в виде россыпи мелких звездочек.

Убрав перевязочные материалы на место, я решила подкрепить все труды таблеткой парацетамола, так как боялась, что причиной головной боли может служить не пережитый шок, а простуда. Пару дней назад я умудрилась промокнуть.

Сердце в груди беспокойно колотилось. Я безумно боялась того, что маме может по каким-то причинам не понравиться Анджей. Для меня он, конечно, был самым настоящим идеалом, но вдруг, что-то в этой встрече пойдет не так? Что, если мама вдруг что-нибудь вспомнит?

Резко встряхнув головой, я попыталась отбросить от себя эти неприятные мысли и, выйдя из ванной, вновь направилась в спальню.

На мгновение мне показалось, что в комнате стало холоднее, и я включила стоящий напротив окна обогреватель.

Добравшись до гардеробной, я принялась выбирать подходящий наряд. Мои пальцы лихорадочно скользили по вешалкам, но никак не могли остановиться на чем-то одном.

«И чего ты так переживаешь? − спрашивала я сама себя, − Ведь это всего лишь ужин с твоей собственной мамой! Зачем вообще во что-то наряжаться?».

Отобрав два подходящих варианта, я оглядела платья последний раз и, спустя добрых десять минут, остановила свой выбор на черном шелковом «миди» с v-образным вырезом.

Сбросив на пол футболку, я принялась натягивать на себя платье. Когда все было готово, моя рука потянулась к молнии на спине. Пару заветных сантиметров и… замок застрял.

− Черт! − выругалась я, изо всех сил стараясь выгнуть спину так, чтобы пальцы могли достать до ползунка.

− Могу я помочь? − совершенно неожиданно послышалось позади меня.

Я обернулась и увидела в дверях улыбающегося Анджея.

− Будь добр, − тихо протянула я, поворачиваясь к нему спиной.

Холодные пальцы осторожно коснулись моей спины и, слегка опустив ползунок немного вниз, пару мгновений спустя, без каких-либо проблем застегнули мне платье.

− Спасибо, − тихо протянула я, отбрасывая волосы с плеча. − Как успехи на кухне?

− Все готово, − на одном дыхании выпалил Анджей. − Тебе не о чем волноваться. Мы успели как раз вовремя…

Я вопросительно на него посмотрела, а затем перевела взгляд на стоящие на небольшой полочке часы с витиеватым медным узором.

− Уже восемь?! Неужели я так долго провозилась? Мама должна прийти с минуты на минуту…

Я, было, бросилась в комнату, как Анджей, вдруг, преградил мне путь.

− Амели, успокойся! Не нужно так торопиться! Не думаю, что она придет минута в минуту…

Я неловко замерла на месте и посмотрела прямо на него:

− Анджей, в чем дело? Ты что, не хочешь, чтобы я шла на кухню?

В синих глазах моего любимого дампира появились хитринки:

− Ты что, не доверяешь мне как шеф-повару?

− А у меня есть на то основания? − протянула я и подняла с пола свою футболку.

− Классная футболка! − задорно протянул Анджей, а я закатила глаза. − Не знал, что ты поклонница футбола.

Я положила кофту на банкетку стоящую в центре комнат и, скинув с ног тапочки, медленно направилась к нему. Мгновение спустя мои руки уже обвили его шею.

− Ты же вроде знаешь обо мне абсолютно все…

Губы Анджея медленно скользнули по моим, а затем, вот уже второй раз за вечер, переместились на мою шею:

− Ты что, считаешь меня таким большим маньяком? − усмехнулся он, крепче прижимая меня к себе.

− А разве не ты следил за мной с самого детства? − прошептала я, покусывая его нижнюю губу, − Разве не маньяки так поступают?

Анджей снова тихо усмехнулся. В моих ушах эхом зазвенел целый миллион нежных колокольчиков.

− Ладно, сдаюсь! − его руки медленно соскользнули вниз по моим бедрам и потянули вверх край моего платья. − Да, я − маньяк, а ты − предмет моего обожания! И…

Он запнулся, а с его губ сорвался едва слышный стон:

− И я проклинаю себя за то, что сам помог тебе застегнуть это проклятое платье!

Он резко развернул меня к себе спиной.

Мои волосы рассыпались по его груди, а голова откинулась на плечо.

− Я люблю тебя, Амелия Гумберт… − прошептал он, снова впиваясь в меня поцелуем.

− И я люблю тебя, Анджей Моретти… − задыхаясь, прошептала я и посмотрела прямо перед собой.

Наши стройные фигуры отражались в старом зеркале с резной рамой. Это зеркало сейчас стояло возле шкафа и когда-то принадлежало бабуле.

Глаза Анджея горели темным огнем, а мои щеки предательски раскраснелись и теперь скрывались за растрепавшимися темно-русыми волнами.

− Интересная рама… − голосом знатока протянул он. − Откуда это зеркало?

− Дедушка подарил, − отозвалась я. − Он говорил, что оно когда-то принадлежало бабушке и стояло в нашем загородном доме…

Анджей улыбнулся:

− Георгий всегда любил антиквариат. У него был просто поразительный «нюх» на всякие диковинки! Очень интересная работа…

− Да, действительно.

Анджей приоткрыл рот и, кажется, хотел задать мне какой-то вопрос, но промолчал.

− В чем дело? − спросила я, заметив, как он вдруг спешился. − Ты что-то хотел спросить?

Повисла недолгая пауза.

− Георгий когда-нибудь говорил тебе, как умерла твоя бабушка?

Я почувствовала, как по рукам мигом расползаются мурашки. Я хорошо помнила, как мама брала меня к ней в больницу.

− Я смутно помню, как мы приезжали в больницу. Кажется, мама говорила об осложнениях после сердечного приступа…

Анджей плотнее прижал меня к себе, а его губы крепко прижались к моей щеке.

− Только не говори, что к этому тоже причастен Клан… − еле слышно прошептала я.

С его губ сорвался вздох:

− Если бы я только мог тебе соврать…

− О, Боже… − протянула я, прикрывая веки.

Глаза предательски защипало, и я была безумно рада тому, что не успела нанести макияж.

− Господи, неужели вся моя прошлая жизнь − одна сплошная фальшь? Это просто невероятно!!!

− Ты же знаешь, на то были причины… − тихо отозвался он, поворачивая меня лицом к себе, − Георгий старался защитить тебя и твою маму. К тому же, ей уже нельзя было помочь. Лаура напала исподтишка.

− Лаура? − удивленно протянула я, вспоминая тощую вампиршу-бразилку, убитую мною в аэропорту Праги.

− По приказу Мюллера она притворялась одной из ее студенток…

У меня в груди защемило. Я сразу же вспомнила, с какой любовью в голосах дедушка и бабушка рассказывали о том, как познакомились друг с другом во время учебы в университете. Прямо как мы с Анджеем, хотя… он ведь присматривал за мной с самого моего рождения, поэтому… не считается!

− В таком случае я рада, что она мертва! − почти прошипела я и, обернувшись вокруг своей оси, снова обвила руками шею Анджея. − Мне все еще делается страшно от одной только мысли, что… я не имею ни малейшего понятия о большей части своей собственной жизни! Каждый раз в наших разговорах снова и снова всплывает какая-то… «скрытая» от меня часть истории.

− Мне очень жаль… − тихо прошептал Анджей, проводя кончиком пальца по моим губам.

− Я знаю, − отозвалась я и прижалась своим разгоряченным лбом к его. − Я счастлива, что ты сейчас здесь, со мной. О лучшем защитнике нельзя было и мечтать…

− Моя милая девочка… − прошептал он и снова прикоснулся губами к моей щеке.

− Можно, я попрошу тебя об одолжении? − еле слышно пролепетала я и посмотрела прямо в его прекрасные бездонные глаза.

− Все, что угодно.

Мои пальцы медленно прошлись по его скулам, а затем вновь вплелись в его золотисто-медные кудри.

− Поцелуй меня снова.

Думаю, мне даже не стоило просить об этом. Анджей мигом припал к моим губам. Его пальцы так же вплелись в мои растрепавшиеся локоны. Язык требовательно ворвался в мой рот, изучая каждый его потаенный уголок.

− Я всегда был, − задыхаясь, протянул он, − и буду рядом с тобой!

Руки Анджея оставили мои волосы и резко соскользнули вниз. Он подался вперед и, мгновение спустя, с силой прижал меня к стене оного из шкафов. С моих губ слетел стон, когда его холодные ладони вновь схватились за подол моего и без того короткого платья и потянули его вверх. Недолго думая, я выставила одну ногу вперед и обхватила ей его бедро.

За все время нашего знакомства мы еще ни разу не были вместе, так как нам постоянно что-то мешало. Все время происходило что-то такое, что делало нашу близость невозможной.

Первый раз за долгое время мы, наконец, вновь оказались наедине друг с другом, и сейчас я молила Бога лишь о том, чтобы снова ничего не произошло. Мы «изголодались», и этот самый «голод» нужно было срочно утолить.

В этот самый момент в коридоре вдруг раздался звонок. Кажется, высшие силы вновь не оказались на нашей стороне.

Я знала, что у мамы есть ключи, но она явно подозревала о том, что в ее отсутствие в квартире могут произойти некоторые вещи… из разряда тех, какими мы занимались пару мгновений назад.

− Это никогда не кончится? − усмехнулся Анджей, уткнувшись носом мне в плечо.

− Думаю, сейчас мы сами виноваты, − прохрипела я, отстраняясь. − Я же говорила, что она придет вовремя!

− В следующий раз мы начнем готовить за восемь часов до прихода твоей мамы, чтобы у нас осталось больше времени на другие не менее интересные… вещи, − усмехнулся Анджей, протягивая мне заранее подготовленные под платье туфли.

Я еще раз чмокнула его в губы и бросилась в коридор, на ходу проклиная неизменную пунктуальность мамы.

Оправив подол платья и, буквально на мгновение, задержавшись у висевшего в коридоре зеркала, я открыла дверь на шестой по счету трезвон.

− Привет! − протянула она с улыбкой и хитринкой в глазах. − У нас что, сломался дверной звонок?

Я почувствовала, как кровь мигом приливает к щекам:

− Прости, мам… Просто мы с Анджеем… немного спешились на кухне!

Мама скорчила гримасу и посмотрела на меня узкими, почти лисьими глазами:

− Неужели?

− Ну, ты же знаешь, как порой на меня накатывает ступор на кухне! Мы едва не спалили жаркое… − прямо на ходу сочиняла я, − К счастью, Анджей успел вовремя!

− Ну, надо же! − наиграно протянула она, стягивая с рук перчатки из тонкой черной кожи. − И, где же твой таинственный кавалер?

− Я здесь! − послышался позади меня сладкий баритон. − Добрый вечер, Милена Георгиевна! Рад с вами познакомиться.

− О, я тоже безумно рада наконец-то с тобой познакомиться Анджей… − она протянула свою ладонь вперед, − Амелия столько про тебя рассказывала!

Анджей осторожно прикоснулся к маминой ладони, а затем галантно поднес ее к своим губам.

Я снова почувствовала, как к щекам приливает румянец. Перед глазами невольно всплыла картинка из прошлого: еще совсем юная мама «впивается» в Анджея своими голубыми заинтересованными глазами.

− Позвольте, я помогу! − вернул меня к реальности его голос.

− О, большое спасибо…

Мама как раз начала расстегивать свое кашемировое пальто. Пару мгновений спустя Анджей отправил его в шкаф, предварительно расправив на вешалке.

− Пойду, посмотрю, что там с духовкой, − извиняющимся тоном пролепетал он. − У нас с Амелией… возникли небольшие трудности!

− Надеюсь, что пожарных вызывать не придется? − кокетливо пробормотала мама, а затем принялась стягивать с ноги сапог.

Когда Анджей скрылся за поворотом, я бросила на маму смущенный взгляд.

− Боже мой! − одними губами протянула она. − Амелия, да он просто красавец! А какой обходительный…

− Рада, что тебе понравилось! − улыбнулась я. − Как дела на работе?

С губ мамы сорвался тяжелый вздох:

− Ужасно устала! Этот выпуск меня до инфаркта доведет! Звонил Люк и…

− Люк? − переспросила я, перебирая в голове имена всевозможных маминых коллег. − Кто это?

Она села на небольшой кожаный табурет и вытащила из обувного шкафа пару босоножек на небольшом каблуке:

− Наш партнер из Лондона. Явно сегодня не в духе! Сказал, что заказчик, помимо фотосессии с моделями с рождественского показа хочет впихнуть в журнал еще и интервью с одной новой певичкой…

− Это проблема?

− Вообще-то да! − протянула мама, разводя руками. − Она слишком высокомерна и, как бы это мягче сказать… слишком сильно переоценивает свой мнимый талант! Катя готова сделать интервью, но фотографиями, как ты уже успела понять, придется заниматься мне!

Мне стало безумно ее жаль. Мама действительно много времени проводила на работе в последнее время и, кажется, уже еле-еле держалась на ногах.

− Мам, а ты уверена, что тебе не в тягость сегодняшний вечер? − протянула я, подходя ближе.

Она поднялась с табурета, оглядела себя со всех сторон, а затем посмотрела и на меня:

− Девочка моя! Ну, что за разговоры! − мама протянула ко мне свои худые жилистые руки и крепко прижала к себе. − Ты у меня на первом месте! К тому же, мне уже давно хотелось посмотреть на парня, которому каким-то неведомым способом все же удалось «залатать» твое израненное сердце.

− Не просто «залатать»… − прошептала я, зарываясь в ее белокурые мягкие волосы, − Он словно «подарил» мне новое! Такое, на котором еще нет ни одного рубца или одной, даже самой маленькой трещинки.

− По-моему, он действительно тебе нравится, − протянула она, стряхивая с моего лица растрепавшуюся прядь.

− Ты даже не представляешь, насколько.

− Извините, что помешал… − протянул Анджей, выглянув из-за угла, − Но, все уже готово!

− Идем! − отозвалась я, полностью уверенная в том, что он слышал все до последнего слова.

Пару минут спустя все были за столом.

− Все выглядит таким аппетитным! − протянула мама, садясь на стул и кладя на колени льняную салфетку. − Жаль, что отец Амелии не смог присутствовать. Он у нас путешественник!

− Амелия говорила, что Григорий занимается строительством и много времени проводит в странах Южной Америки, − проворковал Анджей, разливая вино по бокалам.

− Да, он с юношества был влюблен в этот регион. Особенно сильно его всегда интересовала Бразилия. Он мечтал о том, как однажды возведет в самых бедных районах страны комфортабельные жилые комплексы, вместо тех трущоб, что там стоят сейчас.

− Что-то типа реновации? − с деловым видом поинтересовался Анджей.

Я налила в салат оливкового масла и принялась тщательно его перемешивать, не забыв при этом закатить глаза.

− Мама, не утомляй Анджея этими разговорами!

− Ой, простите! − игриво протянула она, театрально приложив руку к груди, и поднеся бокал с вином к губам, − А я утомляю тебя, Анджей?

Стеклянная тарелка с салатом гулко приземлилась на стол.

− Нет-нет! − замахал руками Анджей и улыбнулся такой очаровательной улыбкой, что у меня внутри все перевернулось. Перед глазами пронеслась картина того, как он яростно впивался в меня поцелуем в гардеробной.

− Григорий всегда был настоящим мечтателем! И самым настоящим благодетелем! Наверное, я полюбила его именно за это! Он не был похож ни на одного другого парня моего возраста…

− И тут, бах! − весело протянула я. − Спустя год любви, на свет появляюсь я!

Анджей едва сдержался от смеха. На его щеках проступили милые ямочки.

− Примерно так оно и было!

Мама очевидно сегодня не обедала, и ее буквально развезло от тех глотков вина, что она сделала на пустой желудок.

− Вообще-то это очень интересно, − отозвалась я, пытаясь вернуть разговор в то русло, в которое он изначально попал. − Папа рассказывал, что программа действительно будет безвозмездной и будет осуществляться при участии бразильских властей. Они заинтересованы в изменении внешнего облика городов, а также в улучшении условий жизни малообеспеченных граждан. Все получат нормальное жилье взамен тех хибарок, что разбросаны по всем штатам.

− Звучит многообещающе, − протянул Анджей. − Но, я кое-чего не понимаю… В чем тогда заключается выгода государства, раз жилье будет раздаваться людям безвозмездно?

− Местные власти получат в собственность те земли, которые занимают все эти ветхие сооружения сейчас, − ответила мама, уже приканчивая бокал. − Там они, в зависимости от состояния почвы и рельефа, будут распределять ее под различные нужды.

− Например, на некоторых участках устроят сельскохозяйственные производства. Это создаст для людей новые рабочие места и тогда − пабам! − хлопнула в ладоши я, − Все счастливы! Имеют крышу над головой и еще работу под боком!

Анджей открыл рот, чтобы что-то ответить, но мама мигом его перебила:

− Ну, все, хватит! Хватит говорить про работу твоего отца! Он уже, наверное, физически ощущает, что про него говорят на другом конце планеты…

Рука мамы подалась вперед. На ней тихо звякнул золотой браслет с подвесками:

− Анджей, дорогой, налей мне еще немного вина.

− Может, не стоит так налегать? − предостерегающе протянула я. − Может, лучше сначала поешь? Я очень старалась, верно, Анджей?

Я бросила на него многозначительный взгляд, давая понять, чтобы он слегка сбавил обороты, и не наливал в бокал моей матери СТОЛЬКО вина.

Мама могла употреблять спиртные напитки только на полный желудок. Если это условие не выполнялось, она мигом хмелела и могла при этом начать затрагивать довольно… неудобные вопросы.

− Ой, деточка… − протянула она, потрепав меня по щеке, − Не беспокойся ты так! Мне ведь тоже, в конце концов, нужно расслабляться! Я всю неделю корпела над этим проклятым журналом! А вино… просто восхитительное!

− Это Анджей выбирал, − ответила я, сдаваясь. − Ты же знаешь, я в этом не разбираюсь.

− А тебе и не нужно в этом разбираться, раз твой мужчина может! − протянула она, вновь делая глоток.

Анджей снова едва заметно улыбнулся и, придерживая бутылку белоснежной салфеткой, осторожно поставил ее обратно на стол.

− Амелия у нас больше по части книг специалист! Может по штуке в день «проглатывать», если конечно, настроение подходящее! Тебе с ней скучно не бывает?

Мама весело ухмыльнулась.

Мои уши и шея буквально воспламенились.

− С вашей дочерью мне никогда не скучно, − Анджей вновь улыбнулся и, протянув ладонь вперед, накрыл ей мою, покоящуюся возле тарелки. − Она самая прекрасная девушка из тех, что я встречал. С ней безумно интересно!

− Ты прямо как мой отец, дед Амелии…

Я почувствовала, как моя рука дернулась. Анджей снова едва сдержал смешок.

− Это он ее приучил к книгам, истории, языкам. Мне всегда это казалось таким скучным! Нет, я тоже в свое время получила блестящее образование, но до Амелии мне далеко! Она постоянно чем-то занимается, что-то изучает, в чем-то практикуется… Думаю эта невероятная сила воли у нее как раз от деда!

− Да, Георгий был удивительным человеком, − кивнул Анджей, а в его глазах промелькнула едва заметная боль.

Я встрепенулась, а мама пристально посмотрела на Анджея.

Моя нога непроизвольно дернулась вперед и пнула его под столом.

− Я что-то пропустила? − спросила она, бросив на меня вопросительный взгляд.

− Я просто довольно много рассказывала Анджею про дедушку, показывала фотографии, его работы… − поспешила вставить я. − Ты же знаешь, что он для меня значил.

Моя рука непроизвольно начала теребить подаренный дедушкой медальон, неизменно висящий на шее.

− Ох, дорогая… − протянула она, прикладывая ладонь к груди, а затем, снова оборачиваясь к Анджею, − Амелия действительно души не чаяла в моем отце! Они уйму времени проводили вместе, когда она была маленькой.

Повисла пауза.

− А потом, все закончилось так, как закончилось.

− Мне очень жаль… − тихо протянул Анджей.

С губ мамы сорвался тяжелый вздох.

− Да, мне тоже.

Она еще несколько мгновений смотрела прямо перед собой, а потом вновь заговорила.

− Ладно, хватит говорить о нас! Лучше поговорим о тебе Анджей! Амелия сказала, что ты приехал по программе обмена, верно?

− Да, верно. Учился в Берлинском университете имени Гумбольдта.

− А почему именно сюда? В Россию? − не унималась мама.

− А ему тут проще язык совершенствовать! − ехидно подметила я и так же поднесла бокал к губам. − Он уже давно изучает нашу историю, традиции. Верно, Анджей?

Анджей смерил меня многозначительным взглядом.

− Да, пытаюсь избавиться от акцента полностью! − пробормотал он, с вызовом на меня посмотрев.

Я едва заметно улыбнулась.

− Ой, дорогой, как по мне, так ты и так говоришь гораздо грамотнее многих наших соотечественников! − мама явно не поняла шутки. − А что с твоими родителями? Как они согласились тебя отпустить?

− Гм, мои родители умерли, − тихо отозвался Анджей, бросив на меня короткий взгляд. − Мне не очень хотелось бы об этом говорить.

− Ой, прости, дорогуша… − протянула мама. − Мне очень жаль.

Снова повисла неловкая пауза.

− Я абсолютно уверена, что они были просто замечательными людьми, − прошептала мама несколько секунд спустя и накрыла своей ладонью ладонь Анджея.

− Давайте лучше попробуем ужин! − пролепетала я и потянулась к жаркому.

− Да, конечно! − весело протянула мама и посмотрела на стоящее перед ней блюдо. − Просто не терпится попробовать. Так, это ты приготовила?

Мама бросила пристальный взгляд сначала на меня, а затем на мясо.

Моя фирменная телятина была обсыпана не привычными, мелко нарезанными кубиками морковки, а длинной тонкой соломкой.

Мне показалось, что ужин длился целую вечность. Несмотря на то, что все оказалось очень вкусным, а Анджей, как шеф-повар оказался выше всяких похвал, пара неловких моментов все же была. Мама вошла в раж и почти в одиночку полностью прикончила бутылку вина, не забывая при этом снова и снова задавать неудобные вопросы. Когда, во время десерта, разговор дошел до наших с Эдуардом отношений, Анджей заявил, что ему пора.

Была уже половина двенадцатого, а мама продолжала отчаянно бороться с зевотой, усталостью, и… опьянением. Мы с Анджеем с невероятным трудом отправили ее в постель. Ей безумно не хотелось уходить и еще немного с ним пообщаться. Кажется, она была от моего бойфренда в полном восторге.

Анджей любезно предложил мне помочь убрать со стола и помыть посуду, но я решила отказаться. Мне совершенно не хотелось, чтобы он уходил, так как время снова начнет «ползти» со скоростью черепахи, а уборка хоть как-то позволит отвлечься.

− Уф! − протянула я, открывая входную дверь, − Ну и вечерок сегодня выдался! Извини, что так получилось. Мама обычно так себя не ведет.

Мне казалось, что даже в темноте лестничной площадки Анджей заметил, как сильно пылает кожа на моем лице.

− Тебе не за что извиняться, − ласково протянул он. − Она просто переволновалась. Ведь ее дочь наконец-то снова привела домой парня. Да еще такого «симпатяжку»…

Я изогнула бровь.

− «Симпатяжку»?

− Заметь, это не мои слова… − весело усмехнулся Анджей.

− Ах, так значит, ты подслушивал?! − рассмеялась я и игриво пнула его в бок. − Как не стыдно?!

− Прости… − тихо прошептал он. − Вообще-то… твоя мама очень забавная. Удивительно, что вы с ней так не похожи…

− Да, это правда, − протянула я, положив ладони на его грудь. − Я, скорее, «папина дочка». Мне часто нравится бывать в одиночестве и, порой, больше «общаться» с книгами, нежели с живыми людьми.

− Настоящий интроверт! − констатировал Анджей и провел кончиком пальца по моей щеке. − Именно это мне в тебе и нравится. Ты просто невероятная… с тобой никогда не бывает тяжело.

− А с тобой иногда бывает, − нехотя призналась я.

Анджей удивленно посмотрел на меня.

− Я сделал что-то не так?

С моих губ сорвался вздох, потонувший в тихих глубинах темного подъезда. Кажется, на нашем этаже вновь перегорела лампочка.

− Нет, все хорошо, − начала я, − Просто…

− Что? − недоумевал Анджей.

Я снова вздохнула.

− Просто, мне порой тяжело осознавать тот факт, что я была не единственной женщиной в твоей жизни и, что я почти ничего не знаю о Марии.

Анджей также вздохнул, а затем, вдруг, резко прижал меня к себе:

− Я тоже не был единственным мужчиной в твоей жизни.

− Это не одно и то же. Ты видел Эдуарда, знаешь, какой он человек, и почему мы расстались. У меня нет такой длинной личной истории, как у тебя. Порой мне кажется, что я что-то упускаю…

− Амелия… − протянул он, отстраняясь, − Тебе прекрасно известно, как сильно я тебя люблю. Раньше я был другим, чудовищем. Я уже не раз благодарил Бога за то, что все это кануло в чертово небытие, что та страница моей жизни была перевернута навсегда… Благодарил за то, что в моей жизни появилась ты.

− Я люблю тебя, − прошептала я, чмокнув его в уголок губ. − Прости, что порой бываю такой навязчивой…

− Ты имеешь полное право задавать вопросы.

Я с наслаждением втянула в себя его нежный аромат и закрыла глаза. Темный подъезд ярко осветило, и пару мгновений спустя вдали послышался раскат грома.

− Не хочу, чтобы ты уходил.

Я затылком почувствовала, как Анджей улыбается.

− Но я должен. Мы с Даниелем собираемся на разведку. В последние несколько дней в городе довольно… неспокойно. Думаю, что к нам присоединятся Ксандр, Марк, и… Лиза.

Я почувствовала, как сердце в груди бешено заколотилось.

− Лиза? Но, почему она? Это же опасно! Если Клан…

− Не волнуйся, дорогая… − прошептал Анджей, приподняв мое лицо за подбородок, − Я бы не позволил никому из ребят собой рисковать! К тому же, если бы это был Клан, то ты бы тоже почувствовала присутствие вампиров. Просто… что-то происходит, и мы должны понять, что именно, чтобы защитить невинных.

− Но, зачем вам Лиза?

− Нам бы очень пригодился ее дар предвидения, чтобы сообразить, что к чему. К тому же, она хороший боец.

− Странно, что она мне ничего не сказала…

− Мы не хотели тебя беспокоить.

Я почувствовала, как внутри нарастает неподдельное недовольство:

− Анджей, ну хватит уже! Сколько можно уже меня опекать?! Я ведь Диамант, в конце концов, и способна сама за себя постоять!!! Разве я не доказала это, когда помогла тем людям в Лондоне?

− Успокойся, милая… − он примирительно выставил ладони вперед. − Это всего лишь меры предосторожности! К тому же, тебе ведь не хуже меня известно, что Мюллер может напасть неожиданно.

Перед глазами пронеслось холодное лицо отца Анджея, столь сильно напоминающее его собственное. Сердце в груди гулко заколотилось, а кожа вновь покрылась мурашками.

− Пожалуйста, обещай мне, что вы будете осторожны!

Я запнулась.

− И что сообщите, если вам понадобиться помощь.

Анджей оторвал мою ладонь от своей груди и сжал ее в своей руке.

− Обещаю.

− Хорошо, − протянула я пару мгновений спустя, а затем удовлетворенно хмыкнула.

− Чем займешься в выходные?

Мой вздох гулко отразился от стен и стремительно «понесся» вниз.

− Чем я могу заниматься, помимо курсовой? Диплом уже буквально «на носу», а это значит, что пора уже разобраться с последней, препятствующей его написанию, «проблемой».

− Не забудь, что впереди еще зимняя сессия! − с серьезным видом протянул Анджей.

− Прошу тебя, не напоминай!!! − протянула я, а затем снова притянула его к себе. − Ты просто не представляешь, как я счастлива тому, что все это время ты будешь рядом со мной!

Я потянула его за кожаный воротник, заставляя придвинуться ближе. Мгновение спустя его губы уже вновь накрывали мои.

− Никогда мне не надоест твой неповторимый вкус… − прошептал он, отстраняясь. − Мне пора.

− Хорошо, − прошептала я. − Напиши мне, как только доберешься до дома.

Анджей утвердительно кивнул и направился к лестнице. Нелюбовь к лифтам − еще одна непонятная для меня сверхъестественная штучка.

Я замерла перед лестницей, а затем все же спустилась на три ступеньки вниз. Сердце и душа никак не хотели оставаться в одиночестве. Без него.

Услышав стук моих каблуков о бетон, Анджей обернулся.

− Амелия Гумберт, вы просто ненасытны! − укоризненно прошептал он, посмотрев на меня снизу вверх.

Его руки подались вперед и обвились вокруг моей талии. Я наклонилась и еще раз с жадностью впилась в него поцелуем.

Где-то сверху послышался звук открываемой двери, а затем, тихое шипение поднимающегося лифта.

− Пообещай мне, что не будешь ходить по этому подъезду в одиночку. По-крайней мере, в вечернее время… − прошептал он.

− Хорошо папуля! − улыбнулась я.

− А теперь иди.

Я улыбнулась и пару мгновений спустя была уже в квартире. Моя нога не успела еще полностью коснуться пола в коридоре, как Анджей исчез, а внизу запищал домофон, сигнализирующий об открывшейся двери.

Я усмехнулась и неодобрительно покачала головой.

Скинув с ног уже успевшие надоесть туфли, я медленно протопала на кухню.

Стянув с поручня под стойкой фартук, я повязала его под талией, и принялась за посуду. Конечно, все можно было погрузить в посудомоечную машину, но я предпочла сделать исключение и обойтись «ручным трудом».

Вода, тихо льющаяся из крана, навевала какое-то странное чувство умиротворения. Напольные часы в папином кабинете пробили двенадцать раз.

На душе было слегка неспокойно из-за того, о чем мне поведал Анджей. Я знала, что мне еще не раз придется переживать нечто подобное, но период «продолжительного затишья» явно давал о себе знать. Нужно чаще себе напоминать, что Клан еще не раз попытается напасть на нас.

− Это и вправду произошло, или мне только приснилось? − вернул меня к реальности звонкий голос мамы, столь неожиданно раздавшийся за спиной.

Послышался громкий лязг. У меня из рук выскользнула тарелка и с силой ударилась о стенку мойки.

− О, Господи! Как же ты меня напугала! − протянула я.

Мама была облачена в свою любимую красную пижаму в белый горошек и крепко прижималась к стене.

− И как это меня так угораздило? Анджей, наверное, был в шоке?!

Я улыбнулась:

− Ну, − протянула я, − он был слегка удивлен, что мы с тобой так не похожи.

− Ой-ей… − простонала мама, вновь прикладываясь лбом к холодной, покрытой побелкой стене.

Ее белокурые волосы растрепались и накрыли лицо так, что был виден лишь один нос. Я почувствовала, как с губ невольно срывается смешок.

− Не волнуйся! − я уже почти хохотала, − Несмотря на весь комизм ситуации… ты ему очень понравилась!

− Правда?! − протянула мама оживляясь. − Он так и сказал?

Я утвердительно кивнула и улыбнулась. Она прошла к холодильнику и вытащила оттуда пакет апельсинового сока.

Недолго думая, я выключила воду, вытерла руки о передник и вытащила из полки стакан.

− Вот, держи, − протянула я, ставя его на стол.

Мама налила себе сока, поставила пакет обратно в холодильник, а затем вновь подошла ко мне. Ее голубые глаза пристально заглянули в мои.

− Ты его любишь Амелия… − прошептала она, скорее констатируя факт, нежели спрашивая. − И, кажется, он тебя тоже.

− Я рада, что ты это заметила, − протянула я, скрещивая руки на груди.

− Знаешь, я никогда не видела ничего подобного, − сказала мама. − Когда ты встречалась с Эдуардом, то все было как-то просто, обыденно что-ли…

− Вполне возможно, что мы с Эдуардом просто никогда не любили друг друга по-настоящему, вот и все, − констатировала я, смотря прямо перед собой.

− Нет, вы любили, − слишком громко произнесла она и вновь впилась в меня взглядом. − Несомненно, что именно он был твоей первой любовью, но… у вас с Анджеем это выглядит как-то… по-другому. Иначе.

− «Иначе»? − переспросила я, изогнув бровь.

Мама вздохнула, а затем провела рукой по моим волосам.

− Да. Так, словно ваши чувства друг к другу это что-то… космологическое.

Я едва не рассмеялась.

− «Космологическое»?

− Да, − без какой-либо тени улыбки произнесла она. − Вы с ним… словно части одного целого. Словно ваша встреча была предопределена самой Вселенной…

Я почувствовала, как кожа на руках начинает покрываться мурашками. Опять. И когда это только мама начала выражаться подобными изречениями?

− Мам, по-моему ты перетрудилась… − протянула я, потрепав ее по щеке. − Никогда не слышала от тебя столько философствований за один раз!

Она резко встряхнула головой и, тупо посмотрев прямо перед собой, протянула:

− Наверное, ты права… Алкоголь пагубно на меня влияет! По-моему, мне пора в постельку!

На ее губах застыла мягкая улыбка.

− Спокойной ночи, мам! − протянула я, чмокая ее в щеку.

− И тебе, моя милая девочка… − пробормотала мама и, прямо на ходу попивая сок, потопала обратно в спальню.

Я стянула с себя фартук и удовлетворенно хмыкнула, поняв, что этот долгий день, кажется, наконец, завершился.

− Как же хорошо, что все ее беды позади, − донесся до меня тихий шепот родительницы, почти воедино слившийся со звуком захлопнувшейся двери.

Я улыбнулась и многозначительно покачала головой.

Каково же было мое облегчение, когда я поняла, что на мне снова одеты привычные шорты и майка, а мое тело находится в горизонтальном положении, «наслаждаясь» приятной мягкостью пухового матраца.

Просмотреть список заданий назавтра помешало сообщение, перекрывшее экран мобильного телефона. Анджей сообщал, что он дома.

«Мама спрашивала, понравилась ли она тебе»… − написала я, улыбнувшись.

«Что ж, в таком случае, она «украла» вопрос, который я собирался задать относительно себя» − пришло в ответ.

Я улыбнулась.

«Ты действительно беспокоился о том, что можешь ей не понравиться? Такое просто невозможно! Анджей Моретти нравится всем и всегда».

Прошло несколько минут, прежде чем телефон вновь издал тихий писк.

«Спи сладко, моя хорошая. Удачи с курсовой! Я люблю тебя».

«Я тоже люблю тебя. Будь осторожен»… − напечатала я, а затем еще несколько минут тупо пялилась на уже успевший потухнуть экран.

Поняв, что больше сообщений не будет. Я отложила телефон на тумбочку, а затем громко хлопнула в ладоши. Свет погас, а я, едва коснувшись головой подушки, мигом провалилась в сон.

Глава вторая. Приглашение

Месяц пролетел практически незаметно. За бесконечными контрольными, курсовыми и рефератами я совершенно не заметила, как с деревьев слетели последние листья, а воздух совсем промерз.

Анджей, Даниель, Марк, а также Лиза и Ксандр вели себя тише воды ниже травы.

После того злосчастного ужина с мамой, когда мне пришлось проводить выходные без Анджея в компании бесконечных книг и Интернета, они вернулись со своей непонятной «разведывательной вылазки» довольно подавленными.

Когда в понедельник в университете я попыталась узнать, в чем было дело, все их ответы оказались довольно уклончивыми.

Анджей постоянно твердил, что все хорошо, а мне совершенно не о чем беспокоиться. За Лизой и Марком наблюдать было сложнее, так как они учились на другом факультете, а перед зимней сессией у них было не меньше проблем, чем у нас на нашем. Ксандр стал заметно чаще пропускать занятия, а Даниеля и вовсе стала заменять наша деканша.

Сегодня была среда, а на душе было невероятно паршиво. До конца семинарской недели оставалось еще два дня, а настроения что-то учить не было никакого. Анджей еще вчера вечером предупредил меня о том, что сегодня его в университете ждать не стоит, а это означало, что день будет тянуться еще медленнее. Радовал лишь тот факт, что сегодня должно было быть всего два семинара и одна лекция, а мою курсовую работу все же утвердили два дня тому назад. Вечер обещал быть свободным.

Выйдя из метро, я плотнее запахнула полы своего черного шерстяного пальто и поправила уже успевшую почти полностью сползти с плеча кожаную сумку. Снова начинал накрапывать дождь, и я прибавила шагу.

Спустя добрых десять минут я наконец-то добралась до университета, и мои ноги резво взбежали вверх по ступеням.

Сдав вещи в гардероб, я с неохотой потопала к лестнице. До начала пары оставалось еще достаточно времени. Щеки и уши противно саднило. В следующий раз нужно было однозначно запастись чертовой шапкой.

«Интересно, что они так усердно от меня скрывают? − размышляла я про себя, − Даже Полина молчит как рыба. А ведь это ей совершенно не свойственно… Что, если Мюллер и Клан опять вернулись? Что, если ребятам и мне прямо сейчас грозит смертельная опасность?!».

Я даже не заметила, как легко преодолела пять лестничных пролетов. До заветной цели оставалось преодолеть еще два.

«Нет! − ни на секунду не успокаивался внутренний голос, − Анджей и ребята ни за что не стали бы скрывать от меня такую новость! Они, конечно же, обо всем рассказали бы! Ведь я − «основная мишень» в конце концов!!!».

Я, наконец, закончила свое «восхождение» и теперь резво шла к аудитории по просторному коридору. Мысли о ребятах полностью захватили меня. Я резко выпорхнула из-за угла и даже не заметила того, кто в этот самый миг двигался мне навстречу.

− Привет! − раздался до боли знакомый, слегка грубоватый голос.

Я резко вздрогнула от такой неожиданности и замерла.

Передо мной стоял Эдуард. Мы с ним не разговаривали с момента летних каникул. Тогда, в Праге, он приказал своим подручным − Руслану и Владу избить Анджея, а сам − дважды пытался меня изнасиловать. Тогда ему помешал Киан − верный помощник и личный «ассассин» Рихарда Мюллера, а точнее, его охота за мной. Руслан и Влад погибли, а Эдуард отделался… легкой амнезией.

− Оставь меня в покое! − прошипела я и резко дернулась в сторону. − Нам с тобой не о чем говорить!

Я прибавила шагу.

− Амелия, пожалуйста, прошу, выслушай меня! − не отставал мой бывший, − Я просто хочу поговорить, и все!!!

− Ты уже несколько раз пытался «просто поговорить»! − истерически протянула я и яростно ткнула в его сторону указательным пальцем, − На сей раз хватит! Радуйся тому, что я не заявила на тебя в полицию!!!

− Амелия, пожалуйста, прости меня!!! Мне так жаль!!! Я не хотел сделать тебе больно, − уже тише прошептал он. − Пожалуйста, дай мне всего лишь минуту, и я обещаю, что после оставлю тебя в покое! Прошу, только одну минуту… Что ты теряешь? Мы ведь у всех на виду!

Я пристально всмотрелась в его темно-зеленые глаза. За эти месяцы Эдуард сильно изменился. Его темно-русые волнистые волосы сменились стрижкой, некогда мускулистые руки превратились в тонкие плети, а милая кривоватая ухмылка − в непроницаемую маску. По университету ходили слухи о том, что его родители на грани развода, а та самая Мари, ради которой он когда-то меня бросил, нашла себе другого спутника жизни − постарше и побогаче.

Нет, о том, чтобы простить Эдуарда не могло быть и речи, но вид у него был настолько жалким, что я все же решила согласиться на этот проклятый разговор.

− Хорошо, − тихо пролепетала я. − Я тебя выслушаю, но позже. Давай встретимся в библиотеке после занятий.

Эдуард пристально разглядывал носки своих ботинок и ответа давать не спешил.

− Послушай, это нужно тебе, а не мне! − протянула я, раздосадованная его нерешительностью. − Эдуард, если тебя это не устраивает…

− Нет-нет!!! − замотал он отощавшими руками. − Я согласен, просто…

− Ну, что еще? − протянула я, поправляя сползший с плеча свитер.

− Мне кажется, Анджей будет против этого…

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно заколотилось. Мне был невыносим тот факт, что он так спокойно мог произнести имя Анджея, учитывая тот факт, что он пытался его убить и при этом не знал о его «второй сущности». Если бы Анджей был человеком, то у него были бы все шансы на то, чтобы погибнуть от рук верзил Эдуарда.

− Прошу, не произноси его имя! Ты же понимаешь, что это неуместно?

Повисла пауза.

− Амели, мне очень-очень жаль… − прошептал Эдуард пару мгновений спустя.

В горле уже предательски стал нарастать ком. Мама не раз говорила мне о том, что я слишком чувствительна. Несмотря на все произошедшее, мне было в чем-то жаль Эдуарда, а именно потому, что он настолько деградировал, что дошел до того, что стал приносить физическую боль другим людям. Он стал злым и слабым. Ничтожеством.

− Мне надо идти, − ответила я и мигом помчалась прочь.

Моя «первая любовь» так и остался стоять посреди коридора в нерешительности.

Каково же было мое удивление, когда я на последнем издыхании влетела в небольшую аудиторию, где у нас проходили семинары по философии. Помещение оказалось полупустым. Первые парты пустовали. За исключением той, что была прямо напротив стола преподавателя. Там неизменно сидел Максим Смирнов, переносицу которого украшали очки с бифокальными линзами, на фоне которых очки Андрея выглядели просто букашками.

− Привет! − весело бросила Полина и помахала рукой. − Ну, наконец-то появился еще кто-то из наших!!! Мне не очень претила мысль о том, что парту на семинаре придется делить с Андреем!

− Эй! − недовольно пробормотал сидящий сзади друг. − Я вообще-то здесь и все слышу!!!

− А я знаю! − так же недовольно прошипела она в ответ.

− Этот вирус просто ужас какой-то!!! − протянул Серега Иванов − главный здоровяк и весельчак нашего курса. − У меня дома всю семью свалило! Хорошо, что меня подобное дерьмо не берет…

− «Вирус»? − протянула я, ставя рюкзак на стул возле подруги и вытаскивая оттуда тетрадь и «файл» с готовым докладом. − Что еще за вирус?

− Амелия, ты что, телевизор совсем не смотришь? − удивленно продолжал Серега, − Грипп «захватил» Москву! Говорят, какая-то новая разновидность! В регионах уже зафиксировано пару летальных исходов…

Я почувствовала, как по коже, несмотря на теплую кофту, расползаются мурашки.

− Сергей, прошу тебя, прекрати! − тонюсеньким голосом пролепетала Ира Савельева − главная «интеллектуальная» гордость нашего факультета. − Ты меня безумно пугаешь своими рассказами! Даже желудок в узел скручивается…

− Да он же нарочно тебя пугает! − протянул Андрей и, стянув очки с переносицы, начал лихорадочно протирать их краем толстовки. − Наверное, впечатление произвести хочет…

Иванов мигом покрылся краской, а Андрей бросил на меня едва заметный взгляд и себе под нос добавил:

− Хотя, иногда это бесполезно…

Я сделала вид, что ничего не услышала и, сев, поинтересовалась у Полины:

− А где Ксандр и Кейша? Их что, сегодня не будет?

Подруга мигом потупила взор и как-то лихорадочно схватилась за свою яркую розовую ручку с перьями:

− Лиза и Марк чем-то отравились и лежат дома с температурой. А что касается Ксандра и Кейши, то… они кое-что готовят.

Я почувствовала, как внутри с новой силой нарастает недовольство. Что-то явно происходило, но друзья, кажется, не собирались посвящать меня в детали.

− И что же они готовят? − с недовольством в голосе протянула я. − Уж не вечеринку ли по поводу Хэллоуина, который в последнее время стал безумно популярен и у нас?

Сзади послышался тихий кашель, а затем, тяжелый вздох.

Я оторвала взгляд от Полины и обернулась.

На самой последней парте среднего ряда сидела Ясмин − девушка из Ливана, которая появилась у нас на факультете в начале этого учебного года. Друзей у нее за все прошедшее время так и не появилось, и Ясмин оставалась довольно замкнутой и нелюдимой. Возможно, виной всему был жуткий акцент, с которым она говорила, а может быть и то, что такие сучки, как Петровская, распустили по университету кучу различных слухов о ней.

Одни говорили, что она опозорила свою семью у себя на родине, вступив в запретную связь с человеком намного старше себя и потом, родив от него ребенка, сбежала. Другие говорили, что она работала проституткой, а когда об этом узнало полгорода, ее родители якобы сделали все для того, чтобы услать Ясмин как можно дальше от дома.

В эти слухи верили далеко не все, но, как бы там, ни было, тех, кто верил (благодаря стараниям Ольги) − было большинство.

Лично мне казалось, что причиной ненависти Ольги к несчастной девушке − была невероятная красота, которой та буквально обезоруживала всех вокруг. Если бы не эти грязные слухи, за Ясмин, наверное, половина университетских мальчишек приударила бы.

− Сергей, не мог бы ты закрыть окно? − попросила я, наблюдая за тем, как Ясмин потирает плечи, прикрытые тонким свитером. − Кажется, Ясмин холодно.

Девушка перестала тереть плечи и бросила на меня обеспокоенный взгляд. В ее огромных карих глазах застыл испуг.

− Ничэго страшного… − послышался глубокий, пропитанный густым акцентом голос.

− Но, я только что открыл… − пробасил Серега, бросая на меня растерянный взгляд.

− Пожалуйста, − одними губами попросила его я.

− Ну, если… − начал, было, он.

− Мне жарко! − послышался недовольный голос Лены Максимовой. − Не закрывай! Пусть проветрится. А то и так куча всяких бацилл вокруг летает…

Девица смерила меня многозначительным взглядом, и я сразу же поняла, кого именно она имела в виду, произнеся слово «бациллы». Кажется, Ольга успела прибрать к своим рукам и ее.

− Сережа, закрой немедленно! − почти прошипела я. − Ты что, не видишь, что она простужена?

Ясмин била мелкая дрожь.

− Не волнуйся, Амелия, мне не холодно… − невероятно тихо пролепетала она. − Я просто…

Девушка так и не успела договорить, так как продолжила я:

− Никаких разговоров! Еще не хватало, чтобы ты получила воспаление легких!!!

− Так закрывать, или нет?! − не выдержал Сергей.

Полина позади меня буквально подпрыгнула на стуле от звука его грубого голоса.

− Нет! − прошипела Максимова. − Если этой девице жарко, то пускай катиться обратно в свой Ливан!

Ясмин поморщилась, и я заметила, как на ее глазах начинают проступать слезы.

− Ты ведешь себя как настоящая стерва! − вмешался в разговор Андрей. − Ты ведь никогда не была такой гадиной, Лен…

− Пошел к черту! − прошипела она и вновь требовательно посмотрела на Серегу.

− Ну, уж нет!!! − почти выкрикнула я и дернулась с места.

Подлетев к злосчастной форточке, я с силой ее захлопнула. Иванов смерил меня странным, почти испуганным взглядом.

− По-моему, у кого-то давно не было проблем? − протянула Лена, буквально насквозь прожигая меня своим ненавистным взглядом. − Очевидно, скоро они появятся…

Я открыла, было, рот, чтобы поставить эту выскочку на место, но тут вошла наша преподавательница по философии и попросила всех сесть.

− Ты же понимаешь, что Петровская просто так этого не оставит, − протянула Полина, как только я села.

Я закатила глаза и беззаботно махнула рукой.

− Она и так ненавидит меня до потери пульса! Не думаю, что эта… небольшая стычка с Максимовой что-то изменит.

− Что же, будем надеяться, что это так.

Где-то полчаса мы сидели практически молча, так как народу действительно было невероятно мало, а на вопросы из домашней работы все же нужно было как-то отвечать. Всем присутствующим досталось примерно по три штуки, а затем настала очередь спасительных докладов.

Я решила пробежать глазами свой, но в итоге так и не смогла этого сделать, так как мое внимание привлекла Полина.

С подругой явно было что-то не то. Она была мрачнее тучи. Ее ручка с перьями на корпусе лениво выводила спиральки на вырванном из тетради листке.

− Полли, в чем дело? − прошептала я, осторожно постучав пальцем по листу.

− Да так, ни в чем.

Я бросила в сторону преподавательницы короткий взгляд. Она и Ира были единственными, кто слушал доклад Иванова, монотонно бубнящего себе под нос.

− Что случилось? Скажи мне, что происходит? − не отставала я. − Почему ребята не появились сегодня в университете?

Полина беспокойно заерзала на стуле.

− Полина… − нетерпеливо протянула я, буравя подругу взглядом.

− Максимова, прошу! − послышался голос Ольги Анатольевной. − Гумберт, ты следующая.

Я состроила на лице вымученную улыбку и утвердительно кивнула.

Лена вышла к доске и принялась рассказывать об Аристотеле.

− Амелия, ты же знаешь, что Анджей убьет меня, если я расскажу… − тихо прошептала Полина, бросая на меня вымученный взгляд.

− Не смей ей говорить! − прошипел Андрей с задней парты.

− Заткнись! − шикнула на него я и снова обратила свой взор к подруге.

Полина замешкалась. Кажется, за моей спиной происходило что-то серьезное.

− Марк и Лиза действительно больны…− неуверенно начала она. − А Кейша и Ксандр и вправду готовят вечеринку по случаю Хэллоуина.

Я почувствовала, как внутри все успокаивается. С губ сорвался вздох облегчения.

− И, вы боялись того, что я об этом узнаю?! − удивленно протянула я.

Ольга Анатольевна бросила на меня предостерегающий взгляд.

− Извините… − одними губами отозвалась я и, пару мгновений спустя, снова смерила Полину вопросительным взглядом. − Так что там такое? Что за вечеринка? В чем подвох?

Полина тяжело вздохнула, а затем на одном дыхании выпалила:

− В городе кто-то объявился, и мы с ребятами никак не можем выяснить, кто именно?

− В каком смысле «не можете»? − протянула я еще пару мгновений спустя.

В аудитории стало еще тише, так как Лена закончила чтение, а преподавательница начала задавать ей вопросы по услышанному материалу.

− Это Мюллер?

− Мы вообще не уверены в том, что это вампиры, Амелия… − ответила подруга, посмотрев мне в глаза. − Кажется, в сверхъестественном мире происходят какие-то трения. Вполне возможно, что ведьмы и оборотни тоже включились в охоту…

Я почувствовала, как волосы на руках буквально зашевелились под свитером.

«Неужели все три «Великих Клана» открыли на меня охоту?», − пронеслось в голове. − «Такое вообще возможно?!».

− Но, разве им это вообще нужно? − спросила я. − В смысле, разве ведьмы не участвовали в создании «Illustris Liber»? Разве не помогали Земным все это время?

− Не забывай, что существуют еще и злые ведьмы, колдуны и тому подобные. Они практикуют черную магию, а значит, никак не заинтересованы в том, чтобы в нашем мире царил покой и просветление. Существование Диаманта, то есть твое, им также не по душе.

С губ Полины слетел вздох.

− И, когда вы собирались мне обо всем рассказать?! − почти прошипела я. − Почему все скрыли? Я же могу помочь! По-моему, в прошлый раз я справилась с ситуацией, разве не так?

− Мы еще ни в чем не уверены, Ам… − виновато протянула она. − К тому же, Анджей не хотел, чтобы ты зря волновалась по пустякам.

− Я убью его! − прошипела я себе под нос. − Мне казалось, что вся эта тема с чрезмерной опекой уже позади… Как он только мог мне ничего не сказать?!

Я с трудом удержалась от того, чтобы не ударить по деревянной столешнице.

− Просто, он очень сильно тебя любит… − со странной грустью в голосе протянула Полина, а затем добавила: − В городе сейчас довольно неспокойно, и Анджей с Марком решили, что нам лучше покинуть город на эти выходные.

− Решили они значит… − уши предательски загорелись, − А как же моя мама? Ей что, ехать с нами на эту вечеринку?! Не думаю, что это удачный вариант…

− По этому поводу не волнуйся, − Полина едва заметно улыбнулась, а в ее глазах появились хитринки, − Мы кое-что придумали. Ам, для паники нет никаких причин! В этот раз мы продумали все до самых мелочей. Того, что случилось летом больше никогда не произойдет. Никто из этих отродий не сможет добраться ни до твоей семьи, ни до тебя самой.

Я многозначительно посмотрела на подругу:

− Ты же знаешь, меня волнует не только судьба моей семьи. Меня волнует… − я запнулась.

Полина осторожно положила свою теплую ладонь поверх моей:

− Я знаю, что ты волнуешься за нас всех. Обещаю, Мюллер, и его подельники больше не посмеют ничего сделать ни Кейше, ни Андрею. Ни кому-либо еще.

− Я очень на это надеюсь.

Полина улыбнулась, а Андрей, сидящий позади подруги, тяжело вздохнул. Елене поставили четверку, и она недовольно протопала на свое место.

Настал мой черед. Пробубнив свое сообщение о Сократе почти так же монотонно, как и все остальные, я почти сразу отправилась на место, так как Ольга Анатольевна успела задать всего один вопрос. За дверью послышался приглушенный гул, а это означало, что всех отпустили не перерыв.

− Ну что, перекусим перед последней лекцией или дождемся окончания занятий? − поинтересовалась Полина, когда мы спускались на третий этаж по лестнице.

В коридорах оказалось невероятно прохладно. Окна были открыты настежь. Очевидно, что кто-то из администрации университета боялся витающих в замкнутом пространстве микробов так же сильно, как и Максимова.

− Я не хочу есть, − тихо отозвался Андрей. Он снова снял очки и начал нервно их протирать.

Я бросила на друга пристальный взгляд. В последние несколько дней он выглядел не лучшим образом. Часто игнорировал наши приглашения прогуляться, снова начал уходить в себя, мало ел.

Сначала мне показалось, что причиной всему вновь был Анджей, но затем уже и ребята стали замечать, что Андрей становится невероятно раздражительным. Он постоянно срывался на пустом месте, снова и снова винил других в неудачах, произошедших с ним в тот или иной день, забросил любимые книги…

− Ты снова не в себе? − поинтересовалась я, подойдя ближе и приложив свою ладонь ко лбу друга.

Кожа Андрея была покрыта испариной, а на ощупь оказалась холодной, как лед.

− Выглядишь неважно, − констатировала факт Полина.

− И чувствую себя соответственно… − протянул он, тяжело вздохнув и нервно поправив на плече рюкзак.

Зелено-карие глаза друга были невероятно красными, а кожа лица на фоне его густых черных кудряшек выглядела невероятно бледной.

− С тобой явно что-то не так. Ты показывался врачу? − поинтересовалась я.

− Может он тоже подхватил это жуткий грипп? − сказала Полина, явно, обращаясь ко мне. − Марк и Лиза ведь тоже заболели…

− Я в полном порядке! − прошипел Андрей, отстраняясь от меня. − Ну, возможно, простудился немного… Короче… Я просто хотел сказать, что никаких причин для паники нет.

− Вы спрашивали у Даниеля о том, какие побочные эффекты может иметь та сыворотка, которую ему дал Мюллер? Это могла быть какая-нибудь ловушка? Что, если мы чего-то не знаем?

− Даниель провел полный анализ его крови, но ничего так и не обнаружил, − пожала плечами Полина. − К тому же, если бы сыворотка не помогла, Андрей уже давным-давно обратился бы. Он не смог бы терпеть жажду такое количество времени… Мы бы заметили… явные физические перемены.

− Эй, может, хватит уже меня обсуждать! Я вообще-то…

Друг так и не успел договорить, так как его с силой качнуло в сторону. Я быстро среагировала и ловко схватила его за плечо.

− Так, это уже ненормально… Полина, собирайся! Вы с Андреем отправляетесь к врачу! И говоря о враче, я имею в виду не университетский медпункт.

− Но мне не нужно… − начал, было, Андрей, но я не позволила ему закончить:

− Никаких возражений! Тебе нужно немедленно показаться врачу! Если это вирус, то нужно срочно принять меры.

− Но почему я? − недоумевала подруга.

− Потому что ты и Андрей живете в одном районе, вот почему! − почти прорычала я. − Я все равно пока не могу уйти. Мне надо зайти на кафедру и подтвердить тему дипломной работы.

− И как прикажете его тащить? − с издевкой в голосе пробормотала Полина.

− Эй, я все еще здесь! − недовольно пробубнил Андрей, вновь напоминая о своем присутствии.

− Вызови такси и доставь его куда нужно, Полли. Пожалуйста…

Подруга смерила меня пристальным взглядом, но пару мгновений спустя, все же утвердительно кивнула.

− Ну, хорошо. Только, Ам…

− Да?

− Прошу, будь осторожна. После университета иди домой. Сразу же.

− Обещаю. Пожалуйста, позаботься об Андрее.

Друг закатил глаза, а затем, почти сразу же вновь пошатнулся.

− О, Господи! Пошли скорее, с тобой действительно что-то не то… − Полина схватила Андрея за плечо и помогла ему сохранить равновесие.

Обняв друзей на прощание и дав обещание позвонить, я нехотя потопала к аудитории, в которой у нас должна была проходить последняя лекция.

Лежащий в заднем кармане джинсов мобильник тихо завибрировал.

Недолго думая, я вытащила его и с любопытством посмотрела на экран. Там красовалось сообщение от Анджея:

«Буду ждать на университетской стоянке ровно в 16:30. Не задерживайся. Люблю тебя».

− Полина… − пробубнила я себе под нос. Наверняка это подруга сразу же ему позвонила и наябедничала о том, что я осталась одна.

Я с ненавистью запихнула телефон обратно в карман.

«Как же меняэто достало… − выругалась я про себя, − Ведут себя так, словно мне десять…».

Настроение мигом испортилось. Часы показывали только половину третьего, а я уже отчаянно боролась с тем, чтобы взять и прогулять эту несчастную лекцию ко всем чертям. Сидеть и слушать курс по риторике совсем не хотелось, к тому же, я была полностью уверена в том, что у меня и так будет «автомат» по этому предмету.

− Амели…

Я резко вздрогнула и инстинктивно выбросила руку вперед.

Эдуард замер и с удивлением посмотрел на выставленный кулак, который он успел перехватить в нескольких миллиметрах от своего лица.

− Господи! − выдохнула я. − Эдуард, как же ты меня напугал, черт побери!!!

− Ничего себе! − присвистнул он. − Ну и реакция! Раньше ты так не могла.

На его лице застыла до боли знакомая добродушная улыбка, из-за которой на щеках проступили ямочки.

− Раньше я еще много чего не могла, − пробормотала я и поправила съехавшую с плеча сумку. − Что ты здесь делаешь? Разве мы не договорились встретиться после занятий?

На его лице проступило смущение, смешанное с обеспокоенностью. Кажется, он собирался обсудить что-то по-настоящему серьезное, раз так и не сумел дождаться окончания учебного дня.

− У нас почти вся группа не пришла на семинар по культурологии, − пояснил Эдуард. − Многие подхватили этот ужасный грипп и…

Он с горечью усмехнулся и снова смерил меня своим пристальным взглядом:

− Ну, в общем, на лекцию по риторике идти жутко не хочется. Народу все равно будет мало, а толку от конспектов профессора Семенова все равно мало. Он рассказывает то, что можно спокойно прочитать в учебнике, и я подумал, что и ты, возможно, решила не ходить…

− Что ж… В этот раз ты отгадал: я действительно не хочу идти. У меня еще есть кое-какие дела в деканате, так что, мне кажется, что сегодня я имею полное право прогулять.

Повисла неловкая пауза.

− Ну, так что… Идем в библиотеку, или, может, перекусим где-нибудь? − протянул он.

Я почувствовала, как сердце в груди бешено заколотилось, а к кончикам ушей прилила кровь. Кадры того, как Эдуард прижимает меня к стене и задирает подол моего платья, мигом вызвали непреодолимое отвращение.

− Эдуард! По-моему, все это начинает переходить всякие границы… ты не находишь?!

На лице моего бывшего застыл испуг. Он мигом замахал руками:

− Нет-нет!!! Это не то, что ты подумала! Черт… прости! Я просто все никак не могу свыкнуться с той мыслью, что… я был такой свиньей по отношению к тебе.

Я пристально на него посмотрела:

− По-моему, я уже где-то это слышала.

− Сейчас я говорю искренне. Ам, посмотри на меня…

Я приподняла подбородок и нехотя посмотрела на Эдуарда.

Его зеленые глаза были чистыми и открытыми. Такими, какими он когда-то на меня смотрел. Кажется, действительно произошло что-то серьезное, раз в нем произошли столь… значительные перемены.

− Ты мне веришь? – невероятно тихо спросил он.

Мы несколько секунд пристально вглядывались в глаза друг другу, а затем я сдалась.

− Верю. Но, как бы там, ни было, все равно хотела бы остаться в университете. Думаю, будет лучше, если мы действительно поговорим в библиотеке. Так мне будет спокойнее.

Эдуард утвердительно кивнул головой, и мы направились вперед вдоль коридора.

Спустившись на второй этаж, Эдуард прибавил ходу, и я начала едва за ним поспевать. Происходящее начинало вызывать у меня подозрительность.

Пару мгновений спустя он отворил одну из тяжелых дубовых дверей и придержал ее специально для меня.

Внутри просторного помещения оказалось на удивление тепло. Гораздо комфортнее, чем было в коридорах и аудиториях. Вокруг красовались аккуратные дубовые стеллажи с книгами в самых разнообразных переплетах, посреди зала примостились удобные столы для чтения, а на второй этаж, огороженный аккуратными балюстрадами с резными балясинами, вела небольшая винтовая лестница с медными узорами у оснований ступеней.

Нос ласкал сладковатый запах пыли и старой бумаги. За высокими окнами, что располагались почти под самым потолком, было серо и неприветливо. Кажется, погода вконец испортилась.

К реальности меня вернул тихий скрип стула с мягкой зеленой спинкой. Эдуард отодвинул его и жестом пригласил меня сесть.

− Спасибо, − тихо протянула я, а когда он, наконец, приземлился с противоположной стороны стола, добавила: − Так, о чем ты хотел поговорить со мной?

Повисла неловкая пауза. Пытаясь совладать с мыслями, мой бывший нервно теребил лямку на сумке для переноски ноутбука, которую он положил слева от себя.

− Так сразу и не начнешь… − неуверенно протянул он, положив руки прямо перед собой.

Я смерила Эдуарда пристальным взглядом и сложила руки на груди. В помещении становилось душно. Под воротником свитера неприятно заныло.

− Эдуард, послушай, если ты всего лишь…

Я не успела закончить. Он посмотрел мне в глаза и снова принялся извиняться:

− Во-первых, повторюсь… мне безумно, просто невероятно жаль, что все так произошло, Амелия! Прости меня, пожалуйста… Прости за все то зло, что я тебе причинил, прости, что столько раз вел себя как самый настоящий придурок!!!

− Эдуард, я уже сказала… − с недовольством в голосе протянула я, − Что было, то прошло! Мне не хотелось бы снова говорить о произошедшем. То, что ты пытался сделать… просто отвратительно! Я никогда не думала, что ты вообще способен на что-то подобное.

В глазах моего бывшего промелькнула боль, а его руки нервно дрогнули.

− Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Наверное, мне была ненавистна даже мысль, что ты так быстро смогла полюбить кого-то другого, что он прикасается к тебе, что…

− По-моему, ты себе замену нашел гораздо быстрее, чем я! − подметила я, изогнув бровь. − Мари ворвалась в твою жизнь… довольно стремительно.

С губ Эдуарда сорвался вздох:

− Амелия, тебе ведь не хуже меня известно, что я никогда ее не любил. Ты прекрасно знала, что идея нашей с ней свадьбы принадлежала исключительно моей матери.

Внутри живота мигом затянулся болезненный узел. Грудь словно кинжалом пронзили. Я знала, что мы с Анджеем были предначертаны друг другу самой судьбой, и ни одна сила на земле (даже самая большая) ни за что на свете не сможет нас разлучить, но воспоминания о том болезненном периоде моей жизни, пережитом вскоре после расставания с Эдуардом, мигом дали о себе знать. Ведь тогда ИМЕННО он был моей первой и единственной любовью.

− Эдуард, прошу тебя, не надо.

− Отец был против всего этого, − пропустив мое замечание мимо ушей, продолжил бывший. − Он не раз говорил матери о том, что она рушит мою жизнь из-за собственной жажды к наживе… Что она рушит и твою жизнь тоже!

Я почувствовала, как горло сжалось. Кажется, я вот-вот была готова разреветься. Только этого не хватало…

− Ты даже не представляешь, что было со мной, когда я узнал о случившемся! Я себя возненавидел, решил, что мне остается сделать то же самое…

За толстыми дверьми послышались тихие отголоски голосов. Кажется, студенты начиналирасходиться по аудиториям на оставшиеся занятия.

− Мне хотелось немедленно примчаться к тебе в больницу и ко всем чертям послать эту тупоголовую силиконовую курицу, но мать меня не пускала. Она сказала, что ты все равно не захочешь меня видеть.

− Тогда ты сделал мне очень больно, Эдуард.

Мой тихий голос глухо отразился от высокого потолка. Подбородок предательски задрожал.

− Я знаю, Амели, знаю. И вечно буду ненавидеть себя за это.

Он на мгновение замолчал, а затем снова продолжил:

− Когда ты вернулась в университет, я решил, что лучше всего сделать так, чтобы ты держалась от меня подальше. А самый простой способ заключался в том, чтобы вести себя с тобой так, чтобы ты даже не подумала больше ко мне приближаться, чтобы вовеки меня возненавидела… Я знал, что один неверный шаг, и я снова окажусь рядом. – Эдуард горько усмехнулся. − Черт, да я и так вечно оказывался где-то неподалеку! Хотел этого, хотел всегда…

− Эдуард, не забывай, что сейчас я с Анджеем. Я его люблю. Люблю больше жизни.

− Именно поэтому я и сорвался, Ам, − прошептал бывший, посмотрев мне прямо в глаза. − Я люблю тебя… и всегда любил. Я никогда не хотел расставаться, но и воле семьи не мог не подчиниться.

Он снова тихо усмехнулся. Тихо, но при этом, невероятно горько.

− Я думал, что смогу все тебе объяснить, что мы все равно сможем быть вместе. Даже несмотря на мою женитьбу…

− Что?! − протянула я. − Ты и вправду надеялся на то, что я всю жизнь проведу в качестве твоей любовницы?

− Я знал, что это невозможно, Амели. Ты не из таких девушек, к тому же…

Вновь повисла пауза.

− К тому же, я слишком хорошо тебя знаю. Слишком хорошо. Когда я увидел, как ты смотришь на этого… Анджея, и как он смотрит на тебя, я с ужасом понял, что ты влюбилась. Мне было больно и страшно одновременно. Я понимал, что все испортил сам, что больше не имею никакого права на то, чтобы вмешиваться в твою жизнь… Но, я не смог сдержаться, понимаешь?! Я не смог смириться с той мыслью, что ты будешь принадлежать кому-то другому, что ты будешь любить кого-то кроме меня!

Я потянулась к висящей на спинке стула сумке и уже собралась вставать.

− Прошу, Амелия, дай мне закончить! Мне это нужно! Возможно, я снова причиню тебе боль, но, поверь, теперь это все только ради твоего собственного блага и не для чего больше!

Я вопросительно посмотрела на Эдуарда:

− О чем ты? Разве вся эта тирада была не…

− Вся эта тирада была для того, чтобы ты поняла хотя бы малую часть из всего того, что происходило у меня в голове в тот период времени.

− У тебя в голове была самая настоящая куча дерьма! − выругалась я и поспешила заново устроиться на стуле.

− Что ж… возможно, ты права, − улыбнулся он, а затем отодвинул сумку с ноутбуком в сторону.

Старинные часы, стоящие возле центрального стеллажа, показывали 14:45, а это означало, что мы с Эдуардом просидели здесь уже почти полчаса, а лекция давным-давно началась. В этот раз прогуливать мне почему-то совсем не понравилось.

− Выкладывай, что там у тебя за «зловещая тайна».

Эдуард пододвинул стоящий посередине стола графин и налил себе немного воды в одноразовый стаканчик.

− Амелия, мне, так же, как и тебе ужасно неприятен этот разговор, но… Ты помнишь что-нибудь из того, что произошло после того, как я…

− После того, как ты попытался снова меня изнасиловать?

Бывший с болезненной гримасой на лице прикрыл глаза. С его губ сорвался стон.

− По-моему, я уже попросил прощения. Если хочешь, то могу сделать это снова.

Мой бывший вдруг замолк, а его глаза заблестели.

− Эдуард, прошу! От этих разговоров не становится легче ни мне, ни тебе.

Эдуард утвердительно кивнул, а затем продолжил:

− Амелия, что именно из того, что произошло тогда на Карловом мосту, ты помнишь? − невероятно серьезно спросил он.

Я почувствовала, как волосы на голове вдруг буквально «зашевелились». Все это время я надеялась, что Эдуард ничего не вспомнит. Тогда он застрелил своего друга Руслана, потому что тот, под силой внушения Киана, попытался меня убить. Когда, впоследствии все было представлено так, что на нас якобы напала местная банда головорезов, пражская полиция на удивление купилась. Тогда явно не обошлось без «вмешательства» Анджея и Даниеля.

− На нас напали какие-то хулиганы. Вроде бы… − неуверенно пробормотала я.

Эдуард снова горько усмехнулся.

− Знаешь, первое время после всего произошедшего я не мог спать. Мне все время казалось, что я схожу с ума. Когда я очнулся в больнице, мне сообщили, что пациентка по фамилии Гумберт никогда не поступала в городской госпиталь вместе со мной. Тогда я впервые и усомнился в своей вменяемости…

Сердце отдавало в уши своим беспокойным стуком. Я с ужасом припомнила, как тогда целую неделю провела в доме Даниеля под Прагой, и что считала, что Анджей обратил меня в вампира.

− Тогда я отделалась легким испугом. Те парни меня не тронули, − сама не зная зачем, соврала я.

Мой бывший снова усмехнулся:

− Мои родители принеслись в больницу и устроили там жуткий скандал. Отец потом зачем-то понесся в гостиницу и попытался обвинить во всем произошедшем Даниеля, который вообще был ни при чем. Я ведь не заселялся в отель, жил в собственном доме, а то, что мы с тобой вечером столкнулись в ресторане, и вовсе было чистой случайностью…

Я с трудом сглотнула. Сердце сорвалось на галоп. Мне было безумно интересно узнать, что же произошло в ту роковую ночь по его мнению.

− Тогда я снова сорвался, черт побери! − невероятно громко протянул он и развел в стороны руками. − Когда увидел, как Анджей тебя обнимает, то буквально свихнулся! Мне… так и захотелось раскрошить его мерзкую черепушку! Хотелось, чтобы он исчез, а ты снова мне поверила… Чтобы вновь стала моей. Только моей.

− Ты все испортил, − ответила я, с трудом сглатывая ком в горле. − Эдуард, мы запросто могли бы остаться друзьями, но ты не дал нам и шанса. Я могла бы тебя простить, даже после того, что со мной произошло. Но то, что ты пытался сделать потом… Это остается только забыть.

− Последнее, что я отчетливо помню, так это то, как я достаю пистолет, а из тумана к нам приближается что-то зловещее, − на одном дыхании выпалил он, а я с облегчением вздохнула.

− Что ж… С памятью у тебя все в порядке. Все так и было. Из тумана вышла местная банда и лишила нас чувств.

− Но зачем? − протянул Эдуард, рассуждая. − Зачем им нападать на парочку и при этом даже ничего у них не украсть? Твои вещи ведь были при тебе, когда ты очнулась?

Я снова сглотнула.

«Черт, что я могу ему ответить?» − подумала я про себя, с ужасом осознав, что события того злополучного дня снова подобрались ко мне слишком близко и что вот-вот мне снова потребуется врать.

− Эдуард, я не помню таких подробностей, извини, − протянула я, наигранно растирая виски.

− Ну конечно же… − как-то многозначительно протянул он, а затем снова посмотрел на меня, − А того, как я застрелил Руслана, ты тоже не помнишь?

Я вздрогнула и мигом посмотрела на Эдуарда.

− Что ты такое говоришь? − протянула я, с трудом скрывая дрожь в голосе. − Его вообще не было на том мосту! Если ты не забыл, то ты оставил его помогать Владу в избиении Анджея.

Мой бывший снова поморщился:

− Амелия, сколько еще раз я должен попросить у тебя прощения? Я был не прав. Кардинально не прав.

С его губ снова слетел вздох, но он все же продолжил:

− Сначала мне казалось, что я свихнулся. Все снова и снова продолжали твердить, что на нас напали, полиция официально закрыла дело, но мне отчаянно не давало покоя все происходящее. Что-то явно было не так.

− Эдуард, мне и самой было не по себе после случившегося, но я все же нашла силы это преодолеть. Да, мы оказались ни в то время, и ни в том месте… Но, как бы там ни было, все уже закончилось. Повторяю, на нас напала банда, которая ни один день держала в страхе всю Прагу, а полиция вынесла свой вердикт. Все. Точка. Конец истории.

Этот разговор мне жутко не нравился. Менее всего я ожидала чего-то подобного, особенно со стороны Эдуарда. Сейчас больше всего на свете мне хотелось оказаться дома, в объятиях Анджея, подальше от всего.

− Тогда мне снова и снова, снился один и тот же сон… − протянул Эдуард, глядя прямо перед собой и не удостоив мои замечания ни каплей внимания. − Темная площадь, вокруг пустота, и…

Его руки затряслись, а голос сорвался:

− …вдруг появляется Руслан. Так происходило каждый раз. Его бледная кожа и потускневшие глаза, тело, покрытое гнилостными язвами, костлявые руки, тянущееся ко мне…

Мне стало нехорошо. К горлу подступила желчь. Еще пару мгновений и меня бы стошнило.

− Эдуард, прекрати…

− Он снова и снова указывает на меня своим кривым, полусгнившим пальцем и начинает упрекать в своей смерти. Отовсюду, из каждого окна, из каждой двери, из каждого канализационного люка, которые я вижу, начинает литься кровь, а затем… наступает темнота.

− Зачем ты мне все это рассказываешь, Эдуард? − недоумевающее протянула я. − Руслана… убили те негодяи. Ты ни в чем не виноват.

На последней фразе мой голос предательски дрогнул. Ведь это была абсолютная ложь. Именно Эдуард убил друга… ради меня.

− Амелия, не нужно делать из меня идиота! − вдруг прошипел он. − Тебе не хуже меня известно, что это сделал я! Это я убил Руслана, потому что… он хотел причинить тебе боль.

Боже! Мои самые худшие опасения действительно подтвердились! Эдуард все же как-то сумел вспомнить все, что произошло в тот роковой вечер.

− Я… я… − слова так и крутились на языке, но я, как не старалась, не могла составить ни одного мало мальски вразумительного предложения. − Эдуард, полиция ничего не нашла. Ты и вправду считаешь, что ты убил Руслана?! Почему, в таком случае, полиция не обнаружила на месте преступления ничего, что хотя бы косвенно указывало бы на тебя?

− А вот здесь − самое интересное! − почти победоносно объявил он и взял в руки рюкзак.

Я снова поежилась, явно ожидая самого худшего.

Эдуард запустил руку внутрь, и через мгновение передо мной появилась толстая пластиковая папка.

− Что это? − непонимающе протянула я.

− Открой.

Я повиновалась. Мои дрожащие пальцы осторожно коснулись голубой глянцевой поверхности.

На первой странице оказалась отсканированная копия старинного свидетельства о рождении. Мое сердце чуть не вылетело из груди, когда я поняла, что в одной из граф прописано имя Анджея. Это была копия того самого свидетельства, которое он сам мне когда-то показывал. Но… какого черта?! Где Эдуард мог его достать?

Я перевернула страницу. Дальше шло личное дело Анджея. Сведения о его родителях, образовании, звании, особых навыках, и тому подобном.

Когда я добралась до следующей страницы, грудь болезненно сжало. Там были старые фотографии, изображающие хронологию военных действий: убийства, расстрелы, поджоги. Прямого отношения ко всему этому кошмару Анджей не имел, но его имя пару разу упоминалось в документах. Фамилия Мюллера «тянулась» сквозь документы тонкой едва уловимой линией.

Кожа мигом покрылась холодной испариной.

Дрожащей рукой я захлопнула папку и, словно смердящий мусор, отшвырнула ее в сторону.

− Эдуард, это же смешно… − еле слышно протянула я. − Ты действительно считаешь, что в этой папке написано об Анджее?

Повисла очередная пауза. Эдуард продолжал смеривать меня пристальным взглядом. Так, словно пытался разглядеть в моей мимике хоть какой-нибудь намек на ложь.

− И вообще… Где ты все это достал? Какое отношение это имеет к нападению? Эдуард, чего ты добиваешься?

− Я добиваюсь правды, Амелия, − серьезно объявил он. − Этот человек не тот, за кого себя выдает! Я хочу, чтобы ты была в безопасности…

Я чуть не расхохоталась:

− Я? В «безопасности»? Эдуард, о чем ты? По-моему, ты представляешь для меня большую опасность! Анджей, по-крайней мере, никогда не пытался навредить мне…

Эдуард в очередной раз поморщился:

− Амелия… сейчас разговор не обо мне! Этот человек − обманщик!!! Либо самозванец, либо…

− «Либо» что? − попыталась подтолкнуть его я.

Эдуард замешкался, кажется, разволновавшись не на шутку.

− Либо он тот, кто напал на нас тогда.

− Что?! − прорычала я. – Что за чушь? С какой стати Анджею нападать на нас?

Я тоже запнулась, а затем продолжила:

− К тому же, он физически не мог этого сделать. Вспомни, что сделали с ним твои дружки…

− Если он тот, кто я думаю, то для него такие повреждения – ничто… К тому же, вспомни, о чем говорил Руслан перед смертью… Он сказал, что Анджей смылся.

Я молчала, продолжая смеривать Эдуарда невидящим взором.

− Послушай себя!!! − почти простонала я. − Это же полный бред! Ты серьезно думаешь, что во всем этом замешан Анджей? Зачем ему это? И причем тут документы?

Моц бывший нервно провел рукой по волосам. Повисла очередная пауза. Он, явно подозревал неладное, но фактов у него явно все еще не хватало.

− Не знаю, − наконец заключил он. − Возможно, его взбесил тот факт, что я тебя увел, и он слетел с катушек. А потом в порыве ярости напал на нас.

Я с ужасом представила перед собой могучее лицо Киана и то, как он заносит над моей головой свою огромную изогнутую секиру.

− Тебе нужно поговорить с психотерапевтом, Эд… По-моему, ты действительно рехнулся, − заключила я. – Ты правда веришь в сказки? Кто Анджей, по-твоему, такой? Вампир? Оборотень? Может… колдун?

«Ну, одно из этих определений почти правда…», − подумала я про себя с горечью.

− Не знаю, − повторил он, а затем снова посмотрел прямо на меня. − Но здесь явно что-то не так, Амелия. Не знаю, что именно, но обязательно выясню. Возможно, я действительно все придумал, ведь все то, что мне кажется просто физически невозможно… Но, факты говорят сами за себя! Я просто обязан во всем разобраться. Ради тебя…

Он запнулся, а затем, несколько секунд спустя, добавил:

− И ради себя самого. То, что всплывает в смутных отрывках моего подсознания, не дает мне покоя, и я просто обязан докопаться до истины.

− Тогда обратись к психотерапевту, − повторила я, понимая, что у нас с ребятами явнл вырисовывается очередная «серьезная проблема». Нужно было срочно что-то придумать, чтобы секрет Анджея остался непоколебимым. Ровно, как и мой собственный. Если Эдуард начнет «копать» дальше, то обязательно доберется до истины. Я прекрасно его знала.

− Амелия, он преступник, и я это докажу! Он не достоин тебя… − почти по-звериному прошипел бывший.

− Тут даже нет ни одной фотографии, − протянула я, понимая, насколько неубедительно прозвучал мой довод. − На свете тысячи Анджеев Моретти! А тот, что «живет» на страницах этих документов и вовсе вероятнее всего уже давным-давно мертв.

Эдуард презрительно фыркнул и одним рывком сгреб бумаги со стола.

− Я добуду фотографии, и тогда ему не отвертеться! Если он не преступник, то…

Он вдруг снова запнулся.

− Так… − прошипела я, резко вскакивая со стула.

Моя, перегруженная учебниками сумка перевесила, и стул глухо шлепнулся своей дубовой спинкой об выгоревший красно-зеленый ковер.

− Тебе стоит разобраться со своей головой, Эдди! Возможно, то нападение сдвинуло твои мозги в какую-то неправильную сторону. А может, виной всему тот факт, что в этот раз ИМЕННО ОНА тебя бросила.

В глазах моего бывшего возлюбленного промелькнула боль. Он вдркг буквально оторопел. Рука с зажатыми в ней листами заметно затряслась.

− Как ты можешь так говорить, Ам? − еле слышно прошептал Эдуард, снова посмотрев мне в глаза. − Твои слова… ранят. Но не потому, что то, что ты сказала − правда.

Я с силой втянула в себя воздух.

− А потому, что я никогда не переставал тебя любить, а ты… очевидно, слишком быстро меня забыла.

− Я ухожу, − отчеканила я, и, подняв сумку с пола, резво направилась прочь.

− Ты же знаешь, что я не оставлю просто так это дело, Ам…

− Больше не подходи ко мне с подобными глупостями, будь любезен, − бросила я напоследок. − Это неразумно. Хорошего тебе дня.

Эдуард, кажется, хотел добавить еще чо-то, но мне было не суждено услышать, что именно, так как тяжелая дубовая дверь громко захлопнулась и оградила меня от той ужасной правды, до которой, возможно докопался мой бывший жених.

Нужно было срочно рассказать обо всем ребятам. Нужно… как-то разрешить эту ситуацию, причем немедленно! Нельзя подвергать наши жизни такой опасности так же, как и жизнь самого Эдуарда. Он обо всем узнал, а это означает, что Верховный Совет Кланов мигом откроет на него охоту, как только им станет обо всем известно. Только самая «верхушка» общества знала о существовании Темного мира, остальным же людям (или, «Земным», как их окрестила Летопись) знать обо всем происходящем не полагалось. Даниель уже не раз рассказывал о том, как «непосвященным», порой, дорого приходилось «платить» за случайно снизошедшее на них знание.

Голова шла кругом. Меня «била» мелкая дрожь. По коже вдруг поползли мурашки. До окончания пары оставалось еще пятнадцать минут, а уйти я не могла в виду того, что нужный мне преподаватель еще даже не приехал. По коридорам слоняться не хотелось, так как я сразу же могла схлопотать замечание за прогул, а Даниеля сегодня в университете, как назло, не было.

В животе предательски заурчало, и я подумала, что неплохо было бы «навестить» буфет и что-нибудь перекусить.

Со скоростью звука преодолев пару коридоров, я в мгновение ока оказалась на месте.

Не успела я войти внутрь помещения, как мне в нос ударил запах свежеприготовленного супа и выпечки.

Народу в столовке было не больше, чем на занятиях. Кажется, вирус гриппа действительно проявился у многих. Нужно было срочно просмотреть новости. Может, кто-нибудь уже успел развить свои собственные «теории» относительно всего происходящего…

Моя рука сразу же потянулась к карману джинсов. Туда, где лежал телефон.

Несмотря на то, что со стороны кухни по просторному помещению расползался теплый ароматный пар, все равно здесь оказалось довольно прохладно. Так, словно кто-то внезапно отключил отопление. Окно в правой стороне зала, расположившееся прямо напротив витрины с обедами, непонятно для чего было открыто настежь.

Выбрав себе булочку с корицей и крепкий черный чай с лимоном, я направилась к кассе.

− Послушай, лучше уйди по-хорошему, иначе… у тебя будут проблемы! − донесся до меня знакомый до боли приторный голос, в интонации которого никогда нельзя было распознать, правду он говорит или только притворяется.

Поставив поднос на столик раздачи, я стала дожидаться, когда кассирша, с кем-то увлеченно болтающая по телефону, меня рассчитает.

− Но, я первая заняла это место… − послышался тихий лепет. − Почему я должна уходить?

Я обернулась.

Петровская с самодовольным видом склонилась над чьим-то столиком. На ее лице застыла гримаса недовольства, смешанная с усмешкой. Виолетта стояла рядом и театрально жестикулировала своими тощими руками, скрытыми под теплым свитером, выполненным крупной вязкой.

− Потому, что Оля всегда здесь сидит, ясно?! Это был «наш» столик еще задолго до твоего появления здесь! Проваливай отсюда, слышишь?! Еще вирус Эбола от тебя не хватало подцепить…

Ольга нервно начала теребить свои идеально наманикюренные ногти, а затем слащаво-приторно пролепетала:

− Послушай, мне нельзя там сидеть. Я заболею, окно ведь открыто настежь…

− Просто сядьте за другой стол, и все. Здесь же почти никого нет… − снова послышался тихий шепот. − Это что, такая большая проблема?

− Проблемы сейчас будут у тебя, если не свалишь!

Пару мгновений спустя кассирша наконец-то отдала мне злополучный чек, и я смогла подойти ближе. Из-за спины высоченной Виолетты показалось перепуганное лицо Ясмин.

Бедная девушка с силой вжала голову в плечи и дергалась от каждого резкого движения, исходящего от Ольги или ее верной подручной. Из ее глаз вот-вот норовили потечь слезы.

− Так тебе нужны проблемы, девочка? − Петровская наклонилась к ливанке и «бросила» ей прямо в лицо: − Ты же знаешь, что я могу сделать твою жизнь на нашем факультете просто невыносимой, жалкая замарашка! Никто не имеет права перечить МНЕ или моим подругам! Лучше уйди по-хорошему, сучка…

Я с ужасом поняла, что Ольга вместе с подружками, кажется, нашли себе очередную «жертву» для издевательств.

Почему она ненавидела меня, я прекрасно понимала, а вот чем ей действительно насолила Ясмин, мне было невдомек.

«Наверное, дело и впрямь в ее неземной красоте…», − подумала я, вновь внимательно разглядывая красавицу-ливанку. На ее фоне даже наша ослепительная Кейша смотрелась… слегка «простовато».

− Я не…

Бедная девушка начала, было, снова говорить, но так и не смогла закончить. Из ее глаз все же предательски брызнули слезы, а трясущаяся рука неуверенно потянулась к висевшему на спинке стула кожаному рюкзаку.

«Да они же над ней откровенно издеваются!» − с досадой подумала я про себя. − «Как будто Ольге и впрямь так уж необходимо сидеть за этим чертовым столом! Просто детский сад какой-то…».

Я огляделась и с ужасом поняла, что несчастной Ясмин действительно некому помочь. Кроме поваров, снующих между витриной с едой и кухней, а также занятой телефоном кассирши, в помещении не было никого. Девушка в огромных очках с бифокальными линзами, сидящая у самой стены, увлеченно читала какую-то огромную книгу в твердом переплете из красной кожи. Кажется, ее не волновало ничего, кроме нее самой.

Очевидно, сейчас у Ясмин есть только один единственный защитник, и это я.

− А ну отвалите от нее! − прорычала я, подходя ближе. − Вам что, десять лет что ли?!

На меня удивленно обернулись три пары глаз. Голубые, зеленые, и темно-карие, похожие на арабскую ночь.

− А, это ты Амелия… − наигранно проворковала Ольга. − Почему не на занятиях?

«Ты что, серьезно полагаешь, что я буду отвечать?» − ехидно подметила про себя я, а вслух произнесла:

− Могу то же самое спросить и у вас.

Я с громким шлепком поставила поднос на стол рядом с Ясмин. Из пластикового стаканчика вылилось несколько обильных коричневых капель.

− Мы хотели сесть на свое обычное место, но кое-кто, по-моему, считает себя центром Вселенной! − высокомерно заявила Виолетта, очевидно ожидая того, что я ее поддержу.

Ольга смеривала меня пристальным, полным яда взглядом. Кажется, мы обе понимали, что сейчас наигранное, «негласно» существующее, между нами, «перемирие» вот-вот исчезнет без следа.

Лично я была решительно настроена поставить эту выскочку на место.

− Это вам не дорогущий ресторан, в котором места бронируют заранее… – заявила я. – А чертова университетская столовка! Здесь каждый может садиться туда, куда пожелает. Тут что, табличка «зарезервировано» стояла?

Ясмин потупила взор и тихо прошептала:

− Не надо, Амелия. Я просто пересяду за столик поменьше. Тут для меня одной и вправду слишком много места.

Я придержала девушку за плечо. Даже через ткань кофты я почувствовала, насколько была холодна ее кожа.

− Вот видишь, Ам, − вновь невероятно слащаво протянула Ольга, понимая, как сильно меня взбесило это ее «Ам». − Она сама хочет уйти. Все нормально! Место свободно…

− Она никуда не пойдет. Это место все равно уже занято. Мной.

− И с каких это пор «нашу» Амелию связывает дружба с этой… арабской прошматроской? − прошипела Виолетта.

Я, словно разъяренный бык, с силой втянула в ноздри воздух. Моя сумка показушно приземлилась на столешницу вслед за подносом.

− Девчонки, вы ведете себя так, как обычно ведут избалованные дети в детском саду. Ольга… − я посмотрела ей прямо в глаза, − …ты что, и вправду будешь раздувать скандал из-за подобной ерунды?! Я всегда думала, что ты выше такого… идиотизма!

Петровская мигом покраснела и с вызовом метнулась прямо ко мне:

− Знаешь, по-моему, ты начинаешь наглеть, Амелия… Неужели ты уже забыла, что с тобой случилось десять месяцев тому назад?

Она выставила свой точеный подбородок вперед.

− Не думаю, что тебя это как-то касается, − усмехнулась я, понимая, что вывела ее из себя. − Ты можешь распускать обо мне какие угодно слухи… Но, по большому счету, тебе это ничего не даст. И, знаешь почему? Да потому что мне пофиг!

Я помолчала, а потом добавила, видя, что у стервы вот-вот пойдет «пар» из ушей:

− Я понимаю, за что ты так ненавидишь меня. Тебе всегда нравился Эдуард, но, несмотря на все твои ухищрения, он все равно тебе не достался.

У Петровской вдруг предательски затряслись руки.

− Я знаю, что когда он меня бросил, ты злорадствовала. Также, мне прекрасно известно, что слухи о моей… «невменяемости» по университету тогда распускала именно ты.

Ясмин с непонимающим взором смотрела то на меня, то на Ольгу.

− Оля, только скажи мне, и я… − начала было Виолетта, но я не дала ей закончить, продолжив «выливать» на Ольгу все, что я о ней думаю.

− Мне было неприятно, что на меня все смотрят искоса и иногда даже показывают пальцем… но, в конце концов, я пережила это! И знаешь почему?

Подбородок Петровской затрясся. Кажется, она уже догадывалась о том, что я хотела ей сказать.

− Потому что рядом со мной всегда были настоящие друзья. Не те, кого обычно называют «сторожевыми псами», а верные искренние люди. Потому что меня, в конце концов, полюбил самый лучший человек на свете… который снова достался не тебе!

− Ты… ты… − прошипела она, бессильно сжимая и разжимая кулаки.

− Что «я»?

− Ненавижу тебя!!!

− За то, что я говорю правду?

Повисла короткая пауза, а затем, я вновь продолжила:

− Повторюсь, − с губ сорвался тяжелый вздох, − Я могу понять, почему ты ненавидишь меня. Но, вот за что ты изводишь эту бедную девушку, я понять, увы, не могу. По-моему, ты просто выбрала не тот путь, Ольга…

Ясмин впервые за долгое время посмотрела прямо на меня.

Я была просто поражена тем, насколько у нее красивые глаза. Темно-карие, с легкой примесью зеленого, с замысловатыми мелкими крапинками, как будто медленно вращающимися вокруг зрачка.

− Ты еще пожалеешь, Амелия Гумберт… − прошипела Петровская мне прямо в физиономию. В нос мигом ворвался приторный аромат духов и дорогой пудры. − Я устрою тебе такую жизнь, что все мои предыдущие… «проказы» покажутся детским лепетом!

− Жду с нетерпением.

Я выдержала «убийственный» взгляд соперницы.

Пару мгновений спустя Ольга резко развернулась на каблуках и со скоростью шаровой молнии понеслась к выходу. За ней, словно подбитая курица, неуклюже понеслась Виолетта. С ее губ так и «сыпались» проклятия в мой адрес.

Я резво направилась к окну и с силой его захлопнула. Широкие жалюзи мигом перестали шелестеть.

Ольга уже положила свою ладонь с идеальным маникюром на ручку двери, но тут, вдруг, замерла.

− Эй, Амелия! − выкрикнула она так громко, что девушка в очках все же оторвала свой взор от книги, а буфетчица выглянула из-за прилавка.

«Боже, когда же ты, уже, успокоишься…» − подумала я про себя и без какой-либо тени смущения посмотрела на нее.

− Думаю, Анджею будет интересно узнать, что ты сегодня прогуляла занятия и почти полчаса провела в пустой библиотеке наедине со своим бывшим.

На лице Петровской проступила насмешливая улыбка, а я замерла. На моем лице застыло недоумение, правда скорее не от того, что она что-то может рассказать Анджею, а от того, что ей вообще откуда-то было об этом известно.

− Надеюсь, что хотя бы в ванную ты за мной не ходишь, − мигом прошипела я в ответ.

Ольга мигом перестала улыбаться и пулей вылетела из помещения вместе с Виолеттой.

− Ууххх!!! − протянула я, наигранно стирая со лба «пот». − Ну и денечек! Сама от себя такого не ожидала…

− Спасибо, что вступилась за меня, − прошептала Ясмин пару мгновений спустя. − Обычно, никто никогда не обращает внимания на то, как меня задирают.

− Да без проблем. Эту стерву уже давно было пора поставить на место. Петровская и все эти ее… «подружки»… − я изобразила пальцами в воздухе кавычки, − Ведут себя как самые последние дуры. Не могу припомнить того дня, когда они кого-то не обижали. Все это так по-детски, не находишь?

Ливанка ослепительно улыбнулась. На ее шеках проступили ямочки.

− Есть немного. Чем-то напоминает мою жизнь в Ливане. С братьями приходилось постоянно «воевать» то за манакиш, то за самый высокий стул на кухне…

Я также не смогла сдержать улыбки. У девушки был просто потрясающий голос. Прекрасное глубокое контральто, похожее на тихое звучание флейты.

− Знаешь, а мы ведь, так толком друг с другом и не знакомы. Давай все сделаем «официально»?! − вдруг оживилась я, наблюдая за тем, как в глазах Ясмин загорается «огонек» надежды. − Хоть, ты и так это знаешь, но я − Амелия Гумберт! Для тебя − просто Амели.

− Ясмин Сулейман, − протянула девушка, смущенно улыбаясь. − Приятно познакомиться, Амелия.

Повисла неловкая пауза. Кажется, мы обе отчаянно размышляли о том, как лучше всего можно было бы продолжить этот разговор. Ясмин нервно теребила ногтем свои черные джинсы.

− Ну, так… − начала я, − …как ты здесь оказалась?

Она непонимающе на меня посмотрела:

− Пришла перекусить.

Я едва не рассмеялась, понимая, что Ясмин «буквально» перевела мой вопрос и поэтому уточнила:

− Да нет же! Я имею в виду, как тебя занесло в Россию? А конкретно, в наш университет.

На лице ливанки мигом застыл румянец, и она смущенно потупила взор:

− Ой, прости… я такая глупая! Подумала, что ты спрашиваешь конкретно (она с явным трудом произнесла последнее слово) про это самое помещение. Мне все еще тяжело говорить на вашем языке…

Я с удивлением отметила про себя, что ее акцент, который еще утром был так заметен, сейчас практически исчез. Да, она говорила довольно медленно, но при этом, очень даже грамотно. Почти как Анджей.

− Да ничего страшного, − протянула я, отпивая глоток ароматного чая. − Я вообще всегда удивляюсь тому, что кто-то умудряется выучить наш язык настолько хорошо, что акцент становится практически не заметным. Хотя, если у тебя был опыт изучения польского…

Ясмин развела руками.

− К сожалению, нет. А вот с норвежским сталкиваться приходилось, − девушка снова улыбнулась. − А ты говоришь еще на каком-нибудь языке, помимо родного?

− Ну, так себе, если честно. Наверное, можно сказать, что я неплохо говорю по-английски. Еще могу читать не слишком сложные тексты на немецком языке. − Я откусила булочку. − По языкам у нас в компании скорее Кейша и Марк большие «специалисты», нежели я.

− Кейша, это та стройная девушка с красивыми синими глазами, а Марк − тот парень, что приходит к вам на перерывах вместе со своей сестрой, верно?

Выпечка вдруг тугим комом застряла у меня в горле, и я поспешила как можно скорее сделать еще один глоток чая.

− Прости, − снова пробормотала Ясмин. − Просто, когда у тебя нет друзей, детали всегда бросаются в глаза. Я часто наблюдала за тем, как вы все вместе собираетесь вон за теми столиками возле самого буфета.

Я слегка успокоилась и ответила:

− Ну да, это они. Надо будет обязательно представить вас друг другу.

Смуглые щеки девушки снова покрылись едва заметным румянцем, а у меня на душе вдруг сразу же потеплело. Сама не знаю почему, но ее внешний вид, тихий голос и смущенные ужимки вызывали у меня внутри чувство какого-то странного спокойствия. Такого, которое я обычно испытывала только тогда, когда находилась в кругу только самых близких людей.

− Еще раз спасибо за то, что заступилась за меня… Но, вряд ли твоим друзьям будет со мной интересно. Они такие… живые.

− Ну что за глупости! − протянула я, беззаботно махнув рукой. − Они будут безумно рады с тобой пообщаться! Особенно Полина! Она говорит о тебе с тех самых пор, как ты только появилась на факультете. А на Петровскую вообще не стоит обращать внимания! Все, на что она способна, так это на распускание дурацких слухов.

Я замерла, поняв, что в порыве благожелательности, взболтнула лишнего. Ясмин бросила на меня короткий взгляд и принялась рассеянно водить пластиковой ложкой в кружке, с уже успевшим остынуть кофе.

− Знаешь, все то, что обо мне говорят… это неправда. По крайней мере, половина – уж точно. Я никогда не…

− Знаю, − ответила я, понимая, что девушке вряд ли удастся спокойно закончить эту фразу. − Никто из нас никогда не верил во всю эту чушь… К тому же, мы с тобой, в некотором роде, подруги «по несчастью».

− Догадалась, − улыбнулась Ясмин, − Когда я пришла, то мне почти сразу же стали рассказывать о том, что у тебя случилось с тем парнем из первой группы. Мне… безумно жаль.

Я снова отпила чая. Горячая жидкость приятно согревала горло.

− Все уже в прошлом. Сейчас я в полном порядке. Все мы люди и, порой, совершаем ошибки. Тогда я действительно впала в депрессию и… сотворила глупость. Но, на этом все. Ты, возможно, слышала, что меня кто-то называл…

− Слышала. Но тоже ни разу в это не поверила. Также, как ты и твои друзья не верили в слухи обо мне.

Ясмин вдруг запнулась, а потом осторожно добавила:

− Как по мне, наркоманы и сумасшедшие выглядят абсолютно по-иному. Уж точно не так, как выглядела ты.

− Благодарю покорно, − хохотнула я.

− Ты очень милая, Амелия. А еще жизнерадостная. Люди, которые «затерялись во тьме», абсолютно не такие. Их глаза безжизненны, пусты и бессмысленны… Совсем как черные дыры.

− Интересное сравнение, − подметила я. − Можно было просто сказать, что они… словно постоянно под «кайфом», и все.

− Под «к-а-й-ф-о-м»? − неуклюже повторила за мной Ясмин, старательно проговаривая каждую букву. − Такого слова я еще не знаю. Оно хоть отдаленно напоминает то, что описала я?

Я звонко рассмеялась.

− Ну, если судить с точки зрения поэта или философа… то вполне! С тобой интересно…

Девушка улыбнулась и, мгновение спустя, вновь рассмеялась. Так же, как и я. Искренне и весело.

«И почему я раньше не начала с ней общаться? − подумала я про себя. − Ясмин действительно очень милая. От нее так и исходит позитив! Нужно было только немного ее разговорить…».

− Так, как ты попала в университет? − переспросила я, осознав, что мы совершенно ушли от темы. − Что привело тебя в наши края?

Ливанка вдруг тяжело вздохнула, но все же ответила:

− Ну, скажем так: я попала сюда по причине… некоторых семейных проблем.

− Если не хочешь рассказывать, то я пойму, − протянула я, понимая, что не имею никакого права на то, чтобы расспрашивать ее о чем-то.

− Да нет, здесь нет ничего такого, − с грустью в голосе протянула она, смотря куда-то в сторону, − Просто, мне немного не по себе. Понимаешь, я здесь уже почти третий месяц, а ты первая кто поинтересовался этим напрямую.

Я хотела было ответить, но Ясмин улыбнулась и продолжила:

− Знаешь, к «невидимости» быстро привыкаешь.

− Как по мне, иногда это плюс, − я допила остатки чая и также улыбнулась. − Ты даже не представляешь, как еще совсем недавно я буквально мечтала стать «невидимкой». Все бы отдала за то, чтобы никто не пялился на меня тогда.

− Я понимаю.

Я огляделась. Кажется, мы с Ясмин остались в столовой совсем одни. Даже буфетчица со своим мобильником куда-то испарилась.

− Моя мама умерла, когда мне было восемь, − продолжила девушка рассказ. − Мы с братьями остались на попечении отца. Он возглавляет одну из ливанских корпораций по добыче драгоценных металлов. У него есть филиалы в Нью-Йорке, Токио, Абу-Даби… ну, и в Бейруте, конечно же. Его часто не бывало дома, а семью нам заменяла бабушка и всевозможные тетушки…

− Могу представить, − ответила я. − Мой папа владеет строительной фирмой, а у мамы небольшая редкация и фотостудия прямо при ней. Конечно, это не совсем то, но, если тебе станет легче, то их тоже очень часто не бывает дома.

Ясмин улыбнулась.

− Думаю, считается.

Я привстала и выполнила неуклюжий реверанс. Ливанка снова засмеялась, а затем продолжила:

− Мне тяжело жилось со старшими братьями. Нет, я очень их любила, но все же. Постоянные споры, борьба за игрушки, компьютер, переходный возраст, бунтарство и так далее… Понимаешь?

− Ну, про бунтарство и переходный возраст очень даже. А вот про братьев… прости! Я единственный ребенок в семье и, наверное, это делает меня… в некотором роде «эгоисткой» что-ли!

Ясмин понимающе кивнула:

− В общем, когда мои братья окончили школу, папа отправил их учиться за границу. Одного в Сорбонну, другого в Гарвард. Я же заканчивала последние классы школы и буквально «считала» дни по пальцам до того самого дня, когда должен был наступить выпускной. Мне не нравилась обстановка у нас дома. Папа возлагал большие надежды на мальчиков, а меня старался держать… в некоторой «узде». Большинство тетушек было слишком консервативно, и вот, однажды я узнала от них о том, что после окончания школы, отец задумал выдать меня замуж…

− Замуж? В 17? − протянула я, а потом почти сразу замолчала, понимая, что Ясмин, скорее всего, мусульманка, а в их культуре подобное явление − норма.

− Вот именно! − отозвалась она и показала на себя пальцем, − Как видишь, на мне нет никакой национальной одежды. Ливан − государство светское, и женщины там вольны делать все, что захотят. Моя семья не слишком религиозна, но, что касается замужества…

Ясмин тяжело вздохнула.

− Папа, братья и тетушки оберегали меня с самого момента маминой смерти, понимаешь? Они были слишком навязчивы. Постоянно пытались защитить от каких-то мнимых угроз, постоянно что-то запрещали… Это жутко давило на меня.

− А твоя свадьба стала для них этой самой навязчивой идеей, − заключила я.

Ливанка кивнула.

− Они думали, что так будет лучше для меня и поэтому выбрали «подходящего» по их критериям жениха, − подобно мне, она также изобразила в воздухе кавычки. − Но я заупрямилась и заявила, что буду поступать в университет. Языки всегда были моей страстью, я безумно хотела получить соответствующее образование…

Я улыбнулась. Кажется, мы с этой девушкой точно сможем найти общий язык.

− У меня были похожие чувства перед поступлением. Я долго терзалась что выбрать: языки или литературу. Но, потом поняла, что одно другому не мешает. Правда, в этом плане, моя семья меня полностью поддержала.

− Папа долго со мной препирался, даже просил братьев как-то повлиять на меня и в итоге мы пришли к соглашению: я остаюсь дома и поступаю в один из университетов Бейрута, но при этом начинаю встречаться с тем самым человеком, которого он для меня выбрал.

− И что произошло потом? − я подперла ладонью щеку, отчетливо понимая, что хорошего конца у этой истории точно не будет.

− Несколько лет все шло хорошо. Мы встречались по три раза в неделю. Ходили в кино, на выставки… В общем, вели себя как самая обычная пара.

На мгновение Ясмин замолчала. На ее лице застыла грустная улыбка:

− А потом я пришла к выводу, что все это просто одна большая бессмыслица! Да, мы с Маликом много говорили, даже несколько раз ездили в совместные путешествия, но…

− Но, ты не могла изменить себе, − закончила за нее я.

Ливанка кивнула.

− Я все время пыталась сбежать от всего этого. Старалась как-то забыться, начать что-то делать и… тут меня осенило! Мне нужно было занятие, достойное настоящего филолога, и вот тогда-то я и начала изучать русскую культуру. Не знаю, почему я выбрала именно это… Может потому, что меня всегда привлекал холод, который был так непривычен для моих родных краев. До этого я уже была страстно влюблена в Скандинавию и даже выучила норвежский язык… Но потом вдруг поняла, что этого недостаточно.

− Очень необычно, − прокомментировала я. − Когда-то я хотела выучить шведский, но из этого ничего не вышло.

− Как бы там ни было, я начала усердно учить язык. Отец даже нанял для меня преподавателя, я принялась за программу, как за баллон с бесценным кислородом. Когда я поняла, что могу достойно осуществлять переводы, Малик ни с того ни с сего пригласил меня съездить вместе с ним в Париж. Когда я… совершенно случайно узнала от одной из тетушек о… «цели» этой самой поездки, то ужаснулась.

Я нервно сглотнула, понимая, что рассказ подходит к концу.

− Они сказали, что там он собирается сделать мне предложение. А это означало, что он также, скорее всего, потребует от меня чего-то «большего», чем наши… привычные объятия.

− И что ты сделала?

− Отец устроил званый ужин, и на нем я… публично заявила о том, что знаю о предложении. А также о своем отказе от него. Отказе от Малика.

− И как твоя семья это восприняла?

− Ты даже не представляешь, какой грандиозный был скандал! Отец и братья считали, что я сошла с ума, что я не в себе. Семья Малика пришла в гнев! Им очень хотелось заполучить меня в невестки.

− Это и не удивительно, − улыбнулась я. − Ты только посмотри на себя! Ты же просто красавица!

− Спасибо. − Ясмин одарила меня своей лучезарной улыбкой. − Малик был расстроен, но не убит. Он всегда прекрасно знал о моих чувствах и потому поддерживал, как мог. Я знала, что он влюблен, но ответить на его чувство я, увы, не могла.

Снова повисла пауза.

− Я рада, что приняла это решение. Мне не хотелось никого обманывать, − продолжила она. − Я сказала отцу, что хочу перевестись в другой университет, как можно дальше от Бейрута. На меня давила вся эта гнетущая обстановка. Наверное, именно тогда что-то и подсказало мне, что я должна продолжить свое образование здесь, в России. Написать диплом, начать нормально практиковать язык, а заодно и обо всем подумать. Папа обо всем позаботился, и… вот я здесь!

Ясмин победно ткнула в себя пальцем.

− Не жалеешь о том, что твоя жизнь могла бы сложиться по-другому, если бы ты тогда поступила так, как хотели твои родные?

− Нисколько! Мне здесь нравится, хоть и немного холодновато!

Мы обе вновь улыбнулись.

− Мне нравится изучать русский язык, ваши обычаи. Правда, оказалось, что с общением могут возникнуть… некоторые проблемы. Мне тяжело было адаптироваться. Ольга и Виолетта были первыми, с кем я здесь познакомилась. Мне казалось, что они такие милые…

− Просто, они хорошо умеют притворяться, − сказала я. − «Новенькие» − их наибольшая слабость. Ольга любит держать всех «нужных» людей под контролем. Ей всегда пригодятся те, кто сможет доставать сведения о тех, кто ей не нравится.

Я выдержала паузу.

− Ну, или те, кто чем-то отличается от остальных.

− Она была очень приветливой, интересовалась откуда я, почему перевелась. Много рассказывала об университете. Мне казалось, что для того, чтобы понять ваш народ − общение наилучший вариант. Мы довольно много разговаривали друг с другом, но однажды она начала поливать грязью одну девочку с другого факультета. Тогда-то я и поняла, что она и ее подруги − самые настоящие лицемерки. На этом мое общение с одногруппниками и закончилось. Пару недель спустя я поняла, что люди у меня за спиной начали перешептываться, а потом и вовсе перестали разговаривать со мной.

− Жаль, что мы с друзьями не вмешались раньше, − протянула я, собирая грязную посуду на поднос. − Мне бы хотелось получше узнать тебя Ясмин. Мне понравилось, как мы сегодня поговорили. А насчет Петровской не волнуйся! Она невзлюбила тебя не потому, что ты отказалась быть ее «шестеркой»… А потому, что ты гораздо красивее ее! Она терпеть этого не может.

− «Щчестеркой»? − непонимающе протянула Ясмин. − Что это значит?

Я улыбнулась и четко произнесла это слово по буквам.

− Не «щчестеркой», а шестеркой. Это такой человек, который вечно находится у кого-то в услужении.

− В «услужении»? То есть, что-то вроде служанки?

Я снова улыбнулась:

− Ну не совсем. Этот человек не трудится на кого-то в прямом смысле этого слова, а скорее… добывает какие-то ценные сведения, факты, делает за своего покровителя «грязные» делишки… всякие неприятные слухи распускает в конце концов!

− А!!! Кажется, я поняла! − протянула она, утвердительно качая головой. − Мы таких людей называем «альщармута». Если перевести это на русский язык, то получится примерно то же самое. Только, слегка грубее.

Я посмотрела на часы и ужаснулась: было уже практически четыре. Пара уже давным-давно закончилась, а мне нужно было срочно бежать в деканат. Время за беседой с Ясмин пролетело незаметно. Эта девушка очень обаятельна… да и истории к тому же умеет рассказывать просто великолепно!

− А почему…

Прекрасное контральто вернуло меня к реальности.

− Что?

− Ты не обидишься, если я спрошу?

− Спрашивай! − на одном дыхании выпалила я.

− А за что Ольга так сильно ненавидит тебя? − Ясмин устремила взгляд в столешницу, а на ее смуглых щеках вновь проступил едва заметный румянец. − Не пойми меня неправильно, ты тоже очень красивая… но, ведь в твоем случае причина далеко не в этом. Что конкретно у вас с ней произошло? Ну, помимо того парня из параллельной группы…

Я чуть не расхохоталась.

− Благодарю за встречный комплимент.

− Нет проблем.

Еще раз обеспокоенно глянув на часы, я добавила:

− Ясмин, послушай… Мне было очень приятно с тобой поболтать… Но мне уже пора. Меня ждут в деканате. Нужно поговорить со своим научным руководителем по поводу диплома.

Яркий задорный огонек, что все это время «горел» в глазах девушки мигом померк.

«Черт… − подумала я. − Кажется, Ясмин подумала, что я больше не хочу с ней разговаривать, а наша недавняя беседа − всего лишь проявление вежливости. Ну, или эгоистичное желание разведать побольше информации».

− Ну, что ж… − тихо протянула она. − В таком случае, рада была пообщаться. Мне тоже уже пора…

Ливанка резко поднялась и также принялась собирать свою, почти нетронутую еду, на поднос.

Я глубоко вздохнула и предложила.

− Давай сделаем так, − я быстро просчитала в голове наилучшие варианты, − Если ты не сильно торопишься, то мы могли бы вместе дойти до деканата, а по пути я могла бы все тебе рассказать.

Повисла очередная пауза. Ясмин пристально на меня смотрела, очевидно, изо всех сил пытаясь понять, есть ли в моих словах подвох или нет.

− А если ты уж совсем «не против», то можешь немного подождать в приемной, пока я разберусь со всей этой учебной скукотой. Не думаю, что это займет много времени. Потом мы могли бы вместе добраться до стоянки. Ты на машине?

Девушка отрицательно помотала головой, но огонь радости в ее глазах мигом «вспыхнул» с новой силой. Кажется, она действительно подумала, что это был наш первый и последний разговор.

− Нет, у вас очень оживленное движение. Мне удобнее передвигаться на метро. К тому же, оно здесь невероятно красивое…

− Тогда идем?

− Идем! − радостно отозвалась Ясмин. − У меня с собой есть вот это…

Ливанка запустила руку в свой стильный кожаный рюкзак от «Луи Витона» и вытащила оттуда томик «Анны Карениной».

− Кажется, ты практикуешь язык каждую свободную минуту, − с похвалой в голосе объявила я, и мы вместе отправились относить подносы в специальное окошко перед мойкой.

По дороге я немного успела рассказать Ясмин о себе и ребятах.

Она слушала с удовольствием и задавала много вопросов. Каждый раз, когда я отвечала, на щеках девушки снова и снова проступали миловидные ямочки. Было абсолютно очевидно, что ей уже долгое время не хватало простого человеческого общения со сверстниками, и думаю, что именно поэтому она также с большой радостью не только делилась фактами из своей жизни, но и с удовольствием слушала меня.

Я узнала, что старших братьев Ясмин звали Салих и Амир. Салих был инженером в фирме отца Ясмин, а Амир − физиком, и сейчас работал в Швейцарии, в ЦЕРНе. Мама Ясмин умерла от осложнений после воспаления легких, и она долго не могла прийти в себя после произошедшего, находя утешение в книгах и в изучении языков. Норвегия была ее первой «большой страстью», и к шестнадцати годам Ясмин уже начала бегло говорить на этом непонятном для меня языке, читая в оригинале творения своего любимого Ю Несбё.

Когда мы, наконец, добрались до деканата, ливанка также успела узнать о некоторых фактах из моей собственной биографии (в том числе и о тех, что произошли этой зимой и весной).

− Подожди меня здесь, − протянула я, указав на один из старинных дубовых стульев, стоящих возле двери, ведущей в кабинет нашей замдекана. − Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Ясмин улыбнулась и послушно опустилась на сиденье. Пару мгновений спустя, она, под пристальным взглядом секретарши принялась за чтение романа Толстого.

Примерно двадцать минут спустя я благополучно освободилась. Моя работа наконец-то была одобрена, а рецензия должна была быть прислана на электронный ящик в ближайшие дни.

Со спокойной душой я выпорхнула в прихожую, с радостью осознав, что полностью свободна от серьезной работы до первой половины января.

− А ты уже получила рецензию? − спросила я Ясмин, когда мы вместе добрались до раздевалки. На часах было двадцать минут пятого.

− Ага, − улыбнулась она. − Еще неделю тому назад. Когда у тебя нет друзей, помимо учебы заниматься, в общем-то, нечем…

− Думаю, что теперь у тебя абсолютно точно найдутся внеклассные занятия! Клянусь, ты не пожалеешь о том, что сдала работу одной из первых, − задорно протянула я.

Девушка весело рассмеялась, а затем сказала:

− Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что Ольга всем растрепала о твоей беде только из-за того, что ее когда-то отверг твой бывший парень… Это же так низко!

Я пожала плечами:

− Просто, Ольга не из тех людей, кто способен достойно принять «поражение». Может, она и смогла бы стать лучше, если бы не была такой эгоисткой от рождения.

− Знаешь, мне ее даже немного жаль… − тихо, едва слышно, протянула Ясмин, принимая из рук гардеробщицы свое черное шерстяное пальто, которое было как две капли воды похоже на мое собственное.

− Почему? − поинтересовалась я, убирая в сумку мобильник. Новости я так и не посмотрела.

− Потому что ее злоба и ненависть рано или поздно может ее погубить. Она красивая, но вот душа у нее «асуад» − черная, уродливая. Все ее друзья − ненастоящие, поскольку находятся у нее в некоем подобии подчинения, а не потому, что они ей чем-то дороги. Думаю, она и твоего бывшего хотела заполучить только для того, чтобы насолить.

− Но зачем ей это? − непонимающе протянула я.

− Очевидно, она завидовала тому, что у тебя есть все то, о чем она только мечтает, − протянула Ясмин, обматывая вокруг шеи теплый шарф в мелкую черно-белую клеточку, − Красота, любящий парень, настоящие друзья… Не запуганные, не собранные для того, чтобы портить жизнь окружающим, а те, которые действительно тебя любят. Те, которые готовы в любой момент тебя поддержать.

− Ты и вправду так считаешь?

Девушка утвердительно кивнула.

− Думаю, что она считала, что победила, когда с тобой произошла та история. А теперь, когда ты вновь обрела счастье, а в ее жизни так и остался кавардак, Ольга вновь принялась за старое. Думаю, Петровская так и не успокоится, пока не насолит вам с Анджеем. От нее можно ожидать чего угодно.

− Будем надеяться, что она, в конце концов, все-таки образумится, − протянула я и посмотрела Ясмин прямо в глаза, − К тому же, теперь у нее будет на один «объект» для издевательств меньше. Мы с ребятами ее к тебе больше и на пушечный выстрел не подпустим.

Мы с ливанкой подошли к зеркалу. Я принялась расправлять воротник, а она − свалявшиеся волосы.

− Знаешь, Амелия… Ты и твои друзья вовсе не обязаны…

− Ясмин… − отозвалась я, отрывая взор от своего отражения, − Я делаю это вовсе ни из вежливости, а потому что хорошо к тебе отношусь. Мы с ребятами будем рады пополнению в «команде».

− Звучит здорово, − протянула она, и пару мгновений спустя, мы вместе вышли на крыльцо.

Небо было по-прежнему затянуто тучами, а деревья едва заметно дрожали под тихими колебаниями промозглого ветра. На город стремительно ложились сумерки. Начинал накрапывать дождь.

− Погода, кажется, начинает портиться, − подметила Ясмин. − Скоро станет совсем холодно.

− Да, уж… − с какой-то странной грустью в голосе протянула я. − Даже не верится, что еще совсем недавно было так тепло. Ты вообще, наверное, к такой погоде не привыкла?

Ливанка, вот уже, наверное, сотый раз за день ослепительно мне улыбнулась. Я была безумно счастлива, что мне удалось заставить эту девушку, которую буквально затравили подружки Петровской улыбаться.

− Честно признаться, я не слишком сильно люблю жару, − протянула она, поправляя свой рюкзак на плече. − Мне больше по душе здешний климат. Он… довольно «богат» на разнообразие. Осень − мое любимое время года. Вся эта позолота… так прекрасна! Через пару дней листьев уже совсем не останется…

Я открыла рот, но так и не успела что-либо ответить, так как на стоянку резво вкатил автомобиль Анджея.

Не выключив зажигания, он резко выскочил из машины и, оперевшись о дверь, смерил меня пристальным взглядом.

Мне сразу же стало не по себе.

«Господи! – мигом пронеслось в голове, когда я заметила, что в его глазах пылает гнев. − Неужели случилось что-то непредвиденное?!».

− А это разве не твой парень стоит вон там? − спросила Ясмин, едва заметно кивнув в сторону моего возлюбленного.

Я утвердительно кивнула.

− Извини, Ясмин… мне нужно идти, − на одном дыхании выпалила я, четко ощутив, как в горле назревает тугой ком.

− Да, конечно… − отозвалась девушка, ни на секунду не отрывая от него взгляда. − Я понимаю.

В глазах молодой ливанки блеснул какой-то странный огонек. За одно мгновение я не могла определить, что именно это было, но Анджей, очевидно, как и на всех, мигом произвел на нее впечатление. Хотя, это было и не удивительно: он на всех его производил. На всех без исключения.

− Мне было очень приятно познакомиться… Ты очень интересная собеседница, Ясмин… − я снова бросила на любимого короткий взгляд. Он нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. − Как насчет того, чтобы встретиться завтра пораньше и вместе отправиться на занятия?

Ливанка мигом «оторвала» взгляд от Анджея и с ужасом в глазах посмотрела на меня:

− А ты уверена, что это хорошая идея? Твоим друзьям вряд ли…

− Ясмииииннн!!! − мягко протянула я и взяла ее за руки. – Ну сколько можно повторять?! Ребята будут безумно тебе рады…

Недолго думая, мы быстро обменялись телефонами, а затем разошлись. Ясмин улыбнулась на прощание и, махнув рукой, медленно направилась в сторону метро. Ее густые, черные как вороново крыло волосы весело развевались на ветру.

«Ну вот… Еще одно благое дело в твоем послужном списке, Амелия!» − подумала я про себя и быстро направилась к машине.

Взгляд Анджея и холодный ветер, усиливающийся с каждой секундой, не сулили ничего хорошего.

Глава третья. Вечерний ритуал

Анджей молча открыл передо мной дверь и подождал, пока я заберусь в салон.

Внутри было темно и тепло. В воздухе витал приятный аромат мускуса − аромат Анджея.

Я бросила рюкзак на заднее сиденье и поспешила подышать на свои замерзшие пальцы.

Анджей обошел машину спереди, а затем также юркнул в салон.

Не произнеся ни слова, он вставил ключ в зажигание и завел мотор. Из магнитолы послышался приятный хрипловатый голос Зоуи Дешанель. She&Him затянули свою версию старой песенки о том, как звезды «усеяли» собой небо Алабамы.

В полном молчании мы выехали со стоянки. Когда «Порше» мягко понесся по Университетскому проезду в сторону центра, я решила первой нарушить затянувшуюсяя тишину:

− Я чем-то тебя разозлила?

− Признаюсь, что был удивлен, когда мне позвонила Полина и сказала, что ты осталась в университете без присмотра… − недовольно пробормотал он.

Я почувствовала, как мочки ушей начинают предательски гореть. Кажется, приступ гнева вот-вот собирался в очередной раз «накрыть» меня с головой. Сейчас мне снова начнут припоминать тот случай в Лондоне.

− Анджей, ты должен понять, что я взрослый человек и мне не нужна постоянная охрана в лице тебя или кого-либо другого… − начала я. − К тому же, я абсолютно уверена в том, что твой отец или его подельники не будут прятаться за углом всякий раз, как только я остаюсь одна.

Он вдруг крепче ухватился за руль, а затем смерил меня вопросительным взглядом:

− И ты спрашиваешь, что со мной не так?! Кажется, это у меня есть все основания задать тебе подобный вопрос…

Я посмотрела на себя в боковое зеркало. Кажется, Анджей был прав. Вид у меня был как у разъяренной фурии. Видимо, недавний разговор с Эдуардом давал о себе знать.

− Наконец-то ты заметил что-то еще, помимо того факта, что я осталась одна в этом чертовом универе… − прошипела я.

Любимый вдруг невероятно резко крутанул руль, обогнал ехавшую впереди нас машину и первым остановился у начальной линии пешеходного перехода, как только переключился светофор.

Я тупо смотрела прямо перед собой, продолжая недовольно хмуриться. После всего того, что произошло пару месяцев назад в Великобритании, ребята вообще почти никуда не отпускали меня одну. Сначала это успокаивало, но сейчас, по прошествии почти трех с половиной месяцев, весь этот контроль начал ощутимо раздражать. Мне хотелось, чтобы все было так, как было до того, как я узнала о своем предназначении, но, увы, каждый раз снова и снова убеждалась в том, что это невозможно и так, как раньше, уже не будет никогда. Рихард Мюллер и Клан никуда не делись, а это означало только то, что мы должны быть начеку все 24 часа в сутки.

− Эй… − вернул меня к реальности Анджей, обхватив мой подбородок кончиками своих холодных пальцев. − Ты же знаешь, я злюсь только из-за того, что ты бездумно подвергаешь себя опасности. Особенно, после всего, что тогда произошло в Лондоне…

− Анджей, прошу тебя… перестань, − прошептала я, проведя губами по тыльной стороне его ладони. − Я знаю, что ты и ребята волнуются за меня… Но, эта чрезмерная забота начинает… буквально меня «душить»! Я «задыхаюсь», понимаешь? Мне нужно хотя бы немного личного пространства… Как и любому другому нормальному человеку.

Анджей тяжело вздохнул, а затем все же кивнул.

− Я рада, что ты меня понял.

Чмокнув меня в лоб, он отстранился и плавно нажал на педаль газа. Светофор переключился, а машины снова пришли в движение.

− Тогда, может расскажешь, почему ты такая хмурая?

Мой дорогой возлюбленный повернул налево, и мы съехали на шоссе поменьше. Дождь здесь пошел сильнее. В мелкой мороси снова и снова стали проскальзывать крупицы снега. Я поежилась, когда мой взор упал на идущих по набережной людей, практически пополам сгибающихся от холодных резких порывов ветра. Было приятно осознавать, что я нахожусь в теплом салоне автомобиля, а не на улице, вместе с этими самыми бедолагами.

− Что произошло? − снова повторил свой вопрос Анджей.

Забытье мигом рассеялось, и я почувствовала, как кожа под свитером вдруг покрылась мурашками, стоило мне вспомнить Эдуарда, размахивающего перед моим лицом своими бумажками.

− У нас появилась очередная проблема… в лице Эдуарда, − выпалила я.

Пальцы возлюбленного вновь сильнее вцепились в руль. Костяшки мигом побелели.

− Он что, опять…

Я отрицательно покачала головой:

− Теперь дело не только во мне. Скорее… он угрожал тебе.

На удивление, лицо Анджея вдруг просветлело:

− Даже представить не могу, чем таким он мог бы мне пригрозить! Это почти смешно…

Я устремила взор вниз и внимательно уставилась на округлые носки своих сапог:

− Он где-то раздобыл информацию о твоей прошлой жизни.

Любимый вновь посмотрел на меня.

− Старые документы, на которых проставлены печати Германского исторического общества. Там даже есть копия твоего свидетельства о рождении… Того самого, что ты показывал мне в Праге.

− Ты что, боишься? − тихо спросил Анджей, заглушая мотор.

− А ты нет? − пробормотала я, откидываясь на подголовник. − Мы что, вечно должны жить в страхе перед тем, что кто-то начнет вставлять нам палки в колеса? Что кто-то вдруг что-то о нас узнает, сможет шантажировать, угрожать нам и нашим близким…

К глазам впервые за долгое время подкатили слезы.

− Анджей, ну почему все вечно сводится к одному? Почему, как только все начинает налаживаться, в нашу жизнь снова врываются неприятности?

− Успокойся, милая, − прошептал он, вытаскивая ключи из зажигания и поворачиваясь ко мне, − Сейчас это должно волновать тебя меньше всего. У нас куча других проблем. С твоим бывшим парнем я разберусь позже.

Я удивленно посмотрела на Анджея.

− «Разберешься»? Ты хочешь сказать, что…

− Боже, Амелия, ну конечно же нет! – протянул он, недоумевающе на меня посмотрев. − Несмотря на то, что этот… Эдуард самое настоящее дерьмо, которого еще свет не видывал, я не собираюсь об него мараться. Ты не хуже меня знаешь, что мне не раз выпадала возможность от него избавиться… Если я не использовал ее тогда, значит, уже не использую никогда.

Он выдержал короткую паузу, а затем добавил:

− Малышка, прошу тебя… Не думай об этой ерунде. Он всего лишь продолжает свои жалкие попытки тебя вернуть. Эдуард и слова никому не скажет, потому что сам до конца не осознает, что же такое он все-таки раскопал. При первой возможности я заберу у него все документы, а затем «поработаю» с памятью.

Я почувствовала, как бешено колотящееся у меня в груди сердце начинает понемногу успокаиваться от слов Анджея.

− Ты точно уверен, что он не сможет причинить тебе никакого вреда? − не унималась я. − Я безумно боюсь, что…

− Амелия, я же сказал, все хорошо. Пусть тебя это нисколько не заботит. Лучше расскажи мне, как прошел твой день…

Я послушно поведала Анджею о дипломе, докладе, планах Полины на выходные, а также об Ольге и Ясмин.

− Я очень рад, что хоть кто-то наконец заступился за эту бедную девочку, − протянул он, перебирая в ладони серебристый брелок от сигнализации. − Я как-то видел, как Ольга с подружками подтрунивала над ней возле раздевалки, но не решился вмешаться. Сама понимаешь, мужчине не стоит лезть в женские разборки.

− И что эти грымзы делали? − спросила я гораздо громче, чем полагалось.

− Кажется, швырнули ей в лицо платок и сказали, чтобы она им прикрылась… или, что-то в этом роде. Я не уверен.

С губ слетел вздох.

− Знаешь, мне всегда казалось, что подобная травля имеет место быть только в средней и старшей школе. Никогда не думала, что уже довольно взрослые, сформировавшиеся личности, родом из обеспеченных семей, способны на такую неоправданную жестокость.

Я заложила за ухо выбившуюсяя прядь, а затем продолжила:

− Как бы там, ни было, я рада, что Ясмин теперь будет тусоваться с нами. Как думаешь, ребята не будут против?

Анджей улыбнулся, проведя кончиком большого пальца по моим губам:

− Думаю, они будут только «за». Мне тоже нравится Ясмин. Один раз я наблюдал за тем, как она помогала спуститься по лестнице одной девушке с геологического факультета. У бедняжки какие-то проблемы с ногами…

Я кивнула, припомнив невысокую худенькую брюнетку, которая страдала каким-то труднопроизносимым синдромом и все время ходила на занятия с палочкой.

− Надо же, а она еще лучше, чем я думала, − пробормотала я себе под нос и улыбнулась. − В таком случае, я вдвойне рада, что испортила Петровской настроение.

Анджей ухмыльнулся:

− Вы просто неисправимы, фройляйн Гумберт…

Я улыбнулась в ответ, а затем посмотрела прямо перед собой. Только сейчас до меня дошло, что Анджей привез меня к себе домой.

− А что мы делаем у тебя? Что-то случилось? Есть какие-то новости?

− У Даниеля есть кое-какие новости относительно наших… «проблем». Поэтому-то я так и отреагировал на тот факт, что ты осталась одна. Сразу же понесся в университет. Как только Полина отправила Андрея домой, то сразу же прибыла сюда. Все наверху, дожидаются только нас.

У меня вдруг неприятно засосало под ложечкой. Кажется, Даниель выяснил что-то по-настоящему серьезное, раз у Анджея в квартире «общий сбор». Очевидно, Клан возвращался. А вместе с ним и Рихард Мюллер.

− Что ж… тогда идем! − произнесла я как можно задорнее. − Не будем заставлять ребят ждать.

Я потянулась назад и вытащила с заднего сиденья свой рюкзак.

Анджей в мгновение ока выскочил из машины и открыл мне пассажирскую дверь. Мы выбрались на холодный пронизывающий ветер, буквально в несколько шагов преодолели путь до подъезда, а затем скрылись внутри одного из самых знаменитых архитектурных творений города.

Наши шаги отзывались в просторном вестибюле тревожным эхом.

Мой дорогой возлюбленный молча нажал на кнопку вызова лифта. К лицу вдруг прилила краска, и я поспешила стянуть с себя пальто.

Где-то наверху послышался тихий скрежет, и пару мгновений спустя кабина добралась до первого этажа.

Не произнеся ни слова, Анджей пропустил меня вперед.

Я нажала на холодный серебристый кругляш с цифрой «20» и двери, тихо скрипнув, закрылись. Кабина, не спеша поползла вверх.

Мысли в голове так и путались. Сегодняшний разговор с Эдуардом, беседа с Ясмин и новости от Даниеля… Я почувствовала легкую тошноту. Лоб вдруг покрылся холодной испариной, ровно, как и ладони.

«Боже, неужели весь этот кошмар начинается снова? − подумала я про себя. − Неужели мне снова придется вступать в эту бесконечную битву с Кланом и… снова встретить Рихарда Мюллера?!».

Лифт тихо скрипел, поднимаясь все выше и выше, а я с силой растерла переносицу.

К реальности меня вернула прохладная ладонь Анджея, которая вдруг прикоснулась к моей.

Я мигом открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Пальцы любимого медленно прошлись вдоль моей руки. Сначала по запястью, потом по кисти, скользнули по моему плечу и затем остановились на ключице.

Дыхание мигом сбилось, а пальто выскользнуло из рук.

Недолго думая, Анджей нажал на кнопку остановки лифта, и кабина замерла между этажами.

− Что ты задумал? − еле слышно прошептала я.

Анджей пропустил мои слова мимо ушей и с силой прижал к прохладной стене, обшитой деревянной панелью.

Его руки переместились мне на талию и требовательно придвинули к себе.

Изо рта вырвался тихий стон, когда губы любимого скользнули вдоль моей шеи.

− Анджей, да что на тебя нашло? − задыхаясь, прошептала я. − Это так на тебя не похоже…

Он не отвечал. Вместо этого мой ненаглядный дампир с жадностью впился в меня поцелуем, и я, ни на секунду не мешкаясь, мигом на него ответила. На языке почувствовался привкус спелых вишен, разбавленных легкой ноткой металла.

Я с силой вцепилась в рукава его кожаной куртки и попыталась прижать Анджея еще ближе, когда его ладони медленно соскользнули мне на бедра, а губы − на подбородок.

− Просто я соскучился, − отозвался он пару мгновений спустя, когда я едва не задохнулась от его ласк. − Ты даже не представляешь, как же я разволновался сегодня…

− Я знаю, что ты волновался… − улыбнулась я, прижавшись своим лбом к его. – Но сейчас не самое подходящее место и время для того, чтобы придаваться нежностям.

Анджей усмехнулся:

− Наверное, ты права. Но, я не мог удержаться. Тебе уже давно пора привыкнуть к тому, как я на тебя реагирую…

− А тебе уже давно пора привыкнуть к тому, как на тебя реагирую я, − прошептала я, резко сменив положение. Теперь уже он оказался на моем месте, прижатым спиной к стенке лифта, и теперь уже мои губы скользили вдоль его подбородка и шеи.

− Амелия… − прохрипел он. − Ну что ты со мной делаешь?

− Просто, люблю тебя, − как всегда ответила я, а заьем быстро нажала на кнопку, вновь запустившую лифт.

− Обманщица! − рассмеялся Анджей, подняв с пола мое пальто, успевшее стать светло-серым.

− Ты в курсе, что тебе придется заплатить за химчистку? − усмехнулась я, игриво пихнув его в бок.

− Это самое малое, что я мог бы сделать, − улыбнулся он.

В тот самый момент, когда любимый снова попытался прижать меня к себе, двери лифта наконец-то раскрылись.

Анджей пропустил меня вперед, и пару мгновений спустя мы уже были возле двери, ведущей в квартиру. Не знаю почему, но я даже не задумалась о том, чтобы дождаться того момента, когда он достанет ключ.

Я просто положила руку на ручку и опустила ее. Замок был открыт, как я и предполагала. Нас уже ждали.

− А вот и вы! − радостно воскликнула Полина. – Мы уже заждались.

Хитрый взгляд подруги упал на мое помятое пальто.

− Что случилось с твоим пальто? − спросила она.

− Уронила, − ответила я, чувствуя, как шею все еще приятно покалывает от недавних поцелуев Анджея.

− Понятно… Что ж… идем в гостиную! Все уже ждут.

Подруга вприпрыжку побежала по коридору.

Возлюбленный забрал у меня пальто и, стряхнув с него пыль одним резким движением, повесил в шкаф.

Пару мгновений спустя мы наконец оказались в неверотяно светлой и просторной комнате для гостей.

Марк, Ксандр и Лиза гордо восседали на широком белоснежном диване Анджея, а Даниель, как и всегда, стоял чуть в стороне и перебирал в руке бокал с виски.

− Всем привет! − отозвалась я, проходя вперед.

− Садись, Ам, − протянул Ксандр, поднимаясь с дивана и любезно уступая мне место.

− Перестань, − гордо заявила я, садясь прямо на пол. − Я и здесь неплохо себя чувствую. − А где Кейша?

Полина как всегда «перебирала» во рту леденец на палочке:

− На кухне. Готовит чай. У Даниеля куча новостей.

Я с опаской посмотрела на преподавателя:

− Что-то серьезное? Вновь объявился Мюллер?

Даниель отрицательно покачал головой:

− То, что я хочу сообщить, никак не касается Мюллера и Клана. Но, как бы там, ни было, новости из мира сверхъестественного действительно есть.

− Привет, кого не видел! − задорно протянул Анджей, опускаясь на пол рядом со мной. − Как продвигается работа по диплому, Ксандр?

− Лучше не спрашивай, приятель… − кисло протянул друг. − Мало того, что неохота готовиться, так еще и потусторонние силы снова начали свою… неоправданную активность.

Анджей понимающе кивнул.

− Полли, а как там Андрей? − поинтересовалась я.

− Мы сходили к дежурному врачу, а затем я отвезла его домой на такси. Ему прописали постельный режим и антибиотики.

− Даниель скажите, это не может быть связано с сывороткой, которую дал Мюллер? − я снова решила задать этот вопрос преподавателю, хотя меня уже не раз пытались уверить в том, что мне совершенно точно не стоит волноваться из-за этого.

− Не думаю, Амелия. Если бы сыворотка как-нибудь и подействовала бы на Андрея, то реакция организма была бы незамедлительной. Прошло уже большое количество времени после инъекции.

Я кивнула, хотя почему-то так до конца и не поверила в слова, сказанные преподавателем.

− Врач сказал, чтобы он отдохнул пару дней и позволил организму справиться с температурой. Надеюсь, что к Хэллоуину…

− Полина! − предосудительно протянула Лиза. − Ну как ты можешь сейчас об этом думать?! Вполне вероятно, что нам вообще придется отменить праздник…

− И, почему же? − послышался звонкий голос Кейши.

Подруга появилась из коридора с подносом в руках.

− Кей, ты сегодня на раздаче? − улыбнулась я.

Кейша прошла вперед и поставила поднос на стеклянную столешницу.

− Просто, не смогла устоять перед кухней Анджея… Она такая красивая и просторная!

Я мигом потянулась к заварочному чайнику.

− Как будто у тебя дома кухня меньше… − ехидно подметила Полина.

− Просто Кей сумасшедшая фанатка кулинарии и всего, что с ней связано, − улыбнулась Лиза, кладя в огромную кружку Ксандра кусочек сахара.

− Чувствуй себя как дома, − улыбнулся Анджей, а затем добавил:

− К тому же, чай у тебя просто замечательный, Кей! Почти такой же, как и у Агаты…

Я снова улыбнулась, вспомнив экономку Анджея, которая присматривала за его домом в Корнуолле.

− Да уж… Что говорить… Марку повезло, что у него такая прекрасная невеста! − произнесла Полина и тут же густо покраснела.

Повисла пауза. Все вопросительно уставились на ребят. На лице Полины пылал румянец, а в глазах застыл испуг.

− Ну, что ж… − протянула Кейша, вздыхая и опускаясь на диван рядом с Марком. − Думаю, в таком случае уже нет никаого смысла что-то скрывать. Мы хотели сказать вам позже…

− Боже мой!!! – вдруг неверотяно громко протянула я и, резко вскачив с пола, бросилась к друзьям, − Поздравляю! Кей, Марк… я… так рада за вас ребята!!!

Беседа совершенно неожиданно переросла в поздравления.

− Я очень счастлив за вас, ребята, − улыбнулся преподаватель.

− Спасибо, Даниель, − поблагодарил его Марк, приобнимая Кейшу за плечи. − Мы долго думали и пришли к выводу, что это будет закономерным шагом в развитии наших отношений. Я очень люблю Кейшу и… просто не вижу иного выхода.

Все рассмеялись.

Кей игриво ткнула друга в грудь:

− Я счастлива. Безумно счастлива.

− Мне так стыдно! − пролепетала Полина, прикрывая глаза ладонью. − Ну, вот вечно у меня язык за зубами не держится!

− С меня − подарок! − улыбнулся Анджей. − Поздравляю вас от всей души, ребята. Это действительно важный шаг.

Я заметила, как он скользнул по мне коротким взглядом. Не знаю почему, но у меня внутри сразу же зародилась какая-то неподдельная тревога, и я поспешила отвести взгляд.

− Кажется, мы все должны Лизе денег, − нервно хохотнула я, пытаясь тем самым скрыть свое волнение.

− Это еще почему? − непонимающе протянула подруга.

− Ведь это ты не раз говорила, что твой братец и наша Кей первыми обручатся.

Лиза добродушно рассмеялась:

− Ну я все же Провидец, дорогая.

Вдруг, ее лицо исказилось и превратилось в страшную пугающую гримасу:

− Кстати, братец… А почему это Полина в курсе ваших дел, а твоя родная сестра, целых девять месяцев делившая с тобой одну утробу, ничего не знает?

− Лиза!!! − смущенно протянул Марк. − Ну, ты… даешь!

Ксандр и Анджей ухмыльнулись.

− Он не виноват! − поспешила вмешаться в разговор Полина и примирительно замахала руками. − Просто я застукала Марка в тот самый момент, когда он выбирал кольцо по интернет-каталогу.

− Думаю, что здесь Полину никто не в состоянии обойти, − усмехнулся Ксандр, примирительно чмокая Лизу в макушку. − Как не крути, а обо всем первой всегда узнает именно она.

− Я же не нарочно!

Я с трудом сдержала рвущийся из груди смех, а Кейша, как и всегда, поспешила «разрядить» обстановку:

− Ладно, хватит нам о хорошем. Так что случилось, Даниель? Почему вы решили собрать нас здесь?

Преподаватель поставил бокал с виски на стол, а я снова опустилась на пол.

Анджей мигом последовал моему примеру. Его ладонь накрыла мою.

− Пару дней назад со мной связался один мой хороший друг, профессор Принстонского университета и сообщил весьма… интересные данные. Он занимается изучением парапсихологии, и, как вы понимаете, его «эксперименты» и гипотезы порой поддаются самой жесткой критике со стороны остальных коллег в виду… довольно специфичного предмета изучения.

− И что же он вам поведал? − спросил Марк, пристально вглядываясь в лицо преподавателя.

Даниель прочистил горло:

− Судя по его наблюдениям, в последние несколько недель над Москвой сгущается угрожающе большое биополе телекинетической энергии.

− И что это значит? − спросила я. − Звучит как какая-то невероятно заумная хрень из «Охотников за привидениями».

− Это значит, что в городе в последнее время участилась сверхъестественная активность.

− Клан? − обеспокоенно поинтересовалась Лиза.

− Вот это нам сегодня и предстоит выяснить, − загадочно произнес Даниель.

− Что значит, «выяснить»? − непонимающе спросил Ксандр. − Нам придется выйти на улицу и начать патрулировать город?

Преподаватель улыбнулся:

− Для этого нам понадобятся Лиза и Анджей.

− Я? − удивилась подруга. − Но почему?

Даниель налил себе еще немного виски, а затем продолжил:

− Потому что ты − Провидец. Ты сама гордо заявила об этом несколько минут тому назад. А у Анджея врожденные способности к телекинезу и чтению мыслей. Вы ведь уже вместе работали над созданием «моста» когда нужно было найти Кейшу и Андрея.

− «Моста»? – переспросила подруга, вопросительно на меня посмотрев.

− Долго рассказывать. Так мы пытались найти тебя и Андрея в Лондоне.

− Ясно, − протянула Кей. – Хотя… все же не очень.

Я улыбнулась, а Марк поспешил снова приобнять подругу за плечи:

− Самое главное, что теперь ты в безопасности.

Кейша благодарно чмокнула его в губы.

− Что-то мне подсказывает, что ты абсолютно уверен в том, что это не Клан… − протянул Анджей, наливая себе виски.

− Есть такое подозрение. Но убедиться нужно точно, − ответил Даниель.

− И что нужно делать? − спросила я.

− Сначала, попросим Ксандра и Марка помочь мне и Анджею…

− «Помочь»? − переспросила я. – Каким образом?

− Нужно немного передвинуть мебель, − пояснил Анджей, поднимаясь с пола. − А вы, девочки, пока найдите свечи. Они должны быть в кладовой.

Ксандр и Марк мигом вскочили с дивана и, словно кружась в вальсе, принялись сдвигать диваны, кресла и столик к стене, освобождая место в центре комнаты.

Я, Полина, Кейша и Лиза лениво протопали в коридор.

− Боже, Кей… я до сих пор не могу поверить в то, что вы с моим братцем решились на свадьбу! − произнесла Лиза, поправляя резинку на своих белокурых волосах.

− На самом деле в этом нет ничего такого. Мы заканчиваем университет. Многие вступают в брак в этом возрасте. К тому же… Я действительно этого хочу. Мы столько всего пережили за последние месяцы, а каждый новый день таит для нас все новые и новые опасности… Думаю, что официальный союз с Марком… сделает меня сильнее духовно что-ли.

− Лично мне кажется, что идея замечательная, − произнесла я, проходя вперед и открывая дверь, ведущую в просторную кладовую. – Вот только ума не приложу, как Полина сумела так долго продержаться и не выдать вас сразу же, как только ей обо всем стало известно!

− Эй!!! − обижено протянула подруга. − Я что, по-твоему, такая неисправимая болтушка?!

Я улыбнулась и примирительно выставила ладони вперед:

− Ни в коем случае, Полли! Просто, порой ты настолько сильно радуешься за кого-то, что… просто физически не можешь заставить себя промолчать. Но мы тебя очень за это любим, верно?

Кейша улыбнулась и приобняла подругу за плечи:

− Очень-очень любим.

Полли скривила губы в некоем подобии недовольства:

− Хочешь сказать, что вы любите меня за то, что я болтушка?!

− Нет. За то, что ты настолько сильно любишь своих друзей, что порой не можешь сдержать радости за них!

Все тихо хохотнули.

− Ну ладно, хватит попусту терять время! − серьезно протянула Лиза, возвращая нас к действительности. − Давайте уже искать эти проклятые свечи.

Кладовая Анджея действительно была огромной. На полках стояли всевозможные склянки с непонятными жидкостями, коробки с инструментами, замысловатыми ножами, кинжалами, и… даже капканами.

− Интересно, зачем Анджею все это? − поинтересовалась Полина, вытягивая из небольшого ящичка склянку из толстого коричневого стекла.

− Понятия не имею, − протянула Кейша, вопросительно глядя на толстый моток веревки.

− Анджей за всю свою жизнь побывал в различных передрягах, − ответила я, подходя к Полине. − Думаю, что он специально держит под рукой все необходимое. Мало ли кто может на нас напасть…

− Ты всерьез полагаешь, что это может быть кто-то вроде Франкенштейна? − усмехнулась подруга. − Я тебе так скажу: соляная кислота − не повод для шуток.

Я повернулась и подошла ближе.

Полина постучала своим ярко-розовым ноготком по старой, выцветшей от времени наклейке. Помимо непонятных арабских иероглифов, на ней была изображена формула, значение которой знает каждый школьник, у которого уже начались уроки по химии.

Я пожала плечами:

− После всего, что с нами произошло, я не удивлюсь даже тому, если из подворотни на меня вдруг однажды выскочит йети.

− Ну, веревка может быть здесь и не для поимки снежного человека… − хихикнула Лиза.

Кейша опустилась на корточки. Улыбка, застывшая на ее губах, не ускользнула и от меня.

− На что это ты намекаешь? − спросила я, отодвигая в сторону пластиковый контейнер, в котором, судя по всему, лежали… рыболовные снасти.

− Амели, скажи честно, вы же с ним…

Я почувствовала, как к лицу вдруг прилил румянец. Не знаю, почему, но вопросы девчонок насчет Анджея всегда заставляли меня мигом впадать в краску. Секс никогда не был для меня запретной темой, но после расставания с Эдуардом я, кажется, слишком сильно ушла в себя и поэтому почему-то больше не могла говорить об этом настолько открыто как раньше. Даже с Кейшей.

− Амели? − протянула Лиза, пристально смотря на меня. − Что-то не так?

− У вас с Анджеем что, какие-то проблемы… − спросила Кейша.

Я мигом пришла в себя, и, мотнув головой, поспешила ответить:

− Да нет, у нас нет проблем… Просто…

− Ты что, действительно хочешь сказать, что вы с ним еще ни разу не… − не унималась Полина.

С моих губ сорвался вздох.

− Амелия, да в чем дело? − спросила Кей, приобнимая меня за плечи. − Ты же прекрасно знаешь, что нам ты можешь рассказывать обо всем. Насколько мне известно, раньше тебя подобными разговорами было не смутить.

− Не то, чтобы у нас совсем ничего не было, − тихо протянула я. − Просто… не знаю почему, но после расставания с Эдуардом у меня словно возник какой-то «барьер».

С губ Лизы сорвался вздох:

− Ты хочешь сказать, что тебя не влечет к Анджею?

Я заглянула в еще одну коробку и обнаружила там строительные инструменты.

− В том-то и дело, что это не так. Меня безумно к нему тянет… Когда мы оказываемся наедине, воздух, между нами, как будто накаляется, я безумно хочу его, но, как бы там ни было, нам… словно постоянно что-то мешает.

− В смысле, «мешает»? − непонимающе протянула Кейша. − Ам, мы же уже не подростки, в конце концов! Если два человека любят друг друга, если им физически хочется быть ближе, то… такая ерунда просто не может помешать! Может, ты просто ищешь какое-то оправдание, чтобы не подпускать к себе Анджея?

− Ты все еще любишь Эдуарда? − вдруг тихо произнесла Полина, облокачиваясь спиной о стеллаж. − Это прекрасно могло бы объяснить тот факт, что у вас с Анджеем за восемь месяцев, что вы встречаетесь, ни разу не было секса.

Я смерила подругу предосудительным взглядом.

− Полли, немедленно прекрати! − пробормотала Кейша. − После всего того, через что Ам прошла из-за него…

Подруга не закончила, а вместо этого посмотрела на меня и спросила:

− Ведь так, Ам?

Я утвердительно кивнула головой.

− Эдуард здесь абсолютно ни при чем. Анджей − мое все. Я действительно не могу без него…

У меня в груди вдруг защемило. Я уже очень давно не говорила с девочками по душам. Так, как сейчас. Так, как мы всегда когда-то говорили.

− Наверное, просто обстоятельства все время складываются так, что нам что-то мешает. Сначала сам Анджей не мог разобраться со своими внутренними проблемами, затем, похитили Кейшу и Андрея, я впала в отчаяние, напал Мюллер, и… − мой голос вдруг сбился. − Порой я просто не могу до конца расслабиться. Думаю, что мы оба не можем. Такое ощущение, что стоит нам остаться наедине, так сразу же назревает новая беда.

Кейша улыбнулась и провела ладонью по моим волосам:

− Ам, я думаю, что все просто у тебя вот здесь.

Подруга указала пальцем на мой лоб.

Лиза и Полина одновременно кивнули.

− Дорогая, я считаю, что тебе просто необходимо откинуть все негативные мысли куда подальше и попытаться не думать ни о чем, кроме самого Анджея. Он ведь так сильно тебя любит.

− К тому же, мы уже не те неопытные новички, которыми были год тому назад! Теперь нас гораздо тяжелее будет застать врасплох, − заявила Лиза.

− Вот именно! − подхватила Полина. − Да ты и сама уже не та Амелия, которой была пару месяцев тому назад. Ты целое лето тренировалась и в любом случае теперь даже один на один с врагом сможешь защитить себя сама.

Я вздохнула. В чем-то девочки действительно были правы. С того момента, как нам удалось отразить нападение Мюллера и вытащить из его лап Андрея и Кейшу, прошел достаточно большой промежуток времени. Я многому научилась за остаток лета. Мои способности пришли почти в полную гармонию с моим внутренним «я». Конечно, мне все еще нужно было многому научиться, но, как бы там, ни было, я действительно уже не была той напуганной девочкой, которую поставили перед фактом о ее «избранности». Я почти полностью научилась контролировать свои умения, и понимать, что нужно сделать для того, чтобы заставить свою силу работать как надо.

Девочки продолжали сверлить меня пристальным взглядом.

С губ сорвался тяжелый вздох. Я улыбнулась, а затем произнесла:

− Что ж, наверное, вы правы. Думаю, мы с Анджеем действительно заслужили шанс на то, чтобы быть счастливыми. Кей верно подметила, мы не подростки, которые впервые решаются на что-то серьезное. У нас обоих за плечами были длительные отношения, и мы оба прекрасно знали, чего стоит ожидать во время занятий любовью.

Полина тихо хихикнула, игриво покусывая палочку от леденца:

− Но, ты все еще не знаешь, чего стоит ожидать во время занятий любовью ИМЕННО с Анджеем. Мне кажется, что он сам уже едва сдерживается от того, чтобы не наброситься на тебя.

Лиза и Кейша с улыбкой посмотрели на меня, а потом на подругу.

− Да ладно вам! − беззаботно протянула Полина. − Вы же прекрасно видите, КАК он смотрит на Амелию.

− Что верно, то верно, − улыбнулась Кейша. − Видно, что он по уши влюблен.

− Поверьте, я знаю, чего от него ждать, − протянула я себе под нос.

− Стоп! Так значит, вы все же… − протянули девчонки в один голос.

− Ну, кое-что все же было. Вы взрослые девочки, и поэтому сами додумаете, что это «кое-что» означает.

− Амелия Гумберт!!! − присвистнув, протянула Полина. – Да вы полны сюрпризов!

− Точно-точно, − улыбнулась Лиза.

− По-моему, вы забыли, с кем я встречалась до Анджея. Эдуард никогда не отличался особой скромностью.

Девочки замолчали, тем самым выразив согласие, а я продолжила:

− Кстати, я хотела с вами поговорить… Помните Ясмин? Девушку из Ливана, что поступила на курс вначале этого учебного года?

− Что с ней такое? − спросила Лиза, с любопытством разглядывая статуэтку древнего языческого божка, которую она откопала на одной из верхних полок стеллажа.

− Она такая красивая… − мечтательно протянула Полина, продолжая покусывать палочку от леденца. − Как же меня бесит, что Петровская и ее грымзы постоянно ее достают!

Я улыбнулась:

− Собственно, об этом я и хотела с вами поговорить.

Девчонки пристально на меня посмотрели.

− Издевательствам Ольги и ее подружек наконец-то пришел конец. Сегодня в столовой они снова начли над ней измываться, и… тут я не выдержала.

− Ты − «что»?! − глаза Полины загорелись неподдельным интересом.

− Амели, рассказывай немедленно!!! − в один голос протянули Кейша и Лиза.

Я пересказала подругам все то, что произошло сегодня в университете во время их отсутствия. Не забыв при этом упомянуть и разговор с Эдуардом.

− Господи, даже здесь не обошлось без этого кретина! − прошипела Кейша, закидывая за спину свои густые, черные как вороново крыло волосы. − Неужели он так и не смирился с тем фактом, что ты выбрала Анджея? Даже представить не могу, как ему пришлось извернуться, чтобы найти настолько старые и редкие документы…

− Скорее всего, он попросил подключиться кого-то из знакомых своего отца, − констатировала Лиза, поправляя свою серую кофточку из тонкой шерсти. − Я абсолютно уверена в том, что твой бывший еще не раз будет вставлять вам с Анджеем палки в колеса.

− Анджей сказал, что разберется с этим позже, − сказала я. − Если он так спокоен, то, значит, не видит в угрозах Эдуарда ничего серьезного. Думаю, все образуется. Сейчас наша первостепенная задача заключается в том, чтобы выяснить, кто из магических существ объявился в городе.

Мы с девочками продолжили поиск злосчастных свечей. Затянувшееся молчание нарушила Полина.

− Знаешь… я так рада, что ты заступилась за Ясмин. Мне просто не терпится познакомиться с ней поближе!!! Мы могли бы…

− Полли, постарайся не наседать, − протянула я. – Она безумно стеснялась, когда я предложила ей провести время вместе с нами. Ольга и ее фурии полностью выбили бедняжку из колеи. Ей однозначно нужно время для того, чтобы…

Полина все равно не дала мне договорить:

− Да к черту этих неотесанных дур! Пару часов общения со мной, и Ясмин вообще забудет, что они были в ее жизни!

Мы с девчонками добродушно ухмыльнулись.

− Да где же эти чертовы свечи?! − недовольно протянула я, понимая, что мы уже перебрали почти половину кладовой.

− Может, Анджей что-нибудь напутал? − спросила скорее саму себя, нежели кого-то другого Кейша. − Давайте поищем на кухне.

Я опустилась на корточки и вытянула с полки очередную пластиковую коробку. Моя ладонь опустилась внутрь и наткнулась на что-то округлое… и липкое.

− Бинго! − довольно протянула я, вытаскивая на свет толстую стеариновую свечу зелено-серого оттенка. − Долго же вы от нас «прятались».

Мы вытянули свечи из коробки и поспешили обратно в гостиную. Все уже было готово.

− Девчонки, вы в своем репертуаре! − полушутя протянул Ксандр. – Ну что? Все сплетни успели обсудить?

− Не будь таким вредным, − скривила свой аккуратный вздернутый носик Полина, а затем швырнула другу две свечи, которые держала в своей правой руке.

Ксандр не оплошал и ловко поймал их налету.

− Что нам теперь нужно делать? − спросила я Даниеля, стоящего перед выходом в лоджию и что-то выщитывающего пальцами в пространстве.

Анджей мигом подбежал ко мне и поспешил забрать оставшиеся свечи, которые вот-вот норовили выскользнуть у меня из рук.

− Теперь нужно начертить на полу пятиконечную звезду, − пояснил преподаватель. − Основной магический символ. У кого хорошо с прямыми линиями?

Все почему-то мигом уставились на меня.

− Не смотрите на меня так, − ответила я. – Вы прекрасно знаете, что я рисую как курица лапой. От меня толку не будет.

− Я нарисую! – заявила Полина и с довольным видом подошла к Даниелю, протягивающему ей остроконечный мелок.

Пару мгновений спустя подруга опустилась на корточки и стала усердно выводить рисунок на темном дубовом паркете.

− Впервые вижу, чтобы этот символ использовался кем-то, кто не практикует черную магию, − протянул Марк, потерев подбородок.

− Данный символ часто фигурировал в «Illustris Liber», − ответил за Даниеля Анджей. − Ваш символ.

− «Наш»? − переспросила я.

Тут в беседу вновь вступил Даниель:

− Знак Стражей. Испокон веков добрые ведьмы использовали символ пятиконечной звезды в своей магии и оберегали им простых смертных. Несколько столетий назад его своим смертоносным заклятием осквернил один алхимик, и, таким образом, пентаграмма навсегда превратилась в символ зла. Но, как я уже сказал, это вовсе не так.

− Что дальше? − спросила Полина, поднимаясь и отряхивая свои черные узкие джинсы от налипшей на них мелкой пыли.

− Заключи ее в круг, − пояснил Даниель. − Амелия, Кейша − зажгите свечи и поставьте их на каждое навершие.

Мы с подругой взяли с журнального столика лежащие там газовые зажигалки и принялись за дело. Пару мгновений спустя все было готово.

Анджей и Ксандр задернули плотные занавеси, и комната погрузилась в пугающий полумрак.

− На улице и так пасмурно, шторы можно было оставить открытыми, − с каким-то странным недовольством в голосе пробормотала Кейша. Я прекрасно знала, что подруга просто на дух не переносит темноту.

В воздухе витал аромат ладана и сандалового дерева, на светлых стенах плясали непонятные тени, а на каминной полке тихо тикали старинные часы с литьем. За окном по карнизу беспокойно стучали мелкие дождевые капли.

− Основными «звеньями» будут Анджей и Лиза, − пояснил Даниель. − Они оба должны сесть в самый центр.

Анджей и Лиза покорно опустились на пол в самом центре нарисованной на полу звезды. Их обтянутые джинсовой тканью колени четко соприкоснулись друг с другом.

− Амелия, ты – Диамант и твоя сила многократно превосходит силу Стражей… Сейчас ты должна стать чем-то вроде основоного «проводника» в этом путешествии. Ты должна занять место возле самого верхнего навершия. При возможности именно ты будешь «вести» их.

Я осторожно опустилась на пол и скрестила ноги точно так же, как Лиза и Анджей.

Несмотря на то, что прямо перед моим лицом «красовался» белокурый хвостик подруги, я все равно могла отлично разглядеть лицо Анджея. Он мило улыбнулся и одними губами пробормотал: «Я тебя люблю».

Я улыбнулась и также одними губами произнесла в ответ: «Я тебя тоже».

− Полина, ты отправляешься в правый нижний угол. Так, чтобы тебе было видно Амелию, Марк, ты − в левый. Кейша, пристраивайся напротив Марка в верхнем левом углу, а ты, Ксандр − в правом.

− Я что, тоже буду участвовать в ритуале?! − удивленно протянул Ксандр. − Но я ведь не Страж…

− Верно, − кивнул Даниель. − Но ты был избран среди Охотников для того, чтобы защищать Диаманта наравне с ними, а значит, являешься неотъемлемой частью команды. Будешь на подстраховке.

Друг неуверенно опустился слева от меня, только чуть дальше.

− Вот же черт! − ругнулся он мгновение спустя.

− В чем дело? − пролепетала Лиза.

− Обжегся.

− По-моему, просто у кого-то неподходящие габариты для подобных вещей, − хохотнула Полина, наблюдая за тем, как высокий мускулистый Ксандр пытается устроиться между свечей так, чтобы не сшибить их.

− Что дальше? − обратилась к Даниелю Лиза.

Преподаватель обошел круг и оценил его пристальным взглядом. В его карих глазах читалось сомнение:

− Не знаю, сработает ли, но попробовать однозначно стоит. Как я и говорил, обычно этот ритуал использовали ведьмы для того, чтобы обнаружить врага на своей территории. Посмотрим, получится ли у нас… Лиза…

− Да?

− Возьми Анджея за руки. Когда почувствуешь соответствующие энергетические всплески, он сможет «подхватить» их и при помощи остальных усилить силу твоего предвидения. Тогда мы точно сможем узнать, что за таинственные «гости» появились в городе.

Лиза протянула свои тонкие запястья вперед, и Анджей накрыл их своими изящными ладонями. Глаза подруги закрылись, вслед за ней, их закрыл и он.

− Что должны делать мы? – поинтересовалась я.

− Также закрывайте глаза и разводите ладони в стороны. Так, чтобы они образовывали что-то вроде еще одного круга вокруг Анджея и Лизы. Амелия, когда почувствуешь, что сознание Анджея «сливается» с ее, начинай внимательно следить за всем происходящим, а затем попытайся передать получаемую «картинку» Кейше. Она, в свою очередь, попытается ретранслировать ее остальным.

− Почему именно в таком порядке? − спросил Марк.

Даниель улыбнулся и снял очки с переносицы:

− Значит, вы уловили связь?

Друг пожал плечами:

− Уловил, но пока сам не понимаю, какую именно.

− Лиза − Провидец. В то время, когда другие магические создания, будь то вампир, или ведьма, способны «видеть» только будущее или прошлое, наша Лиза может «считывать» все и сразу. В любой последовательности, в любом потоке временного течения. Ее дар в разы сильнее. К тому же, она также может вторгаться в течение…

− Настоящего, − закончила за него я.

Даниель утвердительно кивнул, а затем продолжил:

− Анджей, как и большинство вампиров, способен «читать» чужие мысли, но при этом, он может еще и при помощи своих телекенитических способностей передавать их другим, внушать их в сознание.

− Так, мы тоже сможем все увидеть, а при помощи Амелии еще и подпитывать силой Лизу и Анджея для того, чтобы «мост» был более прочным и продержался как можно дольше, − заключила Полина.

− Верно, − кивнул Даниель. – В прошлый раз, когда мы были в Великобритании и пытались спасти Кейшу и Андрея, Анджей не позволил Амелии помочь с поисками, так как мы боялись, что Мюллер сможет найти ее по мощному выбросу телекинетической энергии, но сейчас ситуация иная. Теперь все Стражи здесь, а это означает, что Круг действует в полную силу. Даже если Мюллер как-то и замешан в происходящем, вряд ли он сможет в одиночку «пробить» вашу защиту.

− Я рада, что в этот раз Кей здесь, − протянула я.

− Ну, что ж… тогда, вперед! – выдал Даниель.

Анджей и Лиза тихо сидели напротив друг друга. Они не издали и звука за все то время, что Даниель вел объяснения. Кажется, у них в головах уже полным ходом вертелся поток неведомых для нас мыслей.

Я также прикрыла глаза и послушно развела ладони в стороны. Волосы тихо колыхнулись от невидимого дуновения.

Послышался приглушенный щелчок, а затем едва уловимое шипение. Мне в нос ударил резкий аромат газовой горелки. Вдруг стало теплее. Послышался шорох. Кажется, Даниель добавил в круг еще несколько свечей.

− Confirma lux, confirma erit… Ita fiat, esto! − послышался тихий шепот преподавателя.

Я почувствовала, как волосы на затылке затрепетали, а в ладонях почувствовалось, уже успевшее стать привычным, едва уловимое покалывание. В животе мигом начало «зарождаться» приятное тепло, которое затем начало стремительно «расползаться» по всему моему телу. Ладони вдруг задрожали, словно кто-то положил на них невидимый груз.

− Ut spiritus, relinquere corpus! − громко выкрикнул Даниель, и я почувствовала, как меня «обдало» невидимой холодной волной. По комнате расползся непонятный гул, чем-то напоминающий шум воды, с напором льющейся из водопроводного крана.

Теперь ладони начали леденеть, а этот самый гул − нарастать. Перед глазами не было ничего внятного. Какие-то неведомые картины «плыли» перед мысленным взором смазанными неясными пятнами. «Вода» начала журчать все громче, и я пришла к выводу, что эти странные звуки вполне могут оказаться чем-то реальным, будничным.

Мои веки едва ощутимо дрогнули и уже практически открылись, как вдруг этот неясный гул сменился тихим шепотом. Басовитый глубокий голос что-то отчетливо говорил на неведомом мне языке.

− Вы… это слышите? − послышался откуда-то издалека голос Ксандра.

− Я слышу, − отозвалась Полина.

− Я тоже, − протянула я. − Только не могу понять, что это такое. Картинка нечеткая. Не могу разобрать говорящего…

− Сосредоточьтесь! − послышалось замечание Даниеля. − Иначе, мы вовсе можем потерять связь! Амели, постарайся «передать» энергию Анджею и Лизе. Нужно усилить «поток»…

Я зажмурилась еще крепче и изо всех сил напрягла ладони. Перед глазами мигом начала «строиться» некая цепочка, схема высвобождения этой самой энергии: вот, едва уловимый поток превращается в плотный энергетический купол вокруг меня, он растет, растет, растет…

− Я чувствую Анджея, но… все равно не могу увеличить «течение». Что-то мешает… − отозвалась я, чувствуя, как на лбу выступает холодная испарина. − Словно, кто-то поставил между нами невидимый барьер.

− Это не вампир, − вдруг раздался хриплый голос Анджея. − Этот тип энергии совершенно иной. А язык, на котором говорит мужчина, совершенно не похож на тот, что используют в Клане.

− Я тоже это заметил, − вставил замечание Марк.

− Это… ирландский, − вдруг выдала я.

− Что? − удивленно протянул Даниель

− Они разговаривают точно так же, как Агата при нашей первой встрече.

− Амелия не может их разглядеть, а значит, я тоже не смогу, − бессильно протянула Лиза. − На нас действительно словно что-то… давит со стороны!

− Это довольно странно, − отозвался преподаватель. − Я даже представить не могу, что могло бы помешать Амелии. Ее способности почти безграничны…

Даже с закрытыми глазами я почувствовала, как Даниель бессильно разводит руками.

− Лиззи, у тебя есть какие-нибудь идеи? − спросил Марк.

В комнате становилось все холоднее, а тихое потрескивание свечей наоборот, усиливалось.

− Лиззи? − повторил Марк, но подруга так и не ответила.

− Что-то не так… − вдруг жалобно протянула Полина.

Я резко открыла глаза и посмотрела на Анджея.

Его синие глаза буквально сияли в темноте, а золотисто-медные завитки на макушке затрепетали.

Лиза начала сотрясать мелкая дрожь.

− Не думаю, что нам стоит продолжать, − отозвался Анджей и дернулся вперед.

− Не понимаю, что происходит, − испуганно протянул Даниель. − Нужно срочно выводить ее из астрала!!!

− Лиза? Лиза! − несколько раз Анджей произнес имя подруги и потряс ее за плечи. − Лиза, ты должна немедленно вернуться!!!

Свечи разгорались все сильнее.

− Дай мне, − прошипел Марк, резко двинувшись вперед. − Возможно, я смогу помочь.

Не успел друг опустить своей ладони на плечо сестры, как его резко отшвырнуло назад.

Марк пролетел пару добрых метров и с силой приземлился на рояль Анджея, ножки которого мигом подкосились. Крышка захлопнулась, а инструмент с грохотом повалился на паркет.

− Марк! − подхватили Кейша и Ксандр, бросаясь другу на помощь.

− Нужно что-то сделать… − прошептал Анджей, прикоснувшись ко мне рукой.

Его лицо вдруг поплыло у меня перед глазами. В затылок вонзилась резкая боль, а веки опустились. Перед мысленным взором мигом завертелся поток каких-то неясных предметов и людей, окутанных белесой дымкой.

− Амелия? Амелия!!! – теперь голос возлюбленного зазвучал так, словно он находился за много километров от меня. − Только не это! Очнись, очнись же…

К реальности меня вернула резкая боль, пронзившая руку. Я с трудом приоткрыла веки, которые походили на тяжелые свинцовые пластины, и посмотрела на свою пятерню. По ней растекался воск от свечи.

− Амели, ты что-то увидела? – с испугом в голосе пролепетал Анджей, поднимая меня с пола.

− Что… что с Лизой? – рассеяно протянула я.

− Не знаю, − ответил он. − Она никак не выходит из транса. Ею завладела какая-то странная сила, которой очень не понравилось прикосновение Марка.

− Я в норме, − отозвался друг, когда Полина и Ксандр наконец подняли его на ноги. Его бровь была рассечена, и оттуда вытекала едва заметная багровая капля.

− Я принесу аптечку, − отозвалась Кейша и мигом скрылась в коридоре.

К нам подошел обеспокоенный Даниель и опустился перед подругой на колени. Сняв очки с переносицы, преподаватель пристально заглянул ей в лицо.

− Посмотрите на ее глаза! − ужаснувшись, протянул он. − Что-то не так. Такое ощущение, что она установила с кем-то телепатический контакт.

− Но с кем? – прошептала Полина, поправляя резинку на своих сбившихся волосах.

− Не знаю, − развел руками Даниель. − С кем-то таким, кто находится по ту сторону.

− «По ту сторону»? − вопросительно протянул Ксандр. − Что вы имеете в виду?

Я посмотрела на Лизу. Кожа подруги побледнела, ее светло-пшеничные пряди рассыпались по плечам, голова была закинута назад, а внутри привычных голубых глаз творилось что-то непонятное. Вместо привычной белесой пелены, их окутала густая черная тьма, которая была безжизненна и непроглядна. Она выглядела как самый настоящий демон.

− Я имею в виду тех, кто находится на Темной стороне. И этот… «кто-то» очень не хочет отпускать ее обратно.

С губ преподавателя слетел тяжелый вздох.

− Думаю, что нам нужно…

− Позвольте, я попробую вернуть ее.

Анджей, стоящий рядом, мигом захотел возразить, но я уже опускалась на колени. Было что-то невероятно знакомое в этой тьме, разбавленной неясными серыми завихрениями, что так упорно не хотела «отпускать» Лизу.

Мои ладони легли на ее. Кожу мигом обожгло ледяным холодом.

− Ты знаешь, что делаешь? − обеспокоенно поинтересовался Ксандр.

− Не уверена, − многозначительно протянула я.

Ладонь Анджея тем временем легла мне на плечо:

− Будь осторожна, − прошептал он и сжал его так крепко, как только мог.

Я закрыла глаза и сосредоточилась.

В голову сразу же с силой «вонзился» поток точно таких же неясных смазанных образов, как и пару минут тому назад. Я вдруг словно оказалась внутри киноэкрана, в котором с молниеносной скоростью проносились нечеткие движущиеся картинки. Под ногами тихо колыхалось что-то непонятное, похожее на рябь густой, черной, как вороново крыло воды, неприятно прилипающей к ступням. Гостиная Анджея, в которой я была еще несколько секунд тому назад, исчезла без следа.

− Слушай мой голос, − послышался его тихий, едва уловимый шепот. − Пусть он ведет тебя сквозь то место, в котором ты оказалась.

Я слушала голос любимого и медленно продвигалась вперед. «Картинки» послушно замерли. Меня озарило яркой вспышкой, и я остановилась.

Где-то вдали послышался едва различимый топот.

Я посмотрела себе под ноги. Темная жидкость исчезла, сменившись твердым мраморным полом. Моя искаженная фигура отражалась на отполированных до блеска серо-черных плитках.

− Лиза… − тихо прошептала я.

Ответом мне была тишина.

− Лиза!!! − уже громче выкрикнула я. − Лиза, ты здесь?

Голос гулким эхом «пролетел» вперед и «затерялся» где-то в глубинах пустоты. Темные стены, окружающие меня со всех сторон, вдруг едва заметно задрожали, прямо на глазах превращаясь в ту непонятную субстанцию, что была у меня под ногами еще несколько минут тому назад. По гладкой матовой поверхности пошли беспокойные неровные круги. Такие, словно кто-то бросил в воду камень.

− Лиза!!! − крикнула я еще громче. − Если ты меня слышишь, то беги на голос!

С губ сорвался тихий вздох. Стены вокруг дрожали все сильнее. Стук каблуков, звучащий где-то впереди, усиливался с каждой секундой.

Я замерла, пристально вглядываясь в зияющую перед собой пустоту. Пару мгновений спустя я сумела различить маленькую, стремительно приближающуюся ко мне белую точку.

− Амели, я здесь! – раздался срывающийся на крик голос Лизы. − Амелия, нам нужно убираться отсюда! Немедленно!!!

В голосе подруги чувствовался неподдельный страх.

− Лиззи, в чем дело? Что ты…

Она продолжала стремительно приближаться ко мне, снова и снова испуганно оборачиваясь назад:

− Амелия, выведи нас отсюда! Скорее! Оно приближается…

− Что при…

Я не успела договорить, так как темные стены начали буквально «плясать» и прямо на глазах сходиться друг с другом, с каждым новым мгновением все сильнее сужая коридор.

− Бежим! − взвизгнула подруга, равняясь со мной и хватая за руку.

Мы вместе с молниеносной скоростью понеслись прочь. Коридор продолжал сужаться все быстрее, норовя вот-вот раздавить нас.

− Анджей! − крикнула я в пустоту. − Анджей, ты меня слышишь?! Помоги нам выбраться отсюда…

Сзади послышался дикий металлический скрежет.

− Анджей!!! − завопила я.

− Амелия, скорее же! − паниковала Лиза.

Я резко затормозила, прикрывая глаза. Стены, заполненные темными неясными всплесками, уже почти касались наших плеч.

− Амелия, милая, я здесь… − послышался далекий голос любимого. − Ради всего святого, очнись же!!! Слушай мой голос…

− Ам, смотри! − дернула меня за руку подруга.

Я открыла глаза и посмотрела вперед. Там, далеко впереди, в толстой пучине тьмы сиял светлый, похожий на облако портал. Он так и манил приблизиться к нему как можно скорее.

− Вы никуда не уйдете, − вдруг послышался едва различимый шепот, напоминающий собой отдаленный раскат грома. − Никто не уйдет отсюда!

− Бежим, Лиззи!

Мы с подругой вновь бросились вперед. Спины обжигало холодным, почти ледяным потоком воздуха.

− Амелия, мы…

− Не оборачивайся!!! Беги изо всех сил!!! − завизжала я и побежала еще быстрее, таща за собой Лизу.

− Ваши души станут МОИМИ!!! − зашипел голос так громко, что мне заложило уши.

− Нет!!! − выкрикнула я в тот самый миг, когда моя нога вступила в ореол яркого белого света.

− Ам, оно меня схватило! − истерически завопила подруга. − Нет!!! Нет же!!!

Я с силой дернула подругу за руку, и, короткое мгновение спустя поняла, что я снова нахожусь в гостиной Анджея.

− Амелия? − обеспокоенно спросил он. − Любимая, ты здесь?

− Анджей… − вместо этого протянула я и рухнула в его объятия.

− Боже, как же я испугался!

Его руки с силой прижали меня к себе.

− Лиззи, как ты?! − пролепетали Марк и Ксандр в один голос. − Что там, черт возьми, произошло?

Так же, как и я, подруга изо всех сил пыталась восстановить дыхание. Несмотря на то, что все это время мы всего лишь сидели на полу, оставаясь в неподвижности, все внутри трепетало так, словно мы действительно пробежали пару добрых километров.

− Не знаю, − прошептала она, прижимаясь к широкой груди Ксандра и придерживая левой ладонью плечо брата. − Сначала, я куда-то попала, а потом… все вокруг словно провалилось в небытие.

− Что ты имеешь в виду? − поинтересовался Даниель. – То есть, тебе все же удалось что-то увидеть?

− Давайте для начала уберем все это, − предложила Полина, обведя вокруг рукой. − Не могу находиться посреди подобного бедлама.

Я огляделась.

Гостиная Анджея действительно выглядела так, словно по ней «ураган прошелся».

− Я пока приготовлю чай, − отозвалась Кейша. − Думаю, вам с Амелией не повредит немного жидкости.

Пока парни возвращали мебель на место, Полина заметала стеклянные осколки, которые когда-то были ничем иным, как фарфоровыми вазами. Марк прилично пролетел по комнате и успел разбить не одну такую штуковину.

− Анджей, кажется, я должен тебе новый рояль… − смущенно протянул друг, кивком головы указывая на покосившийся «гигант».

− Не бери в голову, − мягко улыбнулся мой драгоценный возлюбленный. − Я все равно собирался его менять. Мне не очень нравился этот инструмент. Он звучал совершенно не так, как мне того хотелось.

− Ты сломал рояль Анджея? − вопросительно протянула Лиза. – Как тебе это удалось?

Полина и Ксандр удивленно уставились на подругу.

− Ты же сейчас пошутила? − иронически протянула Полли. − Ты что, ничего не помнишь?

На лице Лизы застыло недоумение.

− Марк попытался вывести тебя из транса, но его отшвырнуло прочь. С такой силой, что он пролетел через всю комнату и приземлился на рояль, − тихо прошептала я. − Неужели ты даже не почувствовала этого?

Подруга отрицательно помотала головой, а затем бессильно рухнула на диван. Ксандр сразу же опустился рядом и прижал любимую к себе. Ее голова мигом уютно устроилась на его широком плече.

− Мне не по себе, − прошептала она. – Раньше такого никогда не случалось.

− Не волнуйся, Лиза, − ободряюще протянул Даниель и положил свою ладонь подруге на плечо. − Твоя сила растет. Вполне возможно, что у тебя также существуют способности к астральному проецированию, о которых мы даже не догадывались. Думаю… впереди тебя ждет еще немало подобных… «откровений». Это нормально, что изначально не все удается проконтролировать так, как подобает.

− Спасибо вам, Даниель, − пролепетала подруга и еще сильнее прижалась к Ксандру.

Пятнадцать минут спустя все было возвращено в перевоночалное состояние. Ну, не считая рояля. О нем Анджей собирался «позаботиться» утром.

Кейша заварила отменный «Эрл Грей», а Полина принесла с кухни трехэтажную конфетницу, заполненную всевозможным печеньем и маленькими шоколадками.

− Ух, ты! − протянула я, с интересом разглядывая посуду. − Анджей, откуда у тебя это? Когда я была маленькой, в нашей старой квартире была точно такая же конфетница! Бабушка постоянно заполняла ее печеньем «курабье» и конфетами с вафельной начинкой.

− Да уж… − мечтательно протянула Полина. − А я почему-то сразу припомнила, как маленькой таскала из кухонной полки конфеты «Мишка на севере» буквально килограммами. Мама благородно прикидывалась, что не замечает, как сласти «испаряются» прямо на глазах.

− Она уже была здесь, когда я купил эту квартиру. Нашел в одной из полок и решил оставить. Мне показалось, что эта штука выглядит так… «по-русски».

− Странно, что она не показалась тебе китчем, − улыбнулась я, отпивая чай.

− Не вредничай, − улыбнулся Анджей, и, прижав меня к себе, чмокнул в макушку.

− А теперь самое время рассказать, что же ты увидела, − обратился Даниель к Лизе и отставил свою чашку в сторону.

С губ подруги слетел вздох.

− Сначала все было нормально. Я ощущала на себе руки Анджея, чувствовала запах свечей, слышала тихое дыхание Амелии позади…

− Анджей помог тебе с установлением «моста»? − поинтересовался Даниель.

Лиза утвердительно кивнула.

− Он действительно сильно помог, когда нужно было определить то место, откуда исходил энергетический импульс. Разве вы его не чувствовали?

− Я видела перед собой только какие-то невнятные расплывчатые картинки, − ответила Кейша.

− Я тоже, − подхватила Полина.

− Я вообще ничего не почувствовал, − пробормотал Ксандр, плотнее прижимая к себе Лизу. − Я же говорил, мне не стоит участвовать. Может, все это вообще произошло из-за меня?

Даниель удивленно посмотрел на друга и мигом поспешил его успокоить:

− Ксандр, не волнуйся, во всем произошедшем совершенно точно нет твоей вины.

С губ преподавателя слетел вздох.

− Если честно, то я сам до конца не понимаю, что же все-таки произошло.

− Может, это все же Клан и… Мюллер? − предположила я.

− Что ты думаешь, Анджей?

Любимый задумчиво посмотрел прямо перед собой, а затем отрицательно покачал головой:

− Нет, здесь что-то другое. Я не чувствовал присутствия вампиров. Их бы мы увидели. А та женщина…

− Ты… тоже это видел? − протянула Лиза, с жадностью отпивая воду из бокала.

− Только до того момента, как появилась тот парень.

− Что за парень? – поинтересовался Марк. − Что вы там такое увидели?

Я пристально посмотрела на Анджея, а затем на подругу. Именно она продолжила рассказ.

− Сначала я также не могла ничего разглядеть. Как и говорили девочки, перед глазами плыли только какие-то неясные расплывчатые образы. Когда ко мне прикоснулся Анджей, они вдруг стали более отчетливыми, и я поняла, что это что-то вроде потока человеческих мыслей, наполняющих город. Я постаралась абстрагироваться и «выделить» только те импульсы, которые были наиболее сильными. Когда присоединилась Амелия, мне стало еще легче различать типы энергии, и я все же сумела отследить то место, откуда исходит наибольший магический поток.

− Ты хочешь сказать, что сможешь найти это место на карте? − удивленно протянул Ксандр.

Даниель налил себе еще немного виски и поспешил пояснить:

− Сила Лизы работает немного не так. Она же не «радар», в конце концов. Твоя возлюбленная на подсознательном уровне способна «добраться» до того объекта, от которого исходит наибольший энергетический «выброс» и назвать приблизительный «квадрат» его местоположения.

− Раньше, возможно… − загадочно пробормотала подруга и бросила на Анджея едва заметный взгляд, словно спрашивая у него разрешения на то, чтобы продолжить рассказ.

− Думаю, что сила Стражей напрямую зависит от способностей Диаманта. Чем сильнее делается Амели, тем сильнее остальные, − сказал он.

Полина, аппетитно жующая эклер, пристально уставилась на него.

− Что ты хочешь этим сказать? − протянула она с набитым ртом.

− Я просто хочу сказать, что Даниель был прав. Кажется, Лиза освоила астральную проекцию при помощи Амелии.

− При моей помощи? − удивилась я.

− А как еще, по-твоему, ты смогла вытащить ее из той «пространственной воронки»?

Я не знала, что на это ответить и поэтому бессильно пожала плечами.

− Лиззи, продолжай, − ободрительно протянула Кейша. − Что было дальше?

− В общем, я поняла, что у меня получилось материализоваться в совершенно другом месте. Я оказалась в каком-то темном зале. Там горело множество свечей, которые отражались в старинных зеркалах, обрамленных позолочеными рамами…

Подруга выдержала паузу, а затем продолжила:

− Они были буквально повсюду! Сотни, если не тысячи. Мне стало не по себе, и я… просто позвала Амелию. Мне никто не ответил. Тогда я прошла вперед и услышала шум. Он шел с первого этажа…

− Возможно, это какой-то частный дом…− протянула я, а Лиза пожала плечами.

− В общем, я осторожно пробралась в залу. Там были какие-то люди в синих шелковых накидках. Они снова и снова читали какие-то заклинания на непонятном мне языке. На мраморном полу был символ змеи, кусающей себя за хвост, а в самом его центре… лежала женщина.

− «Змея, кусающая себя за хвост»? − удивленно протянул Даниель. − Уроборос. Символ жизни, смерти, а также их постоянного обновления и бесконечности. Этот знак имеет довольно обширное толкование. Его использовали во многих культурах, но каждый при этом «читал» по-своему. Ты уверена в том, что видела именно его?

Подруга снова кивнула.

− Абсолютно.

− И что было дальше? − поинтересовалась я.

− Дальше я захотела подойти поближе, но случайно задела один из подсвечников, стоящих рядом с колонной, за которой пряталась, но… ничего не произошло. Моя нога… просто просочилась сквозь бронзу, словно меня и вовсе не существовало. Я как будто… была призраком в этом месте. Мне стало страшно, и, тогда я вновь решилась позвать на помощь. Раз Амелия меня не слышала, я решила попробовать связаться с Анджеем.

− Я слышал голос Лизы, но практически ничего не видел. Мог присутствовать только мысленно.

− Когда Анджей сумел мне откликнуться, я немного успокоилась. Поняла, что меня никто не видит, и поэтому решила подойти ближе. В этот самый миг люди скинули с себя накидки, а в центр зала вышел высокий мужчина с темными короткими волосами. Он наклонился к той женщине, что лежала в круге, и стал обвинять ее в каком-то предательстве. Она, в свою очередь, стала кричать, что ни в чем не виновата, но он не верил ей. Остальные присутствующие попросту молчали.

− Вам это о чем-нибудь говорит, Даниель? − поинтересовался Марк. − Может, у нас появился какой-то новый враг, о существовании которого мы даже не догадывались?

− Возможно, что мы имеем дело с одной из группировок Клана Оборотней, − протянул Даниель. − Но меня смущает тот факт, что никто помимо Лизы не смог ничего увидеть. У них есть неплохая магическая защита от вампиров, но, никто из вас таковым не является. И еще это место, куда потом затянуло Амелию и Лизу…

Преподаватель помолчал, а затем добавил:

− Никогда не встречал ничего подобного.

− От этих людей абсолютно точно исходил мощный поток магической энергии. Кем бы они ни были, они не Земные, − твердо заявил Анджей, отставляя чашку с чаем в сторону.

− Дальше произошло что-то непонятное, − голос Лизы заметно задрожал. − Толпа вокруг словно взбесилась. Они стали растягивать какие-то песнопения на этом своем языке, а затем тот мужчина… Он заколол женщину кинжалом.

− Но зачем? – непонимающе протянула Кейша.

− Как я уже сказала, он в чем-то ее обвинял. Все произошло так быстро!

Подруга сделала очередной обильный глоток воды, а затем добавила:

− Я не могла помочь ей в том состоянии, в котором я находилась там.

− Ну и что это все значит? – обратилась Полина к Даниелю. − Ритуальное жертвоприношение?

Преподаватель стянул очки с переносицы (он всегда так делал, когда нервничал) и посмотрел прямо перед собой:

− Вполне возможно, что это было что-то вроде Совета. Когда внутри Клана выносится приговор осужденному…

− Значит, все же существует шанс, что объявился еще один Клан? Но тогда какой именно? Колдуны? − спросил Ксандр, переместив свою огромную ладонь с плеча возлюбленной на ее колено. Лизу все еще трясло.

− Как я уже сказал, возможно все, − протянул Даниель устало. − Хотя, довольно странно, что во главе был мужчина. Обычно, Клан Ведьм всегда возглавляли именно женщины. Колдуны представляют отдельную группу и чаще всего не относят себя ни к одному из трех Кланов. Они сами по себе.

− Может, они решили передумать? − пробормотала я, плотнее прижимаясь к Анджею. − Создать оппозицию, так сказать…

Преподаватель бессильно развел руками. Впервые я видела его настолько растерянным. Обычно у Даниеля всегда был наготове ответ на любой вопрос.

− Мне все еще интересно, что могло вызвать настолько мощный энергетический толчок, что вас с Амелией затянуло в межпространственную материю. Пока что, за неимением лучшего, будем называть это так.

Он вновь посмотрел на подругу:

− Лиза, рассказывай все, что только сможешь вспомнить. Мне нужны любые детали. Важно ничего не упустить. Чем больше информации у нас окажется, тем лучше.

Она кивнула и продолжила рассказ:

− В общем, когда все было кончено, тот мужчина объявил о каком-то праздновании в честь «ликвидации предательницы», а затем призвал своих соратников поприветствовать «повелителя»…

Полина закатила глаза:

− Почему у всех этих… «Кланов» на генетическом уровне заложена мания величия? Даже в сверхъестественном мире царит полная несправедливость! Тоже мне… Волан-де-Морт…

− Может, это вообще какая-нибудь секта, практикующая черную магию? − подметил Ксандр, обращаясь к подруге.

− Лиза, рассказывай дальше! − призвала Кейша. − С такими темпами мы дойдем до сути только к Рождеству…

− В общем, когда все послушно рухнули на колени, тот мужчина закинул голову назад в некоем подобии экстаза, а затем радостно ухмыльнулся. Что-то в его улыбке было настолько пугающее, безумное. Мои руки мигом покрылись мурашками, и я попятилась назад, вновь задев тот проклятый подсвечник…

Руки Лизы едва заметно затряслись. Она одним резким движением снова схватила со стола стакан с водой и неуверенно поднесла его ко рту.

− Успокойся, милая… − прошептал Ксандр, плотнее обхватывая плечи подруги своими широкими ладонями. − Все уже позади.

− Мне казалось, что разверзлась самая настоящая бездна, − протянула она, отставляя стакан обратно. – В этот раз злополучная железяка зашаталась и с грохотом упала на мраморный пол. Мужчина обернулся, а единственной мыслью, что сформировалась у меня в голове, была мысль о том, что я совершенно не знаю, как мне вернуться обратно в свое тело. Анджей где-то «на задворках» сознания приказывал мне успокоиться, но я никак не могла взять себя в руки. Мне было невдомек, что это не я стала предметом пристального внимания того парня. И уж тем более, никак не могла предположить, что эта штуковина упала вовсе не из-за меня…

− Там было что-то еще, − констатировал Анджей. − Что-то такое, чего я не мог понять и осознать. Что-то… странное и неведомое.

− Что именно ты имеешь в виду? − с интересом поинтересовался Даниель. − Что-то… «нестандартное» в магическом смысле?

Анджей кивнул:

− Это… «существо» было бесформенным, но при этом, абсолютно точно обладало разумом, чувствами и… мыслями. Мне казалось, что я буквально могу прикоснуться к ним, могу пропустить их через себя.

− Что? − с нажимом в голосе протянул Даниель. − Что за «существо»?

− Все, кто находился там, замерли, с округлившимися от ужаса глазами наблюдая за тем, как помещение начинает окутывать густая темная дымка, − прошептала Лиза. − Внутри этой странной… «субстанции» клубились нечеткие яркие всполохи, похожие на предвестники стремительно надвигающейся бури. Стало безумно холодно, а мысли в голове спутались настолько, что я не могла нормально соображать. Единственное, чего, как мне казалось, я хотела − так это следить за тем, как этот туман окутывает меня, как он становиться со мной одним целым…

− Хочешь сказать, что это… «что-то» обладает способностью к гипнозу?

− Не знаю, какой именно способностью «оно» обладает, но я абсолютно точно не хотела уходить оттуда, не хотела двигаться, не хотела вообще ничего.

− Тогда Лиза и перестала отзываться. К реальности меня вернул взволнованный голос Полины, − пояснил Анджей.

− А потом влез Марк, − подметила Кейша.

− А как ты смогла призвать меня? − поинтересовалась я, пристально посмотрев на подругу.

В гостиной ненадолго воцарилась тишина. Несмотря на то, что теперь повсюду ярко горел свет, а в комнате было тепло и уютно, сердце у меня в груди все еще беспокойно колотилось. Из головы упрямо не выходил тот пугающий узкий коридор, а также до жути пугающее «нечто», с невероятной скоростью нагоняющее меня и Лизу.

− Как я уже сказала, у меня никак не получалось взять себя в руки и прислушаться к голосу Анджея. Он словно с каждой секундой становился все тише. Мне стало жутко, но я не могла оторваться от зрелища, представшего перед глазами.

Подруга затихла, а затем, сглотнув, продолжила вновь:

− Тот мужчина приказал своим людям бежать, но они не хотели оставлять своего «господина» в опасности и вступили в бой с этой странной штукой. Там разыгралось самое настоящее сражение: повсюду слышались непонятные заклинания, летали энергетические разряды, лучи, шары и еще Бог весть что, но это не помогало. Этот туман хватал всех, кто попадался ему на пути и отшвыривал в сторону, словно жалкий мусор. Их главаря разглядеть мне так и не удалось…

− Подожди, − протянул Даниель, пристально посмотрев на Лизу. − Ты хочешь сказать, что, по сути, это существо никого не убивало? Просто… убирало со своего пути?

Она рассеяно кивнула.

Я внезапно почувствовала, как голова снова начинает буквально раскалываться и поспешила с силой растереть виски. В этот самый момент лампы в комнате едва заметно моргнули.

Преподаватель бросил на меня пристальный взгляд.

− Ты в порядке? − поинтересовался Анджей. − Выглядишь неважно.

− Бывало лучше, − улыбнулась я. − Простите.

Перебои с напряжением из-за моего эмоционального состояния уже имели место быть и раньше, но я до сих пор никак не могла привыкнуть к тому, что из-за такой ерунды, как головная боль или плохое настроение, во всем доме запросто могло вырубить электричество. Все эти явления обострялись на фоне того, что я все чаще начинала на пределе использовать свои способности.

− Апогей всего пришелся на тот момент, когда это «создание» наконец нашло то, что искало. Оно окутало труп той несчастной убитой девушки и уже собиралось раствориться вместе с ней… Но тут, убивший ее мужчина истерично завопил, а затем произнес какие-то непонятные фразы на этом своем непонятном языке.

Лиза тяжело вздохнула:

− Тогда, из глубин пространства появился огромный серебряный посох. Он совершенно точно походил на наше собственное оружие…

В глазах Даниеля появился заинтересованный огонек:

− Ты точно в этом уверена?

Подруга отрицательно покачала головой:

− Не могу сказать точно, но что-то общее явно было. Я не особо присматривалась к клинку. В тот миг меня интересовало только одно: возможность смыться оттуда как можно скорее. Именно тогда я подумала об Амелии, а туман как будто «испугался» того сияния, что вырвалось из основания посоха. Когда я уперлась спиной в стену, на секунду мне показалось, что все кончено. Существо отступало прочь от вспышки яркого света, и, мгновение спустя, оно… буквально прошло сквозь меня.

− И? − протянули мы с Полиной в один голос.

− И тогда я оказалась там, где встретила тебя, − обратилась Лиза ко мне. − Попала в межпространственную воронку. Сумеречную зону, находящуюся между мирами.

− Амелия, а что ты скажешь? − спросил Ксандр.

Я вопросительно пожала плечами. После всего пережитого мне было ничуть не лучше, чем подруге. Голова жутко гудела, а сердце в груди продолжало беспокойно барабанить.

− Думаю, что Лиза сама «привела» меня в это место. Вы постоянно говорите о том, что потенциал моих возможностей безграничен, − обратилась я к Даниелю. – Но сегодня мне так не показалось. Я хочу верить, что именно мои способности помогли мне «пробить» тот барьер, что не позволил Анджею прийти на помощь Лизе, но… теперь меня гложут сомнения.

− Но ведь Анджей при этом смог «провести» тебя через тот коридор, верно? − подметил Даниель.

− Может, все дело в том, что связь Анджея с Амелией гораздо сильнее, чем его связь с Лизой? − предположила Кейша. − Ведь она его возлюбленная.

Преподаватель отрицательно помотал головой:

− Любовь не имеет никакого отношения к установлению телекинетических связей. Здесь все строится на уровне логики. Анджей − телепат, Лиза − тоже. Их способности схожи по своей природе, а это означает, что ИМЕННО магическая связь между ними должна быть наиболее крепкой. Даже несмотря на то, что физически и фактически его чувства и привязанности к Амелии носят самый сильный характер, свойственный любому живому существу.

Голова начинала кружиться все сильнее, а к горлу вдруг подступила тошнота:

− Извините, − прошептала я, поднимаясь, − Что-то мне нехорошо. Пойду, прогуляюсь до ванной…

− Тебя проводить? − Анджей тут же вскочил с дивана, и, уже, было, поспешил пойти следом за мной.

Я отрицательно замахала руками:

− Нет, не нужно. Думаю, Кейша как никто сможет объяснить, как сильно я ненавижу, когда кто-то находится рядом, когда меня тошнит.

С этими словами я направилась в коридор, а остальные продолжили разговор. Думаю, мое присутствие и так больше не требовалось. Теперь все было в руках Даниеля, который наверняка сможет разобраться со всем произошедшим. Преподаватель был не только «Поверенным» Анджея − человеком, который помогает вампиру на протяжении всей его жизни со всеми житейскими проблемами, но еще и первоклассным специалистом по всяким магическим штукам. Наверняка кто-нибудь из его многочисленных знакомых-ученых сможет помочь нам разобраться со всем этим непонятным дерьмом.

Оказавшись в прохладной тиши ванной комнаты, я мигом направилась к туалету, надеясь на то, что меня мигом стошнит. Опустившись на корточки и наклонившись вниз, я несколько минут ожидала того, как в желудке начнутся спазмы, но ничего так и не произошло. Вместо блевотины, меня снова и снова одолевала холодная испарина и дикое сердцебиение внутри груди.

Поднявшись с колен, я захлопнула крышку вмонтированного в стену унитаза и уселась на него.

В голову мигом пополз целый ворох непрошеных мыслей. Я сразу же вспомнила о том, как оказалась в ванной Анджея впервые. Как он спас меня от нападок пьяного Эдуарда и позволил у него переночевать, когда я забыла дома свои ключи. О том, как он готовил мне завтрак, и о том, как он впервые поцеловал меня.

На лице невольно проступила улыбка.

Приглушенные голоса друзей долетали до меня из-за закрытой двери. Мне было приятно, что за те семь месяцев, что я была не просто Амелией, а Диамантом − могущественным Воином Света, мы все по-настоящему сблизились. Ребята наконец-то полностью приняли в нашу маленькую «команду» (да что там команду, самую настоящую семью) Даниеля и Анджея. Без их участия никогда не принималось ни одного важного решения. После всего произошедшего в Лондоне смягчился даже Марк, который уже не считал Анджея «самым обычным кровопийцей», а полностью на него полагался, принимая ни за кого иного, как за близкого друга. Что касалось Даниеля, то несмотря на то, что этот молодой человек с пронзительными карими глазами и густыми черными волосами все еще «официально» оставался нашим преподавателем по зарубежной истории и даже курировал написание дипломов Полины и Ксандра, он также стал практически незаменим. С его обширными знаниями в разных областях и невероятной усидчивостью и любознательностью, мы чувствовали себя готовыми ко всему. Обычно, Даниель всегда знал ответ буквально на любой заданный ему вопрос, и даже в самой, казалось бы, совершенно безвыходной ситуации, именно преподаватель приводил нас всех к «спасительному» решению.

«Боже, − подумала я про себя, − как же я рада тому, что я не одна в этом мире! Как же хорошо, когда тебе есть на кого положиться… Полли, Лиза, Кейша, Марк, Ксандр, Андрей…».

Я замерла.

«Андрей! − пронеслось у меня в голове, − Мы же совершенно о нем забыли…».

Тошнота и головокружение почти сразу же отступили. Я поднялась с блестящей керамической крышки и направилась к широкой двойной раковине, заключенной в черную мраморную столешницу.

Включив воду, я поспешила умыться. Мысли почти сразу же стали приходить в порядок. Странно, что для того, чтобы прийти в себя, мне оказалось достаточно такого маленького незначительного пустячка, как немного прохладной воды.

Сняв с хромированного поручня свое мягкое розовое полотенце, я поспешила вытереться, а затем посмотрела прямо перед собой.

Кажется, мое отражение никак не было связано с моим самочувствием. Лицо разрумянилось, глаза живо горели. На первый взгляд не было никаких признаков переутомления или какой-либо болезни, но, как бы там, ни было, я все еще чувствовала себя довольно паршиво. Мои возможности с каждым днем становились все более весомыми, также, как и нагрузка на организм.

Надо будет обязательно поговорить об этом с Даниелем. Возможно, именно он сможет подсказать, как избежать полного упадка сил. К тому же, предстоящая подготовка к государственным экзаменам и защите дипломной работы также создавала дополнительную нагрузку на организм.

Тихо приоткрыв дверь, я осторожно проскользнула в коридор, а затем и в гостевую спальню. На первый взгляд все указывало на то, что никто в гостиной так меня и не заметил, потому что все были полностью заняты разговорами о новом таинственном враге. Но, при этом, что-то внутри отчаянно подсказывало, что Анджей абсолютно точно слышал мои шаги. Он был только наполовину человеком, а это означало, что его вторая, вампирская сущность, всегда была начеку. Такому как он, всегда полагалось слышать все и всех в радиусе нескольких километров.

Порой мне становилось страшно, когда я начинала думать о том, сколько посторонних звуков может роиться у него в голове. Как-то раз я спросила возлюбленного о том, как он умудряется держать себя в руках и не сходить с ума от того, что его окружает постоянное течение человеческих мыслей вокруг, на что Анджей ответил так: «Просто нужно уметь ставить мысленный «барьер» между их мыслями и моими собственными. Сначала приходилось довольно трудно, но, по прошествии некоторого времени, я все же научился жить с этим и контролировать постоянный шум у себя в голове. Как правило, это доставляет… некоторое неудобство в плане использования силы, но, как бы там, ни было, так я хотя бы не сойду с ума от постоянного присутствия чужих голосов в своих собственных мыслях…».

Я осторожно проскользнула в комнату и тихо прикрыла за собой дверь.

Мой кожаный рюкзак лежал на белоснежном хлопковом покрывале, украшенном мелкой вышивкой.

Помимо него здесь примостились сумочки девчонок. Не знаю, зачем Анджею вообще была нужна эта комната, ведь гостей, как правило, у него никогда не бывало.

«Возможно, здесь иногда ночует Даниель, − подумала я про себя. − Или, может, Оливия?».

Я резко встряхнула головой. Мысли о красавице-голландке, хорошей подруге Анджея, до сих пор не давали мне покоя. И это даже несмотря на то, что я видела ее всего один единственный раз больше полугода тому назад. Тогда я еще ничего не знала ни о своих силах, ни о том, что Анджей дампир.

Я тихо опустилась на покрывало и подтащила к себе рюкзак. Найти мобильник внутри этого маленького, но почти «бездонного» аксессуара было также тяжело, как иголку в стоге сена. После нескольких неудачных манипуляций с передвижением бесконечных ручек, тетрадок и бесполезных листков бумаги, я так и не смогла обнаружить свой «айфон».

С губ сорвался тяжелый вздох. Я резко перевернула кусок кожи и с силой его потрясла. Содержимое тихо вывалилось на покрывало. Как и было положено всеми «законами подлости», злосчастный телефон оказался на самом дне. Он тихо приземлился прямо поверх помятого плана моей будущей дипломной работы, который я сегодня показывала куратору.

По карнизу за окном тихо постукивали дождевые капли. Я подошла к окну и отвела в сторону тяжелую золотистую портьеру. Над набережной, покрытой серой дымкой, виднелось темнеющее небо. Сверху сыпались мелкие капли воды, смешанные с точно такими же мелкими крупицами снега. Кажется, зима начинала полностью вступать в свои права. Темная вода в канале покрылась мелкой рябью. Я тяжело вздохнула и поспешила закрыть штору. После всего того, что произошло сегодня, на душе было тревожно. Что-то нехорошее и темное снова начинало происходить совсем рядом, а мы никак не могли понять, что же именно. А еще… лето осталось позади.

Осень также приближалась к своему логическому завершению, а это означало, что впереди нас всех ожидало несколько месяцев ежедневной серости и холодов.

Окутанная мраком, я почувствовала, как кожа несмотря на то, что ее прикрывала теплая кашемировая кофта, покрылась мурашками. Меня пробрал легкий озноб.

Подойдя к тумбочке, я осторожно дернула за серебристый шнурок. Светильник, заключенный в бежевый абажур, вспыхнул, и по комнате разлился мягкий успокаивающий свет. Сразу же стало немного уютнее. Я невольно задумалась о том, почему многие люди так сильно боялись темноты.

«Наверное, потому что считают, что вслед за полной темнотой обычно приходит небытие. Или потому, что там обычно зарождается зло. Когда приходит темнота, все заканчивается, теряет свой смысл».

Я вздрогнула. Только сейчас до меня дошло, что я невольно цитирую про себя своего дедушку. Обычно, он довольно долго мог рассуждать на подобные философские темы, порой совершенно позабыв о времени.

Я осторожно опустилась на широкую мягкую кровать. Приподняв подушки и облокотив их о мягкую высокую спинку, обтянутую белой перламутровой кожей, я подтянула ноги к себе и откинулась на спину. Пальцы на ногах просто закоченели, и я поспешила ими пошевелить. Что касается пальцев рук, то они привычно надавливали знакомые кнопки на ярком сенсорном экране.

Когда я нашла в списке контактов номер Андрея, то почувствовала внутри что-то вроде облегчения. Мне было нужно срочно поговорить с другом. Когда мы учились в школе, то довольно часто получали нагоняй от родителей за то, что домашний телефон был занят часы напролет. Не знаю почему, но по телефону я с Андреем разговаривала даже больше, чем с Кейшей. Порой, мы могли обсуждать друг с другом наиболее личные вопросы по телефону, а не воочию, глядя друг другу в глаза.

Послышались короткие гудки. Мне казалось, что ждать придется целую вечность, но, Андрей, на удивление, снял трубку практически сразу:

− Алло, − послышался его усталый голос.

На заднем фоне слышалась тихая музыка. До моих ушей донеслись незамысловатые строчки о вездесущей любви. Белинда Карлайл пела о том, как «сходит по кому-то с ума».

Я невольно улыбнулась.

Андрей очень любил эту певицу, хотя об этом знала только я и Полина. Если бы заядлые рокеры Ксандр и Марк узнали о том, что их друг в свободное время слушает не Snow Patrol или Iron Maiden, а, как они выразились бы «слащавую попсятину», то засмеяли бы его до смерти.

− У тебя сегодня хит-парад восьмидесятых, как я посмотрю, − тихо пробормотала я, расползаясь в улыбке. − Мне больше нравится «Runaway Horses». Уже была?

Я услышала, как Андрей тихо ухмыляется:

− Это первый альбом Белинды. «Лошади» − третьи. Ну… как там у вас дела?

Было слышно, что именно эту фразу он выдавил из себя с большим трудом.

− Если честно, то не очень хорошо, − честно ответила я. − Кажется, в городе объявились новые злые силы, а нам никак не удается отследить их. Во время нашего… небольшого «спиритического сеанса» Лиза едва не попала в беду.

− «В беду»? Да что там у вас такое произошло?

Когда я быстро рассказала Андрею обо всем, он явно насторожился:

− Да, звучит довольно странно. Даниель что-нибудь говорит?

С моих губ сорвался вздох:

− Кажется, что он тоже в замешательстве. Думаю, в скором времени нам предстоит большая работа. Возможно, Мюллер имеет ко всему этому какое-то отношение, но, если честно, то я и сама не до конца уверена…

Андрей вздохнул, а затем вдруг резко закашлялся. Звук у кашля был такой, словно он страдал запущенной формой хронического бронхита.

− Ты в порядке? − тихо спросила я.

Музыка на том конце провода затихла. Кажется, друг отключил музыкальный центр.

− Бывало лучше, − честно отозвался он. − Ума не приложу, как мне удалось заполучить такую жуткую простуду. Расклеился, словно древняя бабуля…

С губ Андрея слетел иронический смешок, а я мягко пробормотала:

− Выздоравливай поскорее. Без тебя здесь совсем не то. Словно… важной части организма не хватает. Жизненно важной части.

Друг на мгновение замолчал, и я вдруг поняла, что, кажется, взболтнула лишнего.

− Ты ведь так говоришь только для того, чтобы подбодрить меня, − тихо прошептал он своим охрипшим голосом.

Я на мгновение затихла, а потом тихо пробормотала:

− Ты знаешь, что я имею в виду.

Снова послышалась тишина.

− Скажи что-нибудь…

Раздался тихий вздох, а затем Андрей ответил:

− Постараюсь встать на ноги как можно скорее, а то вы без меня совсем распоясаетесь. Думаю, вам понадобится любая помощь. Пока врач прописал мне постельный режим, постараюсь что-нибудь выяснить. У меня есть доступ к парочке хороших книжных ресурсов, где можно найти… довольно много интересных текстов.

Я знала, что Андрею стоило больших трудов выдавить из себя что-то подобное, но я была благодарна другу за то, что он смог сдержать свои эмоции. Мне не хотелось снова начинать разговоры о том, что нам с ним ну никак не суждено было быть вместе.

В коридоре послышались тихие шаги, а затем дверь приоткрылась, и в проеме появился Анджей.

− Надеюсь, что ты успеешь поправиться до выходных, − искренне ответила я. − Полина просто бредит тем, чтобы устроить хеллоуинскую вечеринку, и будет просто ужасно, если тебя там не будет.

− Рассчитываю, что уже завтра смогу подняться, − ответил Андрей, и я услышала, как где-то неподалеку зашелестели страницы.

Анджей зашел в комнату и смерил меня пристальным взглядом. Я почувствовала, как кончики ушей запылали. Он прекрасно понял, с кем именно я разговариваю.

− Ты там снова что-то читаешь? − поспешила перевести я тему разговора. − Скоро совсем глаза посадишь…

Друг снова усмехнулся. Я представила, как он поправляет очки на переносице совсем как Даниель:

− У меня прекрасный вечер наедине с целыми двумя «Белиндами». Карлайл и Бланшар.

− «Белинда Бланшар»? − непонимающе протянула я, наблюдая, как мой возлюбленный опускается на постель рядом с моими ногами. − А это еще кто?

Андрей снова тихо усмехнулся:

− Белинда Бланшар − главная героиня одного из ранних романов Энн Райс. Поковырялся в маминых книжных стеллажах и был странно удивлен наличием этого издания в ее коллекции. К тому же, я давно не упражнялся в английском.

− Рада, что тебе есть, чем занять себя, − пролепетала я, а затем едва слышно добавила: − Ты же не будешь против, если завтра я тебя проведаю?

Друг снова замолчал на мгновение, а затем едва слышно прошептал:

− Мне кажется, что мой ответ тебе и так хорошо известен.

С моих губ сорвался вздох. Анджей взял мою левую ладонь в свою и поднес ее к губам. Я невольно прикрыла глаза.

− Он сейчас рядом с тобой, да? − вдруг совершенно неожиданно спросил Андрей с неподдельным недовольством в голосе. Я почувствовала, как сердце в груди дрогнуло.

− Да, − ответила я. − Мне кажется, что мой ответ тебе и так хорошо известен.

Друг снова усмехнулся. В звуке слыщалась горечь.

− Я скучаю по тебе, Ам, − сказал он пару мгновений спустя.

− Поправляйся и… жди меня завтра, хорошо?

− Непременно, − ответил Андрей и вскоре после этого отключился.

− Что-то не так? − поинтересовался Анджей, играя с моими пальцами.

С губ слетел вздох:

− Все нормально. Андрею, кажется, уже лучше, но он все еще довольно слаб. Ему немного не по себе из-за того, что он все пропустил сегодня. Он предложил помочь с поиском данных по нашей… «небольшой проблеме».

Анджей приблизился ближе и провел рукой по моей щеке:

− Думаю, будет неплохо, если он чем-то займется. Хотя, вряд ли стоит впутывать во все это дело Земного. Ты сама знаешь, что это может быть опасно. К тому же, я сильно сомневаюсь, что он действительно сможет помочь. Как ты успела заметить, даже Даниель впал… в некоторый ступор по поводу случившегося.

− Мне не хотелось ему отказывать, − тихо отозвалась я, прижимаясь щекой к его ладони. − Ты же знаешь… я должна ему.

− Мне кажется, это не так. Ты ничего и никому не должна.

Я снова вздохнула:

− Тебе прекрасно известно обратное. Он слишком многое для меня сделал за все эти годы, и… он невероятно важен для меня, Анджей. Без Андрея я была бы не я.

С губ возлюбленного слетел вздох. Кажется, Анджею было неприятно слышать эти слова. Но, как бы там, ни было, я была обязана их произнести.

− Ты же знаешь, он один из моих самых лучших друзей.

− Знаю, − коротко ответил Анджей, наклоняясь ко мне. − Ты явно чем-то расстроена…

− Ты ведь и так наверняка все слышал, − прошептала я, обращая свой взор к окну, за которым по-прежнему шел дождь.

− Да, слышал. Ты ничего не хочешь сказать?

Я вздохнула, а затем тихо пробормотала:

− Ты же не будешь против того, чтобы я навестила его? Я обещала.

Анджей горько усмехнулся:

− Я ведь в любом случае не смогу тебе запретить, верно?

− Нет, не сможешь, − протянула я и притянула его к себе.

Анджей сразу же впился в меня поцелуем. С моих губ слетел тихий стон, который скорее был от облегчения, чем от желания. Его крепкие руки, обтянутые черным джемпером, сжали меня в объятиях. Мои пальцы мигом потянулись вверх и вплелись в золотисто-медные завитки Анджея. Сердце с силой забилось в груди, переполненное нежностью. Сейчас во мне бурлила не страсть, а что-то совершенно иное. Какое-то чувство невероятного покоя и уюта. Там, снаружи, над городом бушевала непогода, а меня крепко прижимали к себе милые сердцу телые руки. Я знала, что я дома, знала, что сейчас рядом со мной тот, кого я люблю больше жизни, знала, что я не одна.

− Я люблю тебя, − прошептала я, отстраняясь и заглядывая в синие глаза Анджея, которые сейчас также пристально глядели на меня. − Ты же прекрасно знаешь, что ты для меня единственный.

− Не хочу ни с кем тебя делить, − прошептал он, целуя меня в лоб.

− Тебе и не нужно. Я и так твоя. Полностью. Окончательно и бесповоротно. Просто… мне нужен мой друг. Я не могу бросить его. Андрей важен для меня так же, как и все остальные. Мы с ним во всем разобрались.

− Я знаю, что ты моя, − прошептал Анджей, теперь уже целуя меня в основание шеи. − И я не против Андрея, просто… иногда меня настораживает его напор. Если он опять попытается… приставать, я его поколочу.

Я почувствовала, как с моих губ срывается смешок:

− Я так ему и скажу.

− И не забудь все приукрасить. Добавь что-нибудь про кровищу и всякое такое.

− Что? − непонимающе протянула я, с опаской посмотрев на Анджея. − О чем ты?

Любимый пристально на меня смотрел пару секунд, а затем тихо усмехнулся:

− Видела бы ты свое лицо! Да на нем просто «маска ужаса» застыла.

С моих губ сорвался вздох возмущения, и я мигом отпихнула Анджея в сторону. Он громко рассмеялся и повалился на спину с противоположной стороны огромной кровати.

− Ну и вид же у тебя был! Давно пора привыкнуть, что твой парень наполовину вампир…

− Анджей Моретти, я тебя убью!!! − с укоризной в голосе пробормотала я и поспешила усесться на его бедра. − Как не стыдно?! Перестань уже посылать Андрею неприкрытые угрозы убийством!

− И не подумаю, − прошептал он, одаривая меня самой очаровательной улыбкой на свете.

Я усмехнулась и замолчала. В помещении повисла тишина. Только сейчас я поняла, что сижу на Анджее верхом, а его ладони крепко прижимают меня к себе за талию.

− А если я тебя как-нибудь уговорю? − прошептала я, наклоняясь вниз и целуя его в шею. − Перестань угрожать Андрею…

Мои губы прошлись под его подбородком, опустились к яремной впадине, а затем последовали выше, к его уху.

− Не-а, − сорвался с его губ тихий шепот. − Я же уже сказал…

− Перестань, − прошептала я, растягивая буквы. Мои губы поднялись выше и осторожно прошлись по уголкам его губ.

− Прекрати…

− Нет.

Я выпрямилась и пристально взглянула Анджею в глаза. Он с вызовом смотрел на меня в ответ.

− Да.

Мои ладони легли ему на живот и стали медленно подниматься к его груди. Кончики пальцев отчетливо ощущали, как под слоем тонкой черной шерсти напрягаются мускулы.

− Ты перестанешь угрожать моему другу, начиная с этой самой минуты, − прошептала я, наклоняясь вниз и с жадностью впиваясь в его приоткрытые губы.

Анджей мигом ответил на мой поцелуй. Его язык требовательно ворвался в мой рот, когда мои бедра медленно задвигались поверх его.

Я почувствовала, как он напрягся и поспешил мигом отстраниться:

− Ну, хорошо, хорошо… − прошептал он задыхаясь. − Ты выиграла! Я больше никогда не посмею придираться к Андрею.

Я улыбнулась:

− И ты отпустишь меня проведать его, верно?

Анджей утвердительно кивнул. Его дыхание все еще было неровным. Одним резким движением он скинул меня на кровать и в мгновение ока оказался сверху.

− Господи… − прошептал он, задыхаясь, − Если бы сейчас никого не было в соседней комнате, то я бы не сдержался.

Его губы прильнули к моим. В этот раз безо всякого желания. Осторожно, бережно. С нежностью.

− Правда? − отозвалась я, изогнув бровь. − И что же тогда бы произошло?

Анджей поцеловал меня в уголок рта, а его ноги переплелись с моими.

− Ты прекрасно знаешь, ЧТО.

− Анджей, слушай, я уже давно хотела…

Я не успела закончить фразу, так как из коридора послышался учтивый голос Кейши:

− Амелия, мы собираемся уезжать! Ты с нами?

− Да, сейчас! − мигом выкрикнула я. − Уже иду.

Мои глаза вновь встретились с глазами любимого.

− Ты и вправду не хочешь остаться? − прошептал он, снова целуя меня в губы.

− Хочу, − пробормотала я, отвечая на поцелуй. − Но не могу. Сегодня я обещала поужинать с мамой, а завтра с утра мы встречаемся с Ясмин. Ты сам слышал.

− Да, точно, − утвердительно кивнул Анджей. − Думаю, идея взять ее «под крыло» была довольно удачной. Мне кажется, что теперь Ольга со своими подругами и на пушечный выстрел к этой бедной девочке не подступит.

− Пусть только попробует сунуться, − прошипела я, поднимаясь. − Как вообще можно быть такой стервой, ума не приложу!

− Так уж и не приложишь? − усмехнулся Анджей, подавая мне рюкзак.

− Поверь мне на слово! − отозвалась я, и, бросив в сумку свой смартфон, чмокнула его в губы еще раз.

Мы с Анджеем вышли в коридор, в котором уже стояли ребята и Даниель.

− Долго же вы там, − протянула Полина, смеривая меня ехидным взглядом.

− Полли, ты как всегда… довольно прямолинейно на все намекаешь, − улыбнулась Лиза и пихнула подругу в бок.

Все тихо усмехнулись. По лицу Даниеля было видно, что он слегка смущен.

− Очень надеюсь, что в скором времени мне все же удастся что-нибудь обнаружить по… «нашему вопросу», − ответил преподаватель, стремясь перевести тему. − Чем скорее мы все выясним, тем лучше. Постоянно держите друг с другом связь и старайтесь не путешествовать по городу поодиночке. Может, это звучит банально, но лучше все время быть начеку. Мы еще не до конца во всем разобрались. Если во всем этом замешан Клан, то лучше быть во всеоружии в нужный момент.

− Я звонила Андрею. Он также обещал поискать какую-нибудь информацию, − сообщила я, передавая Анджею свой рюкзак и вытягивая из шкафа свое пальто.

− Андрей? − удивленно протянул Даниель. − А разве у него есть… какая-то возможность, разузнать о… чем-то подобном?

Тут в разговор на удивление вступил Ксандр:

− Порой Андрей бывает рассеянным, да что там говорить, ленивым! Но, как бы там, ни было, у него почти совершенный ум. Он многое может раскопать, если постарается.

− Правда? − удивленно протянула я, принимая помощь Анджея, который старательно одевал мне на плечи пальто. − А я-то всегда думала, что он просто задается.

Полина фыркнула. На удивление, почти презрительно:

− Ха! Однажды, когда мы еще учились в школе, он ради тебя решил пройти тест на IQ. Сказал, что ты «мигом бросишь своего идиота», если узнаешь, что…

Подруга мигом осеклась. Все присутствующие пристально на нее уставились.

− Полина! − укоризненно протянула я. − Да что ты такое говоришь?

− Думаю, что Андрею не очень хочется, чтобы об этом кто-то узнал, верно? − прошипела ей почти в самое ухо Лиза.

Анджей тихо хохотнул.

− Эй, это не смешно! − пробормотала я, пихнув его в бок.

− А я и не смеюсь! − протянул он, прикрывая рот ладонью. − Просто… это так очаровательно!

− Ха-ха-ха!!! − передразнила его я.

− Как бы там ни было, нам понадобится любая помощь, − повторил слова Андрея Даниель. − Ну, что ж! В таком случае, я попробую добыть информацию из своих источников, а Андрей пускай попытает счастья в «глубокой сети». Повторяю, всем нужно постоянно держать связь друг с другом и постоянно дежать ухо востро.

Полина вздохнула:

− Господи, Даниель, вы говорите так, будто речь идет не о вмешательстве в городскую, а заодно и в нашу жизнь сверхъестественных сил, а о каком-нибудь кровавом маньяке-приследователе…

− Как бы там ни было, просто будьте осторожны, хорошо? Если что-то заметите, почувствуете, сразу же даете об этом знать, и мы уже все вместе решаем, что с этим делать.

Все утвердительно кивнули.

− Ладно, пошли ребята, уже поздно. Я отвезу вас домой, − пробормотал Ксандр, открывая дверь.

− Чур, я на переднем!!! − взвизгнула Полина, и, растолкав всех локтями, кинулась вслед за вышедшим на лестничную площадку Ксандром.

− Ну, вот… − протянула я. − Только не говорите, что мне снова придется сидеть сзади на коленях у кого-то!!!

Ребята тихо хохотнули.

− Ты ничего не забыла? − протянул Анджей, дернув меня за рюкзак и потянув назад.

Он ласково, почти невинно чмокнул меня в губы и прошептал:

− Будь осторожна, ладно?

Я утвердительно кивнула и ласково провела ладонью по его щеке:

− Буду. К тому же…

− Да? − протянул он, очевидно ожидая, что я скажу что-нибудь соблазнительное.

− Вероятнее всего, я буду сидеть на коленях у Кейши, а значит, буду в самом безопасном месте на земле.

Анджей снова рассмеялся:

− Ну, тогда я полностью спокоен.

Пару мгновений спустя мы, наконец, распрощались с ним и Даниелем. Еще пару минут, и мы были в машине Ксандра. Как я и предполагала, сидеть мне пришлось на коленях у подруги.

− Амели, давай сюда, − похлопал по своим коленям Марк. − Клянусь, я ничего не скажу Анджею.

− Очень смешно! − протянула я, но к другу все же перебралась. − Лучше отсижу твои колени, чем хрупкие Кейшины.

− Спасибо за добрые намерения, подруга, − протянул он и принял такой вид, словно сейчас заплачет.

− Все уселись? − поинтересовался Ксандр, включая заднюю передачу.

− Ага, − протянула я, когда друг неожиданно резко развернул машину, и я вплотную припечаталась к Марку.

− Я тоже тебя люблю, − усмехнувшись, пробормотал он, а я в ответ потрепала его по волосам. Сидящая рядом Кей тихо хохотнула.

Сначала Ксандр отвез домой именно ее. Марк собирался ночевать у подруги, а это означало, что место в машине теперь было хоть отбавляй.

− Мне не терпится пообщаться с Ясмин, − весело прощебетала Полина. − Нужно было уже давно поставить выскочку Петровскую на место. Теперь она не посмеет к ней приставать.

− Надеюсь, что я не слишком опрометчиво поступила, − пробормотала я. − Наверное, сначала стоило поговорить с вами о том, чтобы приглашать Ясмин в компанию.

− Брось, Ам, − устало ответила Лиза. − Мне кажется, что будет безумно интересно. Я как-то столкнулась с ней в библиотеке, и мы перекинулись парой словечек. Мне хватило нескольких минут для того, чтобы понять, что Ясмин − довольно интересная девушка.

Повисла пауза. Каждый, очевидно задумался о чем-то своем. Несколько минут спустя молчание снова нарушила Лиза:

− Сейчас меня больше волнует то, что произошло сегодня. Мы столкнулись с чем-то неизведанным, и сейчас нашей главной задачей является сбор информации. Если мы в ближайшее время не узнаем, с чем имеем дело, то… это может быть чревато огромными неприятностями. Помнишь, как тебя застал врасплох тот вампир со способностью к перемене голосов и облика?

− Уильям, − сказала я, припомнив имя.

− Верно, Уильям, − кивнула подруга, а затем продолжила: − Если кто-то, подобный ему сможет подобраться к нам поближе, то и ты можешь оказаться в смертельной опасности. А если в опасности будет Диамант, то и все человечество тоже.

− Не волнуйся, Амели, − вдруг пробормотал Ксандр, глядя на меня через зеркало заднего вида, − Мы набрались кое-какого опыта. Все будет хорошо. Просто, нужно глядеть в оба.

− Что ж… − протянула я устало. − Надеюсь, что ты прав.

Глава четвертая. Новый союзник

Когда я подошла к главному входу в университет, Ясмин, как мы и договорились, уже ждала меня. Полина, конечно же, увязалась следом и всю дорогу до аудитории болтала буквально без умолку. Ливанка сдержанно улыбалась, вежливо выслушивая все, о чем ей «вещала» подруга.

− Я так рада, что Амелия нас познакомила, − лепетала Полли, совершенно не заботясь о том, что сегодня ей нужно было выступать с докладом по философии. − Ты такая классная, Ясмин! Рада, что ты оказалась ни одной из тех стерв, что считают свою красоту отличным орудием для манипуляций.

− Полина!!! − укоризненно протянула я. − Ну ты даешь! Все сказано прямо в точку! А главное, очень уместно…

Ясмин рассмеялась. Ее смех походил на звучание нежных колокольчиков:

− Ничего страшного, Амелия! Думаю, Полина просто пыталась сделать мне комплимент.

Я удивленно вздернула бровь:

− Рада, что ты это понимаешь.

− Хорошо, что я достаточно усердно изучала ваш язык, − отозвалась ливанка. − Признаюсь, это было довольно непросто. Но думаю… что мне все же удается отличать сарказм от реальных оскорблений.

Мы с девочками добрались до раздевалки и принялись стягивать с себя промозглую верхнюю одежду.

− Вот видишь, Ам… − укоризненно пробормотала Полина, снимая свой короткий серебристый пуховик, − Даже Ясмин, несмотря на свой восточный менталитет, понимает меня лучше тебя. Тебе нужно перестать быть такой… занудой!!!

Я сняла с себя пальто и передала его Нине Александровне − нашей неизменной гардеробщице:

− Я просто стараюсь быть максимально тактичной.

− Ну, я же говорю… занудой! – протянула подруга, натягивая на плечо миниатюрный рюкзачок и одним глазом все же заглядывая в свой доклад.

Ясмин снова засмеялась, и тут не сдержалась и я. Приняв золотистый номерок из рук гардеробщицы, я парировала:

− Да ну вас! Сами вы зануды!

Когда наша новоиспеченная подруга также «распрощалась» с верхней одеждой, Полина оглядела ее с ног до головы, а затем восхищенно присвистнула.

На Ясмин были черные джинсы, обтягивающие длинные стройные ноги и очень стильная кофточка из тонкой шерсти, обнажающая плечи. На обеих руках ливанки красовалось по золотому кольцу, которые, в свою очередь, соединялись с тонкими браслетами на запястьях при помощи многочисленных цепочек. На смуглой коже, прямо у самого основания массивных украшений отчетливо виднелись две татуировки: драконы, испускающие из своих оскаленных пастей ослепляющие искры пламени.

− Ты выглядишь просто потрясно! − присвистнула Полина. − Неудивительно, что Петровская просто из кожи вон лезет, чтобы зацепить тебя. Да рядом с тобой она выглядит как самая настоящая жаба, черт подери…

Честно признаться, то я была удивлена не меньше. Сегодня Ясмин действительно выглядела просто невероятно.

От той забитой девушки, что вчера так испуганно натягивала себе на руки толстый свитер, словно не осталось и следа. Складывалось такое впечатление, что дружба была единственной вещью, которой ей не хватало для того, чтобы раскрепоститься и стать самой собой. Не знаю почему, но что-то внутри отчаянно подсказывало, что мы наконец-то встретили еще одного замечательного человека, который абсолютно точно надолго войдет в нашу жизнь.

− Надо же… − протянула я. − Не думала, что твоя религия позволяет нечто подобное. Можно посмотреть?

− Я уже говорила, что не особо религиозна, − ответила Ясмин. − Если умеешь думать достаточно глубоко, а у фантазии нет предела, то… в чем угодно можно обнаружить сакральный религиозный смысл. Я во многих вещах нахожу что-то… особенное. Просто нужно знать, с какого именно угла стоит смотреть…

Я осторожно провела пальцами по ее смуглой руке, испещренной извилистыми синими венами. Глаза дракона выглядели довольно устрашающе. На секунду мне даже показалось, что внутри темного зрачка что-то шевельнулось.

− Любопытно. А почему именно драконы?

− Просто, они мои лучшие друзья, − улыбнулась подруга.

Я удивленно моргнула.

− Тоже фанатеешь от «Игры престолов», да? − пролепетала Полина, наблюдая за тем, как длинные пальцы Ясмин забирают из рук Нины Александровны номерок.

Ливанка снова улыбнулась.

− Нет, я не особо люблю смотреть телесериалы. Просто мне кажется, что дракон это эдакий… справедливый каратель.

− Кто? − непонимающе протянула Полли.

Ясмин внимательно посмотрела на свои запястья и с легкой улыбкой пояснила:

− Он словно дарует своей жертве прощение. Очищает ее при помощи своего благодатного огня, готовит к тому месту, что в вашей религии называется «раем». Разве это не благородно по отношению к жертве? Дракон карает виновного, но при этом спасет его душу от снисхождения в небытие. Ты разве не слышала миф про грешника и Чистилище?

Я почувствовала, как мои губы также расходятся в очередной улыбке. Первый раз за долгое время я услышала нечто подобное из уст девушки-ровесницы.

− Не-а, − беззаботно отозвалась Полина. − Я вообще не люблю заморачиваться насчет подобных философских изысканий. Как по мне, так лучше киношку посмотреть.

− Значит, твоя «религия» − это кинематограф, и все что с ним связано.

− Вот тут ты угадала. Просиживание зада на диване перед теликом за очередной порцией сериалов от Netflix − это действительно Полинина стезя.

Мы неторопясь потопали в сторону лифтов. Пара должна была скоро начаться. Семинаров с каждой неделей становилось все меньше, но это вовсе не означало, что нам стоило расслабляться. Время написания диплома стремительно приближалось, а лень при этом только усиливалась.

− Так что там с этим «грешником»? – напомнила я, нажимая на кнопку вызова лифта.

− Бог решил испытать падшего человека перед тем, как его душа должна была обрести свое последнее пристанище. Своим всесильным перстом Он явил грешнику два портала, которые должны были определить его дальнейшее будущее, а затем приказал пройти по одному из них. На выбор этого человека.

− И в чем подвох? – протянула Полина, не отрываясь от листа. − Пока что вроде ничего сложного…

Где-то позади нас послышался отдаленный девичий хохот.

Ясмин заправила за ухо густую волнистую прядь и продолжила:

− Пространство, кроюшееся за первым порталом казалось довольно умиротворенным. На голубом небе приветливо витали облака, притягательно успокаивающе светило солнце, а чтобы оказаться в этом чудесном месте, нужно было всего лишь пройти сквозь тонкую кромку прохладной воды. Второй же портал был до жути пугающим, отталкивающим. Прямо за ним все кипело, пылало, а вместо приятной водной глади проходить пришлось бы через столпы густого огня, жар от которых почти обжигал несчастному ноги…

− Ну и что в этом такого особенного? − с полным скепсиса голосом пробурчала Полли. − Не нужно быть идиотом, чтобы понять, какой выбор стоит сделать.

− И какой же? – уточнила ливанка.

Полина открыла рюкзак и вытянула оттуда пластиковый карандаш со сменным грифелем. Одной рукой она до сих пор придерживала свой кожаный аксессуар, и из-за этого карандаш пришлось открывать ртом. Колпачок был зажат у подруги между губами, и поэтому она неразборчиво прошепелявила:

− Я бы однозначно выбрала первое место. Нужно быть самоубийцей, чтобы добровольно отправиться на собственную «прожарку»…

Я улыбнулась и также поправила рюкзак. Подруга как всегда оказалась в своем репертуаре.

− «Из рук глупца не принимай бальзама…», − процитировала я Хайяма.

− Чего? – вновь прошепелявила Полина, посмотрев прямо на меня.

Тут в разговор снова вступила Ясмин:

− Амелия очень точно подметила. Большинство поступило бы точно так же.

− Не поняла…

Ливанка почти сразу же примирительно замахала ладонями:

− Я не имела в виду именно тебя, Полли…

− Думаю, Ясмин просто хотела сказать, что здесь не все так просто, дорогая.

Подруга утвердительно кивнула:

− Я имела в виду, что ты абсолютно права в том, что никто в здравом уме не захотел бы идти на верную смерть. Человек по своей природе существо довольно боязливое. Большинство из нас опасается любой боли и, конечно же, не желает себе смерти. Бог отлично знал, как ведут себя те, кто слаб духом и именно поэтому и придумал подобное испытание. Все, кто попадал в Чистилище, так же выбирали первый вариант и тем самым обрекали себя на небытие. Лишь те немногие, что искренне признавали свои грехи и глубоко верили в Божье прощение, проходили сквозь огонь и тем самым получали духовное очищение. По ту сторону их ждали только свет и просветление. А еще − вечная жизнь.

− Звучит… определенно круто, − скептически, но при этом, довольно снисходительно заявила Полина, убирая карандаш обратно в рюкзак. − Прощение, через боль и принятие своей вины. Любопытно.

Я удивленно уставилась на подругу:

− Удивлена, что ты все еще продолжаешь слушать. Обычно, когда кто-то из нас начинает «сыпать» интересными фактами, ты всегда просишь говорящего немедленно заткнуться.

− Просто Ясмин рассказывает гораздо интереснее, чем вы все вместе взятые. А это дорогого стоит, когда девушка красавица и умница одновременно. Прямо как Даниель.

Я тихо хохотнула, а смуглые щеки Ясмин мигом покрылись легким румянцем.

− Ты действительно очень-очень хорошая, Ясси.

− Что, прости? – переспросила ливанка.

− Она придумала уменьшительно-ласкательное прозвище к твоему имени. У нас, а у Полины в особенности, это означает, что ты теперь часть команды.

− Правда?

− Правда-правда! Теперь ты наша подруга до скончания времен, Ясмин! Никогда не забывай об этом.

Полина состроила строгую гримасу, а Ясмин вдруг дернулась вперед и ласково обняла подругу.

− Спасибо, − протянула она. − Это самые теплые слова, которые мне здесь кто-либо проговорил.

− Говорил, − поправила я ее и ласково улыбнулась.

В этот самый момент произошло сразу несколько вещей: раздался тихий щелчок, дверь лифта медленно отползла в сторону, а из-за угла… появилась Ольга в компании одной из своих многочисленных «шестерок». На ее лице застыло недоумение, смешанное со злорадством:

− О, вы только посмотрите!!! Ясмин наконец-то нашла себе подходящую компанию! Ну уж теперь, «под крылом» нашей несравненной Амелии ее точно никто не посмеет задирать! Что это вы тут обсуждаете? Не нас, надеюсь?! – она бросила взгляд в мою сторону. − Вчера в столовой я, кажется, слегка перегнула палку…

Петровская произнесла последние слова настолько слащаво, что меня едва не стошнило. Какой же все-таки мерзкой она была девицей. Неудивительно, что даже Эдуард не повелся на ее смазливую мордашку. Ведь все остальное у нее было буквально «пропитано» желчью.

− Мне кажется, что ты должна говорить это не мне, а Ясмин, − пробормотала я.

− Думаю, что ей самой виднее, с кем ей разговаривать, а с кем нет, − прописклявила стоящая рядом с Ольгой девица, чьи волосы были такими же искусственными, как грудь у Памелы Андерсон. Кажется, ее звали Соня, или Даша, или что-то в этом роде.

− По-моему, к тебе мы вообще не обращались! − парировала Полина.

− Так ты собираешься извиниться перед Ясмин, или нет? − не отставала я. − Думаю, учитывая все обстоятельства, тебе уже давным-давно пора было это сделать…

Петровская недовольно фыркнула:

− А мне кажется, что это не твое дело, Гумберт!!!

Я удивленно посмотрела на девицу. Она впервые набралась наглости повысить на меня голос. Все те годы, что мы проучились на одном факультете, Ольга лишь тонкими намеками давала понять, как сильно меня ненавидит, но в открытую никогда не наступала, предпочитая ехидно подкалывать и действовать только «за спиной».

− Значит, так… − протянула я, выдыхая. − Во-первых, убавь тон! А во-вторых, перестань быть такой конченой сукой!

Я поняла, что вокруг вдруг стало тихо. Петровская, ее безымянная подружка, Ясмин, Полина, а также те несколько ребят, что стояли возле лестницы и обсуждали свои конспекты, с удивленными лицами уставились прямо на меня.

− Что ты сказала? – прошипела она, вплотную подходя ко мне.

Ольга была на полголовы выше, но это ничуть меня не смутило. Я также вышла вперед и посмотрела прямо в ее искаженные ненавистью голубые глаза:

− То, что слышала! ПЕРЕСТАНЬ… БЫТЬ… ТАКОЙ… КОНЧЕНОЙ… СУКОЙ! Неужели ты настолько невежественна, что сама не понимаешь, насколько сильно ты обижаешь других людей?! Или, возможно у тебя в детстве развился какой-то комплекс неполноценности, и тебе всегда нужно доказывать самой себе, что ты сильнее и лучше других?

− А может, это у тебя комплекс жертвы? − пробормотала она, заглядывая уже мне в глаза. В нос мигом ворвался аромат ее сладких до одури духов. Неизменная «Candy» от Prada. − Тебе, наверное, безумно нравится, что все вокруг тебя постоянно жалеют? «Наша бедненькая Амелия, ее бросил женишок… Ой, несчастная Амелия пыталась покончить с собой…».

Я почувствовала, как мои кулаки с силой сжались.

− Да что ты себе… − начала, было, Полина, но Ясмин мигом придержала ее за рукав.

Лифт с тихим шипением закрылся обратно.

− Наверняка Анджей тоже начал встречаться с тобой только потому, что ему стало тебя жалко…

Ольга выдержала паузу, а затем, усмехнувшись, добавила:

− Ну, или, ему просто стало интересно, каково это − встречаться со склонной к суициду шизофреничкой.

Я почувствовала, как мои губы вдруг также расходятся в ответной усмешке:

− Думаю, что в таком случае, быть той, кто за этой самой «шизофреничкой» подбирает, еще более унизительно, не правда ли?

Ухмылка на лице Петровской мигом сменилась неподдельным удивлением и… досадой:

− Не понимаю, о чем ты говоришь, − пробормотала она, изо всех сил пытаясь изобразить безразличие.

− Ах, не понимаешь… − вновь протянула я с насмешкой в голосе. − Так я тебе напомню. Не ты ли из кожи вон лезла, чтобы привлечь к себе внимание моего бывшего? Не ты ли преследовала его «тенью» по пятам? И не ты ли хотела охмурить моего НЫНЕШНЕГО парня?

Ольга подошла еще ближе и прошипела мне почти в самую физиономию:

− Твой бывший сам был не прочь приятно провести время в моей компании. Ты бы только знала, какие слова он мне говорил, когда мы отрывались вместе.

− Все, хватит! − вдруг послышался невероятно твердый голос Ясмин. − Амелия, ты не должна выслушивать все это! Идем, она не стоит того, чтобы тратить твое время…

− Надо же, как мы заговорили! − прошипела «подружка» Петровской. − Вчера ты тряслась, словно затравленный зверек, а сейчас откуда-то «прорезался» голос… Тебя это вообще не касается!

− Так же, как и тебя, − парировала подруга.

Мне совершенно не нравилось, куда двигалось все это унизительное действо. Не хватало еще вцепиться друг другу в глотки. Я знала, что рано или поздно выскажу этой выскочке все, что о ней думаю, но не предполагала, что это произойдет именно сегодня. Честно признаться, после всего того, что произошло в последние полгода, я вообще перестала думать об Ольге. Ее редкие подколы были мне абсолютно безразличны, ведь я была счастлива, а она, несмотря на все свое богатство и красоту, все равно продолжала мне смертельно завидовать.

− Спасибо, милая. Я могу сама за себя постоять… − мягко проговорила я и снова уставилась на соперницу.

− Правда? Так уж действительно и можешь? – пролепетала Петровская, изо всех сил пытаясь «не потерять лицо». − А я-то всегда думала, что тебе для этого всегда нужны твои верные помощники…

Я тихо и злобно хохотнула. Очевидно, наконец настала пора «вывалить» на эту дрянь все то, что я хранила в себе целый год. Я не рассказывала об этом даже ребятам. Не потому, что не доверяла, а потому, что это касалось только меня, только моих чувств и переживаний. Будь я такой, как Ольга, то уже давным-давно растрепала бы обо всем всему университету, но, к счастью, мы с ней кардинально различались: я умела хранить не только тайны друзей, но и тайны своих врагов.

− Под выражением «отрывались», не ту ли ночь ты подразумеваешь, когда ребята из нашей футбольной команды устроили вечеринку за городом накануне Нового года?

Во взгляде Петровской что-то резко переменилось. Я поняла, что она испугалась. Очевидно, ей было невдомек, что мне все об этом известно.

− Ты уверена, что хочешь, чтобы я продолжила?

− Оля, о чем это она? − пробормотала «Даша», пристально смотря на свою подельницу.

− Ты не посмеешь! − прошипела она. − Иначе, сама будешь выглядеть полной идиоткой. Ведь тогда он все еще был твоим женихом…

Думаю, что она сама поняла, насколько же жалко все это прозвучало.

− Ошибаешься, − отозвалась я. − Тогда он уже как месяц встречался с Мари.

− Ага!!! – завопила Ольга, изо всех сил пытаясь перевести тему. – Ты уже тогда слетела с катушек! Перерезала себе вены, чтобы заставить Эдуарда к тебе вернуться! Жалкая… жалкая самоубийца!!!

− Лучше быть самоубийцей, чем той, кто напивается до потери пульса, играет в «правду или действие»…

Нижняя челюсть Петровской предательски затряслась, а ее голубые глаза вмиг заблестели.

− …а затем спит с целой футбольной командой.

Повисла долгая пауза. У Полины и Ясмин так и «отвисли» челюсти. Подружка Ольги также замерла, вопросительно глядя в спину последней.

Я почувствовала, как у меня самой вдруг увлажнились глаза. Я знала, что это «удар ниже пояса», но она сама вынудила меня обо всем рассказать. Если ты постоянно унижаешь других, то будь готов, что рано или поздно все вернется к тебе сраным бумерангом.

− Знаешь, в чем наше главное отличие? − спросила я, и, не дожидаясь ее ответа, закончила сама, − В том, что ты себя не уважаешь. Не ценишь. Раздаешь направо и налево.

Петровская уже почти рыдала, а я все равно продолжала, не в состоянии остановиться:

− Ты ведь прекрасно понимала, что он переспал с тобой только из-за безысходности. А еще из-за того, что был пьян в стельку. И даже зная это, ты все равно позволила использовать себя.

− Ты… Ты… − шипела Ольга, не в состоянии вставить что-то еще.

− Ты всегда знала, что он любит меня, но все равно сделала то, что сделала. Потом, тобой точно также пренебрег Анджей, и тогда ты сломалась. Поняла, что осталась один на один со своей злостью… и болью.

− Я… ненавижу тебя!!! – завизжала она и со всех ног бросилась прочь.

Кажется, теперь безупречной репутации Ольги Петровской окончательно пришел конец. Слишком многие успели услышать то, что они услышали. Я не хотела, чтобы все сложилось таким образом, но она сама была виновата.

− Оля, Оленька!!! Подожди! Подожди же меня… − щебетала безымянная девица, изо всех сил пытаясь догнать свою «королеву» на огроменных каблуках-шпильках.

Стерев с глаз проступившие там слезы, я резко развернулась на носках и, молча пройдя мимо девчонок, снова нажала на кнопку вызова лифта.

Створки вновь с тихим шипением разошлись в стороны. Я зашла внутрь, а Полина и Ясмин буквально влетели следом за мной.

− Ты в порядке? − спросила ливанка несколько мгновений спустя.

Я утвердительно кивнула.

− Неужели, это все правда? – поинтересовалась Полина, когда лифт прибыл на нужный этаж.

Я снова молча кивнула.

− А как ты об этом узнала?

− Слышала, как обсуждали парни из команды. Мне тогда нужно было встретиться с Даниелем по поводу списка литературы по пропущенному материалу. Он обещал прийти в библиотеку, но где-то задержался.

− Дай догадаюсь… кретины профукивали пары в закутке?

− Про-фу-ки-вали? – переспросила Ясмин, старательно проговаривая каждый слог.

− Били баклуши, валяли дурака… Короче, пропускали занятия без увазжительной причины, − пояснила Полина.

Мы уже практически добрались до нужной аудитории, а занятие должно было вот-вот начаться.

− В общем, я просидела там примерно полчаса, а Даниель так и не появлялся. Я даже не заметила, что в библиотеке есть кто-то еще. Просто, вдруг стало холоднее, и я пошла посмотреть, в чем дело.

− И, снова дай угадать… − вновь протянула подруга. − Делили «общинный косяк»?

− «Косяк»? − снова, ничего не понимая, спросила ливанка.

− Weed, − с отличным американским акцентом отозвалась Полина. − Марихуана.

− Они открыли окно, чтобы детектор дыма не сработал, − кивнула я. − Там был Олег и Влад.

− Тот самый Влад?!

− Да.

− Что значит, «тот самый»?

Мы с Полиной мигом осеклись, поняв, что в этот раз Ясмин нужно было понять не значение фразы: она хотела знать, о каком именно человеке мы говорим.

− Один наш однокурсник. Его убили пару месяцев тому назад, когда мы летом ездили на экскурсию в Прагу, − пояснила я.

Девушка ужаснулась:

− Убили?! Боже…

− На него с приятелем напали на улице. Хорошо, что тогда они были не в составе туристической группы, а приехали в гости к… − Полина осеклась, поняв, что вновь взболтнула лишнего.

− К кому? − подталкивала ее Ясмин.

− К моему бывшему парню. Эдуарду. У него есть там собственный дом, и они у него гостили. В ином случае, у Даниеля были бы большие проблемы…

− Он хороший преподаватель, − с теплотой в голосе вдруг произнесла Ясмин.

− Да, очень хороший, − кивнула Полина, многозначительно поглядывая на нашу новую общую подругу.

− Короче, Влад кичился перед Олегом тем, что это он подбил Ольгу играть, и что именно он стал первым, кто…

− Кто отымел ее?

− Полина!!! − с укоризной в голосе протянула я.

− А что такого? Разве это называется как-то по-другому?

− Нет, но слово точно уж можно было подобрать… более мягкое, что-ли.

− По-моему, она другого слова не заслуживает. К тому же, повторюсь, − подруга выдержала паузу, − …именно так и называется то, что с ней сделали эти парни.

− Неужели она действительно так себя унизила только для того, чтобы… любым способом переспать с этим Эдуардом?

Я пожала плечами:

− Не знаю, ради чего она это делала, но для меня всегда был очевиден тот факт, что Ольга по уши влюблена в него влюблена. А еще то, что ее никогда особо не волновало, что парни могут использовать ее… в своих похотливых целях.

Мы наконец добрались до аудитории и поспешили зайти внутрь. В небольшом помещении было довольно тепло даже несмотря на то, что большая часть студентов отсутствовала. Вчера в новостях сообщили, что эпидемия гриппа в городе вот-вот приблизится к критической отметке.

− Думаю, что она просто считала, что это ОНА их использует, а не они ЕЕ, − заключила Ясмин, кладя свой кожаный рюкзак на парту.

− Наверное, ты права, − поддержала ее Полина, садясь рядом. − Красивым, но пустоголовым девушкам всегда кажется, что они всемогущи. К тому же, не стоит отрицать того факта, что она вполне себе могла заниматься этим в виду собственной испорченности.

Преподаватель еще не пришел, а те немногочисленные студенты, что прибыли на занятие, были полностью заняты своими смартфонами и планшетами, нежели нашими разговорами.

− Ты думаешь, что она действительно настолько… развращенная? − удивилась Ясмин.

Полина пожала плечами:

− После того, что сегодня «всплыло», теперь я ничему не удивлюсь. Амелия, как ты вообще могла нам ничего не рассказать?!

Ну вот, начинается! Так и знала, что Полина теперь будет меня постоянно этим доставать.

− Я не рассказывала потому, что эта тайна меня не касается. Мне меньше всего нужно было распространять по университету всякие грязные сплетни.

− Ты сейчас пошутила?! – прошипела подруга, вновь открывая карандаш. − Эта змеюка трепала про тебя гадости кому ни попадя, а ты вот так просто собиралась спустить ей это с рук? Ам… да ты просто ангел во плоти!

Я смерила Полину многозначительным взглядом, но так ничего и не ответила. Вытащив тетрадь со сменным блоком, я нашла нужное место и принялась проверять домашнее задание.

− А мне кажется, что это хорошо, − вдруг проговорила Ясмин, прислоняясь к стене.

− Ты о чем? − спросила я.

− О том, что в этом мире осталось очень мало людей, у которых действительно есть сердце. Думаю, только благодаря таким как ты, рано или поздно человечество сможет измениться к лучшему.

− Ты преувеличиваешь, Ясмин, − улыбнулась я. − Просто, я четко понимаю разницу между собственной и чужой тайной. Понимаю, когда действительно следует промолчать, даже если рассказать кому-то очень-очень хочется.

Я несколько секунд помолчала, а затем добавила:

− Наверное, я просто не могу поступать по-другому. Так уж меня воспитали. Я просто самый обычный человек с традиционными ценностями.

− А ты сама-то в это веришь? – вдруг загадочно произнесла Ясмин и мягко улыбнулась. − В то, что ты обычная?

Я открыла, было, рот, чтобы спросить, что именно она имеет в виду, но тут в помещение вошел преподаватель и занятие началось.

Семинар прошел на удивление быстро. Полина несмотря на то, что ее доклад оставлял желать лучшего, все равно искусно сумела «не упасть в грязь лицом» и очень достойно «вытянула» ответ на твердую «четверку».

Потом мы с девочками недолго посидели в столовой, попили кофе со свежими булочками, а затем с неохотой отправились на две последние лекции по теории и практике перевода.

Радости Полли не было предела. Она засыпала Ясмин все новыми и новыми вопросами о ее прошлой жизни в Ливане, о том, что ей нравится, а что нет, о том, «действительно ли у нее там была какая-то история с неразделенной любовью», и т.д. и т.п.

Ясмин также с удовольствием задавала вопросы и уже к началу лекции, кажется, знала о нашей компании все.

− Даже не верится, что кто-то может дружить друг с другом настолько долго, − протянула она. − Вы всегда так сплочены. Если честно, то всегда было безумно завидно наблюдать за вашей дружбой со стороны. Мне вообще казалось, что в современном мире уже давно так не бывает. Что все просто ищут… какую-то взаимную выгоду в общении друг с другом. По крайней мере, в Ливане уж точно.

Девушка почесала кончиком ногтя переносицу, а затем продолжила:

− Отец постоянно искал мне «правильных» подруг. Меня всегда это жутко бесило. Я никогда не понимала, как подруга или друг вообще могут быть «правильными» или нет… Мне всегда казалось, что мы выбираем себе друзей по интересам, по близости духа и тому, как мы способны понимать друг друга, а уж никак не по занимаемому ими в обществе месту…

− Думаю, что во многих восточных странах такое имеет место быть, − заявила я. − Конечно, Ливан светское государство, но, как бы там, ни было, традиции все равно, порой оказывают влияние на формирование взглядов на семейные ценности.

− Ну ты загнула! − протянула Полина, а потом выдула огромный розовый пузырь из жвачки, что все это время была у нее во рту.

− Нет, на самом деле, Амелия права, − сказала Ясмин, вытянув из рюкзака небольшой флакончик духов от Шанель. − Мой отец всегда пытался оградить меня, как он сам всегда выражался, «от дурного влияния».

− А чем он занимается? − поинтересовалась Полли.

− Драгоценными металлами. Хотя… у него много чего есть. Недавно, например, было торжественное открытие небоскреба в Дубае.

− Ого!!! – присвистнула подруга. − Да ты, кажется, дочь самого настоящего миллиардера! А личный самолет у тебя есть?

Ливанка мигом смутилась, а по лицу у нее стремительно распространился румянец.

− Думаю, ей можно не отвечать на твой вопрос, − улыбнулась я.

− Обалдеть! − вдруг невероятно громко завопила Полина.

Проходящий мимо нас первокурсник даже вздрогнул.

− Да тише ты! − шикнула я.

− Я не нарочно, − гораздо тише проговорила она, а затем снова почти что шепотом повторила: − Во-оо-бщ-ее-е обалдеть.

− Пожалуйста, только никому об этом не говорите, − теперь шептала уже Ясмин. − Мне не хотелось бы, чтобы кто-то об этом знал.

− Не волнуйся, − отозвалась я, а затем ободряюще похлопала ее по спине, − Мы никому не скажем, хотя…

− Хотя, что? − почти испуганно протянула девушка.

− Я думаю, что если бы Петровская знала, кто ты на самом деле, то уже давно стала бы не задирать тебя, а отчаянно набиваться в подруги.

− Спасибо, но я была бы вынуждена отказаться от подобной дружбы, − ослепительно улыбнулась Ясмин, а затем добавила: − К тому же, по случайному стечению обстоятельств, я уже нашла подруг, которые захотели со мной общаться независимо от того, сколько денег у моей семьи.

− Обязательно вспомни об этом, когда у меня будет день рождения, и тебе надо будет выбирать мне подарок! − вставила Полина.

Мы с Ясмин смерили ее многозначительными взглядами, а затем громко рассмеялись.

Добравшись до большой аудитории, в которой должно было проходить занятие, мы мигом юркнули внутрь. Зрелище оказалось еще более угнетающим, чем то, что мы лицезрели на семинаре. Огромное помещение оказалось полупустым. Студенты из других групп, как оказалось, были так же неспособны противостоять вирусу, как и все остальные.

− С ума сойти… − протянула Полина. − Не думала, что все настолько плохо. В аудитории нет и половины людей.

Мы с девочками стали осторожно пробираться наверх. Бросив короткий взгляд в сторону левого ряда, я заметила, что место Ольги оказалось пустым. Кажется, она так и не решилась пойти на занятия после того, что случилось утром.

− Привет! − послышался тихий голос Кейши. − Ну, наконец-то! Чего вы так долго?

Я осмотрела парты и вопросительно посмотрела на подругу. Я знала, что Анджея и парней сегодня не будет, так как они собирались отправиться на разведку в город и попытаться выяснить, где находится тот самый источник энергии, который удалось обнаружить Лизе. Он еще утром прислал СМС с пожеланиями хорошего дня и миллионным напоминанием об «осторожности».

− Мы обедали вообще-то… − возмущенно протянула Полина. − Лучше скажи… почему это тебя не было на занятиях утром? Опять Марк не давал вчера заснуть?!

− Ты, как всегда, в своем репертуаре… − отозвалась Кейша, качая головой. − Я просто плохо себя почувствовала. Думала, что вообще не стоит сегодня приходить, но…

Подруга вдруг осеклась и бросила на меня короткий взгляд. Я сразу же поняла, что, несмотря на слабость, она пришла на занятия только потому, что Анджей наверняка ее об этом попросил, а она не смогла ему отказать.

− Ты плохо выглядишь, − прошептала я, пропуская Ясмин вперед, чтобы она могла занять место рядом с Полиной.

Действительно, внешний вид Кей оставлял желать лучшего. Под глазами подруги проступили синяки, кожа была мертвенно бледной, а из носа непрестанно текло.

− Я в порядке. Просто, где-то продуло, наверное… − протянула она, доставая из сумки пачку бумажных носовых платков.

По аудитории разносился тихий шепот. Немногочисленные студенты, сбившись в привычные для себя кучки, обсуждали насущные проблемы. Кто-то читал книгу, а кто-то со скучающим видом пялился в окно на серый, покрытой мутной дымкой город.

− Кстати, Кей, познакомься с Ясмин, − произнесла я, посмотрев на немного смущенную ливанку.

− Очень приятно, Ясмин, − слабо улыбнулась Кейша. − Рада, что ты к нам присоединилась. Извини, что не могу пожать руку… Я тут… перемазана непонятно чем! Я − Кейша.

С этими словами подруга осторожно высморкалась. Так, чтобы это было как можно незаметнее.

− Очень приятно, − отозвалась Ясмин. − Не переживай, в моей стране мало кто из женщин пожимает друг другу руки. И… у тебя очень необычное имя для девушки, живущей в России.

Я улыбнулась. Обычно каждый, кто знакомился с Кейшей впервые, всегда это подмечал.

− Ты не первая, кто мне об этом говорит, − слабо улыбнулась подруга. − Даже Даниель в первый раз подумал, что его кто-то разыгрывает. Я расскажу тебе как-нибудь, когда мне станет немного лучше.

Не успела Кей закончить предложение, как ее охватил жуткий кашель.

Кажется, подругу атаковал тот же самый недуг, что и всех остальных.

− По-моему, тебе лучше поехать домой, Кей, − с серьезным видом проговорила я. − Зачем ты вообще понеслась сюда, зная, что тебе плохо? Хочешь, я позвоню Марку и попрошу тебя забрать? Ну, или вызову тебе такси? Вдруг тебе станет хуже…

Кейша смерила меня многозначительным взглядом.

− Да все со мной нормально! Просто, небольшая простуда, вот и все.

В голосе подруги проступило недовольство. Ясмин бросила на меня едва заметный взгляд.

Теперь все стало очевидным. Без Анджея тут точно не обошлось. Его всесторонняя опека становилась похожей на паранойю.

− Да ладно, хватит вам! − поспешила перевести Полина разговор в другое русло. − Я тебе сейчас такое расскажу, что ты будешь в шоке…

В тот самый момент, когда Полина начала вещать о том, что произошло между мной и Петровской, в аудиторию вошел преподаватель и поспешил начать лекцию.

− Думаю, никто не будет возражать, если мы начнем чуть раньше, а со второй лекции я всех отпущу домой? − поинтересовался у аудитории Алексей Михайлович.

Послышался одобрительный рокот. Учитывая все обстоятельства, решение было более чем правильным.

Занятие началось. Кейша приглушенно хлюпала носом, а Полина строчила ей одну записку за другой. Ясмин старательно записывала все, что выдавал преподаватель, изредка бросая на меня улыбчивый взгляд. Я была искренне рада, что она сейчас с нами, что наконец-то нашла себе компанию и не сидела в одиночестве на предпоследней парте возле проклятого окна, из которого дуло так, что там даже цветы на подоконник никогда не ставили.

Полина и Кейша продолжали активно передвигать друг другу листок, вырванный из тетради. Учитывая, что с лица Полины исчезло то беззаботное выражение, что красовалось там еще десять минут тому назад, я поняла, что Ольгу они обсуждать закончили. Кажется, сейчас их захватило что-то совершенно другое. И судя по тем коротким обеспокоенным взглядам, что они стали бросать на меня, когда Кейше на телефон пришло сообщение, могло произойти что-то серьезное.

Не выдержав, я так же вырвала из тетради листок и быстро начиркала на нем одну-единственную фразу: «В чем дело?».

Мне было неловко просить Ясмин передавать девочкам записку, так как ей наверняка было не по себе от того, что мы о чем-то разговариваем без ее участия. Но, как бы там, ни было, она улыбнулась и спокойно передала листок Полине.

Подруга мигом его прочла и одним быстрым движением написала ответ.

«Не волнуйся, все в норме. Ксандр прислал сообщение. Говорит, что они так и не смогли обнаружить источник. Даже Анджей вкупе с Лизой не смогли ничего сделать»…

Я смерила Полину удивленным взглядом. Я не знала, что Лиза тоже собиралась поехать с ними. Написав ответ, я снова передала бумажку Ясмин.

Полина быстро ее проглядела, а затем бессильно развела руками в стороны: дескать, «мне самой толком ничего не известно».

Я многозначительно покачала головой, сама толком не зная, что хочу этим сказать.

Не знаю почему, но меня вдруг начало одолевать какое-то неподдельное беспокойство. Вполне возможно, что Анджей снова что-то задумал, но меня, как и в большинстве случаев, снова решил не посвящать в свои планы. Кажется, Лиза оказалась с ним заодно, а Полине и Кейше однозначно было что-то известно, но делиться со мной они этим явно не собирались.

С губ сорвался тяжелый вздох, и я продолжила нехотя записывать лекцию. До экзаменов оставалось совсем немного, и нужно было запомнить как можно больше информации во время оставшихся занятий, так как потом времени на подготовку просто-напросто могло не хватить по причине написания диплома. А еще по причине неожиданного вмешательства потусторонних сил.

Я продолжала лениво водить ручкой по листу и слушать монотонное бормотание обычно всегда довольно веселого Алексея Михайловича, когда заметила, как сидящая рядом со мной Ясмин приняла из рук Полины очередную записку, но, на удивление, не передала ее мне, а прочитала сама.

Быстро опустив взгляд в тетрадь, я притворилась, что ничего не заметила. На лице Ясмин застыла улыбка и… удивление. Она осторожно постучала меня по руке, и я мигом подняла взгляд. Подруга (все еще было немного непривычно так ее называть) кончиком своего длинного изящного пальца, на отполированный ноготь которого был нанесен блестящий черный лак, передвинула листок ко мне.

«Кейша просто отвратительно себя чувствует, и я собираюсь после пары проводить ее домой. Завтра у нас всего две лекции и особо готовиться ни к чему не нужно. Как насчет того, чтобы вечером пойти в кино?».

Я подняла взгляд на Полину и одними губами произнесла, что сначала мне нужно будет поговорить с Анджеем. Не то, чтобы мне было нужно его разрешение, но обо всем происходящем я должна была узнать.

− Мне нужно позвонить Анджею, − прошептала я Ясмин, и она утвердительно кивнула.

Я осторожно поднялась, а затем спустилась вниз по ступеням, предварительно убрав айфон в задний карман джинсов. Алексей Михайлович даже внимания на меня не обратил, спокойно продолжая читать лекцию. Так уж у нас на факультете было заведено: если нужно выйти − отпрашиваться необязательно.

Выйдя в тихий, пропахший пылью и старыми дубовыми панелями коридор, я осторожно направилась к лестнице. На удивление, здесь было гораздо прохладнее, чем в огромной аудитории. Мне сразу же захотелось опуститься на корточки и прижаться спиной к теплой батарее. С трудом преодолев это желание, я спустилась вниз на один пролет, и, пока никто так меня и не заметил, забралась на широкий подоконник и набрала номер Анджея.

Пока шли гудки, я смотрела на представший передо мной в огромном окне город. На улице все еще было серо, но, на удивление я заметила, как далеко на востоке небо начинает заметно светлеть. Это мигом вселило надежду на то, что к вечеру запросто могло распогодиться.

Где-то после восьмого гудка, Анджей наконец ответил:

− Привет, милая. Что-то случилось?

На заднем фоне раздавалось тихое гудение. Кажется, он был за рулем.

− Вот ты мне это и скажи, − заявила я с ехидством в голосе.

− Амелия, я серьезно… что-то произошло? − посерьезнел он. − Ты в порядке? Кейша там?

Я почувствовала, как с моих губ срывается нервный смешок:

− Анджей, я просто поражаюсь! Ты же прекрасно видел, что она больна и все равно заставил прийти в университет? Ты действительно считаешь, что в случае опасности я не смогу за себя постоять? К твоему сведению, со мной была Полина! Она что, не так хорошо подходит на роль защитника? Она ведь тоже Страж!

Я почувствовала, как к лицу приливает кровь. На нижнем этаже хлопнула дверь. Кажется, кто-то вышел из библиотеки.

− Амелия, − тихо прошептал Анджей, − неужели ты действительно считаешь меня настолько циничным? Неужели я, по-твоему, вот так запросто могу заставить кого-то куда-то идти? Кейша и моя подруга тоже, и я ее люблю. Как ты вообще могла предположить что-то подобное?

Он замолчал на мгновение, а затем добавил:

− Иногда мне кажется, что я совершенно тебя не понимаю.

Кровь начала предательски приливать к лицу еще сильнее. Кажется, в этот раз я погорячилась. Действительно погорячилась.

− Прости… − протянула я. − Просто, ты уже столько раз пытался оградить меня от всевозможных опасностей, что я подумала…

− Понимаю, − ответил он, а гул на заднем фоне только усилился. − Я же пообещал, что буду более сдержанным. Да, беспокоиться о тебе, когда меня нет рядом, я не перестану, но все же. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что ты взрослый человек Амелия, и что ты способна справиться с проблемами самостоятельно. По крайней мере, в большинстве случаев…

− Спасибо и на этом.

Снизу послышались осторожные шаги, но, как только я напрягла слух, они вдруг сразу же стихли.

Я подалась вперед и слегка вытянула шею, пытаясь что-нибудь разглядеть внизу, но тщетно. Кто бы там ни был, он уже ушел.

− Так что с Кейшей? Я знаю, что она собиралась пойти на лекции, но не знал, что она плохо себя чувствует. Может, нам стоит отпустить Марка? Он уже и так достаточно сделал на сегодня.

Я пожала плечами:

− Спроси у него сам.

Пару мгновений на другом конце было слышно неразборчивое бормотание Анджея и Марка. Кажется, еще пару слов от себя добавил Даниель.

− Сейчас я не могу отвезти его обратно домой, но мы можем высадить его у ближайшей станции метро. Думаю, он будет у университета минут через сорок…

− Нет, не нужно ехать в университет, − быстро запротестовала я, а затем поведала Анджею о том, что нас и так скоро отпустят домой по причине… заметной «немногочисленности».

− Тогда, наверное…

Я не дала ему закончить:

− Анджей, вообще-то я позвонила тебе только потому, что хотела предупредить. Полина предложила мне и Ясмин вечером сходить в кино. Она собиралась сама проводить Кей домой, но, если честно…

− Да?

− Я считаю, что будет действительно лучше, если приедет Марк. Думаю, Кей будет спокойнее, если он будет рядом. Да и мне тоже, если честно. Скажи, чтобы он встретил их на станции. Полина ведь живет совсем рядом…

На заднем плане снова послышался голос. Кажется, теперь говорила Лиза.

− Это Лиззи? − спросила я.

− Да, − ответил Анджей. − Беспокоится за Кейшу, а еще интересуется, как там прошло знакомство с Ясмин? Хотя, как мне кажется, раз вы вместе собираетесь идти в кино, так вполне хорошо.

Я почувствовала, как улыбаюсь:

− Да, все прошло просто отлично. Жду не дождусь, когда с ней познакомятся остальные. Очень интересная девушка.

− Я рад.

− Анджей… − протянула я.

− Да?

На мгновение повисла пауза.

− Вы нашли что-нибудь? Нам что, вновь грозит опасность? − спросила я пару мгновений спустя, а он на удивление, практически сразу же ответил:

− Пока ничего. Но кое-какие зацепки все-таки есть. Не думаю, что это Мюллер, но что-то определенно происходит. Даниель считает, что в городе, орудует какая-то новая группировка, но мы пока никого не встретили.

− А зачем вам понадобилась Лиза?

Где-то вдали загудела сирена, а я заметила, как на округлом носке моего кожаного ботильона появилось яркое размытое пятно. Я подняла голову и посмотрела в окно. Моему удивлению не было предела, когда я поняла, что еще недавно серая и мокрая улица начала прямо на глазах заливаться ярким солнечным светом.

− Ты же знаешь, что ее способность к предвиденью гораздо более выраженная, чем у кого бы то ни было. Даниель считает, что если Лиза окажется в непосредственной близости от источника энергии, то запросто сможет отследить, где именно он находится. Он же вчера говорил об этом…

− То есть, вы просто колесите по всему городу и пытаетесь найти… этот «источник»?

− У Даниеля есть кое-какая теория по поводу того, где он может находиться, и мы проверяем все возможные «точки». Сама понимаешь, Москва − город большой, и мы не можем просто так слоняться, куда попало.

С моих губ сорвался вздох.

− Значит, сегодня мы так и не увидимся? − тихо протянула я.

В трубке снова на несколько секунд воцарилась тишина. Был слышен только мерный гул едущего по шоссе автомобиля.

− Если хочешь, то на сегодня мы можем закончить, − отозвался Анджей. − Амели, милая, с тобой все же что-то не так? Я прямо сейчас могу развернуть машину и приехать.

На нижнем этаже снова кто-то хлопнул дверью.

− Нет-нет, не нужно ничего из-за меня заканчивать! Если ты считаешь, что у вас есть какие-то серьезные зацепки, то нужно продолжать искать. На улице только что распогодилось, а ты занят расследованием, так что… мне бы не мешало немного развеяться.

Сама не знаю почему, но я замешкалась. Анджей никогда не посмел бы запретить мне идти куда бы то ни было, если я того хочу, но мне самой было важно просто его об этом предупредить. Особенно после всего того, что случилось летом.

− Амелия, ты что, просишь у меня разрешения на то, чтобы пойти в кино с подругами? − в его голосе послышалось едва заметное недовольство. − Любимая, я ведь не какой-то там тиран! Тебе не нужно спрашивать меня о таких вещах. Ты вольна делать все, что только захочешь.

Я немного смутилась, но, все же ехидно подметила:

− А на Андрея это, конечно же, не распространяется?

− Прошу, только не начинай этот разговор сначала…

− Но ты ведь сам просил предупреждать тебя обо всех незапланированных прогулках… А я, в свою очередь, обещала, что сделаю все для того, чтобы ты был в курсе.

Я запнулась, а затем добавила:

− Твоя немецкая половина часто «дает знать» о том, что ей все необходимо держать под контролем, и поэтому…

− Ты решила предоставить мне подробный «отчет» о своих дальнейших передвижениях.

− Да.

− А еще, ты все еще косвенно намекаешь на то, что я тиран…

− Ну, есть немного.

Снова повисла пауза.

− Что ж… возможно, ты права. Но я хочу держать под контролем только ту часть жизни, которая касается тебя. Потому что я беспокоюсь за тебя и не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. И еще потому, что я люблю тебя.

− Значит, ты не будешь против того, что мы немного прогуляемся?

− Нет, не буду.

Анджей помолчал, а затем добавил:

− К тому же, мне нравится идея того, что Ясмин теперь будет общаться с тобой и девочками. Думаю, что с нее уже достаточно всего того дерьма, что творила Ольга.

− Ох уж эта Ольга…

− Что-то не так?

Я услышала позади себя тихий шорох и обернулась. На нижней площадке стоял Эдуард и выглядывал из-за широких деревянных перил.

− Слушай, давай, я потом расскажу тебе. Мне уже нужно возвращаться в аудиторию, а то наш преподаватель может заподозрить меня в побеге.

− Беги. Я позвоню вечером. Люблю тебя, милая.

− Я тоже тебя люблю. Пока.

− Пока.

Не успела я нажать на кнопку отбоя, как Эдуард в одно мгновение перескочил пролет и оказался прямо возле меня.

− Амелия, нам нужно срочно поговорить.

Его сильные пальцы в мгновение ока обвились вокруг моего предплечья.

− Мы уже вчера обо всем поговорили! − прошипела я, вырывая руку. − Отпусти меня, сейчас же!!!

− Пожалуйста, Ам, умоляю…

− Эдуард, я же сказала, нам с тобой не о чем говорить! Зачем ты снова это начинаешь?

Лицо моего бывшего раскраснелось, глаза болезненно блестели. Очевидно, что он был болен. Так же, как и Кей.

− Пожалуйста, прошу тебя! Умоляю!!! Ты должна меня послушать!!! Анджей не тот, за кого себя выдает…

− Отстань же от меня, черт тебя подери!

Я резко дернулась вперед, но Эдуард не отпустил меня. Вместо этого он с силой развернул меня и прижал к тому самому подоконнику, на котором я сидела несколько секунд тому назад. Рука болезненно вывернулась, пальцы разжались, а телефон с тихим треском шлепнулся на пол.

− Амелия, не будь такой дурой!!! Послушай меня хотя бы раз в жизни…

Его разгоряченное дыхание обожгло мне лицо, а в нос ворвался привычный резкий запах его туалетной воды.

− Ты что, снова решил приняться за старое? − прошипела я. − Снова хочешь заставить меня что-то сделать силой?

Глаза Эдуарда блеснули. Кажется, в них прочитался испуг. Его пальцы мигом ослабили хватку:

− Прости, − тихо прошептал он. − Амелия, я не хотел делать тебе больно… Ты же знаешь, что не хотел.

Я проглотила подступивший к горлу комок и прошептала:

− Я уже привыкла к тому, что ты постоянно делаешь мне больно. Эдуард, прошу тебя, давай не будем снова начинать весь этот балаган. Просто… оставь это. Твои изыскания ничего не изменят…

С его губ сорвался тихий вздох:

− Я просто хочу быть уверен в том, что ты в безопасности… Амелия, я действительно не хочу ничего дурного. Просто… кем бы ни был тот человек, с которым ты сейчас встречаешься… Он однозначно не Анджей Моретти!!!

Я почувствовала, как у меня внутри зарождается неподдельное чувство гнева. Эдуард подобрался к тайне моего возлюбленного слишком близко, а это означало, что нам всем могла грозить серьезная опасность. Если такой человек, как Эдуард владеет информацией, то он, как правило, владеет миром.

− А тебе не пришло в голову, что Анджей может быть всего лишь дальним родственником того человека, про которого ты раскопал информацию? У него что, не могло быть прадеда, дяди, не знаю… еще кого-нибудь?

Эдуард мигом ухватился за то, что я продолжаю разговор.

− Амелия, я полностью отследил биографию того человека. Анджей Моретти погиб за несколько дней до того, как в Берлин вошла Советская армия. У него не было детей, племянников и кого бы то ни было…

− Ты что, проверил всех «Анджеев Моретти», что живут на этом свете? Ты копаешь совершенно не в том направлении, Эдуард…

Он заглянул мне прямо в глаза и на одном дыхании выпалил:

− Амелия, я проверил все. Ты прекрасно знаешь, что мой отец может достать любую информацию. Майор Анджей Моретти погиб много лет назад и у него не осталось ни семьи, ни родственников. К тому же, человек не может быть как две капли воды похож на своего предка…

Сердце в груди беспокойно заколотилось. Нужно было срочно разобраться… с этой «небольшой проблемой», иначе все мы могли попасть в большую беду.

− Последние данные об Анджее Моретти появились в 1991 году. Тогда он получил российский паспорт. Тебя сильно удивит, что фотография того человека и твоего нового дружка не сильно отличаются друг от друга. Амелия, такого просто не может быть… Ты же умная девушка и должна прекрасно понимать, что сейчас он должен быть в том же возрасте, что и наши родители! Тот, с кем ты встречаешься, просто физически не может быть Анджеем Моретти!!! Этот человек − самозванец… и я намерен сообщить об этом властям.

Я почувствовала, как к горлу подступил тугой ком.

− Ты не посмеешь…

Глаза Эдуарда мигом расширились:

− Что?! Ты… хочешь сказать, что все знаешь?

− Эдуард, я прошу тебя как человека, которого я когда-то любила… не суйся в это дело. Это может привести к большой беде. Ты даже не представляешь, куда ты хочешь ввязаться.

Его дыхание сбилось, а ладони мигом вспотели. Кажется, мой бывший не ожидал подобного развития событий.

− Ты стала другой, Амелия… − вдруг прошептал он, посмотрев мне прямо в глаза. − Не такой как раньше. Твой взгляд… он стал… жестче.

− Ты считаешь, что это плохо?

− Я считаю, что внутри тебя что-то сломалось. Ты уже не та беззащитная и ранимая девочка, которую я любил…

− Ты − одна из причин, из-за которых я стала такой. И, знаешь, что? Я не хочу больше меняться. Расставание с тобой… оно сделало меня сильнее. Я больше не хочу быть той, которой вечно помыкают и считают кем-то вроде беззащитной принцессы. В некотором роде, именно ты заставлял меня считать себя таковой. Но на самом деле, я совершенно другой человек. И Анджей понимает меня как никто другой. Ты не был способен на это.

− Амелия, я… − попытался было вставить он.

− Ты отпустишь меня, или нет? − прошипела я, ощущая, как внутри зарождается знакомое покалывающее чувство тепла. Глаза привычно запульсировали.

− Амели, малышка, пожалуйста, просто дай мне шанс… Я хочу, чтобы ты поняла…

Мое терпение лопнуло:

− А я хочу, чтобы ты оставил нас в покое. Держи рот на замке. Прошу, если ты еще, хотя бы немного меня любишь, то молчи. Отзови своих ищеек и забудь обо всем. Поверь, тебе не нужно копать дальше… это может обернуться для тебя большими проблемами.

− Ты мне угрожаешь? − прошептал он, а затем провел ладонью по моему лицу. − Не надо. Ты же знаешь, тебе не идет подобный тон. Ты ведь не такая…

Я не ошиблась в Эдуарде. Он говорил ласково и нежно, но на деле от него шла все та же скрытая угроза, что и обычно. Как я и предполагала, он так и не оставил своих попыток меня вернуть. Он осторожно подался вперед, и я мигом поняла, что он собирается сделать.

Когда губы Эдуарда жадно потянулись к моим, я едва заметно взмахнула кончиком указательного пальца. Ноги бывшего мигом подкосились, и он грузно повалился на пол, едва не потянув меня за собой.

− Пока что я прошу тебя по-хорошему, Эдди… Забудь обо всем! Иначе, это может плохо кончиться.

Зеленые глаза Эдуарда расширились. С его губ срывалось тяжелое дыхание. Он пристально смотрел на мои запястья, на которых отчетливо проступили синяки от его пальцев.

− Ты обещал не делать мне больно и вновь нарушил данное обещание. Анджею это не понравится. Эдуард, я повторюсь, не суйся, и тогда никто не пострадает. Ты должен это понять…

Я опустилась на корточки, и, подняв телефон, резко развернулась на носках и направилась обратно к аудитории.

− Амелия!

Я обернулась и смерила распластавшегося на мраморной плитке парня пристальным взглядом.

− У тебя есть неделя на то, чтобы обо всем мне рассказать. А потом… клянусь Богом, я оповещу обо всем всех, кого только можно, и тогда твоему Анджею придет конец. Ты же знаешь, я не люблю, когда игра идет не по моим правилам. Я действительно хочу для тебя только самого лучшего, а этот человек… не имеет никакого права на то, чтобы быть рядом с тобой.

− Что ж, ты выбрал, − холодно прошипела я, а затем, выдержав паузу, добавила: − И не тебе решать, кто должен быть рядом со мной, а кто нет.

С этими словами я ушла прочь. Надо мной снова начинали «сгущаться тучи».

− Как думаешь, с Кейшей все будет в порядке? − спросила меня Ясмин, отпивая из чашки глоток ароматного зеленого чая.

− Я в этом абсолютно уверена, Ясмин. Все будет хорошо. Кажется, она просто заразилась, как и многие другие.

− Мне она понравилась. Необычная девушка.

− Кто бы говорил… − протянула я улыбаясь.

Сразу после окончания лекции Полина вызвала такси, и они вместе с Кейшей отправились домой. Подруга пообещала позвонить сразу же, как только освободится. Я же решила пригласить Ясмин к себе, чтобы потом ей не пришлось добираться до кинотеатра через весь город.

Мама же, в свою очередь, прислала сообщение, в котором уведомляла меня о том, что сегодня придет поздно, а это означало, что квартира была в нашем полном распоряжении. Возможность пообщаться с Ясмин без «посторонних глаз» однозначно радовала.

− Тебе никому не нужно сообщить о том, куда ты собираешься?

− Есть кое-кто, но я уже и так предупредила. Думаю, она не будет возражать…

Я вскинула бровью:

− «Она»?

Ясмин ослепительно улыбнулась, наблюдая за тем, как по моей физиономии расплываются красные пятна.

− Прости, обычно вопросы такого рода задает Полина. Не хотела лезть не в свое дело…

Ливанка снова улыбнулась и весело протянула:

− У тебя был такой испуганный вид, когда я ответила…

Она завела за ухо густую волнистую прядь.

− Просто, я живу с одной подругой. Но, это совершенно не то, о чем ты подумала! Когда-нибудь я обязательно вас познакомлю. Когда будет… более подходящее время.

− Я буду только рада, − протянула я в ответ, не совсем понимая, что именно Ясмин имела в виду под понятием «более подходящее время».

Включив электрический камин, я опустилась на диван и взяла со стеклянной поверхности журнального столика один их пультов.

− У тебя уютно, − заявила подруга, оглядываясь по сторонам. − Чем занимаются твои родители?

− Как я уже и говорила, мама – фотограф в своем собственном журнале, а папа − инженер-строитель. Честно говоря, их довольно часто не бывает дома, − протянула я с грустью в голосе.

Ясмин смерила меня пристальным взглядом, а затем сделала еще один глоток ароматного напитка.

− Кажется, ты очень сильно их любишь.

− А почему я, собственно, не должна их любить? – произнесла я, включая телевизор, а затем и приставку. − Они дали мне все, что только возможно.

− Обычно, в более зрелом возрасте, дети пытаются всячески абстрагироваться от своих родителей, сделать вид, что они уже полностью независимы от них. Даже когда это далеко не так.

− Возможно, − произнесла я, лихорадочно переключая каналы один на другой. − Но, лично я, как бы смешно это не прозвучало, наверное, просто «истинная дочь» своих родителей. Несмотря на то, что я стала старше, я все еще не перестала о многом рассказывать маме, не перестала безумно скучать по папе, когда он уезжает в очередную командировку. У меня были… некоторые трудности в жизни, и, наверное, именно поэтому теперь я научилась по-настоящему ценить каждое мгновение, которое мне удается проводить со своими близкими. Когда ты доходишь… до определенной грани, жизнь вдруг становится невероятно ценной штукой. Ты ведь понимаешь, о чем я, верно?

Теперь уже смутилась Ясмин. Ее карие глаза на мгновение уставились куда-то в пол и лишь пару секунд спустя вновь посмотрели на меня.

− До сих пор не могу представить, как ты смогла прийти к подобному решению.

− Это было глупо с моей стороны. Уж не знаю, кого тут стоит благодарить: судьбу, карму, удачу, или, возможно даже Бога… но, я действительно рада, что я все еще здесь. Сейчас я вообще не понимаю, как могла быть такой безрассудной…

− Ты сильно его любила? − вдруг спросила меня Ясмин.

Когда я, наконец, все же сумела отыскать свой любимый канал, то отложила пульт в сторону и посмотрела прямо на ливанку.

− Можешь не отвечать, если не хочешь.

Я откинулась на спинку и подмяла под себя ноги.

− Ты сама когда-нибудь любила? У тебя была первая любовь?

Она несколько секунд пристально на меня глядела, а затем, отставив в сторону кружку с чаем, ответила:

− Да, любила. Познала эту… чертову любовь сполна, равно как и смерть. Равно как и последовавшую за ней пустоту.

Ясмин выдержала паузу, а затем добавила:

− Пустоту, которая в любой момент может поглотить тебя, а затем беспощадно уничтожить.

− Он остался в Ливане?

Подруга несколько секунд не отвечала, тупо глядя прямо перед собой.

− Его больше нет.

− Мне жаль. Не думала, что…

− Все в порядке, милая. Ты же не знала. К тому же, это было давным-давно.

− Могу понять, − отозвалась я. − Иногда мне кажется, что все то, что произошло со мной, вообще было частью какой-то иной, прошлой жизни. Наверное, у многих молодых людей такое небрежное отношение ко времени. Кажется, что вся жизнь еще впереди, а потом вдруг с горечью начинаешь замечать, как на твоей голове вдруг внезапно начинают появляться седые волосы…

Ливанка снова улыбнулась:

− Я рада, что мы нашли друг друга, Амелия. Мудрого человека можно встретить не так часто, как того хотелось бы.

Я также улыбнулась, а затем утвердительно кивнула:

− Надеюсь, что у нас будет еще достаточно времени для того, чтобы поделиться друг с другом всеми своими «печальными историями», а пока… предлагаю заказать пиццу! Как тебе идея?

− Пожалуй, идея что надо.

Полчаса спустя мы с Ясмин уже уплетали горячую выпечку с четырьмя видами сыра и пепперони. По телевизору, как нельзя, кстати, показывали один из моих самых любимых эпизодов «Друзей». Тот, в котором почти весь Нью-Йорк оказывался без электроэнергии, а Чендлер застревал в вестибюле банка с ослепительной красоткой.

− Боже!!! – улыбалась подруга. − Я просто обожаю ту сцену, в которой на спину Росса прыгает кот!

− А я ту, в которой Чендлер давится жвачкой!

Мы вместе дружно захохотали.

− Превосходная серия, одна из моих самых любимых.

− Да, моя тоже, − сказала Ясмин, с аппетитом уплетая очередной кусок пиццы, с краев которой тут и там свисали шматки плавленого козьего сыра.

Я удивленно вскинула брови:

− Слушай, а разве в Ливане транслировался этот сериал?

Она пожала плечами:

− Не знаю. Я смотрела его на DVD. Купила, когда ездила в Великобританию на летнюю стажировку. Папа хотел, чтобы я в совершенстве овладела английским, и поэтому, когда я перешла в среднюю школу, он решил самостоятельно «распланировать» мои летние каникулы. Не скажу, что была рада этому обстоятельству, но, как бы там, ни было, когда я смогла говорить свободно, он все же оставил меня в покое и позволил начать изучать русский. Не знаю почему, но мне было гораздо интереснее изучать именно славянскую культуру и языки. Я решила, что непременно должна освоить именно это.

Ясмин осторожно прожевала кусок, а затем, стряхнув из уголка рта крошку, дополнила:

− Но, как бы там, ни было, диски с сериалом все равно остались, и я всегда пересматривала свои любимые эпизоды, когда было грустно, или когда было нечем себя занять.

− Похвально, − с неподдельным восторгом в голосе протянула я. − Я, наверное, никогда не смогла бы выучить наш язык, если бы не родилась в России. Ты просто молодчина! Особенно учитывая тот факт, что говоришь практически без акцента…

− Ну, я не одна такая, − ответила она, облизнув кончик своего пальца, а затем налив в свой стакан очередную порцию ягодного компота, который вчера вечером каким-то невероятным образом успела сварить мама. − Анджей вообще говорит так, будто отсюда родом.

Я утвердительно кивнула:

− Да, он тоже молодец.

− Какая же вкуснотища! − не унималась Ясмин, наливая себе очередную порцию красного напитка из хрустального графина. − Этот комрот − просто замечательная штука! Не приторный, ни газированный… так освежает!

Я снова улыбнулась:

− Компот.

− Ага, комрот, − снова протянула подруга, с удовольствием вытягивая чайной ложкой с самого дна стакана две крупные черешни.

Я больше не могла сдерживаться, с моих губ слетел дикий хохот. Ясмин замерла на мгновение, а потом… также рассмеялась. Чисто, искренне, от всей души.

− Я хотела сказать, ко-м-пот.

Я все еще хихикала.

− Теперь правильно.

Мы еще несколько минут подтрунивали друг над другом, а потом на экране появилась Рэйчел со своим новым кавалером из Италии, и мы с Ясмин мигом замолчали, принявшись следить за тем, как Росса начнут одолевать душевные страдания.

− Пойду еще наполню для тебя графин, − протянула я и поднялась с дивана.

Пройдя на «кухонный островок», я поставила стекляшку на мраморную столешницу, а затем достала из холодильника внушительного размера керамическую кастрюлю, в которой хранился оставшийся «запас» столь сильно полюбившегося Ясмин напитка.

Переместив графин в раковину, я обхватила кастрюлю двумя руками и принялась осторожно наполнять его.

− А ты ведь так и не ответила на мой вопрос, − вдруг проговорила Ясмин, и, обернувшись, посмотрела прямо на меня.

− Какой вопрос? − попыталась отмахнуться я.

− Ты поняла.

Помолчав несколько минут и закончив переливать напиток, я отставила посуду в сторону, вытерла руки об полотенце, а потом посмотрела на нее и ответила:

− Да, я его любила. Безумно любила. Мне казалось, что Эдуард будет единственным мужчиной в моей жизни… но, как бы это было не прискорбно, я жестоко ошиблась. Иногда мне кажется, что, если бы он не попадался мне на глаза каждый божий день, мне было бы легче.

Повисла очередная пауза, а потом я добавила:

− Знаешь, я тоже не очень религиозна, но, как бы там, ни было, я каждый день благодарю Бога за то, что в моей жизни появился Анджей. Не знаю, что бы я без него делала. Порой, судьба может жестоко наказать… но потом, если повезет, может и столь же щедро вознаградить.

− Значит, к тебе эта бессердечная тварь более благосклонна, чем ко мне, − протянула подруга, а затем медленно отвернулась.

Нью-Йорк на телеэкране «засиял» яркими огнями, а Росс в очередной раз упустил свой шанс на большую любовь.

− Никогда я еще так не веселилась!!! − весело протянула Полина, поднося к губам высокий стакан с дымящимся ароматным глинтвейном. − Отлично посидели!

− Это точно, − отозвалась Ясмин, отламывая кусочек «Наполеона» вилкой. – Здесь просто замечательно!

Подруга сегодня превзошла саму себя.

Это именно Полли откуда-то узнала, что в Сокольническом парке, что располагался практически через дорогу, открыли небольшой кинотеатр, который занимался демонстрацией старой доброй киноклассики. Идея пересмотреть полюбившиеся фильмы на большом экране безумно понравилась как мне, так и Ясмин, которая была не слишком настроена идти на какой-нибудь супергеройский блокбастер или бестолковую романтическую комедию. В итоге, когда примерно где-то в половине шестого Полина прикатила на мою станцию, мы с ливанкой встретили ее у метро, а затем вместе направились в место назначения.

Каково же было наше удивление, когда, пройдя мимо небольшой зоны аттракционов, мы оказались возле аккуратного двухэтажного здания в стиле индастриал, уютно пристроившегося прямо между густой порослью деревьев, покрытых желто-золотистой листвой. В девяностые, когда по всей стране царила самая настоящая разруха, здесь был замшелый потертый тир, в котором довольно часто собирались местные выпивохи, да так называемые «братки». Сейчас же на нас сверху вниз гордо «поглядывала» неоновая вывеска с громким названием «Retrospective Cinema», переливающаяся всеми цветами радуги.

Внутри также оказалось довольно уютно и, на удивление просторно. В кинотеатре было три небольших зала, каждый из которых вмещал в себя всего около пятидесяти зрителей. Повсюду висели ретро-постеры к самым разнообразным фильмам. В просторном фойе расположилась небольшая зона игровых автоматов, а также крохотное кафе, которое представляло собой что-то вроде застекленной зимней террасы, которая выходила на ту самую сторону, где располагался знаменитый в нашем районе «детский городок». Под самой лестницей находилась уютная и чистая гардеробная, за которой приглядывала доброго вида старушка с огромным седовласым пучком на голове.

На выложенном мраморной плиткой полу, лежали красные ковры с витиеватым зелено-желтым орнаментом, ведущие прямо к нескольким кассам, выполненным в стиле двадцатых годов прошлого века.

− Не знаю, как вы, девочки, но я получила просто невероятное удовольствие от просмотра! − протянула я, отпивая ароматного капучино с каплей кленового сиропа и смотря на освященную мелкими фонариками улицу. − Полли, где ты узнала об этом месте? Последний раз я ходила в парк еще в ту пору, когда встречалась с Эдуардом. Не знала, что здесь появилось такое чудо.

Ясмин удивленно вскинула брови:

− Ты не была здесь несколько лет, даже несмотря на то, что твой дом находится через дорогу?

Снаружи уже практически стемнело, но люди все равно продолжали медленно прогуливаться вдоль аллеи и наслаждаться внезапно наступившем теплом и сухостью. Небо полностью очистилось от облаков, предвещая еще один погожий денек.

− Не знаю, почему так получилось, − с губ слетел вздох. − Наверное, просто не хотелось вновь погружаться в ту атмосферу, что окружала меня в минувшие дни. Думаю, от этого вновь стало бы только хуже. Я не хотела обременять себя ненужными воспоминаниями…

− Что ж, теперь тебе нужно беспокоиться по этому поводу меньше всего, − заключила Полина, грея руки о стакан. − Сейчас рядом с тобой Анджей, и это главное.

Я уже было открыла рот, чтобы рассказать подруге о том, что сегодня произошло между мной и Эдуардом, но вовремя остановилась, вспомнив, что рядом находится Ясмин.

− Так откуда ты узнала о кинотеатре? – напомнила ливанка, возвращая разговор в предыдущее русло. − Тут и вправду безумно мило.

− Если честно, то от отца, − ответила Полли, заправляя за ухо выбившуюся из высокого хвостика светло-русую прядь. − Этот кинотеатр принадлежит одному его хорошему знакомому. Он большой ценитель старого, а также авторского кино… Вот ему и пришло в голову объединить их под одной крышей!

− И ты даже не позаботилась о том, чтобы мы прошли бесплатно? – с наигранным укором в голосе пробормотала я.

Повисла неловкая пауза, которую вскоре нарушила весело рассмеявшаяся Ясмин.

− Да она же над тобой приваливается…

Заливистый смех, напоминающий тонкое звучание колокольчиков, наполнил собой кафе. Молодой бармен старательно вытирал стойку и осторожно поглядывал на нас своими задорными улыбающимися глазами.

Я не сдержалась и также захохотала, глядя на недоумевающую физиономию Полины.

− Она хотела сказать, что я над тобой прикалываюсь. Ясси, нужно говорить ПРИ-КА-ЛЫ-ВАТЬ-СЯ!!! Не приваливаться…

Подруга еще громче захохотала, понимая, что вновь произнесла слово не так, как было нужно.

− Господи, я сегодня просто, как вы там говорите… «в ударе»?! Надеюсь, моя ошибка не придала предложению какого-нибудь… неуместного контекста?

Я отрицательно помотала головой, а Полина пробубнила:

− Между прочим, не смешно! Лично я за то, чтобы кумовства в сфере политики и уж ТЕМ БОЛЕЕ бизнеса было как можно меньше!

Мы с Ясмин снова улыбнулись, и, уже без всякого смеха я продолжила:

− А вообще… Мне действительно, кажется, отличной идея, открыть подобный кинотеатр. Здесь показывают те фильмы, которые любит не одно поколение зрителей и, по-моему, это просто замечательно, что теперь их вновь можно будет пересмотреть на большом экране! Нужно будет обязательно привести сюда Анджея. Я видела на верхнем этаже постеры к «Гражданину Кейну» и «Большому Лебовски», а он их просто обожает.

Сквозь многочисленные стеклянные перегородки было видно, как на улице подниматся ветер, яростно закручивая целый ворох опавших золотых листьев, что усеяли собой асфальт. Из невидимых взору динамиков заструился чувственный голос Флоренс Уэлч. Рыжая нимфа пела об «обреченной лодке», а лежащий на льняной скатерти мобильник ливанки вдруг тихо завибрировал. Она резко схватила его со столешницы. Так, словно боялась, что на звонок может ответить кто-то другой.

− Какие-то проблемы? − поинтересовалась Полли, глядя на озадаченное лицо Ясмин.

Подруга несколько секунд набирала на клавиатуре сообщение, а затем ответила:

− Да нет, ничего такого… Просто, мне нужно срочно попасть домой. У моей соседки не оказалось с собой ключей, а входную дверь никто не «отменял».

− Знакомая ситуация, − улыбнулась я.

− Мне очень понравился сегодняшний день, честно. Я очень рада, что познакомилась с вами поближе, и что вы приняли меня в свою компанию, но… сейчас мне действительно нужно идти. Моя соседка наполовину мексиканка, и у нее… очень волевой характер. Если я прямо сейчас не выдвинусь, она потом меня будет до конца жизни допивать…

Полина снова улыбнулась и поспешила поправить подругу:

− Ты хотела сказать «доставать»?

− Ну да, − протянула Ясмин, пристально вглядываясь в окутавшую парк темноту. – Именно это я и хотела сказать.

Повисла неловкая пауза. Кажется, у подруги произошло что-то нехорошее, а она пока была не готова поделиться этим с нами. Я нисколько ее в этом не винила. Мы сами не могли многого рассказать, а раз случилось так, что у Ясмин тоже есть какие-то свои тайны, то в этом не было ничего предосудительного.

− Ну что ж… − заключила я. − В таком случае, давайте собираться. Хорошо, что завтра пятница. Думаю, пару часов в университете мы все же сможем как-нибудь пережить, верно?

− Кстати, насчет выходных… − начала Полина, поднимаясь со стула. − Ясмин, ты не хочешь присоединиться к нам на вечеринке по поводу Хэллоуина? Сможешь поближе познакомиться с остальными членами «банды»…

− А разве у вас его отмечают? − удивленно протянула ливанка.

Полли радостно запрыгала на месте и захлопала в ладоши:

− Поверь, в России этот праздник среди молодежи сейчас не менее популярен, чем на Западе. Плюс, мы можем использовать для косплея более широкий спектр персонажей. Например, из собственной поп-культуры. Как тебе идея?

Подруга немного помолчала, а затем спросила:

− Могу я дать ответ немного позже? В этот уикенд моя очередь вычищать квартиру… Но, наверное, я могла бы постараться уговорить соседку поменяться со мной местами.

− Отлично!!! − радостно протянула Полина и снова захлопала в ладоши. − Ты не пожалеешь! Может, даже потом познакомишь нас со своей мексиканской подругой… Она милая?

− Полина, да отстань ты от нее! − шикнула я, понимая, что подругу снова понесло. Поток всевозможной информации, что начинал в таких случаях «литься» из ее уст, в таких случаях уже было практически невозможно остановить.

− А что тут такого? Нам не повредят новые знакомства! К тому же, у меня наконец появится отличная возможность «прокачать» свой уровень разговорного испанского…

− Вполне себе милая, но при этом невероятно властная, − смущенно улыбнулась Ясмин. − Иногда, когда Мэдди что-то сильно бесит, она может быть довольно несдержанной. Нужно хорошо знать ее характер, чтобы постоянно держать отношения в… некотором подобии равновесия. Постоянно вносить в общий быт… что-то новое.

Мы с Полиной вопросительно уставились на ливанку, так до конца и не поняв, что же именно она имела в виду.

− Ладно, идем, − заключила я, выкладывая оплату за заказ на небольшое серебряное блюдце, стоящее посередине стола, накрытого плотной льняной скатертью. − А то уже действительно стемнело, а вам с Полиной еще нужно добраться до дома.

Когда мы уже практически оделись, Полина вдруг заявила, что ей срочно требуется «припудрить» носик. Выслушав слетевший с наших с Ясмин ртов тихий вздох, подруга понеслась наверх так, будто за ней несся сам Демогоргон.

Мы с ливанкой вышли на просторное крыльцо в ожидании возвращения подруги. С обеих сторон от входа красовалось несколько постеров к фильмам, подсвеченных мелкой россыпью светодиодов.

На том, что висел слева, была изображена перепуганная до смерти Одри Хепберн, держащая перед собой зажженную спичку. На втором − весело улыбающаяся Софи Марсо, в окружении своих экранных «родителей». В самом низу плаката разноцветными буквами было выведено всего одно слово: «Бум».

− Надо тоже будет как-нибудь посмотреть, − протянула я себе под нос.

− Мы же только сегодня на нем были, − с безразличием в голосе протянула Ясмин, убирая мобильник в свой рюкзак.

− Я про фильм с Софи Марсо. Мне нравятся старые французские комедии.

− Лично меня сегодняшний фильм напугал. Не думала, что в те годы могли снять что-то подобное. А беспомощность-то, как оказалось, не всегда порок…

− Да, меня он тоже когда-то сильно впечатлил. Впервые я посмотрела «Дождись темноты», когда мама подарила мне на Новый год большой набор с коллекцией фильмов Одри Хепберн.

− Второй мне больше понравился. Никогда раньше его не видела, − протянула подруга, расправляя воротник пальто. − Было невероятно смешно наблюдать за тем, как эти двое тащат того испуганного хлюпика на середину шоссе…

Я улыбнулась.

− «Кавказская пленница», между прочим, наш «золотой» кинофонд! Представляю, как тебе тогда понравятся остальные фильмы Гайдая.

− Не сомневаюсь, − улыбнулась Ясмин.

− О чем сплетничаете? – невероятно громко выдала Полина, вываливаясь из дверей.

− Наша новая ливанская подруга в восторге от «Кавказской пленницы», − с гордостью сообщила я.

− Было бы странно, если бы не была. Это же классика! Ух, ты, «Бум»!

− Я как раз только что сказала Ясмин, что была бы не прочь сходить на этот фильм. Может, потом соберемся все вместе?

− Да, было бы здорово, − как-то отстраненно протянула ливанка и пристально вгляделась в дорожку, ведущую к центральному входу. – Ну что, идем?

Не дождавшись нашего ответа, она резко повернула налево и направилась в сторону «детского городка».

− Ясмин! − окликнула ее Полина. − Вообще-то нам не туда…

Девушка на мгновение замерла, а затем ответила:

− Если обойти с этой стороны, то можно будет выйти с торца и обойти всю ту толпу, что сейчас заняла центральный круг. А еще − быстрее добраться до метро, минуя стройку.

− То есть, ты уже раньше бывала здесь? – поинтересовалась я.

− Как-то гуляли вместе с Мэдди по главной площади, а потом ненадолго заглянули в зону аттракционов, чтобы прокатиться на колесе обозрения. До конца аллеи мы тогда так и не добрались, так что… кинотеатра я не видела.

− Ну, я даже не знаю… − как-то растерянно пробормотала Полина. − Ам, ты как? Для тебя это будет большой «крюк».

− Я не против. Мне нравится прогуливаться по вечерам.

На моих губах застыла улыбка.

− А уж в компании любимых подруг… тем более!

− Значит, решено!

С этими словами мы с девочками вместо того, чтобы идти обратно, направились в смежную аллею, ведущую к детскому центру и розарию.

Вечер был просто чудесным. Даже не верилось, что еще вчера на улицу было практически не высунуться, потому что дождь со снегом шел практически без остановки, а неистовый ветер пробирал до костей.

Сейчас же воздух казался таким теплым, что складывалось впечатление, что еще вчера на улице стоял август, а сентябрь только совсем недавно «вступил» в свои права. Легкий ветерок кружил покрывшую асфальтную дорожку листву, которая в свете фонарей выглядела еще более причудливо, чем днем.

− Ты планируешь завтра идти на пары? – вдруг спросила Полина, конкретно ни к кому не обращаясь.

− Да, конечно, − ответили мы с Ясмин в один голос.

Повисла неловкая пауза, а потом мы обе усмехнулись.

− А в чем, собственно, дело? − поинтересовалась я. − Ты что, не собиралась идти?

Подруга стянула с шеи свою огромную пашмину с геометрическим орнаментом, а затем принялась отчаянно запихивать ее в рюкзак.

Недовольно пыхтя, она отозвалась:

− Ну, вообще-то, мне жутко захотелось прогулять. Я ходила в универ всю эту проклятую неделю, даже несмотря на то, что большая половина студентов больна, а занятия вообще толком не проводятся. Думаю, я заслужила себе выходной! Все равно черновой вариант диплома нужно будет сдавать только на будущей неделе, а мой куратор – Даниель. Так что не думаю, что с этим будут… какие-то проблемы.

− А знаешь, что… − вдруг протянула Ясмин своим звучным мелодичным голосом. − Тогда я тоже не пойду! Хватит с меня! Я и так ни разу ни одного дня не пропустила! Тоже устрою себе дополнительный выходной! Можно будет куда-нибудь сходить…

Я сразу же увидела, как в глазах Полины «заиграл» хищный огонек. У подруги, конечно, сразу же возник какой-то безумный план.

− Ясмин, это же просто отлично!!! У меня есть одна грандиозная идея, а твое участие будет как-никак кстати. Ты поздно ложишься?

− Позднее, чем ты думаешь, − улыбнулась ливанка.

− Супер! – Полли запрыгала и снова весело застучала в ладоши. − В таком случае, могу ли я позвонить тебе через пару часиков? Было бы здорово кое-что обсудить.

Ясмин удивленно посмотрела на нее, затем на меня, а потом поинтересовалась:

− А почему мы не можем все обсудить сейчас?

− Потому что тут вот эта ханжа стоит! – подруга с наигранно строгим видом ткнула в мою сторону пальцем. − Не буду я при ней ничего рассказывать.

Ливанка едва заметно улыбнулась:

− Но, разве вы с Амелией не друзья? Не лучшие подруги? Или, я снова чего-то не понимаю…

Мы снова рассмеялись, только уже в компании с Полиной.

− Она шутит, Ясси. Просто, Полли очень любит всякие праздники, вечеринки и тому подобное, а я, скорее домоседка, чем тусовщица. Она всегда меня этим подкалывает, а я отмахиваюсь.

Поправив рюкзак на плече, я добавила:

− К тому же, обычно, если она что-то задумывает, то уже не отстает. А я, в конечном итоге, все равно рано или поздно соглашусь на все ее задумки. Вот такие мы подруги-чудачки!

− Господи… − протянула ливанка с легкой улыбкой. − Никогда, наверное, я не научусь до конца понимать ваши шутки. Познать душу русского человека, все равно, что разгадать тайну мироздания…

Мы снова все вместе хохотнули.

− Поверь мне, в этот раз она ни за что не согласиться прогулять. Ведь так? – не унималась Полина.

Я отрицательно помотала головой:

− Мне в любом случае придется завтра тащиться в университет. Мой диплом курирует не Даниель, так что нужно будет попасть к преподавателю на консультацию. Кажется, его что-то не устроило во введении, и он хочет сделать правки.

− Почему бы тогда не прислать исправленный вариант тебе на почту?

− Потому что, как он успел выразиться, ему «некогда будет эти заниматься, во время своей стажировки в Сорбонне».

− Да уж, Лебедев в своем репертуаре, − Полина перепрыгнула через ветку, перекрывшую ей путь. − Лишний раз убеждаюсь в том, что Даниель – настоящий ангел.

− Это тот препод, что как-то раз заменял у нас профессора на философии? − поинтересовалась Ясмин.

− Ага. Тебе повезло, что ты не застала его на занятиях по теории перевода. От него просто голова шла кругом! Молодой, красивый до одури, но при этом − вечно злой, как черт! Не понимаю, как вообще можно иметь такой мерзкий характер…

− Ну, как говорится в одном небезызвестном фильме… «У всех свои недостатки!».

− Это уж точно, − утвердительно кивнула я.

− Вот же ж черт! − вдруг сорвалось с губ Полины.

Мы с Ясмин уставились на подругу.

− Ты чего? − спросила ее ливанка.

− Проклятый шарф! Молния на рюкзаке сломалась…

Я подошла ближе и посмотрела на сумку. Кажется, Полине удалось вырвать из несчастной молнии несколько зубцов.

− Блин, Полина… Ну зачем нужно было дергать так сильно?! – протянула я, внимательно разглядывая «повреждение». − Как говорится, «сила есть, ума не надо»?

− А что еще оставалось делать?! − не унималась подруга. − Чертово дерьмо не желало закрываться!

− Это же не означает, что нужно вырывать молнию. Теперь твоему рюкзаку прямая дорога на свалку. Хотя, лично я, попыталась бы отдать его в мастерскую. Как считаешь, Ясмин?

Ответом мне была тишина.

− Ясмин? − повторила я. − Ясмин…

Мы с Полиной обернулись и пристально посмотрели на ливанку.

− Что-то не так… − тихо протянула она пару мгновений спустя.

− Что ты имеешь в виду? − непонимающе пробормотала Полли.

Я обеспокоенно посмотрела назад. Туда, откуда мы с девочками пришли. Сквозь ветви деревьев пронесся резкий порыв ветра и с силой всколыхнул усыпавшую асфальт листву.

− А где… все? − почти шепотом пробормотала я себе под нос и собралась сделать пару шагов в сторону.

− Амелия, подожди! – вдруг вскрикнула Полина, хватая меня за рукав. − Ты же не думаешь, что это… тот, кто я думаю? Если так, то мы не сможем действовать. Рядом с нами смертная. Непосвященная.

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно заколотилось, а к горлу подступил ком. Вихри кружащихся листьев шумели все сильнее.

− Мне все равно, Полли! Если даже что-то произойдет, мы не можем просто так рисковать жизнью Ясмин! Мне плевать, что там гласит этот дурацкий «Кодекс»! Она наша подруга, и мы должны будем защитить ее любой ценой.

− Что она вообще делает? − протянула Полина, совершенно меня не слушая.

Только сейчас я поняла, что и Ясмин не особо вслушивалась в то, о чем разговаривали мы. Вместо этого ливанка осторожно двигалась вперед, пристально глядя по сторонам. Ее спина едва заметно согнулась, а руки сжались в кулаки.

− Осторожнее! − совершенно неожиданно сорвалось у меня с языка.

До бокового выхода оставалаось не так далеко, и, возможно, сейчас лучшим вариантом для нас всех было бы броситься наутек, но что-то внутри отчаянно подсказывало, что это окажется хорошей идеей.

− Нам лучше поскорее убраться отсюда, − вдруг ответила ливанка и, замерев, посмотрела прямо на нас с Полиной. − Кажется, тут кто-то есть.

На нас налетел очередной яростный порыв ветра, а подруга резко дернулась.

Ее глаза расширились, волосы рассыпались по плечам. Ясмин замерла в какой-то странной, почти неестественной позе. Ее голова откинулась назад, левая рука залегла за спину, а правая − неровно выгнулась в сторону.

− Какого черта?! – выкрикнула Полина. – Что еще за?

Подруга не успела закончить, так как темные глаза Ясмин вдруг сместились куда-то в сторону. Она как будто указывала взглядом куда-то за наши спины.

− Вам лучше послушать свою подругу, она дело говорит, − послышалось откуда-то из воздуха низкое контральто. − Никаких резких движений, иначе она умрет! Мгновенно.

Я внимательно вслушалась в окружающие нас звуки и изо всех сил попыталась высмотреть в темноте хоть что-то. Где-то вдали по-прежнему продолжал стоять привычный для большого города беспокойный гул.

Мы с Полиной мигом приняли боевую стойку.

Ясмин резко напряглась. Послышалось тихое шипение. Такое, будто кто-то пытался настроить радио на нужную волну.

У нас на глазах, прямо из воздуха начала проступать смуглая женская рука, сжимающая толстый извилистый клинок возле шеи ливанки. Затем, пару мгновений спустя, проявился и весь силуэт. Нападающей оказалась высокая девушка со светло-коричневой кожей, облаченная в клешеные кожаные брюки и точно такой же обтягивающий топ. Ее густые черные волосы были заплетены в высокий конский хвост, а темные глаза горели каким-то странным, почти кошачьим огнем. Кисти ее рук покрывали татуировки с растительным орнаментом, который расходился вдоль пальцев мелким витиеватым узором.

− Кто ты такая? − прошипела я. − Отпусти ее! Сейчас же!

Мулатка усмехнулась и мягким, пронизанным легким иноземным акцентом голосом пролепетала:

− Не важно, кто я. Важно, кто вы.

− Ну уж нет! – тут уже в разговор вступила Полина. − Хватит с меня! Почему каждый раз на нашем пути появляется какая-то расфуфыренная курица и начинает сыпать загадками? Если ты пришла, чтобы убить нас, то так и говори!

Незнакомка весело усмехнулась:

− У одной из Стражей отличное чувство юмора, как я погляжу! Что ж, мне это нравится.

Она пристально посмотрела на нас, а затем и на Ясмин.

− Думаю, ответ будет очевидным: мне нужен Диамант. Вернее, не мне, а моему господину. Если она согласится пойти добровольно, то никто не пострадает, а девчонка останется жива. За Диаманта объявлена награда… Но, как бы там ни было, МОЙ хозяин милосерден. Он просил доставить ее живой.

− Какого черта?! − прошипела ливанка. − Отпусти меня! Ты, тупая курица…

− Следи за языком! – мигом отозвалась девица, сильнее прижимая лезвие к горлу подруги. В луче уличного фонаря я заметила, как у нее в руке блеснула рукоятка в форме пантеры.

− Кто твой хозяин? − спросила я, выходя вперед. − Кто обещает за меня награду?

Повисла пауза. Мулатка пристально всмотрелась в мое лицо.

− Что? Ты… Диамант?! − с насмешкой в голосе протянула она. − Не смеши меня! В тебе же нет ничего особенного! Самая обычная девчонка… Это даже мило.

− Я что, должна выглядеть, как Афродита? Ты видишь перед собой того, кого видишь. Я − Диамант. А значит, ты ищешь меня.

Я почувствовала, как воздух вокруг начинает накаляться. Кажется, где-то совсем рядом затаился невероятно сильный источник магической энергии. И он буквально с каждой секундой начинал нарастать.

Полина сузила глаза:

− Что-то не так… − протянула она. − Амелия, ты это чувствуешь?

Я кивнула.

− Что-то определенно надвигается. Нужно быть начеку. И еще, как-то отбить у этой дылды Ясмин.

Незванная гостья продолжала недоверчиво на меня смотреть.

− Ты не можешь быть Диамантом! Лгунья! В нашем Клане ложь не прощается…

Она выдержала паузу, а затем добавила:

− А значит, ты должна будешь умереть!

− Я не член вашего Клана. Так что… иди к черту!

− В таком случае, эта ваша подружка мне тоже не нужна… − выкрикнула незнакомка и с силой развернула Ясмин лицом к себе. − Прощай, красавица.

Все произошло в считанные мгновения. Девица замахнулась ножом, собираясь пронзить острым серебристым лезвием сердце нашей новоиспеченной подруги. На лице ливанки застыл испуг и недоумение. Мои руки сами собой выбросились вперед, а из кончиков пальцев вырвался мощный импульс телекинетической энергии. Воздух словно взорвался изнутри и оставил на потрескавшемся асфальте глубокую борозду. Время мигом замедлилось. С силой сосредоточив свои мысли, я заставила поток разделиться на две небольшие «веточки». Одна из них продолжала двигаться медленно, а вторая ускорилась с невероятной силой.

Мощная ударная волна с неистовством врезалась в грудь мулатки, отшвырнув ее в сторону высокой парковой ограды. Второй же поток продолжил старательно удерживать Ясмин, которая так и осталась стоять на месте с широко раскрытыми от ужаса глазами. Локоны ее густых темных волос едва заметно подрагивали.

− Амелия, давай!!! − голос Полины походил на глубоководное бульканье.

Подруга стянула с плеча порвавшийся рюкзак и бросила его на сырую землю. Он медленно полетел вниз, а когда соприкоснулся с асфальтом, звук получился такой, будто где-то рядом разорвалась самая настоящая бомба.

Недолго думая, я вновь ускорила время.

Ладони с силой напряглись. На виске с силой запульсировала жила, а из носа медленно потекла теплая густая капля. Черт, только этого сейчас не хватало!

Время послушно пришло в свое обычное движение.

Послышался громкий скрежет, а за ним глухой удар. Спина мулатки соприкоснулась с широкими железными воротами, а затем тело девушки медленно сползло вниз.

Полина прямо налету ловко поймала свой появившийся из воздуха арбалет. Послышался еще один глухой удар.

Я посмотрела прямо перед собой и ужаснулась.

Ясмин, видимо еще не успевшая осознать все происходящее, вдруг с силой отшатнулась назад. Очевидно, она все еще думала, что враг находится прямо позади нее, и поэтому решила попытаться вырваться. Стопы подруги резко поехали на мокрой листве, и она рухнула наземь, с силой приложившись затылком об асфальт.

− Черт, Ясмин! − воскрикнула я.

Карие глаза девушки мигом закатились, и она отключилась.

− Надо ей помочь!

− Стой! − схватила меня за плечо Полина. − Смотри!

Я обернулась и увидела, что еще недавно распластавшаяся возле забора мулатка исчезла. Из глубин леса вдруг послышался протяжный, похожий на писк звук. Ветер усилился, а листва вновь бешено закружилась вдоль аллеи.

Во тьме что-то шевельнулось.

− Там действительно кто-то есть… − прошептала подруга.

На мгновение мне показалось, что над головой что-то пронеслось, а затем в мгновение ока исчезло в темноте деревьев на противоположной стороне аллеи.

− И не только там.

Не успела я закончить фразы, как на нас с Полиной выскочило непонятное существо, чем-то напоминающее огромную, почти гигантскую пантеру.

− Черт… Амелия, берегись! – выкрикнула Полина, а затем растворилась в воздухе прямо у меня на глазах.

Я мигом отскочила в сторону, а животное пронеслось в нескольких сантиметрах от меня, прочертя своими огромными когтями асфальт прямо в том самом месте, где еще несколько мгновений назад находилиись мои ноги.

Раздался приглушенный хлопок.

Полина материализовалась рядом с распластавшейся на земле Ясмин, а затем, опустившись на одно колено, прощупала ей пульс.

− Сердцебиение слабое, но она жива.

Я с облегчением выдохнула, а затем внимательно огляделась по сторонам:

− Что это было, черт побери?

− Понятия не имею. Но выяснить не помешает.

Мы с подругой продолжали пристально вглядываться в темноту, ожидая внезапного нападения с любого возможного направления.

Не успела я представить себе, как в спину с силой вонзаются острые как лезвия когти, как прямо у меня за спиной пронеслась еще одна гигантская кошка. А вполне возможно, что и та же самая.

− Почему она не нападает? Зачем просто ходит по кругу? − протянула я.

− Может, ждет подмогу?

− Проклятье! Хотела бы я понять, что за дерьмо тут происходит…

Как только фраза была закончена, животное, словно по мановению волшебной палочки, вдруг появилась за спиной у Полли и с яростью бросилась вперед.

Подруга подпрыгнула и, с силой оттолкнувшись от земли, сделала в воздухе идеальное сальто. Кошка осталась ни с чем и явно была разочарованна таким неудачным исходом собственной атаки. Из огромной розовой пасти вырвался недовольный рык.

− Черт, да сколько же их?

− Явно не одна. Теперь я абсолютно в этом уверена, − отозвалась я в тот самый миг, когда услышала сбоку от себя очередное грозное рычание.

Прямо из темноты со скоростью звука вдруг выпрыгнула очередная пантера.

Недолго думая, я резко рухнула наземь, а животное со свистом пронеслось прямо надо мной. Приземлившись на все четыре огромные лапы чуть поодаль, кошка выдавила из себя оглушительный рык.

− Кажется, их хозяин все же изменил свое мнение относительно… моей скромной персоны, − выкрикнула я, но Полина явно меня не услышала. У подруги были свои проблемы. И при том, большие. Ее начали стремительно окружать еще два животных.

Недолго думая, я выбросила ладонь вперед, и позволила потоку телекинетической энергии, вырваться из самых кончиков своих пальцев. Мгновение спустя, он с силой ударил в одно из огромных иссиня-черных туловищ.

Кошка с громким воплем улетела куда-то вглубь пожелтевших кустов.

Подруга, нисколько не растерявшись, мигом отскочила в сторону и, недолго думая, выпустила из арбалета стрелу. Второе животное также молниеносно среагировало, ловко увернувшись.

− Амелия, нужно уходить! Мы не справимся с ними всеми!

− Нет! − выкрикнула я. − Мы не можем бросить здесь Ясмин…

− Черт! − выругалась Полина, а затем снова растворилась в воздухе. Пару мгновений спустя тихий хлопок раздался где-то сбоку, и я увидела неровно покачивающуюся подругу практически рядом с собой. Не в состоянии удержаться на ногах, она вдруг с силой приземлилась задницей прямо на мокрую листву.

В любом другом случае я бы мигом рассмеялась, но сейчас было совершенно не до этого.

Вновь появившееся позади нас животное мигом поняло, что перед ним наконец-то появилась идеальная жертва, неспособная в данный момент оказать никакого сопротивления.

Когда от хрупкой спины подруги ее отделяло всего пару добрых метров, пантера вдруг с силой оттолкнулась от земли и прыгнула, направляя свою огромную розовую пасть прямо на Полинину шею.

Недолго думая, я выбросила вторую ладонь в сторону и заставила время замедлиться. Кошка неуклюже повисла в воздухе и недовольно заклацала своими огромными клыками.

Подруга резко обернулась и в испуге попятилась назад.

− Твою мать! Хреновы челюсти…

− А теперь поговорим! Как бы тупо это не прозвучало… − пробормотала я, вплотную подходя к животному и нарочито играясь своими пальцами, словно ножами.

Послышался едва различимый треск, похожий на звучание статики. Животное недовольно зарычало, пытаясь вырваться из держащих его невидимых оков.

− Я не хочу делать тебе больно. Поэтому… немедленно перевоплотись и скажи, кто твой господин! Зачем он послал вас за мной?

Пантера смерила меня ненавистным взглядом желто-зеленых глаз и снова зарычала, неистово вертя во все стороны своей огромной черной головой и искренне надеясь отхватить хотя бы небольшой кусочек от моей руки.

− Я знаю, что ты меня понимаешь, − не унималась я. − Перевоплотись и ответь на вопрос! Иначе… я убью тебя.

Животное продолжало бессильно скулить и огрызаться, давая тем самым понять, что не намерено подчиниться требованиям.

Я сильнее сжала пальцы, а кости кошки тихо затрещали внутри ее огромного тела, покрытого шелковисто-черным мехом.

− Амелия, берегись! − срывая голос завопила Полина.

Я резко обернулась. Моя ладонь дрогнула, а зависшая в воздухе пантера вдруг грузно рухнула наземь.

Еще одна ее «соратница» возникла рядом с нами буквально из воздуха и поспешила броситься прямо на меня.

Две сильные лапы с яростью ударили прямо в грудь, и я, потеряв равновесие, грузно рухнула на асфальт. Голову вдруг пронзила резкая боль, а в глазах потемнело. Прямо перед самой моей физиономией замерла огромная кошачья морда. Мгновение спустя она медленно раскрыла свою пасть, и мою шею мигом обожгло горячее дыхание животного. Его внушительные клыки покрывала густая влажная слюна, молниеносно закапавшая мне на пальто и на торчащий из-под него ворот рубашки. Наши глаза на мгновение встретились друг с другом:

«Она убьет меня…» − подумала я.

Не успела у меня в голове пронестись эта прискорбная мысль, как вдруг произошло что-то непонятное. В тот самый миг, когда животное резко подалось вперед, чтобы безжалостно перегрызть своими внушительными челюстями мое горло, воздух вокруг вдруг буквально накалился.

Я крепко зажмурилась, ожидая мгновенной смерти, но тут до моих ушей донесся дикий разъяренный вопль.

Давящая на мою грудь тяжесть внезапно «испарилась», словно ее никогда и не было. Мигом придя в себя, я резко вскочила на ноги и посмотрела вперед.

Лежавшая чуть поодаль Ясмин наконец-то пришла в себя. С губ ливанки срывалось тяжелое дыхание, а ее правая рука была уверено вытянула прямо перед собой.

Руки едва заметно дрожали. Я обернулась и с испугом в глазах посмотрела на Полину. Возле самых ног подруги распласталось опаленное тело огромной грозной кошки, что еще несколько мгновений тому назад пыталась меня убить.

− Что за… − начала, было, я, но так и не успела закончить фразы, так как где-то в глуби деревьев снова раздалось тихое шуршание, наверное, ни одного десятка лап.

Ясмин начала неуверенно подниматься на ноги. Теперь не было никакого сомнения: наша новая подруга была знакома с магией. И довольно хорошо.

− Нужно уходить, − прошептала я. − И чем скорее, тем лучше. Нужно, чтобы Даниель…

− Я бы не спешила! По-моему, мы еще не закончили… − прервал меня женский голос.

Я сразу же узнала в нем хрипловатые интонации мулатки.

− Я уже сказала, что буду разговаривать только с твоим господином! Меня не интересуют жалкие пешки…

Я бесстрашно вышла вперед, а с губ девушки слетел язвительный хохот:

− Притворюсь, что этого не слышала. Ты еще довольно неопытна и наверняка ничего не слышала про «Валькирий». Так что я прощаю тебя. А теперь…

− Какие еще на хрен Валькирии?! − прошипела Полина. − Ты что, Вагнера переслушала?

− Что «теперь»? − призвала ее продолжать я, пропуская замечание Полины мимо ушей.

− Твоя подружка ответит за смерть одной из наших сестер.

Не успела мулатка закончить фразы, как в ее руке снова сверкнул тот самый клинок, что еще недавно она прижимала к горлу Ясмин.

− Ты уничтожила сестру Киару, а это означает, что я должна выйти с тобой на бой, чтобы отстоять честь Клана. Если я этого не сделаю, то на наши головы падет вечный позор…

С этими словами девица собралась дернуться вперед, но… ей этого так и не удалось: из смуглой ладони Ясмин вырвался настолько мощный огненный поток, что мулатку едва не сбило с ног. Клинок мигом вылетел из ее длинных пальцев, его лезвие сделало в воздухе несколько идеальных оборотов, а затем… с силой воткнулось в поверхность асфальта. Это произошло так просто и непринужденно, словно мы стояли на самом настоящем куске масла.

− Не стоит использовать оружие против вампиров для того, чтобы одеолеть им ведьму, Ирида… – протянула ливанка. − Очевидно, тебя неверно информировали. Поэтому… я сделаю вид, что, между нами, ничего не было! Что-то мне подсказывает, что вы совсем недавно «вышли из спячки» и поэтому, кажется, еще не до конца понимаете, что же такое творите.

− Ведьма? − с искренним удивлением в голосе протянула девушка. − Разве вас не заставили отречься от силы еще во времена Инквизиции?

− Могу спросить то же самое. Я-то думала, что все оборотни ушли в подполье и приняли решение навсегда остаться в своем животном обличье.

Девушки несколько секунд буравили друг друга взглядом, а потом Ясмин продолжила:

− Вам запрещено нападать на нас! А уж тем более на Диаманта и Стражей. Для наших Кланов они неприкосновенны, и ты знаешь это не хуже меня. Вампиры уже начали собирать силы для порабощения Земных. Наш долг − остановить их. Без нее… − ливанка указала пальцем на меня, − …мы обречены. Погибнут невинные, а вся планета канет в небытие.

В глазах смуглянки застыло подозрение. Кажется, подобных заявлений она не ожидала. Как, собственно, и я.

Боже… Ясмин оказалась ведьмой, а я, даже находясь к ней так близко, так ни о чем и не догадалась! НИКТО из нас не догадался! А что, если бы мы вот так просто подпустили бы к себе врага?! Вампира, например? Кажется, теперь я начинала лучше понимать паранойю Анджея, связанную с повсеместным недоверием к окружающим.

− Мне все равно, кто она такая! Кто-то должен за все это ответить! Если ты боишься принять вызов, тогда за тебя это сделает твоя подруга…

Глаза Ириды сверкнули грозным желто-зеленым огнем, а ее зрачок прямо на глазах начал сужаться, превращаясь в тонкую вытянутую полоску. Девушка уже, было, собралась сорваться с места и броситься на нас, как воздух пронзил громкий выкрик:

− Ирида, немедленно прекрати!

Мы все устремили взгляды на источник звука, а мулатка буквально застыла. На ее лице читалось неподдельное недовольство.

Из тени медленно выплыл коренастый мужчина, облаченный в синюю шелковую накидку. Его лицо было скрыто тенью от широкого капюшона.

Как только незнакомец поравнялся с Иридой, она мигом послушно опустилась перед ним на одно колено. Из-под накидки показалась широкая жилистая ладонь, которая покровительственно опустилась девушке на голову.

− Господин, − протянула она, покорно устремляя взор в землю, − Я выполняла ваше поручение, и…

− Я знаю, дитя мое, знаю, − протянул он, поглаживая ее густые черные волосы. − Ты хотела как лучше.

Оставив голову Ириды в покое, фигура в накидке двинулась вперед, а девица издала пугающий гортанный звук.

Из тени деревьев мигом показалось еще не менее десяти пантер.

Кошки медленно двигались на зов своей предводительницы и выравнивались в одну идеально ровную линию. Пять слева и пять справа. Мне стало жутко, когда я вдруг осознала, насколько же много их на самом деле здесь было. Скорее всего, если бы их повелитель действительно хотел убить нас, то у его подручных без проблем бы это получилось бы.

Когда «построение» было, наконец, окончено, внушительного размера животные вдруг зашлись мелкой дрожью, и пару мгновений спустя перед нами предстали молодые, невероятной красоты девушки, обтянутые в тонкие кожаные костюмы. Точно такой же был и на Ириде. Единственной отличительной чертой их предводительницы были только волосы, собранные на затылке в высокий конский хвост. Остальные же «Валькирии» красовались с распущенными длинными волосами, достающими им почти до самой талии.

− У тебя хорошие, а свмое главное, верные защитники, Диамант… Я впечатлен! Наконец-то мне выпала честь познакомиться с тобой.

Я пристально вгляделась в двигающуюся мне навстречу фигуру, мигом приняв боевую стойку.

Полина поступила так же.

− Эй, я не собираюсь ни на кого нападать! − мужчина примирительно выставил перед собой свои широкие ладони. − Мне очень жаль, что мои подопечные… не совсем здраво восприняли данные им указания.

− Ведьма убила Киару! Кто-то должен ответить за ее смерть, мой повелитель! − прошипела Ирида. − Иначе, на Клан падет тень вечного позора…

− Позора!!! − вторили своей предводительнице остальные девушки.

Мужчина нетерпеливо вскинул руку вверх:

− Я не приказывал вам нападать на Диаманта и ее друзей. Я всего лишь просил передать ему послание. Вам прекрасно известно, что эта девушка нам не враг! Вы сами виноваты в том, что вам дали заслуженный отпор! Вы защищаете свой Клан, а Диамант защищает свой…

− У Диаманта нет Клана, а значит, ей нечего защищать! − прошипела светловолосая девушка, стоящая по правую руку от Ириды.

− Не дерзи мне, Кармилла! − тебе прекрасно известно, что Диамант призван спасти от гибели наш мир… А значит, что и тебя тоже!

− Да, господин. Прошу меня простить…

− Так-то лучше, − протянул мягкий баритон.

Лицо, скрытое накидкой, обратилось ко мне.

Я сделала пару неуверенных шагов вперед и спросила:

− Так, кто вы такой?

Мужчина медленно приподнял руки и осторожно потянул назад капюшон. Тонкий шелк заструился вниз по его густым темным кудрям. На меня пристально посмотрели два зелено-голубых глаза.

− Меня зовут Димитрий, я предводитель Клана Оборотней. К твоим услугам, Диамант.

Что-то в глазах этого человека, в очертаниях его волевого подбородка с маленькой ямочкой на конце, в аккуратно вылепленном носу было до боли знакомое. Но я никак не могла взять в толк, что же именно.

− И, что же вам от меня нужно, Димитрий? Зачем вы приказали своим подручным напасть на меня и моих друзей?

− Как я уже сказал, я не приказывал им нападать на вас. Скажем так… Мои помощницы − воительницы по своей природе, и порой просто не умеют действовать как-то иначе, чем в них заложено природой.

С его губ сорвался вздох:

− Именно поэтому я и поспешил вмешаться. У меня на это были самые, что ни на есть веские причины.

− Те энергетические выбросы, что мы чувствовали на протяжении последних недели… Так это ваших рук дело? − встряла Полина.

− Нас… довольно долго не было в этом городе, Страж, − на удивление невероятно спокойно отозвался мужчина. – Поэтому наше появление действительно могло вызвать у вас… некоторый «дискомфорт». Все магические существа, чей дар, так или иначе, связан с предвидением, часто начинают чувствовать себя нехорошо, потому что перестают четко «считывать» свои видения. Наверное, все дело в нашей природной силе воли. В голову к оборотню проникнуть неверотяно тяжело… а уж четко осознать все, что там происходит, так и вообще практически невозможно! Ведь мы люди только наполовину, и часто можем оставаться в обличье животного…

Я вдруг услышала тихое, едва различимое жужжание.

На мгновение мне показалось, что в темноте деревьев снова что-то пошевелилось, но потом до меня дошло, что именно явилось источником этих непонятных звуков: неподалеку валялась моя сумка, и в ней тихо вибрировал мобильник.

− Ну, так все же… Для чего ИМЕННО я вам понадобилась? – вновь поинтересовалась я, поглядев прямо на Димитрия. – Что-то подсказывает, что у оборотней произошло что-то… поистине неприятное, раз вы решили выйти из… многолетней «спячки».

− Ты зришь абсолютно в корень, Диамант, − кивнул мужчина и посмотрел на меня с какой-то неподдельной грустью в глазах. – Нам… действительно пришлось вновь вернуться в наши человеческие тела. Так по большому городу передвигаться гораздо безопаснее…

− Так что привело вас сюда?

− Как я уже сказал, сюда нас привела ты. Вампиры уже ищут Диаманта. Хорошо, что твои Стражи всегда находятся поблизости… Только благодаря этому обстоятельству Круг все еще продолжает действовать. Клану известно, что ты находишься в городе, но он слишком большой, а постоянная защита, не дает Рихарду Мюллеру возможности выследить конкретного места. Я просто хотел уверить тебя и Стражей в том, что существуют веские причины для того, чтобы вы все ненадолго покинули Москву. Здесь сейчас слишком опасно. Тебе повезло, что тебя окружает столько друзей…

− Минуточку… − вдруг снова встряла в разговор Полина. – Но как, в таком случае, ВЫ сумели найти нас?

− Мы ведь наполовину люди… А значит, заведомо не несем какой-либо угрозы ни Диаманту, ни Кругу. Оборотни никогда не были врагами ни вам, ни Земным, ни ведьмам.

Димитрий бросил короткий взгляд на Ясмин.

Тихое жужжание моего мобильника в сумке снова возобновилось.

− Хорошо, поверю вам на слово. Вы не можете причинить нам вреда… Но, что, в таком случае, мешает вам просто взять и сообщить о нашем нахождении вампирам? В этом не будет подразумеваться никакого физического насилия… Ведь так?

Мужчина усмехнулся, а затем пристально принялся изучать меня глазами:

− Ты когда-нибудь читала Манускрипт, девочка? Это же против правил.

− Хладнокровные – наши заклятые враги! − прошипела себе под нос Ирида. − За сотрудничество с кровопийцей полагается самое страшное наказание − смерть от руки господина… А еще − вечное пребывание в Изгнании.

Я мигом перевела свой взгляд от Ириды обратно к Димитрию.

− Так значит, вы имеете право самостоятельно казнить всех неугодных?

− Таков закон, моя дорогая, − протянул он с неподдельным сожалением в голосе.

− Так вот, что увидела Лиза…

− О чем вы говорите? – мигом встрепенулся мужчина, а мы с Полиной многозначительно переглянулись.

− Ну же… скажите мне! Пожалуйста…

Ясмин настороженно огляделась по сторонам, а затем бросила очередной взгляд на грозно покосившуюся на нее исподлобья Ириду.

− Как я уже сказала, мы со Стражами уже несколько дней наблюдаем в городе мощные энергетические выбросы. Вы сами подтвердили, что собенно хорошо их ощущают те магические создания, которые обладают способностью к предвидению и чтению мыслей. Вчера вечером Страж-Провидец увидел, как вы казнили… женщину.

Было заметно, что Димитрия это по-настоящему озадачило. Его бирюзово-зеленые глаза сузились, а затем легким взмахом руки он приказал Ириде подняться и подойти к нему. Девушка изящной походкой направилась к своему господину.

− Ирида, дочь моя… Ты ведь знаешь, что нужно делать?

Мулатка кивнула. В ее карих глазах читалась неподдельная тревога.

− Прекрасно! Возьми с собой остальных и жди меня в убежище. Мы должны подготовиться.

− Будет исполнено, мой повелитель!

Идеально вылепленые губы девушки прикоснулись к широкой ладони Димитрия. Поднявшись, она еще раз ему поклонилась, а затем последовала прочь.

− Все за мной!

Громко щелкнув длинными пальцами, Ирида, словно призрак, растворилась в темноте. Не проронив ни слова, ее верные помощницы послушно направились следом. Прямо на ходу их ровные спины искажались, мускулистые руки опрокидывались вперед, и уже мгновение спустя пред нами представали огромные грациозные кошки с иссиня-черной гладкой шерстью, переливающейся легким серебром в свете фонарей. Мгновение спустя они также исчезли.

− С такой охраной не страшен ни один вампир, верно? − ухмыльнулся Димитрий.

− Понятия не имею, − все еще испытывая некую долю недоверия к этому человеку, практически безразлично пробормотала я. − Они – ваши заступницы, не мои.

− Диамант, послушай… Я понимаю, вы все еще немного ошеломлены нашим появлением…

− «Ошеломлены»?! – почти что выкрикнула я. – Да черт возьми… Эта ваша Ирида, или, как там ее, чуть не убила нас вместе со своими… пушистыми «подружками»!

− Я же уже сказал… мне очень жаль! Просто, Ирида − воин! В ее понимании… словосочетание «доставить кого-то» принимает совершенно иной смысл. Прости, что не дал бедняжке никаких уточнений…

Я непонимающе уставилась на мужчину. Он был предводителем целого Клана, «альфо-самцом», черт подери!!! А теперь просил у меня прощения как какой-то провинившийся школьник…

− Слушайте, я не…

Не успела я выдавить из себя и слова, как Димитрий схватил меня за ладонь и приложил ее к своим губам.

− Эй, вы чего?! − выругалась я, пытаясь вырвать из его медвежьей хватки свою тощую руку.

− Я еще раз прошу у тебя прощения, Диамант. Я не хотел навредить тебе…

− Все-все, ладно… я поняла!

На удивление, это мигом подействовало, и мужчина действительно отпустил меня.

− Значит, вы искали нас только для того, чтобы предупредить о том, что и так давно известно? Чтобы предложить мне и Стражам спрятаться?

− Я искал тебя, потому что так же, как и всем остальным на этой планете, нам нужна помощь. Вампиры действительно ищут тебя, и при этом не скупятся ни на что. В своем безумии они начали подкупать не только Земных и ведьм… но и моих собственных детей.

− «Детей»?

− Оборотней, моя девочка.

− Но ведь Ирида сказала, что в вашем Клане…

Димитрий кивнул.

− Да, все верно. За сотрудничество с кровопийцей действительно полагается смерть. Поэтому, вдвойне мучительно, когда предателем оказывается кто-то из семьи…

− Но что вампиры могут предложить таким как вы? − непонимающе протянула Полина. − Бессмертие? Власть? Богатство?

− О, Полли… ты, как всегда, неверотяно наивна! − вдруг протянула Ясмин, которая до недавнего времени сохраняла молчание. − Предводитель кровопийц настолько изощрен в своих попытках подчинить себе всех и каждого, что нашел довольно… «изящный» способ подкупа.

Наши удивленные взгляды мигом устремились к ливанке.

− Что ты имеешь в виду? – спросила ее подруга.

Ясмин неуверенно направилась к нам.

− Рихард Мюллер известен своей тягой к всевозможным исследованиям и экспериментам. Он сумел найти способ, который позволяет избавлять оборотней от их… «бремени». Думаю, что многие из вас отдали бы что угодно за то, чтобы зажить нормальной человеческой жизнью, ведь так?

Ливанка вперилась пристальным взглядом в Димитрия.

− Мы, это мы, ясно?! Наша сущность – наше предназначение! Мы не выбирали, становиться нам оборотнями, или нет. Мы рождались ими. То, что предлагают вампиры и Мюллер − противоестественно! Это все равно, что если бы всем Земным вдруг предложили бы ампутировать себе ногу…

Оборотень на мгновение замолчал.

− Я согласен, многие в нашем братстве хотели бы избавиться от того гена, что мы носим у себя в крови… Но, как бы там, ни было, это и есть наша природа! Только те, кто слаб духом, предал свой дом, семью и попытался продаться хладнокровным за обещание «излечения» от самого себя.

− Но, разве такое возможно? − удивленно протянула я.

− Нам удалось выявить уже около двадцати предателей, − сообщил Димитрий, не обратив никакого внимания на мой вопрос. − Наверное, вы каким-то образом сумели «настроиться» на нашу психоэмоциональную волну и стали свидетелем казни. Одна моя прислужница действительно попыталась передать «хладным» данные о твоем местонахождении и теперь, принимая во внимание… некоторые факты, у меня есть веское основание полагать, что ей это все же удалось.

Я почувствовала, как сердце в груди беспокойно забилось. Повисла пауза, а затем мужчина продолжил:

− Мы вам не враги, Амелия. Все эти годы мы трепетно ждали явление Диаманта. Как только твои силы пробудились, все мы мигом почувствовали это. Грядет война, и моим детям уготовлена роль стать частью твоего войска…

Голова вдруг пошла кругом. Мысли «неслись» внутри нее диким водоворотом. Держать себя в руках с каждой минутой становилось все тяжелее. Никогда я, наверное, не смогу спокойно слушать, как все снова и снова говорят о моей «избранности».

− В таком случае, почему вы так испугались, когда услышали, что мы вас видели?

− С нашим появлением вампирам также стало тяжелее тебя искать. Наше присутствие негативно влияет и на их способности, так что это добавляет… некоторых проблем. Нам доподлинно неизвестно, что среди нас может быть еще ни один предатель, и поэтому мы всегда стареемся быть начеку. Кто-то мог точно так же, как и вы, просочиться внутрь нашего убежища через астральный коридор и наслать… то странное существо. Провидец видела его?

Я утвердительно кивнула.

− Мы обе видели.

Димитрий снова удивленно изогнул бровь, а с его губ слетел вздох:

− Как бы там, ни было, сейчас дело даже не в этом. Если бы вы обе находились внутри своих тел, то не смогли бы обнаружить нас даже при всем желании. Оборотень должен решить сам, пускать кого-то в свои мысли, или нет. Это касается даже тебя и Стражей. Никому из посторонних не позволено вторгаться в обитель без приглашения. То, что вы сумели обнаружить нас астрально можно объяснить только одним-единственным обстоятельством: ваш Провидец сумел «уловить» рядом с собой кого-то постороннего. Того, кто как-то сумел обмануть нас…

Мы с Полиной переглянулись.

− Что-то не так? – переспросил мужчина.

− Может, всему виной как раз то непонятное существо, что напало на вас и ваших людей?

− Этого я отрицать не могу. Все произошедшее оказалось выше моего понимания. Раньше я никогда не сталкивался ни с чем подобным.

Я продолжила:

− Именно из-за этого создания» мы с подругой и оказались в странной магической «воронке». Она… словно бы находилась где-то между нашим сознанием и реальностью одновременно.

− Этого-то я и боялся, − вдруг протянул Димитрий. − Интуиция, как всегда, не подвела меня. Значит, это ваше присутствие я ощутил вчера.

− Это что, плохо? – непонимающе протянула Полина.

− Скорее всего, это означает, что это непонятное существо в наше убежище «привел» именно вампир, у которого также, как и у вашей подруги, есть способности к предвидению. Произошла энергетическая коллизия, поэтому-то мы и оказались беззащитны. А может, это просто Катерина настолько далеко зашла в своем предательстве, что вступила с кровопийцей в греховную связь.

− Но как это могло помочь ей притащить с собой кого-то? – спросила я.

− Смертный грех, нарушение чистоты крови, − вставила Ясмин. – Если хладный вступит в плотскую связь с оборотнем, то их мысли становятся чем-то вроде общего «клубка с нитками». Особенно если оба при этом обладают способностью к предвидению. Могу предположить, что у Катерины был такой дар, верно?

Мужчина кивнул:

− Да, она могла видеть прошлое. Способностью видеть все три временные нити обладает только Провидец, и именно в этом заключается невероятная ценность вашей подруги.

− Тогда это вполне логично объясняет тот факт, что потом вы с Лизой оказались в Лимбо, − протянула ливанка. Сейчас в ее голосе и вовсе пропал всякий намек на акцент.

− «Лимбо»? − снова непонимающе протянула Полина.

− Этакая черная дыра подсознания, из которой не так-то легко выбраться. Чаще всего туда втягивает из-за вышеупомянутой Димитрием коллизии, возникающей внутри подсознания.

− Но, что конкретно это означает? – никак не могла понять я.

Ясмин пожала плечами:

− Например, ты начинаешь кого-то искать на подсознательном уровне в тот же самый момент, когда этот «кто-то» как раз уже разыскивает тебя.

− То есть, тот неизвестный вампир, давайте, условно назовем его «X», в этот самый момент пытался каким-то образом отыскать меня, то есть «Y»?

Ливанка вновь пожала плечами, но при этом и кивнула:

− Вполне возможно, что этот загадочный «X» просто следил за «известным числом» по имени Катерина и пытался при ее помощи узнать, что оборотням известно о Диаманте. Но тут, словно по мановению волшебной палочки через астрал появляется Страж, а следом за ним – и тот, кого он так сильно вожделеет отыскать.

− Очевидно, ваша подруга права, − согласно протянул Димитрий. − Этот вампир, так же, как и я почувствовал присутствие Провидца, а затем попытался догнать его при помощи того существа. Вы пытались помочь подруге, а вампир следовал за ней. Коллизия. Бац, и вы уже в Лимбо!

− Как вам вообще удалось выбраться оттуда? – поинтересовалась Ясмин, прищуриваясь.

Наши глаза на мгновение встретились, но долго свой взгляд на мне она удерживать не смогла. Веки подруги дрогнули, а потом она пристально уставилась вниз, на свои ботинки.

− Нам помог выбраться Анджей, − ответила я.

− Твой возлюбленный? Он что, колдун? − спросил Димитрий.

− Типа того, − мигом ушла от ответа я. – Скажем так… У него тоже есть способность к чтению мыслей. Именно это и помогло нам выбраться оттуда.

− А ты уверена, что он достоин тебя? – вдруг снова протянул мужчина, а затем пристально посмотрел мне в глаза.

− Простите?

− Он способен нести на себе ответственность за твою тайну?

− Чего? − слетело с моих губ.

− Димитрий спрашивает, известно ли Анджею о том, кто ты на самом деле такая, − «перевела» для меня ливанка. − Сможет ли он защитить тебя при возникновении малейшей опасности? Сохранит ли твою тайну от посторонних? Отдаст ли свою жизнь ради тебя?

− Я доверяю Анджею даже больше, чем самой себе, ясно?! − вдруг слишком сурово прошипела я.

− Значит, тебе действительно повезло отыскать достойного спутника жизни, Диамант. В нашей жизни такое случается, увы… нечасто, − вдруг с неверотяной грустью в голосе протянул предводитель Клана оборотней.

Повисла пауза, а в моем рюкзаке снова послышалась истошная вибрация. Вдали ясно послышались чьи-то обеспокоенные голоса, а затем и срывающиеся на бег шаги.

Димитрий бросил тревожный взгляд через мое плечо и произнес:

− Раз вампир обнаружил наше убежище, нам срочно нужно будет дислоцироваться. Я отправил Ириду эвакуировать остальных в безопасное место, и советую вам поступить также.

− Но куда мы можем спрятаться? Если тот вампир и вправду почувствовал наше присутствие, то вполне возможно, что он уже где-то рядом, − констатировала я.

− «Присутствие» твоего возлюбленного в твоих мыслях внутри Лимбо, кажется, каким-то невероятным образом сумело «сбить» его с вашего следа. Если бы тому хладному абсолютно точно удалось вычислить твое местоположение, то он уже непременно напал бы. Повторюсь… Пусть твой друг увезет тебя из города, и причем немедленно. Не забывай, что Стражи также находятся под ударом и поэтому всегда должны быть рядом. Для вашей общей безопасности…

− Думаю, что знаю место, в котором мы все сможем укрыться, − вдруг невероятно твердо заявила Полина.

Я смерила подругу удивленным взглядом.

− Только не нужно на меня так смотреть! − протянула она, закатывая глаза. − Поверь, то место, что пришло мне в голову, просто отлично подходит для того, чтобы «залечь на дно».

Ясмин также пристально смотрела на Полину, очевидно ожидая, что она вслух озвучит свои идеи.

Я была безумно благодарна подруге, что в этот раз, вместо нескончаемого потока слов с ее губ не слетело ничего, кроме молчания.

− В таком случае, послушайте свою милую подругу. Заберите остальных Стражей и укройтесь в этом самом месте до того момента, пока здесь не станет… относительно спокойно.

− Боюсь, что такого момента вообще теперь может не настать, Димитрий… − почти обреченно протянула я. – Но выбора, кажется, у нас все равно нет. Как мы сможем найти вас, если нам это вдруг понадобится?

− Как я уже сказал, найти оборотня можно только в том случае, если он сам того пожелает.

− И?

На лице мужчины вдруг застыла ослепительная улыбка:

− И я с удовольствием позволю тебе это сделать. Ты − Диамант, а это означает, что мы обязаны защищать тебя точно так же, как и твои Стражи.

Димитрий запустил руку куда-то внутрь своей мантии, а затем вытащил оттуда небольшой стеклянный пузырек с хрустальной крышечкой. По одному виду, я сразу же поняла, что хранилось внутри.

− Это моя кровь, − протянул он. − Если захочешь найти оборотней, то должна будешь выпить это и найти кого-то, кто умеет перемешаться в пространстве…

− Это… − протянула я, поморщившись, − …обязательно?

− Так, ты впустишь в себя частицу меня, а значит, и частицу всех остальных. Твой разум соединится с нашим, и тогда ты найдешь что ищешь.

Мужчина протянул ко мне свою широкую ладонь, а затем, посмотрев прямо в глаза, прошептал:

− Мы с дочерьми не можем рисковать тем, что нас могут обнаружить. Храни это как можно бережнее.

Я пристально вгляделась в его бирюзовые, испещренные мелкими крапинками глаза. Не знаю почему, но они все еще продолжали казаться мне до боли знакомыми. В них читалось какое-то странное тепло, непонятная мне забота.

− Я обещаю, − тихо отозвалась я.

− Да будет так.

С этими словами Димитрий позволил мне забрать пузырек. А, точнее, он сам вложил его мне в пальцы.

− Запомни, ее нельзя разбавлять и запивать чем бы то ни было. Понимаю, это кажется дикостью, но по-другому нельзя. Таков порядок и… обычай.

Я посмотрела на свою бледную ладонь и на лежащую на ней склянку.

− Очень надеюсь, что ты не ошиблась в своем выборе.

− Что? – протянула я вот уже, наверное, в сотый раз за этот самый вечер.

Мужчина хитро улыбнулся. В уголках его губ проступили ямочки, а затем… он исчез. Подобно своим «дочерям», просто взял, и легкой, едва уловимой волной растворился в воздухе.

Я так и застыла в нерешительности.

Быстрые шаги вдали становились все более отчетливыми. В остальном − вокруг по-прежнему царила гробовая тишина. Лишь беспокойно гудели лампы в фонарях, да тихо шуршала опавшая и колеблемая ветром листва. В невидимом дуновении беспокойно колыхались темные волнистые волосы Ясмин.

Топот за моей спиной стал почти оглушительным. Мы насторожились и пристально вгляделись в темноту за нашими спинами.

Пару мгновений спустя она всколыхнулась, и из глубин мрака появился… Анджей. Его лицо исказила разъяренная гримаса, а грудь сотрясалась так, будто он бежал сюда со всех ног с противоположного конца города. Следом за ним появились остальные: Кейша и Марк шли по правую руку, а Лиза и Ксандр − по левую. Вид у них был не менее обеспокоенный, чем у моего возлюбленного.

Полина бросила на друзей короткий взгляд, а затем обратилась ко мне.

− Что это, мать твою, вообще было? − протянула она.

Я обернулась и посмотрела на то самое место, где еще несколько секунд назад стоял Димитрий, а затем ответила:

− Не имею не малейшего понятия.

Глава пятая. Откровения Ясмин

− А теперь, ты обо всем нам расскажешь, красавица! − прошипел Анджей, одним резким движением пригвоздив Ясмин к спинке широкого мягкого кресла, обитого белой рогожкой. − И даже не думай использовать руки!

Он с силой прижал запястья ливанки к подлокотникам.

− Я все равно узнаю о том, что ты хочешь использовать силу прежде, чем ты сама это осознаешь! Так что лучше без глупостей.

Подруга слегка подалась вперед и пристально вгляделась в лицо моего возлюбленного. В ее темных глазах мелькнуло недовольство и… призрение.

− Ты мне не нравишься, джахаш! – прошипела Ясмин. − В тебе есть что-то от… холодного. А я их терпеть не могу!

Сразу же после всего, что произошло в парке, мы не придумали ничего лучшего, как отправиться ко мне. Мама прислала очередное сообщение как раз вовремя. В виду огромного количества «неотложных дел», она собиралась проторчать в студии до самого утра, а это означало, что можно было нисколько не опасаться, что в течение вечера нас может кто-то «побеспокоить».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.