Надежда Салихова
Я люблю тебя, сыночка

На сегодня все дела были сделаны, и Лера неторопливо возвращалась домой. В душе царили покой и умиротворенность. Спихнула огромный заказ, который делала целых четыре месяца! А на дворе лето, начало июня и впереди отпуск. Эти три составляющие гарантируют полное счастье и наполняют душу радостью.

Добираться до дома надо было с пересадкой, и автобус, который привезет Леру в родное село, ходит строго по расписанию. Но Лера не посмотрела на расписание. И не поехала на автовокзал, чтобы купить билет с гарантированным сидячим местом. Да ну, возвращаться и толкаться в этом транспортно-людском муравейнике. Сейчас она доедет до остановки на окраине города, на которой останавливаются междугородние автобусы, и забирают всех, кто не добрался до автовокзала. Так или иначе она сядет в свой автобус, даже если он будет переполнен. Ну, подумаешь, пешком постоит. Не страшно, тут и ехать не далеко.

Но пока ее болтало на задней площадке полупустого троллейбуса, в голову с летним ветерком залетела мысль – а не прогуляться ли пешком? Погода позволяет, время тоже. Дел срочных все равно нет, а она так давно не позволяла себе идти вот так, спокойно и не спеша. И подавшись спонтанному импульсу, Лера вышла на одну остановку раньше. Пусть тут и в горочку дорога, но гораздо лучше пройтись по тенистой аллее, вместо того, чтобы болтаться в душном троллейбусе и стоять на светофоре в пробке.

Едва Лера выскочила из троллейбуса, возле магазина на парковке увидела машину сына. Оглядела ее со всех сторон – ну, да, его «семечка», как сын ласково называл свою семерку. Вон, и номер его, и наклейка «Никто, кроме нас». Очень удобно – магазин, расположенный сразу за остановкой имел много парковочных мест. И Данька часто ставит машину тут и дальше передвигается общественным транспортом.

И Лере вдруг в голову пришла озорная мысль – а не оставить ли для сына послание? Может написать что-то на капоте, или баклажановых боках «семечки»? Нет, лучше на стекле! А может не написать, а просто сердечко нарисовать? Но подойдя ближе и убедившись, что машина недостаточно покрыта пылью для написания посланий, она придумала кое-что поинтересней. А что если она напишет свое послание на листочке и засунет под дворник? Это же будет здорово! Сын, наверняка, сначала немного напряжется – ведь засунутые под дворник бумажки чаще всего не к добру. А потом… Интересно, как он отреагирует?

Порывшись в рюкзачке, Лера вытащила записную книжку и вырвала из нее листочек. А вот ручку, как ни шарила, не могла найти – ни в кармашке, ни на дне рюкзака. Неужели выронила накануне? Лера огорченно вздохнула. Такая классная идея под угрозой срыва. Повертела головой – киоска Роспечати рядом не наблюдается, а магазин только строительный, вряд ли там продаются ручки… Но вот ее взгляд упал на маленький павильончик, в котором продавали шаурму и прочую восточную выпечку. Лера заглянула в окошко и вежливо обратилась к пожилому продавцу:

– Здравствуете! А у вас случайно нет ручки или карандаша?

– А? – немного испуганно отозвался дядечка, – Нэт, карандаш нэт.

Лера огорченно вздохнула и собралась уже отойти от окошечка, но дядечка добавил:

– Ручка, ручка есть, – и протянул Лере треснутую шариковую ручку с погрызенным концом. Лера возликовала:

– Спасибо! Я буквально на минуточку.

И тут же у высокого одноногого столика, за которым народ перекусывал набегу шаурмой, нацарапала следующее: «Я люблю тебя, сыночка! Твоя мама». И нарисовала несколько пухлых сердечек. Вернула ручку хитро поглядывающему на нее продавцу, Лера поспешила к машине. Пристроила свою записку под левый дворник, он как раз перед лицом водителя, сын не сможет не заметить записку. Подергала – крепко ли сидит, не унесет ли ветер ее послание? И направилась на свою остановку.

Лера шла и улыбалась. И рисовала в воображении лицо Даньки в момент обнаружения и прочтения записки. Метров за тридцать до остановки она спустилась с небес на землю и оглянулась. Родной 118, повизгивая тормозами, подруливал к остановке! И Лера – с места в карьер – рванула, как в школе на уроках физкультуры. Она успела. Чуть запыхавшаяся влетела в автобус. Протянув водителю деньги, оглянулась, и была приятно удивлена – в автобусе даже были свободные места.

…………………………………………………………………………………………………..

Данька не сразу услышал, как разрывается от трелей его телефон. А когда услышал, раздраженно чертыхнулся. Он очень не любил, когда его отрывали от работы. Кому еще он там понадобился? Глянул на дисплей и удивленно вскинул брови. Звонила соседка, что жила через два дома от него. Странно, чего ей вдруг понадобилось? Отношения у них были несколько напряженные, и общение сводилось к минимуму. А тут вдруг звонит.

Данька уже два года жил в садовом товариществе с лесным названием «Сосенки», обживал, обустраивал доставшийся в наследство от бабки участок. Обживал обстоятельно и с удовольствием. За это время он утеплил маленький домишко и даже расчистил место для нового строительства. Но оно, строительство, пока застопорилось. Как всегда, что-то мешало – то времени не было, а то не хватало нужной суммы для покупки стройматериалов. А еще он все силы и средства бросил на постройку большого вольера для собак и одной, но внушительной будки.

Когда от раковой опухоли три года назад скончался его Дик, Данька не находил себе места. Это был не просто пес, воспитанный с месячного возраста, и прошедший с ним огонь и воду, и медные трубы. Это был брат, с которым Данька делил все радости и горести на протяжении двенадцати лет. Двенадцать лет для большой собаки возраст преклонный, но Данька так надеялся, что Дик еще поживет, что у них впереди новые дороги и много что интересного. Но оказалось, что нет, ничего больше не будет. Страшная болезнь оказалась такой скоротечной, что унесла любимого пса в считанные месяцы. Когда Дик умер, Данька рыдал, как ребенок. Как может рыдать мужчина, потерявший самого верного друга. Как… В последние дни он понимал, что смерть его мохнатого друга все равно неизбежна, но просыпаясь каждое утро, надеялся, что этот день они еще проведут вместе. Но в то апрельское солнечное утро он обнаружил лежащего рядом с кроватью Дика. Встать он уже был не в силах. Вся морда перепачкана кровью – это вскрылась опухоль. Данька с тревогой глянул на Дика. Пес тоскливо посмотрел хозяину в глаза и все, его взгляд остановился, застыл. Ветер из открытого окна шевелил шерсть Дика, но сам Дик уже не шевелился.

Данька рывком слетел с кровати. Упал на колени перед Диком и не в силах растормошить его, взвыл, подобно раненному волку…

Несколько дней и даже месяцев Данька не мог придти в себя. Часто его мучала бессонница. Сквозь сон ему казалось, что Дик по-прежнему сопит рядом. Данька подскакивал на кровати и не мог уже уснуть до утра. Стал частенько прибегать к помощи пива, а то и более крепких напитков, используя их как снотворное.

Но жизнь заложила новый вираж. Во-первых, пришло время вступать в наследство, оформлять документы на садовый участок и переезжать на новое место жительства. Данька этого давно ждал, и мечтал переехать вместе с Диком, да вот не судьба. Но все-таки переезд его немного отвлек от тоскливых мыслей, да и дела, которых навалилось слишком много, не давали ему утонуть в своем отчаянье. А потом к нему с просьбой обратилась хорошая знакомая, которая содержала приют для собак. Но собак было слишком много, и приют не мог вместить всех бездомных и брошенных. И Юлька старалась пристроить питомцев в добрые руки или на постоянное место жительства, или хотя бы, на передержку.

Нехотя, боясь обидеть отказом, Данька все же согласился взять одну шалопутную девочку-дворняжку, которую хозяева выбросили, так как из заявленного рассел-терьера Линда выросла в псину непонятной породы, ростом с хорошего алабая, но достаточно худощавого. То, что в ней течет кровь благородного рассела, отдаленно напоминала форма ее головы. Сама же голова была гораздо большего размера, чем у рассела. Да и, пожалуй, свой веселый и прыгучий нрав Линда позаимствовала у предков по линии Рассел-терьеров. Эта псина никогда не унывала, не понимала, что такое наказание и была готова играть с каждым, кто на нее даже просто-напросто посмотрел.

Буся была размером чуть меньше овчарки, но окрасом на овчарку – восточно-европейскую – все-таки немного смахивающая. Нрава она была довольно кроткого. Но объяснялось это скорей всего обычной зашуганностью. За полтора года своей собачьей жизни она пережила двойное предательство. Откуда она взялась, и почему ее выбросили первый раз, никто не знал. Первый раз ее, полугодовалую, подобрали, замерзающую под ледяным осенним дождем неравнодушные люди. Но у себя оставить не могли, Буся пожила у них два денечка и ее пристроили в приют. Но вскоре малышка нашла себе новых хозяев и обрела новое имя – Буся. А вот по какой причине у новых хозяев она пришлась не ко двору, никто не мог дать ответ. Однако самое страшным было то, что ее отправили на улицу в наморднике. Это была конечно жесть. Собака бегала по улице несколько дней, и никакую еду не могла подобрать и съесть– ни найденную на свалке, ни брошенную сердобольными людьми, от которых, впрочем, Буся шарахалась, как черт от ладана. И по этой причине никому не удавалось снять с нее намордник.

Когда Юлька отловила страдалицу – к ней Буся подошла доверчиво, словно понимая, что именно этот человек не представляет опасности – она отказывалась верить, что собаку выбросили. «Буся просто потерялась, не спроста же в наморднике бегает, – оправдывала она хозяев, – И ее наверняка ищут». Большинство местных «собачников» знают Бусю, не раз видели ее гуляющей с женщиной средних лет, реже – с мужчиной восточного типа. Но никаких объявлений о потере собаки по району расклеено не было. Через некоторое время местные владельцы собак раздобыли для Юльки телефон Бусиной хозяйки и даже указали дом и подъезд, где та живет. Однако телефонные звонки и сообщения оставались без ответа. А кто-то из соседей сообщил, что эти люди съехали со съемной квартиры и переехали в другой дом в соседнем районе. Юлька еще раз написала сообщение, что Буся у них в приюте, с ней все в порядке, и хозяева ее могут забрать в любой момент, но сообщение даже не было прочитано.

Буся не шла на контакт ни с людьми, ни с собаками. Подпускала к себе только Юльку, да безбашенную Линду. С Линдой даже умудрялась подраться, но так, несерьезно – просто позволяла себе огрызнуться, когда та проявляла особую назойливость. Но спали они часто рядышком, почти что в обнимку…

Когда Данька забрал Линду, и та пошла за ним, радостно виляя хвостом, вдруг раздался громкий вой. Юлька и Данька обернулись. Это выла тихоня Буся. Выла и царапала деревянное ограждение вольера. Обернулась на вой и Линда. Посмотрела на подружу, склонила свою расселовскую голову на один бок, на второй, припала на передние лапы и радостно залаяла. И потянула новоявленного хозяина в сторону Бусиного вольера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.