# Сексуальная жизнь Полины

Елена Кондратьева

Полина переезжает домой к мужу. Андрей мечтает стать писателем и все время посвящает написанию книги, пока молодая жена скучает в одиночестве. Пока тот спит, Полина начинает читать его книгу и узнает в главной героине его бывшую девушку, фото которой она недавно нашла.

Двое друзей Андрея влюблены в Полину и оказывают ей всевозможные знаки внимания. Полина чувствует очень сильное половое влечение к своему мужу, но тот постоянно отказывает ей в близости. От безысходности девушка тушит свое желание в творчестве.

Странным образом кто-то присылает Полине дорогие подарки из каждого момента в книге, который она прочла.

Полина замечает, что бывшая девушка следит за ними и решает избавиться от разлучницы, но случайно сближается с ней.

Напиши обо мне роман


Дорогая Полина, я исполняю вашу просьбу, хотя она была адресована не мне. Я обещаю передать все, что произошло в точности, обещаю также не пестрить событиями, связанными непосредственно со мной, ради этой цели даже меняю свое имя на Сергей.

Ваш покорный слуга А.А.

1.


День выдался поистине трудным. Полина и ее супруг с самого утра занимались переездом. Только вчера они с Андреем стали законными мужем и женой. Полине было двадцать два, а ее мужу, моему лучшему другу двадцать восемь.

– Подумать только, мы были вместе полгода, а я только сейчас еду к тебе домой, – сказала Полина.

Следует отметить, что Полина была одной из тех, кто соблюдает рамки приличия. Она никогда не соглашалась на приглашения парней, звавших ее к себе. Полина с отличием закончила университет и блюла верность Андрею. Не буду врать, она уже не была девственницей, это было бы слишком невероятно для нашего с вами времени. Она лишь однажды позволила Андрею познать свое тело, но позже уверила, что более не предоставит его до их свадьбы. Возможно, поэтому Андрей, наконец, решился.

– Я открою окно? Душно, просто ужас! – сказала Полина и повернула ручку. В машину тут же ворвался свежий, весенний ветер и начал трепать ее белокурые волосы.

Полина была девушкой "на любителя". Многим она бы показалась слишком худой, но не любителям девушек-эльфов, коим являюсь я. У нее отчетливо выделялись ребра, щеки были немного впалыми, ноги были такими тонкими, что трудно было понять, как это существо вообще может передвигаться. Грудь ее была нулевого размера, чего Полина очень стыдилась и еще со школы носила надлежащие бюстгалтеры. Ей было лень причесывать свои поврежденные перекисью волосы, и они ниспадали и путались так, как им хотелось. Однако черты лица Полины были идеальными, притягательными, кожа просто матовой. Если она была без макияжа, то можно было подумать, что она альбинос, ведь ее светло-голубые глаза казались бесцветными на фоне ее белой кожи.

– Я даже в квартире убрался, – нарушил тишину Андрей.

– Хорошо. А я-то боялась, что придется очищать ее от хлама заядлого холостяка.

– Я убрался к твоему приезду. Не надейся, что это повторится, теперь хозяйка – ты.

– Я знаю. Ты ведь будешь занят своим романом.

– Я так рад, что жена меня понимает.

И верно, Андрей был писателем, точнее всегда хотел им стать, в голове всегда была куча мыслей, куча невоплощенных идей, которые так и рвались на бумагу. Он только и делал, что говорил всем: “Если бы только у меня было время, я бы написал такой роман…” И вот время пришло, Андрей накопил достаточно средств, чтобы обеспечить свой долгожданный полет фантазии.

Андрей был весьма заурядным мужчиной, с неброской внешностью и небогатым умом. Встретив его на улице, редкая девушка повернет голову, чтобы посмотреть на него еще раз, редкая девушка согласится дать свой номер телефона. У него были короткостриженые каштановые волосы и выдающийся нос, однако для Полины он был идеален без малейшего преувеличения.

Моя героиня захлопнула дверь автомобиля и уже направлялась к двери своего будущего дома, в руках она держала две небольшие дорожные сумки, остальное имущество приходилось переносить ее мужу. Дом был старым, но двор зеленым и ухоженным.

– Какой этаж? Надеюсь, не пятнадцатый? – поинтересовалась Полина.

– Нет-нет, тринадцатый, – ответил Андрей.

– Ну отлично, хорошее начало.

– Не беспокойся, наш лифт не часто ломается.

– Нечасто – это радует!

Квартира Андрея была просто логовом типичного холостяка. То, что он называл генеральной уборкой, на деле, было просто перекладыванием мусора из центра комнаты в ее углы. В квартире была всего одна жилая комната, которой для моего друга было более достаточно, ведь все свое время он проводил на кухне; там он обедал, смотрел телевизор и там же засыпал. Спальню он использовал по назначению только после секса с красотками, которых обольщал в ночных клубах. Последние полгода спальня и вовсе пустовала, ведь Андрей был верен Полине.

– А ничего такая! Я ожидала худшего.

– Видимо, я должен принять это за комплимент.

– Вроде того.

Полина бросила сумки у порога и быстро прошлась по комнатам.

– А почему у тебя кухня больше, чем спальня?

– А разве плохо? Тебе будет просторно, ведь ты теперь там будешь проводить больше времени.

– Если я домохозяйка, это не значит, что я все время буду сидеть на кухне. Ты забываешь, что я тоже творческий человек.

Полина была художницей, необученной и неумелой, но в общем весьма искусной. Она говорила, что ей незачем учиться, она и так все умела. Она не искала работы или популярности, она рисовала для себя и своих друзей, которые всегда давали высокие оценки ее картинам. Обычно моя героиня рисовала старинные дома, замки, иногда развалины. Все было в радужных, весенних тонах. Она всегда спрашивала у меня, понравилась ли мне ее новая картина и стоит ли ей показывать ее друзьям. Ты признавала меня ценителем искусства, мастером в своем деле, справедливым критиком, благодарствую тебе, Полина. Я всегда говорил, что ее картины – произведения искусства, творения женщины самодостаточной и само образованной. Я лгал, за что сейчас прошу прощения. Твои картины были не более, чем мазня первокурсницы колледжа культуры – неровные линии горизонта, неправильно нарисованные и расположенные тени, разводы красного…

– Я освободил тебе шкаф, у тебя ведь много платьев и там, чего вы еще женщины носите.

– Отлично. Я сразу займусь чемоданами, только вот ужасно есть хочется. Не покормишь меня?

Полина быстро подошла к холодильнику. Когда открылась его дверь, брови девушки поднялись от удивления.

– Банка селедки значит, и всего – то.

– Извини меня, просто не успел сбегать в магазин.

– Я ничего не понимаю! Я ведь не вижу ни каких-нибудь круп, ни специй, ничего! Я боюсь спросить, чем ты вообще питаешься!

– В нижнем ящике лапша быстрого приготовления.

– Лапша?

– Если хочешь, я могу тебе заварить…

– Нет, нет! Я лучше подожду пока ты сходишь в ближайшее кафе и принесешь мне нормальной еды!

– Хорошо, дорогая.

Полина не стала разбирать чемоданы, она решила, как следует осмотреть комнату Андрея. Было видно, что мужчина старательно занимался уборкой, на шкафу и телевизоре не было не пылинки. В ящиках было несколько книг о здоровом питании, на полках пара кубков и грамот, а на самом верху его фотография в рамке, на груди поблескивала серебряная медаль. Полина в очередной раз поймала себя на мысли, что счастлива, что вышла замуж за этого человека. Еще она подумала о том, что неплохо было бы прочитать на досуге одну из старых книг Андрея. Она взяла самую верхнюю, ведь она уступала остальным по объёму. Взгляд девушки остановился на открытке, которая либо выполняла функцию закладки, либо была так же забыта адресатом, как и сама книга. Открытка вмещала в себя фотографию какой-то незнакомой женщины, которую Полина сразу убрала в сторону. Текст внутри гласил:” Дорогой Андрей, я знаю, что ты меня любишь и это взаимно. Однако знай – если ты когда-нибудь будешь с другой женщиной, я найду вас и на живую отрежу самое важное. Ты всегда будешь только моим. С годовщиной! Кат.Я.“

Полина вздрогнула, сама не зная от чего, то ли от ревности, то ли от испуга. Теперь был смысл поглядеть на фотографию, что таила в себе открытка. С нее на мою героиню смотрела весьма привлекательная девушка, возрастом немного старше Полины. Фотография была черно белой, чтобы намеренно придать снимку эффект старины. Девушка на фотографии открыто улыбалась, волосы были почти до плеч, темные, то ли черные, то ли каштановые, лицо было немного круглым, но довольно-таки миловидным, глаза были большие, светлые, ресницы длинные. Девушка отнюдь не была стройной, судя по овалу лица и декольте, немного открывающему грудь четвертого размера. На обороте снимка был след от красной помады, подпись и дата – четвертое ноября.

Полину одолевали смешанные чувства, четвертое ноября было датой их первого свидания. И эта Катя внушала образ весьма отвязной, эксцентричной девушки способной на многое и не бросающей слов на ветер. Моя героиня подумала, что точка в ее подписи поставлена намеренно, хотя непонятно для чего. Ее звали Екатерина или попросту – Катя.

Входная дверь хлопнула, и на пороге появился Андрей с двумя белыми пакетами полными чего-то, что источало аромат, пробуждающий аппетит даже у того, кто только что поел.

– Кто это? – спросила Полина, даже не дав мужу раздеться.

– Где ты ее нашла? Я был уверен, что потерял.

– Я спрашиваю, кто она такая!

– Успокойся, дорогая, это моя бывшая.

– Значит, эта Катерина – бывшая?

– Катерина?

– Ну Катя.

– Ну, хорошо. До тебя я встречался с ней, кажется, около года.

– Объясни тогда, почему в открытке стоит дата – четвертое ноября? Это ведь день, когда мы познакомились!

– Успокойся, милая. Когда я встретил тебя, я с ней расстался. Ты ведь совсем на нее не похожа, ты мое золото.

Андрей обхватил Полину за талию, не положив на пол пакеты с едой.

– О боже, какой – запах! Еще секунда и я не выдержу, неси их на кухню.

Полину очень трудно было в чем-то убедить, особенно в том, что она не права. Когда Андрей задерживался на работе, она звонила напрямую его начальнику, чтобы тот подтвердил, что Андрей на службе. И в этот раз, она не поверила его словам. Вещи уже были разобраны и положены на свои новые места. Моя героиня сидела на диване и рассматривала злополучную фотографию, Андрей стучал по клавиатуре на кухне. Стрелка часов на стене уже перешла цифру двенадцать.

Ты так ждала, когда он позовет тебя и попросит оценить начало его творения. Но он молчал. В квартире была просто пугающая, гробовая тишина, только было слышно, как Андрей периодически ударял по клавишам. Проходил час, потом еще и еще. А ведь тогда должна была быть ваша первая брачная ночь, но нет. Ты лежала на кровати, на холодных простынях, одетая в специально купленный, розовый пеньюар, и готова была уже сама приласкать себя. Тебя уже клонило в сон, но ты все выжидала, когда же твой возлюбленный закончит писать роман и ляжет спать. Тебе уже не хотелось секса, хотелось просто обнять его теплое тело и заснуть.

– Ну, скоро ты? Иди уже спать, – в очередной раз крикнула Полина.

– Не могу, милая! Ко мне муза пришла! Вот закончу главу и лягу!


Полина была разбужена отвратительным звуком будильника в семь утра. Моя героиня думала, что все и всегда делает правильно, она ложилась строго в одиннадцать, просыпалась в семь, всегда употребляла в пищу только правильные продукты. Она вставала рано даже когда жутко хотела поспать еще, даже когда ей некуда было спешить. Это был своего рода долг, долг перед ней самой. Было странно, что Андрея не было рядом, но более странным было то, что до сих пор слышался звук стуканья по клавишам.

– Ты что так рано встал? – спросила обескураженная Полина.

– Не беспокойся, я еще не ложился, – ответил Андрей, даже не оторвавшись от монитора.

– С ума сойти! И ты говоришь не волноваться?! Нельзя же так!

– Я скоро лягу, вот главу закончу…

– Ты мне еще вечером это говорил.

– Я за это время целых две главы написал, закончу третью и спать.

– Может, сейчас лечь спать? Я не хочу, чтобы ты потом целый день провел в кровати!

– Нет, нет! Мне совсем немного осталось!

– Ну ладно, я тогда пока начну готовить завтрак.

– Погоди, что прямо сейчас? – настороженно спросил Андрей и, наконец, отвлекся от ноутбука.

– А что не так?

– Я не хочу, чтобы кто-то был рядом, когда я работаю над романом. Мужчина посмотрел на свою супругу и наклонил крышку ноутбука так, чтобы она не видела текст.

– Даже я?!

– И ты тоже. Я позволю прочитать его только когда закончу.

– Да что за бред! Ты хочешь, чтобы я сошла с ума от любопытства? Скажи хотя бы что за жанр?

– Не скажу.

– Скажи хотя бы как зовут главного героя!

– Я ничего не скажу.

– Это роман обо мне?

– Нет, дорогая.

Полина отвернулась от него и направилась в спальню.

– Любимая, я обещаю, что как только закончу этот роман, я напишу роман о тебе! – прокричал Андрей.

Я отлично знал, о чем ты мечтаешь, иногда даже знал, о чем ты думаешь. И ты мечтала об этом, Полина, ты хотела стать героиней, смыслом чей-то жизни, заполнить ее собой до краев. Книга была бы высшей точкой, твоей квинтэссенцией. Если бы только Андрей написал роман о тебе! Но нет же, на деле, он и не думал об этом, а пообещал от того, что хотел остаться наедине со своим творением. Я и не знал, зачем тебе это. Ты хотела стать героиней компьютерной игры или протагонистом в каком-нибудь романе, но никогда не играла в игры и не прочитала бы написанной книги. Но пришел тот миг, теперь ты можешь наслаждаться! Ты знаешь меня слишком хорошо, и знаешь, что, если я начал, я доведу дело до конца. Просто подожди…

Полина остановилась и немного улыбнулась. Кто-то позвонил в дверь.

– Я открою. И кто это может быть так рано? – недоумевала Полина.

Ты посмотрела в глазок и твое лицо сморщилось так, словно ты выпила просроченный кефир.

– Это Данила. Сейчас ведь семь утра, может подумает, что мы еще спим.

– Открой дверь, – твердо сказал Андрей.

– Ну, пожалуйста…

– Открой!

С радостным криком Данила ворвался в гостиную. Об этом человеке вообще можно говорить часами. Я начну с причин твоей ненависти. Ты верно, и сама не знаешь, за что ты ненавидишь его больше всего. Возможно, за то, что он бесспорно был отвратительным. Ему не было еще и сорока, а голова уже блестела, как натертый шар до боулинга, он всегда одевался в серые брючные костюмы, (и толком не известно были ли это костюмы или костюм), он любил широко улыбаться, демонстрируя публике ряд своих неровных, буквально перекошенных в разные стороны зубов; но наибольшим достоянием его мерзости были носки, излучающие тошнотное зловоние, похожие на запах гниения какого – то мертвого создания. Хотя скорее ты ненавидела его за то, что он был влюблен в тебя. Ты, конечно, не пользовалась у мужчин огромной популярностью, но наличие такого безобразного фаната не подпитывало твою самооценку, скорее, наоборот. Данила при любом удобном случае тянул к тебе свои руки, при любом удобном моменте пытался обнять или поцеловать тебя, когда Андрея не было рядом, он старался просто тайком прикоснуться к тебе. Но кроме всего этого, ты ненавидела его и из-за того, что он был писателем, и не начинающим, как твой муж, а известным, прославленным, богатым. Он писал исключительно эротические романы, причем писал не под своим именем, а от имени вымышленной женщины Анны. У него было достаточно много фанатов, которые регулярно писали автору письма, на некоторые Анна даже отвечала. Я понимаю тебя, Полина, ведь когда я впервые встретил Данилу, я тоже недоумевал как такой невоспитанный ханжа может писать и публиковать свои книги.

Данила обнял Полину и попытался поцеловать в щечку, но девушка успела увернуться.

– Вот, это тебе, то есть вам. Надо отпраздновать! – пробормотал Данила и протянул девушке бутылку коньяка.

– Что отпраздновать?

– Андрей, дружище, ты где?!

Данила попятился на кухню, зная, где Андрей проводит большую часть времени. Одет он был, как и всегда, в серый костюм, по-видимому, был в каком-то ресторане и прихватил оттуда дорогой сувенир. А так как совершенно потерялся во времени, но видя, что на улице светло, и думая, что уже больше, чем полдень, он пошел к своему лучшему другу, чтобы поздравить.

– Поздравляю, дружище! – выпалил Данила и обнял Андрея, почти взобравшись на обеденный стол.

– Так, так, с чем поздравляешь?

– Ну, как с чем? Мы же теперь коллеги! Ты тоже писатель!

– Да ладно тебе! Одно дело написать книгу, а вот издать…

– Тихо! Ты забыл с кем имеешь дело? Я ведь Данила Курносов! Твою книгу опубликуют, мой друг, независимо от того, какую чушь ты в ней напишешь!

– Что значит чушь?! Ты сомневаешься, что Андрей талантлив?

– Вовсе нет, прекрасная леди! А теперь я предлагаю выпить за моего лучшего друга. Полина, доставай стаканы!

– Боже, кто же пьет в такое время?! – воскликнула Полина. Данила, тебе не кажется, что тебе уже пора домой?

– Нет, не кажется, я ведь еще не выпил со своим…

– Ну хватит, Дань! Сейчас, и вправду, неподходящее время, – наконец дал отказ Андрей.

– Ладно, ладно! Я пойду, – заикаясь бормотал мужчина. – Только скажи, какое название ты дал роману?

– Он никому не говорит, – сказала Полина. – Только когда закончит его.

– И бог с вами! А я домой! – бессвязно говорил Данила и покачивался из стороны в сторону. – Только коньяк отдайте, мне одному спать страшно.

2.

Моей героине казалось, что она все еще проживает вчерашний день. Стуканье Андрея по клавишам казалось просто не прекращаемым. Одиноко остывал обед, к которому он даже не притронулся, пустовала кровать, в которой должен был свершаться поистине волшебный процесс. А Полина все еще смотрела на злосчастную фотографию и недоумевала, действительно ли она была лучше, чем девушка на фото. А что если то, что она написала – правда? Что если она всегда исполняет свои обещания?

Кто-то позвонил в дверь. Экое дежавю! Если бы за дверью стоял Данила, Полина бы нисколько не удивилась, но за дверью стоял я.

Я думаю, мне надлежит представиться, пришло время. Здесь я буду называть себя Сергей. Мне немного за тридцать, точнее тридцать один, я лучший друг Андрея и его наставник, писатель, а еще я влюблен в Полину. Достаточно ли? Думаю, да.

– Ох, Сергей, тебе я всегда рада, – сказала Полина, открыв дверь.

– Разве бывает так, что ты не рада кому-то? – поинтересовался я.

– Только Даниле.

– Ах да, разумно.

Наконец, и Андрей сделал хоть какое-то действие отличное от печатания. Он подошел чтобы обнять своего старого друга.

– Любимая, разогрей еду, Сергей всегда голоден.

Полина послушалась и пошла на кухню.

– Что за ерунда? Не нужно обо мне беспокоиться. И кстати, Андрей, твое "всегда" здесь не совсем уместно.

– Тогда не откажи хотя бы в чаепитии.

– Вот, от чая не откажусь.

Полина раскладывала что-то по тарелкам, пока мы с Андреем усаживались за стол.

– Ты уже начал писать свой роман? – спросил я.

– Уже три главы написал! – гордо ответил Андрей и закрыл ноутбук.

– Дорогой друг, скорость – не всегда хороший союзник.

– Ко мне пришла муза, понимаешь? Я просто не в силах остановиться, идеи так и льются потоками! Я боюсь, что этот поток скоро кончится.

–Так часто бывает поначалу.

– Мой роман будет сенсацией!

– Эй, друг! Откуда столько самоуверенности? Для начала дай прочитать первую главу, я сразу смогу сказать, будет ли роман сенсацией.

– Я никому не дам читать его, пока не закончу.

– Я думал, что ты доверяешь своему наставнику.

– Доверяю, но я так решил…

– Ясно, написать это одно дело, вот публикация…

– С этим не будет проблем, Данила сказал, что поможет опубликовать что бы я не написал.

– Мне ведь должно быть жутко обидно! И в правду, почему я раньше не знал Данилу? Даже несмотря на то, что он такой скользкий тип, я бы затесался к нему в доверие, чтобы он с такой же легкостью публиковал и мои книги.

Я писал детективы, весьма неплохие, будущую классику жанра. Начал я свою писательскую карьеру много лет назад, но все издательства отвергали мои произведения без объяснения их изъянов. Проходили годы, а мною была написана лишь одна книга. Я дал себе обещание – не писать других, пока не будет издана моя первая. Через два года, когда я уже начал терять надежду, небольшое и малоизвестное издательство согласилось меня опубликовать. Гонорар был скудным, но для моего тогдашнего положения это было как проявление милосердия. Моя книга стала популярна, и мои следующие были изданы самым крупным издательством, которое прежде меня отвергло.

– Какая корысть! – выкрикнул Андрей.

– А ты видимо дружишь с Данилой по каким-то другим причинам?

– А что это мы чай не пьем?

– Зачем ты меняешь тему?

– Какую тему?

– Ладно проехали.

Я просидел в гостях у новобрачных около часа, в течение которого Андрей пичкал меня всякой лабудой. Признаться честно, мне никогда не нравилась стряпня Полины, из-за нее что-то подкатывало к моему горлу, и я чувствовал, что ее выпечка вот-вот вырвется наружу, так и не исполнив свою вторичную функцию. Однако я никогда не отказывался, делал вид, что ем ее с аппетитом, мне просто не хотелось обижать девушку. Полиночка, были ли у тебя вообще хоть какие-нибудь таланты? Я даже не могу объяснить, за что я люблю тебя. Но у любви, как правило, нет причин.

–Что ж, спасибо за чай. Наверное, мне нужно оставить вас, Андрею ведь нужно писать роман, – сказал я, встав со стула.

– Андрею нужно поспать, он ведь еще не ложился! – печально произнесла Полина.

– Черт, Андрей, это никуда не годится! Я понимаю, муза и все такое, но побереги свое здоровье! Тем более, что некоторые писатели видели свои будущие истории во снах.

– Сны! Ну, конечно! Сны главного героя! Я совсем забыл! Надо о них непременно написать!

Андрей буквально вскочил со стула, взял ноутбук и понес в спальню. – Меня ни для кого нет! – кричал он.

Полина посмотрела на меня взглядом полным отчаяния.

– Ну, я пойду. У тебя ведь, наверное, тоже много дел, – сказал я и сделал пару шагов в сторону двери.

– Подожди! Я хотела у тебя кое-что спросить.

– Спрашивай.

– Непростое дело.

– Ты же знаешь, я помогу тебе в любой ситуации.

– Сначала присядь.

Я снова сел за стол, а Полина наклонилась ко мне так близко, чтобы я мог различить ее шёпот.

– Расскажи мне о бывшей Андрея.

– С каких пор ты интересуешься бывшими девушками мужа?

– Просто я нашла у Андрея ее фотографию.

– Ну, и?

– Просто расскажи мне о ней. Андрей любил ее?

– Кажется, она его любила.

– А он?

– Любил, наверное, я не знаю, по нему трудно понять, какие чувства он испытывает.

– Ты можешь рассказать, почему они расстались?

– У них перед свадьбой были какие-то заморочки, не помню точно.

– Погоди, что? Ты сказал перед свадьбой?

– Ну, да.

Если бы ты тогда увидела свое лицо, то не на шутку испугалась бы. Ты мгновенно покраснела, а потом посинела, будто бы долго пробыла на морозе. Я взболтнул лишнего. Я был воспитан так, чтобы говорить только правду, какой бы суровой она ни была. А тогда она была через чур суровой.

– Скажи, а какой она была?

– В каком плане?

– В плане характера.

– Ох, та еще оторва. И если честно, я ее всегда ненавидел. Она выпивала больше пива, чем среднестатистический мужик, материлась хуже слепого сапожника, если кто-то не так смотрел на нее, могла сразу ударить кулаком. Помню, как-то раз она даже дралась с парнем…

– Достаточно, мне все ясно.

– Нет, правда, почему ты спрашиваешь?

– Любопытство.

– Лучше сжечь ту фотографию и навсегда забыть о ней. Андрей любит только тебя.

Я зря думал, что мои слова успокоят Полину. Она наигранно улыбнулась и сказала: “У меня и вправду много дел, заходи еще как-нибудь.”


3.

Это никак не прекращалось, тебе стало казаться, что что-то стучит у тебя в голове, так монотонно, убийственно раздражающе. Каждый новый стук все больнее ударял по твоим нервам. Тебе хотелось устроить скандал, кричать, биться в истерике, разбить или сломать что-то. Ты не знала стоило ли тебе опять спрашивать у Андрея про Катерину. Ты подумала, что не стоило, однако этот вопрос так и не покинул твою голову.

Было четыре часа ночи. В такое время ты обычно блуждала в своих глубоких сновидениях, но не теперь, не в этой квартире, тем более не рядом с Андреем. В руках у тебя был пульт от телевизора, хотя он не был включен, ты просто слушала этот раздражающий стук. “Вот сейчас, он закончит писать и придет ко мне, обнимет, и я наконец усну,” – думала сонная девушка. И вот стук прекратился. Полина придвинулась на свой край кровати, чтобы освободить место для Андрея. Но Андрея все не было. Прошло порядка тридцати минут прежде, чем Полина решила пойти на кухню.

Там царил мрак, только свет от монитора освещал небольшой участок стены. Андрей спал, голова на краю стола, а правая рука так и осталась лежать на клавишах. Видимо, мой друг был совсем истощен, но в то же время так самозабвенно отдавался своему произведению, что в итоге проиграл борьбу со сном.

Что же тогда с тобой происходило? Что же это вдруг забурлило и начало колотить тебя изнутри? Любопытство, такое едкое, горячее, прожигающие тебя насквозь. Твои руки тут же вспотели и начались трястись. Ты знала Андрея, знала, что он порой просыпался лишь от одного шороха или скрипа. Но тем не менее ты решилась. А если бы не решилась, разве смогла бы это себе простить?

Вопреки ожиданиям Полины, Андрей успел закрыть документ прежде, чем отойти ко сну. Теперь нужно было его просто отыскать. Его голова была как раз рядом с сенсорной панелью. Ты еще раз спросила саму себя, стоит ли тебе делать это, и получив положительный ответ, протянула руку. Она все еще дрожала. Ты замерла и попыталась не дышать. ‘Куда же Андрей мой поместить свой роман?” – думала Полина. Ее положение было совсем непригодным, чтобы долго блуждать по папкам в компьютере мужа.

Первая версия Полины была совершенно бредовой, но стоило попробовать. Девушка открыла папку мои документы – и вуаля – книга Андрея, хотя пока и без названия. Полина и не надеялась, что Андрей будет настолько тривиальным. Но на то была причина – он никогда не думал, что когда-нибудь заснет вот так, прямо перед своей зеницей ока, обнажив ее сердцевину для чужих нападок. Тебе бы стоило признаться, что это вторжение было не первым, и даже не вторым. Когда Андрей хотел пойти в магазин, ты придумывала разные отговорки, чтобы не идти; и все затем, чтобы наконец пробраться к его компьютеру и все-таки узнать, о чем он пишет. Компьютер был запаролен. Ты вводила имена, даты рождения, названия любимых музыкальных групп, но фиаско, фиаско и еще раз фиаско. И теперь настал этот желанный момент, ты буквально замерла в предвкушении.

Ты носила много имен, каждому новому мужчине ты говорила новое имя, необычное, редкое, вымышленное, как у куртизанок. Может, ты и была одной из них, мне не дано было знать. Я звал тебя С. Ты знаешь почему! Ты ведь была настоящей стервой.

Ты способна была завести меня одним только взглядом, таким тяжелым, надменным. Я сидел за соседним столиком и уже был готов направиться в уборную, хотя отнюдь не за тем, чтобы справить нужду. Ты не делала ничего вызывающего, но для меня ты была сосредоточением похоти, сосудом греха. Ты томно вздыхала, приоткрыв свои сочные, накрашенные красной помадой губы; ты поправляла свою юбку, как бы невзначай оставляя маленький черный, кружевной кусочек, давая понять, что ты в чулках. Ты доставала свою золотую пудреницу и разглядывала себя, потом окружающих. Смотрел ли кто-то на тебя? Конечно…

Страница кончилась и Полине нужно было прокрутить ее дальше. Она начала водить пальцем по чувствительной панели, и вдруг Андрей зашевелился. Он издал такой протяжный звук, какой обычно издает, когда просыпается. Полина тут же отскочила от компьютера и попятилась назад. Она знала, что нужно закрыть документ, иначе ее происки обнаружат. Это было вдвойне рискованно, но, если бы она просто ушла, Андрей бы точно обо всем догадался. Полина протянула дрожащую руку к панели и щёлкнула кнопку закрыть. Теперь она быстрыми, но тихими шагами шла в комнату. Моя героиня с головой закуталась в одеяло, она тяжело дышала и ее все еще немного бросало в дрожь.

Я не знаю почему, но ты жутко боялась гнева Андрея, боялась сделать что-то не так, боялась быть неправильной, несовершенной. Ваши отношения казались тебе просто сказкой, и не дай бог их что-то разрушит какая-нибудь женщина, какая-нибудь тень из прошлого, ну нет.

Полина услышала скрип кровати. Андрей, мило посапывая, обнял ее правой рукой. Девушка буквально растаяла от мысли, что ее муж ни о чем не догадался, и облегченно вздохнула. Она засыпала, наслаждаясь его теплотой, его мягким запахом и его дыханием.


4.

– Объясни мне кон крестно, что ты хочешь? – в который раз спрашивал Андрей.

– Не знаю.

– А все-таки?

– Вообще – то я хотела пойти одна. Такие вещи не выбирают вместе с мужем.

– Я тебя умоляю! Ты надеешься меня чем-то удивить? Неужели есть что-то необычное в том, что ты наденешь сорочку?

– Я хотела сделать тебе приятное! Черт! Ты с этим своим романом скоро и вовсе обо мне забудешь, – говорила Полина немного раздраженно.

Андрей остановился и обнял ее.

– Прости, любимая, мне очень жаль, что начало нашей семейной жизни такое… Ты ведь не об этом мечтала. Я обещаю, когда я закончу роман, я буду только твой.

Он обнял Полину еще крепче и пару раз поцеловал в губы.

– Не дуйся, пожалуйста. Ты же знаешь, я не выношу, когда девушки печалятся. Сейчас подберем тебе что-нибудь и поднимем настроение.

Но ты была огорчена совсем не из-за того, что Андрей не хотел помогать выбирать тебе нижнее белье, из твоей головы никак не мог вылететь текст, который ты прочитала вчера. Ты и не могла подумать, что твой ненаглядный муж способен на написание такого вот чтива. Ты думала он напишет фантастику, что-то остросюжетное или, на худой конец, пойдет по моим стопам и напишет детектив. Бедняжка, ты была просто обескуражена. Чулки, красная помада, тонкие сигареты… Неужели такие девушки нравились ему? Хотя стоило только вспомнить о Катерине. Катерина? Неужели…

– Посмотри на этот, по-моему, ничего, – произнес Андрей и подвел Полину к манекену, на котором был одет ужасного вида пеньюар, желтый, с мелким горошком и перьями, издали напоминающий гигантского, общипанного цыпленка.

Полина широко раскрыла глаза от удивления.

– Он, конечно, ничего, но мне не идет желтое.

– А мне нравится этот цвет.

– Мне тоже нравится, но у меня белая кожа, нужно что-то более темное.

– Ты имеешь в виду красное?

– Нет, черное. Вот, посмотри на этот комплект.

Полина показала на одинокий манекен в углу, на нем был черный кружевной корсет, пояс и чулки. Он показался ей весьма откровенным и как раз пришелся бы по вкусу девушке из книги Андрея.

– Ну и мерзость! Во-первых, я ненавижу чулки! А во-вторых, такое наденет только проститутка! Даже не думай!

Полина хотела что-то сказать, но вместо этого издала сжатый, непонятный звук.

Позже, лежа на кровати и рассматривая то, что купил Андрей, девушка никак не могла разуметь, чем эта вещь ему понравилась, просто ярая, кричащая безвкусица, которая еще к тому же влетела ему в копеечку и ударила по семейному бюджету. Полина полчаса крутилась у зеркала, пытаясь найти в этом хоть что-то привлекательное. Пеньюар имел форму колокола, был немного не по размеру и его лямки все время спадали вниз; перья, что красовались на подоле, видимо, были плохо приклеены и с каждым поворотом Полины, одно их них покидало свое жилище. Моя героиня думала, что будь она мужчиной, такое одеяние бы ее точно не возбудило, скорее бы вызвало приступ истерического смеха.

Девушка не знала, как скоротать этот день, обед был готов, Андрей, как всегда, был занят своим романом, по телевизору шла одна ерунда. Полина вспомнила, что еще ни разу не доставала свой старый мольберт.

Моя героиня сняла с себя цыплячий пеньюар и облачилась в майку и джинсы. Она достала мольберт, коробка с которым уже слегка запылилась, но поднеся к белоснежному листу кисть, она поняла, что совершенно не знает, что хочет нарисовать. Очередной замок? Как бы не так! В ее голове были совсем другие идеи. Ей представлялось что-то эротическое, восхитительное, манящие… Первый штрих, еще и еще. Она не понимала, что делает, ее рука будто бы сама двигалась. Девушка остановилась, она не хотела испортить лист мазками, не имеющими ни явного, ни скрытого смысла.

Полина подумала, что надо бы достать другой лист или вообще прекратить занятия рисованием, ведь все равно ничего стоящего у нее не получалось. Она уже собиралась взять листок и скомкать его, но вдруг поняла, что эти серые линии на белоснежном листе отнюдь не были бессмысленными. Девушке пришлось вглядеться в них, чтобы понять. Отчетливо были видны начертания глаз и губ. Сама того не ожидая, моя героиня нарисовала чей-то портрет, точнее его набросок. С верхнего края листа на нее смотрела незнакомая женщина. Полина снова поднесла карандаш и дорисовала овал ее лица, теперь картина смотрелась более завершенной.

Это было странно, ведь никогда раньше ты не рисовала ни портретов, ни автопортретов, только лишь замки, дома викторианской эпохи, маяки и башни были творениями твоей руки. А теперь это лицо. В глубины твоего мозга пробралась страшная мысль, и ты тут же накрыла мольберт темной тканью и поставила в угол. Надо было просто выкинуть этот "недошедевр", но ты не смогла, ведь ты никогда не рисовала чего-то более стоящего.

Тебя опять посетило новое, еще не до конца распознанное, но уже полюбившиеся тебе чувство. Твой изголодавшийся клитор буквально засвербел. Ты поняла, что не успокоишься, пока у вас с Андреем не будет настоящей брачной ночи. Ты снова облачилась в желтый пеньюар. Раз образ общипанного цыпленка нравился твоему мужчине, это должно было сработать. Ты опустила руку в свои маленькие трусики, их содержимое буквально пылало огнем. От собственного прикосновения ты невольно вздрогнула, твое тело начало скрючиваться от желания. Тебе так захотелось, чтобы вместо твоей руки там была рука Андрея.

Полина пошла на кухню, где Андрей все еще старательно стучал по клавиатуре. Девушка встала в дверном проеме, ожидая пока муж переведет на нее взгляд. Она принимала то ту, то другую позу, но мужчина ее не замечал. Ей даже пришлось покашлять, но и это не помогло. Андрей был настолько увлечен процессом написания романа, что его бы навряд ли отвлек и звук тромбона. Девушка не отчаивалась. Она подошла со спины и обняла Андрея за шею. От неожиданности мужчина буквально подскочил.

– Черт, ты меня напугала! Зачем так? Неужели нельзя было просто позвать меня?

– Я звала!

– Эй, отойди! Никто не должен стоять рядом, когда я пишу роман!

– Ладно, – сказала Полина и отошла на пару метров. – Выключи компьютер, я хочу побыть с тобой.

– Может быть, позже?

– Милый, я и так вечно сижу в спальне одна, удели мне полчаса.

– Хорошо, – согласился Андрей и отключил компьютер.

Мужчина оглядел мою героиню изучающим взглядом.

– Ты, и в правду, прекрасно в этом выглядишь, такая аппетитная.

– Я аппетитнее без этого, дорогой.

Полина приподняла край пеньюара и хотела уже избавиться от образа цыпленка.

– Нет, нет, не сейчас! – остановил ее Андрей.

Девушку не остановили его слова, она крепко обняла его и придалась уговорам.

– Милый, я так устала ждать, я не могу терпеть больше, я умираю от желания. – шептала она ему на ушко. Это всегда работало безотказно. – Пойдем в спальню, – тихо сказала Полина и взяла мужа за руку.

В спальне она накинулась на него, словно убийца на свою жертву, залезла сверху и стала впиваться в его губы. Она мгновенно возбудилась, и ее клитор начал зудеть хуже прежнего. Андрей с трудом поддавался ей. В конце концов, он просто скинул с себя несчастную, оголодавшую девушку.

– Я так не могу! Пойми меня, мои мысли сейчас совсем ни об этом. Я должен продолжить писать роман!

Больше ни слова не сказав, Андрей ушел на кухню. Отвергнутая и озлобленная девушка начала молотить кулаками по не в чем неповинным подушкам, чтобы хоть как-то выпустить обилие накопившегося гнева. Она долго не могла заснуть, ее клитор все еще свербел и не давал бедняжке покоя. Лишь когда он угомонился к ней стал подбираться сон. Не было слышно, как Андрей стучит по клавишам, он, как всегда, уснул у компьютера. Девушка могла пойти на кухню и почитать продолжение романа, но нет, она не хотела. В тот момент ей было наплевать, о чем или о ком он пишет, пусть даже и о тебе. Плевать! Ты просто хотела, чтобы этот тягучий, ужасный день, наконец, закончился.

5.


Следующим утром Полина проснулась, почувствовав жутко приятный запах. Было уже десять утра, и для нее было невообразимо, вставать так поздно. Однако виной этому было вчерашнее неудовлетворенное сексуальное напряжение. Бедняжке понадобилось несколько часов, чтобы отвлечься и заснуть.

Девушка пошла на кухню прямо в ночной сорочке, ей хотелось убедиться, что ее нюх ее не обманывает.

– А, любимая, наконец – то! Я только что закончил! – сказал Андрей, увидев жену.

Следует сказать пару слов о кулинарных способностях моего лучшего друга. Они были без малейшего преувеличения восхитительными! Поистине! Хотя у Андрея не было кулинарного образования, он мог посоперничать со многими известными шеф поварами. Откровенно признаться, я в жизни ни ел пищи вкуснее, чем то, что готовил мой дражайший друг. Однако делал он это редко, почему-то ошибочно считая это женской прерогативой. До того как в его доме появилась Полина, ему готовила его мама. Хотя, конечно, стряпня жены во многом уступала творениям мужа, Андрей не подходил к плите. Для него лучше было давиться отвратительной, несъедобной массой, чем идти наперекор своим принципам.

– Садись, я поухаживаю, – сказал Андрей и поцеловал жену в щечку.

– Что ты приготовил?

– Спагетти. Тебе понравится.

Андрей поставил перед девушкой полную тарелку.

– Ты не будешь?

– Я потом. Я для тебя старался.

Полина уплетала спагетти как девушка после долгой диеты. Как и все блюда Андрея, это тоже было чудесным. Андрей ничего не говорил, только смотрел, как жена лопает макароны.

– Слушай, ты прости меня… ну за вчерашние, – начал Андрей.

Полина отвлеклась от еды и подняла на него глаза.

– Я, правда, перед тобой виноват.

Андрей посмотрел на Полину глазами полными сожаления и взял ее за руку. Нет, правда, не думай, что я не хочу тебя! Я очень хочу! Но пойми и ты меня, я всегда мечтал стал писателем, я так долго ждал этого момента, и я не хочу упустить его. Поверь мне, как только я закончу, мы сутками не будем вылазить из койки.

Губы Полины сами разъехались в улыбке.

– Я и не думала обижаться, все нормально, – сказала девушка, растаявшая словно эскимо, купленное в сорокоградусную жару.

– Ты ешь, а я займусь романом, – сказал Андрей, привстав со стула.

Полина невольно стукнула по столу рукой.

– Что-то не так? – спросил озадаченный мужчина.

– Мы и так не проводим и часа вместе, хоть живем в одном доме. Ты приготовил завтрак – спасибо, но не обязательно убегать после пяти минут разговора. Неужели роман не может подождать еще пару минут, пока я не закончу?!

Андрей снова сел за стол.

– Конечно, милая. Я забыл, что ты не любишь есть в одиночестве.

На пару минут воцарилась тишина. Полина долго придумывала, что бы сказать.

– Кстати, скоро приедет моя мама, если ты, конечно, не против, или я уеду, у бабушки день рождения, ей стукнуло восемьдесят, – нарушил молчание Андрей.

– Господи, конечно, я не против! Я давно мечтаю познакомиться с твоей мамой! Жаль, что она не смогла приехать на свадьбу.

– Отлично! Я бы тоже хотел познакомиться с твоими родителями.

– Ты ведь знаешь, моя мать умерла.

– Да знаю, я бы хотел увидеться хотя бы с отцом.

– Просто я не хочу видеть рожы его довольных новых пассий, возраст которых все меньше и меньше, скоро и вовсе подойдет к запретной отметке.

– Ох, ты извини, я не знал, что…

– Ничего. После смерти матери он буквально сходит с ума от счастья, говорит, что заново родился.

– А твоя бабушка? Она жива?

– Да.

– Ты никогда не рассказывала мне о ней.

– Рассказала бы, если бы помнила что-то. Мы с матерью уехали от нее, когда мне было шесть. Единственное, что я помню, когда я не могла уснуть, она рисовала мне на руке какой-то символ, и я легко засыпала, не знаю, что это было.

Из спальни стали доноситься звуки знакомой мелодии, звонил телефон Андрея.

– Не возьмешь?

– Нет, если я очень нужен, они позвонят еще.

Но телефон не унимался, звонил снова и снова.

– Ответь! – настойчиво сказала Полина.

– Держу пари, это из-за какого-нибудь пустяка.

Раздался звонок в дверь.

– Милая, открой, а я отвечу на звонок, – сказал Андрей и поспешил в комнату.

Полина открыла. Из коридора на нее радостно смотрел Данила.

– Андрей дома? – спросил Данила, речь его была на удивление внятной.

– Да, проходи.

Мужчина обнял мою героиню, как всегда крепко, однако на этот раз, его рука не скользнула ниже талии.

– Проходи на кухню, Андрей сейчас придет.

Мой друг все еще разговаривал по телефону, закрыл дверь в спальню, и временами даже понижал тембр голоса. Все это показалось Полине странным.

– Полиночка, солнце, налей, пожалуйста, чаю, – попросил Данила.

– Чаю? Данил, ты меня пугаешь! У нас в городе вдруг запретили продавать коньяк?

– Несмешно! Неужели ты думаешь, что я пью каждый день?

– По крайней мере, до этого я тебя трезвым не видела.

–Ты ошибаешься! Полиночка, если бы только ты была со мной, я бы ни капли…

– Эй, хватит! Вспомни, что я замужем за твоим лучшим другом!

– Это мелочь! Со мной тебе было бы лучше! Только дуры вместо богача выбирают безработного!

Полина почесала затылок. Разве на свете были доводы, способные убедить Данилу в его неправоте? Вряд ли.

В комнату вошел Андрей, по-дружески обнял Данилу и уселся за ноутбук.

– Сколько уже? – поинтересовался мой немного отвратительный друг.

– Почти половина! – гордо ответил Андрей.

– Мне кажется, что для новичка это слишком уж большая скорость! Лучше все сто раз обдумать, чем написать туфту.

– Это вовсе не туфта!

– Я не имел в виду твой роман. Я про то, что классики мировой литературы трудились над своими великими произведениями годами!

– Ну и пусть!

– Ты хотя бы придумал название?

– Нет еще.

– Плохо! Плохо друг мой!

– Я близок к этому!

– Ты хотя бы прочитал материалы, которые я тебе дал?

– Некоторые…

– Как ты можешь писать, если сам не читаешь книги? Это невозможно!

– Успокойся, я прочитаю, обязательно.

– Я надеюсь. Прочитай хоть одно мое произведение! Кстати, я бы очень хотел, чтобы Полина тоже прочитала, особенно последнее, то, что без названия.

– Уже прочитала, Данила. Тебе пора, мне еще ужин готовить.

– Да, да, голубки, простите великодушно, что отвлек.

Данила скоропостижно покинул помещение.

– Черт! Как же он меня достал! Зачем ты с ним вообще общаешься? Он ведь полный идиот! – взорвалась Полина.

– Я знаю, но у него большие связи в издательствах, я бы и рад, но…

Снова послышался звонок в дверь. “Он что забыл что-то?” – подумала Полина. Однако за дверью стоял вовсе не Данила, а какой-то курьер.

– Полина Старцева? – спросил посыльный.

– Да, а что такое?

– Вам посылка. Распишитесь.

Полина в недоумении черкнула ручкой. Только когда курьер ушел, Полина заметила, что на коробке не было адреса отправителя. Движимая силой несокрушимого любопытства, девушка разорвала крошечную коробку ногтями прямо в прихожей. Внутри почти ничего не было кроме губной помады, красной губной помады.

– Это ты прислал? – спросила озадаченная девушка у собственного мужа.

– Я ничего не присылал.

– Тогда кто?

– Откуда мне знать? Просто ошиблись.

– Как ошиблись? Имя, фамилия, адрес, все точно.

– Тогда не знаю, не отвлекай меня по пустякам.

Полина чувствовала, как внутри нее начинают бурлить сгустки ненавистных и мерзких эмоций. Она была переполнена недоверием, злобой и разочарованием. Никогда еще девушка не чувствовала себя такой одинокой. Рядом был любимый человек, всего в паре метров, но этот человек говорил с ней только за обедом и то не всегда, казалось, он намеренно пропускал этот важный прием пищи. Полина плюхнулась на кровать. От безделья она начала рассматривать свой подарок: просто красная помада и все, дорогой марки, и никакого письма или открытки. Моя героиня не стала ломать над этим голову, она вообще не любила думать о чем-то зря, как она любила выражаться. Она подумала, что помаду мог прислать кто угодно, это могло быть недоразумение.

Любопытство буквально охватывало тебя, заставляло дышать через раз, руки дрожали и потели, мозг не хотел думать не о чем кроме… Ты переключала каналы с такой скоростью, что невольно сломала несколько кнопок пульта, ты торопила время. – Скорей бы Андрей заснул возле своего ноутбука, – думала ты. И так хотелось прочитать еще что-то, хотя бы чуть-чуть, узнать, что было дальше, понять действительно ли Андрей писал роман о Кате.

Долгожданное событие свершилось лишь в четвертом часу ночи. Андрей проиграл-таки в борьбе со сном и уткнулся головой в клавиатуру. Услышав, что стук по клавишам прекратился, Полина устремилась на кухню. Однако мужчина заснул так, что голова его была прямо на сенсорной панели, при попытке его отодвинуть мужчина сразу бы проснулся. Полина нажала на клавиши и монитор вновь засветил красками. Девушке повезло, ведь Андрей не успел закрыть документ.

Хоть Полине и не довелось прочитать побольше материала, она могла прочесть то, над чем Андрей работал в тот день. Было написано порядка семидесяти страниц, что даже немного обрадовало Полину, ведь роман был написать почти на треть. Девушка наклонилась ближе к монитору, чтобы прочесть:

О милая С, я обожал твой силуэт, темные линии и очертания твоего восхитительного тела, когда ты стояла у окна в чем мать родила и покуривала сигарету в мундштуке, смотрела на закат. Ты поглядывала на меня голодными глазами и давала знать, что после этой сигареты я снова смогу овладеть тобой. Ты никогда не тратила время на одежду, ты раздевалась сама, оставляя только чулки, ведь тебя так возбуждало то, как я медленно и нежно освобождал от них твои гладкие ножки. Ты всегда ходила по дому голой, ты была всегда готова принять меня где угодно, будь это подоконник, ванная или туалет, кухонный стол или коврик в прихожей. Ты всегда хотела меня и тебе всегда было мало. Ты снова посмотрела на меня, твои пухлые губы вновь произнесли мое имя, я понял, что пришло время для следующего…

На этом страница закончилась. Полине пришлось возвращаться в постель и засыпать в одиночестве. Андрей даже не почтил присутствием их спальню, и девушке пришлось отдать всю свою нежность холодной подушке.

6.

Начало следующего дня не предвещало каких-либо изменений. Андрей стучал по клавишам на кухне, не удосужившись даже переодеться и посетить ванную, но зато успев заказать еду по телефону, избавив Полину от единственного действия, которое хоть как-то скрашивало монотонность ее дней.

– Привет, милая. Садись за стол, я оставил тебе половину, – сказал Андрей, оторвавшись от написания своей книги.

– Спасибо. Разве ты не мог подождать, пока я сама приготовлю что – нибудь?

– Честно? Не мог! Я проснулся намного раньше тебя, так есть хотел просто жуть! У меня как-никак такой мыслительный процесс, подпитка нужна колоссальная!

– Конечно.

Едва Полина уселась за стол, как у Андрея зазвонил телефон. Мужчина нервно захлопнул крышку ноутбука и поспешил в спальню. Звук закрывающейся двери снова заставил девушку нервничать. Андрей будто бы нарочно говорил так тихо, что она не могла разобрать ни слова.

– Ну вот, теперь можно сосредоточиться на романе. А нет, Сергей ведь обещал зайти!

– Кто звонил? – спросила девушка, которая была уже не в состояние бороться с ревностью и любопытством.

– Да так.

– Кто? – злобно прикрикнула девушка.

– Да паренек один со спортивного клуба, узнать, как дела и все такое… Погоди, погоди, ты что вздумала ревновать?

– Я… Да кого я пытаюсь обмануть? Да, я ревную! Я твоя жена и имею право!

– Конечно, имеешь, но это глупо. Ты же знаешь, мне никто не нужен кроме тебя. Зачем я, по-твоему, на тебе женился?

– Дай мне телефон!

– Что за глупости! Телефон – это личное, и я ведь не беру твой!

– У нас теперь нет личного, нет ничего моего и твоего, мы одно целое.

– Хорошо, но лишь ради того, чтобы ты убедилась в собственной неправоте.

Андрей протянул Полине телефон.

– Так ладно, а почему номер этого твоего паренька из спортивного клуба скрыт?

– Боже мой! Да, какая разница?! К чему такое недоверие?! Черт, не веришь – позвони ему! Или ты думаешь, что мне названивают любовницы?

– Не выходи из себя.

– Я не выхожу из себя. Просто…

– Что злиться с того, что я просто проверила твой телефон?!

– У каждого человека должно быть личное пространство, телефон и компьютер для меня святое. Я не хочу, чтобы кто-то кроме меня даже касался этих вещей.

– Успокойся. Если хочешь, можешь проверить и мой телефон, я не делю вещи на твои и мои.

– Я не стану ничего проверять, я, в отличие от тебя, доверяю человеку, которого люблю.

Андрей снова погрузился в процесс написания романа, как и всегда настолько глубоко, что не реагировал на присутствие в комнате Полины. У девушки в руках до сих пор был его телефон, и она была уверена, что ей обязательно стоит кое-что проверить. Если у Андрея действительно не было никаких чувств к Кате, то он бы удалил ее номер телефона. Девушка листала телефонную книгу на букву К, но там были лишь Константины, Кристины и Кириллы. Моя героиня, впервые за столько дней, вздохнула от облегчения.

На пару минут Полина замерла, любуясь с какой самоотдачей трудится ее муж. Она была так горда собой, что заполучила такого чудного мужчину: культурного, любящего, образованного. Хотя моего друга трудно было назвать красивым, симпатичным, и то с натяжкой, его жена любовалась его внешностью. Она могла часами разглядывать его фотографии или его лицо, когда он спит. Он был для нее редким экземпляром настоящего мужчины, которого она искала всю жизнь: забывающий на пару дней побрить небольшую темную щетину, не меняющий потную майку после пробежки, с рельефными мускулами, которые он накачал за годы тренировок в спортзале, с небритыми подмышками и с четко поставленной целью в жизни. Полина любовалась его сосредоточенным взглядом и слегка нахмуренными бровями, сжатыми губами и глазами, которые от усталости немного щурились.

Кто-то позвонил в дверь, и от неожиданности Полина чуть не подпрыгнула.

– Открой, это Сережа, – сказал Андрей, подняв взгляд.

Однако Полина увидела в глазке незнакомого мужчину.

– Что вам? – настороженно спросила девушка.

– Посылка для Полины Старцевой, распишитесь.

Полина черканула ручкой и взяла очередную маленькую коробочку. На коробке снова не было адреса отправителя.

– Постойте, а от кого она? – окликнула девушка уходящего курьера.

– Я не знаю, девушка. Я забирал ее из нашего офиса. Кто-то отправил ее рано утром.

Моя героиня удалилась в спальню. Теперь ее не раздирало любопытство, и она спокойно распечатала свою посылку. Внутри была плоская, прямоугольная коробочка черного цвета, покрытая бархатом, внутри мундштук. Полина бездумно поставила его рядом с вчерашним подарком.

В дверь снова позвонили. На этот раз гостем был ваш покорный слуга.

– Здравствуй, Полиночка, – сказал я и протянул руку для рукопожатия. Я никогда не лез обнимать при встрече девушек как Данила. Хотя не скрою, душа моя, мне бы очень хотелось хотя бы ненадолго прикоснуться к тебе.

– Проходи на кухню, – сказала Полина приветливо, она всегда была рада видеть меня.

– Здравствуй, дружище, – сказал я, войдя на кухню. Ты все трудишься! Данила проинформировал меня, что ты еще не придумал название для книги.

– Еще нет!

– А варианты есть?

– В том то и дело, что их много!

– Если бы я мог прочитать книгу, я бы помог выбрать.

– Ты заранее знаешь мой ответ.

– Что ж, твое право.

– Я не знаю, как выбрать название, кажется, это самое сложное.

– О нет, мой друг, самое сложное – начать писать книгу! Поздравляю, ты уже это сделал!

– Начать было не сложно. Расскажи лучше, как правильно дать роману название.

– Просто подумай и найди его сердцевину, некое сосредоточение всех идей.

– Я же знаю, ты можешь говорить простым языком.

– В общем, сядь и задумайся о том, о чем ты написал книгу, о людских недостатках, пороках или же наоборот о морали. Название должно указывать на идеи твоей книги, но в то же время быть не слишком явным, немного апокрифичным.

– Сережа, я же просил.

– В смысле давать какой-то намек на то, о чем твоя книга. Теперь ты уловил мою мысль?

– Если честно, не очень.

– Даже я уловила, – сказала Полина, до этого молчаливо слушавшая наш разговор.

– А тебе это зачем? Еще скажи, что и ты вздумаешь книжки писать, – надменно сказал Андрей.

– Кстати, Полина, как там твои работы? Начала писать новую картину? – спросил я, чтобы перевести разговор в другое русло.

– Да, начала кое-что.

– Покажешь мне? – спросил я, надеясь на положительный ответ.

– Нет, может, когда закончу, – сказала Полина, вспомнив, что не хотела бы, чтобы кто-то видел то, что лежало в их спальне за закрытой тканью.

– Ну и семья у вас! – сказал я с долей иронии. – Я пойду, у меня много дел. Если ты не против дружище, буду заглядывать к тебе, когда буду по близости, узнавать, как идут дела с романом.