Людмила Шторк-Шива, Наталья Харитонова
Чтобы не было мучительно больно…

Предисловие

Женщина, чью историю мы взяли за основу этой книги, нередко говорила: «Если бы я была блогером, то вела бы блог под названием: «Чтобы не было мучительно больно…».

Я готова была бы поделиться опытом своей жизни и даже рассказать какие-то тайны только для того, чтобы предупредить молодых людей не уходить от Бога, жить по Его Заповедям. Именно жизнь по Его Слову дарит людям настоящее счастье. Ничто в этом мире не может заменить радости общения с Создателем! В моей жизни было немало прекрасных моментов, но самым счастливым мгновением было моё обращение к Богу и моя первая молитва к Нему! Я уверена, что ни одна земная радость не может дать нашей душе столько же наслаждения и столько силы, сколько даёт общение с Богом!»

Основываясь на словах нашей героини, мы решили назвать эту книгу именно так.

Глава 1

– Кто истинный богатырь?

– Тот, кто сдерживает свою страсть

Сегодня Лия проснулась раньше обычного и не потому, что чувствовала себя хуже. Просто вчерашний визит к доктору, вместе с сопровождавшей ее дочерью заставил серьезно задуматься.

В последнее время она часто болела. Особенно тревожили боли в области печени, нередко мешала тошнота. Но когда на приеме, где переводчиком была ее дочь, после ознакомления с результатами анализов доктор сообщил диагноз, женщина невольно вздрогнула от неожиданности.

– У вас метастазы в печени. Первичный очаг неизвестен. Будете обследоваться, чтобы узнать первопричину рака? – спросил врач.

– А что изменится, если я узнаю первичный очаг? – спросила она.

– К сожалению, ничего. У вас четвертая стадия. Метастазы пронизали всю печень. Вы можете не переживать, ваша страховка покроет все необходимые процедуры.

– Я не хочу больше никаких обследований, – сообщила она. – Я не буду тратить время и силы на бесполезное знание. Я просто хочу пойти домой и побыть в кругу моей семьи.

Лия понимала, что если она согласится на дальнейшее обследование и лечение, ей предстояло пройти через множество болезненных процедур, но результат все равно будет тем же. Годы брали свое. И сейчас ей просто хотелось сосредоточится на качестве оставшегося времени жизни, а не на поиске ответов.

– Ваше право принимать то или иное решение, – чуть качнул головой доктор.

Опытный врач, озвучивая ее диагноз, был серьёзен и сдержан лишь интонацией позволив себе проявить сочувствие к еще не старой женщине, сидящей перед его столом…

Мужчина задумчиво проводил женщину взглядом. Лия вежливо попрощавшись с ним и медсестрой, не спеша вышла за дверь и аккуратно прикрыла ее. Дочь несколько растеряно следовала за матерью. Для нее сообщение было оглушительным стрессом, который она еще не пережила.

Врач не мог поверить, что пациентка так просто восприняла сообщение о скорой смерти. Такого в его практике еще не было. Бывали моменты, когда люди, которые больны давно и уже привыкли к мысли о скорой кончине, только тяжело вздыхали, когда отсчет их времени переходил на дни или недели. Но чтобы пациент впервые услышал, что его дни сочтены и был настолько спокоен, такое в его практике встречалось не часто!

В коридоре Неля догнала мать, обняла ее за плечи и произнесла со слезами на глазах.

– Мам, может быть ты еще раз подумаешь? Я не готова потерять тебя!

– Дочь, я понимаю, что расставаться всегда сложно. Но когда-то это все равно произойдет, я уже не молода. Понимаешь, я не хочу провести последние дни своей жизни в стенах больницы, пытаясь отсрочить неизбежное. Лучше я побуду это время с вами, радуясь тем дням, что мне еще отпущены Господом.

Дочь слушала, слезы стекали по ее щекам, но она понимала, что это решение ее матери, и она должна уважать его. Она обняла Лию покрепче и прошептала:

– Мама, я люблю тебя и буду поддерживать тебя в любом решении, которое ты примешь.

Дальше Лия и Неля шли молча. Выйдя из больницы, они сели в машину, за рулем которой сидел Павел, муж Нелли. Опустившись на сидение «минивэна», Лия тихо произнесла:

– Паша, поехали домой.

Она все еще находилась в задумчивости.

– Мам, что-то ты задумчивая очень, что доктор сказал? – Павел тронулся с парковки, но не спешил выезжать на трассу. В начале он хотел услышать ответ на свой вопрос.

Павел сразу после свадьбы стал называть тещу «мамой» и обращался с доброй женщиной как с родной матерью и сейчас Лия не была удивлена участию зятя.

– Доктор сказал, что домой мне пора, – чуть грустно улыбнулась женщина.

– Мам, тебе бы все шутить! Что доктор сказал? Что-то серьезное? – не мог понять мужчина. Ответ женщины ему показался странным.

Павел вопросительно взглянул на жену, которая молча сидела на пассажирском сидении, рядом с ним. Но Лия ответила сама.

– Врач сказал, что у меня четвертая стадия рака. Серьезнее некуда. Мне в небесный дом уже пора, сынок. И я не шучу. Я сама еще не привыкла к этой мысли. Но так уж вышло, – Лия взглянула зятю прямо в глаза, и он смутился, невольно притормозив и съезжая на обочину.

– Мам… что-то я не пойму, вернее поверить не могу, – исправил он сам себя.

– Я чувствовала, что мои болячки к этой цели ведут. Но только время неправильно рассчитала. Врач сказал, что только несколько месяцев осталось.

Лия замолчала, задумчиво глядя на горизонт, где за потемневшими деревьями скрывалось солнце. Павел немного помолчал, затем тронулся и поехал дальше.

Ветки деревьев были осыпаны длинными лезвиями необычного инея. В длинных ледяных иглах, больше похожих на обоюдоострые ножи, играли лучи уходящего солнца.

Лия сидела на мягком сидении их семейного «минивэна» и вдруг словно улетела в этот проплывающий мимо лес, забыв о теле, покоящемся в машине. Ее душа скользила над застывшими деревьями, покрытыми снегом и инеем, искрящимся в лучах заката, любовалась игрой света и тени. Душа была легка как птица и не привязывалась к одному месту. Ее домом была вся Вселенная, а местом радости в настоящий момент, вот этот зимний вечерний лес по дороге к дому, в котором все еще проживает ее тело – временное пристанище души.

Это тело подарил ей Творец на время обучения, которое продолжалось не так уж и долго – только обычную земную жизнь. Но все навыки и уроки, полученные здесь, очень нужны будут в вечности, в той самой, реальной жизни, для которой готовил ее Небесный отец.

– Мам, а какое лечение врач назначил? Когда следующий приём? – голос зятя вернул ее в машину.

Лия огорченно вздохнула. Ей было так хорошо там, в лесу. И даже не холодно. Физический мороз душе нипочем, а тело сейчас находилось в теплой машине. Душа от физического холода не мерзнет, ей страшно только равнодушие любимых людей. Лия не страдала от душевного холода. Ее семья, дочь, зять, внуки, всегда дарили ей достаточно душевного тепла и внимания. Но сейчас ей хотелось побыть еще там, в лесу, среди сияющего великолепия природы.

Все так хорошо складывалось, хотелось и дальше лететь над землей, наслаждаясь красотой! Но Паша все же любимый зять и хороший человек, поэтому Лия не хотела огорчать его своим молчанием. И женщина посмотрела на водителя.

– Врач все там написал, в бумагах. Прости, Паш, мне нужно время, я помолчу немного. Дома мы с тобой еще поговорим. Думаю, что Неля лучше тебе расскажет обо всем. Она же там была.

– Хорошо! – согласился мужчина.

Обычно он был немногословен и когда им приходилось ехать в машине вдвоём, нередко они за поездку едва парой фраз перекидывались к обоюдному удовольствию.

Лия опять замолчала, задумавшись. Неля коротко пересказала мужу то, что сейчас произошло в кабинете у доктора. Затем в машине снова воцарилась тишина, нарушаемая только тихим урчанием мотора.

Когда Лия сообщила внукам грустную новость, все как-то странно замолчали. Обычный поток слов словно внезапно что-то перекрыло.

– Неожиданно… – тихо сказал старший внук, Андрей, чуть вздрогнув, как от удара в грудь.

Младшая внучка Оля, тихо прижалась щекой к руке бабушки и, чуть не плача, прошептала:

– Бабуля!…

Андрей был женат и сегодня приехал, чтобы узнать диагноз бабушки. В последнее время она часто болела, и вся семья волновалась за нее. Подумав, Андрей со своей молодой женой, Яной, которая уже ожидала малыша, подошли к бабушке.

– Бабуль, ты просто должна дождаться своего правнука! – попытался уговорить Андрей бабушку, – тебе нужно бороться с этой болезнью!

– Нет, мой милый, – вздохнула Лия, – пора место на земле уступать новым душам.

– Но ты же должна его благословить! – Андрей умоляюще посмотрел на бабушку.

– А я благословлю вас с Яночкой. Я верю, что малыш слышит и получит это благословение через Яночку.

Пожилая женщина обняла внука и его молодую жену и помолилась о благословении их семьи и будущего потомства. Ее молитва шла из самого сердца и вызвала невольные слезы на глазах всех присутствующих.

Когда женщина закончила молитву, остальные дети наперебой стали просить помолиться и о их благословении. Но Лия задумчиво ответила:

– Только теперь я поняла Исаака, который не мог произнести одно благословение дважды. Давайте я помолюсь, подумаю и позже попрошу благословения для каждого из вас по отдельности. Теперь я понимаю, что значит, когда слово и благословение должно «созреть», иначе я сама не смогу поверить, что мое благословение сбудется.

Вечером за ужином обычно шумная семья почти не разговаривала. А после ужина Лия ушла к себе в комнату. Она сильно устала. В последнее время женщина намного быстрее обычного уставала, а сегодня так много пришлось ходить по больнице.

И вот сейчас, проснувшись на рассвете, прислушиваясь к тишине спящего дома, Лия встала, привела себя в порядок, и, остановившись у зеркала, прикоснулась пальцем к шее, предавшись воспоминаниям. Именно к этому месту, когда-то подставил лезвие тот бандит, которого она встретила в юности, возвращаясь по темной улице с работы домой…

Воспоминания как серия картинок закружились в памяти, увлекая ее за собой. Лия не могла долго стоять, сил было немного. Она вернулась и снова прилегла на заправленную постель, прикрывшись пледом. Но мысленно сейчас она оставалась там, у зеркала. А в нем отражалась сначала маленькая девочка, затем она взрослела и наконец старела. Жизнь пролетала, словно пушинка, увлекаемая порывами ветра.

Глава 2

Каждый «пишет» только личными красками свою жизнь,

привнося их в неповторимой, уникальной комбинации.

Near

Лия была младшей дочерью у своих родителей. Ее отец, Тимофей Громов, был из многодетной семьи молокан, но личных отношений с Богом у него не было, да и в собрание он не ходил. Воинствующий атеизм успел повлиять на сознание мужчины. Он женился на красивой и доброй девушке, Маше Соловьевой, которая была на два года моложе его, и был счастлив с любимой женой. Маша никогда не училась в школе, потому что ей нужно было нянчить младших братьев и сестер. Обуви в семье не хватало и поэтому Маша оставалась дома, чтобы другие дети могли пойти в школу. Она выучилась грамоте сама, обычно работала в доме и на огороде, прекрасно вязала и была «мастерицей на все руки». Ее пуховые платки, мягкие и удобные носки всегда радовали тех, кто их носил.

Ни ее, ни мужа нисколько не смущало отсутствие у молодой женщины школьного аттестата. Они вместе трудились и были счастливы. До начала войны у них родились две дочери и сын, и супруги мечтали прожить долго и счастливо своей дружной небогатой семьей. Они стремились к простым ценностям: любви, заботе и взаимопониманию. В их глазах их семья была богатством, несмотря на материальные трудности.

В их доме жило счастье, но не обошлось и без горькой доли потерь. Одна из дочерей умерла в раннем детстве. Но потеря малышки лишь сплотила дружную семью. Супруги находили поддержку друг у друга в минуты скорби и переживаний.

Война смешала все их планы и мечты. Тимофея забрали на фронт. Молодая жена осталась ждать мужа. В тревоге за жизнь любимого, она научилась молиться. Ведь никто и ничто не мог помочь ему там, вдали от дома, среди свистящих пуль и разрывающихся снарядов.

Когда Тимофея забрали на фронт, он очень переживал. Ведь, несмотря на то, что он объявил себя неверующим, парень был воспитан на основе библейских Заповедей. И для него невыносимой была мысль о том, что ему придется убить человека. Во время призыва выяснилось, что Тимофей умеет шить, и это решило его судьбу на фронте. Молодой мужчина стал работать портным. Он шил форму офицерам.

Оказалось, что Тимофей – мастер на все руки. Он шил все, от нижнего белья до шинелей и даже сапоги мог не только починить, но и стачать. Мастера ценили. Тимофею не пришлось брать у руки оружие. Его мастерство и умение создавать одежду для людей, несмотря на трудности и опасности военных лет, было оценено по достоинству. Он стал героем своей собственной мастерской, где иголка и нитка были его оружием.

Позже, после войны Тимофей, как и все фронтовики, не любил вспоминать войну. Но иногда он вспоминал как сидел на подводе и работал на своей швейной машинке, а рядом свистели пули. В условиях войны каждый момент был драгоценным, и Тимофею не хватало времени ждать окончания боевых действий, чтобы приступить к своей работе. Он исполнял свои обязанности, шил и починял одежду, чтобы помочь людям иметь что-то на себе в трудные времена. Перестрелка велась почти непрестанно, и Тимофей стал не просто портным, а символом выживания и надежды для окружающих его бойцов.

В минуты опасности он вспомнил родителей – молокан, их молитвы и песни. Мужчина твердил все молитвы, что помнил с детства. Он вопиял к Богу, ведь только Он мог спасти и сохранить ему жизнь! Понимая, что случайно просвистевшая рядом пуля, всегда может оказаться его последним воспоминанием в жизни, мужчина мысленно молился, прося милости у Бога и возможности увидеть свою семью. Тимофей понимал, что не лучше тех, кого каждый день хоронили в братских могилах после каждого боя, отправляя домой серые треугольники скорби – похоронки.

Проходя через свои страхи и боль потери товарищей, Тимофей молился теперь каждый день, прося прощения у Бога, что забыл о Нем тогда, когда ему было хорошо. Теперь каждый прожитый день воспринимался подарком. Ведь он видел убитых бойцов ежедневно.

В один из дней, советская армия, отступая, бросила часть, где находился Тимофей. Они ушли, оставив своих в оккупации. Мужчина чудом выбрался живым из окружения. Каждый шаг, ведущий из окружения, казался мужчине чудом жизни. Переставляя ноги, мужчина просил милости от Бога на каждый шаг.

В один из дней, когда русские войска отступили, а немцы еще не вошли в деревню, Мария услышала шум в сенях. Женщина невольно прижала к себе кофту, которую зашивала в угасающем свете солнца за окном.

– Немцы! – испуганно подумала она.

Вся деревня со страхом ожидала появления оккупантов. Но когда дверь открылась, работа выскользнула из рук женщины.

– Тима! – радостно воскликнула она и бросилась навстречу входящему мужу. – Как же так? Откуда ты? Говорят, что немцы скоро придут. Это же опасно! Вдруг они узнают, что ты служил! Ты…? – женщина невольно замолчала, боясь произнести страшное слово «дезертир».

– Нет, – успокоил ее Тимофей, – армия бросила нас в окружении. Только один Бог спас меня! Машунь, я теперь верующий человек, и хотел бы посещать общину верующих, – сообщил Тимофей.

– Надо же! А я тоже начала молиться! И собрание верующих нашла. Это баптистская община. Но многие говорят, что у них, как и у молокан серьезно относятся к Библии и стараются жить по Писанию. – Обрадовалась молодая женщина. – Я все переживала, как же я тебе об этом скажу. Боялась, что ты будешь против.

– Значит, вместе будем ходить на собрание! – радостно сообщил Тимофей. – Ведь только Бог мог совершить такое чудо, что я остался жив!

Дети бросились обнимать отца. Они почти забыли родной запах и мысль о том, чтобы отец вернулся стала казаться им почти несбыточной мечтой. И вот он был дома! Это было огромным счастьем для всей семьи!

Мужчина переоделся и убрал подальше шинель и остальную форму. Если бы в этот момент в дом вошли немцы, то обязательно расстреляли бы бывшего солдата красной армии. Никто не стал бы спрашивать о том, стрелял ли он хотя бы раз в жизни?

Когда в деревню вошли немцы, Тимофей ничем не отличался от других мужчин деревни, разве только возрастом и отсутствием серьезных заболеваний. Ведь в армию не брали только старых и тяжелобольных. На счастье Тимофея, немцам было не до вопросов. Они не знали, на какое время задержатся в деревне.

Муж и жена вместе стали посещать общину. Они покаялись и примирились с Богом, приняв решение служить Ему до конца своих дней.

Бои велись в переменным успехом. Советская армия то отступала, то возвращала отданные земли. После того, как свои вернулись в деревню, Тимофей должен был вновь явиться в часть. Он понимал, что, если останется дома после того, как советские войска войдут в деревню, его объявят дезертиром и расстреляют. Поэтому мужчина вновь ушел на фронт.

Но в то недолгое время, когда Тимофей жил дома, они с супругой дали жизнь новому человечку, младшей дочери Лие, которую мужчина успел подержать на руках перед новой отправкой на фронт. В первое время своей жизни малышка не видела отца, так как он продолжал служить в армии.

После ухода Тимофея на фронт во второй раз, село Водяное, где жила в это время семья Громовых, попало под немецкую оккупацию. Немцев расквартировали в крестьянские дома. Крестьянам сложно было выжить в эти голодные годы, ведь советская система уже не работала, снабжение провизией прекратилось. Каждый двор жил своим хозяйством, во многих домах голодали.

К счастью, у Марии с детьми была корова и куры, поэтому в доме всегда было молоко и яйца. А также можно было обменять их у немцев на хлеб. Старшие брат и сестра однажды попросили Лию.

– Подойди к дяденьке и попроси: «бон-бон».

Сначала Лия не знала, что это такое «бон-бон» и подойдя к немцу, произнеся это слово, внимательно смотрела на него. Мужчина улыбнулся, потрепал мягкое волосы малышки и насыпал ей целый подол конфет. С этого момента девочка хорошо запомнила прекрасное и сладкое слово: «бон-бон». Она уже ни с каким другим словом не могла его спутать.

Поэтому, когда старшие брат и сестра просили подойти и попросить конфет, Лию не приходилось долго упрашивать. И все же малышка не решалась просить часто. Ведь в их доме жили два солдата, один из которых всегда был добр к семье, но другой очень часто ругался и не менял молоко и яйца на хлеб, а отнимал их просто так, потому что у него был автомат.

Однажды злой немец сказал:

– Я хочу мяса! Я зарежу их корову!

– Нет, ты не должен этого делать! – возразил второй солдат, – маленькой Лии нужно млеко. Ей нужно расти и хорошо кушать!

Маленькая девочка очень хорошо запомнила, что добрый дяденька сделал так, чтобы у нее всегда было что покушать. Ведь если очень хочется есть, то молоко и варенное яйцо прекрасно утоляют голод и ощущение сытости остаётся надолго.

Основная часть немецких солдат вели себя достойно. Они не унижали местных и не притесняли их. Но некоторые из солдат вели себя грубо и жестоко, как настоящие захватчики.

Каждый раз, когда начиналась бомбежка, все люди деревни убегали в окопы. Здесь никто не разбирал, немец ты, русский или украинец. Людям просто хотелось жить. Так как территория, где располагалась деревня, была оккупирована немцами, то населенный пункт бомбили свои. И это было очень тяжело принять, когда свои же убивают сограждан.

Старшая сестра Лии, Рина, сидя в окопе, сильно простудилась. Болезнь после этого времени мучила ее всю жизнь, и женщина умерла в пятьдесят шесть лет. Травмы военного времени остались не только у солдат.

Когда советская армия перешла в наступление, и немцы вынуждены были покинуть деревню, злой постоялец все же зарезал корову. Всем стало понятно, что он и прежде не о ребенке заботился, которому нужно было молоко. Мужчина знал, что, зарезав корову, сам останется без молока, поэтому и не делал то, о чем мечтал.

Но когда стало ясно, что придется уйти, он зарезал животное и объелся мяса. Возможно, этот солдат, как израильский народ, в свое время в пустыне, когда Бог после их ропота, дал им перепелов, не дождался, пока мясо прожарится и стал есть его полусырым. Весь следующий день у злого немца была сильнейшая диарея. Не успев покинуть уличный туалет, он бежал обратно со всех ног.

– Жадный дядя сам себя наказал, – сказала мама Лии, и девочка хорошо запомнила, что зло наказывает само себя.

Позже, когда Лия стала читать Библию, она прочитала подтверждение тому, что увидела в детстве. «Зачем сетует человек живущий? всякий сетуй на грехи свои»¹ Ведь грех человека сам и наказывает того, кто его сделал.

Без коровы семье стало намного труднее жить, но все же они дождались дня победы и возвращения своего отца.

Дедушка Лии смог посетить семью еще до окончательной капитуляции немцев, когда советские войска освободили Украину. Он был неверующим человеком, но с добрым сердцем. Пожилой мужчина очень любил свою младшую внучку.

В один из вечеров, маленькая Лия взяла деда за руку и повела в спальню. Мужчине было интересно, что же нужно ребенку? Он повиновался. Лия завела деда в комнату, и сказала:

– Ты должен встать на колени.

Дедушка постарался сдержать улыбку и повиновался.

– Да, конечно, – изображая серьезность, сказал мужчина.

– Молись, – почти приказала малышка, вставая с ним рядом на колени.

– Я не умею, – признался он.

– Нужно говорить: «Господи, Господи, Господи!» Все, вставай, пойдем.

Закончив молиться Лия встала, взяла деда за руку и повела из комнаты. Свой первый опыт благовестия Лия не запомнила, но его хорошо помнили ее родные.

Дедушка понял, что малышка видела мать молящейся. Ведь иногда, в молитве, когда у Марии просто не хватала слов, она повторяла это слово подряд по несколько раз. Мария была уверена, что никто ее не слышит и не видит, но теперь в очередной раз стало понятно, что дети замечают все. Войдя в кухню, дедушка широко улыбался. Он был в восторге он поступка внучки.

– Маня, – сказал пожилой мужчина, – у тебя такая интересная девочка!

Старшие сестра и брат по-своему развлекались. Они научили малышку одной фразе и послали ее сказать ее деду.

– Діду, Діду я на тобі поїду (деда, деда, я на тебе поеду)

Дедушка был русским, и теперь, приехав в гости к внукам на Украину, даже речь взрослых не всегда понимал, а лепет ребенка совсем не мог разобрать. Он подошел к дочери.

– Манюнь, а что это Леечка говорит?

Когда Лия повторила, Мария сказу поняла, «откуда ветер дует». Она обратилась к младшей дочери:

– Доченька, не повторяй то, чему тебя старшие учат. Ты любишь дедушку?

– Да, очень! – искренне ответила малышка.

– Тогда больше никогда не говори эти слова, – сказала мать.

Со старшими детьми женщина серьезно поговорила. Но они считали себя достаточно взрослыми, чтобы, помолчав, когда мать говорит, не послушаться ее. К несчастью для маленькой Лии старшие брат и сестра не задумывались о том, как влияют на малышку.

Наконец вернулся с войны Тимофей. Это было огромным праздником! Не многим семьям посчастливилось увидеть своих отцов живыми!

Дедушка вернулся домой. Но иногда он радовал внучку своим появлением. Лия всегда была очень рада, когда он приезжал. Но больше всего девочке запомнился один случай. Родители по воскресениям уходили на собрание, но малышку Лию оставляли на старших детей, которые не хотели идти на богослужение. Родителям хотелось таким образом удержать старших детей дома, чтобы они не убегали к друзьям, пока родителей нет дома.

Но они плохо знали своих детей. Виктор и Рина дожидались, пока родители скрывались на соседней улице, закрывали маленькую сестру одну в доме и убегали гулять. Малышка кричала и плакала. В один из дней она влезла на окошко, смотрела на улицу, кричала и плакала. На подоконнике лежала опасная бритва отца. Пытаясь влезть на подоконник, Лия порезала пальчики об бритву. От резкой боли малышка вздрогнула, затем увидела кровь и закричала что есть сил. Но никто ее не слышал. Чувство ненужности и заброшенности, страха и отчаяния захлестнуло маленькое сердечко.

Крошечное, неокрепшее сердце ребенка, который еще не научился равнодушием и эгоизмом защищаться от человеческой жестокости, вмещает намного больше боли, чем сердце взрослого человека, огрубевшее с годами.

На счастье крошки, она увидела в окно лицо дедушки. Для малышки сейчас оно казалось лицом Ангела.

– Деда! Деда! – непонятно было, чего в ее голосе было больше, радости или страдания?

Когда пожилой мужчина переступил порог, маленький смерч чуть не сбил его с ног. Лия с разбега бросилась на шею мужчины, который пытался снять обувь. Он сразу передумал разуваться, присел на пол, обнял малышку, прижав к своей сильной груди. Лия еще несколько минут всхлипывала, затем затихла. Сидя на полу, дедушка тихо что-то приговаривал, поглаживая спинку ребенка, обвившего ручонками его шею. Осторожно промыв и забинтовав пораненные пальчики крохи, найденной в избе чистой тряпицей, он продолжал тихонько укачивать внучку. Спустя несколько минут он заметил, что глаза малышки закрываются. Девочка очень устала от плача!

– Ох эти взрослые! – проговорил он.

Мужчина встал, тихонько отнес ребенка и положил на диван. В этот миг Лия проснулась и опять испугано прижалась к деду.

– Деда!

– Ничего, милая. Я здесь, – ответил он, – позволяя девочке прижать к себе его большую и крепкую ладонь.

Прижав к себе руку дедушки, Лия опять уснула, теперь уже мирно и спокойно. Когда Тимофей и Мария вернулись со служения, дедушка рассказал о том, что он увидел. Виктор и Рина успели вернуться с прогулки к возвращению родителей. Но в этот раз их уловка не удалась, в доме оказался свидетель их халатности.

Глава 3

В деревне Бог живет не по углам,

как думают насмешники, а всюду.

Он освящает кровлю и посуду

и честно двери делит пополам….

И. А. Бродский

Больше родители не рисковали оставить малышку со старшими детьми без присмотра. Кровь на ручке ребенка говорила громче всех слов об опасности подобных действий. Но малышка не запомнила физической боли, в сознании маленькой Лии навсегда осело страшное чувство «одиночества и отвержения», которое позже не раз всплывало из глубин памяти, отравляя ее жизнь.

Когда дедушка Лии умер, многие считали, что малышка ничего не понимает, но она помнила эту потерю всю жизнь. Ведь он был единственным пожилым человеком из их родни, она не знала больше ни бабушек, ни дедушек. И он очень много значил для маленькой девочки.

***********

Вспоминая во время болезни свое ранее детство, Лия лишь вздохнула.

«Я так четко помню свои детские чувства. Так жалко было потерять своего единственного дедушку. И я все понимала! Но взрослые только отмахивались от моих слез. А я всегда знала, что дети все понимают».

Лия сидела у окна и смотрела вдаль, на горизонт. Где-то там, вдали осталось ее детство, с его горестями и радостями. С тех самых пор она никогда не говорила, что дети ничего не понимают. Ведь в ее памяти до мельчайших подробностей навсегда запечатлелась боль утраты любимого дедушки. И это чувство не исчезло с годами. Она просто привыкла жить с ним, словно со столбом посередине комнаты, к которому привыкают, а мудрые люди обустраивают жилище так, чтобы он не мешал, а помогал жить дальше.

***********

Вернувшись с фронта,Тимофей продолжал трудиться в швейной мастерской. Мастер высокого класса всегда и везде мог найти себе работу, но быть верующим в стране воинствующего атеизма было не просто. Для того, чтобы избежать преследований за веру, им пришлось переехать. На новом месте некоторое время можно было жить спокойно, без давления со стороны властей. Многих верующих сажали в тюрьмы за их убеждения. Тимофей не хотел оставлять свою семью без кормильца и проходить новые испытания. Но и отрекаться от своей веры не собирался. Он нашел другой способ выжить. Семья просто переехала на новое место жительства в Беларусь.

Открыто судить за веру власти не решались, ведь они провозглашали свободу вероисповедания в стране. Но за верующими следили, используя любой предлог для того, чтобы заставить человека отречься от убеждений или серьезно пожалеть о том, что начал посещать собрания верующих. Ведь поодиночке людей проще подавить, и уничтожить их веру.

Мария также, как и до войны, вела домашнее хозяйство, вязала пуховые платки и шали. Ее теплые носки ценили многие, и семья не бедствовала. Но жена постоянно тревожилась за супруга, ведь ему приходилось ходить на работу и общаться с теми, кто ненавидел верующих, считая своим долгом «перевоспитать» их или посадить в тюрьму «для перевоспитания».

Через некоторое время на работе все же поняли, что Тимофей – верующий человек. Сначала начальник попытался его «перевоспитать», но поняв, что сотрудник не поддается, заявил на него в милицию. Сфабриковать дело было просто. Как сказал герой одного советского фильма: «Был бы человек, а статья всегда найдется».

********

Воспоминания детства невольно вызвали у Лии тяжелый вздох. Намного позже она поняла то, что теперь было для нее ясно как день.

«А ведь тогда я совсем не понимала, что происходит. Больше правительству доверяла, думала, что папа действительно что-то противозаконное сделал. Как же мы иногда бываем слепы!»

Лия вышла на улицу и села в свое любимое кресло, которое дочь заботливо поставила недалеко от двери, чтобы мать могла дойти до него даже тогда, когда ощущает слабость. С этого места открывался чудесный вид на окружающую природу. Свежий ветерок шевелил волосы и Лия прикрыла глаза. Она была рада, что сейчас живет в покое и что ни ей ни детям или внукам ничего не угрожает, что они могут молиться Богу беспрепятственно.

********

Тимофея осудили по ложному обвинению и посадили в тюрьму. Но к счастью, он был в тюрьме лишь два года, после чего его реабилитировали. В те времена немало было тех, кто был оправдан через десять или пятнадцать лет тюрьмы, когда почти вся сознательная жизнь прошла за колючей проволокой.

Осознав, что преследования не прекратятся, если семья останется жить в городе, Громовы вернулись на Украину, но не в знакомую деревню, а в город Никополь. В городе всегда легче затеряться.

Война своими бедами и страхами долго не отпускала и взрослых, и детей. Однажды, спустя несколько лет после окончания войны, у маленькой Лии поднялась температура. Сквозь болезненный бред, увидев пламя в печке, девочка кричала:

– Война! Война!

Тимофей с Марией выбрали для жизни хорошее место. Родители продолжали трудиться, старясь дать детям все, что необходимо для жизни и роста. А детвора радовалась долгожданному миру и свободе. Отец был дома и сейчас никто не грозился посадить в тюрьму защитника и кормильца семьи, и это было главным. Недалеко от дома протекала речка, куда дети убегали купаться. Нередко они убегали, не спросив разрешения у родителей. Детвора резвилась и играла, чувствуя мир и свободу. Лия росла открытой и общительной девочкой. Она дружила не только со своими ровесниками, но и с друзьями старшего брата и сестры. Она находила общий язык со всеми.

Лия помнила, как старший брат, Виктор, посадил ее на велосипед. Он объяснил сестренке как крутить педали, но не научил тормозить. Лия раскрутила педали, наслаждаясь ветром, растрепавшим ее волосы. Девочка была счастлива. Она летела над асфальтированной дорогой, по которой было так удобно ехать на велосипеде. Лия подъехала к перекрестку, где ей наперерез ехал грузовик. Только теперь девочка сообразила, что не знает, как затормозить. Брат не научил ее делать это.

Теперь ее прекрасная поездка мгновенно превратилась в ужас, нарастающий каждое мгновение! Лия не могла не только остановиться, но даже сбросить скорость не могла. Теперь девочка уже не крутила педали, но к ее ужасу, в этом месте у дороги был небольшой уклон к лесу.

Водитель машины, заметил девочку, приближающуюся к перекрестку. Сначала он думал, что ребенок затормозит, но потом понял, что столкновение неизбежно, если он не затормозит. Но машина шла с большой скоростью и, ударив по тормозам, водитель едва не перевернул ее. Раздался громкий скрип тормозов и шины оставили черный след на асфальте.

Девочка, будто нарочно, не сбавляя скорости, проскочила прямо перед носом остановившейся машины и помчалась дальше, к лесу. Разъяренный водитель, смахнув холодный пот со лба, открыл дверь и выскочил наружу. Он увидел, что девчонка врезалась в кучу песка, сваленную у лесочка, и остановилась. Теперь у мужчины появилось жгучее желание задать трепку этой неразумной маленькой хулиганке. Он побежал к тому месту, где остановилась девочка. Но Лия поняла, что сейчас случится то, что ей точно не понравится. Она бросила велосипед и припустила к лесу.

Поняв, что ему не догнать шустрого ребенка, водитель выругался, махнул рукой и пошел обратно к машине, волнуясь, что оставил двигатель включенным и водительскую дверь – открытой.

*********

Прервав поток воспоминаний, Лия оглянулась на полку с книгами, где лежали ее тетради:

«Надо записать эту милость Божью. Ведь моя жизнь могла прерваться, не успев даже начаться» – подумала она и запила водой таблетку от тошноты.

Есть не хотелось, но нужно было себя поддерживать, и она старалась.

«Боже, я так не хочу долго лежать без движения! У моей дочери столько забот! Многодетной маме некогда даже присесть иногда, и, если я слягу, она собьется с ног, ухаживая за мной и управляя хозяйством. Помоги мне, Господи! Дай мне уйти к Тебе в силе! Прошу тебя во имя Иисуса Христа!»

Помолившись, Лия не стала откладывать исполнение возникшей идеи. Она очень хотела, чтобы обо всех милостях Господа, которые она видела в своей жизни, кто-то из детей или внуков прочитал. Взяв свой «Дневник милостей Господних», она принялась записывать свои воспоминания.

«Возможно тогда они тоже захотят запоминать или записывать милости Божии, – подумала женщина. – Ведь ощущение счастья в нашей жизни напрямую зависит от нашего доверия Богу и благодарности Ему за многие, большие или маленькие милости Его к нам.

**********

Записав еще один эпизод из жизни, женщина осторожно поднявшись вновь вышла из своей комнаты решив провести немного времени в любимом кресле на улице и отнести горсть хлебных крошек задорным синицам, что весело гомонили напротив ее окна. Высыпав из ладони принесённое подношение на стоящий рядом с креслом пень, который нередко служил столиком для чашки чая или книги и опустившись в кресло, она вновь погрузилась в картины далёкого прошлого.

*******

В тот день Лие очень повезло. Ее поездка на велосипеде обошлась ей парой ссадин на коленках, да исцарапанными до крови локтями.

Тогда девочка еще не могла понять, что старшие брат и сестра и в остальных ситуациях поступали также. Они позволяли ей «разогнаться» свои чувства, но не объясняли, как научиться «тормозить» и контролировать их.

Лия очень любила читать. Виктор и Рина, которые были намного старше ее, давали сестренке читать все книги, которые у них появлялись. Нередко это были взрослые романы, которые не следовало ребенку позволять читать. Старшие брали Лию на свои взрослые вечеринки с алкоголем и табаком, также ничего не говоря ей о последствиях. И это во многом повлияло на жизнь их младшей сестры, Лия рано повзрослела и в первый раз влюбилась.

Позже, когда Виктор и Рина повзрослели и у них появились свои дети, молодые люди поняли свои ошибки и научились более ответственно относиться к информации, которую давали детям. Но, как нередко бывает, – прежние ошибки люди могут исправить только в своем характере, но прошлого уже не вернуть.

Повзрослев, Лия дружила со своими племянниками и с удовольствием общалась с братом и сестрой. Семья была дружна всю жизнь, они любили друг друга и всегда старались поддерживать. Старшие брат и сестра не желали зла младшей. Просто тогда они были слишком молоды и неопытны.

Дети с удовольствием бегали в ближайший лес за грибами и ягодами, нередко озорничали. Лия всегда старалась быть в компании «своей» и ей всегда это удавалось. Когда девочка пошла в школу, она уже умела читать. Через время учительница вызвала Марию.

– Ваша дочь не хочет учиться. Она постоянно отвлекается и разговаривает! – возмущенно пожаловалась женщина.

– Хорошо, я поговорю с ней, – ответила мать.

Дома Мария спросила у Лии:

– Дочь, ты знаешь, для чего дети ходят в школу?

– Чтобы дружить и разговаривать! – убежденно ответила девочка.

– Знаешь, милая, ты ошибаешься, – едва сдержала улыбку женщина, стараясь придать своему голосу наибольшую строгость. – Дети идут в школу для того, чтобы учиться.

– Но это же так скучно! – возразила Лия.

– И все же, если ты будешь болтать на уроках и мешать проводить занятия, нам с папой придется тебя наказать.

Предупреждение возымело действие. Лия решила, что неприятности ей не нужны и нашла способ объединить необходимость и свои желания. Она всегда брала в школу книжки и читала их, пряча под парту. Ведь в этом случае у нее получалось молчать. Девочка была способной и ей не просто было дождаться, когда другие, менее способные ученики, поймут материал. Поэтому, прослушав тему, она доставала книжку и читала, пряча ее в парту. Нередко она читала художественную литературу даже на контрольных. Ведь помогать другим ученикам все равно было запрещено и за это наказывали. Также нельзя было отвлекать одноклассников. Поэтому, быстро выполнив задание, Лия снова доставала из сумки книжку.

Кроме обычной школы девочка посещала музыкальную. Она училась играть на баяне. Но кроме баяна отец купил физгармонь, и Лия с радостью освоила и этот инструмент. Отец сам учил ее играть на новом инструменте. Она так и не научилась играть на нем профессионально, но выучила несколько христианских псалмов, которые запомнила на всю жизнь и позже, когда девушка попадала в помещение, где стояло фортепиано или физгармонь, она садилась за инструмент и играла те самые псалмы, которые выучила в детстве.

Ее старшие брат и сестра тоже очень любили читать и всегда снабжали девочку книгами, особенно такими, которые в школьной библиотеке ей никогда не бы дали почитать. Поэтому недостатка в интересных книжках у Лии не было никогда.

Девочке особенно легко давалось изучение языков и литература. Она училась без напряжения, почти не обращая внимания на процесс обучения. Ее сочинения почти всегда получались лучшими в классе. В конце четверти в четвертом классе, когда учительница объявляла отметки за четверть, Лия удивилась, что у нее вышли все четвертные пятерки. Одноклассники не удивились, но рассердились:

– После школы мы тебя побьём, подлиза! – повернулся к ней один из мальчишек.

Всех отличников одноклассники считали подлизами.

– И тогда я совсем не буду помогать вам на контрольных, – парировала Лия.

Ребята решили, что лучше «не рубить сук, на котором сидишь», ведь из-за того, что Лия не стремилась быть отличницей, она не боялась потихоньку помогать во время контрольных тем, кто не справлялся, рискуя навлечь на себя гнев учительницы. Ведь книжка в парте была не настолько увлекательной, чтобы ради нее стоило забыть о друзьях. Для Лии отношения с друзьями всегда много значили.

Скоро Лия нашла еще один способ общаться в школе. Она записалась оформлять школьную стенгазету. Теперь уже «официально» девочка могла задерживаться в школе после занятий. Нередко, отец, вернувшись с работы вечером, спрашивал у жены:

– И где твоя девка до сих пор пропадает?

Мария спешила в школу, забрать дочь, забывшую о времени.

Иногда отец, пребывая в особо веселом настроении, поддразнивал младшую дочь. Мужчина видел, что малышка растет красавицей и, как многие отцы того времени, когда все твердили о том, что в советском государстве всё должно быть одинаковым, переживал, что девочка возгордится. Кроме обычного советского воспитания, Тимофей и в церкви часто слышал об опасности гордости и пытался каким-то образом обезопасить своего ребенка от этого порока.

Сидя за столом, Тимофей улыбаясь смотрел на дочь. Девочка сразу догадывалась, что сейчас он станет подтрунивать и заранее хмурилась. Она не раз замечала, что отец любуется ей, но не могла понять, почему он вслух говорит только о ее недостатках?

– Ну и нос! – шутливо поглядывал Тимофей на дочь, – на семярых рос, а одной достался.

– Мам! – жалобно тянула Лия, – ну что папа опять дразнится! Не буду я есть!

– Дочка, ну что ты! Папа же любя это говорит, – смеясь утешала девочку Мария.

– Любя не дразнятся, а хвалят! – возмущалась Лия.

– А когда часто хвалят, тогда дети гордые вырастают, – чуть серьезнее говорил Тимофей.

«Но ты хотя бы иногда хвалил» – грустно отмечала девочка, но сказать не решалась. Ведь в этот момент ей было совсем не смешно, и не до шуток.

Отец не замечал, что слишком редко хвалил детей. Страх сам по себе – плохой советчик в жизни и воспитании. Человек не может видеть реальную картину жизни, если им движет страх. Советское общество часто руководствовалось страхами и это, к сожалению, проникало в церкви.

Страх и любовь – словно два крыла птицы, поднимают душу человека. Страх удерживает от зла и греха в моменты, когда на душе человека темно. Любовь поднимает, наполняя его жизнь радостью и желанием делать добро. И когда оба стремления живут в балансе, когда человек духовно растет, он поднимается в духовной жизни словно птица над землей.

Самая низкая ступень страха – это боязнь быть наказанным. Низшая ступень любви – жажда получать только материальные блага.

Поднимаясь духовно, человек в страхе вырастает до боязни огорчить Бога, а в любви до того, чтобы полюбить не подарки, которые получает, а руку дающего.

Еще более высокая ступень страха – боязнь потерять близкое общение с Творцом, прервать процесс познания Его. В любви человек дорастает до жажды познавать Творца все больше, до желания слиться с Ним, мечтать о том, чтобы воля Божия стала волей человека, чтобы полностью покориться воле Божией, от всего сердца.

Оба эти крыла в балансе и гармонии способны подарить самые лучшие поступки, и родить самые мудрые решения в жизни человека. Но нередко люди, как раненные птицы, или живут в страхе, забывая о любви, или стремятся только к любви, отвергая страх. И тогда их жизнь, как полет раненной птицы, вызывает лишь сострадание.

Как и многие мужчины советского времени, Тимофею трудно было выражать свои чувства. В обществе, где подавлялось проявление личностных качеств, где все стремились к однообразию, считалось неприличным выражение чувств. Люди того времени очень скупы на похвалу, а их дети, устав от критики родителей, нередко «захваливали» своих детей, также получая проблемы с детьми. Ведь только баланс даёт настоящую жизнь и настоящее счастье.

И все же Тимофей не был жестоким, он умел сопереживать и сочувствовать. Если кто-то плакал, мужчина всегда подходил, гладил по голове и тихо приговаривал:

– Не горюй, моя дорогая, все образуется!

Лия с детства вела дневник, которому доверяла все свои детские и девичьи тайны. Она писала в нем не каждый день, но старалась оставлять на его страницах все самые важные события своей жизни. Позже, повзрослев, женщина долго сохраняла свой дневник, и он остался для нее окном в юность, в ее счастье и тревоги.

Лия на всю жизнь запомнила, что в доме ее родителей была старая Библия. Она была издана еще в тысяча девятьсот восемнадцатом году с иллюстрациями Гюстава Доре. Тимофей сшил для нее кожаный переплет и очень бережно хранил эту книгу. Никому не разрешалось выносить ее из дома. С особой осторожностью позволялось листать и смотреть книгу, но только тем, кто обращался с ней бережно. Эта драгоценная книга прожила в семье до следующего столетия, переходя от родителей к детям.

Она осталась семейной реликвией и тогда, когда праправнуки Тимофея и Марии женились и выходили замуж. Но не только сама книга бережно хранилась в семье. Самое главное то, что истины, записанные в ней, весь род хранил больше, чем старые пожелтевшие страницы. Именно эти истины ведут людей к счастью, миру и любви не только в семье, но и со всеми окружающими людьми, к жизни в благословении и благоденствии.

Когда Лия уходила от Бога и жила вне Его Заповедей, она почти забыла о старых пожелтевших страницах семейной Библии. Но позже, так и не найдя того, что так искала, повзрослевшая женщина вернулась в тому, о чем слышала с детства и о чем читала на ее страницах.

В городе Никополь Лия закончила школу и впервые влюбилась. Девочке было лишь четырнадцать лет, когда она без ума влюбилась в Толика. Мальчик был крепким и сильным. Он занимался скалолазанием и много времени проводил на тренировках и на скалах. Толик был на год старше Лии и в начале ребята лишь переглядывались на переменах. Лия не знала, обратит ли он внимание на девочку, которая младше его? Толик был «звездой», лидером, командиром. Этот мальчик всегда добивался всего, что задумал. Лия была в восторге от сильного мальчика, но она не понимала, что оборотной стороной этого характера всегда будет отсутствие чувствительности и сопереживания, эгоизм и требовательность.

Толик не привык чего-то долго ждать или оставлять «на потом». Заметив, что интересующая его девочка, тоже с поглядывает в его сторону, мальчик подошел и предложил:

– Я провожу тебя домой после школы?

– Ага, – кивнула Лия.

По дороге домой ребята разговорились, они познакомились ближе, рассказывали друг другу о себе и своих мечтах и планах. Оказалось, что у них много общего, хотя девочка не занималась спортом. Но она так восхищалась спортивной фигурой Толика, что он невольно выпятил грудь, чтобы лучше были видны сильные мышцы.

На следующий день после того, как Толик проводил Лию домой, утром в коридоре школы, ее встретила учитель математики. Она видела, как вчера Толик и Лия покидали двор школы вместе.

– Лия, можно я задам тебе маленькую задачку?

– Сейчас? Это письменно или устно? – вопросы посыпались как из рога изобилия, но было видно, что девочка готова решить любую задачу.

– Девушка собирает в поле два килограмма ягоды в час. Парень – полтора килограмма в час. Но если поставить их вместе, они соберут один килограмм. Вопрос: Почему?

Лия, в начала слушавшая задачу внимательно, после поставленного вопроса покраснела. Она поняла, что ответ учителю не нужен.

– Вы видели, что мы с Толиком вчера вместе ушли? – уточнила Лия.

– Да. Я рада за вас. Дело молодое. Только я очень волнуюсь, чтобы вы не забросили учебу. Мне кажется, у вас обоих большое будущее. Вы хорошо учитесь и было бы жалко, если бы ваши встречи помешали вам обоим найти свое место в жизни.

– Не переживайте. – Убежденно ответила Лия. – Мы будем хорошо учиться и хотим вместе в институт поступить.

– Будем надеяться, что все так и останется, – лицо женщины осветила добрая и немного грустная улыбка. Она знала, как часто мечтам юности не суждено бывает сбыться.

И все же Лия с Толиком создавали впечатление целеустремленных молодых людей. И учительнице хотелось верить, что мимолетное увлечение не сломает жизнь им обоим.

С этого дня мальчик стал провожать ее со школы домой почти каждый день. Когда у кого-то из них раньше заканчивались уроки, они ждали друг друга, чтобы возвращаться домой вместе. Нередко Лия, после школы прибегала домой, быстро делала уроки и бежала к Толику на скалодром, чтобы вместе пройтись со спортивной секции до дома. Ведь после тренировки Толику также нужно было делать домашнее задание и на общение у него было не много времени.

Глава 4

Остановить мгновение – значит

рассмотреть картину жизни во всех деталях…

В. Синявский

Молодые люди искали любой способ, чтобы хотя бы немного времени побыть вместе. Но их договоренность не бросать занятия, оставалась в силе.

Скоро их детская дружба переросла в бурную влюбленность. И все же их чувства не мешали ребятам хорошо учиться. Они старались доказать друг другу, что могут достичь чего-то большего. И преподавателям это было «на руку», оценки обоих ребят были не хуже, чем до того, как они встретились.

Сначала любовь молодых людей казалась безоблачным счастьем. Они бежали на встречи, словно в первый раз. Но со временем Лия заметила, что Толик стал с интересом поглядывать на других девочек. Девочки всегда баловали красивого мальчика своим вниманием, но раньше Толик не обращал на это внимание. А теперь нередко она замечала, как он беседует, то с одной девочкой отведя ее в сторонку, то с другой. Лия стала ревновать, но пыталась уговорить себя, что это ей только кажется.

В отношении профессии Лия не задумывалась всерьез, кем хотела бы стать, потому что в их окружении было модным выбирать профессию инженера.

– Я пойду учиться на инженера, – сказал мальчик во время одной из их встреч.

– Я тоже буду инженером, – решила Лия.

Она ни в чем не хотела отставать от любимого и не могла представить, что будет учиться в каком-то другом институте, а рядом с Толиком будут другие девушки.

Толик был очень романтичным. Несмотря на то, что молодые люди часто виделись, Толик нередко писал Лии записки, а иногда и большие письма. Особенно когда он уезжал на сборы или на соревнования. Он был из тех парней, которым всегда нужен адреналин и приключения. Молодые девочки нередко теряют голову от таких ребят, несмотря на то, что эти парни часто оставляют на своем пути много разбитых сердец и пролитых женских слез. Ведь им нужны новые свершения, всегда свежие эмоции, невозможные завоевания и покоренные вершины. Молоденькая девочка не могла еще знать об опасности связи с подобными людьми, и поэтому мечтала выйти замуж за Толика и прожить с ним всю свою жизнь. Она не представляла себе жизни без этого мальчика.

– Мам, вы с папой дадите разрешение нам с Толиком пожениться, когда мне исполнится шестнадцать? – спросила она однажды у матери. – А то нам сказали, что до восемнадцати без специального разрешения родителей не разрешают пожениться.

– Да какая вам свадьба?! – возмутилась Мария, – вы же школьники! А кормить, одевать, обувать вас кто будет? А жить вы где собираетесь?

– Я не знаю, – опустила голову Лия, – может быть вы разрешите у нас пожить? Или родители Толика разрешать пожить у них? Я так люблю его, что жить без него не могу!

– Знаешь, что, милая! – строго ответила Мария – Любовь – это не только чувства. Любовь – это ответственность и верность. Настоящая любовь, это когда люди заботятся друг о друге даже если ничего не чувствуют!

– Это совсем не любовь! – вспыхнула Лия, – если ничего не чувствуешь!

– Именно эти твои слова говорят о том, что ты еще ничего реального про любовь не знаешь, – вздохнула Мария.

– Но ты с папой поговоришь? – не отставала Лия.

– Не буду я папе ничего говорить, иначе ты за глупость, по затылку получишь. Да и мне он скажет, что я на старости лет с ума сошла, – усмехнулась женщина. – Вам обоим нужно учиться. Когда закончите обучение и устроитесь на работу, вот тогда и будем разговаривать о свадьбе. А к тому времени вам обоим восемнадцать «стукнет». Надеюсь, может и больше двадцати.

Лия обиделась на мать, но перечить не рискнула. Ведь они с Толиком оба действительно полностью зависели от родителей. Молодые люди продолжали встречаться, но разговоры о свадьбе пришлось отложить «до лучших времен».

Иногда в школе устраивали вечера для старшеклассников. Во время одного из таких вечеров, Лия потеряла Толика. Она пыталась взглядом найти его в толпе молодежи, но не видела. Тогда девушка пошла искать любимого по пустующей школе. Ее шаги гулко отзывались в тихих коридорах. Вокруг никого не было. Ночной сторож еще не пришел, а ученики уже покинули классы. Лии даже стало немного страшно оставаться одной в пустом здании. Она уже собиралась повернуть назад, как вдруг услышала приглушенные голоса. Она не могла разобрать, о чем говорят, но решила пойти на звук.

Оказалось, что звуки доносились из-за закрытой двери радиорубки. Открыв дверь, Лия увидела, что Толик стоит рядом с одной из одноклассниц. Лия резко остановилась, словно ее ударили.

– Толик, я тебя искала, – сообщила она ледяным тоном и вышла.

Парень понял, что у него будут проблемы, извинился перед собеседницей и поспешил за Лией. Как только он догнал любимую, она закатила ему сцену ревности.

– Ксюха была расстроена, и я ее успокаивал, – пытался оправдаться Толик.

– Ага и для этого нужно было спрятаться в рубку! – возмутилась девушка.

Лия не знала, что теперь эти сцены будут повторяться с завидной регулярностью. Но даже ревнуя, она влюблялась в этого парня все сильнее.

После выпускного Толик подал документы в металлургический институт и поступил. Лия продолжала учиться в школе. Теперь она твердо решила поступать в тот же институт и не потому что профессия инженера была востребованной и даже модной в их окружении. Она хотела быть всегда рядом с любимым и ревновала все сильнее. Ведь теперь она даже на переменах не могла увидеть Толика. А там, в институте, его окружали более взрослые девушки, для которых он также был «звездой». Лия уже не верила любимому так безоглядно как прежде, но и представить жизнь без него тоже не могла.

Родители не раз пытались убедить дочь посещать собрания, читать Библию, но она не хотела слышать об этом.

– Мама, папа, в наше время верующим не позволят получить образование и найти нормальную работу. Я без Бога проживу! – заявила она.

Лия отказалась посещать собрания и читать Библию. Центром ее жизни стал не Бог, а Толик. Она думала о нем каждый день, писала ему письма. Иногда Толик приезжал домой и в тот же день бежал на свидание к Лие. Девушка знала, что родители не одобряют ее выбор, но даже думать не хотела о том, чтобы расстаться с парнем. Он заслонил для нее весь мир! И Лия не могла дождаться времени, когда сможет поступить в тот же институт, где учился Толик. Но к ее огромному огорчению, ей сказали сначала отработать целый год после школы, ведь со стажем легче было поступать. И когда родители приглашали ее на собрание, Лия сразу думала о том, что сотрудник особого отдела, заметит ее и запишет фамилию. КГБ-шники довольно часто посещали собрания верующих для того, чтобы преследовать тех, кто приводит детей или молодежь на служение. И если они видели детей или молодёжь на собрании, тогда сразу подавали информацию по месту учебы или работы. И тогда у человека сразу начинались проблемы. Поэтому Лия даже думать не хотела о том, чтобы идти на собрание. Ведь тогда она точно никуда не смогла бы поступить, ее вряд ли допустили бы до вступительных экзаменов и уж точно не позволили бы их сдать.

Но на самом деле девушка не решалась далеко уходить от Бога и Его Заповедей. Она разрывалась между двумя мирами. С одной стороны, она смотрела на жизнь родителей. Их покой и надежда на поддержку Бога в любых обстоятельствах притягивали. У нее были верующие подруги, с которыми она плотно общалась, доверяя свои секреты и сердечные тайны.

С другой стороны, рядом всегда были старшие брат и сестра, которые приглашали ее на свои вечеринки с выпивкой и курением. В этих компаниях любое упоминание о Боге было не только смешным, но и опасным. Ведь если преподаватели института узнают о том, что кто-то из студентов верующий, сразу найдут повод для отчисления. Тем более, если абитуриент еще не поступил. Такого слишком просто «завалить» и не позволить поступить, не объясняя причины.

Работая на производстве в течении года после школы, девушка старалась заниматься, чтобы не забыть школьную программу и сдать экзамены, но работа занимала весь день. Осенью и зимой она возвращалась домой уже в темноте.

Лия была бойкой девушкой, не робкого десятка, но она не была сильной и поэтому понимала, что не сможет за себя постоять, если в ночи не нее нападет хулиган. Поэтому она всегда старалась идти с остановки автобуса, пристраиваясь за кем-то, чтобы любой злоумышленник, заметив несколько человек вместе, не решился приставать.

Но к большому огорчению девушки, далеко не всегда рядом оказывались попутчики. Иногда приходилось идти одной по тёмной улице. Один из местных парней заметил, что молодая девушка всегда идет по улице в одно и то же время и стал поджидать ее. Лия очень боялась этого человека! Если бы она могла, то поменяла бы маршрут следования или время возвращения с работы, но ничего изменить было невозможно. От остановки до ее дома была лишь одна дорога, а последний автобус, на котором она возвращалась с работы, всегда приходил в одинаковое время.

Несмотря на то, что Лия объявила родителям, что не хочет ходить на собрание и считает себя неверующей, все же она не могла не молиться, когда спешила домой по темным улицам, видя, что незнакомый парень пытается ее догнать.

«Господи, – мысленно молилась Лия, – помоги мне! Пусть он не догонит меня, путь куда-нибудь исчезнет!»

Девушка в молитве к Богу выразила свою мечту, но только Бог знал, что ей нужно на самом деле. Когда-то позже, когда Лия жила в большом городе, с ней поделился своей маленькой историей водитель:

«Подъезжаю к супермаркету на машине, там вечная проблема с местами для парковки. Смотрю – как всегда все занято. И я начал молиться: «Господи, если Ты поможешь мне найти место, я обязательно буду стараться жить по Писанию…» Не успел я договорить, смотрю, машина выезжает прямо передо мной, мне место освобождает. Ну я сразу говорю Богу: «Не надо, Господи, не стоит трудиться, я уже сам нашел!»

Лия подсознательно знала, что, если этот хулиган исчезнет, она поступит приблизительно как тот водитель на стоянке. Но в тот момент не думала об этом. Она просто очень боялась! Не успела девушка закончить молитву, как парень, исчез. Лия не могла понять, куда он пропал.

Лия облегченно вздохнула.

«Фу, значит пронесло!» – подумала она, моментально забыв о Боге и своей молитве к Нему, – А вот и дом! Успею пробежать пару домов осталось»

Но девушка рано радовалась. Через мгновение она заметила впереди за забором соседей тень и поняла, что этот человек сократил путь, пройдя дворами. Мгновение спустя, он перегородил ей дорогу, перепрыгнув через невысокий забор.

– Привет красавица! Куда спешим? – развязно поинтересовался парень, выставляя руку, потому что, Лия попыталась обойти его и добежать до дома, ведь ей казалось, что до него рукой подать.

– Пропусти, – почти умоляюще произнесла Лия.

– Куда торопишься, милая? Постой со мной, поговори, – парень попытался схватить ее за предплечья.

Лия отшатнулась с отвращением. От него шел сильный запах перегара и старого дешевого табака.

– Что брезгуешь? – оскорбился парень, – недотрогу из себя корчишь? Да все вы, бабы… – он выругался.

– Пропусти, – продолжала твердить девушка, боясь сказать хотя бы одно лишнее слово, чтобы не спровоцировать парня на дальнейшие действия. Она прекрасно понимала, что ничего доброго от него ждать не приходится.

– Что, я недостаточно хорош для тебя? – зло поинтересовался незнакомец.

– Пусти! – крикнула Лия и вновь сделала шаг в сторону и вперед.

Вдруг парень изловчился и схватил ее за предплечье, резко притянув к себе. У Лии захватило дух от страха и отвращения. Запах давно не чищенных гнилых зубов смешался с дешевым табаком и перегаром. Ничего хуже девушка не ощущала в своей жизни. Но хватка у парня была «железной». Лия попыталась вырваться, но не могла. Сейчас мысленно девушка не молилась, она возопила к Богу о помощи, одновременно прося прощения за то, что сразу не благодарила, когда этот человек исчез, скользнув во двор. Она понимала, что если бы тогда, когда он пропал, она побежала, то успела бы забежать в калитку прежде, чем он вернулся бы на улицу. И она понимала также, что могла догадаться об этом, если бы прислушивалась к голосу Божьему в своем сознании. Ведь Бог нередко подсказывает людям важные решения через их интуицию.

Но когда Лия вздохнула с облегчением и не подумала благодарить Бога, она невольно сбавила темп ходьбы, ведь спешить от самой остановки было так утомительно!

– Что, гордая такая! Тебе получше мужика подавай? – произнес он, и Лия к своему ужасу увидела во второй руке парня опасную бритву. – Сейчас «починю» твое личико, и ты из красавицы в уродину превратишься! И ты не ори! Никто не успеет помочь! Для этого ведь много времени не нужно! – он провел лезвием у самой щеки девушки, затем у подбородка и поднял к самым глазам. – Ах да! Чтобы ты меня не опознала, мне же нужно глазки твои убрать!

– Не надо! – едва слышно произнесла Лия, – я не буду кричать!

– То-то же! Вот и умничка, – «пропел» пьяный парень.

В этот момент из дома Громовых кто-то вышел. Лия боялась поверить своему счастью. Но опасность все еще висела над ней дамокловым мечом. Ведь парню нужен был лишь один взмах, чтобы искалечить всю ее жизнь. Человек, вышедший из дома, в темноте прошел калитке и открыл ее. На улице показалась Мария. Она вышла из дома, чтобы встретить дочь с работы.

– Кто там? – послышался самый чудесный голос в мире.

– Мама! – рискнула позвать Лия, – я здесь.

Парень выматерился, отнял бритву от лица девушки, бросил ее руку и зашагал по темной улице в обратную сторону.

– Мамочка! Милая! Спасибо! – со слезами бросилась Лия к матери.

Она не произнесла вслух молитву благодарности Богу за спасение, но мысленно не уставала повторять: «Спасибо, Тебе Господи! Спасибо, Тебе Господи!». Для домашних она так и оставалась «неверующей» и не планировала в ближайшее время менять свой статус.

Воспоминания как вереница знакомых фотоснимков скользили перед глазами женщины. Ее жизнь проходила в памяти почти не останавливаясь. И только иногда что-то заставляло остановить кадры этого необычного фильма. Вот и теперь Лия остановилась у окна, которое выходило на восток. Она взглянула на сияющего великана – солнце, медленно поднимающее из-за деревьев, и вспомнила место Писания: «и оно выходит, как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин, пробежать поприще»²

Сейчас ей было очень грустно от того, что в молодости, после того случая, когда Бог явно спас ее внешность, а возможно зрение и всю ее жизнь, она так и не остановилась в своем отвержении пути вне Бога, который выбрала в то время. Сейчас Лия только поражалась долготерпению и любви Господа к ней.

Сегодня боли не очень досаждали, хотя все же приходилось терпеть. Но она еще не готова была пить обезболивающее. Стоя у окна, Лия молилась о детях и внуках. От всей души ей хотелось кричать:

«Любимые мои! Не повторяйте моих ошибок, не ищите счастья вне Бога. Его там нет. Сатана, как истинный вор, только крадет крохи радости у Бога, обливает их ядом порока и выдает за свои. Но у него нет радости, нет мира или правды. Он не имеет ничего из того, что нам действительно нужно! Иногда этот лжец оборачивает правду Божию в обертку лживой, искаженной религиозности и пытается выдать ее за истину Божию. Он – лжец и отец лжи, это его работа, но прошу вас не поддаваться! Ищите истину, настоящую радость и настоящую любовь и вам никогда не захочется уходить от Бога! Потому что только в нем наша жизнь. Любите Иисуса, ведь только Он – наш настоящий Путь, Истина и Жизнь. Подражайте Ему, смотрите, как Иисус относился к Отцу. Он так любил волю Отца, что для Него исполнение этой воли реально могло заменить хлеб! Вот она – настоящая любовь и истинное понимание доброты и благости Творца!»

Отработав год, Лия поехала в Днепропетровск поступать в металлургический институт. В это время, не только студенты, но многие преподаватели знали, что она – девушка Анатолия. Парень, за первый год учебы в институте успел стать известным. Его заслуги в спорте и в учебе выделяли его из общего потока студентов. И Анатолий хотел, чтобы его девушку тоже знали в лицо. Он очень гордился своей красавицей-любимой. В разговоре с Лией, Толик напомнил:

– Если бы ты не была моей девушкой, то не поступила бы. Я ходатайствовал за тебя.

– Если бы я не сдала все экзамены, то никакое ходатайство не помогло бы, я уверена. Так что не гордись. Я просто хорошо сдала экзамены, – отмахнулась Лия.

Она была смелой девушкой и уверенной в своих силах и знаниях и ей неприятно было даже в шутку упоминание о том, что она не справилась бы сама с поступлением в институт. И все же ей было очень приятно, что Толик при всех назвал ее своей девушкой и ходатайствовал за нее. Это еще раз доказывало, что парень любит ее. Лия гордилась своим красивым парнем и его отношением к ней. Она бережно сохраняла все его записки и большие письма, когда ему приходилось уезжать ненадолго. Позже, когда Лия стала взрослой, все его письма сохранились и ее дети зачитывались романтическими письмами Анатолия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Плач Иеремии 3:39

Вернуться

2

Псалом 18:6

Вернуться