Дмитрий Кашканов
С нами не скучно

Мир тесен

Одноактная пьеса. Мелодрама. Юмор.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АННА – 25-27 лет. Симпатичная. Образованная. Работает искусствоведом в музее прикладного искусства. Зарплата ничтожная и никаких перспектив на ее увеличение в ближайшем и даже более отдаленном будущем. Не замужем. Детей нет. Ищет потенциального мужа через сайты знакомств. Одевается со вкусом, но не ярко и не дорого. Живет с мамой.

АЛИСА – 30 лет. Броская крашеная брюнетка. С гуманитарным образованием, но без желания использовать его в профессиональной деятельности работает риелтором в агентстве недвижимости. Разведена после второго замужества. Детей нет. Называет это состояние «быть под паром». Денег на жизнь хватает. Владеет небольшой квартиркой и новенькой машинкой «Пежо».

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – мама Анны. 50 лет. Мечтает выдать дочь замуж, выйти на пенсию и нянчить внуков. Согласна иметь внуков даже в отсутствии законного зятя.

САШОК – мужчина 30 лет. Засидевшийся в детстве. Живет с мамой и папой в однокомнатной квартире. Жизнь посвящает разведению хомяков и волнистых попугайчиков. Имеет купленный папой диплом экономиста, но работать не собирается. Родители мечтают сбагрить Сашка, женив его и пристроив в другую семью. Сашок вял, одет серо и помято, не ухожено.

ЭКЗАЛЬТИРОВАННАЯ ДОЧКА БОГАТЫХ РОДИТЕЛЕЙ – девушка около 22 лет. Без интересов, профессии и планов. Мечтает встретить родственную душу и совместно жить «на природе». Носит тряпье в стиле «хиппи». Считает, что это современно и «круто».

ПЬЯНЫЙ ЛËТЧИК или просто ЛËТЧИК – мужчина лет 30-ти в лётной форме.

ПЕРВАЯ СЦЕНА

Летний день в парке. На сцене стоит длинная парковая скамья. Сквозь листву солнце играет на песке парковой дорожки и на ярко раскрашенной цветными полосами скамье. Слышно чириканье воробьев и воркование голубей.

На краю скамьи, откинувшись на спинку, сидит мужчина в форме. Рядом лежит фуражка. Мужчина явно сильно пьян. Периодически он надевает свою фуражку, важно смотрит по сторонам, вроде бы порывается встать, но потом вздыхает, снимает фуражку и снова откидывается на спинку скамьи.

Мимо скамьи идут две молодые женщины. Это Анна и Алиса. Анна жалуется Алисе на жизнь. Возле скамьи они останавливаются и, опасливо поглядывая на пьяного пилота, присаживаются на другой конец скамьи. Пилот на их появление никак не реагирует.

АННА – Аля, представляешь, ну совсем ничего. Совсем! Я уже везде искала. Я еще по институту помню, что было навалом нормальных парней, а сейчас или все попереженились и затаились, или их вообще в природе не осталось. На сайтах только или откровенные фрики или прыщавые отморозки.

АЛИСА – Анечка, по своему горькому опыту знаю – нормальные мужики исчезают из природы в геометрической прогрессии. Я ведь не случайно освободилась от своего второго экземпляра. Производил хорошее впечатление, а оказалось, что просто искал бесплатное жилье и бесплатный секс.

АННА (округляя глаза.) – И что, совсем выгнала?

АЛИСА – Совсем, Анечка. Совсем! За какой он мне надобностью? За душой ни копья, о семье и детях знает понаслышке. Очередной халявщик. Я еще попарую. Повыбираю. В предложениях недостатка не наблюдается. Одно «предложение» вполне даже такое интересное, влюбленное, с хорошей работой. Но я пока его не активировала. Оцениваю риски.

АННА – Аля, а что такое «попарую»?

АЛИСА – Да так, выражение нравится. Сама точно не знаю, в чем значение. Моя бабушка раньше так говорила, когда рассказывала про те времена, когда жила без мужа. Наверно, что-то из области «попариться в сауне» с посторонними мужчинами! (Алиса звонко смеется).

АННА – Наверно. Твоя бабушка была не промах. И ты в нее. А я вся в маму. Та всю жизнь на бобах и я, похоже, туда же. Было за полгода всего два варианта. Да и то один куда-то исчез, а другой хоть и ничего, но со странностями. Эх…

АЛИСА – Не кисни, Анюта! Найдем тебе достойного. У меня список из ста фамилий. Одного себе возьму, одного буду держать про запас, а остальные девяносто восемь бери себе!

АННА – Тебе легко так говорить. У тебя и квартира, и машина, и деньги водятся. Любой к тебе согласен. А мне даже привести некуда. Не к маме же в гости?

АЛИСА – В том и проблема, дорогая. Не мы должны их приводить к себе, а они. И на своих машинах катать, и деньги нам давать. Я поначалу тоже как ты думала. И в результате из плюсов только то, что удалось избавиться от двух альфонсов. А любящий муж и прочие ништяки все еще в проекте. Поэтому, ты мне не завидуй и мой опыт не перенимай.

АННА – Да я и не завидую. Куда уж мне…

АЛИСА (обнимая подругу.) – Все-таки завидуешь. Думаешь небось – вот я бы на ее месте, перевоспитала бы кого угодно и жила бы с ним счастливо. Что, не так?

АННА – Ну тебя, Аля. Придумаешь вечно!

АЛИСА (кивая в сторону пьяного пилота.) – Анька, а давай вот этого тебе сосватаем.

АННА – Ну вот еще. На улице, пьяного, возможно женатого. Что позориться-то будем?

АЛИСА – Ладно, так и быть! Для тебя бесплатный мастер-класс. (Алиса пересаживается почти вплотную к пьяному пилоту. Осторожно трогает его за плечо. Пилот надевает фуражку, фокусирует взгляд на Алисе).

АЛИСА – Здравствуйте. Вам наверно трудно тут одному? А где ваш экипаж?

ПЬЯНЫЙ ЛËТЧИК – Девушка, вы кто?

АЛИСА – Я ваш ангел-хранитель. Скажите, чем вам помочь, и я тут же все исполню!

ПЬЯНЫЙ ЛËТЧИК (расплываясь в улыбке.) – О! Ангел! Отнеси меня в аэропортовскую гостиницу.

АЛИСА – Уже несу! Вас как нести, посредством такси?

ПЬЯНЫЙ ЛËТЧИК – Пос… Да, такси по средствам. Поехали! (Пытается подняться).

АЛИСА – Уважаемый капитан, а может лучше ко мне, чем в аэропорт?

ПЬЯНЫЙ ЛËТЧИК – Может и лучше. Но мне надо в гостиницу. Форму эту сниму, в баре с тобой посидим, в сауну тебя свожу.

АЛИСА (подмигивая Анне.) – Смотри, Аня, уже и весь набор услуг предлагается. (Обращаясь к пилоту.) – Вас как зовут?

ПЬЯНЫЙ ЛËТЧИК – А… Ладно… Поехали… В нумера!… В гостиницу, то есть…

(Алиса помогает пилоту подняться со скамьи, подбирает его фуражку, крепко обнимает его за талию, и они уходят).

(Голос Анны над сценой). – «Вот что значит без тормозов. Подобрала как котенка на улице. Хорошо хоть пьяный. Говорят же, что пилот либо пьяный, либо от триппера лечится. Этот явно без триппера. Мастер-класс, блин!»

(Анна поднимается и уходит в противоположную сторону. На сцену быстрым шагом выходит экзальтированная дочка богатых родителей. На ней обычный для нее старомодный прикид a-la 70-е. Девушка бухается на середину пустой скамьи, расслабленно откидывается на спинку, подставляя лицо солнечным зайчикам и начинает мечтать вслух).

ЭКЗАЛЬТИРОВАННАЯ ДОЧКА БОГАТЫХ РОДИТЕЛЕЙ – Какие все черствые! Бедным животным в этом городе скоро совсем места не останется. Все за деньгами гонятся! Мани-мани-мани! А деньги это – главное зло! Вот мне на деньги наплевать. Захочу – собачий приют открою, а не захочу – не открою. Мне бы только найти кого-нибудь, кто тоже к деньгам равнодушен. Мы бы говорили все время о кошках и собачках и, может быть, приют для них открыли. И принимали бы туда всех обездоленных животных.

А еще, мы стали бы вегетарианцами! И вообще, стали бы местным Гринписом. Кла-а-асс!… А потом бы нас пригласили в Гринписовскую штаб-квартиру и дали бы задание по сохранению природы. И мы потом вернулись бы сюда и стали бы учить этих местных аборигенов уму-разуму. Как любить животных и не быть такими черствыми!

(Девушка улыбается в пространство. Некоторое время сидит, блаженно разглядывая освещенную солнцем листву. Вздыхает. Наконец, поднимается и, не опуская взгляда, медленно уходит).

ВТОРАЯ СЦЕНА.

Комната в квартире. Обычная недорогая мебель. Посреди комнаты стол и два стула. За столом, перебирая и вчитываясь в какие-то большие бумажные схемы, сидит Евгения Петровна. Раздается звук открываемого замка входной двери, приглушенный шепот из прихожей: «Ну давай, проходи, не стесняйся». На сцене появляются Анна и Сашок. Сашок держит в руках клетку с хомяками. Мнется, не зная, что дальше делать: поставить ли клетку и пройти или держать клетку и стоять в дверях.

АННА (подталкивает Сашка в сторону стола.) – Ну проходи же!

АННА (обращаясь к матери.) – Вот, мама, это Александр. Мы с ним познакомились в чате. А сегодня встретились, поговорили… Сашок, ну поставь наконец эту свою клетку! Подойди к моей маме, познакомься.

(Сашок послушно ставит клетку на пол, бочком подходит к Евгении Петровне и, суя ладошку для пожатия, несмело произносит: «Сашок»).

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА (с некоторым недоумением в голосе.) – Очень приятно! Евгения Петровна, мама Ани.

АННА – Мама, Александр очень одинок. Его родители его не понимают. А он пацифист и защитник природы. Он добрый. Я пообещала пока присмотреть за его питомцами. А если мы понравимся друг другу, то, может быть, мы будем жить вместе, а?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – Хорошо, Анечка, присмотри. Только не долго. Я не люблю запах мышей. Проходите, Александр. Расскажите о себе. Кем работаете, где живете?

САШОК (присаживается на край стула.) – Ну, я, это, пока еще не работаю постоянно, во-о-от. Пока, как бы, временно. Ну, иногда, во-о-от. А живу я в Чертаново, во-о-от, с мамой и папой. У нас балкон утепленный. Я даже зимой там живу, во-о-от. И ничего! Только хомякам там неудобно. Мама их не любит, во-о-от, выгоняет.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – А по профессии вы кто? Я что-то не поняла?

САШОК – Ну, по диплому я экономист, во-о-от, но пока работы нет, развожу вот, хомяков. У меня иногда их берут, во-о-от. А если не берут, я их просто в парке выпускаю.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА (поднимая брови.) – То есть, вы профессиональный защитник природы.

САШОК – Ну, как-бы как-то так, во-о-от… Можно, я выйду на балкон, покурю, а то я волнуюсь что-то?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – Конечно, Александр, конечно. Только окно на лоджии откройте и курите на здоровье.

(Сашок уходит. Из-за кулис вырывается облачко табачного дыма. Евгения Петровна морщится).

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – Аня, что это за чмо? Впрочем, не отвечай. Ты мне скажи, ты тут всерьез комедию ломала про Сашка и его питомцев?

АННА – Мама, ну так получилось. В интернете он был вроде бы ничего. А сегодня приперся на свидание со своей клеткой. Я была в растерянности, ну и пригласила его домой. Вдруг он нормальный человек, а просто обстоятельства временно сложились не в его пользу?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – Я думаю по этому поводу так, и, вероятно, ты со мной согласишься. Гони его и ищи нормального. Такого никакие обстоятельства уже не исправят.

АННА – Мама, ты так сразу судишь о человеке, с которым еще и пары слов не сказала.

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – А что тут судить? И так все сразу видно. В общем, это мое мнение, конечно. Окончательно тебе решать. Но знай, я от этого кандидата в зятья не в восторге.

АННА – Ну, что мне сказать-то ему?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – Да так и скажи вежливо: пошел, мол, туда-то! И всего делов.

АННА – А хомяки?

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА – Да, хомяков жалко. Я думаю, с ним им будет лучше, чем со мной. Они его уже знают, а со мной еще неизвестно, уживутся ли?

АННА (говоря в сторону лоджии.) – Александр, к сожалению, вам придется уйти. Я сильно извиняюсь, что так нелепо получилось, но у мамы оказалась аллергия на хомячью шерсть. Мы с вами потом как-нибудь созвонимся, если у вас или у меня появится возможность жить самостоятельно.

САШОК (выходя с лоджии и подхватывая клетку с хомяками.) – Да ладно… Я уже привык, что меня всегда выгоняют. До свидания, как-бы. (Сашок уходит).

АННА (бросается на шею матери с рыданиями.) – Ну почему одни только идиоты попадаются? Когда же и мне встретится нормальный мужчина?

ТРЕТЬЯ СЦЕНА

Сцена в парке. Скамья. Деревья. Шум листвы, солнечные зайчики, чириканье воробьев.

На скамье, безвольно опустив руки, сидит Сашок. Перед ним стоит пустая клетка с открытой настежь дверкой.

САШОК (напутствует хомяков.) – Во-о-от, теперь вы на свободе! Заселяйте парк. Здесь корма хватит. Вот, продам клетку, куплю вам зерен, принесу. А пока я пойду назад в свою неволю. Как они все меня достали!

(На сцену выскакивает Экзальтированная дочка богатых родителей).

ЭКЗАЛЬТИРОВАННАЯ ДОЧКА БОГАТЫХ РОДИТЕЛЕЙ – О! Клеточка! Симпатичная! Для приюта может пригодиться. Для котят! Молодой человек, это ваша? Вы тоже приют хотите открыть?

САШОК – Могу продать. Я своих хомяков уже на волю отпустил. Мне их негде и не на что приючивать.

ЭКЗАЛЬТИРОВАННАЯ ДОЧКА БОГАТЫХ РОДИТЕЛЕЙ – Ой, как вы смешно говорите! Приючивать! Давайте, становитесь моим другом и партнером! Вместе откроем приют, будем принимать обездоленных животных. Вы знаете, как это сделать?

САШОК – Ну, как-бы, не очень… Деньги нужны, наверное…

ЭКЗАЛЬТИРОВАННАЯ ДОЧКА БОГАТЫХ РОДИТЕЛЕЙ – А вы кто по профессии?

САШОК – Экономист.

ЭКЗАЛЬТИРОВАННАЯ ДОЧКА БОГАТЫХ РОДИТЕЛЕЙ – Это которые деньги считают? Вот и будете считать. Я у папы возьму. А вы все посчитаете!

САШОК – Я, как-бы, согласен. А моих хомяков обратно в клетку ловить?

(На сцену мимо скамьи выходят Алиса и бывший пьяный пилот. Пилот уже не пьян. Он прилично одет и держит большой букет цветов).

АЛИСА (обращаясь к Сашку и экзальтированной дочке богатых родителей.) – Разрешите?

(Сашок и экзальтированная дочка богатых родителей подвигаются к краю скамьи. Алиса и пилот усаживаются на другом краю).

ЛËТЧИК – Аля, я что-то как не в своей тарелке. С одной стороны, я ведь на сайте с твоей подругой знакомился и только по случайности не довел дело до конца. Я аж оторопел, когда ты мне ее фотку показала.

АЛИСА – Да мне и самой смешно, какой мир оказался маленький. Но зато, проверила тебя в деле, прежде чем предлагать подруге. Да ты не переживай, ничего такого. Просто у меня было право первой ночи (Звонко смеется). Когда будешь рассказывать про себя, ты этот стыдный эпизод можешь опустить. Ты классный парень, но не совсем в моем вкусе.

ЛËТЧИК – Веди меня, Сусанин. Мне главное не забыть, кому цветы, а кому… Впрочем, не важно.

(Они встают и уходят. Будущие основатели приюта для обездоленных животных уходят в другую сторону).

ЧЕТВЕРТАЯ СЦЕНА

Квартира Евгении Петровны и Анны. Звонок в дверь. Анна идет открывать. В комнату входят Алиса и пилот.

ЛËТЧИК – Здравствуйте, хочу представиться – Воробьев Евгений. Работаю пилотом в «Блувингс». Знакомился с вами, Анна, в чате. Но как-то не довел дело до конца. Ну, так сложилось. А ваша подруга про вас рассказала и фото показала. Вот, вкратце и вся история. А цветы – вам! (подает букет Евгении Петровне).

АЛИСА (шепчет оторопевшей Анне.) – Бери, практически нецелованный, так, пару раз попользованный для проверки качества.

АННА (обращаясь к пилоту.) – Так вы тот самый Женя, у которого романтическая работа?

ЛËТЧИК – Я вам хотел детали при встрече рассказать. Не хотел заранее вас настраивать. Мне ваша фотка и резюме понравились.

АЛИСА – Вот, блин, времена пошли! Знакомятся с девушкой как на работу принимают! О темпора, о морэ!

ЕВГЕНИЯ ПЕТРОВНА (Алисе.) – Алечка, пойдемте на лоджию, покурим. Ах, вы не курите? Впрочем, я тоже не курю. Все равно пойдем. Пусть побеседуют о своих планах на жизнь.

ЗАНАВЕС

Жиголо

Одноактная пьеса. Мелодрама. Юмор.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

КСЕНИЯ – Тихая домохозяйка. Сидит в декретном отпуске по уходу за ребенком. Утром отводит ребенка в детский сад в ясельную группу. Вечером забирает домой. Сад находится во дворе дома. Все свободное время Ксения посвящает Интернету и разговорам по телефону со старыми подругами.

ВЕНИАМИН – супруг Ксении. Работает ассенизатором. Обслуживает несколько деревень в непосредственной близости от Москвы. В оставшееся от основной работы время подрабатывает охранником в своем же автопарке. Живет в вагончике-бытовке на территории автопарка. Домой выбирается один или два раза в неделю отмыться и повидаться с семьей.

ЖИГОЛО – молодой человек приятной наружности. Элегантно одетый. Проживает в этом же доме. Оказывает услуги соломенным вдовам, мужья которых все свое время тратят на отрабатывание долгов за покупку квартир.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.