Призма времени
Алина Грищук

© Алина Грищук, 2023

ISBN 978-5-0060-8383-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Совсем недавно я понял, что моя жизнь не имеет никакого значения и даже смысла. Она стала совершенно никчёмной. Я прожил всего каких-то девятнадцать лет, а уже хочу покинуть этот лицемерный и жестокий мир.

Неделю назад я узнал, что моя подруга детства, в которую я был влюблён, совсем скоро выйдет замуж. Моя старшая сестра Мила пропала без вести. Мама постоянно плачет. Её глаза всегда красные и уставшие. Из-за нервов у мамы стало болеть сердце; она принимает какие-то дорогие таблетки. Я за неё очень сильно переживаю. Друзей у меня как не было, так и не появилось. Отец ушёл к другой женщине, и у них родилась маленькая девочка, на которую уходит всё его время.

Мама занимается своим цветочным магазином и подрабатывает швеёй, чтобы давать взятки в университете. Если бы не она, меня бы давно уже отчислили из-за неуспеваемости.

На восемнадцатилетие отец подарил мне дорогую BMW, и только она приносила положительные эмоции. Но позавчера я напился и проиграл её в карты. Домой шёл пешком всю ночь и всё утро.

Моя жизнь рушится, словно карточный домик. И желание жить становится всё меньше и меньше. И, кажется, я знаю, как всё это исправить.

Сегодня будет мой последний день, ведь я покончу жизнь самоубийством.

Глава первая. Я не верю в добро

Сегодня я проснулся очень рано и поехал вместе с мамой в цветочный магазин, чтобы помочь. Флорист сегодня не вышла на работу, и я должен был подменить её. Мама рассказала мне, что делать, и убежала в ателье.

Первым покупателем был солидный мужчина, который купил огромную корзину алых роз. Я ему, если честно, даже позавидовал.

Второй вошла привлекательная молодая девушка. Её русые волосы едва касались плеч, пухлые губки были сжаты, а чёрные, как ночь, глаза были напуганы – забежала она сюда явно не за цветами. Дыхание было сбитым, а голос дрожал. Она быстро протараторила:

– Помоги мне, спрячь куда-нибудь, умоляю тебя! Мой парень давно умер, а на днях выяснилось, что он должен огромную сумму каким-то серьёзным людям! И теперь они трясут его долги с меня! Я отдала последнее, а им всё мало и мало! Умоляю, спрячь!

Я замер. Не слышал никаких звуков вокруг и, кажется, даже перестал дышать. Сейчас существовали лишь её несчастные и мокрые от слёз глаза.

Я резко дёрнулся, схватил её за руку и завёл в комнату отдыха. Пулей вылетел обратно и встал за кассу. В эту же секунду вошли трое буйволов. Они окинули взглядом наш магазин, и один из них сказал прокуренным и до ужаса грубым голосом:

– Ошиблись магазином.

Как только мужчины вышли, я решил убедиться в том, что они действительно ушли, а не остались сторожить возле магазина. Осторожно выглянув, я увидел их отдаляющиеся спины и со спокойной душой вернулся к девушке. Сообщил ей, что можно выходить.

– Меня зовут Жанна, – представилась незнакомка.

– А меня – Илья. Рад знакомству.

– Илья, спасибо вам огромное. Вы спасли мне жизнь. Могу я что-нибудь сделать для вас?

Я отрицательно помотал головой и сказал:

– Мне ничего не нужно. Сегодня мой последний день, во всех смыслах этого слова. Да и я не верю в то, что добро возвращается.

Жанна вопросительно на меня посмотрела.

– Знаете, каждый человек решает, как ему жить и что делать, но хочу вам сказать одну вещь – любая проблема решаема. И насколько бы серьёзной она ни была, она не стоит того, чтобы сегодняшний день стал вашим «последним».

Она улыбнулась и вышла из магазина.

Слова Жанны заставили меня задуматься. Но принятого решения менять я не собирался.

Вернувшись домой, я услышал тихий плач и запах горелого. Я догадался, кто это, и тихими шажками прошёл на кухню. Мама прижимала к губам кухонное полотенце и крепко жмурила глаза. В левой руке она держала намокший от слёз телефон. На плите стояла сковорода с уже сгоревшим луком. Я тут же выключил плиту и закинул сковородку в раковину. Включил холодную воду, горячий пар обжег моё лицо.

Я молча открыл кухонную дверцу, достал сбор трав и дал выпить маме. Осторожно погладил её по спине и шёпотом спросил:

– Что случилось?

От моего вопроса слёзы из маминых глаз полились градом. Она с трудом как произнесла:

– Милу нашли…

Чуть не упав, я опустился рядом с мамой. Холод резким разрядом пробежал по телу. Я не верил тому, что только что услышал.

– Живой, – продолжила она.

Я выдохнул с облегчением.

– А в чём тогда дело? Что-то это не очень похоже на слёзы радости.

– Мила подсела на тяжёлые наркотики. А нашли её за тысячу километров от дома, – она снова стала захлёбываться в слезах.

Я крепко обнял маму.

– Мы поедем за ней. Я с ней поговорю, и мы заберём её домой. Отведём к лучшим врачам и вылечим зависимость. Мама, главное – это надежда.

Мама стала читать молитву вслух, а я тихо встал и ушёл.

Только я устроился на диване в гостиной, зазвонил мой мобильник. Отец. Я с пренебрежением глянул на телефон и бросил:

– Раньше мне нужно было звонить.

Ко мне подбежала мама, уже одетая, и, запыхаясь, протараторила:

– Поехали! Я купила билеты на самолет!

Спустя пару часов волнительного перелёта мы приземлились. Городишка был маленьким, серым и ничуть не похожим на наш любимый город. Мама поймала такси, и мы направились в полицейский участок.

Мужчина с чёрными, как бездна, волосами и в полицейской форме внимательно всматривался в мамины черты лица и рассказывал ей о том, как он встретил Милу:

– Всё произошло моментально. Я стоял в очереди на заправке, а ваша дочь стала громко ругаться с каким-то молодым человеком. Я не мог не вмешаться, поэтому подошел и спросил, в чём дело. Мила толкнула парня в плечо, выбежала, прыгнула на железного коня и уехала. Я не сразу вспомнил, что эта девушка – ваша дочь. Поэтому продолжил стоять в очереди как ни в чём не бывало. Как только сел в машину, жуя хот-дог, я посмотрел на пассажирское сиденье, где лежали несколько ориентировок пропавших людей. Из них выглядывала распечатка Милы.

Мама снова заплакала. Полицейский подал ей стакан воды и продолжил:

– После этого я поехал за парнем, который возился со своим мотоциклом. Он-то и привёл меня к месту их проживания. Скудная пятиэтажка, ржавые качели и треснувший асфальт. Я решил не подниматься, чтобы не спугнуть их. И тут же набрал вам.

Полицейский протянул маме лист с адресом и похлопал её по плечу.

– Терпения вам.

Я сказал серьёзным тоном:

– Давай поедем туда как можно скорее. Я вызову тачку.

Сидя в машине возле этой пятиэтажки, мне пришлось убедить маму, что будет лучше, если я пойду к Миле один. Она с трудом согласилась и осталась внутри.

Подъездная дверь открылась со скрипом. В нос ударила вонь сырости и плесени. Этому дому уже более пятидесяти лет, поэтому я ничуть не удивлён такому запаху. Пока я поднимался на второй этаж, меня успела поймать и расспросить местная бабуля, которой было крайне важно и принципиально узнать кто я и к кому поднимаюсь.

У двери, за которой находилась моя сестра, меня окатило волнение. Интересно, она изменилась? Я набрался смелости и осторожно постучал, вглядываясь в дверной глазок и вслушиваясь в звуки по ту сторону. Но никто мне не открыл. Успев расстроится, я стал спускаться, как вдруг услышал звук открывающегося замка. Я резко поднял глаза. Пышных форм дама тёрла красную пухлую щёку и в недоумении смотрела на меня сверху-вниз. Это и правда была Мила. Кажется, она пришла в негодование. Её глаза наполнились слезами, грудь поднялась, и девушка закричала на весь подъезд:

– Да что вам всем от меня надо? Я уже сбежала от вас в другой город, а вы всё равно за мной носитесь, как пчела за мальвой!

Мила тут же захлопнула дверь. Продолжив спускаться по лестнице, я стал осмысливать увиденное и услышанное. Я ожидал любой реакции, но явно не такой. Она была не рада меня видеть. А что я скажу маме? «Твоя дочь ненавидит тебя и хочет, чтобы ты оставила её в покое»?

Пока я раздумывал о том, как буду врать, навстречу мне вышел мелкий парень. Его лицо было усыпано прыщами. Морщины выдавали его возраст. И образ жизни. Я глянул ему вслед и решил пойти за ним. Его это совершенно не смутило, ведь он шёл, даже не оборачиваясь. Парень резко открыл дверь, которой буквально минуту назад хлопнула моя сестра, и вошёл.

Глядя на подъездную облезлую стену, я вспомнил, что сегодня мой последний день. Поэтому я не позволю психам моей сестры помешать мне попрощаться с ней по-человечески.

Дверь квартиры снова распахнулась, выпуская в подъезд ругающихся Милу и того парня. Они не замечали меня. Я вмешался в их разговор:

– Мила, дай мне сказать. Иначе ты будешь жалеть о том, что сейчас сделала.

Она закатила глаза, достала из кармана тонкие сигареты и закурила.

Мои руки тряслись, глаза наполнились слезами, и я начал говорить:

– Ты обязана быть с матерью. Сегодня я уйду из её жизни, и она останется одна. Её больное сердце может не выдержать, и ты будешь винить себя всю оставшуюся наркоманскую жизнь. Хотя такое громкое слово «жизнь» не подходит к твоему полумёртвому существованию. И после того, что может случиться, даже твои наркотики не помогут тебе забыть это.

Парень занервничал и спросил:

– К чему весь этот сопливый спектакль?

Я сжал кулак и уже собираясь дать ему в морду, как Мила всхлипнула:

– Где она?

– Внизу. Ждёт в машине.

Мила без единого слова спустилась вниз. Она смело подошла к маме, сидящей на лавочке, и обняла её.

Я же вернулся в машину и задумался над тем, что совсем скоро моя жизнь оборвётся. Меня это одновременно пугало и радовало.

Вдруг раздался громкий стук в окно, дверца распахнулась, и дружок Милы схватил меня за шиворот, вытаскивая и бросая на асфальт. Он тут же принялся разукрашивать моё лицо своим костлявым кулаком и кричать так, что слюни летели в стороны:

– Зачем ты приехал сюда со своей мамашей? Мы с Милой только начали хорошо жить!

С самого детства у меня была заторможенная реакция. Поэтому я не успел даже понять, что происходит, как к нам подлетел ещё один мужчина. Он вцепился в этого наркомана своими огромными крепкими руками и, не прилагая особых усилий, оттащил его от меня.

В эту же секунду мама оказалась рядом. Прикасаясь к моему разбитому носу своими нежными руками, она сказала взбудораженным голосом:

– Что здесь происходит?! Как это понимать?! Вы вообще кто такой? – обратилась она к этому скользкому типу.

Я прекрасно знал, что мою маму лучше не злить, иначе об этом можно пожалеть. И я уверен, что парень об этом уже жалел.

Мама умоляла Милу уехать с нами, но сестра категорически отказывалась, придумывая разные причины, лишь бы остаться со своим дружком, снабжающим её наркотиками. Но где-то в глубине души я знал, что Мила вернётся. Мама с трудом согласилась сесть в машину и поехать в аэропорт.

Как только мы приземлились, я бросил взгляд на часы: 17:50. Время подходило к концу. Мама заправила свои волосы за уши и натянуто улыбнулась.

По прибытии домой я тут же рванул в свою комнату, чтобы написать прощальное письмо:

«Дорогая семья, эта жизнь была для меня слишком короткой и слишком гнусной, поэтому я решил покончить жизнь самоубийством. Передайте Миле, что я её очень сильно люблю, любил и буду любить. Как и тебя, моя мамочка. А отцу я хочу пожелать удачной новой семейной жизни. Спасибо за то, что прожили со мной такой короткий и маленький отрезок моего существования. Прощайте.»

Я сложил вдвое лист и положил его в шкаф, где хранилась моя одежда. Тихими шагами подошёл к маме, которая со слезами на глазах рассматривала наш семейный фотоальбом, и поцеловал её в макушку. Осторожно прошёл на кухню, открыл аптечку и набрал пачек с разными лекарствами.

Я сел на тёплые камни и стал любоваться морем. Мне хотелось забрать его с собой. Такое бушующее, громкое и невероятно красивое. Глядя на волны, я вспомнил момент из моей жизни, который постоянно возникал в моей голове.

4 года

Поздним вечером я разукрашивал голубую машинку, а мама старательно вязала спицами мне новый свитер, слушая телепередачу.

Спустя пару часов в нашу дверь постучался папа. Я тут же побежал его встречать. Мама подошла следом, взяла меня за руку и открыла дверь. Но отец был не в настроении. Он не постеснялся меня и грозным тоном заявил маме прямо с порога:

– Собирай мои вещи. Я уезжаю к другой женщине.

Мама с удивлёнными, уже практически мокрыми глазами молча смотрела на папу и не верила своим ушам. Отец приблизился к маминому лицу и, почти касаясь губами её щеки, прошептал:

– Я больше не люблю тебя.

Я сделал глубокий вдох, вытер слёзы и, хлюпая носом, стал медитативно выдавливать из пачки по одной таблетке. В голове лишь было одно: не хочу такой жизни.

Разглядывая целую горсть таблеток, я всё-таки спросил себя: уверен ли ты в том, что делаешь? И, мысленно себе ответив, проглотил таблетки. Пути назад не было.

Глава вторая. Отец

Открыв глаза, я ощутил невыносимую головную боль. В горле было сухо, а в глаза словно песка насыпали. Я проморгался и стал осматриваться.

Память возвращалась медленно, но всё же последнее событие вспомнить удалось. Я покончил с жизнью. Но что я делал в своей кровати?

В недоумении я осторожно поднялся и направился на кухню. Как только открыл двери своей комнаты, в нос врезался запах перегара. Я услышал голос отца и тихий плач мамы. Почти неслышными шагами я направился на звуки, которые привели меня в гостиную. Но там я увидел незнакомого человека, лишь голос которого напоминал мне отцовский. Бородатый, в растянутой мятой футболке, с татуировкой на шее. И с бутылкой пива в руках. Борясь с сухостью во рту, я тихо произнёс:

– Ма, это кто?

Мама быстро подбежала ко мне, прижала к себе и, потрогав мой лоб, сказала:

– Сынок, ты про кого?

Я медленно поднял руку и указал пальцем на мужчину.

– Про него.

Мама прижала меня ещё сильнее:

– Ты приболел, что ли? Я же говорила вчера, чтобы ты не шёл на эту вечеринку! Пойдём, покормлю тебя.

После этих слов мой мозг окончательно проснулся. Я помнил, чтобы собирался на какую-то вечеринку.

Сидя за столом в кухне, я снова спросил:

– Ма, ты мне так и не ответила, что это за мужик в гостиной?

Мама, нарезая яблоко, обернулась ко мне.

– Это твой отец! Совсем уже память потерял со своими друзьями.

– Они с Лианой поругались, и он приполз к тебе?

Мама с психом бросила нож на доску, оставив яблоко не дорезанным, села за стол и спросила меня:

– Кто такая Лиана? Ты что-то знаешь?

Я стал отнекиваться, взял яблоко и скрылся в своей комнате. Опустившись на кровать, я пытался понять происходящее. Мой отец ужасно изменился, а мама стала выглядеть взрослее, будто её морщины – это последствия нервотрёпки, подаренной отцом.

Из гостиной раздался грубый и пропитый голос отца. Он звал маму и требовал закуску. Я спрятался с головой под одеяло, закрыл крепко глаза и вспомнил, каким на самом деле был мой отец. Его самый приятный во всём мире голос всегда рассказывал мне какие-нибудь шутки. Его тяжелая рука тормошила мои волосы. А аромат его дорогого парфюма навечно врезался в память. Отец всегда выглядел опрятно и чисто. С алкоголем он не баловался, да и с бородой я его ни разу не видел. А уж то, что он сидел на диване в соседней комнате, совершенно на него не походило.

Мама всегда была нежной, лёгкой, жизнерадостной, но сегодня я увидел её совершенно другой – несчастной.

Мои размышления прервала мама. Она вошла в комнату и поставила тарелку на стол. Я выглянул и облизнулся, увидев ячневую кашу с кубиками клубники. Мой желудок заурчал, и я принялся завтракать. Я вспомнил нашу первую встречу с отцом, после его ухода из семьи.

Я сидел за детским жёлто-синим столиком, а передо мной стояла белая тарелка овсяной каши с клубникой. Неумело, с трудом я набирал ложку овсянки и пытался аккуратно положить её содержимое в рот. Это удавалось мне, и я чувствовал мелкие кубики кисло-сладкой клубники и молочные хлопья овсянки. Взял двумя руками прозрачный стакан и сделал небольшой глоток грейпфрутового сока. Он был кислым и немного горьким. При виде моего скорченного лица, мама обратилась ко мне:

– Сынок, зато это очень полезно!

Я вытер тыльной стороной руки мокрые от сока губы и улыбнулся маме в ответ. Продолжил старательно набирать кашу в ложку и медленно прожёвывать завтрак.

Мама сидела на диване и внимательно читала содержимое большого журнала, а в её ногах устроилась кошка. По телевизору шли мои любимые утренние мультфильмы. Доев кашу, вытер губы салфеткой, быстрыми шажками подбежал к маме и запрыгнул на диван, садясь рядом. Мама любящей рукой погладила меня по голове и поцеловала в макушку.

– Илюша, ты же помнишь, что пару дней назад папа обещал сводить тебя в парк аттракционов? Кататься на той ярко оранжевой машинке, которая тебе приглянулась.

Я кивнул, внимательно её слушая.

Мама улыбнулась, убрала журнал в сторону и продолжила говорить:

– Сегодня выходной день и в садик нам идти не нужно, поэтому после обеда папа заедет за тобой, и вы отправитесь развлекаться!

Я радостно посмотрел маме в глаза, но с удивлением спросил:

– А ты?

Мама посмеялась, прижала меня к себе и стала смотреть в телевизор.

– А я буду убираться дома. Посмотри, какой беспорядок ты навёл вчера вечером. Опять игрушки не убрал, проказник!

После её замечания, сказанного нежным и спокойным голосом, я осторожно спрыгнул с дивана и отправился поднимать мягкие игрушки и складывать их в корзину. Но остановился на конструкторе. Разноцветными деталями попытался собрать новый гараж для своих машинок.

Я посмотрел на мамину реакцию и увидел добрые улыбающиеся глаза. Среди немногих взрослых, которых я знал, улыбаться глазами умела только моя мама. Она снова взяла в руки журнал и продолжила его листать.

Вдруг меня привлёк резкий звук из телевизора. Я с интересом подошел поближе и стал всматриваться во все детали на экране. Мама попросила меня отойти от телевизора подальше, чтобы не испортить зрение, и я, конечно же, так и сделал. Для меня слово мамы – закон.

Я сел на мягкий, белый, пушистый ковёр, прижал к груди плюшевого мишку и продолжил смотреть смешной мультфильм. Кошка спрыгнула с дивана и улеглась рядом со мной. Я стал легонько трогать её пушистую белую шёрстку, не отрываясь от просмотра.

Спустя пару часов в нашу дверь постучался папа. Я быстро встал и побежал его встречать. Мама, стоя у двери, взяла меня за руку, открыла дверь. На пороге действительно стоял папа. Он широко улыбнулся, и я увидел его идеально белые зубы. Почувствовал приятный аромат его дорогого парфюма и, обрадовавшись, крепко обнял папу. Он взял меня на руки и поцеловал своими сухими губами мою нежную детскую щёчку.

Мама помогла мне надеть серую водолазку и синие штаны. Я заметил, что она как-то погрустнела, и поэтому тихо спросил:

– Мам, а почему ты такая невесёлая? И почему папа сидит в коридоре и даже не проходит к нам в гости?

В ответ последовало молчание, и поэтому я задал ещё несколько вопросов:

– Мам, а почему ты даже не поцеловала папу? Почему ты с ним не поздоровалась?

Мама посмотрела мне в глаза и мягко улыбнулась, оставив все вопросы без ответа. Она надела на мои ножки белые носки, накинула на плечи серую жилетку и, взяв за руку, повела в коридор.

Мама без слов передала меня в папины руки и лишь послала мне воздушный поцелуй. Я видел, как она сдерживалась, чтобы не заплакать. Папа тоже погрустнел и молча вместе со мной вышел за дверь.

Спускаясь по лестнице, я услышал лай соседской собаки.

– Пап!

– Да, сынок? – ответил он, откашлявшись.

– А в твоём новом доме есть собака?

– Да. Она большая и добрая.

Я смело спрыгнул с последней ступеньки и спросил:

– А можно на неё посмотреть?

– Конечно, малыш, как-нибудь посмотришь.

Мы сели в чёрную большую машину и резко дёрнулись с места. Спустя пятнадцать минут оказались в большом парке аттракционов. Я шёл и усердно искал оранжевую машинку, на которой мечтал прокатиться целую неделю. Каждый день, пока я был в садике, не мог не думать о ней. Я представлял, как папа возьмёт в руки пульт управления, посадит меня в салон машины, я возьмусь руками за руль и буду кружить вокруг большущего фонтана.

Всё именно так и произошло. Я чувствовал себя безумно счастливым. Время уже истекало, и папа спросил, везя машинку обратно:

– На каком следующем аттракционе хочешь прокатиться?

Я осмотрел глазами ближайшие варианты развлечений и остановил свой выбор на огромном прозрачном шаре в бассейне. Ребята кувыркались внутри надутого шара, покачиваясь на воде.

Я показал папе пальцем на аттракцион:

– На этом хотелось бы.

Он улыбнулся и передал пульт молодому парню, помог мне вылезти из машинки и спросил о моих впечатлениях.

– Эта оранжевая машинка такая быстрая, пап, мне очень понравилось, – стал отвечать я, пока шёл с папой за руку к следующему детскому развлечению. – Если честно, то мне было даже немножко страшно.

Папа рассмеялся и сказал:

– Знаешь, сынок, в этой жизни нужно бояться только одного.

Я с интересом посмотрел на него и спросил:

– Чего нужно бояться?

Но в ответ последовало лишь:

– Когда ты подрастёшь, тогда и узнаешь о своём страхе сам.

Мне стало очень любопытно, и я начал доставать папу, но так и не смог выпытать ни единого объяснения.

Бородатый дядечка помог мне залезть внутрь прозрачного не надутого шара, затем он взял большой насос и накачал воздуха внутрь, после застегнул молнию и подтолкнул меня вместе с шаром в середину бассейна. Первое время мне было неловко и даже страшно, потому я не двигался, а пытался глазами найти папу. Он стоял неподалёку и снимал меня на новый дорогой телефон. Папа, улыбаясь, помахал мне рукой. Стало спокойнее, и я принялся аккуратно шевелить ногами, дёргая шар с места. Ощутил ладонями прохладу воды, и это окончательно отвлекло меня от страха. Спустя пару минут я стал активно брыкаться и кувыркаться в этом прозрачном шарике. Я заливался смехом, плюхаясь по воде, и присматривался к следующим интересным аттракционам.

Этот замечательный и безумно интересный день подошёл к концу. Мы с папой объелись мороженого и налопались сладкой ваты. Сидя в машине, я задумался о том, какая же у папы собака. Я ни разу ещё не был в его новом доме, и поэтому моё любопытство взяло верх:

– Пап, а можно к тебе в гости?

Он с особой внимательностью смотрел на дорогу, но всё же ответил:

– Ну что за вопрос? Если хочешь, можем поехать прямо сейчас.

Я кивнул, и папа свернул в другую сторону от нашего с мамой дома.

Спустя некоторое время мы оказались у огромного особняка посреди леса. Как только я открыл дверь машины, сразу же услышал громкое пение птиц. Это вызвало улыбку, и я стал с интересом оглядываться. Папа, улыбнувшись мне в ответ, открыл калитку и пригласил в дом:

– Проходи, малыш, не стесняйся. Чувствуй себя как дома.

Я застенчиво прошёл в большой сад, где росло множество разных деревьев: персик, груша, яблоня, мандарины, инжир и многие другие.

Осторожно сел на белый плетёный стул и тут произошло то, что меня до ужаса напугало: ко мне со скоростью света подбежал огромный доберман. Он с дикой радостью лизнул мои голые коленки и заглянул мне прямо в глаза, ожидая взаимной ласки.

Задрожав от страха, я резко поджал колени к груди и зажмурил глаза. Казалось, я сидел так целую вечность, но наконец подошёл папа, взял пса за ошейник и строго произнёс:

– Рокки, ты зачем пугаешь моего мальчика?!

Доберман поджал хвост и сел возле папиных ног. Отец осторожно прикоснулся к моей голове:

– Илья, не бойся. Он тебя не обидит.

Я открыл глаза, посмотрел на Рокки, и мы снова встретились взглядами.

– Да уж, напугал ты меня! – сказал я, вытирая пот со лба.

Вдруг пса что-то заставило отвлечься, и он тут же рванул, виляя хвостом, в сторону огромного дома.

Из-за угла вышла безумно красивая женщина. Лёгкий ветер играл с длинной шёлковой юбкой цвета кофе, пока она шла к нам. Её яркие рыжие пушистые локоны сразу же привлекли к себе внимание. Синие большие глаза сверкали, словно звёзды. Я влюбился в её красоту.

Женщина подошла ко мне, присела рядом и протянула ладонь.

– Здравствуй, красавчик, меня зовут Лиана. Давай дружить?

Я застенчиво смотрел в её необычайно красивые глаза. Сглотнул слюну и с трудом произнёс:

– П-привет. Я Илья.

Она улыбнулась такими же белоснежными зубками, какие были у моего отца.

– Пойдёмте ужинать?

Лиана осторожно взяла меня за руку, и мы прошли в дом. Уже у двери я почувствовал аромат жаренного мяса и свежих овощей. Длинный коридор с высоченными потолками, мягкий ковёр в гостиной. Я разулся, и о мои ноги потёрся пушистый рыжий кот.

Мы прошли на кухню. Открытое нараспашку панорамное окно в пол, тонкий белый тюль, который колыхался от ветра. Я уселся на мягкий стул и от стеснения не мог перестать ёрзать. Лиана поставила на стол запечённое мясо с овощами и широко улыбнулась, желая всем приятного аппетита. Она специальным острым столовым прибором, похожим на большую двузубчатую вилку, разложила кусочки мяса по тарелкам. Мне по-настоящему не хватало за этим столом мамы, даже стало немножко не по себе, и я чуть не расплакался. Очень хотелось сейчас обнять маму. Получился настоящий семейный ужин, только эта женщина была мне абсолютно чужой. Папа шутил, Лиана громко смеялась, а я смотрел на узор белой скатерти и жалел, что у папы появилась другая.

Меня осенило, что папа бросил меня и маму, что он променял нас на этот огромный красивый дом и на чужую женщину. К горлу подкатил ком, глаза стали мокрыми, я осторожно прикоснулся к папиной руке и прошептал:

– Пап, я хочу домой.

Отец растерялся и в недоумении встал из-за стола, кинув взгляд на Лиану. Держа меня за руку, он отвёл меня в сторону коридора, но не на выход, а в комнату с огромным белым ковром. Он выглядел таким пушистым, что мне сразу же захотелось сесть на него. Я медленно погладил руками мех и почувствовал, что мне стало немного легче. Папа сел рядом и вздохнул:

– Что-то случилось?

Я помотал головой, не отрывая взгляда от ковра. Папа будто понял, что было в моих мыслях, и потому произнёс:

– Сынок, Ильюша, мальчик мой, понимаешь, мы с твоей мамой не сошлись характерами, и мне пришлось уйти от неё, но ни в коем случае не от тебя. Мой дом – это наш с тобой дом. Я люблю тебя сильнее жизни, ты для меня всё.

Я внимательно выслушал папу и стал задавать вопросы:

– А Лиану?

– Её тоже люблю.

– А маму?

Наш разговор прервала Лиана, выглянувшая из-за двери. Она широко улыбнулась и сказала:

– Мальчишки, что вы тут секретничаете? Пойдёмте пить чай!

Папа посмеялся, и мы вернулись за стол.

Я съел пару кусочков торта, запил сладким малиновым морсом и стал смотреть в окно, совершенно не слушая, о чём говорят взрослые. Я наблюдал за красивым цветущим деревом. Представлял, будто всё хорошо и вместо Лианы здесь сидит моя мама, что этот роскошный дом принадлежит нашей семье, а этой чужой мне женщины просто не существует. Я посмотрел на неё, снова вглядываясь в синие глаза. Лиана хлопала пушистыми ресничками, внимательно слушая то, о чём говорит мой папа. Всё-таки она была очень красивой.

Зазвонил папин телефон, на экране высветилось имя контакта – «Любовь». Отец дожевал клубнику и ответил:

– Алло, всё хорошо, мы дома, ужинаем.

Он включил громкую связь, и из телефона раздался мамин голос. Я тут же заулыбался и, придвинувшись поближе к телефону, радостно сказал маме:

– Мам, приезжай к нам? Мы тут с папой и Лианой кушаем.

– Сынуля, я бы с радость, но у меня очень много дел. Когда ты приедешь домой?

Вместо меня ответил папа:

– Люба, пусть он остаётся у нас сегодня? Ему здесь понравилось. Да, малыш?

Я кивнул, но всё-таки сказал то, что действительно было в моих мыслях:

– Я хочу домой.

Мама повеселевшим голосом ответила:

– Я тебя жду, Ильюша.

Я тут же вскочил из-за стола и побежал в коридор обуваться. Папа пошёл за мной следом.

– Уже едем? Я думал, мы проведём вечер вместе.

Застёгивая ботинки, я крикнул:

– Пока, Лиана.

Но в ответ я не услышал ничего. Папа обулся, взял ключи от машины и только собирался открыть дверь, как из кухни вышла Лиана с пластиковым контейнером в руках. Она протянула его мне и сказала:

– Передавай привет маме, я была очень рада с тобой познакомиться.

Она поцеловала меня в щеку и погладила по голове. Мне стало очень приятно, и я обнял её в ответ.

Рокки проводил нас до калитки. Мы сели в папину машину и помчались домой к маме.

Я поднялся по лестнице и громко постучал в двери. Мама открыла с улыбкой на лице, и я бросился в её объятия.

Я помылся, укутался в тёплое махровое полотенце и сидел возле телевизора – там уже шли вечерние мультфильмы. Мама ласково поцеловала меня в макушку, села рядом и стала поить меня вкусным чаем со смородиной. Она спросила:

– Как сегодня провёл день? Что тебе больше запомнилось?

Я, не раздумывая, ответил:

– Лиана. У неё очень необычная внешность. Ты знаешь, как она выглядит?

Я увидел лёгкую грусть в маминых глазах.

– Нет, любимый. А что в ней такого необычного?

Я сделал глоток чая и, с трудом оторвавшись от просмотра интересного эпизода, объяснил:

– Ну, у неё рыжие волосы, синие большие глаза. Я никогда не видел таких красивых людей.

Мама кивнула и опустила глаза вниз, больше ни о чём не спрашивая. Я решил прервать тишину:

– Мам, а почему папа живет с ней, а не с нами?

Она резко посмотрела на меня и ответила:

– Потому что папа влюбился в другую женщину.

– В Лиану?

Мама кивнула, тяжело вздохнула и дала мне сделать ещё один глоток чая.

Я продолжил смотреть мультфильм, но через некоторое время мама снова спросила:

– Красивый у папы дом?

– О-о-о-очень. Он большой, и там есть красивый рыжий кот и большая собака по кличке Рокки. Он меня сначала очень напугал, а потом понравился.

После ещё одного глотка чая я зевнул. Улёгся на мягкую подушку, прижал к себе кошку и закрыл глаза. Проснулся от того, что мама пережила меня на прохладную кровать, укутала тонким пледом и поцеловала горячими губами в лоб.

Спустя пятнадцать минут мама вновь заглянула в мою комнату с удивлёнными глазами:

– Ты почему ещё не собрался?

Я не хотел пугать ей потерей памяти, поэтому решил сымпровизировать:

– Уже собираюсь в универ!

Она закатила глаза и хлопнула дверью.

Мама протянула мне ключи от машины, и я помчался смотреть, что же это за тачка. Нажав на кнопку на сигнализации, я увидел старую японскую маленькую машинку, которая моргнула мне фарами. Я уселся поудобнее и понял, что не знаю, куда мне ехать. Появилась новая задача: найти адрес. Я смекнул, увидел навигатор, открыл историю посмотрел самое последнее место назначения. На карте действительно значилось название университета. Проблема была решена.

Подъехав, я увидел, как толпа, по всей видимости, моих однокурсников, подошла к машине. Я занервничал. Заглушил двигатель, медленно открыл дверь и вышел.

– Ильюха, привет! Ну как ты после дачного сезона? Живой? – сказал один из парней и заразительно рассмеялся.

Я кивнул, неуверенно улыбаясь. Другой здоровый бык подошёл и пожал мне руку.

– Вроде не сдулся! – и тоже заржал.

Я не понимал, что это за шутки: дружеские или враждебные?

Третий парень из этой компании тоже влез в разговор:

– Ладно, пошли, ребят, и так уже опоздали на пару.

Они всей толпой, не прекращая смеяться, направились ко входу в университет. Мне стало неуютно, как вдруг один из парней обернулся и крикнул:

– Ильюха, ну ты идёшь или нет?

Я радостно закрыл машину и побежал их догонять. Видимо, у меня есть друзья!

Зайдя в университет, я ахнул от высочайших потолков, шикарной лестницы и количества народу. Мой университет в прошлой жизни был совсем не таким, а намного меньше и старее. Девушки с цветными волосами прошли мимо меня, стоящего с открытым ртом, и с улыбкой поприветствовали меня.

В аудитории я сел на самую последнюю парту и с любопытством залез в рюкзак. Там я обнаружил тетрадь, достал её и, задержав дыхание, открыл последнюю страницу. На листке был нарисованный мной павлин. Я тут же ощутил жар по спине, воспоминания нахлынули новой волной.

Глядя на красный свет светофора, я понимал, что сегодняшний день будет отвратительным. Поэтому с уверенностью был готов к происходящему.

Окинув взглядом аудиторию и исписанную мелом доску, я осознал, что прошла уже половина пары, а я вот так бесцеремонно вошёл в кабинет.

– Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти?

Анфиса Витальевна, преподавательница по юриспруденции, заставила меня отчитаться перед всей аудиторией и объяснить все детали моего опоздания. Схема была уже отработана, и я действовал по плану:

– Пробки, – сказал я без малейшего стыда в глазах.

– Неудивительно! Ну, проходи.

Я сел на заднюю парту, достал свою единственную тетрадь, которую использовал для всех предметов, и открыл последнюю страницу. Там был нарисован огромный павлин. Я продолжил его заштриховывать, и в этот момент в аудиторию вошла завуч, а за её спиной плелась какая-то девушка. Видимо, сейчас нам представят новенькую. Я лишь мельком оглядел вошедших и продолжил рисовать, думая о том, что, может быть, сегодня произойдёт нечто, что сможет изменить мою жизнь к лучшему.

Я услышал противный писклявый голос завуча и скривил лицо.

– Знакомьтесь с Евой. Это ваша новая однокурсница. Всем хорошей рабочей недели.

Услышанной имя заставило моё сердце замереть. Я медленно поднял взгляд и увидел Её. Ева вытянулась, стала стройнее и ещё красивее. Я привстал и помахал ей, подзывая сесть рядом. Она тут же заметила меня и с улыбкой на лице быстрым шагом прошла к задним партам. Я крепко обнял её и почувствовал мандариновый аромат. Мне казалось, что именно в этот момент моя жизнь изменится. Я выброшу ноутбук, займусь учёбой, буду помогать маме с цветочным магазином и сделаю ещё много чего. Мандариновый аромат словно принёс в мою серую жизнь краски.

Но Ева медленно отодвинулась от меня и улыбнулась как-то натянуто. Я это сразу же почувствовал и спросил:

– Что-то не так?

Она отрицательно помотала головой и сказала нежным голосом, который едва изменился с нашей последней встречи:

– Всё замечательно. Я очень рада тебя видеть! Как твои дела? Рассказывай!

Я набрал в лёгкие воздуха, и понеслась. Рассказал ей о всём, что произошло за четыре года. Но спустя некоторое время мне показалось, что в её глазах не было интереса. Опустив взгляд на её запястье, я отметил, что на нём не было браслета. Вместо него было набито чьё-то имя. Ева опустила рукав, чтобы скрыть надпись.

– А где твой браслет? Я, как видишь, его ношу, – спросил я, вытянув руку вперёд.

Её глаза забегали, и она сказала то, что было слышать больнее всего:

– Я помолвлена. Прости.

Я замер. Мой взгляд остановился на нарисованном павлине. Ева медленно провела ладонью по моему плечу и пересела за другую парту.

Я нервно, трясущимися руками, схватился за ручку и с бешеной скоростью стал перечеркивать рисунок. Корпус ручки треснул. Я отбросил её на парту. Схватил рюкзак и молча вышел из аудитории. Утопив педаль газа в пол, я нёсся куда глаза глядят.

Я вглядывался в нарисованного павлина, который не был зачёркнут. Значит, я просто переместился во времени? Может быть, не было той помолвки моей подруги детства. И вовсе не случилось самоубийство? Но как понять то, в кого превратились мои родители? И откуда у меня появилось столько друзей?

Я осторожно взял карандаш и принялся снова заштриховывать рисунок и вспоминать Еву. То, как она подарила мне браслет, который даже сейчас покоился на моём запястье.

15 лет

В доме творилась праздничная суета. Мама достала из духовки шарлотку, отец помогал накрыть на стол, Лиана, новая женщина моего папы, нянчилась со своей дочкой, малышкой, которая уже научилась ходить. Папа расставлял бокалы, на его правом безымянном пальце сверкало золотое обручальное кольцо. Я до сих пор не мог отойти от их свадьбы. Мама на ней улыбалась, радовалась, танцевала, смеялась, но я чувствовал её. Я ощущал её боль, которую она пыталась спрятать в глубине разбитого сердца. Лиана больше не казалась мне такой привлекательной и замечательной спутницей отца. Я стал её недолюбливать. Может, виной здесь был переходный возраст?

Малышка Лиза всегда тянулась ко мне. Она постоянно хотела дотронуться то до моей руки, то до головы, потеребить волосы. Каждый раз, когда я брал её на руки, она заливалась смехом и её улыбка вызывала у меня какие-то новые чувства и эмоции. Я очень сильно полюбил её. Со временем стал чувствовать ответственность за неё и понимал, что рано или поздно я должен буду стать её опорой. Мы с ней были очень похожи. Все черты лица у нас были схожи, даже глаза, казалось, были одинаковыми.

Лиза залезла ко мне на коленки и с любопытством рассматривала моё лицо. Она осторожно потрогала щёки, нос, лоб и дотронулась до ушей. Она смотрела на меня изучающе, а я на неё – с любовью.

Сегодня был праздник – мой пятнадцатый день рождения. Мы уселись за стол, подняли бокалы, в моём случае с соком сок, и выпили. Мама подарила мне огромное количество шаров-комплиментов и ноутбук. Я давно мечтал о нём, но даже надеяться не мог, что мне его подарят – он стоил безумно дорого. Отец и Лиана подарили мне золотую цепочку. Но на этом подарки не закончились. Лиза также подарила мне от себя нарисованные шарики. Этот рисунок я сохранил, как нечто очень ценное.

Мамина шарлотка, посыпанная сладкой пудрой, таяла во рту, а мягкие карамелизированные яблочки слегка хрустели. Лиана отрезала маленький кусочек и помогла съесть его дочке. Она, как и все, была в восторге от маминой еды. На фоне играла весёлая праздничная музыка, под которую малышка танцевала и заряжала всех прекрасным настроением.

Спустя час все, кроме меня, отправились в парк на вечернюю прогулку. Мама заранее подготовила праздничные блюда для моих друзей: она заказала пиццу, суши и фастфуд из ресторана, купила несколько бутылок газировки и накрыла на стол. Я уселся играть в свой новый ноутбук в ожидании гостей, но долго ждать не пришлось. Проиграла мелодия дверного звонка, я нацепил тапочки и побежал открывать. Как только дверь распахнулась, я увидел Её. В бежевой куртке, белой шапке и с широкой улыбкой, она потянулась ко мне, чтобы заключить в объятиях. Я пригласил её в дом и помог снять куртку. Она тут же обратила внимание на нашу кошку, села на корточки и принялась поглаживать мяукающую Марусю. Ева подняла на меня глаза, заметила мою улыбку и сказала:

– Ничего, что я пришла раньше всех?

Я отрицательно помотал головой и протянул ей руку, чтобы помочь подняться, но она, не обратив внимания на этот жест, встала, отряхнула своё малиновое пышное платье от шерсти и посмотрела на меня вопросительно, словно так и хотела сказать: «Что ты стоишь, как истукан? Мы так и будем возле двери сидеть или ты всё-таки пригласишь меня за стол?»

Я тут же одумался и предложил:

– Ну, что? Пойдём в мою комнату, я покажу тебе подаренный мамой ноутбук. Ты обалдеешь!

Она согласно кивнула и последовала за мной. Кошка тоже хвостиком увязалась за нами. Я вышел из игры и стал показывать, какие крутые приложения и функции есть в моём подарке. Ева наблюдала за мной с интересом, хоть и не совсем понимала, что я говорил:

– В семнадцатидюймовых моделях MacBook Pro установлены современные четырёхъядерные процессоры Intel Core i7…

Она лишь кивала, внимательно рассматривая меня, и мило улыбалась. По её взгляду я понимал, что ей нравится просто слушать меня, и было совсем не важно, что я говорю. Она просто наслаждалась мной. Такой довольной я её ещё ни разу не видел.

Спустя двадцать минут пришли мои друзья: Сергей, Михаил и Мила. Как только мы расселись за столом, я включил музыку и стал рассказывать смешные истории, от которых все безумно смеялись, жуя пепперони, но лишь Ева смотрела на меня и улыбалась, не притронувшись к еде.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.