# Бракованные

Энни Дайвер

Первая часть романтической дилогии про братьев Евсеевых от мастера сентиментальной прозы Энни Дайвер. Ее неповторимый авторский стиль мгновенно погружает в историю о любви, нежности, страсти и предательстве, заставляя продолжать читать до последней страницы и с нетерпением ждать следующей книги. «Бракованные» – история с высокими ставками, которые вершат целые человеческие судьбы в суровом современном бизнесе, где, казалось бы, нет места настоящей любви. Но герои докажут – истинные чувства проявляют себя во всех сферах жизни, независимо от статуса.

Для поклонников Анны Джейн, Колин Гувер и Эммы Скотт.

© Дайвер Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

По всем канонам они давно должны были начать служебный роман. Но между Мирославом Евсеевым, исполняющим обязанности директора семейного холдинга, и его личным помощником Ксенией Савельевой вот уже три года сохранялись странные, но деловые отношения. До тех пор, пока Мирослав не решил все изменить, втянув девушку в весьма сомнительную авантюру.

## Глава 1. Мирослав

Говорят, под Новый год…

Елки, мишура, салаты, веселье и волшебство, которое традиционно витает в воздухе. Гирлянды, мелькающие разноцветьем, и вера в счастье.

В тридцать четыре отношение к Новому году совершенно другое. Обычно все ждут праздника, готовятся встречать его в кругу семьи – для меня же этот год отмечен множеством побед в рабочей сфере, выгодными контрактами и солидной суммой на личном счете в банке. А праздник – своеобразная точка, с которой начнется новый этап жизни. Дед наконец-то убедился в моей состоятельности и готов отдать бразды правления компанией, отправившись на пенсию.

Фактически он уже давно ничего не решает – последние пять лет я исполняю обязанности генерального директора, а теперь стану руководителем уже официально, без глупой приставки «и. о.». О своем намерении он решил сообщить на семейном ужине прямо в Новый год, так что праздника я жду с особенным энтузиазмом. Будто снова вернулся в детство, только подарки куда серьезнее.

Закончив с делами, которые даже тридцать первого умудрились образоваться, вешаю на заднем сиденье чистый костюм и сажусь за руль. Уже пора открывать шампанское и провожать старый год, а я все бегаю как белка в колесе. Рука так и тянется к телефону, и я в сотый раз за день сдерживаюсь, чтобы не набрать номер помощницы, которую сам же отправил в отпуск, оставив себя в праздники без рук. Нужно запланировать вечеринку по поводу моего назначения, а лучше Ксении с этим не справится никто. За те три года, что она работает на меня, я ни разу не пожалел о решении нанять именно эту девушку вопреки принципам. До этого целый год я работал с личным ассистентом – мужчиной и не собирался принимать в штат женщину, которая непременно подумает о служебном романе с боссом.

Но Ксения удивила. За все это время она ни разу не дала даже намека на то, что между нами что-то возможно. По долгу службы мы очень много времени проводили вместе, а иногда она и вовсе выполняла личные поручения: заказывала цветы и подарки для моих девушек и бронировала столики в ресторанах к свиданиям. Словом, я нашел идеального сотрудника, поэтому во время ее отпуска чувствовал себя калекой.

Родительский дом встречает меня пафосом – здесь всегда царит роскошь, словно мы не бизнесмены, а аристократы, почитающие традиции. Поэтому в восемнадцать я сбежал за границу на учебу, а когда вернулся, жить в особняке отказался, выбрав квартиру в центре города. И еще ни разу не пожалел. Младший брат, к слову, сделал так же, а сестра в восемнадцать вышла замуж под давлением деда.

В нашей семье он принимает важные решения, поэтому Оля и не подумала его ослушаться. Но в ее жизни все сложилось хорошо: муж ее на руках носит и боготворит, а она рисует картины и воспитывает детей. Это мы с Яриком неблагодарные внуки, которые отказываются заводить семьи и плодить потомство.

Усмехаюсь, и едкое самодовольство граничит с легкой горечью на языке. Когда у тебя в сутки восемнадцать часов уходит на работу, не успеваешь не то что о личной жизни подумать, но иногда и поспать. Да и подходящих кандидатур вокруг крайне мало: либо меркантильные, либо благочестивые девицы, ожидающие, когда влиятельный отец найдет им такого же толстосума-муженька.

Захожу в дом в начале десятого. Здесь, как обычно, собрались все семейство и самые близкие друзья. Старшее поколение общается в гостиной, дети играют возле елки, а брат и сестра в компании дальних родственников разговаривают за праздничным столом и цедят коллекционное вино.

– Мир, ты как всегда! – смеется Яр, увидев меня, и встает. Здороваюсь со всеми, обмениваюсь любезностями и пытаюсь улучить время для разговора с дедом, но вместо этого попадаю в плен к мелкотне и вожусь с ними до половины одиннадцатого, забыв о костюме, болтающемся на вешалке в машине.

– Своих пока не хочешь? – Оля присаживается рядом и треплет сына по макушке, а после целует в раскрасневшиеся щеки. – Пора бы уже.

Обычно такие разговоры пресекаются сразу, но то ли я порядком разомлел в тепле, то ли малышня так действует, поэтому позволяю сестре увлечь меня на зыбкую дорожку.

– Хочу, но сначала надо найти ту, с которой этих своих можно завести. – Пожимаю плечами. Лекции Оля не читает, обычно искренне желает мне познать семейное счастье и не гнаться только за работой, на что я согласно киваю и возвращаюсь к разговорам о бизнесе.

– Может, не там ищешь?

Чувствую мамино влияние. Точно поработала.

– Может, и так, но сейчас это обсуждать не хочу. – Поднимаюсь как раз в тот момент, когда к нам подходит дед. Он серьезен, так что я порой забываю, что мы родственники, а не коллеги. Да и в последнее время общаемся гораздо больше по рабочим вопросам. – Здравствуй. – Держусь, чтобы не броситься с вопросами, но он не томит меня ожиданием, за что я крайне благодарен.

– Здравствуй, Мирослав. Поговорим с глазу на глаз? – Мы пожимаем друг другу руки и идем в сторону кабинета, игнорируя вопросительный взгляд бабушки, которая категорически против обсуждения работы во время семейных ужинов.

– Так что ты хотел сказать? – спрашиваю, когда закрываю за собой тяжелую дверь в кабинет. Здесь по-прежнему мало света – только торшеры и настольная лампа, – свежо и пахнет сигарами.

В кабинете Яков Игнатьевич когда-то занимался бурной деятельностью, строя империю, а теперь только создает видимость работы, прячась от ворчания ба, и читает газеты или книги, попивая коньяк и раскуривая сигары. Как и весь дом, кабинет выглядит презентабельно, но старо. Когда-то здесь решались судьбы, а теперь обсуждаются новости и детские игрушки.

– Хотел вручить подарок лично, – скрипит он, подходя к сейфу. Набирает комбинацию, которая всей семье давно известна, и достает оттуда конверт. – Присядь, Мирослав, – приглашает он и, с трудом переставляя ноги, занимает свое место во главе стола. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, зачем я тебя позвал. Ты руководишь моей компанией. Руководишь хорошо, поэтому, думаю, пришло твое время самостоятельно определять будущее. – Дед двигает конверт ко мне, а я не верю, что сейчас получу все, к чему старательно шел почти всю сознательную жизнь.

Глубоко вздыхаю и беру конверт. Вскрываю, как и положено, ножом для писем – незачем травмировать Якова Игнатьевича – и раскрываю дарственную. Улыбаюсь, не веря, что пара формальностей, и я полноправный и единоличный владелец холдинга. Взгляд бежит по буквам, с трудом перевариваю информацию, но натыкаюсь на пункт «Условия безвозмездного дарения», в которых, помимо формальных, различаю одно конкретное и, бесспорно, безумное.

– Ты хочешь, чтобы я женился? – с трудом сдерживаю злость, откладываю бумагу в сторону и стараюсь не делать лишних движений, чтобы не выдать нервозность. – Серьезно? Свадьба, и компания моя?

– Я лишь хочу, чтобы ты, дожив до моих лет, смог передать дело своему сыну и знать, что он не станет жить в бедности.

– Я уже заработал на свою безбедную старость и вполне обеспеченную жизнь возможных детей. – Бью кулаком по столу, все же не совладав с эмоциями. Их слишком много, они разрывают изнутри и грозятся вырваться наружу сумасшедшим вихрем, разнося все к чертям. – К чему это глупое условие?

– К тому, что я знаю, что бывает, когда седина бьет в бороду.

– Ты хочешь перечеркнуть все мои труды только потому, что я холостой? – звучит настолько глупо, что становится смешно. Тру пальцами переносицу и надеюсь, что все это шутка и сейчас он откажется от бессмысленной затеи. – Значит, все то время, пока компания под моим руководством приносила прибыль, тебя не волновало мое семейное положение, а теперь ты готов отстранить меня от дел?

– Я уже все сказал. Либо так, либо никак, – непререкаемым тоном заявляет дед.

– Ясно. – Поднимаюсь и, сжав в руках дарственную, быстро покидаю кабинет.

До Нового года еще час, но все желание праздновать исчезло. Поднимаюсь в бывшую свою комнату и сажусь на кровать. Хочется выпустить пар, но могу разве что пару теннисных мячей из ящика запустить из окна. Нужно поговорить и обсудить ситуацию, поэтому я набираю номер единственного человека, которому сейчас могу довериться.


## Глава 2. Ксюша

Отпуск. Как долго я его ждала. И выпрашивала. И умоляла. И угрожала. В итоге выторговала целых три недели! На самом деле две, но вторая пришлась на новогодние праздники. Жалею ли я? Ни капельки! Избежала новогодней суеты, которая царит в офисе, корпоратива, на котором ко мне опять бы клеился главный пиарщик. Фиговый он специалист, раз за три года так и не наладил со мной мало-мальски дружеские отношения.

Содрогаюсь, только вспоминая его пошлую ухмылочку, и перевожу взгляд на бассейн, бликующий в свете фонарей. Сегодня здесь мало людей, все готовятся к празднику, а мы решили немного расслабиться перед вечеринкой и отдохнуть как положено – со сплетнями и коктейлями. Прикрываю глаза и улыбаюсь – решение уехать в теплые края на Новый год было лучшим в моей жизни. Никаких морозов, гор снега, заторов на дороге и всклокоченных от шапки волос. Вместо этого бронзовый загар, вкусные напитки и интересные знакомства.

– Я бы не уезжала отсюда никогда, – тянет Иринка, моя подруга, главный советчик и самая любимая группа поддержки. С ней мы прошли огонь, воду, первую школьную любовь, которая у нас оказалась одна на двоих, ее развод, мои горе-отношения и первый год работы в должности личного помощника, когда я была готова писать заявление на увольнение каждый божий день.

– Согласна, – киваю и тянусь обеими руками к ананасу, в котором подали пинаколаду. – Но, думаю, Мирослав Станиславович тогда лично за мной прилетит. Он и так был готов отменить мой отпуск, когда узнал, что я выйду на работу только в конце месяца.

– Я вообще поражаюсь, как ты до сих пор на этого психа работаешь. Слава богу, что хоть платит хорошо! – Смеюсь. Если я, сработавшись с Евсеевым, все-таки смогла изменить к нему отношение, то Ирка моего босса продолжает громко ненавидеть. И всякий раз попрекает тем, что я продолжаю трудиться в девелоперской компании «Монолит», когда могла бы найти более спокойную работу, а не лицезреть Мирослава Станиславовича шесть дней в неделю, потому что он систематически забывает о существовании второго выходного.

– Поэтому и работаю! – усмехаюсь и снова смотрю на воду: да, если бы не щедрый оклад – не увидела бы я такой красоты, а сидела дома с родителями и крошила оливье. – Думаю, он привык ко мне и смирился с тем, что меня никак не переделать.

– И хорошо! Не хватало, чтобы еще воспитывал тебя. Лучше пусть премии ежемесячно выписывает, они, знаешь ли, лучшая мотивация.

– И отличный повод хранить корпоративную тайну и все грязные секретики, ага, – соглашаюсь, разглядывая группу загорелых парней, с одним из которых я договорилась завтра пойти на свидание. В Новый год с новыми приключениями. Тем более курортных романов никто не запрещал.

Это сегодня у нас по плану праздничная вечеринка, пренебречь которой я отказалась, хотя мой кавалер тоже обещался там быть. Не зря же мы прилетели в четырехзвездочный отель из одной страны весело встречать Новый год.

– Не дразни, иначе мне придется тебя споить и все выпытать, – смеется подруга, любящая перемывать Евсееву кости. Вот хорошо человеку, не будет артритом мучиться на старости лет. Одергиваю себя, потому что слишком часто думаю о боссе, а это не к добру на отдыхе. Но я не успеваю подумать о кознях вселенной, потому что в сумке вибрирует телефон.

Странно. С мамой мы поговорили пару часов назад, брат ограничился эсэмэской, Женя – мой местный ухажер – здесь, на расстоянии вытянутой руки, и звонить не станет, с остальными подругами мы уже поболтали и пожелали друг другу хорошего секса в новом году, а больше никто не станет тревожить в канун праздника. Если только…

Тяжело сглатываю и еще пару секунд смотрю на сумку, решая, стоит убеждаться в своей догадке или нет. Внутри скребет мерзкое предчувствие, но если это босс, то он будет звонить, пока я не отвечу. Поэтому, отмахнувшись от дурных мыслей, расправляю плечи, достаю смартфон, сокрушенно выдыхаю и, натянув на лицо улыбку, елейно щебечу:

– Мирослав Станиславович, неужели вы звоните, чтобы поздравить меня с наступающим Новым годом? – Закатываю глаза, слыша то ли громкий вздох, то ли сокрушенный стон, отчего сердце падает в пятки: босс не в настроении, а значит, испортит его всем.

Ирка, услышав имя, поворачивается и округляет глаза, на что приходится только пожать плечами.

– Все потом, – шепчу ей.

– Когда ты улетишь обратно первым рейсом? – обижается подруга и надевает солнцезащитные очки, таким образом уходя от разговора. Я понимаю, почему Ира бесится всякий раз, когда во время отдыха звонит босс, но уже устала быть во всем виноватой.

– Не улечу. У нас оплачена путевка. – Играю бровями, не давая утянуть нас в ссору. Только этого накануне праздника не хватало.

– Не за этим, Ксения, – наконец я возвращаюсь к Мирославу Станиславовичу, который разрушает все мое веселье одной фразой. – Я вынужден прервать твой отпуск. Ты нужна мне здесь.

Ох, не к добру все это. Но на этот случай у меня есть четкий алгоритм действий. Я уже хорошо знаю, что Евсеев без меня как без рук, поэтому, вспомнив свой первый отпуск, который я до сих пор не догуляла, предположила такой вариант развития событий и согласовала с руководителем план отступления.

– Мирослав Станиславович, вы же помните, что говорили в последний день перед отпуском? – захожу издалека, но с этим мужчиной иначе нельзя. Сразу и в лоб он все воспринимает в штыки, точнее, бьет рогами наотмашь, не зря же упертый овен. Так что приходится быть деликатнее и ни в коем случае не показывать раздражение или злость.

– Помню. Но это не тот случай.

– И это мы тоже обсуждали, – победно улыбаюсь, зная, что он ступил на верную дорожку. – Вы сами согласовали мне отпуск и даже разрешили вас послать, если станете сильно давить и требовать вернуться к работе.

– Ксения, – говорит с нажимом, призывая замолчать. Обычно это значит, что мне пора валить из его кабинета и готовить кофе американо с двумя ложками сахара. А через десять минут возвращаться и снова говорить о делах, точнее слушать – Евсеев после приступов чересчур разговорчив.

– Даже если у вас там все горит, я не приеду. В конце концов, у меня путевка, и вообще я в другой стране!

– Вернетесь после и догуляете отпуск, сейчас дело крайней…

– Важности, – перебиваю босса. – Да-да, я поняла. У вас все дела такие, Мирослав Станиславович, – откровенно брею Евсеева. Любой другой на моем месте и рта бы боялся раскрыть, я же без конца дерзила начальству, не боясь получить по шапке, лишиться премии или быть уволенной. Потому что знала: никуда Евсеев меня по доброй воле не денет. Проходили уже. Это было спустя десять месяцев работы. Мы готовили тендер, пропадали на работе целыми сутками, а все выходные я торчала в квартире Мирослава Станиславовича, исполняя обязанности секретаря и надежного плеча, на которое можно опереться и в прямом, и в переносном смысле – накануне босс получил растяжение на одной из тренировок. Увольнение вышло случайно: мы настолько были в стрессе, что оба не выдержали – я затребовала отдых, он отказал и пригрозил лишить меня теплого места, которое уж точно не будет пустовать. Усталость навалилась, мозги окончательно расплавились от обилия заданий, я сдуру и сказала, что вовсе не против быть уволенной. Мы распрощались в тот же вечер. Евсеев дал отпуск без содержания, сказав, что через две недели я могу приходить за трудовой, а я искала новую работу и целую неделю отдыхала, не испытывая угрызений совести. И вот, когда два этапа собеседования прошли успешно, на пороге моей квартиры показался Евсеев. Он был слишком вежливым, принес цветы и конфеты в подарок (кстати, первые и единственные), а потом долго уговаривал вернуться. – Но в этот раз справьтесь уж без меня. Вас ведь не ведут насильно в ЗАГС, и империя, судя по новостям, не рушится. Так что счастливого Нового года и с наступающим! Увидимся восемнадцатого числа!

Уже не слышу его гневную тираду, доходят только отголоски, и я сбрасываю звонок и от греха подальше выключаю телефон. Евсеева мой отказ не остановит, он снова и снова будет набирать номер, только разговаривать и выискивать аргументы я не хочу. А вот отдохнуть хорошенько совсем не против, тем более впереди Новый год. Господи, пусть в следующем году у меня будет нормальный мужик, а не бракованный.


## Глава 3. Мирослав

Отбрила. Натурально так. С чувством, с толком, с расстановкой. Взяла и положила трубку, так еще и выключила телефон. Кажется, пора проводить разъяснительную беседу и пересматривать наш договор, его срок истекает как раз через два месяца. На самом деле для Ксении это чистая формальность: трудовой договор заключается на год, а после продлевается. Теперь же надо внести в него пару условий, по которым она не сможет бросить трубку посреди разговора.

Усмехаюсь и качаю головой. Ситуация настолько вывела меня из себя, что я посягаю на личную свободу людей, думая о том, что с Евсеевым так дерзко никто не разговаривает. Боятся. Не то чтобы я очень страшен в гневе, скорее никто не доводил до такого состояния, потому что не был готов лишиться моего хорошего отношения. А вот Савельева оказалась бесстрашной.

Ладно, раз она хочет сделать по-своему – пусть. Сам что-нибудь придумаю и найду жену без ее помощи, мало у меня, что ли, девушек было. Открываю телефонную книгу и листаю, выбирая. С одной стороны, можно жениться по расчету: тогда и связи хорошие обеспечены, и жена – умница-красавица, и жизнь предопределена до самой старости. С другой – жениться нужно быстро, а для этого дочери богатеев не подходят, им минимум полгода в прессе светиться надо да предложение пороскошнее. Почти все девушки, с которыми у меня были короткие романы, меркантильные особы, мечтающие захомутать мужика побыстрее. Их желание выйти замуж мне только на руку, а вот категорический отказ от развода вовсе не нравится. Нужна та, которая сможет и быстро выйти замуж, и легко развестись. Верная подруга, готовая в огонь и воду.

Палец зависает над ее контактом в телефонной книге, и я волей-неволей задумываюсь. За три года Савельева ни разу не дала поводов в себе усомниться, всегда идеально исполняла свою работу и даже терпела мои заскоки. Я поэтому и расщедрился на две недели отпуска. Мне нужен хороший сотрудник рядом, а не женщина на грани истерики из-за недосыпа. Вот только никакой благодарности в ответ я, видимо, не дождусь.

И ведь всего-то: найти жену. Не такая уж и сложная задача. Может, у нее даже подруга есть какая-нибудь надежная, с которой можно эту авантюру провернуть. А потом я не только отпуск дам догулять, еще и премию солидную выпишу. У нас ведь деловые отношения: с Ксении – отличная работа, с меня – финансовая компенсация за моральное истощение.

Кстати, о деловых отношениях…

Что, если попробовать убедить ее? У Савельевой деловая хватка надежная, за место свое она не то чтобы держится, но уходить явно не собирается. Да и все равно пять дней в неделю рядом со мной – некоторые семейные пары столько времени вместе не проводят.

В теории план звучит отлично: Ксения связана корпоративной тайной, границы которой обозначаются моими поручениями и Уголовным кодексом. Значит, точно не сдаст. Мы быстренько женимся, возможно, даже получится найти регистратора, работающего в новогодние праздники. После я официально занимаю кресло генерального, Савельевой на счет приходит солидная компенсация, и мы продолжаем работать как ни в чем не бывало.

С реальностью решаю разбираться по факту. Поэтому, наплевав на приближающийся праздник, звоню безопаснику и требую отыскать мою помощницу на всем земном шаре. Он, я уверен, вертит пальцем у виска, говоря, что Ксения правильно сделала, сбежав от меня в Новый год, и предлагает дать ей время на отдых. Меня этот веселый тон совершенно не радует – рявкаю в трубку так, что информацию мне присылают спустя пятнадцать минут.

Мальдивы, значит.

Рука непроизвольно тянется к телефону, и я, не глядя, набираю ее номер, опомнившись через секунду. Сбрасываю. Привычка во всем полагаться на Ксению засела в голове настолько, что я едва не позвонил ей с просьбой забронировать билет на ближайший рейс.

Собираюсь с мыслями и следующие два часа провожу за изучением сайта и бронированием билетов. Новый год проходит мимо меня, я даже не помню, как Яр вытаскивает меня за стол к родным, как поднимаю бокал с шампанским и как соглашаюсь с возмущениями Оли о неправильности решения деда отдать фирму мне, заставляя жениться. Все это идет фоновым шумом. На самом же деле я жду, когда мне на почту придут билеты, и злюсь, что лететь на Мальдивы мне придется весь день.

«Может, зря я все затеял?» – шепчет проснувшаяся совесть. Никогда ведь не гнался за деньгами и зарабатывал все почти честным трудом. Какая-то часть меня упорно отказывается от мгновенно возникшей в голове идеи, но с совестью буду договариваться потом, когда спасу свои труды от падения в неизвестность.

С дедом говорить бесполезно – он настолько твердолобый, что никогда не отступится от выбора, даже если тот совершенно неправильный. Поэтому перевожу дыхание, увидев письмо в папке «Входящие». Билет у меня, значит, можно собирать вещи и «мчаться навстречу приключениям», как сказала моя бывшая, улетая в отпуск с другим.

Это, кстати, еще один повод, из-за которого я не могу довериться человеку малознакомому. Так что все карты за Ксению. И предложение нужно составить очень заманчивое, чтобы она не смогла отказаться. Хотя всегда можно отрезать пути отступления, но на это я пойду только в крайнем случае.

Уезжаю с ужина, забыв попрощаться со всей родней. Яр, заставший меня в прихожей, только цокает и закатывает глаза, говоря, что дед не зря настаивает на женитьбе: может, так получится отвлечь меня от дел. Только брат не знает, в какую ситуацию загнал меня старый родственник и что мне придется сделать, чтобы выйти из всего этого дерьма победителем.


Жара плавит и без того кипящий от работы мозг, а яркое солнце скоро выжжет сетчатку. Очки не спасают. Даже льняные брюки и тонкая рубашка не помогают справиться с перепадом температур. А мне еще приходится искать по всему отелю Ксению. На ресепшене все отказываются помогать, прикрываясь правилами, – денег тоже не берут, поэтому я уже в третий раз прохожу вокруг бассейна, не различая среди десятка одинаковых девиц, на которых в любой другой ситуации обязательно обратил бы внимание, Савельеву.

Она мастерски прячется. Телефон так и не включила, на улицу носа не показывает – будто знает, что я приеду. Но от меня так просто не отделаться, если только затеряться в толпе красоток. Поднимаю голову, глядя на тоскливо темнеющее небо. Сегодня я солидарен с его печалью – мне тоже не очень весело.

Взгляд скользит по номерам, на балконах вижу счастливые пары и лениво осматриваю террасу ресторана, думая об ужине, который придется очень кстати – после прилета я сразу же бросился на поиски, не увенчавшиеся успехом. Или…

На террасе, у самого края, замечаю знакомый профиль – Ксения лениво цедит вино и почти по-философски смотрит вдаль. Не знаю, что меня привлекает: общая эстетика картинки или слишком глубокий вырез платья на ее спине – но отвести взгляд невозможно. Савельева заметно выделяется среди размалеванных дур, ищущих здесь покровителя, она словно на голову выше всех девушек – знает себе цену и не стыдится одиночества.

Видимо, потому что уже нашла претендента на курортный роман.

Словно ревнивый жених, с особой злостью наблюдаю, как к ней подходит одетый с иголочки мужик, целует в щеку и пошло скользит лапищей по ее тонкой руке. От этого жеста мне становится плохо, а вот Ксения, напротив, с радостью принимает тесный контакт и первой целует этого кретина, отправляя меня в ментальный нокаут. Кажется, тут нарисовался еще один кандидат в женихи. Вот только Савельевой нельзя выходить замуж ни за кого, кроме меня.


## Глава 4. Ксюша

Это лучший Новый год. Вечеринка в отеле проходит идеально, мы танцуем до самого утра и расходимся по номерам только с рассветом, уставшие и вымотанные, но счастливые. Женя ведет себя галантно, причем настолько, что я начинаю верить в существование нормальных мужчин. Провожает меня до номера, целует в щеку и желает счастья в наступившем году.

Иринку я не видела с двух часов, когда она укатила с кавалером смотреть салют. Догадываюсь я, какие у них там фейерверки, но об этом спрошу, когда подруга вернется, а пока, смыв всю косметику и пот, падаю в кровать, забываясь сладким сном почти до вечера.

Просыпаюсь от стука в дверь и попутно ругаюсь. Нагулялась моя подруга и пришла рассказывать о жаркой ночи? Пригладив растрепавшиеся волосы и поправив перекрутившуюся майку пижамы, смело открываю и набираю в грудь побольше воздуха, чтобы отчитать Ирку, но вместо вымотанной подруги за дверью стоит Женя, выглядывает из-за букета и ослепительно улыбается.

Какой позор.

– Я тебя разбудил? – виновато спрашивает, не переставая с любопытством меня разглядывать.

– Да. А я, кажется, проспала наш ужин? – виновато кусаю губы и прячусь за дверью, оставляя только растрепанную голову, которую по-хорошему тоже стоит спрятать. – Прости, пожалуйста. Дай мне час, и я все исправлю.

– Я дам тебе два, – подмигивает мой кавалер и вручает цветы. Мне все же приходится показаться ему в пижаме, которую он вообще-то должен был увидеть не раньше завтрашнего утра, но кто сказал, что в моей жизни все должно идти по плану. Я же не на работе. Смущаюсь и прижимаю букет к груди, прикрываясь им, на что Женя только качает головой. – Встретимся в ресторане. Столик на мое имя.

– Спасибо. – Едва не пускаю слюни, глядя ему вслед. Нет, ну что за идеальный мужик, а? Точно женат и скрывает это. Был бы такой хороший, давно бы уже окольцевали.

Но проверять странные догадки я не буду. В конце концов, я здесь отдыхаю. И могу позволить себе увлечься красавчиком.

Мысленно благодарю Женю еще раз двадцать за целых два часа на сборы, потому что за шестьдесят минут я бы не успела ровным счетом ничего. Но за пятнадцать минут до назначенного времени оказываюсь полностью готова. Долго верчусь перед зеркалом, восхищенно разглядывая себя и думая, что этого стоило ждать.

Но теперь мы, кажется, меняемся местами, потому что Жени за столиком еще нет. Зато официант, как только я занимаю место, любезно приносит вино, сообщая, что спутник позаботился о том, чтобы дама не заскучала в ожидании. Приятно. Женя все-таки уверенный обольститель. Мало того что внешность как с обложки, так еще и манерами не обделен.

Лениво цежу вино, изредка посматривая на вход, разглаживаю невидимые складки на вечернем платье. Это мое любимое. Оно слишком красиво струится по телу, а еще привлекает внимание открытой спиной и разрезом от бедра. В общем, даже если Женя и думал о чем-то другом, я решительно настроена познакомиться поближе на одну ночь.

Какое-то странное предчувствие скребет внутри. Будто что-то сегодня пойдет не так, хотя нет ни единого признака: все части тела гладкие, белье новое и кружевное, красные дни настигнут уже дома. Может, дело в Жене, и он уже кадрит другую, а мне достался утешительный винный приз? Но нет. Вижу его у бара, общается с официантом, а потом слишком долго смотрит на меня. Оценивает издалека и улыбается.

Идет осторожно, медленно, с грацией хищника, пока я делаю вид, что ничуть не смущена его восхищением.

– Теперь я не расстроен, что ждал тебя два часа. – Женя останавливается рядом и наклоняется ко мне. – Прекрасно выглядишь.

– Тот, кто умеет ждать, всегда получает больше. – Подаюсь навстречу и улыбаюсь, осторожно опускаю ладонь на его предплечье.

– Интересно, и что же получу я? – Бровь взлетает вверх, и я ведусь на такой глупый и откровенный флирт. За этим же пришла, так к чему теперь строить из себя скромницу-девственницу.

– Я только намекну. – Целую легонько, чтобы не размазать помаду по лицу, но Жене этого мало, он переходит к более настойчивым ласкам, обхватывает ладонями мою голову и раздвигает губы языком, проникая внутрь. – Просто намек, помнишь? – Отстраняюсь первой, почти жалея, что вообще решилась его поцеловать.

– Не удержался, извини, ты слишком сексуальна.

Мысленно хлопаю ладонью по лбу, но сдерживаюсь, чтобы не повторить в реальности. Я ведь на что-то подобное и рассчитывала. Подумаешь, прямолинейный, мужики все такие. А я действительно выгляжу роскошно и… сексуально. Пусть и звучит это слишком пошло.

– Закажем? – Женя кивает на меню, и я соглашаюсь.

Больше он так явно не намекает на то, чем закончится вечер, мы выбираем блюда вполне мило, с обсуждениями, как будто настоящая парочка. И это подкупает, я почти таю от его внимания и комплиментов, но что-то мешает до конца расслабиться. Будто кто-то тянет меня в противоположную сторону, вынуждает отвлекаться. Неприятное предчувствие покалываниями расходится в пальцах и настолько сильно беспокоит, что я думаю, не зря ли пришла. И пропускаю мимо ушей историю Жени из жизни.

Боже! Я отвратительный выбор для свидания.

– И что дальше? – вставляю невпопад, замечая, что Женя начинает что-то подозревать в моей заинтересованности разговором.

– Теперь начинается самое интересное! – Он подается вперед и заговорщицки шепчет.

– Простите, что вмешиваюсь, но мне нужно поговорить с девушкой, – слышу за спиной хорошо знакомый голос и моментально распрямляю плечи.

Не может быть! Боюсь обернуться и убедиться, что это правда. Вот о чем кричала интуиция! Не о Жене, который теперь в моих глазах выглядит лакомым куском, а о Евсееве – самом бестактном человеке в мире.

– М-Мирослав Станиславович? – с трудом выговариваю имя босса и ошарашенно смотрю на него. Возвышается надо мной и снова давит своим влиянием. Еще и смотрит странно. Так, будто искал меня по белому свету. – Не ожидала вас здесь увидеть.

– Еще бы, – возмущенно фыркает. – Следовало брать трубку, а не отключать телефон, – начинает он тираду, но быстро останавливается, глядя, как официант выставляет перед нами с Женей закуски. – Но сейчас о другом. Я должен с вами поговорить. Срочно, – цедит сквозь зубы.

– Ксюша, кто это? – хмурится Женя, пока я хороню свой секс этим вечером. Потому что сомневаюсь, что даже самый правдивый мой ответ придется по вкусу. Ну кто в здравом уме поверит, что мы с боссом случайно столкнулись на курорте?

– Это мой начальник. Я же говорила тебе, что работаю личным помощником, – начинаю тараторить, но тут же себя одергиваю. Я в этой ситуации жертва, а не обвиняемый.

– Ксения, я ценю вашу вежливость, но разговор не терпит отлагательств.

– Мирослав Станиславович, я все еще в отпуске, – стараюсь говорить сдержанно, но выходит угрожающе, потому что сжимаю губы от злости. – Давайте обсудим все завтра, желательно после обеда.

– Нет. – Он наклоняется ко мне, хватаясь ладонью за спинку стула. Зол неимоверно, но сейчас я готова посоревноваться в гневе, потому что так нагло секс мне еще не обламывали. – Мы обсудим прямо сейчас. Вы все еще работаете на меня, не забывайте, – даже в шепоте улавливаю властные нотки. У-у-у, что за мужик! Шаг влево, шаг вправо – расстрел. А в отпуск улетишь, так примчит следом.

– Он точно только начальник? – недоверчиво спрашивает Женя. – А впрочем, не отвечай, – он отодвигает стул и поднимается, – и так очевидно, что я здесь лишний. Хорошего вечера, – бросает как-то совсем огорченно.

– Женя, стой! – Поднимаюсь, намереваясь бежать следом за ним, потому что никто не заслуживает такого мерзкого отношения. Разве что Евсеев, который обхватывает своей ручищей мое запястье и не дает больше ступить ни шагу. – Ну, что вам? Мало мне жизнь портите в рабочее время, решили отпуск испоганить? – Хочется забросать его трехэтажным матом, но держусь из последних сил.

– Ксения…

– Не надо выдумывать извинения, когда вы искренне не раскаиваетесь. Это своим подружкам оставьте, – выдыхаю устало. – Лучше говорите, зачем приехали за мной даже в другую страну.

– Идем, этот разговор не для лишних ушей.

## Глава 5. Мирослав

– Вы предлагаете мне что? – спрашивает с нервным смешком и откидывается на спинку кресла. – Скажите, Мирослав Станиславович, вы совсем из ума выжили? Или в турбулентности помотало? – Она поднимается и смотрит сверху вниз, вынуждая меня чувствовать себя виноватым.

Сжимаю подлокотники едва не до треска. Хочется напомнить Ксении, что я здесь босс, а она моя помощница, но сдерживаюсь, потому что сейчас от нее зависит слишком многое. Савельева расхаживает по моему номеру и гневно всплескивает руками. За тяжелым пыхтением улавливаю плохо скрываемую ненависть, но отчего-то улыбаюсь, отдавая должное профессионализму девушки. Я бы на ее месте крыл матом, не испытывая угрызений совести, а она мне турбулентностью тычет. Занятно.

– Если бы, – вздыхаю тяжело. – Но реальность такова: без вашей помощи я не получу компанию и спущу свои труды в унитаз.

– Так возьмите одну из своих подружек! – резко оборачивается и выдает восторженно. – Я же заказывала доставку подарка и цветов… – замолкает и щелкает пальцами, вспоминая, – как ее?.. Виктории! Точно! – Едва не подпрыгивает от радости. – Предложите ей! Судя по количеству бриллиантов в том браслете, она явно вам задолжала.

Качаю головой и поднимаюсь. Иду к Ксении, надеясь остановить мельтешение перед глазами, но она отскакивает от меня едва ли не с криком и выставляет руки вперед, защищаясь.

– Я уже объяснил, почему не могу выбрать никого, кроме вас. Так что успокойтесь, Ксения, – давлю морально, но Савельеву уже не сломить. Мой напор ее не пугает, наоборот, добавляет смелости, потому что ее плечи расправляются, а подбородок вздергивается.

– Успокоиться? Вы испортили мне свидание! – наконец узнаю реальную причину ее злости. Смешно. Единственная, кого можно винить во всем – она сама. Поговорила бы со мной нормально, не пришлось бы сюда лететь.

– А вы мне… Новый год! – бросаю первое, что приходит в голову, думая осадить ее, но Ксения презрительно фыркает и скрещивает руки на груди. Она обводит взглядом номер, будто ищет, чем бы меня огреть, и снова испепеляет карими глазами.

– Я? – она почти смеется. – Кажется, я не обрюзгший упертый старик. Так что не надо валить все на меня.

– Не надо было отключать телефон! – тоже завожусь. Нервы ни к черту с этими условиями. Лазеек нет, а я ненавижу быть заложником обстоятельств.

– Не надо лезть в мой отпуск, который сами же подписали! – бросает последнее и смотрит с вызовом. Дышит тяжело, так, будто пробежала кросс. И поджимает губы. Только этого не хватало. – Я ведь не так много просила, Мирослав Станиславович, – говорит уже мягче, а мне будто мешок с мукой на голову падает. Давит ее отчаяние посильнее петли на шее.

– Ксения… – отступаю, давая ей возможность расслабиться и вздохнуть поглубже, – простите. Возможно, я и правда перегнул палку.

– Вы совершенно точно перегнули, Мирослав Станиславович, – возвращает еще не утихшую злость.

– Три месяца. Я прошу всего лишь три месяца, в которые в вашем паспорте будет стоять печать. Никакой показной игры, никаких совместных мероприятий – чистая формальность, которая закончится, как только я стану владельцем компании.

Она снова замолкает и застывает в одной позе. Во взгляде – пустота, о значении которой я могу только догадываться. В давящей тишине успеваю подумать обо всем, даже всерьез собираюсь встряхнуть Савельеву, чтобы она только вышла из транса. Интересно, она думает, как прибить меня в номере, или готовит формулировки к отказу?

Отворачиваюсь и отхожу к столику. Наливаю воду в стакан – алкоголь пока не могу себе позволить, иначе быстро накидаюсь и забью на происходящее на пару дней точно. А такого делать категорически нельзя. Ксению нужно уговорить всеми возможными способами.

– Кто будет знать, что вы женились на мне? – вдруг бьет в спину голос, и я оборачиваюсь, недоверчиво глядя на девушку. Она серьезно? То есть две минуты тишины, и Ксения готова принять предложение?

– Вы согласны? – вопросом на вопрос, игнорируя все правила приличия.

– Обдумываю варианты, – честно признается и задумчиво кусает губу. – Ну так что?

– Мы с вами и мой юрист, который составит брачный контракт, – сообщаю честно. Показывать Ксению всему миру в мои планы не входит.

– Контракт? Боитесь, что оттяпаю половину после развода? – смеется, приходя в обычное состояние саркастичной стервы, при этом отлично выполняющей работу.

– С вашей хваткой, Ксения… Вы способны обобрать меня до нитки.

– Лестно, – улыбается, но тут же возвращает на лицо серьезную маску, – но комплиментами вы меня не убедите.

– Готов убеждать вас любыми способами, – двусмысленность фразы до меня доходит не сразу. Наверное, я понимаю, что ляпнул лишнего, когда вижу удивленный взгляд Ксении. – Но прежде всего цифрами.

– Уже лучше, – кивает. – И что вы можете мне предложить? Учтите, я знаю, сколько вы зарабатываете, поэтому не вздумайте жадничать!

– И не собирался. – В красках описываю Ксении все преимущества принять предложение. На ее счету после развода останется очень круглая сумма, гораздо больше ее годовой зарплаты, так что я действительно не продешевил.

Но Савельева не была бы собой, если бы не затребовала дополнительных выгод.

– Еще мне нужна моральная компенсация, которую я получу сразу.

– Все? – приподнимаю бровь, глядя на нее.

– Нет.

– Я могу счесть это за вымогательство.

– А я могу отказать. Но мы же выдвигаем условия. Я назову свои, а вы решите, принимать их или нет, – разбивает мои и без того слабые аргументы. – Так вот, я хочу прибавку к зарплате, скажем, в двадцать процентов, и месяц оплачиваемого непрерывного отпуска.

Это больше похоже на шантаж, но я терпеливо слушаю все, что она говорит. Глаза округляются с каждым произнесенным словом. Опять отпуск. Да я за это время с ума сойду без нее! Ни одна сотрудница меня не выдержит, это уже пройденный этап. А тут целый месяц. И если учесть, что отпуск Савельева выберет аккурат под мое вступление в должность, я развалю компанию только за время ее отсутствия, потому что ни одна помощница не сможет правильно спланировать мое время.