Энни Дайвер
Бракованные

© Дайвер Э., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

По всем канонам они давно должны были начать служебный роман. Но между Мирославом Евсеевым, исполняющим обязанности директора семейного холдинга, и его личным помощником Ксенией Савельевой вот уже три года сохранялись странные, но деловые отношения. До тех пор, пока Мирослав не решил все изменить, втянув девушку в весьма сомнительную авантюру.

Глава 1. Мирослав

Говорят, под Новый год…

Елки, мишура, салаты, веселье и волшебство, которое традиционно витает в воздухе. Гирлянды, мелькающие разноцветьем, и вера в счастье.

В тридцать четыре отношение к Новому году совершенно другое. Обычно все ждут праздника, готовятся встречать его в кругу семьи – для меня же этот год отмечен множеством побед в рабочей сфере, выгодными контрактами и солидной суммой на личном счете в банке. А праздник – своеобразная точка, с которой начнется новый этап жизни. Дед наконец-то убедился в моей состоятельности и готов отдать бразды правления компанией, отправившись на пенсию.

Фактически он уже давно ничего не решает – последние пять лет я исполняю обязанности генерального директора, а теперь стану руководителем уже официально, без глупой приставки «и. о.». О своем намерении он решил сообщить на семейном ужине прямо в Новый год, так что праздника я жду с особенным энтузиазмом. Будто снова вернулся в детство, только подарки куда серьезнее.

Закончив с делами, которые даже тридцать первого умудрились образоваться, вешаю на заднем сиденье чистый костюм и сажусь за руль. Уже пора открывать шампанское и провожать старый год, а я все бегаю как белка в колесе. Рука так и тянется к телефону, и я в сотый раз за день сдерживаюсь, чтобы не набрать номер помощницы, которую сам же отправил в отпуск, оставив себя в праздники без рук. Нужно запланировать вечеринку по поводу моего назначения, а лучше Ксении с этим не справится никто. За те три года, что она работает на меня, я ни разу не пожалел о решении нанять именно эту девушку вопреки принципам. До этого целый год я работал с личным ассистентом – мужчиной и не собирался принимать в штат женщину, которая непременно подумает о служебном романе с боссом.

Но Ксения удивила. За все это время она ни разу не дала даже намека на то, что между нами что-то возможно. По долгу службы мы очень много времени проводили вместе, а иногда она и вовсе выполняла личные поручения: заказывала цветы и подарки для моих девушек и бронировала столики в ресторанах к свиданиям. Словом, я нашел идеального сотрудника, поэтому во время ее отпуска чувствовал себя калекой.

Родительский дом встречает меня пафосом – здесь всегда царит роскошь, словно мы не бизнесмены, а аристократы, почитающие традиции. Поэтому в восемнадцать я сбежал за границу на учебу, а когда вернулся, жить в особняке отказался, выбрав квартиру в центре города. И еще ни разу не пожалел. Младший брат, к слову, сделал так же, а сестра в восемнадцать вышла замуж под давлением деда.

В нашей семье он принимает важные решения, поэтому Оля и не подумала его ослушаться. Но в ее жизни все сложилось хорошо: муж ее на руках носит и боготворит, а она рисует картины и воспитывает детей. Это мы с Яриком неблагодарные внуки, которые отказываются заводить семьи и плодить потомство.

Усмехаюсь, и едкое самодовольство граничит с легкой горечью на языке. Когда у тебя в сутки восемнадцать часов уходит на работу, не успеваешь не то что о личной жизни подумать, но иногда и поспать. Да и подходящих кандидатур вокруг крайне мало: либо меркантильные, либо благочестивые девицы, ожидающие, когда влиятельный отец найдет им такого же толстосума-муженька.

Захожу в дом в начале десятого. Здесь, как обычно, собрались все семейство и самые близкие друзья. Старшее поколение общается в гостиной, дети играют возле елки, а брат и сестра в компании дальних родственников разговаривают за праздничным столом и цедят коллекционное вино.

– Мир, ты как всегда! – смеется Яр, увидев меня, и встает. Здороваюсь со всеми, обмениваюсь любезностями и пытаюсь улучить время для разговора с дедом, но вместо этого попадаю в плен к мелкотне и вожусь с ними до половины одиннадцатого, забыв о костюме, болтающемся на вешалке в машине.

– Своих пока не хочешь? – Оля присаживается рядом и треплет сына по макушке, а после целует в раскрасневшиеся щеки. – Пора бы уже.

Обычно такие разговоры пресекаются сразу, но то ли я порядком разомлел в тепле, то ли малышня так действует, поэтому позволяю сестре увлечь меня на зыбкую дорожку.

– Хочу, но сначала надо найти ту, с которой этих своих можно завести. – Пожимаю плечами. Лекции Оля не читает, обычно искренне желает мне познать семейное счастье и не гнаться только за работой, на что я согласно киваю и возвращаюсь к разговорам о бизнесе.

– Может, не там ищешь?

Чувствую мамино влияние. Точно поработала.

– Может, и так, но сейчас это обсуждать не хочу. – Поднимаюсь как раз в тот момент, когда к нам подходит дед. Он серьезен, так что я порой забываю, что мы родственники, а не коллеги. Да и в последнее время общаемся гораздо больше по рабочим вопросам. – Здравствуй. – Держусь, чтобы не броситься с вопросами, но он не томит меня ожиданием, за что я крайне благодарен.

– Здравствуй, Мирослав. Поговорим с глазу на глаз? – Мы пожимаем друг другу руки и идем в сторону кабинета, игнорируя вопросительный взгляд бабушки, которая категорически против обсуждения работы во время семейных ужинов.

– Так что ты хотел сказать? – спрашиваю, когда закрываю за собой тяжелую дверь в кабинет. Здесь по-прежнему мало света – только торшеры и настольная лампа, – свежо и пахнет сигарами.

В кабинете Яков Игнатьевич когда-то занимался бурной деятельностью, строя империю, а теперь только создает видимость работы, прячась от ворчания ба, и читает газеты или книги, попивая коньяк и раскуривая сигары. Как и весь дом, кабинет выглядит презентабельно, но старо. Когда-то здесь решались судьбы, а теперь обсуждаются новости и детские игрушки.

– Хотел вручить подарок лично, – скрипит он, подходя к сейфу. Набирает комбинацию, которая всей семье давно известна, и достает оттуда конверт. – Присядь, Мирослав, – приглашает он и, с трудом переставляя ноги, занимает свое место во главе стола. – Думаю, ты прекрасно понимаешь, зачем я тебя позвал. Ты руководишь моей компанией. Руководишь хорошо, поэтому, думаю, пришло твое время самостоятельно определять будущее. – Дед двигает конверт ко мне, а я не верю, что сейчас получу все, к чему старательно шел почти всю сознательную жизнь.

Глубоко вздыхаю и беру конверт. Вскрываю, как и положено, ножом для писем – незачем травмировать Якова Игнатьевича – и раскрываю дарственную. Улыбаюсь, не веря, что пара формальностей, и я полноправный и единоличный владелец холдинга. Взгляд бежит по буквам, с трудом перевариваю информацию, но натыкаюсь на пункт «Условия безвозмездного дарения», в которых, помимо формальных, различаю одно конкретное и, бесспорно, безумное.

– Ты хочешь, чтобы я женился? – с трудом сдерживаю злость, откладываю бумагу в сторону и стараюсь не делать лишних движений, чтобы не выдать нервозность. – Серьезно? Свадьба, и компания моя?

– Я лишь хочу, чтобы ты, дожив до моих лет, смог передать дело своему сыну и знать, что он не станет жить в бедности.

– Я уже заработал на свою безбедную старость и вполне обеспеченную жизнь возможных детей. – Бью кулаком по столу, все же не совладав с эмоциями. Их слишком много, они разрывают изнутри и грозятся вырваться наружу сумасшедшим вихрем, разнося все к чертям. – К чему это глупое условие?

– К тому, что я знаю, что бывает, когда седина бьет в бороду.

– Ты хочешь перечеркнуть все мои труды только потому, что я холостой? – звучит настолько глупо, что становится смешно. Тру пальцами переносицу и надеюсь, что все это шутка и сейчас он откажется от бессмысленной затеи. – Значит, все то время, пока компания под моим руководством приносила прибыль, тебя не волновало мое семейное положение, а теперь ты готов отстранить меня от дел?

– Я уже все сказал. Либо так, либо никак, – непререкаемым тоном заявляет дед.

– Ясно. – Поднимаюсь и, сжав в руках дарственную, быстро покидаю кабинет.

До Нового года еще час, но все желание праздновать исчезло. Поднимаюсь в бывшую свою комнату и сажусь на кровать. Хочется выпустить пар, но могу разве что пару теннисных мячей из ящика запустить из окна. Нужно поговорить и обсудить ситуацию, поэтому я набираю номер единственного человека, которому сейчас могу довериться.

Глава 2. Ксюша

Отпуск. Как долго я его ждала. И выпрашивала. И умоляла. И угрожала. В итоге выторговала целых три недели! На самом деле две, но вторая пришлась на новогодние праздники. Жалею ли я? Ни капельки! Избежала новогодней суеты, которая царит в офисе, корпоратива, на котором ко мне опять бы клеился главный пиарщик. Фиговый он специалист, раз за три года так и не наладил со мной мало-мальски дружеские отношения.

Содрогаюсь, только вспоминая его пошлую ухмылочку, и перевожу взгляд на бассейн, бликующий в свете фонарей. Сегодня здесь мало людей, все готовятся к празднику, а мы решили немного расслабиться перед вечеринкой и отдохнуть как положено – со сплетнями и коктейлями. Прикрываю глаза и улыбаюсь – решение уехать в теплые края на Новый год было лучшим в моей жизни. Никаких морозов, гор снега, заторов на дороге и всклокоченных от шапки волос. Вместо этого бронзовый загар, вкусные напитки и интересные знакомства.

– Я бы не уезжала отсюда никогда, – тянет Иринка, моя подруга, главный советчик и самая любимая группа поддержки. С ней мы прошли огонь, воду, первую школьную любовь, которая у нас оказалась одна на двоих, ее развод, мои горе-отношения и первый год работы в должности личного помощника, когда я была готова писать заявление на увольнение каждый божий день.

– Согласна, – киваю и тянусь обеими руками к ананасу, в котором подали пинаколаду. – Но, думаю, Мирослав Станиславович тогда лично за мной прилетит. Он и так был готов отменить мой отпуск, когда узнал, что я выйду на работу только в конце месяца.

– Я вообще поражаюсь, как ты до сих пор на этого психа работаешь. Слава богу, что хоть платит хорошо! – Смеюсь. Если я, сработавшись с Евсеевым, все-таки смогла изменить к нему отношение, то Ирка моего босса продолжает громко ненавидеть. И всякий раз попрекает тем, что я продолжаю трудиться в девелоперской компании «Монолит», когда могла бы найти более спокойную работу, а не лицезреть Мирослава Станиславовича шесть дней в неделю, потому что он систематически забывает о существовании второго выходного.

– Поэтому и работаю! – усмехаюсь и снова смотрю на воду: да, если бы не щедрый оклад – не увидела бы я такой красоты, а сидела дома с родителями и крошила оливье. – Думаю, он привык ко мне и смирился с тем, что меня никак не переделать.

– И хорошо! Не хватало, чтобы еще воспитывал тебя. Лучше пусть премии ежемесячно выписывает, они, знаешь ли, лучшая мотивация.

– И отличный повод хранить корпоративную тайну и все грязные секретики, ага, – соглашаюсь, разглядывая группу загорелых парней, с одним из которых я договорилась завтра пойти на свидание. В Новый год с новыми приключениями. Тем более курортных романов никто не запрещал.

Это сегодня у нас по плану праздничная вечеринка, пренебречь которой я отказалась, хотя мой кавалер тоже обещался там быть. Не зря же мы прилетели в четырехзвездочный отель из одной страны весело встречать Новый год.

– Не дразни, иначе мне придется тебя споить и все выпытать, – смеется подруга, любящая перемывать Евсееву кости. Вот хорошо человеку, не будет артритом мучиться на старости лет. Одергиваю себя, потому что слишком часто думаю о боссе, а это не к добру на отдыхе. Но я не успеваю подумать о кознях вселенной, потому что в сумке вибрирует телефон.

Странно. С мамой мы поговорили пару часов назад, брат ограничился эсэмэской, Женя – мой местный ухажер – здесь, на расстоянии вытянутой руки, и звонить не станет, с остальными подругами мы уже поболтали и пожелали друг другу хорошего секса в новом году, а больше никто не станет тревожить в канун праздника. Если только…

Тяжело сглатываю и еще пару секунд смотрю на сумку, решая, стоит убеждаться в своей догадке или нет. Внутри скребет мерзкое предчувствие, но если это босс, то он будет звонить, пока я не отвечу. Поэтому, отмахнувшись от дурных мыслей, расправляю плечи, достаю смартфон, сокрушенно выдыхаю и, натянув на лицо улыбку, елейно щебечу:

– Мирослав Станиславович, неужели вы звоните, чтобы поздравить меня с наступающим Новым годом? – Закатываю глаза, слыша то ли громкий вздох, то ли сокрушенный стон, отчего сердце падает в пятки: босс не в настроении, а значит, испортит его всем.

Ирка, услышав имя, поворачивается и округляет глаза, на что приходится только пожать плечами.

– Все потом, – шепчу ей.

– Когда ты улетишь обратно первым рейсом? – обижается подруга и надевает солнцезащитные очки, таким образом уходя от разговора. Я понимаю, почему Ира бесится всякий раз, когда во время отдыха звонит босс, но уже устала быть во всем виноватой.

– Не улечу. У нас оплачена путевка. – Играю бровями, не давая утянуть нас в ссору. Только этого накануне праздника не хватало.

– Не за этим, Ксения, – наконец я возвращаюсь к Мирославу Станиславовичу, который разрушает все мое веселье одной фразой. – Я вынужден прервать твой отпуск. Ты нужна мне здесь.

Ох, не к добру все это. Но на этот случай у меня есть четкий алгоритм действий. Я уже хорошо знаю, что Евсеев без меня как без рук, поэтому, вспомнив свой первый отпуск, который я до сих пор не догуляла, предположила такой вариант развития событий и согласовала с руководителем план отступления.

– Мирослав Станиславович, вы же помните, что говорили в последний день перед отпуском? – захожу издалека, но с этим мужчиной иначе нельзя. Сразу и в лоб он все воспринимает в штыки, точнее, бьет рогами наотмашь, не зря же упертый овен. Так что приходится быть деликатнее и ни в коем случае не показывать раздражение или злость.

– Помню. Но это не тот случай.

– И это мы тоже обсуждали, – победно улыбаюсь, зная, что он ступил на верную дорожку. – Вы сами согласовали мне отпуск и даже разрешили вас послать, если станете сильно давить и требовать вернуться к работе.

– Ксения, – говорит с нажимом, призывая замолчать. Обычно это значит, что мне пора валить из его кабинета и готовить кофе американо с двумя ложками сахара. А через десять минут возвращаться и снова говорить о делах, точнее слушать – Евсеев после приступов чересчур разговорчив.

– Даже если у вас там все горит, я не приеду. В конце концов, у меня путевка, и вообще я в другой стране!

– Вернетесь после и догуляете отпуск, сейчас дело крайней…

– Важности, – перебиваю босса. – Да-да, я поняла. У вас все дела такие, Мирослав Станиславович, – откровенно брею Евсеева. Любой другой на моем месте и рта бы боялся раскрыть, я же без конца дерзила начальству, не боясь получить по шапке, лишиться премии или быть уволенной. Потому что знала: никуда Евсеев меня по доброй воле не денет. Проходили уже. Это было спустя десять месяцев работы. Мы готовили тендер, пропадали на работе целыми сутками, а все выходные я торчала в квартире Мирослава Станиславовича, исполняя обязанности секретаря и надежного плеча, на которое можно опереться и в прямом, и в переносном смысле – накануне босс получил растяжение на одной из тренировок. Увольнение вышло случайно: мы настолько были в стрессе, что оба не выдержали – я затребовала отдых, он отказал и пригрозил лишить меня теплого места, которое уж точно не будет пустовать. Усталость навалилась, мозги окончательно расплавились от обилия заданий, я сдуру и сказала, что вовсе не против быть уволенной. Мы распрощались в тот же вечер. Евсеев дал отпуск без содержания, сказав, что через две недели я могу приходить за трудовой, а я искала новую работу и целую неделю отдыхала, не испытывая угрызений совести. И вот, когда два этапа собеседования прошли успешно, на пороге моей квартиры показался Евсеев. Он был слишком вежливым, принес цветы и конфеты в подарок (кстати, первые и единственные), а потом долго уговаривал вернуться. – Но в этот раз справьтесь уж без меня. Вас ведь не ведут насильно в ЗАГС, и империя, судя по новостям, не рушится. Так что счастливого Нового года и с наступающим! Увидимся восемнадцатого числа!

Уже не слышу его гневную тираду, доходят только отголоски, и я сбрасываю звонок и от греха подальше выключаю телефон. Евсеева мой отказ не остановит, он снова и снова будет набирать номер, только разговаривать и выискивать аргументы я не хочу. А вот отдохнуть хорошенько совсем не против, тем более впереди Новый год. Господи, пусть в следующем году у меня будет нормальный мужик, а не бракованный.

Глава 3. Мирослав

Отбрила. Натурально так. С чувством, с толком, с расстановкой. Взяла и положила трубку, так еще и выключила телефон. Кажется, пора проводить разъяснительную беседу и пересматривать наш договор, его срок истекает как раз через два месяца. На самом деле для Ксении это чистая формальность: трудовой договор заключается на год, а после продлевается. Теперь же надо внести в него пару условий, по которым она не сможет бросить трубку посреди разговора.

Усмехаюсь и качаю головой. Ситуация настолько вывела меня из себя, что я посягаю на личную свободу людей, думая о том, что с Евсеевым так дерзко никто не разговаривает. Боятся. Не то чтобы я очень страшен в гневе, скорее никто не доводил до такого состояния, потому что не был готов лишиться моего хорошего отношения. А вот Савельева оказалась бесстрашной.

Ладно, раз она хочет сделать по-своему – пусть. Сам что-нибудь придумаю и найду жену без ее помощи, мало у меня, что ли, девушек было. Открываю телефонную книгу и листаю, выбирая. С одной стороны, можно жениться по расчету: тогда и связи хорошие обеспечены, и жена – умница-красавица, и жизнь предопределена до самой старости. С другой – жениться нужно быстро, а для этого дочери богатеев не подходят, им минимум полгода в прессе светиться надо да предложение пороскошнее. Почти все девушки, с которыми у меня были короткие романы, меркантильные особы, мечтающие захомутать мужика побыстрее. Их желание выйти замуж мне только на руку, а вот категорический отказ от развода вовсе не нравится. Нужна та, которая сможет и быстро выйти замуж, и легко развестись. Верная подруга, готовая в огонь и воду.

Палец зависает над ее контактом в телефонной книге, и я волей-неволей задумываюсь. За три года Савельева ни разу не дала поводов в себе усомниться, всегда идеально исполняла свою работу и даже терпела мои заскоки. Я поэтому и расщедрился на две недели отпуска. Мне нужен хороший сотрудник рядом, а не женщина на грани истерики из-за недосыпа. Вот только никакой благодарности в ответ я, видимо, не дождусь.

И ведь всего-то: найти жену. Не такая уж и сложная задача. Может, у нее даже подруга есть какая-нибудь надежная, с которой можно эту авантюру провернуть. А потом я не только отпуск дам догулять, еще и премию солидную выпишу. У нас ведь деловые отношения: с Ксении – отличная работа, с меня – финансовая компенсация за моральное истощение.

Кстати, о деловых отношениях…

Что, если попробовать убедить ее? У Савельевой деловая хватка надежная, за место свое она не то чтобы держится, но уходить явно не собирается. Да и все равно пять дней в неделю рядом со мной – некоторые семейные пары столько времени вместе не проводят.

В теории план звучит отлично: Ксения связана корпоративной тайной, границы которой обозначаются моими поручениями и Уголовным кодексом. Значит, точно не сдаст. Мы быстренько женимся, возможно, даже получится найти регистратора, работающего в новогодние праздники. После я официально занимаю кресло генерального, Савельевой на счет приходит солидная компенсация, и мы продолжаем работать как ни в чем не бывало.

С реальностью решаю разбираться по факту. Поэтому, наплевав на приближающийся праздник, звоню безопаснику и требую отыскать мою помощницу на всем земном шаре. Он, я уверен, вертит пальцем у виска, говоря, что Ксения правильно сделала, сбежав от меня в Новый год, и предлагает дать ей время на отдых. Меня этот веселый тон совершенно не радует – рявкаю в трубку так, что информацию мне присылают спустя пятнадцать минут.

Мальдивы, значит.

Рука непроизвольно тянется к телефону, и я, не глядя, набираю ее номер, опомнившись через секунду. Сбрасываю. Привычка во всем полагаться на Ксению засела в голове настолько, что я едва не позвонил ей с просьбой забронировать билет на ближайший рейс.

Собираюсь с мыслями и следующие два часа провожу за изучением сайта и бронированием билетов. Новый год проходит мимо меня, я даже не помню, как Яр вытаскивает меня за стол к родным, как поднимаю бокал с шампанским и как соглашаюсь с возмущениями Оли о неправильности решения деда отдать фирму мне, заставляя жениться. Все это идет фоновым шумом. На самом же деле я жду, когда мне на почту придут билеты, и злюсь, что лететь на Мальдивы мне придется весь день.

«Может, зря я все затеял?» – шепчет проснувшаяся совесть. Никогда ведь не гнался за деньгами и зарабатывал все почти честным трудом. Какая-то часть меня упорно отказывается от мгновенно возникшей в голове идеи, но с совестью буду договариваться потом, когда спасу свои труды от падения в неизвестность.

С дедом говорить бесполезно – он настолько твердолобый, что никогда не отступится от выбора, даже если тот совершенно неправильный. Поэтому перевожу дыхание, увидев письмо в папке «Входящие». Билет у меня, значит, можно собирать вещи и «мчаться навстречу приключениям», как сказала моя бывшая, улетая в отпуск с другим.

Это, кстати, еще один повод, из-за которого я не могу довериться человеку малознакомому. Так что все карты за Ксению. И предложение нужно составить очень заманчивое, чтобы она не смогла отказаться. Хотя всегда можно отрезать пути отступления, но на это я пойду только в крайнем случае.

Уезжаю с ужина, забыв попрощаться со всей родней. Яр, заставший меня в прихожей, только цокает и закатывает глаза, говоря, что дед не зря настаивает на женитьбе: может, так получится отвлечь меня от дел. Только брат не знает, в какую ситуацию загнал меня старый родственник и что мне придется сделать, чтобы выйти из всего этого дерьма победителем.

Жара плавит и без того кипящий от работы мозг, а яркое солнце скоро выжжет сетчатку. Очки не спасают. Даже льняные брюки и тонкая рубашка не помогают справиться с перепадом температур. А мне еще приходится искать по всему отелю Ксению. На ресепшене все отказываются помогать, прикрываясь правилами, – денег тоже не берут, поэтому я уже в третий раз прохожу вокруг бассейна, не различая среди десятка одинаковых девиц, на которых в любой другой ситуации обязательно обратил бы внимание, Савельеву.

Она мастерски прячется. Телефон так и не включила, на улицу носа не показывает – будто знает, что я приеду. Но от меня так просто не отделаться, если только затеряться в толпе красоток. Поднимаю голову, глядя на тоскливо темнеющее небо. Сегодня я солидарен с его печалью – мне тоже не очень весело.

Взгляд скользит по номерам, на балконах вижу счастливые пары и лениво осматриваю террасу ресторана, думая об ужине, который придется очень кстати – после прилета я сразу же бросился на поиски, не увенчавшиеся успехом. Или…

На террасе, у самого края, замечаю знакомый профиль – Ксения лениво цедит вино и почти по-философски смотрит вдаль. Не знаю, что меня привлекает: общая эстетика картинки или слишком глубокий вырез платья на ее спине – но отвести взгляд невозможно. Савельева заметно выделяется среди размалеванных дур, ищущих здесь покровителя, она словно на голову выше всех девушек – знает себе цену и не стыдится одиночества.

Видимо, потому что уже нашла претендента на курортный роман.

Словно ревнивый жених, с особой злостью наблюдаю, как к ней подходит одетый с иголочки мужик, целует в щеку и пошло скользит лапищей по ее тонкой руке. От этого жеста мне становится плохо, а вот Ксения, напротив, с радостью принимает тесный контакт и первой целует этого кретина, отправляя меня в ментальный нокаут. Кажется, тут нарисовался еще один кандидат в женихи. Вот только Савельевой нельзя выходить замуж ни за кого, кроме меня.

Глава 4. Ксюша

Это лучший Новый год. Вечеринка в отеле проходит идеально, мы танцуем до самого утра и расходимся по номерам только с рассветом, уставшие и вымотанные, но счастливые. Женя ведет себя галантно, причем настолько, что я начинаю верить в существование нормальных мужчин. Провожает меня до номера, целует в щеку и желает счастья в наступившем году.

Иринку я не видела с двух часов, когда она укатила с кавалером смотреть салют. Догадываюсь я, какие у них там фейерверки, но об этом спрошу, когда подруга вернется, а пока, смыв всю косметику и пот, падаю в кровать, забываясь сладким сном почти до вечера.

Просыпаюсь от стука в дверь и попутно ругаюсь. Нагулялась моя подруга и пришла рассказывать о жаркой ночи? Пригладив растрепавшиеся волосы и поправив перекрутившуюся майку пижамы, смело открываю и набираю в грудь побольше воздуха, чтобы отчитать Ирку, но вместо вымотанной подруги за дверью стоит Женя, выглядывает из-за букета и ослепительно улыбается.

Какой позор.

– Я тебя разбудил? – виновато спрашивает, не переставая с любопытством меня разглядывать.

– Да. А я, кажется, проспала наш ужин? – виновато кусаю губы и прячусь за дверью, оставляя только растрепанную голову, которую по-хорошему тоже стоит спрятать. – Прости, пожалуйста. Дай мне час, и я все исправлю.

– Я дам тебе два, – подмигивает мой кавалер и вручает цветы. Мне все же приходится показаться ему в пижаме, которую он вообще-то должен был увидеть не раньше завтрашнего утра, но кто сказал, что в моей жизни все должно идти по плану. Я же не на работе. Смущаюсь и прижимаю букет к груди, прикрываясь им, на что Женя только качает головой. – Встретимся в ресторане. Столик на мое имя.

– Спасибо. – Едва не пускаю слюни, глядя ему вслед. Нет, ну что за идеальный мужик, а? Точно женат и скрывает это. Был бы такой хороший, давно бы уже окольцевали.

Но проверять странные догадки я не буду. В конце концов, я здесь отдыхаю. И могу позволить себе увлечься красавчиком.

Мысленно благодарю Женю еще раз двадцать за целых два часа на сборы, потому что за шестьдесят минут я бы не успела ровным счетом ничего. Но за пятнадцать минут до назначенного времени оказываюсь полностью готова. Долго верчусь перед зеркалом, восхищенно разглядывая себя и думая, что этого стоило ждать.

Но теперь мы, кажется, меняемся местами, потому что Жени за столиком еще нет. Зато официант, как только я занимаю место, любезно приносит вино, сообщая, что спутник позаботился о том, чтобы дама не заскучала в ожидании. Приятно. Женя все-таки уверенный обольститель. Мало того что внешность как с обложки, так еще и манерами не обделен.

Лениво цежу вино, изредка посматривая на вход, разглаживаю невидимые складки на вечернем платье. Это мое любимое. Оно слишком красиво струится по телу, а еще привлекает внимание открытой спиной и разрезом от бедра. В общем, даже если Женя и думал о чем-то другом, я решительно настроена познакомиться поближе на одну ночь.

Какое-то странное предчувствие скребет внутри. Будто что-то сегодня пойдет не так, хотя нет ни единого признака: все части тела гладкие, белье новое и кружевное, красные дни настигнут уже дома. Может, дело в Жене, и он уже кадрит другую, а мне достался утешительный винный приз? Но нет. Вижу его у бара, общается с официантом, а потом слишком долго смотрит на меня. Оценивает издалека и улыбается.

Идет осторожно, медленно, с грацией хищника, пока я делаю вид, что ничуть не смущена его восхищением.

– Теперь я не расстроен, что ждал тебя два часа. – Женя останавливается рядом и наклоняется ко мне. – Прекрасно выглядишь.

– Тот, кто умеет ждать, всегда получает больше. – Подаюсь навстречу и улыбаюсь, осторожно опускаю ладонь на его предплечье.

– Интересно, и что же получу я? – Бровь взлетает вверх, и я ведусь на такой глупый и откровенный флирт. За этим же пришла, так к чему теперь строить из себя скромницу-девственницу.

– Я только намекну. – Целую легонько, чтобы не размазать помаду по лицу, но Жене этого мало, он переходит к более настойчивым ласкам, обхватывает ладонями мою голову и раздвигает губы языком, проникая внутрь. – Просто намек, помнишь? – Отстраняюсь первой, почти жалея, что вообще решилась его поцеловать.

– Не удержался, извини, ты слишком сексуальна.

Мысленно хлопаю ладонью по лбу, но сдерживаюсь, чтобы не повторить в реальности. Я ведь на что-то подобное и рассчитывала. Подумаешь, прямолинейный, мужики все такие. А я действительно выгляжу роскошно и… сексуально. Пусть и звучит это слишком пошло.

– Закажем? – Женя кивает на меню, и я соглашаюсь.

Больше он так явно не намекает на то, чем закончится вечер, мы выбираем блюда вполне мило, с обсуждениями, как будто настоящая парочка. И это подкупает, я почти таю от его внимания и комплиментов, но что-то мешает до конца расслабиться. Будто кто-то тянет меня в противоположную сторону, вынуждает отвлекаться. Неприятное предчувствие покалываниями расходится в пальцах и настолько сильно беспокоит, что я думаю, не зря ли пришла. И пропускаю мимо ушей историю Жени из жизни.

Боже! Я отвратительный выбор для свидания.

– И что дальше? – вставляю невпопад, замечая, что Женя начинает что-то подозревать в моей заинтересованности разговором.

– Теперь начинается самое интересное! – Он подается вперед и заговорщицки шепчет.

– Простите, что вмешиваюсь, но мне нужно поговорить с девушкой, – слышу за спиной хорошо знакомый голос и моментально распрямляю плечи.

Не может быть! Боюсь обернуться и убедиться, что это правда. Вот о чем кричала интуиция! Не о Жене, который теперь в моих глазах выглядит лакомым куском, а о Евсееве – самом бестактном человеке в мире.

– М-Мирослав Станиславович? – с трудом выговариваю имя босса и ошарашенно смотрю на него. Возвышается надо мной и снова давит своим влиянием. Еще и смотрит странно. Так, будто искал меня по белому свету. – Не ожидала вас здесь увидеть.

– Еще бы, – возмущенно фыркает. – Следовало брать трубку, а не отключать телефон, – начинает он тираду, но быстро останавливается, глядя, как официант выставляет перед нами с Женей закуски. – Но сейчас о другом. Я должен с вами поговорить. Срочно, – цедит сквозь зубы.

– Ксюша, кто это? – хмурится Женя, пока я хороню свой секс этим вечером. Потому что сомневаюсь, что даже самый правдивый мой ответ придется по вкусу. Ну кто в здравом уме поверит, что мы с боссом случайно столкнулись на курорте?

– Это мой начальник. Я же говорила тебе, что работаю личным помощником, – начинаю тараторить, но тут же себя одергиваю. Я в этой ситуации жертва, а не обвиняемый.

– Ксения, я ценю вашу вежливость, но разговор не терпит отлагательств.

– Мирослав Станиславович, я все еще в отпуске, – стараюсь говорить сдержанно, но выходит угрожающе, потому что сжимаю губы от злости. – Давайте обсудим все завтра, желательно после обеда.

– Нет. – Он наклоняется ко мне, хватаясь ладонью за спинку стула. Зол неимоверно, но сейчас я готова посоревноваться в гневе, потому что так нагло секс мне еще не обламывали. – Мы обсудим прямо сейчас. Вы все еще работаете на меня, не забывайте, – даже в шепоте улавливаю властные нотки. У-у-у, что за мужик! Шаг влево, шаг вправо – расстрел. А в отпуск улетишь, так примчит следом.

– Он точно только начальник? – недоверчиво спрашивает Женя. – А впрочем, не отвечай, – он отодвигает стул и поднимается, – и так очевидно, что я здесь лишний. Хорошего вечера, – бросает как-то совсем огорченно.

– Женя, стой! – Поднимаюсь, намереваясь бежать следом за ним, потому что никто не заслуживает такого мерзкого отношения. Разве что Евсеев, который обхватывает своей ручищей мое запястье и не дает больше ступить ни шагу. – Ну, что вам? Мало мне жизнь портите в рабочее время, решили отпуск испоганить? – Хочется забросать его трехэтажным матом, но держусь из последних сил.

– Ксения…

– Не надо выдумывать извинения, когда вы искренне не раскаиваетесь. Это своим подружкам оставьте, – выдыхаю устало. – Лучше говорите, зачем приехали за мной даже в другую страну.

– Идем, этот разговор не для лишних ушей.

Глава 5. Мирослав

– Вы предлагаете мне что? – спрашивает с нервным смешком и откидывается на спинку кресла. – Скажите, Мирослав Станиславович, вы совсем из ума выжили? Или в турбулентности помотало? – Она поднимается и смотрит сверху вниз, вынуждая меня чувствовать себя виноватым.

Сжимаю подлокотники едва не до треска. Хочется напомнить Ксении, что я здесь босс, а она моя помощница, но сдерживаюсь, потому что сейчас от нее зависит слишком многое. Савельева расхаживает по моему номеру и гневно всплескивает руками. За тяжелым пыхтением улавливаю плохо скрываемую ненависть, но отчего-то улыбаюсь, отдавая должное профессионализму девушки. Я бы на ее месте крыл матом, не испытывая угрызений совести, а она мне турбулентностью тычет. Занятно.

– Если бы, – вздыхаю тяжело. – Но реальность такова: без вашей помощи я не получу компанию и спущу свои труды в унитаз.

– Так возьмите одну из своих подружек! – резко оборачивается и выдает восторженно. – Я же заказывала доставку подарка и цветов… – замолкает и щелкает пальцами, вспоминая, – как ее?.. Виктории! Точно! – Едва не подпрыгивает от радости. – Предложите ей! Судя по количеству бриллиантов в том браслете, она явно вам задолжала.

Качаю головой и поднимаюсь. Иду к Ксении, надеясь остановить мельтешение перед глазами, но она отскакивает от меня едва ли не с криком и выставляет руки вперед, защищаясь.

– Я уже объяснил, почему не могу выбрать никого, кроме вас. Так что успокойтесь, Ксения, – давлю морально, но Савельеву уже не сломить. Мой напор ее не пугает, наоборот, добавляет смелости, потому что ее плечи расправляются, а подбородок вздергивается.

– Успокоиться? Вы испортили мне свидание! – наконец узнаю реальную причину ее злости. Смешно. Единственная, кого можно винить во всем – она сама. Поговорила бы со мной нормально, не пришлось бы сюда лететь.

– А вы мне… Новый год! – бросаю первое, что приходит в голову, думая осадить ее, но Ксения презрительно фыркает и скрещивает руки на груди. Она обводит взглядом номер, будто ищет, чем бы меня огреть, и снова испепеляет карими глазами.

– Я? – она почти смеется. – Кажется, я не обрюзгший упертый старик. Так что не надо валить все на меня.

– Не надо было отключать телефон! – тоже завожусь. Нервы ни к черту с этими условиями. Лазеек нет, а я ненавижу быть заложником обстоятельств.

– Не надо лезть в мой отпуск, который сами же подписали! – бросает последнее и смотрит с вызовом. Дышит тяжело, так, будто пробежала кросс. И поджимает губы. Только этого не хватало. – Я ведь не так много просила, Мирослав Станиславович, – говорит уже мягче, а мне будто мешок с мукой на голову падает. Давит ее отчаяние посильнее петли на шее.

– Ксения… – отступаю, давая ей возможность расслабиться и вздохнуть поглубже, – простите. Возможно, я и правда перегнул палку.

– Вы совершенно точно перегнули, Мирослав Станиславович, – возвращает еще не утихшую злость.

– Три месяца. Я прошу всего лишь три месяца, в которые в вашем паспорте будет стоять печать. Никакой показной игры, никаких совместных мероприятий – чистая формальность, которая закончится, как только я стану владельцем компании.

Она снова замолкает и застывает в одной позе. Во взгляде – пустота, о значении которой я могу только догадываться. В давящей тишине успеваю подумать обо всем, даже всерьез собираюсь встряхнуть Савельеву, чтобы она только вышла из транса. Интересно, она думает, как прибить меня в номере, или готовит формулировки к отказу?

Отворачиваюсь и отхожу к столику. Наливаю воду в стакан – алкоголь пока не могу себе позволить, иначе быстро накидаюсь и забью на происходящее на пару дней точно. А такого делать категорически нельзя. Ксению нужно уговорить всеми возможными способами.

– Кто будет знать, что вы женились на мне? – вдруг бьет в спину голос, и я оборачиваюсь, недоверчиво глядя на девушку. Она серьезно? То есть две минуты тишины, и Ксения готова принять предложение?

– Вы согласны? – вопросом на вопрос, игнорируя все правила приличия.

– Обдумываю варианты, – честно признается и задумчиво кусает губу. – Ну так что?

– Мы с вами и мой юрист, который составит брачный контракт, – сообщаю честно. Показывать Ксению всему миру в мои планы не входит.

– Контракт? Боитесь, что оттяпаю половину после развода? – смеется, приходя в обычное состояние саркастичной стервы, при этом отлично выполняющей работу.

– С вашей хваткой, Ксения… Вы способны обобрать меня до нитки.

– Лестно, – улыбается, но тут же возвращает на лицо серьезную маску, – но комплиментами вы меня не убедите.

– Готов убеждать вас любыми способами, – двусмысленность фразы до меня доходит не сразу. Наверное, я понимаю, что ляпнул лишнего, когда вижу удивленный взгляд Ксении. – Но прежде всего цифрами.

– Уже лучше, – кивает. – И что вы можете мне предложить? Учтите, я знаю, сколько вы зарабатываете, поэтому не вздумайте жадничать!

– И не собирался. – В красках описываю Ксении все преимущества принять предложение. На ее счету после развода останется очень круглая сумма, гораздо больше ее годовой зарплаты, так что я действительно не продешевил.

Но Савельева не была бы собой, если бы не затребовала дополнительных выгод.

– Еще мне нужна моральная компенсация, которую я получу сразу.

– Все? – приподнимаю бровь, глядя на нее.

– Нет.

– Я могу счесть это за вымогательство.

– А я могу отказать. Но мы же выдвигаем условия. Я назову свои, а вы решите, принимать их или нет, – разбивает мои и без того слабые аргументы. – Так вот, я хочу прибавку к зарплате, скажем, в двадцать процентов, и месяц оплачиваемого непрерывного отпуска.

Это больше похоже на шантаж, но я терпеливо слушаю все, что она говорит. Глаза округляются с каждым произнесенным словом. Опять отпуск. Да я за это время с ума сойду без нее! Ни одна сотрудница меня не выдержит, это уже пройденный этап. А тут целый месяц. И если учесть, что отпуск Савельева выберет аккурат под мое вступление в должность, я развалю компанию только за время ее отсутствия, потому что ни одна помощница не сможет правильно спланировать мое время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.