Lars Gert
Некросоциум

Доктор Вронг¹ молча сидел у окна и неторопливо пил кофе – чёрный, без сливок и сахара. Сидя в мягком, пушистом кресле, он принял самую удобную для себя позу и снял очки, дабы максимально расслабиться: да, сейчас он не хотел видеть перед собой даже окружающие его предметы. Почему? Доктор Вронг был несколько нелюдим – эти двуногие муравьи весьма утомили его, и не только сегодня: они беспокоят по пустякам…

Накопившаяся за день усталость может помешать его планам, его ночным бдениям – доктор Вронг был ещё и астрономом-любителем. Что-то тревожило его в последнее время, не давало покоя… Но что именно? Увы, этого он пока что не знал и сам.

Стоял самый обычный летний вечер – солнечный и тёплый. Внезапно погода резко испортилась; идиллия рассеялась…

Пыльная буря, столь характерная для июня, накрыла всё видимое пространство – асфальт, кустарники, лавочки; песок лежал даже на подоконнике. Но гораздо большую досаду вызывала зловещая тень на плотно закрытых шторах от раскачивающихся деревьев – зрелище совсем не страшное, но довольно неприятное.

Недовольно поднявшись, профессор подошёл к окну и закрыл его – доктор Вронг всегда тщательно проветривал своё помещение (разумеется, если позволяла погода).

Уже через секунду подавив в себе всякое волнение, этот средних лет мужчина, вновь заделав на своём лице безмятежную мину, проследовал в ванную, чтобы хорошенько промыть ладони своих рук дезинфицирующим мылом. Уже выходя, доктор Вронг вдруг задумался, вернулся обратно и проделал процедуру ещё четыре раза, делая паузу лишь для того, чтобы вытереть руки о полотенце насухо.

Чудак ли был доктор Вронг? Возможно, однако его любили, ценили и уважали за надёжность, ответственность и порядочность, но ровно за это же в равной степени недолюбливали, поскольку вся эта хозяйственность, педантичность, щепетильность, пунктуальность были для общества одновременно и благом, и бичом – люди попросту уставали от этих качеств профессора, ведь все таланты учёного стремились к превосходной степени и даже превосходили её саму. Самого доктора всё это нисколько не смущало, зато окружающим было тяжело находиться в обществе столь идеального человека. Его вежливость, его спокойный голос, его мудрые суждения немного отталкивали простого обывателя – именно поэтому у профессора совсем не имелось друзей. Конечно же, у любого учёного бывают коллеги, но об этом чуть позже.

Пыльная буря, поначалу так взбудораживающая профессора, уже давно улеглась, уступив место грозе – которая также была учёному не по нраву: он надеялся на то, что тучи разойдутся к закату, чтобы он, астроном-любитель, мог беспрепятственно лицезреть двойные и тройные звёзды, планетарные туманности и звёздные скопления, экзопланеты и их спутники, квазары и пульсары.

Будучи аллергиком, доктор Вронг порылся в ручной клади для того, чтобы вытащить на свет божий избавление от своего врождённого недуга. После, вздохнув с явным облегчением, профессор перебрался в своё любимое кресло у камина, дабы допить уже остывший чёрный кофе – горький, но придающий заряд бодрости.

Затем, поднявшись на ноги, чтобы отнести кружку на кухню и вымыть её, учёный остановился, остолбенев, перед экраном телевизора и дисплеем компьютера.

Доктор Вронг всегда выключал любой прибор, если на данный момент работа этого самого прибора ему не требовалась. Вот и сейчас, абсолютно уверенный в том, что он точно отключил и телевизор, и компьютер (при том, проверив это неоднократно) профессор тем более был сбит с толку, потому как у обоих имелся и звук, и изображение.

Все розетки были одиноки; все вилки свободны. Холодильник в ремонте, настольная лампа покоится с миром.

Доктор Вронг мог бы перекреститься – если бы не был атеистом, искренне верящим в научный прогресс. Вместо этого он решил созвониться со своим знакомым.

– Ларри, – бросил он в трубку, – у меня невесть что! Прогноз погоды не оправдался; метеорологическая служба отвратительно выполняет свою работу. Но не это самое странное: у меня автономно работает электротехника; живёт своей жизнью, сама по себе.

– Пардон, – извинились ему в ответ, – я немного занят… Перезвони мне где-то через четверть часа.

После толком не состоявшегося телефонного разговора профессор обратил внимание на то, что оба монитора темны, как его леди Каприза.

«Выходит, показалось», – пожав плечами, решил учёный.

Неумолимое время не стоит на месте, и вскоре безобидные вечерние сумерки сменились беспроглядной мглой; тьма и мрак довлели ныне над городом. И никакое ночное освещение не нарушало покой, уют и комфорт профессора, ибо доктор Вронг жил в пригороде, в частном доме.

Эту беспросветную мглу учёный ждал, как верующий – Господа Бога; только она одна способна поведать ему тайны мироздания, тайны бытия. Ибо уже через несколько минут профессор стоял у себя на чердаке, вооружившись достаточно мощным телескопом, на который копил годами.

Се, взору его открылся и рой комет, и магнетары; астероиды и планетоиды! Щедра, щедра сегодня июньская ночь, своими космическими сюрпризами как бы расплачиваясь за вечернее недоразумение в виде нежданной пыльной бури и сошедших с ума электроприборов.

Немного позже брови стареющего холостяка поползли вверх: то, что теперь наблюдал в окуляр астроном-любитель, невозможно было назвать простым совпадением или же оптическим обманом.

Парад планет увидел доктор Вронг, и не только это: у Сатурна отсутствовали кольца!

От неожиданности он протёр и стёкла своих очков, и свои же глаза; той же чести был удостоен и телескоп.

Видения не исчезли; они никуда не делись. Более того, учёный увидел в ясном чёрном небе ТАКОЕ, что…

Доктор Вронг был не из тех людей, которые навязываются и звонят по каждому поводу – однако Ларри Некуро-Ма сам просил звонить ему в любое время дня и ночи, в будни и в выходные.

– Из всего того, что я сейчас услышал, я уяснил одно: ты несколько переутомился за последний период. Друг мой, ты давно не брал отпуск… – Дослушав коллегу до конца, молвил Ларри. – Знай же, что из всей нашей учёной братии ты всегда был самым непоколебимым! Теперь отдыхай же, и не думай ни о чём…

Доктор Вронг, завершив диалог с Ларри и протерев в сотый раз трубку, поспешил почистить зубы перед отходом ко сну. А леди Каприза, которая уже давно не соответствовала своему имени, зевнув, свернула в сторону гостиной. Сегодня она тоже кое-что почувствовала, но отмолчалась.

На следующее утро профессор поплёлся на работу, предварительно проверив, всё ли в доме закрыто, выключено и занавешено. Проходя мимо заброшенных недостроенных двухэтажек (из которых особенно выделялся огромный, старый частный дом без окон и дверей, где явно было пусто, сыро и уныло), учёный с удивлением обнаружил, что под ногами у него не щебень, не гравий, но снег – натуральный, белый, свежевыпавший.

«Однако по нему уже ходили», – отметил про себя доктор, – «И это не люди».

Этот будничный день оказался преисполнен обыденности; ничего нового или сверхъестественного он учёному не принёс. Но уже вечером, возвращаясь домой пешком, доктор Вронг испытал небольшой шок, когда к нему подошли двое и попросили дать закурить.

Сигарете профессор предпочитал кофе, поэтому ни спичек, ни зажигалки у него при себе, естественно, не имелось. Одеты же эти незнакомцы были почти как сам учёный.

Надобно заметить, что доктор Вронг в силу своего возраста, но, прежде всего, убеждений одевался предельно скромно. Особый стиль и вкус как таковой у него отсутствовал, но никто никогда не смог бы сказать профессору, что его одежда рваная или грязная. К себе учёный был крайне строг, и всегда старался рядиться в костюм классического образца. В прохладные дни он мог позволить себе выйти в плаще или пальто, и непременно – в шляпе. Прохожие, конечно же, подозрительно косились на весь этот винтаж, на всё это ретро, словно доктор Вронг – какой-нибудь комиссар Мегрэ; словно он из двадцатых годов двадцатого, а не двадцать первого века (а то и из века девятнадцатого).

Проходимцы, просившие закурить, отстали от учёного, хотя их вид – шляпы и плащи – говорил в пользу того, что студенты или пациенты доктора решили подшутить над ним. Ведь никто в городе не одевался так, как доктор Вронг!

Учёный прошёл было ещё несколько шагов, как вдруг мимо него что-то (или кто-то?) с шумом пронеслось. В ужасе задирая голову, профессор увидел над заброшенными недостроенными двухэтажками двух злобно хихикающих ведьм, летящих на мётлах; летящих параллельно самому доктору, но где-то далеко, всё выше и выше…

Уже дома врач нашёл леди Капризу напуганной; одинокий мужчина со всяческой заботой прижал её к своей груди, а после поднялся наверх.

Как-то раз учёный ехал в такси, и попал в автоаварию. Сам он отделался лёгким испугом; другие также не пострадали. Однако водитель одной машины стал выяснять отношения с водителем другой машины. Каково же было выражение лица профессора, когда один из этих двоих на его глазах достал тесак и воткнул его второму прямо в грудь. Ещё большее отвращение доктор Вронг испытал, когда из раны потекла не кровь! Вместо неё на землю полилась густая тёмная жидкость с резким, неприятным запахом, по своему цвету и структуре являющаяся подвидом… Каловых масс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Dr. Wrong.

Вернуться