А.В. Рудакова
Психопатка

Любовь может быть смыслом.

Человек со здоровой любовью

Её кабинет был залит ярким светом. Обстановка в целом казалась достаточно дружелюбной, хоть и не лишённой стереотипов и клише. Старинная кушетка, песочные часы, вычурные картины. Взгляд Камилы сразу упал на стопку салфеток на столе. Она улыбнулась сама себе.

– Добрый день, Камила. Рада, что вы всё же пришли – обратилась к ней психолог, немолодая женщина лет пятидесяти.

– Здравствуйте. А что? Немногие доходят?

– Половина из тех, кто звонит. Терапия для смелых.

– А мне казалось, что как раз им она и не нужна.

– Вот такой парадокс – улыбнулась Ульяна, пристально рассматривая своего клиента.

Камила тоже внимательно наблюдала. Она не спеша пробралась к креслу мимо книжных стеллажей и присела. Ульяна сделала то же самое. Они оказались так близко друг к другу, что прямого взгляда было не избежать. Пару секунд молчания казались вечностью.

– Мне не понадобятся салфетки – будто разорвала тишину Камила.

Ульяна даже вздрогнула, переживая, было ли это заметно клиенту.

– Почему?

– Я не плачу. Вот уже много лет.

Психолог подняла брови, выражая удивление. Но, по правде говоря, её сложно было чем-то удивить. Она всегда отдавала должное первому впечатлению, и впечатление о Камиле пугало её. Она словно сидела напротив серийного убийцы. Ульяна снова незаметно оценила взглядом её внешность. Перед ней сидела стройная, среднего роста, необычно красивая брюнетка с глазами цвета зимнего неба. К слову, это был её любимый серо-голубой оттенок.

– Чего вы ждёте от наших встреч? – продолжила Ульяна.

– Хочу расплакаться – вальяжно заявила клиентка, не сводя с неё глаз.– Хочу разреветься как маленькая девчонка, у которой забрали куклу на детской площадке.

– Зачем вам это?

– Я так хочу – уверенно проговорила она, всматриваясь в лицо психолога.

Ульяне шла её едва заметная полнота и крошечные, почти детские ладони. Её лицо казалось добродушным, хоть и слегка неискренним.

– Вы хотите заплакать, но не можете? Правильно я вас понимаю?

– Именно.

– Как вам кажется, что вам это даст?

– Возможность пережить всё то, что меня мучает. Я читала много книг по психологии. Не думайте, я не считаю себя умнее вас. Пока что – ухмыльнулась Камила. – Эмоции ведь надо проживать, так? И слёзы – естественная реакция.

– Может, она неестественна для вас. Я тоже читала много книг. И знаете, там написано, что все люди разные!

Обе сердечно, но сдержанно улыбнулись.

– Камила, вы хотите плакать или пережить свои трудности? Какая наша конечная цель?

– Я думала, это одно и то же.

– Нет.

– Как тогда мне проживать свои чувства?

– А что именно вы чувствуете?

Женщины услышали звук раскатистого грома за окном. Свет солнца, что царил в кабинете, внезапно пропал. Камила разочарованно повернулась в сторону окна.

– Ну, вот… всё как в плохом кино. Грустные истории под звук дождя…

– Грустные истории не делают кино плохим.

– Стереотипы делают его таким.

– Вы используете любую возможность, чтобы не говорить о том, что вы чувствуете? – мягко произнесла Ульяна.

– Да. Как плохой ученик, когда не знает ответа.

– Может, у ученика был плохой учитель?

Камила снова улыбнулась. Кажется, ей становилось легче дышать и она, наконец, расслабилась, медленно собрала свои волосы в тугой пучок. Ульяна молча наблюдала, пытаясь остановить поток мыслей, что одолевали её вот уже несколько минут.

– Я не знаю, что чувствую, но знаю, что мне должно быть очень больно. И возможно, я очень травмирована тем, что со мной происходило. Мне теперь любой ценой надо стать нормальной…

– Зачем?

– Я влюбилась…

– И?

– На его фоне я словно заблудшая овца! Он во всём меня превосходит. Он умнее, взрослее, более принципиальный. Он знает, чего хочет и идёт к своим целям. Его сложно обмануть, сложно им манипулировать. Он самодостаточный и независимый.

– А вы?

– А я ему не подхожу.

– С чего вы так решили?

– Он сам мне об этом сказал. Больнее всего мне от мысли, что единственное, чего я захотела в жизни, мне так и не достанется… и я не могу это контролировать.

– Вы сказали, что, возможно, вы глубоко травмированы…

– Должна быть – ответила Камила и глубоко вздохнула, когда услышала, как дождь неистово забарабанил по стеклу и крыше. – Кажется, пора рассказать всё с самого начала.

– Попробуйте.

– Моё детство оказалось чередой бессмысленных и жестоких событий. Мой отец умер до моего рождения. А моя мать…не испытывала ко мне никакого интереса. Отсутствие материнской и отцовской любви, элементарной заботы и внимания будто отдалили меня от мира как можно дальше. Мать научила меня только тому, что знала сама – одиночеству. Она всё время пропадала у подруг, иногда выпивала, часто била и наказывала меня. Каждый день я возвращалась из школы в пустую и холодную квартиру, сама готовила себе обед, прилежно делала уроки и ложилась спать.

– За что она наказывала вас?

– За любую мелочь. Но иногда я была зверем…иногда…совершала безумные поступки, чтобы привлечь её внимание. Сейчас я понимаю, что она находилась в серьёзной депрессии до появления отчима.

– Что за безумные поступки?

– Я быстро усвоила, что быть хорошей девочкой не получится. Ничто не поможет переделать мать. Как бы я не пыталась угодить ей, всё было напрасно. Всё, что она делала со мной, воспитывало во мне хитрость и изворотливость. Мне пришлось выживать, приходилось искать союзников, учиться лицемерить и притворяться, жалостью заставлять учителей и одноклассников покупать еду, решать мои проблемы. Одна из сердобольных соседок чуть не подала в суд на лишение родительских прав, я долгое время приходила к ней после школы…хорошая была женщина…но она перестала меня пускать через какое-то время. Мать изводила меня своим холодным и разрушающим презрением, неумело скрывающимся под маской заботы и воспитания. Она била меня часто, сильно и совершенно беспричинно. Что за безумные поступки? Например, однажды я подожгла её собаку!

Ульяна вжалась в кресло, какое-то внутреннее чутьё подсказывало ей не расслабляться. У неё вот уже несколько лет жила крохотная собачка, которую она любила до беспамятства, и мысль о том, что кто-то может причинить ей вред, заставляла тревожиться.

– Как это было? – всё же собралась она.

– У мамы была собака, отчим подарил её ей. Такая лохматая бессовестная собака… она рвала мои тетрадки, книжки, любимые игрушки. Однажды она погрызла обои в коридоре, но мама ласково погладила её по голове. Вот тогда-то я и не сдержалась. Это был первый и последний такой приступ… приступ ярости, что ли. У меня перед глазами была пелена. Как это лучше сказать? Я была в состоянии аффекта! Я вылила на неё бутылку из заначки отчима, взяла мамину зажигалку… я не хочу вспоминать! Это ведь необязательно?

– Нет… вам доставалось за всё подряд, так? А собаке прощалось всё. Что это значило для вас?

– Это значило, что мать может быть нормальной. Собаку простили и приняли, а меня ненавидят. Да, именно ненавидят!

– Сейчас вы думаете так же?

– Сейчас я думаю, что моя мать психически больной человек. И, может, это оправдывает её … а, может, нет.

– Собака выжила?

– Нет! Горела она недолго, но этого было достаточно. Отчим тушил её своим плащом и плакал… и знаете что? Кажется, он не животное жалел. Он тогда обнял меня крепко-крепко, сжал сильно мои крохотные ручонки и рыдал. Мне так думается… хотя, может, я ошибаюсь… что он жалел меня. Как вам кажется?

– Что сделала с вами мать?

– Избила меня. Она всегда делала одно и то же… медленно заходила в мою комнату, закрывала дверь, ключ клала себе в карман… зачем она делала это? Я поняла позже. Она закрывалась, чтобы Вова не смог зайти. В основном она била меня руками. Но иногда, в особом бешенстве, ногами.

– Вова – отчим? Что он делал в это время?

– Я не знаю. Вообще-то он был алкоголиком. Сначала он был весёлым и жизнерадостным, он прожигал жизнь, не думая о завтрашнем дне. Всё свое имущество и душу он вложил в бизнес, который вскоре прогорел. Он отличался добрым нравом и почти глупым, но всё же позитивным взглядом на всё вокруг. И он искал женщину, которую сможет развеселить… словно его призванием было возвращать людей к жизни.

– Мать вышла из депрессии?

– На какое-то время. Но лучше мне от этого не стало. Хотя знаете, бабушка заботилась обо мне. Справедливо будет сказать, что она не была добродушным и светлым человеком. Эта женщина всегда была на своей волне, в своих необъяснимых мыслях. Для неё не существовало других людей, даже собственный сын был для неё лишь объектом гордости, но не безусловной любви. Мне так казалось. Мама рассказывала мне, что в далёкой юности бабушка подвергалась насилию со стороны отчима.

– Что болит, Камила? Что вспоминать больнее всего? Я спрашиваю не из праздного любопытства…– немного слукавила Ульяна, жизненные перипетии клиентов, словно сериалы, всегда увлекали её.

– Я хорошо училась в школе, мне легко давались знания. У меня никогда не было друзей, но я много общалась, ведь дома поговорить было не с кем. Девочек я никак не могла понять. Они все думали о чём-то другом, решали какие-то повседневные детские проблемы. Я чувствовала огромную пропасть между собой и людьми, но людей тянуло ко мне. Я была красивым подростком. Наследственность брала верх. Не было ни юношеских прыщей, ни угловатой фигуры. Я была диким интровертом по натуре, но на виду по щелчку пальца превращалась в коммуникабельную и доброжелательную девочку. Внимание было необходимо как воздух, чтобы хоть иногда чувствовать себя живой. Однако вскоре и эта нужда себя изжила… вскоре я перестала чувствовать себя нуждающейся в чем-то или ком-то, кроме себя и своих книг, которые читала одну за другой без перерыва. И книги были совсем не детские, в ход шло всё с книжной полки погибшего отца. Ровно в пять я возвращалась домой, чтобы за оставшийся час привести дом в порядок. В шесть приезжали мать с отчимом, проверяли уроки и снова уезжали. Мама целовала меня в щёку, не переставая отчитывать за всё, что можно было только придумать. Их не было дома до глубокой ночи. А иногда они не появлялись вовсе. И это были страшные моменты. Ночью, лёжа в кровати в полной темноте, я представляла себе совсем другой мир. Мир, где у меня любящие родители, красивая комната, полный холодильник еды. Вновь и вновь, открывая глаза утром, я с ужасом обнаруживала, что мамы и отчима не было дома. Это случилось даже в мой День Рождения. Они напрочь забыли про него, гуляли неделю напролёт, уехали к ближайшему морю. Тогда они впервые не появлялись дома так долго. И на это была причина. Их брак трещал по швам, отчим вдруг начал терять свой природный задор и тихо спивался на бесконечных тусовках…

– Вы не ответили мне…

– Больнее всего вспоминать о своих ошибках. Просто выслушайте до конца. В скандалах и слезах прошли ещё несколько лет. Теперь я окончательно не существовала для матери. Отчим пил только дома, совершенно один. Будто ему уже было неважно получать удовольствие от выпивки, как будто он просто решил быстрее умереть. Сначала мать очень страдала, пыталась спасти его, но её силы быстро иссякли, она впала в тяжёлую депрессию. С работы её уволили за прогулы, она потеряла в весе около пятнадцати килограмм, не появлялась у подруг. Но мне было абсолютно всё равно, что у них происходило. Меня заботило только то, что моя одежда не менялась уже несколько лет, в то время как одноклассницы носили яркую и модную одежду. Мне было необходимо найти деньги на это, на новый телефон, современные развлечения. В конце концов, я часто длительно голодала. Мне ничего не оставалось, как позвонить бабушке и попытаться наладить с ней хоть какой-то контакт. Назад пути не было. План должен был сработать. Играя на самых больных чувствах, я соврала бабушке, что пьяный Владимир подсматривает за мной в душе. Это была абсолютная ложь, ведь он на самом деле был неплохим мужчиной, порядочным и добрым. Хоть и не мог относиться ко мне, как к родной дочери. На кону стояла моя дальнейшая жизнь. Бабушка так легко поверила мне! Она забрала меня к себе. Теперь вам стало немного понятнее, кто я? – после долгого рассказа Камила устало посмотрела на Ульяну, даже не рассчитывая на понимание.

– Стало. Не сочтите за оскорбление… мне стало вас очень жаль – заключила та.

– Жаль? Вам ещё раз рассказать, как я сожгла мамину собаку? – в недоумении выспрашивала Камила. – Я потом ещё пару лет врала учителям, что отчим домогался меня, чтобы ничего не делать и получать хорошие оценки.

– Я всё прекрасно поняла и с первого раза. За это мне и платят. Вам так важно заставить меня поверить, что вы хищник, а не жертва?

Камила облегчённо откинулась на спинку кресла. Ума психологу хватало. Но она внезапно поняла, что не получит здесь простого утешения. Здесь придётся думать, и это было прекрасно.

– В смысле?

– В прямом! – не уступала Ульяна, понимая, что её клиент достаточно эрудирован, чтобы выдержать этот напор.

– Жертва обычно чувствует себя просто паршиво. А я испытываю вину…

– У ваших поступков есть причины!

– Вы – мой психолог, а не адвокат! – раздражалась Камила.

– Постараюсь не забыть об этом! И всё же я повторю! Мне вас очень жаль! Ваша мать сделала из вас бесчувственного и расчётливого человека.

– Торопитесь с выводами.

– Напротив. Уже пора бы сделать хоть какой-то вывод…

– Ещё одно клише! У психологов всегда виновата мать! Ладно, не буду спорить. Мне нравится, что вы гладите меня против шерсти – согласилась Камила, пытаясь быть максимально откровенной.

Ульяна сделала вид, что не заметила комплимент. Воцарилась тишина.

– Что такого особенного в этом парне? – внезапно спросила психолог. – В том парне, из-за которого вы пришли меняться… должно быть, это сильные чувства?

– Очень сильные. И первые. И я не знаю, что с ними делать.

– И всё же почему он?

– Он видит меня – чётко произнесла Камила, поправляя причёску и всматриваясь в собственное отражение в зеркале напротив.

Ульяна лишь одобрительно кивнула, ожидая подобного ответа.

– Он видит меня насквозь… он слушает и слышит. Он преданный, справедливый, тактичный. Он порядочный, что бы это не значило в наше время!

– Здоровая любовь…

– Какая?!

– Ну, здоровая! – Ульяна улыбнулась и развела руками. – Это когда о тебе заботятся, но не нарушают твоих границ, когда не ждут ничего взамен. Принятие без осуждения. Естественный интерес. Доброжелательность и искренность. Милость, а не жертва. Так? Тогда не удивительно, что вы в него влюбились.

– Значит, я не могу упустить его. Он мне нужен… любой ценой.

– К сожалению, это не возможно – грустно сообщила Ульяна. – С любовью всё очень сложно. Её нельзя заставить появиться или исчезнуть. Что вы будете делать, если с ним не сложится?

– Пока я не рассматриваю такого варианта. Я пришла сюда, чтобы вырасти до его уровня. Так у меня будет больше шансов.

– Я вас поняла, но не обещаю, что в процессе нашей работы вы достигнете тех результатов, на которые рассчитываете. Как бы это сказать!? Никаких гарантий!

– Но попробовать стоит. Не так ли? С чего начнём? – она постукивала своими яркими ноготочками по перилам кресла.

– А вы с чего бы начали?

– Если бы я знала, я бы не пришла к вам.

– Я хочу быть честной с вами, Камила. Я не собираюсь делать из вас кого-то, кто понравится этому парню. Это глупо, смешно, бессмысленно и непродуктивно!

– Почему же?

– Потому что это невозможно! Будь вы хоть семи пядей во лбу, не факт, что вы сможете его удержать. Так зачем зря тратить время? Меня не интересуют бесперспективные клиенты.

Камила не ожидала такого поворота событий. Ульяна встряхнула копной своих седоватых волос. Её работа явно приносила ей удовольствие.

– Вы что отказываетесь от работы со мной?

– Улучшать себя с такой мотивацией? Очень нездорово!

– Тогда что вы предлагаете? – злилась Камила.

– Предлагаю смириться с неизбежным, а я помогу это пережить.

– Что вы называете неизбежным?

– Выбор другого человека – она снизила тон и широко улыбнулась.

********************************************

В день, когда она родилась, поднялся сильный ветер. Это был холодный и неприятный ноябрь. Будто даже погода не ждала её появления на свет, не желала и даже бунтовала.

Сразу после родов, Женя закурила прямо в палате.

– Что делаешь, дочка? Ты ещё слаба – проговорила Димина мать, единственный человек, поддерживающий Женю на протяжении всей беременности.

– Заберёшь её? – мертвым голосом спросила Женя.

Димина мать застыла в ожидании.

– Не делай вид, что не слышала – продолжала Женя. – Забери её. Она мне не нужна. Всё, что я хочу, это избавиться от всего, что меня убивает. Дима хотел бы этого… чтобы ты была с ней. Я больше не могу. С того самого дня как я встретила твоего сына, мне нет покоя.

– Но ведь ты любила его! – еле проговорила мать.

– Да тебе и не представить насколько сильно!

– Этот ребёнок – его продолжение. Не руби сгоряча, подожди пару месяцев. А потом отдашь, если захочешь.

Женя промолчала. Из роддома она вышла с Камилой на руках. Имя девочке придумал Дима за несколько дней до своей смерти.

Странный парень

Она ненавидела дорогу, ненавидела транспорт. В дороге волей неволей начинаешь думать о себе и своей жизни, а этого совсем не хотелось. Приятных воспоминаний почти не было, последние месяцы казались особенно неудачными и смертельно скучными. Переезд дался легко, чемодан был всего один. Камила никогда не привязывалась к вещам и легко распрощалась с тем, что не поместилось. Прошло всего пару дней с возвращения в тот город, что когда-то был для неё родным.

Она проснулась рано, около шести утра. Так было заведено, и её распорядок был крайне важен. Она неспешно заварила себе ароматный кофе и устроилась на кресле возле окна. Её квартира была по-мужски строга и минималистична, в ней уже был создан идеальный порядок. И хоть бабушкиных денег с лихвой бы хватило на клининговую службу, девушка любила убирать самостоятельно.

Своей внешности и наряду Камила уделяла около часа. Её манила эта женская лёгкость и внимание к деталям. В конце концов, её внешний вид был одним из основных средств достижения целей. Сегодня она выбрала классическое чёрное платье, изящно подчёркивающие её и без того прекрасные формы. Но никакой пошлости. Очевидную сексуальность она считала слишком глупой и даже презирала. Камила всегда старалась одеваться стильно, но не броско. Она придавала особое значение укладке и макияжу, пытаясь сделать их максимально естественными. Но каждая женщина знает, как тяжело добиться этой самой естественности.

Она посмотрела на себя в зеркало, неспешно окинула взглядом квартиру и вышла. В такси она старательно гнала от себя мысли. Ей было чуждо волнение перед совершенно новыми обстоятельствами и людьми. Всё, что она испытывала – это лёгкий интерес и немного печали. Впереди будут новые трудности, предстояло сохранять отношения с бабушкой и мамой, чего Камиле категорически не хотелось делать. Но деньги – единственное, что интересовало её на данном этапе, возможность бежать от ответственности ещё какое-то время. А что потом? Этот вопрос подкрадывался всё ближе, лишь частично нарушая её покой.

Она ненавидела такси и таксистов. Они почему-то всегда заводили с ней разговор, делая поездку невыносимой. У Камилы были водительские права, но собственной машины не было. И ей как никогда требовалась возможность её достать, ведь теперь придется каждое утро ездить в университет.

Наконец, они подъехали к огромному элитному зданию. Университет, выбранный бабушкой, естественно, был самый дорогой и престижный в городе. Здесь была уникальная система обучения и практики, а студентов по окончанию обучения мгновенно брали на работу. Фойе университета было действительно величественным. Камила поднялась на второй этаж и зашла в нужную аудиторию, где уже собрались студенты и активно сотрудничали, словно пчёлы в улье.

Она всегда оценивала обстановку и людей, с кем заговорить, на кого поставить. Кто из этих ребят пользуется авторитетом и сможет решать её проблемы, кого она сможет обмануть, а с кем лучше не связываться. Её расчеты лишь иногда были неверными, она редко, но всё же ошибалась в людях. Её прямо таки физически отталкивало от людей, способных её раскусить или перехитрить, с такими она никогда не связывалась. Ещё в детстве она усвоила, что на каждую силу найдется сила больше. И в этом ей помог просмотр канала Discovery. Она обожала фильмы о хищных животных, сцены, где несчастные антилопы или газели оказывались лёгкой добычей для львиц. Но ведь львица не станет нападать на слона, например, и Камила прекрасно усвоила этот урок.

Оказалось, что она единственная новенькая, но это её совсем не смущало. Возле окна она увидела группу скромных девчонок. Их одежда не совсем соответствовала моде, старые телефоны выдавали в них бедных студенток бюджетниц. Камила отметила про себя, что здесь учится лишь две касты – элитные богачи, способные купить себе место, и настоящие умники. Ни с теми, ни с другими она не хотела заводить дружбу, но выбор всё-таки сделать пришлось. Рядом с преподавательской трибуной стоял высокий блондин, одетый в модный пиджак и облегающие брюки. Вокруг него толпились другие парни и несколько красивых девушек. Все улыбались ему и смотрели прямо в глаза. Он действительно выглядел неописуемо притягательно и был, бесспорно, харизматичным, а значит ей нужно прибиться к нему. Она интуитивно понимала, какая дружба принесёт ей больше выгоды. Камила выдохнула и приготовилась делать всё, что привыкла.

– Извините, вы не подскажите мне, это шестая группа? Я новенькая, поступила на магистратуру. Я – Камила – приветливо сказала она, рассматривая всех вокруг.

Компания всем своим видом транслировала идеальность и напыщенность. Однако все мило поприветствовали её.

– Очень приятно, Камила – ответил тот самый красавчик. – Да, это шестая группа. Я – Никита.

– Я – Юля – отозвалась эффектная пепельная блондинка в нарочито сексуальном костюме.

– Сегодня у нас сборы в "Амелии" в девять вечера, отмечаем начало учебного года. Придёшь? Заодно познакомишься с группой – весело встревал в разговор невысокий парень. – Меня зовут Женя.

– Конечно, спасибо большое. Я буду. А где это?

– Я пришлю тебе адрес – вмешался ещё один симпатичный парень. – Давай свой номер телефона. Я – староста. Меня зовут Назар. Я потом тебя во все посвящу.

Камила уверенно вырвала телефон из его рук и принялась записывать свой номер. Она точно знала, что нравится далеко не всем. В школе было достаточно яркой внешности и уверенности в себе, чтобы быть в центре внимания. Но теперь всё иначе, и она выбирала для своих целей только тех, кто тянулся к ней сам. И пока было неясно, сможет ли она стать частью этой компании.

– Я – Алина – улыбнулась ещё одна симпатичная девушка, протягивая руку.

Её нельзя было назвать красивой, больше подходило слово «милая». Невысокий рост, каре, мальчишески широкие брюки. И всё же она тоже выглядела весьма эффектно. В этой компании выделялась лишь одна девушка.

– Илона – проговорила та как-то без особого энтузиазма.

Она была странно одета и особенно неумело накрашена. Всё в ней выдавало застенчивость и глупую неуверенность в себе. Глупую от того, что будь она немного старательнее, смогла бы составить конкуренцию любой из этих красавиц. Могла, но не умела. Это понимание вызвало в Камиле жалость и отвращение одновременно.

– Очень приятно. Где мне можно присесть? У вас у каждого есть своё место?

– Да, мы обычно сидим в первых рядах справа – объяснил Никита. – Хочешь, садись рядом со мной.

– Спасибо – обворожительно улыбнулась она.

Он точно напоминал ей молодого Джуда Лоу.

Началось занятие, но Камиле думалось совершенно о другом. Она лишь мельком смотрела на Никиту, который изображал внимательного студента, краем глаза видела серую Илону. Лишь спустя полчаса она начала замечать, как ей улыбается Назар. Искренне, по-детски, но как-то очень напоказ. Камила обернулась и окинула взглядом аудиторию. Ей было необходимо удостовериться, что её выбор был правильным. Она надеялась, что именно эта компания обладает каким-то особым статусом и авторитетом среди других. И, кажется, она не ошиблась.

День пролетел быстро. Она познакомилась ещё с несколькими студентами, будучи привычно милой и общительной. Никто не замечал, как рутинно и умело она выполняла свою миссию. Ей казалось, что её главная задача – найти себе место. Общение утомляло и печалило, но призрачная цель всегда была важнее.

***************************************

Наступил вечер. И снова ненавистное такси. Водитель был резок и груб, однако доехал до места раньше, чем Камила задумала. Ей хотелось появиться позже.

Это было элитное заведение в стиле прованс. Её встретила хостес и провела в отдельную банкетную беседку с плетёными креслами. Все уже собрались за изысканно накрытым столом и размеренно беседовали. Из всей группы, в которой было около двадцати человек, в кафе пришли только семеро, те самые, что постоянно крутились вокруг Никиты.

– Камила! – окликнул её он. – Хорошо, что ты приехала. Проходи… садись.

– Я немного опоздала. Спасибо, что пригласили.

Официант уже был готов принять заказ, любезно потирая ладони, и от такой навязчивости Камилу прямо таки физически затошнило.

– Пожалуйста, виски и воду с лимоном. Я посмотрю меню и позову вас.

– О, виски, не самый женский напиток – отреагировала Юля. – Рекомендую попробовать стейк из мраморной говядины, он здесь на редкость вкусный.

– Спасибо. Возможно.

– Ты была здесь, в "Амелии"? – дружелюбно спросил Назар.

– Нет, впервые.

– Ты не местная? – добавила Илона.

– Я училась в столице. Приехала недавно. Мне всё тут знакомо, хоть и очень многое изменилось в городе.

Камила узнала Алину, чей наряд несколько отличался от утреннего. Она была в коротком стильном платье и выглядела намного привлекательнее. В конце стола сидели Женя и Серёжа, которые уже были явно прилично выпившие. Эти ребята понравились Камиле в университете в основном своей простотой и непритязательностью, но они ничего не решали в этой компании. Было очевидно, что король здесь Никита.

– Как тебе первый день? – весело интересовался Серёжа.

– Необычно – улыбнулась Камила, поправляя свои гладкие прямые волосы.

Все взоры были устремлены на неё. В этой девушке всё было необычно: манера говорить и двигаться, улыбаться и кокетничать. Другие чувствовали в ней какую-то неповторимую атмосферу. Она была немногословна, но остроумна, не демонстративна, но очень уверена в себе. Камила всегда привлекала людей яркой внешностью и загадочной, почти неуловимой отчуждённостью от всего мирского.

Беседа зашла так далеко, что уже никто не помнил её начала. Слушали в основном Никиту, остальные лишь восторженно кивали. Изредка атмосферу разряжали пошловатые шутки любителей крепкого.

– Ты куришь? – шепнула Юля Камиле на ухо, доставая из сумки пачку сигарет.

– Нет.

– Подышим свежим воздухом?

– Давай…

Девушки вышли из-за стола, официант проводил их взглядом. Он привык к элитным посетителям, но Юля и Камила заставили его обернуться.

– Мечтаю бросить, но не могу – уже на улице заговорила Юля. – Никита – мой бывший. Он ненавидел сигаретный дым.

– Бывший? – переспросила Камила.

– Бывший! – улыбнулась Юля. – А у тебя есть парень?

– Нет.

– Это заметно. Не обижайся, но ты так флиртуешь с нашими парнями!

– Флиртую? – удивилась Камила. – Я? Это моя манера общения.

– У Никиты тоже такая манера. Поэтому не думай, что ты нравишься ему.

– Юль, не бойся, я ни на кого не претендую – уверенно ухмыльнулась она. – Ты позвала меня для этого?

– В том числе. Не хочу, чтобы у тебя были иллюзии на его счёт. У нас есть хорошие парни. Например, Женя. Хоть он и выпивает сверх меры! Серёжа, кстати, ищет девушку.

– А ты особо не скрываешь, что не отпустила бывшего?

– Никита свободен, но придётся стать в очередь.

Девушки засмеялись, несмотря на явную, но всё же пассивную агрессию.

– Я серьёзно. Он папенькин сынок, но в нём есть что-то, понимаешь? Меня он чем-то зацепил. Алина уже давно его пасёт.

– А ты?

– А я плыву по течению – Юля сделала ещё одну затяжку и закашлялась.

– Из-за чего расстались? – поинтересовалась Камила, рассматривая машины на парковке.

Ровным счетом каждая была беспредельно дорогая. Хотелось прямо сейчас сесть в кожаный салон и уехать подальше отсюда. Пожалуй, это первое её желание за последние несколько дней.

– Отношения с ним никогда не были лёгкими. Кстати, Назар тоже занят. Ну как, занят? Илона любит его давно и безответно, но он будто не замечает этого.

– Или не хочет замечать.

– Точно! Знаешь, она не ровня нам. Она немного ограниченная. Но она постоянно с нами! Не знаю, кто её зовёт, но она всегда приходит туда, где собираемся мы – вальяжно рассмеялась Юля.

Камила наигранно улыбнулась. В самом деле, ей показался до ужаса приторным этот явный снобизм, но и Илона ей откровенно не нравилась.

– Весело у вас…

– Даже не представляешь насколько – заключила Юля, не скрывая своего пренебрежения.

Обе вернулись в зал. Камиле не хотелось болтать с кем-то, но вкусный ужин и лёгкая выпивка расслабили её. Разговоры втянули. Около полуночи все решили поехать в клуб, но Камила вежливо отказалась, сославшись на усталость. Так закончился её день.

*********************************

Утро было дождливым и туманным. Осень брала своё, температура резко упала. Как же хотелось ещё немного теплых деньков и ещё немного солнца. Камила проснулась рано, она позавтракала, читая какой-то раскрученный детектив, но он не цеплял её. Все её мысли были про вчерашний день, про её новых знакомых.

Она снова выглядела блистательно. Её длинные и распущенные волосы непринуждённо развивались на ветру, белая футболка кокетливо облегала грудь и плечи. Дорога от парковки к университету пролегала через небольшой парк. Всё здесь было так аккуратно и ухоженно, что захотелось присесть прямо на газон. Но внезапно она узнала Илону. Та сидела на новенькой лавочке, ссутулившись, и что-то бормотала. Рядом сидел какой-то парень в чёрном костюме и модной рубашке. Все студенты были обязаны одеваться в деловом стиле, и, вспомнив об этом, Камила накинула на плечи чёрный пиджак.

– Привет. Почему ты здесь? Что-то поменялось в расписании? – дружелюбно заговорила она.

– Привет! Рада тебя видеть. Нам сегодня ко второй паре. Тебя нет в чате? Извини, мы обычно предупреждаем всех там.

– Ничего страшного. Я присяду?

– Конечно! – как-то не радостно воскликнула Илона, оглядываясь по сторонам.

– Максим – неожиданно протянул руку парень.

– Камила – поздоровалась она и растерянно улыбнулась.

Её взгляд невольно остановился на его глубоких зелёных глазах. Парень показался ей достаточно симпатичным, а его голос звучал уверенно и задорно.

– Макс тоже учится с нами. Вы не познакомились ещё? – спросила Илона.

– Что-то я тебя не припомню.

– Как тебе у нас? – снова заговорил он.

– Я привыкну. Почему тебя не было вчера в кафе?

– Я не любитель таких мероприятий.

– О да, Макс у нас домосед! – перебила их Илона. – А мы дружим с самого детства. Росли вместе, сидели за одной партой, но теперь у нас немного разные компании – будто оправдывалась она.

– Ясно. Я, если честно, тоже предпочитаю другой отдых – засомневалась Камила, она не очень понимала, что говорит, пытаясь уловить настроение Макса и будто угождать ему.

– Правда? Ты так быстро вписалась в нашу компанию! Жаль, что не пошла в клуб. Было очень весело. Гуляли почти до самого утра. Я думаю, вряд ли сегодня кто-то дойдёт до универа – засмеялась Илона, глядя на Макса.

– А ты как проснулась?

– Я и не спала! Но мне надо прикрыть Назара. Я ведь тоже подрабатываю в деканате. Кто-то должен быть на месте.

– И это, безусловно, ты – нахмурился Максим.

– Мне не сложно! Ой, вот и Назар звонит.

Она отвлеклась на звонок и отошла от ребят подальше. Камила ощутила какое-то неприятное чувство в груди, будто тревога медленно поглощала её.

– А ты их задела вчера. Слышал разговоры в перерыве – продолжил общение Макс.

Он посмотрел на неё, неловко улыбнулся и скинул рюкзак с плеч.

– Я? И что же ты слышал?

– Не парься, они просто обсуждают. Обсуждать – это нормально. Просто ты немного нарушила расстановку сил.

– Так, стоп, давай поподробнее. Я начала напрягаться.

Он вздохнул, убедился, что Илона достаточно далеко и продолжил.

– Ты красивая. Приехала из столицы, выглядишь и говоришь немного по-другому, держишься уверенно. Даже самоуверенно.

– И что?

– Юля и Алина не в восторге от тебя. У них и без тебя полно конкуренток. Ты явно понравилась Никите и Назару, а значит тебе здесь не рады.

– Меня мало волнует, кто мне рад – ответила Камила и заглянула ему прямо в глаза.

Пару секунд они застыли, будто рассматривая друг друга. Она отметила его современную стрижку и белоснежные ровные зубы. Чёлка небрежно спадала на лоб. Он не обладал классической красотой, но был на редкость, как это часто говорят, смазливым. Хоть и непременно мужественным.

– Значит, вы друзья с Илоной?

– Да.

– Но вы в разных компаниях?

– У меня нет компании. Я не вписался в местное общество. Я – ботаник.

Они улыбнулись друг другу.

– Почему же?

– Мне мало кто подходит.

– Илона тебе подошла?

– Когда-то – да.

Камила присела рядом и ненароком кокетливо поправила пряди волос. Ей казалось, что он невыносимо и бессовестно откровенен.

– Исполняешь роль странного парня, помешанного на учебе?

– Я, правда, помешан. Это моя страсть… и цель. Я хочу быть адвокатом.

– Завидую тебе – её взгляд устремился вдаль, она выискивала Илону, почему-то желая закончить этот разговор. – У меня нет страсти.

– И это заметно – он облокотился на свой рюкзак, протянул ноги вперёд и заулыбался.

– Что ещё тебе заметно?

– Я не читаю людей как книги, извини.

– Извиняю.

Они снова встретились взглядом, но на этот раз словно испугались и почти мгновенно отвернулись.

– Что ещё говорили обо мне?

– Что ты та ещё стерва.

– Серьёзно? И кто это сказал?

– Тебя это волнует?

– Просто любопытно.

– Хочешь знать моё мнение?

– Допустим.

– Ты выбрала не ту компанию.

Он плавно поднялся со скамейки и посмотрел в сторону Илоны. Та уже возвращалась обратно.

– С ними Илона, и я знаю, что ей пришлось нелегко – заторопился объяснить он.

– Назара не будет. Он просил заменить его – вернулась Илона, слегка покрасневшая и, казалось, расстроенная.

– Я не удивлен.

– Может, уже пойдем внутрь?

Все трое медленно последовали в сторону университета. Максим шел немного впереди, Камила разглядывала его профиль. Илона же разглядывала Камилу, она оценила крупную драгоценную подвеску на браслете новенькой.

Уже в аудитории девушки сели рядом друг с другом, Максим разместился немного позади. Один.

Настал перерыв и Илона потянула Камилу в столовую. По дороге она рассказывала всё, что знала о преподавателях, и её познания были достаточны глубоки. Она оказалась немного веселее и задорнее без давления величия таких звёзд, как Алина или Юля. Она будто задышала, расправилась и даже немного шутила.

– Знаешь, Максим – мой лучший друг, но мы не афишируем нашу дружбу – уже за столиком вдруг разоткровенничалась она, заталкивая в себя аппетитную булку.

– Почему? – без интереса спросила Камила, думая больше о булке, чем об ответе.

– Его ненавидит Никита. И остальные недолюбливают. У Макса плохая репутация.

– И за что же?

– Была одна история. Ещё на первом курсе. Понимаешь, Макс… он умный, даже слишком. Часто не следит за языком. Он бывает такой занозой в заднице! Он не может молчать, возомнил себя борцом за справедливость. Чувствую себя между двух огней. С одной стороны друг детства, с другой …

– Любимый?

Илона перестала есть.

– Откуда ты знаешь?

– Мне сказали твои подруги.

– Они мне не совсем подруги. Хоть я и хотела бы этого.

Илона была гораздо более привлекательной сейчас, когда вела себя естественно, активно махала руками и не стеснялась своей любопытной мимики.

– Будешь ещё чай?

Наверное, Илона была единственной студенткой, кто брал с собой термос. Она носила его в объёмной цыганской сумке, что непременно забавляло её богатых подружек. Все картинно охали и причитали, когда она доставала его в столовой. Но это было единственное, что она не хотела менять в угоду им.

– Чай бесподобный. Я бы пила его каждый день!

Илона заметно повеселела. Камила всё больше нравилась ей.

– Это так заметно, что я бегаю за ним? За Назаром.

Камила слегка засомневалась в адекватности этого вопроса. Такая откровенность и самоуничижение вводили её в ступор.

– Я здесь второй день. Я даже имена ваши путаю. И ты хочешь, чтобы я дала оценку твоим действиям?

– Перестань, это же сразу видно – скривилась она, доставая из безразмерной сумки крохотное зеркальце.

– Пока я заметила лишь то, что тебя здесь не очень любят.

Илона замерла на секунду в ожидании каких-то объяснений, но мозг был не готов обрабатывать информацию, из рук чуть не выпало зеркало.

– Кто-то что-то тебе сказал обо мне? Юля? Алина?

Камила промолчала, садистично выдерживая паузу.

– Кто-то из парней? – совсем уж занервничала Илона.

– Расслабься, это просто мои мысли. Никто мне ничего не говорил. Просто за все время нашего общения они перебили тебя раз сто. И они ни разу не спросили твоего мнения ни по одному спорному вопросу. Да и сегодня после бессонной ночи пришла только ты. Почему?

– Я более ответственна?

– В случае чего их не отчислят. Они ведь на коммерции. А ты на бюджете? Угадала? Между вами пропасть!

Илона поправила свои волосы, подкрасила губы и уставилась своими большими выразительными глазами на собеседницу.

– Угадала. Мне приходится быть старательной и исполнительной. У нас нет богатеньких родителей с кучей денег наготове – яростно, но достаточно тихо проговорила она.

– У нас?

– У меня и Максима. И ещё у половины группы. Мы вынуждены драться за своё будущее. Удержаться здесь не так просто, как кажется. Каждый преподаватель так и норовит ткнуть в тебя твоим несовершенством. Но их… их не трогают. Отец Никиты, например, спонсирует несколько университетских проектов.

– Сочувствую.

– А! – вскрикнула Илона с потрясающе смешным выражением лица. – У тебя у самой полно денег! Тебе не понять.

– Не понять, но я сочувствую. По крайней мере, пытаюсь.

– Спасибо.

Занятия продолжались. Было скучно и как-то ужасно неуютно. Казалось, было нечем дышать. Камила со всех сил сдерживала зевоту, усиленно пытаясь занять себя хоть чем-то интересным. Но ни приятный вид из окна, ни чудаковатая манерная преподавательница не вызывали в ней ни малейшего энтузиазма. Только к концу дня, перед последним занятием она нашла себе дело. Было просто необходимо понять это странное расписание, полное всяких загадочных пробелов, перерывов и изменений. В схеме, что она сфотографировала в фойе, разобрался бы только гений. Илона сбежала в деканат, вокруг тоже не было никого знакомого. Позади сидел Максим, но Камила до последнего искала глазами хоть кого-то, с кем она уже говорила, только бы не обращаться к нему. Сама удивившись такой несостоятельности, она вдруг взбодрилась и будто на зло себе резко обернулась к парню. Тот снял наушники, посмотрел на неё, и этот взгляд мгновенно выбил почву у неё из-под ног.

– Ты не поможешь мне? Я совершенно ничего не понимаю – она протянула ему телефон с фотографией схемы.

– Расписание? Ну, да. Это наша боль. Можешь удалить фото. Возьми лист бумаги, я тебе всё напишу.

Камила протянула ему блокнот. Он открыл и свой, уже прохудившийся и исписанный почти полностью, и принялся писать. Она смотрела, как неимоверно быстро он пишет, размашисто, уверенно и немного криво. На втором листе его блокнота она невольно заметила список каких-то книг с указанием авторов и галочками напротив.

– Ты читал это? Всё?

В списке было порядка двадцати-тридцати книг навскидку.

– Мммм.. .что? А! Книги. Да, читал – не отрываясь от расписания, отвечал он.

– Это я читала – указала Камила в начало списка. – И "Невесомость". И "Вслепую". А ещё все части "Чужими глазами ".

– Правда? – оторвался от писанины Макс.

– Да, но я не лучшего мнения об этих авторах.

– Я тоже не могу сказать ничего хорошего про эти книги.

– Неужели мы так быстро согласились друг с другом?

Он мило улыбнулся, то ли смущаясь, то ли… нет, ну не мог же он выдать своё расположение. Точно нет. Его саркастичный тон не был насмешливым или высокомерным. Он просто жил своими едкими замечаниями.

– Не стану спорить. Побуду милым джентльменом.

– Это не твое амплуа! – шутила она.

И откуда только взялась эта смелость? Ещё минуту назад она чувствовала мурашки на коже от страха перед ним.

– Ах, да! Я же играю роль странноватого парня! Кстати, а ты? Уже заняла своё место?

– И тебе оно не нравится!

– Я не хотел пугать тебя. Но был обязан предупредить.

Максим погрузился в свои записи. Камила впервые не нашлась, что ответить. Когда он закончил, спокойно протянул ей блокнот и немедленно одел наушники. Может, теперь он не хотел говорить с ней? Его действительно было трудно понять. То он беспечно искрил своим юмором и обаянием, то демонстративно уходил в себя. Камила уставилась в расписание, чувствуя себя невыносимо глупой без особой на то причины. Максим не нравился ей, он пугал её и заставлял съёживаться и неметь. В его присутствии она ощущала себя обнаженной, абсолютно беззащитной и абсолютно голой.

Тени прошлого

– Значит, сначала вы боялись его?

– Ужасно. Я всё никак не могла понять почему. Но мне всё время вспоминался один случай из детства.

– Какой?

– Мне было десять. Я позвала приятельницу в гости, испекла яблочный пирог, мы болтали, а потом пошли мыть посуду. Тарелка словно выскользнула из моих рук по невнимательности и рухнула на парочку кружек. Звук битого стекла привлёк внимание Вовы, моего отчима, он сидел на кухонном диване. Он всё видел. Я встревоженно посмотрела на него, потом на эту девочку. Не прошло и секунды, как я резким движением потащила её к раковине, а сама отошла на несколько шагов. И в это же время на кухню ворвалась испуганная и недовольная мама. Вы поняли? Я скинула свою вину на подружку.

– Почему вы так поступили?

– Я знала, что за эти несчастные тарелки выслушаю бесконечную тираду о собственной ничтожности, а, возможно, получу пощёчину. Мать ещё неделями будет презрительно отводить взгляд при виде меня. Я долго и отчаянно пыталась убедить мать в своей невиновности. Эта ситуация ужасно пугала меня, но страшней всего был следующий момент.

– Какой?

– Мама не ругала эту девочку. Но после её ухода, она отчитывала меня и запретила приводить кого-либо в дом. Может, меня выдавал мой виноватый вид, не знаю, но она заподозрила что-то неладное и позвала на разговор отчима. Вова медленно зашёл в комнату, помню как сейчас. Он спросила его о том, что произошло на кухне на самом деле. Я замерла от ужаса. Я смотрела ему в глаза и пыталась предугадать ответ. Расскажет или нет? Как отреагирует? Что скажет мама, если узнает о вранье? Сердце замерло, я не могла дышать, к горлу подступил ком. Только он знает правду обо мне. Только он видел всё.

– И что он ответил?

– Подтвердил, что посуду разбила подружка.

– Он подыграл вам, так? Почему?

– Может, пожалел меня? Он всегда так жалостно на меня смотрел, но никогда не защищал. Остаток дня я размышляла о том, почему он не выдал меня. Чего он хочет? Неужели использует это против меня? Как теперь к нему относиться? И это было очень страшно.

– Не находите в этих историях ничего общего?

– Нет. Я тону в каких-то новых незнакомых ощущениях – ответила она, устраиваясь в кресле поудобнее.

На этот раз оно показалось ей более жёстким, а Ульяна немного строже, чем в первый раз.

– Как вы спали? В каком настроении пришли?

– Мне снова снился отец. Хоть я видела его только на старых фотографиях, он часто мне снится. Он держит меня за руку, поёт какие-то очень странные, но очень ласковые колыбельные. Это один из моих обычных снов.

– Обычных снов?

– Да. Обычные сны. Время от времени я вижу тонущий во время шторма корабль и огромной высоты волны, которые сметают всё на своём пути. Но чаще всего отца. Иногда бабушку.

– Как вам жилось у бабушки?

– Прекрасно. Богатый дом, карманные деньги, много свободы! У бабушки очень много денег, она работала сутками напролёт. Только вечером она позволяла себе прилечь на уличный диван на веранде и неспешно выпить чашку обжигающего кофе. Она любила одиночество и редко разговаривала со мной. А ещё она находила меня глупой. Хотя я была развита не по годам, ей казалось, что лучшее время для воспитания упущено. Она устроила меня на вокал и секцию тенниса, наняла талантливых репетиторов. А всё оставшееся время я проводила так, как хотела. Я гуляла с ребятами, читала книги, бездельничала и ощущала вкус денег. Теперь у меня были все козыри – ум, богатство и красота. Я стала номером один в чёрном списке у каждой девчонки в школе. Знаете почему? Хах! Я намеренно флиртовала со всеми парнями, по которым они сохли. Мне было важно чувствовать превосходство. Я встречалась с разными мальчиками, но ни к одному не испытывала трепета или вожделения. Я всегда была безучастна, расчётлива и никогда не испытывала любви. Ни к кому. Может только лишь в детстве, прежде чем полностью разочаровалась в матери.

– Вы намеренно встречались без чувств?

– Что ж! Пусть это звучит ужасно. Я делала это из любопытства и желания возвыситься над другими. В тайне я всё же мечтала хоть что-то почувствовать. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, на секции тенниса появился новый тренер. Он был гораздо интереснее, чем все эти недальновидные и обыденные сверстники. Мне показалось хорошей идеей заполучить и его внимание. Ведь это означало особую победу, особое превосходство. Его звали Кирилл. Это был высокий кареглазый брюнет двадцати пяти лет, признанный спортсмен и известная личность в своих кругах. Соблазнить его было невероятно трудно. Это цель была куда сложнее всех предыдущих. Тем более что у Кирилла была невеста. Но всё же мне удалось. Мы начали встречаться у него дома. Мне не терпелось попробовать заняться сексом. Всё, что я читала в книгах и смотрела в кино, было представлено прекрасно. Это было так загадочно, так непредсказуемо. Как же я мечтала ощутить хоть каплю того блаженства, что испытывают там, в моих любимых книгах. Как же я хотела наконец-то почувствовать хоть что-то, о чём все вокруг говорили. Но этого не случилось. Мой первый раз был подобен первому поцелую, первым объятиям. Пустой, холодный и бессмысленный. Однако роман продолжался… вскоре об этом узнала невеста Кирилла. Она со скандалом ушла от него и раскрыла все карты в его спортивных кругах. Кирилла негласно уволили.

– Двадцатипятилетний мужчина спал с пятнадцатилетней девочкой? И вашу мать, и бабушку это не смутило?

– Мать мной не интересовалась с тех пор, как я переехала. А бабушка… я всегда ей врала. К семнадцати годам мне стало совершенно скучно. Мне нужны были новые впечатления. У меня в голове зрел новый план и теперь моей целью и наркотиком стал адреналин. Оставалось лишь избавиться от бабушкиного контроля и надоедливого парня. Я сказала бабушке, что влюбилась в тренера, и молила её отправить меня подальше от запретной любви. Я врала изящно, чувственно, почти проникаясь тем, что говорю. Бабушка отправила меня залечивать раны в столицу.

– Говорите, вы гнались за адреналином?

– Ах! Что ещё мне было делать? Я ничего не чувствовала! – обречённо проговорила Камила, сочувствуя сама себе. – Я прыгала с парашютом, принимала запрещённые препараты, ездила на спортивных автомобилях. Я успевала учиться и получила диплом юриста, это было основным условием бабушки. Всё это время Кирилл постоянно писал мне, признавался в любви и умолял вернуться. В своих редких сообщениях я была очень холодна и категорична. Я отказывала ему раз за разом, будто проверяя, сколько ещё он будет влюблён. Всё шло своим чередом. Мать снова смогла выбраться из ада. Её депрессия прошла через несколько месяцев после ухода Владимира. Она привела себя в порядок, устроилась на работу, сделала в квартире ремонт. В её жизни снова появилась цель – найти нового и стоящего мужчину, способного стать для неё всем миром. Она звонила мне раз в месяц, эти разговоры были короткими и странными. Мы делились впечатлениями и новостями, совершенно забывая о чувствах, забывая о той пропасти, что нас разъединяет. Мы просто общались. Как две незнакомые женщины, одну из которых грызло чувство долга, а вторую расчётливость и поиск выгоды.

– Почему вы вернулись, Камила? – неустанно вопрошала Ульяна, явно сбитая с толку от переизбытка информации.

– Бабушка предложила вернуться и купила мне трёхкомнатную квартиру в одном из центральных районов рядом с университетом. Она заплатила за обучение на магистратуре, так как всё ещё считает, что не до конца преодолела упущения маминого воспитания. А мне… было всё равно, где и как учиться, лишь бы кто-то закрывал мои расходы и потребности.

– Вы пытались завести с кем-то искренние отношения? Просто так… ради общения, близости…

– Было много людей, которые любили проводить со мной время. Участвуя в университетской жизни, тусуясь с разными компаниями, я будто чувствовала себя нормальной. Изредка и ненадолго. Нет… откуда мне знать…я не знаю, что такое близость.

Ульяна сделала глоток из своей огромной чашки. Сегодня было особенно холодно.

– Хотите чай или кофе?

– Я думала это запрещено на сессии.

– У меня мало запретов – улыбнулась Ульяна, и стало как-то теплее.

– Я ничего не буду, спасибо.

– О чём вы сейчас думаете? Я вижу, вы изменились в лице…

– Я думаю о нём… об этом парне… думаю о том, как он придёт домой. Как откроется дверь, как услышу его шаги…

– Стойте, стойте! – поперхнулась Ульяна. – Вы что, живёте вместе?!

– Ах, да! Мы же совсем мало говорили о нём в прошлый раз. Мы живём вместе.

– Но как? У вас отношения?

– Вы будете удивлены! – искренне засмеялась Камила.

Ульяна ещё больше тонула в кресле, выбирая наиболее удобную позу. Не так часто клиенты интриговали её и веселили. Но сегодня она будто выиграла в клиентскую лотерею.

– Я отчаянно хочу говорить об этом, но боюсь, что зайду слишком далеко.

– В смысле?

– Мне так хочется рассказать вам о том, как я встретила его, как полюбила. Но мне страшно переживать это ещё раз.

– Давайте начнём, а там посмотрим! – бодро отвечала Ульяна. – Нам стоит разобраться в этих отношениях. Ведь они мучают вас?

– Они мучают меня с первого дня нашего знакомства. В университете я прибилась к одной компании. Почти каждый день я встречалась с ними после занятий. Мы проводили время в барах, ресторанах, клубах. Но это становилось всё сложнее. Они вели себя как откровенные снобы, хамили обслуживающему персоналу, подшучивали друг над другом. Да и их темы были сведены к деньгам и к тому, что можно за них купить. Зато в их обществе я всегда чувствовала себя на высоте. В основном мы выигрывали на фоне других. Дорогие шмотки, услуги косметолога и прочее…

– Почему не сменили компанию?

– Я шла привычным путём. Я думала, что смогу получить выгоду от этих отношений. Но лишь повесила на себя очередной груз. Пару дней спустя наших встреч я пришла домой, открыла все окна настежь, чтобы надышаться осенним воздухом. И знаете, что я ощутила впервые? Я ощутила, как противно было проводить время с людьми, которые мне совершенно неинтересны. Раньше я делала это легко и непринуждённо. Но теперь вдруг я чувствовала тяжесть и отвращение. Но всё же была и радость…

– Почему?

– Это ведь тоже чувства…хотя бы такие. Никита, самый важный там человек, симпатизировал мне, но не более. Так мне показалось. А вот Назар стал проявлять себя. Я быстро поняла, что ему нравлюсь, и решила воспользоваться ситуацией.

– Воспользоваться?

– Я решила встречаться с ним. А что? Он симпатичный, богатый, он староста группы! Могло ли это чем-то мне помочь? Определённо да! Но это было дурацкое решение…

***************************************

На следующее утро Марина ворвалась в квартиру, но замерла на месте, увидев полностью спившегося Владимира и почти недееспособную Женю. Она оцепенела от неприятного запаха, грязной и захламленной квартиры. Пробиваясь через мусор, она подошла к кровати, на которой лежала Женя, села на засаленную простынь и долго молчала.

– Что? Камила нажаловалась? – безучастно спросила Женя, протирая пальцами заспанные глаза.

– Ты тоже пьёшь?

– Нет. Нет! И не смотри на меня так!

Некоторое время они сидели молча.

– Знаешь, что этот придурок приставал к Камиле? – сквозь слёзы произнесла Марина Родионовна.

– Что за чушь? Этот? Он пьёт, не просыхая. Послушай, он не такой. Не знаю, что Камила навыдумывала. Она та ещё стерва, знаешь. Вспомни тот случай с соседкой. Та всерьез хотела лишить меня родительских прав.

– Она ещё ребенок.

– Давно ты вспомнила, что у тебя есть внучка?

– Давно ты забыла, что ты мать?

Обе снова замолчали, пытаясь задушить гнев внутри.

– Однажды ты уже справилась с подобным состоянием. Ты нашла нового мужчину, заново построила жизнь. Я дам тебе совет. Выгони этого урода. Иначе я его убью, Женя, ты меня знаешь. Ты знаешь, что я не шучу – тихо проговорила Марина Родионовна.

– Знаешь, что я чувствую? – спросила Женя.

– Что?

Женя привстала, подкурила сигарету и продолжила.

– Ничего. Я ничего не чувствую. Когда Дима умер, я чувствовала боль каждой клеточкой своего тела. А сейчас…

– Сейчас ты мать. Ты мать, Женя! Я думала рано или поздно ты это поймёшь. Тебе есть ради кого жить.

– Она как будто не мой ребёнок. Лживая, строптивая! А как она говорит! Знаешь, мне иногда противно слушать её голос.

Марина Родионовна улыбнулась.

– Да она ведь твоя копия!

Женщины рассмеялись от бессилия и уныния.

– Пусть поживёт у меня, ладно? Я боюсь оставлять её здесь. Как придёшь в себя, сообщи. Нужна будет помощь, ты знаешь, как меня найти.

Марина ушла также быстро, не оборачиваясь и стараясь не смотреть на пустые бутылки вокруг. Женя опустила голову на подушку. Это был её первый смех за несколько месяцев. Недолго думая, она обратилась к Владимиру, который теперь стоял на пороге комнаты и пристально смотрел на неё.

– Камила чудит. Неудивительно, правда? – Женя села на кровать и собрала грязные волосы в хвост. – Выпить есть ещё?

Она никогда не выпивала с ним. Владимир старался не показывать своих эмоций. Он неспешно принёс из кухни начатую бутылку коньяка и две рюмки.

– Наливай – строго проговорила Женя и пересела за стол.

У Владимира раскалывалась голова, но тон и настроение жены его насторожили и заставили собраться.

– Что ты хочешь? – сказал он, наполняя рюмки.

– Я хочу невозможного, тупая ты скотина!

– Я всё ещё твой муж!

– Послушай! – снова закурила Женя. – Сколько ты проживёшь? Сколько ты ещё пропьёшь моих денег? Ты ведь никогда не бросишь, правда?

– Какая честность! С чего такая прямота?

– Я задала вопрос. Если ты хоть каплю меня любишь, ответь. Ответь честно. Ответь так, будто не умеешь врать. Будто никогда этого не делал!

– Перестань. Мы уже миллион раз говорили об этом – раздражённо отвечал Владимир, залпом глотая коньяк.

– Я задала тебе вопрос! – прокричала Женя и толкнула стол со всей силы.

Она резко подошла к нему, взялась за край рубашки и, выдохнув, продолжала.

– Просто скажи мне правду. Я тебя умоляю, просто скажи мне правду! Я потеряла всё, даже дочь от меня уйдёт. Посмотри на меня. Я сказала, посмотри на меня!

Владимир испуганно посмотрел жене прямо в глаза. Она ещё никогда не была с ним так откровенна и искренна. Женя внезапно обняла его.

– Я тебя очень люблю. Ты меня спас. Ты стал для меня новой жизнью. Но любая жизнь заканчивается. Просто скажи мне. Ты хочешь бросить? – прошептала она.

Владимир обнял её ещё крепче, из его глаз потекли скупые мужские слёзы. Его пробрала какая-то новая напористость и честность такой знакомой, как казалось, жены. А честность, как известно, порождает честность.

– Нет – он отдалил её от себя и взял за плечи. – Я не хочу – заплакал он.

Женя замерла и будто заледенела.

– Я не брошу, Женя. Я не хочу. Мне так мерзко. Мне здесь всё невыносимо – говорил Владимир, сам удивляясь своим словам. – Я просто жду дня, когда не проснусь.

Она заплакала. Они стояли молча, глядя друг другу в глаза.

– Ты уверен? Назад пути больше не будет.

– Я никогда ни в чём не был так уверен.

– Ты ведь любишь меня?

– Ты знаешь это.

Женя вытерла слезы рукавом безразмерной пайты и направилась к кровати.

– Тогда уходи. Я не хочу видеть, как ты погибнешь здесь. Уходи и больше никогда не возвращайся. Слышишь?

Владимир закрыл свое лицо руками. Он почти на автомате вышел в другую комнату, достал чемодан из шкафа. Тот самый чемодан, с которым переезжал когда-то к Жене и Камиле. Он собрал вещи за полчаса и тихонько покинул квартиру. С того дня Женя его больше не видела.

Начало большой трагедии

F.kamila: Нет настроения. Давай сходим в кафе. Только вдвоём.

Nazar.ov: Привет. Давай. Что-то случилось?

F.kamila: Ничего. Просто хочу пообщаться.

Nazar.ov: Заеду за тобой через час.

Лёгкий манящий взгляд. Волосы распущены до плеч. Короткие шорты и рубашка оверсайз. Холодный взгляд, минимум макияжа. Зачем макияж девушке, которая не сомневается, что непременно нравится тому, к кому идёт? Отсутствие волнения, сухой расчёт, голодные глаза. Снова нет и капли чувств, даже крошечного притяжения. Что же за проклятие такое? Как же это больно…

Назар приехал на шикарной машине. Он прекрасно выглядел, ловко уложил свои волосы на бок, его легкая бородка добавляла образу мужественности. Этот светло-русый парень точно знал толк в моде. Камила едва уловила нежный аромат пряных мужских духов. Он старался выглядеть лучше, чем обычно, и это было слишком очевидно.

– Рада тебя видеть. Куда едем?

– Привет! Покажу тебе одну новую кафешку на окраине. Готова? – стеснительно ответил Назар, заводя машину.

– Конечно. Как ты? Устал за учебную неделю?

– Очень. В деканате просто не слазят с нас. Быть старостой не просто, хотя многие думают иначе. А ты как? Что с настроением?

– Честно, я пока не адаптировалась. Не скажу, что устала, но чувствуется какой-то дискомфорт.

– Ещё и новая квартира! Должно быть, это непросто!

– Да, ты прав. Но я рада, что меня хорошо приняла ваша компания. Единственное…– Камила изобразила волнение.

– Что?

– Я тут услышала от одного парня, что девчонкам я не очень понравилась. Не знаю, стоит ли это говорить. Просто…

– Что за парень? – резко перебил её Назар.

– Максим, тот, что дружит с Илоной – Камила сделала паузу. – Странно, Юля и Алина, например, были со мной очень милы.

Назар еле заметно улыбнулся.

– Ты такая наивная. Я буду честен с тобой. Никому не доверяй! А во-вторых, Максим – редкий придурок. И он не из нашей компании. У него вообще нет компании.

– Почему?

– Он – ботаник. Он не из нашего круга. Знаешь, нигде не бывал, ничего не видел, будто мы живём в разных мирах. Ну и последнее, и самое главное! Была одна неприятная история на первом курсе. С тех пор между нами лёгкое, если можно так выразиться, недопонимание.

Назар уже выехал за город и прибавил скорость.

– Расскажешь? Или это личное?

– Короче, слушай. Илона нормальная девчонка. Она из бедной семьи. И она очень хотела общаться с нашей компанией: со мной, Никитой, Женей и Юлей. Мы были знакомы ещё до университета. Илона стремилась к нашему уровню, хотела влиться в коллектив. Мы нашли новых друзей, стали тусить вместе в свободное время. Юля начала встречаться с Никитой. Однажды мы немного перепили в коттедже за городом. Был почти весь поток. Илона тоже перебрала. Я не знаю, как так случилось, но Илона и Никита…ну сама понимаешь, не маленькая. Они целовались всю ночь в гостиной при всех. Нет, ну Нику она, конечно, никогда не нравилась, он просто бесил Юльку. Они поругались накануне, и она не поехала с нами. Никита потянул Илону наверх, а она пошла. Но не успели они дойти до лестницы как подскочил этот дебил, Максим. Он хотел забрать Илону, и они начали препираться с Ником. Чуть не подрались. Мы с пацанами разняли…

– И что дальше? – пыталась играть заинтересованность она.

Местные сплетни заставили Камилу скучать, интересно было только то, что рассказывали про Максима, но она ещё не отдавала себе отчёт в этом.

– Он её защищал, не вопрос, молодец пацан. Он её друг. Но знаешь, что самое смешное? Илона сама его послала, наорала на него и стала на сторону Ника. У них всё было той ночью. А на следующий день, конечно, Никита вернулся к Юле.

– Вот это история, конечно. Я в шоке.

– А дальше было так. Никто из нас не говорил Юле о той ночи, но она узнала. И от кого, как ты думаешь?

– Максим – медленно произнесла его имя Камила.

– Он сдал его. Но разве это его дело? Ник и Юля всё равно помирились. Знаешь, я жалею, о том, что мы сделали с ним. Реально жалею. Но он сам виноват. Он сам во всём виноват!

– А что вы сделали с ним?

– Камила, только не думай обо мне плохо. Мы были первокурсники. Только закончили школу!

– Так что вы сделали? – раздражённо переспросила она.

– Мы поймали его возле дома. Мы были очень пьяные, хотели его припугнуть и немного перестарались. Хотя, конечно, ему повезло. Он отделался разбитым лицом и парой поломанных рёбер. Знаешь, не стал бы он плевать в лицо Никите, никто бы не тронул его. Вот с тех пор мы и обходим друг друга стороной.

– Но ведь Илона и Макс до сих пор дружат. Как так получилось?

– Понятия не имею. Меня это мало интересовало. Илона – моя подруга. Она близкий мне человек, многое сделала для меня.

– Она влюблена в тебя?

Назар смущённо засмеялся, прижимаясь к рулю, словно искал у него защиты.

– Так и есть. Но… – он немного замешкался – мы только друзья.

Они подъехали к кафе, и разговор об этом пришлось прервать. Время шло быстро и незаметно, хоть Назар и был скучным собеседником для Камилы. Он рассказывал о своей тяжёлой работе в деканате и ремонте в загородном доме, что купил ему отец. Камила отметила про себя, что он был избалованным и невротичным парнем, признававшим лишь достижения человека, а не его самого.

Уже на обратной дороге Назар внезапно вспомнил, что пытался понравиться. Всё это время ему было комфортно, он забыл о том, что хотел произвести впечатление. Камила внимательно слушала и задавала вопросы, смеялась над его шутками, значит, всё было в порядке. Но теперь он хотел большего.

– Может, на выходных пообедаем вместе? Мы хотели обсудить учёбу, я совсем забыл! Так заговорились!

– С удовольствием! – не моргнув глазом соврала она.

– Отлично!

Он высадил её у дома, она в спешке рылась в сумочке в поисках ключей, как вдруг боковым зрением увидела знакомый силуэт. Камила вздрогнула от неожиданности и тревоги. Она оглянулась по сторонам, машина Назара уже скрылась за горизонтом.

– Как ты узнал, что я вернулась? – не поднимая головы, проговорила она, желая показать как можно больше пренебрежения.

– Может, поздороваешься для начала? – подходил всё ближе высокий и крепкий мужчина.

– Привет – язвительно отвечала она, вспоминая, что сама выложила фотографию из самолёта в одной из социальных сетей.

Это был тот самый Кирилл, её тренер, с которым она некогда связала свою судьбу. Его лицо стало шире и мужественнее. Теперь их разница в возрасте была заметна ещё больше. Он молчал и смотрел на неё так, как когда-то в начале отношений.

– Как узнал, где я живу? – взволнованно выспрашивала она.

– Ты ставишь метки на своих фотках…ты не очень-то и скрываешься!

– В университете – да. Но не в своей квартире!

– Ладно, ладно! Я проследил за тобой однажды. Я хотел подойти, но тебя подвозила какая-то девушка.

– Проследил?! Ты ведёшь себя как маньяк!

– И чувствую себя также.

Она рассмотрела его лицо, узнала тонкие черты, детские озорные глаза. Теперь он стригся короче, и форма его головы стала более круглой. Он не сводил с неё взгляд, выражая улыбкой особое расположение.

– Не смотри так! Ты всегда смотришь так, будто владеешь и мной, и всем миром!

– Просто я забыл, как ты выглядишь. Я очень скучал.

– Как ты вообще? Как жизнь?

– Всё нормально. Работа, дом, дом, работа. Я писал тебе, что устроился в другой спортивный центр. Я до сих пор там.

– А я теперь учусь на магистратуре. Бабушка настояла. Я не стала сопротивляться.

– Ты не хотела этого?

– Нет.

– Я очень хорошо тебя знаю. Если бы ты не хотела…

– Знал! – перебила она его, теряя контроль. – Ты меня знал когда-то…

– Да, ты поменялась. В лучшую сторону. Ты стала ещё красивее – он медленно потянулся к девушке, прикоснулся к щеке и спокойно провёл по ней ладонью.

– Не стоит этого делать – Камила опустила глаза, застыла, собралась с силами, чтобы ответить грубее, но почему-то растерялась.

– Я столько лет писал тебе, звонил, просил вернуться! – раздражённо продолжал Кирилл.

– Я не обязана тебе отвечать. Ты ставишь меня в неловкое положение. Зачем ты пришёл? Долго ждал меня под подъездом! Мне становится страшно…

– Ты могла хотя бы отвечать мне! Мы ведь не чужие… я думал, ты вернулась из-за меня.

– Ты с ума сошёл?

– Почему бы и нет?

– Потому что всё давно кончено! Ты думал, что спустя четыре года я всё ещё останусь твоей девушкой? Ты сам-то чем здесь без меня занимался?

– Что ты хочешь знать? Да, у меня были женщины! Но я тебя ждал. Я ждал тебя!

– Кирилл, я была маленькой и глупой девочкой. Разве я могла не уехать? Ты вообще знаешь, что со мной было?

– У нас была любовь!

– Хватит! Кирилл, прошу, что было, то было. Мы – друзья. Мы близкие люди. И довольно! Давай всё оставим как есть.

– Давай! Просто не игнорируй меня, ладно? Отвечай на сообщения…хотя бы иногда.

– Послушай, у меня столько дел. Новая квартира, новый университет. Мне не до тебя.

Он продолжил говорить что-то, бормотал без остановки, но Камиле думалось, что она ужасно устала от него за эти пару минут разговора. Единственное, что хотелось сделать, так это ударить его, со всей силы шлепнуть по его наглому лицу. Нельзя. Надо было придумать более безопасный способ выразить свои эмоции. И она мгновенно нашлась, заметив знакомый старый форд позади Кирилла.

– А меня, представляешь… вчера ограбил таксист – вдруг осенило соврать Камилу.

– Что?! С тобой всё в порядке? Ты подала заявление?

– Конечно, подала. Но я больше ни ногой в такси!

– Я могу чем-то помочь?

– Хочешь помочь? – она смягчила свой тон и продолжила. – Одолжи свой форд на несколько дней. Ты всё еще ездишь на нём? Я сделаю все свои дела до выходных, потом куплю себе машину. Отдам в целостности и сохранности, ты меня знаешь. Я буду очень благодарна.

– Да какие проблемы! – радостно воскликнул Кирилл. – Сделаем страховку на тебя, и вперёд!

– Спасибо! Ты не представляешь, как выручишь меня! – невероятно благодарным тоном произнесла Камила.

– Ну, вот видишь, мы можем общаться нормально…

– Действительно.

– Пригласишь к себе? Хочется кофе…

– Сегодня у меня нет времени, извини. Но мы встретимся позже, может, сходим куда-то. Ты не против?

– Конечно, нет!

– Глупец! – подумала она. – На какое-то время проблема с машиной решена. Теперь мне придётся поддерживать отношения с Кириллом. Но я что-то придумаю, сейчас главное, найти способ пользоваться машиной как можно дольше.

– Тогда до встречи? – он обнял её, вдыхая запах едких сладких духов.

– До встречи.

Она едва выдержала его прикосновения. Раньше было так пусто, так всё равно. Откуда взялось это отвращение? Камила занервничала и углубилась в свои мысли. Что-то было не так, всё перестало быть привычным. Новые чувства пугали её, но и вселяли надежду, её жизнь могла меняться, начала меняться, а значит не всё потеряно.

Прошло пару недель. Всё шло своим чередом. Камила наслаждалась новой машиной. У неё не было никаких дел, про которые она соврала Кириллу. Она просто каталась по городу, делала покупки, ездила в парк одна. Она была довольна своей жизнью, насколько вообще была способна. Это было не похоже на счастье, ей просто было комфортно. Было ли ей одиноко? Определённо нет! Она никогда и ни с кем не делилась своими планами, никогда не делилась чувствами по-настоящему. Камила не знала, что такое одиночество, потому что не знала, что бывает по-другому.

Ловко припарковав форд, она медленно направилась в университет. Спешить было некуда, занятие отменили, но она узнала об этом слишком поздно. Она отклонила пару вызовов от Кирилла, с трудом заставила себя прочитать его сообщения, но не ответила. К тому же, Назар претендовал на её вечер сегодня, что создавало необычный дискомфорт в её голове. Камила шагала уверенно, быстро, не обращая внимания на окружающих. Наконец, она миновала парк и осмотрелась. Вокруг было так красиво, что хотелось и вовсе остаться здесь.

Стало как-то совсем тихо, студенты уже разбрелись по аудиториям, только какой-то парень, уж совсем расслабленной и лёгкой походкой, приближался к ней. Они встретились возле входной двери, оба схватились за гладкую ручку одновременно. Камила машинально остановилась, пропуская его вперёд. Разглядев в парне того самого Максима, странноватого парня, который вселял в неё ужас, она рукой показала ему проходить.

– Ты серьёзно? – возмущённо спросил он, заглядывая ей в глаза, и жестом дал ей понять, что пропускает её первой.

Он хотел, как джентльмен, открыть для неё дверь. Она молча просунулась в проём, прижимая к себе объёмную сумку. Ей неожиданно захотелось оглянуться и сказать ему что-нибудь едкое, как-то негласно обидеть или задеть. Но это было бы совсем невпопад.

– Ты не в настроении сегодня?– опередил её он, и в его тоне звучало лишь дружелюбие.

Она обернулась, пытаясь разглядеть выражение его лица и слегка задержалась. Цвет его глаз необычно переливался и играл. Макс заметил, что девушка даже слишком долго смотрит на него и смутился, оглянулся вокруг, взглянул на экран телефона.

– Что? – наконец переспросила она, ощущая в теле лёгкое волнение.

Последний раз она испытывала его на соревнованиях перед выходом на корт. Так давно это было.

– У тебя всё в порядке? Ты какая-то задумчивая.

– А ты раздражённый…

– Я?

– Мне так показалось – опомнилась она и широко улыбнулась.

Он словно расстроился, увидев её улыбку, хотелось бы дольше лицезреть эту загадочность. Её печаль была более искренней и притягивающей, какой-то свойской и родной.

– Придётся ждать ещё час, не знал, что пару отменили.

– Я тоже. Угостить тебя кофе?

– Нет, спасибо.

Она будто знала, что он откажет, потому и предложила без опаски. Ей совершенно не хотелось располагать к себе ещё какого-то человека, тем более такого прямого и, казалось, проницательного, как Максим. Обаятельно улыбнувшись, она направилась к лестнице, сделала пару неуверенных шагов и услышала, что он окликнул её. Имя прозвучало как-то по-новому, робко и ласково. Бабушка употребляла его с присущим ей равнодушием и строгостью, мама – с пренебрежением или скорее, отвращением. Кирилл вообще редко называл её по имени, пользуясь больше смешными прозвищами. Назар намеренно избегал её имени.

– Я подумал… почему бы и нет. Здесь автомат неподалёку.

Она снова замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям и вдруг подумала, что, наверное, выглядит достаточно глупо.

– Здорово – только и смогла вымолвить она.

Через пару минут они одновременно уселись на твёрдый диван. Удобно расположиться так и не получилось, пластиковые стаканы обжигали пальцы, её сумка и его рюкзак мгновенно стали обузой. Пахло плохим кофе и старыми книгами, рядом была библиотека. Только эта часть коридора казалась тёмной и мрачной, но в таком свете он только лучше разглядел контур её лица и восхитился.

– Я вижу, ты быстро освоилась.

– Это несложно. Меня встретили дружелюбно.

– Я бы так не сказал. Будь осторожна, не всё так просто, как кажется.

– Ты уже второй раз предостерегаешь меня, и я чувствую себя, как в плохом ужастике. Только и слышу "будь осторожна, будь осторожна"! Никита, Юля, Назар, ты… почему все говорят это?

– Думаю, каждый из них в меру наелся лицемерия.

– И ты?

– И я. Ты не слышала, что они говорят за твоей спиной. Но знаешь, ты права, тебе не нужны предостережения, ты можешь постоять за себя.

Глоток немного вернул к жизни, аромат бодрил, шум вокруг постепенно становился тише.

– Я не нравлюсь тебе, так? Думаешь, я такая же, как они.

– С чего ты взяла?

– Я так чувствую.

– Это неправда. Я ещё совсем тебя не знаю. Только по рассказам Илоны. Не подумай ничего плохого, как раз она не обманывает тебя. И ещё… ты ей очень понравилась, она восхищается тобой. Ты умеешь привлечь к себе внимание. А кто не хочет внимания?

– Ты? – спросила она и приподняла брови.

– Мне его хватило. Родители любили меня очень сильно. Знаешь, это очень много значит потом, даже когда их нет рядом. Что-то вроде постоянной сытости. Понимаешь о чём я?

– Понимаю и безумно завидую.

Он ухмыльнулся, улавливая её настроение.

– Мне показалось, что я тоже не нравлюсь тебе. Тебе уже всё рассказали?

– О чём? Что ты чувствуешь себя непризнанным гением и упиваешься тем, что можешь быть белой вороной? Они ошибаются на твой счёт?

– Кто так сказал?

– Назар – не раздумывая ответила она, не замечая, как рука сама потянулась, чтобы поправить прическу.

– Может, он прав. Я хотел вписаться в их общество, но мы друг другу не подошли. Слишком разные взгляды на жизнь. С кем ещё здесь общаться? Девчонки, конечно, прекрасны, но что я буду делать с ними? Обсуждать косметику? С трудом вижу себя в женской компании. Илона не в счёт, она друг детства. Остаётся только Артур, но его практически не бывает на занятиях, он работает, да и возраст играет свою роль.

– Я знаю, что они поступили с тобой плохо…

– Я никого не осуждаю. Мне стоило быть более терпимым – сжал зубы он.

Не хотелось выглядеть перед ней слабым, не хотелось даже затрагивать эту тему, но она будто настаивала. Он невольно схватился за рёбра, потёр немного грудь сквозь белую футболку.

– Мне кажется, ты поступил правильно, что всё рассказал Юле. Говорят, ты долго лежал в больнице.

Она так часто поднимала в разговоре с девушками эту тему, что уже выслушала несколько версий той истории. Он лишь уверенно кивнул, избегая прямого взгляда.

– Почему не ушел из университета после всего этого? Как нашел силы вернуться?

– Это была моя мечта. Я мечтал попасть именно в этот университет! Я попал, и это было непросто без денег и связей. Уходить? Ни за что!

– Они продолжили так обращаться с тобой?

– Ещё чего! – смутился он и заёрзал. – Я подал на них заявление. Дело замяли, конечно, но они с тех пор обходили меня стороной.

– Почему Илона избегает тебя на людях?

– Стесняется, это же очевидно. За дружбу со мной она расплачивается нервными клетками. Они не одобряют наши отношения, а она мечется между двух огней.

– Низко! – небрежно высказалась Камила, проникаясь его историей.

Напряжение спадало, когда он переставал на неё смотреть. Под его чутким взглядом она терялась и тряслась как школьница у доски. Какая нелепость! Она так флиртовала с Назаром, так раскованно говорила с Никитой! Всё её невероятное обаяние куда-то мгновенно испарилось.

– Я все равно люблю её… Илону. Как подругу, разумеется.

Тонкий холодный импульс мигом проскочил через всё её тело. Как должно быть прекрасно – быть любимым им. Камила отчётливо разглядела в глубине своей души липкую, вязкую зависть. Она хотела что-то добавить, но чувства мешали.

– Расскажи о себе. Что ты любишь? – опередил её он и как-то засмущался.

– Какой глупый вопрос! – пронеслось у неё в голове – Что я люблю? Никого и ничего! Как ему теперь ответить? Включайся, Камила! Тебе так редко задают такие вопросы! А что, если я нравлюсь ему?

Сердце ожило и забилось сильнее от этой мысли. Так странно. Так странно чувствовать эту неловкость, так странно желать кому-то понравиться. С другими всё было иначе.

– Я занималась теннисом раньше, ходила на вокал. Четыре года училась в столице, но это не моя специальность. Что тебе сказать? Я отчаянно ищу себя. Если честно, я завидую таким, как ты.

– Как я? – переспросил он и не смог скрыть приятного удивления.

– Ты знаешь, чего хочешь. Даже твоя походка раздражает меня. Ты всегда такой расслабленный, но при этом живой. Выглядишь так, будто любишь жизнь, любишь себя. Ты позволяешь себе то, что я не могу…– остановилась она, понимая, что уже просто честна с ним, вместо того, чтобы привычно производить впечатление.

– Быть собой? – договорил за неё он как-то печально и сочувствующе.

Ей не пришлось отвечать, и она непременно обрадовалась этому. Назар уже махал ей рукой и отчётливо звал за собой, не намереваясь подходить. Позже показались Юля и Алина.

– Привет! Сейчас иду! – вырвалось у неё, и она снова посмотрела на Максима.

– Удачи тебе. Был рад пообщаться.

– И тебе. Ещё увидимся…

******************************

Они сходили в кино и кафе. Эта встреча оказалась ещё скучнее и мучительнее, а сам Назар всё больше раздражал Камилу своим упрямством, негибкостью и судорожным желанием быть идеалом. Ей нравилось гулять, это хоть как-то поднимало настроение, и поэтому она попросила Назара пройтись пешком. Но вечер был испорчен окончательно, когда возле дома она снова увидела знакомый силуэт. Это был Кирилл. Она знала, что рано или поздно он найдёт её снова, но не думала, что это случится прямо сейчас.

– Ну, здравствуй – поздоровался он, осматривая Назара с ног до головы.

Лицо его не было доброжелательным. Сегодня он выглядел как староватый и побитый бультерьер, сильный, грозный, гораздо старше своих лет.

– Я не стал звонить, решил навестить тебя и заодно забрать машину – проложил он, игнорируя Назара.

– Привет – растерялась Камила. – Назар, это – Кирилл, мой друг. Кирилл, это – Назар.

– Очень приятно.

Парни пожали друг другу руки и застыли в неловком ожидании.

– Я совсем забыла отдать её. Я уже присмотрела себе машину, но там вышла проблема с документами. Извини, я обещала вернуть к прошлым выходным!

– Ничего страшного. Я рад, что смог помочь тебе.

– Назар! – обратилась к парню Камила. – Спасибо, что проводил. Мне нужно вернуть форд владельцу – будто оправдывалась она.

– Хорошо. Позвони завтра.

– Обязательно.

Они попрощались, обнявшись напоследок. Кирилл и Камила шли до парковки молча. Она неторопливо протянула ему ключи.

– Кто он? Твой парень?

– Нет. Учимся вместе. Ты злишься, что я не вернула машину?

– Ты опять не отвечала! Пришлось приехать, так бы я точно увидел тебя.

Он поднял голову наверх и посмотрел на звёздное небо, замешкался, слегка улыбнулся.

– Я надеялся, что ты позвонишь. Надеялся, что вернёшь машину сама, как и обещала.

– Я ведь сказала, у меня много дел!

– Но ты ведь нашла время на него!

– Хватит, Кирилл – злобно ответила Камила. – Хватит! Я не твоя собственность. Я не стану тебе звонить. И я не ищу встреч с тобой. Спасибо за тачку, но на этом всё. Ты не замечаешь, как стал назойлив до тошноты.

– Назойлив? Ты с ума сошла? – взбесился он.– Я не трогал тебя две недели! Ты обещала вернуть машину!

– Вот поэтому я и не хотела принимать от тебя помощь. Теперь ты попрекаешь меня этим?

– Ты как всегда! Умеешь выкрутиться! Как же меня это бесит!

– Оставь меня, Кирилл. Мне нужна была только тачка! А теперь постарайся не появляться мне на глаза! – гневно и презрительно проговорила она, не в силах разыгрывать спектакль.

– Ты была маленькой лгуньей, когда мы познакомились, так ты ей и осталась!

Камила захохотала. Её смех был нездоровым, но предельно искренним. По правде сказать, она с трудом терпела Кирилла. Она ненавидела его за то, что он так и не смог пробудить в ней такие желанные чувства привязанности, нежности или подлинной радости.

– Ну, началось – сквозь зубы произнесла она. – Стоило мне прогнать тебя, ты начал меня оскорблять.

– Ты несправедлива ко мне. Я хотел тебе помочь. Искренне.

– Так вот, спасибо тебе за помощь. Мне больше ничего не надо. Просто уйди.

Кирилл медленно выходил из себя. И когда только она успела стать такой дерзкой и прямолинейной?

– Я думал, мы всё обсудим. Всё, что между нами было. Но ты толком не объяснила ничего и отстранилась. Разве я заслужил такого отношения?

– Кирилл! Я была несовершеннолетней. А тебя это никак не смутило. Я не сразу, но всё же осознала это. Я сделала свой выбор.

– Сделала она! Сделала выбор! – неистово заорал он.– Посмотрите на неё! А мне ты забыла сказать об этом?!

– Ты был аморальным слабаком, бросившим всё из-за малолетки! Об этом тебе надо было сказать?– Камила окончательно потеряла всякие причины быть вежливой.

Крик действовал на неё незамедлительно. Хотелось бежать, бежать как можно дальше. Кирилл схватил её за руку и притянул к себе. Было больно. Она сквозь джинсовку чувствовала его цепкую руку. Он снизил тон, но его глаза будто налились злобой.

– Ох, как мы заговорили. Не пожалеть бы тебе об этом.

– Единственное, о чём я жалею, это о том, что связалась с тобой.

– А в моей постели ты говорила совсем другое!

– В твоей постели была маленькая девочка, так и не познавшая ни любви, ни удовольствия от секса. Я играла тобой, играла на твоём нарциссизме, изображая восхищение и преданность. Я бы и рада почувствовать хоть что-то, но была слишком занята насмешками над твоей наивностью. Над тем, как ты бросил ради меня всё и всех. Ты думал, что я влюблена в тебя? – фальшиво улыбалась Камила. – Да я ни за что не упаду так низко! Ты всего лишь жалкий педофил.

Не успев понять, что происходит, Камила почувствовала острую боль на правой щеке. Кирилл ударил её по лицу. Что-то совсем нечеловеческое просыпалось в нём от этих слов. Он был взбешён и не контролировал себя. Лишь спустя пару секунд он опомнился и потянулся к ней.

– Камила… прости, я…

– Не подходи – спокойно произнесла она и остановила его рукой. – Больше никогда не подходи ко мне. Это наша последняя встреча!

Она поспешила в сторону дома, а Кирилл так и остался на парковке, с ужасом осознавая, что перешёл черту. Но было поздно бежать за ней, дверь подъезда захлопнулась. Он заматерился и со всей силы пнул по бамперу своего старого форда.

******************************

– Я пыталась заснуть, но в ушах звенел хлёсткий удар от пощёчины. Мне будто было очень холодно. Я вдруг поняла, что боюсь. И боялась я совсем не Кирилла.

– А чего?

– Я отчётливо понимала, что жизнь здесь не принесёт мне облегчения. Тогда где? Куда бежать? В какое место этой большой планеты надо забиться, чтобы испытать хоть кратковременную радость? Истинную радость. Ответьте, Ульяна! Вы ведь должны это знать!

– От себя не убежишь – жалостливо отвечала та.

– Я вдруг снова вспомнила как мать била меня по лицу. Иногда за плохо сделанные уроки или уборку, иногда неожиданно и словно без причины. Её удары были быстрыми и размашистыми. И хоть удар Кирилла был намного сильнее, боль от пощёчины матери воспринималась как смертельная.

– Вы отомстили ему?

– Как вы узнали?

– Угадала – улыбнулась Ульяна, она чуть-чуть лукавила.

За эти два сеанса она кое-что, но всё же узнала про Камилу. И была уверена, что последнее слово останется за ней.

– Отомстила. Я хотела мести, хотела каждой клеточкой своего тела. Но лучше мне от этого не стало. Это стало началом большой трагедии.

– Трагедии?!

– Именно! И если бы не Максим, я бы верно сошла с ума…

Больная любовь

Утром Камила попросила Назара заехать за ней. Сборы проходили суетно и торопливо. Руки не слушались, волосы не укладывались как надо. Под глазами были огромных размеров мешки, плохо замаскированные тональным кремом. Сегодня она не будет выглядеть идеально. Она понимала, что ей нужна перезагрузка, нужно отдохнуть и всё переосмыслить.

Назар приехал раньше времени, он был уверен, что нравится Камиле и собирался начать с ней встречаться. Она была подходящей девушкой для него. Красивая, умная, пришлась по вкусу его элитной компании. Она умела слушать и задавать вопросы. Назар не был влюблён, он испытывал интерес и симпатию. Ему важно было состояться в жизни, производить впечатление успешного мужчины. Словно тень за ним следовал образ сильного отца. Отец Назара был пафосным и холодным родителем, бывшим военным, одним из тех, для которых важен только статус и чужое уважение.

Сидя в машине, Назар думал, как представить Камилу родителям. Воображая, что отец начнёт относиться к нему лучше, даже зауважает за такой трофей, он почти провалился в свои мечты и даже не заметил, что она залетела на переднее сидение.

– Долго ждал? – виновато спросила она.

– Нет, всё нормально. Ты в порядке?

– Не очень, если честно.

– Это из-за вчерашнего? Кто этот Кирилл? Может, не стоило оставлять тебя с ним? – занервничал Назар, неохотно выбираясь из своих грёз.

– Нет, нет! Это мой старый друг, был моим тренером когда-то. Я взяла у него машину на время. Спасибо, что заехал за мной. Теперь мне не на чем ездить в университет.

– Да без проблем! Буду забирать тебя каждый день, если ты захочешь – засмущался он.

Они ехали молча. Камила понимала, что какое-то странное новое чувство ело её изнутри. Невыносимо было продолжать так и дальше. Но что именно надо было менять? Она ещё совершенно не представляла.

– Послушай, у меня есть идея! – включила всё своё обаяние Камила. – Давай не поедем сегодня на пары. Проведём этот день только вдвоём. Мне так не по себе, знаешь. Настроение на нуле. Хочу сбежать от всех и вся.

Назар замешкался.

– Ну, я даже не знаю. Я же староста, ты помнишь?– улыбнулся он.

– Там же Илона, она всё порешает. Ну, пожалуйста. Мне это так нужно сегодня. Прошу!

Загадочный и игривый взгляд Камилы быстро переубедил Назара, он был уверен, что сегодня они выйдут на новый уровень отношений. Он хотел сделать это красиво и при всех. Он подарил бы ей шикарный букет, нежно поцеловал в шею. Назар любил официальность и красивые жесты. Но сегодня пусть всё идет, как идёт. Он выдохнул, расслабился и свернул на кольце в сторону городского ботанического сада.

Был полдень. Они гуляли возле пруда, сидели на траве и старых лавочках. Камила сняла свои стильные кеды и ходила босиком по нагретым солнцем камням. Осенний воздух бодрил и веселил душу. Назар пытался шутить, рассказывал что-то о своих суетливых родственниках. Камила просто дышала. Она остановилась возле фонтана и присела рядом на газон.

– Знаешь, мне кажется, мы понимаем друг друга – сделал вывод Назар в попытках как-то сблизиться с ней.

– Спасибо, что отвёз меня сюда. Я, кажется, немного пришла в себя.

– Ты так и не сказала мне, что случилось. Но я уверен, что дело в этом Кирилле. Или может снова что-то Макс сказал?

– Максим? – Камила неожиданно поймала себя на мысли, что хочет оказаться здесь с Максимом.

Она хотела бы услышать его обволакивающий голос и рассказать о Кирилле, о том, что случилось с ней на самом деле вчера. Он спросил, что она любит. И теперь ей хотелось кричать, что она до жути любит природу, ласковый ветер, высокие деревья. И как же она раньше этого не замечала?

– Просто у меня проблемы с мамой. Не можем найти общий язык. Не хотела грузить тебя – быстро соврала Камила. Хотя здесь была только малая доля лжи.

– У меня похожие проблемы, знаешь ли. Только с отцом. Мы немного разные.

– В чём?

– Не хочу об этом! – смутился он и присел рядом. – Лучше тебе об этом не знать…

– Что ты делаешь, когда не уверен ни в чём? – внезапно перебила его Камила.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Ну… когда… даже не знаю, как объяснить. Ты идёшь своей дорогой, а потом… на полпути понимаешь, что идёшь не туда.

– Нет, у меня такого не бывает. Я всегда точно знаю, чего хочу – гордо заявил Назар. – Ты что жалеешь, что переехала сюда?

– Кажется, да. У меня не было никаких обязательств. Кроме учёбы.

– А теперь?

– Теперь я должна делать то, что не хочу.

– Например?

– Например, встречаться с тобой – подумала про себя Камила, но, конечно, промолчала.

Она действительно не понимала, что сама возложила на себя это обязательство.

– Тебе ведь хорошо со мной? – решил идти дальше Назар.

Камила уже прокручивала этот разговор у себя в голове много раз. Ей скорее хотелось побыть одной, но она была вынуждена терпеть Назара. Так ли выгодны для неё эти отношения? Не слишком ли большую цену ей придется заплатить? Она ещё не знала, но пошла привычным путём.

– Да. Я бы хотела видеться с тобой чаще. Мы очень сблизились – сказала она и нежно взяла его за руку.

Назар не смог скрыть радости и приятного возбуждения.

– Я тоже – он слегка приобнял её и, набравшись смелости, приблизился к её лицу. – Я хочу поцеловать тебя.

Камила игриво улыбнулась. Это был нежный и застенчивый поцелуй. Они оба немного смущались. Назар чувствовал лёгкую дрожь по телу. Камила снова не чувствовала ничего.

************************************

Парочка приехала в университет под конец занятий. Вскоре возле выхода столпились ребята. Ещё издалека Камилу и Назара заметила Илона. Она бросила едкий взгляд на обоих и заставила себя подойти.

– Где вы были? – повысив голос, выспрашивала она. – У нас были дела, Назар. В деканате был какой-то ужас!

– Мы были в ботаническом саду. Отдыхали от вашего ужаса! – поспешила ответить Камила, упиваясь своей победой.

– Ой, да разберутся и без меня. Привет! – Назар пожал руку Никите и Жене, что уже подошли к ним.

– Что вы там делали? Гуляли? – не унималась Илона.

– Да, гуляли – раздражённо отвечал Назар, понимая, что ревность и страх овладели ей.

Никита многозначительно посмотрели на Камилу. Он знал об увлечении своего друга, знал, что они проводят время вместе. Хотя ему было по-человечески жаль Илону, он наслаждался интригами и сплетнями. Так скучно ему было в последнее время. Никита давно потерял интерес ко всем девушкам из компании. Хотя, несомненно, он получал удовольствие от внимания, он был настоящим ценителем женской красоты. Но давным-давно он был влюблён в Юлю, так сильно и безотчётно, что разочаровался в любви и перестал чувствовать что-либо романтическое к кому-либо.

– Может, посидим в кафе? – внезапно появилась и Алина, поправляя на себе модный твидовый пиджак так, чтобы ещё больше оголить своё прекрасное декольте.

– А может, поедем к тебе? Заодно посмотрим на твою квартиру! Будет весело, закажем еду. Мы ведь никогда не были у тебя! – предложила Илона, желая разведать обстановку.

Её мешковатая одежда лишь подчёркивала несовершенства её фигуры – широкие, почти мужские, плечи и угловатую худобу. Она задыхалась от ревности и подозрений.

– К сожалению, у меня не получится. Мне нужно домой – ответила Камила, заглядывая в её глаза, словно выискивая в них подтверждение своего превосходства. – Давайте завтра.

Расстроить её было важнее, чем добиться Назара. Как всегда. Илона почувствовала, как к горлу подступает ком, а к глазам слёзы. Она никак не могла остановить их роман, но попробовать стоило. Нужно было только выбрать правильный момент.

Спустя какое-то время ребята разошлись по своим делам. Назар в отличном настроении повёз Камилу домой. На прощание они снова поцеловались.

**************************************

Илона провела бессонную ночь. Она снимала небольшую квартиру вместе с Максимом на окраине. Весь вечер она плакалась ему и непрестанно возмущалась. Максим не поддерживал её больную привязанность к Назару, но привык её утешать.

Их квартира была больше похожа на творческую мастерскую. Но как ни странно, там был относительный порядок. Они оба рисовали. Ещё в детстве Илона и Максим ходили в художественную школу. И хоть Илона и мечтала быть художницей, её родители выбрали для неё профессию юриста. А вот Максим шёл за собственными желаниями. Больше всего он хотел быть адвокатом.

– Что ты делаешь? – как обычно бесцеремонно ворвалась Илона в комнату Макса.

Он демонстративно вытащил наушники и уставился на неё. Макс слишком уважал чужие границы, а свои позволял нарушать только Илоне, да и то, только в припадке очередной истерики.

– Скоро буду готов. Одевайся.

Илоне совершенно не стеснялась его и щеголяла по дому в трусах и майке. К слову, Максима ни капли не волновало это. Он считал её весьма привлекательной девушкой, но относился к ней скорее как к сестре.

– Я не могу собраться! Я боюсь сегодняшнего дня! А вдруг они снова придут вместе?

– Они уже давно встречаются, я уверен. Просто отпусти ситуацию. Я думаю, это ненадолго.

– Макс, хватит твоих ужасных предсказаний! Я вся на нервах! Не можешь поддержать меня, дать какой-то более позитивный прогноз?

– Одевайся! Мы опаздываем.

– Я поговорю с Камилой! Я сегодня же с ней поговорю.

– И что ты скажешь ей? Я занимала очередь перед тобой?– засмеялся Максим вопреки своей тоске.

Ему не нравилось думать о Камиле. Она казалась ему бесцеремонной, а её нравы слишком современными. К тому же, он был ужасно утомлён поведением Илоны, что лишалась разума из-за этой больной любви.

– Она должна меня понять. Она вроде нормальная. Обычная девчонка. Что думаешь? Поймёт меня?

– Не знаю. Кажется, она выглядит немного сумасбродной.

– Чего?! – с удивлением переспросила Илона.

– Ну, знаешь, себе на уме. От неё можно ждать всё, чего угодно.

– Не накручивай. Всё получится. У меня просто нет другого выхода.

Макс неспешно потянулся и уставился в окно. Было невероятно скучно и как-то однообразно.

Они добирались долго, пробка на дороге застала их врасплох. Но Илоне повезло, уже на входе в университет она увидела Камилу вместе с Назаром. Она знала, что сейчас он уйдет в деканат и будет отличная возможность поговорить. Илона дождалась пока Камила останется в фойе одна и подошла к ней. Макс не хотел вмешиваться и мгновенно исчез.

– Привет! – заговорила Илона, переминаясь с ноги на ногу.

– Привет. Что-то случилось? Ты выглядишь устало – ответила Камила, снова разглядывая Илону.

Она недоумевала, как можно так безвкусно сочетать вполне неплохие вещи.

– Я как раз хотела с тобой поговорить. До пары минут десять. Успеем?

– Смотря, какой разговор.

– Выйдем на улицу, ты не против?

– Давай.

Камила понимала, о чем будет разговор, но все её мысли были заняты чем-то иным. Они поспешили на улицу и присели на ближайшую лавочку. Илона волновалась, но была уверена в том, что делает.

– Не буду долго тянуть. Что у вас с Назаром?

– Мы встречаемся – спокойно ответила Камила и пыталась понять реакцию собеседницы.

– Ты здесь всего пару недель. Ты знаешь его достаточно хорошо?

– К чему ты клонишь?

– Чтобы у вас не происходило, это ненадолго. Потому что у нас есть чувства друг к другу.

– Чувства? Бред. Тогда зачем он со мной?

– Я не знаю.

– Стоп. Ты сейчас чего добиваешься? – начала раздражаться Камила.

– Я просто очень прошу тебя, пойми меня. Я четыре года с ним, знаю о нем всё. Я знаю, что он ест на завтрак, в чём ходит по дому, как называет своего кота…

– О, и как же? – подшучивая, перебила её Камила.

– Послушай, я его люблю. Я люблю его очень сильно. А ты сможешь ему это дать? Ты красивая, умная, ты нравишься нашим мальчикам. Выбирай любого.

– Я уже выбрала.

– Ты выбрала не того…

– А что будет, если я не прислушаюсь к тебе?

– В смысле? – искренне не понимала Илона, руки дрожали, голос подводил.

– Ты просишь расстаться с ним? Но что будет, если я этого не сделаю?

– Я думала, ты просто поймёшь меня, по-женски поймёшь.

– Ты чем-то не тем думала. Извини, но как это вообще можно понять? Таскаешься за ним четыре года, а он в упор тебя не замечает и начал встречаться с другой. Тебе пора снять розовые очки. Никто не обязан отвечать на твои чувства. Поэтому, будь добра, держи их при себе. И пусть Назар сам решает, с кем хочет быть. Если уйдёт к тебе, я пожелаю вам счастья.

– Но ты ведь ничего не знаешь о наших отношениях! – на глазах Илоны выступили слёзы.

– Ой, ну только не плачь, ладно? Не надо давить на жалость. Или за тебя теперь снова заступится Макс?

– Что значит снова?– не поняла Илона, впервые Камила показалась ей настоящей стервой.

– Я знаю ту историю, которая случилась на первом курсе. Ты спала с Никитой. Это так ты любишь своего Назара?

– Это было очень давно! Откуда ты знаешь всё это? Назар тебе рассказал?

– Я не хочу говорить с тобой больше. Это ни к чему не приведёт – Камила взяла свою сумку и поднялась со скамейки, намереваясь уйти.

– Камила! Я тебя прошу. Ты когда-нибудь любила? Ты когда-нибудь любила кого-то так сильно?

– Какая разница?

– Я не шучу. Для тебя это очередной… а я жить не могу без него.

Камила изменилась в лице, так искренне и правдоподобно она говорила. Никогда раньше её соперницы не проигрывали с таким унижением. Она казалась ей жалкой, и ей вдруг захотелось быстрее уйти. Ей было нечего ответить. Она никогда не любила, тем более, настолько сильно, чтобы так глупо и отчаянно бороться. И всё же она чувствовала лёгкую зависть. Она завидовала Илоне, будто у неё есть что-то такое, чего ей самой никогда не получить.

– Это исключительно твои проблемы. Не можешь – не живи.

Илона смахнула слезу и, не выдерживая напряжения, ушла сама. Камила вдруг ощутила пронзающее чувство печали, руки опустились, она снова присела, оглянулась вокруг. Мир казался нереальным.

– Не можешь-не живи – прошептала она сама себе.

Так говорила ей мать, когда нещадно била в живот, в ответ на громкие всхлипывания и просьбы остановиться. Камила кричала: «Пожалуйста, хватит, я больше не могу так жить!». Женя не могла прекратить, даже если бы захотела…

Нам всем нужна Рамона

День показался Камиле вечностью, Назар утомлял её своим вниманием всё больше и больше. Илона не могла скрывать своей грусти и ушла раньше времени. Макс последовал за ней. Камила проводила их взглядом, закутываясь сильнее в серый пиджак Назара. На улице было по-осеннему прохладно. Она, наконец, дождалась, чтобы все разошлись, и стремительно выдала всё, что случилось с ней сегодня утром.

– Назар, Я хотела серьёзно поговорить с тобой.

– Что случилось? – встревожился он и, кажется, даже покраснел, догадываясь, о чём пойдёт разговор.

– Сегодня Илона просила меня оставить тебя в покое.

– Что она сделала?! – Назар замешкался и закрыл лицо руками. – Как я устал от этого!

– Мне жаль её, ведь она реально любит тебя. Но это же надо быть такой дурой!

– Прости, я должен был ей всё объяснить.

– Объяснить? Ты что отчитываешься перед ней?

– Это всё очень сложно. Мы ведь друзья.

– Но что мне теперь с этим делать?!

– Иди ко мне – Назар притянул Камилу к себе и поцеловал в щеку. – Я всё решу, ладно? Только не бери в голову. Сегодня идём к тебе? Ты вчера приглашала всех.

– Поехали. Но пожалуйста, огради меня от этой сумасшедшей. Ты не её собственность.

– Я знаю.

– Да она влюблена в тебя по уши!

– Я знаю!

– Разве это даёт ей право тебя контролировать? – Камила так презрительно произнесла это, что Назару стало не по себе.

– Забудь! Меня интересуешь только ты. Я всё улажу.

Не показывая взаимного раздражения, они провели вместе остаток учебного дня. Не сумев придумать никаких достойных отговорок, Камила с неохотой, но всё же приняла гостей. Вечером вся компания была в сборе, шум и гам заполонил квартиру и, как ни странно, погрузил всех в атмосферу лёгкости и веселья. Никита привёз с собой Женю и Стаса, Алина и Юля добрались самостоятельно. Немного позже привезли ароматную итальянскую еду. Ребята уселись смотреть какое-то бессмысленное кино и болтали каждый о своём.

Никите определённо нравилась квартира Камилы, её выдержанный и совершенно не девчачий стиль. Юля теперь без опаски смотрела на новенькую, теперь, когда та больше не свободна. Женя как обычно много выпивал, Алина постоянно перетягивала внимание на себя. Эта встреча напрягала и безумно утомляла Камилу. Но особенно её утомлял Назар, который постоянно обнимал её и хватал за руку.

– Зайка, тебе налить ещё? – ласково поинтересовался он.

– Нет, спасибо. Но я бы поела ещё. Пойду на кухню, пожалуй.

– Я с тобой, я не наелся – услышал их разговор Никита и поплелся вслед за Камилой.

Она поставила чайник и распаковала ещё две порции итальянской пасты.

– Очень вкусно, надо запомнить доставку. Мои родители очень любят изысканную кухню – пытался завести разговор Никита.

– А ты что любишь? – от скуки спросила Камила, пытаясь выглядеть дружелюбно.

Её короткая юбка ужасно сдавливала ей талию, но приходилось терпеть. Никита только изредка посматривал на её стройные ноги.

– Знаешь, я многое пробовал. И теперь мне абсолютно всё равно – изысканная еда или похлёбку из ведра жрать – улыбнулся он.

– Наверное, был в Тайланде и ел кузнечиков. Или собак в Корее?

– Это стереотип! Собак там ест только некоторая часть населения.

– Ха-ха-ха. Значит, всё же был там?

– Там и ещё во многих других странах. Путешествия – это моя страсть.

– Где тебе понравилось больше всего?

– Сложно сказать. Знаешь, какая поездка изменила всю мою жизнь? Новая Гвинея!

– Почему? – Камила заигрывала и села на барный стул, перекинув ногу за ногу.

– Я попал в аварию с местным водителем. Пролежал в местной больнице пару недель. И знаешь что?

– Что?

– Это были лучшие недели в моей жизни!

В кухню внезапно ворвалась Алина и моментально влилась в разговор. Она всё ещё не теряла надежды, что сможет выиграть в этой схватке за Никиту. И хоть, казалось, Камила больше не представляет угрозы, она замечала, что девушка точно нравится ему.

– Я бы тоже поела! Тащите еду туда. Сейчас будем смотреть следующий фильм. Не хочу пропустить завязку.

– Нет, нет! Я ни за что его не отпущу, пока он не расскажет мне о лучшей неделе в его жизни!

– О, лучшая неделя в жизни! Звучит заманчиво – улыбалась Алина, замечая явный контакт между ними.

Никите был приятен такой интерес, и он продолжил.

– Я был один. Один в палате. Всё тело ужасно ныло. Стояла дикая жара. Кондиционер сломался.

– Ты уверен, что рассказываешь о лучших неделях? – шутила Камила, увлекаясь его тембром.

– Не торопи меня – улыбнулся он и принялся наливать чай. – Я изнемогал. Всё было хреново в моей жизни. Знаете, как это бывает? Тяжёлый период и всё такое. Но потом всё наладилось за одну секунду. Никогда не думал, что такое бывает. Я на дне, лежу в идиотской больнице, отчаяние уже подступает к горлу. Я не плакал с того дня, как в восемь лет прищемил себе молнией сами знаете что. И тут вот-вот слеза выступит.

Девушки заливисто засмеялись.

– В палату заходит какой-то седой дедушка в халате, видимо врач. Лёгким движением руки он каким-то чудом включает поломанный кондиционер, колит мне чудо обезболивающее, и через пятнадцать минут моё тело будто попало в рай. Боль полностью прошла. Потом он заводит ко мне какую-то женщину в палату, она оказывается очень милой и прекрасно говорит по-английски. Мы беседуем час, а то и два, беспрерывно. Потом к ней приходят её дети, ребятишки приносят ей невероятных размеров букет каких – то местных цветов. А муж этой женщины проносит в палату планшет. И мы все эти дни смотрим дурацкие фильмы на этом битом планшете, едим домашние пироги, которые, кстати, готовит сам муж, болтаем обо всём на свете. По вечерам, когда все расходились, мы откровенничали с ней. Знаете, это как с незнакомцем в поезде. Ты можешь поделиться всем. И она понимала всё и задавала такие вопросы, до которых даже мой психоаналитик никогда бы не додумался!

– У тебя есть психоаналитик? – прервала рассказ Алина.

Камила завороженно слушала. Её всегда потрясали рассказы о счастье. Потрясали и вызывали зависть. Зависть вообще занимала лидирующие позиции в её чувствах последнее время.

– Да, есть. Но не об этом. Я был с ней счастлив. С этой женщиной. Словно младенец в колыбели.

– А что было потом? Её выписали? – не унимались девушки.

– Прилетели мои родители и забрали меня. Рамона, так её звали, подарила мне свой браслет. Прощание было очень трагичным. Она обнимала меня и желала мне счастья. А я снова чуть не плакал. Я сказал ей: "Рамона, мне будет вас не хватать. Как же я теперь? Обратно в свою жизнь?". Она посмотрела на меня, я на неё. Она снова широко улыбнулась и сказала: " Дорогой, Бог может решить твои проблемы за одну секунду. Просто время ещё не настало".

Камила и Алина, словно дети, слушающие сказку, умилительно выдохнули.

– Это потрясающая история – подытожила Камила.

И она не врала. Эта история унесла её куда-то очень далеко.

– И ты даже не списался с ней? Социальные сети?– спросила Алина.

– У неё нет интернета дома. Он ей просто не нужен. Ей не бывает скучно со своими детьми и мужем. Я пришел к выводу, что нам всем в жизни нужна такая Рамона. Она заворожила меня. Она – прекрасный образец матери и женщины.

– А если она торгует людьми, просто тебе забыла об этом рассказать? – смеялась Камила, пытаясь любой ценой стереть о Рамоне добрые воспоминания.

– Ну, не накручивай! – отшучивался Никита.

– Но ведь серьёзно! Это магия момента, не более. Мы не покажем незнакомцу нашу тёмную сторону. Не хотелось бы так обесценивать твою любовь к этой женщине, но…

– Никаких но! Не желаю ничего слышать. Моя интуиция не могла меня подвести. Я чувствую атмосферу доброго человека кожей. Хотите, верьте, хотите, нет.

Алина рассмеялась. Камила всей душой возжелала доказать ему, что никакой интуиции не существует, а их потрясающая, по его мнению, связь – всего лишь выдумка и самообман. Так играла в ней зависть.

– А я какой человек? Скажи, раз ты такой знаток человеческих душ!

– О, нет! Не вынуждай меня делать это! Не боишься, что выскажу о тебе всё?

В кухню в поисках пропавшей Камилы зашёл Назар. Он по привычке ревновал своих пассий к Никите, ведь рядом с ним он всегда чувствовал себя вторым. Он бросил на них встревоженный взгляд и пытался оценить ситуацию.

– Что вы тут делаете? – поинтересовался он, присматриваясь.

– Назар, а какой твой лучший день в жизни? – игриво спросила Камила, поправляя пряди волос с лица.

– Ого, у вас серьёзные разговоры!

– Ну, ответь, пожалуйста – продолжала она.

– Даже не знаю. Может, день, когда батя подарил мне дом. Я тебя обязательно отвезу туда, когда закончится ремонт. Я всех вас отвезу! А с чего такие вопросы?

– Рассказываю им свои приключения – Никита говорил уверенно и надменно, словно чувствуя себя единственным достойным парнем в компании. – И доказываю Камиле, что вижу людей насквозь. Ты – добрячка, знаешь? Но уверенно это скрываешь. Хочешь казаться стервой, но дома плачешься в подушку. Ты очень ранимая и чувствительная натура.

– Нет у тебя никакой интуиции! – отвечала Камила, словно вкушая победу. – Ты очень ошибаешься на мой счёт.

– Брось! Я попал в точку!

– А как мы это проверим?

– Время покажет – обворожительно улыбнулся он.

Вечер шёл непринужденно, пока на пороге не появилась Илона, которая только полчаса назад узнала, что компания где-то собралась. Ей всегда звонил Назар, остальные никогда не звали её с собой. Но в это раз её пригласила Юля, то ли желая драмы, то ли из сочувствия. Илоне казалось, что она потеряла любимого и такую желанную элитную компанию одновременно.

– Всем привет. Я привезла эклеры. Десерт вам явно не помешает! Что смотрите? – влетела в комнату она, пытаясь делать радостный вид.

– Привет! Ты быстро! – встретила её Юля и понесла пакеты на кухню.

На Илоне было белое нелепое платье, слишком откровенно подчёркивающее её желание понравиться. Она прочувствовала на себе недовольные взгляды окружающих. Назар смутился, Камиле как всегда было всё равно.

– Ты хотел поговорить с ней. Может сейчас? – шепнула Камила Назару, положив свою голову на его плечо.

– Хорошо – неохотно согласился он.

Спустя время он и кивнул Илоне в сторону свободной комнаты. Та будто и ждала этого, хоть всей душой предчувствовала, что сейчас лучше ни о чём не говорить. Они вышли. Вторая спальня была пуста и непрезетабельна.

– Что ты творишь? – начал он, как только закрыл дверь.

– У тебя появилась девушка, и ты ничего мне не сказал? Я что пустое место для тебя?

– Я просто не успел. Ясно тебе? Я просто не успел ничего сказать! Зачем ты говорила с Камилой?

– То есть ещё неделю назад ты спал со мной? А теперь вдруг встречаешься с ней?

– Тихо! – перешёл на шёпот Назар. – Мы же договорились, что об этом никто не должен знать!

– А тебе не кажется, что ты немного заигрался?

– Илона, я устал скрывать от всех наши отношения. Я устал от наших встреч, от твоего постоянного контроля. Я устал от тебя!

– Что? – заорала она, но тут же сбавила тон. – Ты говорил, что я нужна тебе! И тут вдруг появляется эта Камила! Тебе она действительно понравилась?

– Да, действительно! Я хочу встречаться с ней. И не смей лезть в наши отношения. И прости, что сказал тебе слишком поздно. Я просто выбирал удобный момент. Я боялся! Я знал, что ты не сможешь достойно это принять!

– Что за бред ты несёшь? Ты так легко избавился от меня?

– Пожалуйста, забудь всё, что между нами было. Я прошу тебя, никто не должен узнать о прошлом! Ради нашей дружбы! Если она узнает, она меня бросит. Не поступай со мной так!

– Не поступать так… ты совсем, что ли, рехнулся? Назар, запомни, это большая ошибка! Самая большая в твоей жизни!

Она резво развернулась, вышла из комнаты, со всей силы хлопнув дверью. Четыре года они встречались втайне от всех. Назар до ужаса и дрожи в коленках боялся осуждения и насмешек друзей. Она строила иллюзии, что важна ему, просто он не до конца это понимает. Их встречи ограничивались постелью, просмотром сериалов и поеданием пиццы. Ничего нового, ничего другого. За всё время их отношений.

Сначала засобирался Никита, следом за ним сразу уехала Алина. Женя вызвал такси, как только закончилась последняя бутылка с пивом. Назар явно хотел остаться, но реакция Илоны беспокоила его. Всё же он не решился напроситься ночевать у Камилы и уехал. Последними покидали дом Юля и Илона. Камила убирала мусор и закидывала посуду в посудомойку, чувствуя на себе пронзительный взгляд обеих девушек. С самого первого дня в университете она то и дело сталкивалась с этими неприятными сплетнями, интригами и лицемерием. Сначала эту казалось даже забавным, но поскольку её теперь раздражало почти всё вокруг, терпеть становилось сложнее.

Когда все, наконец, разошлись, Камила снова вернулась в свой маленький и одинокий мир. Она думала о Кирилле. И о Никите. О той прекрасной истории, что услышала от него сегодня. Ночью ей снова приснился отец.

Что-то особенное

Она была не в форме, несобранной и выглядела как-то странно, почти без макияжа. Макс заметил это сразу, как только она вошла в аудиторию. Одежда простая и скорее удобная, нежели привычно модная. Взгляд тусклый и равнодушный. Макс подумал, что это совершенно не уместно сейчас, ведь Камила начала встречаться с Назаром. В его представлении девушка должна быть счастлива в только что возникших отношениях и эту радость излучать. Его внимание рассеялось, он отвлёкся. Какие-то неожиданные фразы преподавателя вовлекли его в лекцию, но через полчаса он снова взглянул на неё. Камила подперла рукой голову и устало смотрела вперёд. Она сидела сзади, и Максиму пришлось обернуться, что не могло не остаться незамеченным. Смотреть назад больше было не на кого, она одна уселась в самом конце, немного опоздав на занятие. Девушка перевела взгляд на него и слегка смутилась. Они встретились глазами, и Макс мгновенно отвернулся, как застенчивый подросток. И теперь уже Камила с интересом разглядывала его. Она отметила, что он всегда был опрятным, и сегодня тоже. Ему шло всё, что он носил. Время от времени она замечала в его ушах наушники. Он часто зависал в телефоне в перерывах, мало с кем общался, и этим жутко раздражал Камилу. Почему этот парень имеет право делать всё, что ему вздумается? Почему, он может не общаться, противостоять сложившемуся социальному укладу? В то время как она всегда адаптировалась, чтобы что-то иметь.

В конце занятия Камила быстро собрала свои вещи в небольшую сумку, ожидая, что преподаватель вот-вот отпустит их. Но тот не торопился и лениво отмечал присутствующих. Тогда очередь дошла и до неё.

– Фельтасова?

– Есть.

– Я видел, что вы опоздали. И я этого не люблю. В следующий раз просто не стану вас отмечать – твердо, но всё же добродушно проговорил преподаватель.

– Я вас поняла. Это не повторится – как-то совсем равнодушно и по-деловому отвечала она.

– Вам нужно защитить проект на следующей неделе. Мы распределили темы. Вам осталось место в группе Синяковой.

Синякова была одной из самых тихих и незаметных одногруппниц. Камила даже не сразу поняла, о ком шла речь, но девушка обернулась к ней и приветливо помахала рукой. Это было мило. Настолько, что даже Камила растаяла и улыбнулась в ответ. Только после окончания лекции Лена застенчиво поспешила к Камиле.

– Плюс один человек это замечательно! Там так много работы! – начала она.

Камила сымитировала глубокую заинтересованность.

– Сегодня после занятий собираемся в учебной комнате. Ты с нами?– продолжала Синякова, несколько опасаясь сама не зная чего.

– Конечно. Я обязательно буду, спасибо.

Хотелось послать её куда подальше, её, ненавистную тему проекта и добродушного лектора. Или просто уйти самой. Да, так было бы гораздо легче. Но существовали правила, и она отчаянно играла по ним, искренне веря, что это необходимо для неё же самой.

После занятий она несколько минут провела в женском туалете, подкрашивалась и поправляла прическу. Это совсем немного подняло ей настроение, и она зашла в учебную комнату намного бодрее и уверенней. Удобные кресла первыми бросились ей в глаза. Будет комфортно её телу, а это сейчас невероятно важно. Только потом она заметила, что в группе Синяковой были самые преданные учебе люди: Милана, чей балл был самым высоким на курсе, Артур, взрослый мужчина, получавший второе, а то и третье образование и, конечно же, Макс. Они взяли самую сложную и неоднозначную тему, потому никто больше не присоединился к ним.

Эта компания очень сомнительно представляла себе, как Камила впишется в их среду. И только одна Камила была полностью уверена в себе. Ну что ж, настало время блеснуть интеллектом. Так редко приходилось делать это в последние несколько лет. Многие любят равных себе, а интеллект чтут высокомерием. Камила понимала это и прикидывались дурой даже чаще, чем ей того хотелось.

Она аккуратно присела на кресло, пытаясь не особо привлекать к себе внимание. Но каждый всё равно обернулся и внимательно рассматривал её, хоть и недолго. Лена что-то активно рассказывала, также жестикулировала. По её тону можно было легко понять, что она вещает что-то из ряда вон выходящее. Камила напряглась и прислушалась.

– Я была в шоке, когда узнала! Такой уважаемый человек! Всегда такой приветливый!

– В тихом омуте! – возмущался Артур.

Деловой костюм шёл ему, хоть и изрядно подчеркивал полноту.

– Да, да! – в каком-то порыве закивала Лена, не стесняясь вошедшей новенькой.

– А что случилось? О чём вы говорите? – весьма тактично задала вопрос Камила.

Лена, наконец, обернулась к ней и, немного подумав, всё же решилась рассказать.

– Григорий Иванович. Знаешь его?

– Тот, что провел у нас пару семинаров?

– Да. Он. Прекрасный юрист, профессор, знаток своего дела. На первом курсе вёл у нас пару дисциплин.

– И что с ним?

– Избил до полусмерти студента, представляешь?!

Камила талантливо сыграла удивление.

– За что? Что произошло?– воскликнула она, и на неё словно посыпались воспоминания о Кирилле и последних событиях.

– Говорят, не поделили какую-то студентку. Имя этой студентки никто не знает, так тщательно они скрывали отношения. Но видимо ей наскучил пожилой профессор, и она сбежала от него к молоденькому пареньку. Кстати, этот избитый студент не из нашего университета. А потому так доподлинно и неизвестно, кто его пассия.

– Может, это вообще всё просто слухи? – вмешался, наконец, Максим, но вся его мимика говорила о том, что он серьёзно воспринял эту историю.

– Слухи, не слухи, а избитый есть. Профессор прекрасно осознавал, что ему за это грозит. Юрист как-никак! Да, и девушку, говорят, видели.

– Видели и не узнали? – возмущался Макс.

– Наверное!

– Может, её имя не хотят афишировать! – включился Артур.

– Вот именно! – подтвердила Милана, тоже явно заинтригованная данным происшествием.

Максим посмотрел Камиле прямо в глаза и уверенно произнёс.

– Будешь кофе?

Она только заметила, что каждый из них держал в руках кружку. И только сейчас ощутила запах кофе. Иногда она настолько уходила в себя, что переставала замечать даже очевидные вещи.

– Буду – спокойно ответила она.

Макс отошёл к столику. Милана тот час поспешила к нему и, улыбаясь, попросила подлить и ей немного кипятка. Он улыбнулся, ответил мягко, смотрел с лёгкостью. Ещё чуть-чуть и Камила бы вздрогнула. Всем доставался его одобряющий родительский взгляд, и никому его заинтересованность. Это невероятно волновало.

– Слушайте, я на самом деле не очень-то осуждаю его – высказывался Артур – человек сорвался, да и только. Ты так удивляешься этому, Лена! Будто совершенно не ожидала такого именно от него! Но разве ты достаточно знала его, чтобы судить?

– В нашей работе никому нельзя верить! – залепетала Милана.

– Знаю! Но на кого тогда вообще равняться?! Образование – это ведь во многом личность учителя, его взгляды, теории, личный опыт и пример.

– Равняться? Равняйся на себя, дорогуша! Не ищи готовых решений, изобретай свои! – отвечал Артур так непринуждённо и аутентично, что все вокруг даже слегка заулыбались.

– Браво! Какая пламенная речь! – шутливо отреагировал Максим, подавая Камиле только что приготовленный кофе.

Он даже не глянул на неё в этот раз, хоть она и рассчитывала на это.

– Спасибо – успела проговорить она.

Лена неодобрительно фыркнула.

– Все наши знания – это теории, предположения и открытия других людей. Других! Без их когда-то смелых решений не было бы науки как таковой. За наукой читаются личности. Учёные и только они!

– Я за голые знания! – выкрикнула Милана, залезая на кресло с ногами – Есть факты. И хоть ты кол на голове чеши, это будет так. Земля круглая, а нам надо сдавать проект! Это не изменить, даже если сотни восхитительных и гениальных учёных попытаются доказать другое. Может, уже начнём?

Ребята засмеялись. Засмеялась и Камила. И в этот раз ей было действительно смешно.

– Григорий Иванович не был душкой! По крайней мере, не таким уж святым, как ты говоришь – заговорил Макс.

– Да ладно?!

– Я серьёзно. Вспомни хотя бы тот момент, когда Юля спрятала шпаргалку в чулках.

– Да, это были великолепные черные чулки с кружевом на самом верху – мечтательно протянул Артур, рассчитывая, что снова рассмешит всех.

Так и случилось.

– А что такого?! Он просто не дал ей списать – воскликнула Лена.

– Он нагло при всех задрал её юбку, пощупал ногу и только спустя пару секунд всё же нашёл шпаргалку.

– Он мужчина, и ему не чужды сексуальные слабости! – воспрянул от спора Артур.

– А как насчёт женских слабостей? – добавила Камила.

Спор понемногу увлекал и её.

– Насилие?! Он просто искал шпаргалку!

– Он мог сделать это иначе! – подтвердила Милана – не так сально, что ли!

– Забыли! – продолжил Макс, слегка подавшись вперёд, сидя на кресле. – Как тебе случай с Родионовой? Отправить девушку трижды на пересдачу только потому, что однажды она имела наглость или честность высказаться против его спорной системы поощрений?

– Точно, бедная Родионова!– сочувствовал Артур.

– Бедная? Сама виновата – грозно отвечала Лена.

– Так ты всё же защищаешь его?! Или безоговорочно осуждаешь? Я так и не поняла! – громко спросила у неё Милана, утомившись от разговора.

Несколько секунд все молчали, но Камиле было что сказать, и она, наконец-то, сочла это уместным.

– Она разочарована только и всего. Некоторым людям нужен авторитет, родительская фигура, символ незыблемый, твердый, непоколебимый. Таким был Григорий Иванович для тебя, Лен. Так хочется оправдать его, но…как же он мог так бесцеремонно раздавить твои чувства и надежды? Правда? Очень жаль…

Максим отклонился, скрещивая руки на груди. Ему нравилась чужая проницательность, она бодрила его похлеще кружки кофе.

– Я безумно разочарована! – сквозь зубы проговорила Лена. – Ты права.

Напряжение спало. Лене стало легче, как только кто-то чужой обозначил её чувства. Она ощутила себя понятой и немного угомонилась. Но вот Камила уже не собиралась останавливаться. Услышав её спокойный и слегка загадочный голос вновь, все немедленно замолчали.

– Когда я училась в столице, у нас вышел забавный случай. Хотя его сложно назвать забавным в традиционном понимании. Один уважаемый профессор, лет сорока, тоже закрутил роман со студенткой. Разница лишь в том, что он был психологом, а она ходила к нему на терапию. Никто и не догадывался о их связи, пока она вдруг не сорвалась и заявила, что профессор долго домогался её, и в конце концов, она не в силах была противостоять его чарам.

– Противостоять? И долго она спала с ним? – заинтересованно выспрашивала Лена.

– Пару месяцев. Но суть не в этом. Студенты словно разделились на два лагеря. Вся учебная программа пошла прахом. На всех занятиях обсуждали только это, спорили, кричали, срывали голос. Одни поддерживали девушку и считали случай вопиющим, требовали увольнения профессора. Другие, его бывшие клиенты, безоговорочно благодарные ему, считали девушку обманщицей. Все те, кого он вытащил из петли, спас от абьюза, те, к кому он приезжал ночами, чтобы помочь пережить паническую атаку.

– А что говорил сам профессор?– вальяжно спросил Макс.

– Что полюбил её. А она его. И всё было взаимно.

– А какую сторону выбрала ты? – настойчиво узнавал он.

– Я не выбрала. Я была, кажется, единственной студенткой, не примкнувшей ни к одной группе. И позже меня даже обвинили в отсутствии позиции, в чёрствости и недостатке мужества.

– Но ведь у тебя была позиция.

– Да. Я предпочла не делать выбор, не имея достаточных знаний. Вот моя позиция.

Макс и Камила снова встретились взглядом. Каждый подумал о своём, но мысли обоих были удивительно чёткими.

– Какая нелепость! – думал Максим. – Какая нелепость, что она выбрала Назара.

– Как же он невыносимо давит на меня взглядом, голосом, всем своим самоуверенным присутствием! – проговорила про себя Камила.

– Чем закончилась история?– поторапливал Артур в желании узнать развязку.

– Девушка нашла себе нового парня. А профессор… застрелился.

Все в удивлении уставились на Камилу.

– Шучу!– засмеялась она. – Его уволили, и с тех пор о нём ничего не было известно.

Все облегчено рассмеялись.

– Жаль, мы никогда не узнаем правды! – не сдавалась Лена, усаживаясь, наконец, за стол.

– Правда в том, что уже пять часов вечера, а мы ещё даже не начали проект! – подхватила её намерения Милана.

Все лениво пересаживались к столу.

Это было весело и просто. Вопреки ожиданиям Камила прекрасно влилась в компанию. Гибкость, внимательность к другому, её уверенность делали своё дело. Она была несомненно гениально коммуникабельной и невообразимо равнодушной к этой самой коммуникации.

Наконец, задания на проект были распределены, и Камила даже загрустила, что пора было уходить. Она отослала Назару сообщение, что скоро освободится, но вскоре сама пожалела об этом.

Студенты быстро разошлись, она видела впереди себя лишь Максима. Он закинул рюкзак на плечо и застегнул верхнюю пуговицу рубашки, а потом внезапно уставился на Камилу.

– Кажется, ты на машине? В какую сторону едешь? Может, подбросишь меня?

– Ты это мне?

– А кому? – засмеялся он, не спуская с неё глаз.

– Я думала, ты избегаешь меня из-за Илоны. Я даже растерялась!

– Ну, так? Куда едешь?

– У меня больше нет машины.

– Я надеюсь, ты не попала в аварию?

– Нет, мне просто пришлось вернуть её хозяину. Извини – как-то неловко отвечала она, совершенно растеряв всё свое обаяние.

– Почему Назар не встретит тебя?

Она промолчала, не желая говорить о Назаре.

– Уже поздно, я посажу тебя в такси.

Камиле даже не удалось скрыть своё удивление. Он увидел это, любой бы увидел. Но ему нравилось ставить её в тупик. Она была слишком уверенна в себе, слишком хорошо владела собой, чтобы не попытаться сломать это.

– Спасибо – она хотела отказаться, но ответ вырвался сам собой.

Они не спеша спустились по лестнице, насладились тишиной и спокойствием вокруг. Лишь немолодой охранник нарушал эту атмосферу. Он пристально смотрел на студентов до тех пор, пока они не покинули здание.

Дул порывистый ветер, тёплый и даже немного уютный. Уличные фонари дарили улице романтичность и скромный налёт загадочности.

– Выглядишь грустной сегодня. Целый день. У тебя всё в порядке?

– Как узнал? Я так плохо выгляжу?

– В глазах нет огня, что ли.

– А был ли он? – серьёзно произнесла она, подняла глаза к небу и через секунду закрыла их, жадно глотая свежий воздух.

– Был. В первые дни. Ты будто надеялась на что-то и ужасно разочаровалась.

– Я надеялась, мне будет здесь лучше. В этом городе.

– Не торопись с выводами. Дай себе хоть немного времени.

– Я справлюсь – наконец опомнилась она и засияла. – Не волнуйся. Ты сегодня на редкость добрый и общительный!

– Сегодня ты показалась мне другой – очень чувственно произнёс он.

Невероятные глаза, тонкие губы, скрытая неявная харизма. Он мог бы быть популярным, если бы не презирал иерархию. Непременно мог бы…

– Какой? Нормальной?

– Сильной. Самодостаточной. Раненной и потому осторожной. Умной. Интересной. Перечислять дальше?

– Нет, остановись. Я смущена – кокетничала Камила, совершенно сбитая с толку.

– А я думал, ты чудаковатая стерва…

– Ха-ха-ха! Как же ты умеешь испортить момент!

Они засмеялись, глядя друг на друга. Прямо сейчас Камиле стало легко, будто никогда и не было того жуткого безотчётного страха перед ним.

– Не сочти за комплименты. Я серьёзно воспринимаю отношения, и не посмел бы подкатывать к чужой девушке. Просто я так коряво пытался извиниться.

– За что? – волновалась она.

– Я же сказал, я считал тебя очередной богатой дурочкой.

– Я не знала об этом, мог бы и не извиняться!

– Но я знал… а, вон и такси! Сейчас остановлю его.

Макс поспешил к машине, открыл переднюю дверь и что-то проговорил водителю. Камила задумчиво смотрела на него. Не хотелось уезжать. Такое странное новое чувство, будто волнение, прокатилось волной по всему телу. Заминка. Пустота. Необычная лёгкая эйфория. Что-то вроде запрещённой радости. Но откуда она могла знать как это, чувствовать радость?

– Едешь? – прокричал он, пытаясь заглушить рев мотора.

– Что? – очнулась она.

– Поедешь?

– Нет!

Макс отпустил таксиста. Дождавшись, когда очередной порыв ветра стихнет, он подошёл к ней ближе и удивлённо спросил.

– Почему не поехала?

– Хочу пройтись пешком. Здесь не так далеко.

– Пешком? Ты серьёзно? Позвони Назару, не стоит ходить одной.

– Я справлюсь – подмигнула она.

– Это твой девиз по жизни?

Они снова засмеялись, и озорство каждого играло яркими красками.

– Не бойся за меня! Или проводи, если хочешь.

Веселье закончилось. Он мгновенно изменился в лице, стал серьёзным и недолго молчал.

– Позвони Назару, может, он сам захочет встретить тебя. А если нет, то я сделаю это.

Камила уже пожалела, что не сказала ему про Назара сразу. Хоть бы он вообще не приехал. Пусть весь мир сейчас оставит её с Максимом в покое. Ей прямо сейчас безумно и необъяснимо хотелось быть с ним. Она застыла. Онемела. Нужно было сделать шаг назад, но ни одна убедительная версия не приходила в голову.

– Эй! – послышался голос Назара и звук автомобильного сигнала.

Камила разочарованно обернулась и помахала ему рукой.

– Ну, удачи тебе! – еле выговорил Максим. Рухнули и его надежды.

Она старательно улыбнулась в ответ и попрощалась. Снова порыв ветра. Затем ещё один. Дорога манила и отталкивала одновременно, звала за собой и стремительно отвергала. Было что-то особенное в этой вечерней улице. Или что-то особенное случилось у Камилы внутри.

МАМА

Назар вёл себя очень предсказуемо, но достойно. Он повёл её на какую-то модную выставку, заплатил за девушку в дорогом ресторане, несколько раз переспросил, уверена ли она, что хочет этого и готова. В квартире он налил ей вина, перенёс её на руках на мягкий диван, начал медленно целовать в шею. Он хотел её. Хотя где-то в отдаленных уголках души чувствовал вину. Он был с Илоной всего пару недель назад. Парень отчаянно гнал от себя мысли, что игра не стоит свеч. Он потеряет Илону навсегда, а она была дорога ему. В какой – то мере он даже привязался к ней, но он точно знал, что ищет другую девушку, девушку из своего общества, уверенную, сильную, такую, какую бы оценил его отец. Такую, как Камила.

Камила решила не затягивать с переходом на следующий уровень отношений, что-то внутри подсказывало ей, что Илона будет бороться за Назара. Значит нужно торопить события. К тому же всё внутри бушевало и ломало её, какое-то новое вдохновение заставляло её без раздумий и сожалений двигаться вперёд. На секунду она даже поверила, что Назар сможет пробудить в ней симпатию, но от его поцелуев становилось тошно. Секс с ним её не пугал, но и не радовал. Последние несколько лет она практически не испытывала здорового возбуждения к противоположному полу. Камила неохотно целовала его в ответ, очень талантливо изображая страсть. Так когда-то она играла с Кириллом, поддавалась ему, притворялась слабой и безумно влюблённой. По правде говоря, она не чувствовала серьезной заинтересованности со стороны Назара. Она прекрасно понимала, что была словно товар на витрине. Чем ярче она сияла, тем больше притягивала к себе. Чем сильнее соответствовала заданным параметрам, тем больше было шансов себя продать.

– Ещё не поздно остановиться – думала она, снимая с него рубашку.

– Я хочу познакомить тебя со своими родителями – внезапно проговорил Назар, любуясь цветом её глаз.

Она выдохнула и обрадовалась, что успеет подумать, прежде чем всё случится.

– С родителями? Нет, слишком рано! Это очень серьёзный шаг! – ответила Камила, отстраняясь.

– Брось! Они будут рады. Это просто знакомство, оно ни к чему не обязывает. Я привык знакомить своих девушек с отцом.

– И многих ты уже познакомил?

Он улыбнулся и засмущался, поцеловал её в плечо и приобнял за талию. Она казалась ему больше и весомее Илоны. Во всех смыслах этих слов.

– Нет. Но всё же! Не спорь, я очень этого хочу. Решено, завтра идём на ужин.

– А как же кино?

– Сходим послезавтра.

– Ладно, но может, хоть расскажешь, что любит твой отец? Я не могу прийти с пустыми руками.

– Об этом я могу рассказывать часами. Лучше всего захватить с собой бутылочку красного. Хорошего, дорогого. Он любит скромных девушек, одень что-то неброское. А ещё он любит исторические романы…

– Для тебя очень важно, чтобы я понравилась ему? – с раздражением вопрошала Камила. Хотя она и так знала ответ.

– Я знаю, это звучит странно. Но понимаешь, это даже слишком много значит для меня. Но я хочу, чтобы ты знала. Ты – именно та девушка, с которой я хочу быть. Вне зависимости от мнения моего отца.

– Подожди! – воскликнула она, убирая его руки со своей талии. – Может, мы торопимся…

Раздался дверной звонок. Он прозвучал так неожиданно, словно врезаясь в их реальность. Камила слегка вздрогнула. Она никого не ждала. Да и адрес мог знать только Кирилл, бабушка и кто-то из её новой компании. Она торопливо поднялась с дивана, подошла к двери и посмотрела в глазок.

– Мама? – ошеломлённо произнесла Камила, оборачиваясь на Назара в гостиной.

Назар быстро накинул свою рубашку. Он явно не был готов к такому повороту событий и был ужасно расстроен, что пришлось прервать их вечер.

На пороге появилась стройная женщина в дорогом костюме. Она показалась Назару очень красивой, но не молодой. Её подтянутое тело не выдавало возраст, годы добавлял лишь холодный змеиный взгляд. Мягкие черты лица почему-то совсем не придавали её образу женственности. Назар поспешил подойти к ней.

– Здравствуйте. Я – Назар. А вы мама Камилы?

– Здравствуй, Назар. Здравствуй, дочка. Не хочешь обнять меня? Мы не виделись пару лет? – заговорила женщина мягким медовым голосом.

– Четыре года, мама. Мы не виделись четыре года – ответила Камила, не в силах перестать рассматривать её.

– Как быстро летит время! Вроде только в школу её отдавала! – Женя всегда играла на публику, и всё её внимание теперь занимал Назар.

– Я её парень. Очень приятно познакомиться. Как вас зовут?

– Можно просто Женя. И мне очень приятно. Дочка, я так рада тебя видеть! – наигранно произнесла она и приобняла Камилу.

Она никогда бы не сделала этого, если бы они были только вдвоём. Камила прижалась к ней, ощутила знакомый запах и не заметила, как стиснула зубы.

– Бабушка тебе сообщила мой адрес?

– Ты так выросла, ты такая красотка! Так изменилась! Ну, что, будем отмечать возвращение? Я такая голодная!

– Я вернулась уже с месяц, мам. К чему эта комедия? Да и лучше сходим в кафе.

Назар явно чувствовал себя лишним. Было трудно не заметить, что отношения между матерью и дочерью были натянутыми. Ему вдруг захотелось сбежать подальше от них. Он даже забыл, что только что у них с Камилой всё должно было случиться.

– Может, отвезти вас в кафе?

– Нет, Назар, спасибо. Ты что-то хотела, мам?

– Тогда я пойду. Оставлю вас. Камила, завтра я заеду за тобой – он чмокнул её в щеку, надеясь, что она не сможет его остановить.

Но она и не думала пытаться. Как только парень закрыл за собой дверь, женщины молча прошли в гостиную и присели друг напротив друга.

– Не рада мне? – уже совсем по-другому заговорила Женя.

Даже тон её голоса стал более жёстким и холодным.

– Лучше бы ты предупредила о своем визите.

– Я твоя мать, разве мне нужно предупреждать?

Камила закатила глаза. В присутствии матери ей было невыносимо тяжко.

– Мам, не подумай ничего плохого, просто у меня были планы. К слову, ты ужасно бестактна. Но я рада тебе – снова по привычке соврала Камила.

Они играли в эту игру всю свою жизнь. Женя в заботливую мать. Камила в любящую дочь. Обе знали, что не выносят вида другу друга. Обе знали, что ненавидели время, проведённое вместе. Но обе старательно поддерживали сценарий, который когда-то сочинили.

– Твои планы этот недоросток? Камила! – презрительно почти прошептала Женя. – Он какой-то ну очень нелепый.

– Он мой парень, мам.

Женя с интересом разглядывала квартиру Камилы, подкуривая сигарету.

– Можно я закурю? Квартира твоя, я обязана спрашивать.

– Можно. Как ты, мам? Нашла себе кого-то?

– Сейчас встречаюсь с одним.

– А что с Вовой? Он ещё жив вообще? – Камила очень часто вспоминала своего отчима в последнее время.

– Я не видела его с тех пор, как он ушёл из нашей квартиры. Думаю, он спился и валяется где-то под забором. С чего ты вообще спрашиваешь о нём?

– Просто так. Как на работе?

– Всё прекрасно. Меня повысили. А как твоя учеба? Кто ты вообще по специальности?

– Юрист.

Женя засмеялась. Её волнистые волосы беспорядочно спадали с плеч. Совсем недавно она перекрасилась в блондинку, и ей невероятно шёл этот цвет.

– Бабушка выбирала? Ты юрист? Ничего глупее в жизни не слышала!

Камила до сих пор удивлялась, как легко её матери давались насмешки. Теперь она отчётливо улавливает каждую нотку сарказма и обесценивания. Но в детстве она просто терялась и уходила прочь, не в силах разобрать чувств и эмоций матери.

– А кем ты меня видишь, мам? Какая специальность мне бы подошла?

– Ты могла бы пойти в политику, как твой отец. Там сплошная ложь, а в ней тебе нет равных.

– Спасибо за комплимент – улыбнулась Камила.– Так зачем ты приехала? Могла бы просто позвонить.

– Марина отчитала меня. Как всегда. Я плохая мать… и всё такое. Мне не стоит ссориться с ней. Как и тебе. Мы обе сидим на её шее.

– Ты ведь работаешь, мам? Зачем тебе её деньги?

– А ты думаешь, мне хватает на Gucci? – Женя похлопала по своей брендовой сумке.

– До сих пор не продала ей папину квартиру по нормальной цене?

– Я мечтаю избавиться от этой квартиры! Но чувствую, что Марина вот-вот и сдастся. Ей дорого всё, что связано с твоим отцом. Вот увидишь, она выложит в несколько раз больше!

– Ну, ну…

– Кстати, я купила тебе подарок – Женя потянулась к сумке и достала оттуда небольшую коробочку.

– Что это?

– С приездом, милая. Это духи, бренд совсем новый, ещё не раскрученный. Но они мне очень понравились. Не благодари.

– Спасибо, мам – Камила взяла коробку и поставила на стол. – Купила на деньги бабушки?

– Какая язвительная! Это ведь подарок, а дарёному коню, как известно, куда-то там не смотрят…

– В зубы, мам.

Женя снова огляделась вокруг.

– Как столица? Не пожалела, что вернулась?

– Немного.

– Почему не навестила меня?

– А ты почему?

Сухой разговор становился ещё и скучным, заканчивались банальные вопросы.

– Пойдём в кафе? Или нальёшь мне кофе? Виски? Что есть?

– В другой раз, мам! Очень много дел по учёбе.

– Ещё через четыре года? – засмеялась Женя, расправляя складки на одежде.

– Ты теперь знаешь адрес. Приходи, когда захочешь.

– А будешь ли ты рада мне? Вот в этом-то и вопрос…

– Не начинай, прошу! Спасибо за подарок. Я рада тебе! Правда!

Слово «правда» прозвучало так неестественно, что даже Камила заволновалась. Женя лишь опустила голову.

– Ладно, дочка. У меня тоже много дел. Всего хорошего тебе. Не делай глупостей, ладно? Если что, звони.

– И ты, мам…

******************************

Женя возвращалась домой, пытаясь восстановить перед глазами образ новой дочери. Такая взрослая. Такая красивая. Казалось, все двери открыты перед ней. Она ненавидела и презирала молодость только потому, что больше не владела ей. Когда она видела здоровое энергичное тело, то приходила в ярость, которая граничила с бешенством. Она всегда отворачивала взгляд при виде задорной девицы со стройными пропорциями или плоским животом. И хоть сама Женя никогда не имела лишнего веса, её тело не казалось ей идеальным или хотя бы сносным. Совершенства было не достичь, и такая безнадёжность доводила её до исступления. Зрелые же женщины казались ей низшим сортом, явно не дотягивающим до её высоких стандартов.

Она была ещё совсем девчонкой, когда познакомилась с ярким и энергичным помощником депутата. Естественно, он был немолод и женат. Что-то в её голове щёлкнуло, и все на свете проблемы ушли на второй план. Главной целью Жени были краткие встречи с этим мужчиной, сильным и уверенным в себе. Она чувствовала себя с ним очень важной, причастной к чему-то более великому, чем её повседневная и скучная жизнь. Будто потерянная всю свою юность, она впервые и только благодаря ему ощутила силу внутри себя, почувствовала собственную власть. Дима был влюблён в Женю. Он бежал то ли от жены, то ли от своей скучной и лицемерной карьеры. Но бежал. И бежал так, словно от этого бега зависела его жизнь, стремительно, не оглядываясь, полностью погрузившись в эти странные отношения.

Днём они никогда не встречались. Только с наступлением ночи он приезжал к общежитию Жени. Они оставались в машине, боясь огласки и сплетен. Всё самое сокровенное происходило там – слёзы, признания, нежность и страсть, волнение. Разговоры были пустыми. Поразительно, как иногда слова о чувствах могут быть бессовестно пустыми. Это была любовь, трусливая, малодушная, но всё же она.

Спустя два года встреч под общежитием отношения зашли в тупик. Жене хотелось большего. Как же несчастна она была в праздники, оставаясь одна. Дима всегда проводил эти дни с семьёй. А Женя уходила к замужним подругам, но быстро покидала их, чувствуя себя неуместной и навязчивой. И да, она отчаянно завидовала, ей было очень горько. Она знала, что с её уходом жизнь в этих семьях только начинается. Утраченная на Диму юность никогда не была беспечной, каждый её день проходил в муках и сомнениях. Когда она была с ним, то боялась показаться простушкой, ежеминутно сдерживая свое естество. Когда его не было рядом, она страдала от одиночества и страха. Женя боялась, что рядом с женой он также счастлив и любим, как с ней. Однако Дима не был счастлив ни с кем.

Женя не стала предъявлять претензии Диме, она вообще не умела это делать. Она была из тех женщин, кто считает, что всё должно быть понятно без слов. Что стало с их отношениями? Они неожиданно прекратились. Женя переживала остро, а в жизни Димы появились другие игры. Но всё же спустя полгода они списались и встретились. Встреча была обыденной, будто не было этих шести месяцев разлуки. И вот, после этой встречи Женя забеременела. Увидев на тесте две полоски, она попросила у Димы денег на аборт. Тот не дал, молил и просил сохранить ребёнку жизнь. Он был совестливым человеком, познавшим в жизни многое. И его многочисленные тяжёлые поступки серьёзно отравляли ему душу.

Дима покаялся во всём жене, подал на развод и купил новую квартиру для новой семьи. Хотел ли он быть с кем-то из этих женщин? Уже нет. Он давно уже ничего не хотел. Он чувствовал холодный, разъедающий привкус вины во всём, чтобы не делал. Желая найти спасение хоть в этом невинном младенце, Дима принял решение остаться с Женей. Их недолгая совместная жизнь была спокойной, тихой, разобщённой и будто неловкой.

Дима умер, когда Женя была на седьмом месяце беременности. Это была нелепая случайность, авария на дороге. Его последние мгновения были полны печали и тягостных раздумий о делах, которые он успел натворить за время депутатской работы. Смерть стала для него освобождением. Уже много лет, куда бы он не пошёл, он не чувствовал себя дома. Его глаза больше не горели как прежде, а от захватывающей уверенности не осталось и следа. Вплоть до самой смерти.

Женя горевала, её ежедневно пронизывала боль этой страшной потери. Единственным решением было начать всё с чистого листа, переписать свою жизнь, стереть всё, что связывало её с прошлым. Прямо перед рождением дочки, Женя, стоя на коленях перед фотографией Димы, проклинала всё и вся, обещала никогда больше не быть такой жалкой и несчастной как сейчас. Она ненавидела свою беременность, ненавидела каждую секунду, проведенную в Диминой машине возле общежития.

Дни шли безрадостно. Камила и обязательства перед ней всё больше и больше раздражали её. Спасением стал Вова, она познакомилась с ним в копании старых подруг. И жизнь её завертелась…

Ещё немного событий

В пустом коридоре задорно играл солнечный свет. Звенящая тишина нагоняла сон, придавала всему вокруг оттенок величия и спокойствия. Именно поэтому Камила остановилась, она захотела присесть и погрузиться в эту несравненную атмосферу. Раннее утро, лучи осеннего солнца, залитые светом стены. Но она передумала медлить, едва заметив в следующем пролёте силуэт Максима. Хотелось туда, хотелось немедленно к нему, не теряя ни одной драгоценной минуты. В каждую секунду из аудиторий могли начать выходить другие студенты, и этой возможности придет конец.

– Привет – осторожно подошла она, медленно сняла длинный пиджак и легко бросила его на подоконник.

– Привет – ответил Макс, не снимая наушники.

– Вот и кончилась моя возможность – подумала Камила, понимая, что не станет навязывать разговор, которого он, вероятно, не хочет.

Она просто присела на подоконник рядом с ним и уставилась в телефон. Но к её удивлению, спустя минуту молчания Макс всё же снял наушники и, будто даже дружелюбно, обратился к ней.

– Тоже пришла пораньше? Хочешь что-то пересдать?

– Нет. Рано встала и не знала чем себя занять. Плохо спала. Бессонница – мило ответила она, поправляя ровные пряди волос, мягко обрамляющие лицо. – А ты?

– Хочу сдать реферат Давыдову. В прошлый раз пропустил его пару. Давно плохо спишь?

– Неделю где-то – интуитивно ответила она.

Камила потерялась во времени и не запоминала дни и события.

– Консультировалась с кем-то?

– Пока нет. Но если так пойдёт и дальше…

– Снотворное?

– Не берёт – соврала она. Она никогда не пробовала снотворное.

– Может, адаптация? Ты приехала издалека. Здесь всё чужое.

– Возможно.

– Когда я бросил курить, у меня тоже была бессонница. Было очень тяжело. Я смотрел фильмы до утра. Ел пиццу. Поправился на пару килограмм. Есть какая-то магия в просмотрах кино глубокой ночью. И как только я стал любить это времяпровождение, стал вырубаться на первом фильме. Не знаю, что это было – обаятельно ухмыльнулся он.

– Это отличная идея – подхватила она.

Макс покачал головой и повернулся лицом к окну. Не задерживать на ней взгляд становилось сложнее.

– У меня есть периоды – стала серьезнее она – когда я могу весь день просидеть на кресле, уставившись в одну точку. Я не ем, не пью, не смотрю в телефон. Я просто сижу и слушаю стрелки часов.

– Ха-ха! Это похоже на меня. Есть что-то, что тебя расслабляет?

– Клубы… точнее танцы. Люди вокруг напрягают, но вся эта обстановка … приглушённый свет, громкая музыка, дым сигарет и кальянов словно лечит меня.

– Проведи ночь в клубе, утром заснёшь как убитая.

Камила сложила руки на груди и внимательно посмотрела на него. Что выражали его глаза? Скучная беседа без признаков заинтересованности? Нет. Он флиртует? Тоже нет.

– У тебя потрясающий зелёный цвет глаз – чувственно произнесла она, пытаясь выглядеть непринужденно восхищённой.

Но Макс не смутился. Он улыбнулся, хоть нашелся не сразу.

– Спасибо. У тебя очень естественно получается делать комплименты. Всем – не решаясь, добавил он.

– Всем? Считаешь меня подлизой? – шутливо спросила она, и, правда, поражаясь его словам.

– Когда ты говоришь Никите, что сегодня он выглядит прекрасно, он прямо-таки расцветает. Пару раз слышал это…

– Я часто делаю ему комплименты?

– Не замечала? Назар немного ревнует, я вижу это.

Камила чувствовала, что отношения с Назаром непременно останавливают её.

– Да, не очень хорошо с моей стороны. Но я искренна в этих порывах.

– Хотелось бы верить. Влюблена в него? – теперь его голос звучал жёстко и уверенно.

Максим обернулся к ней и выдержал взгляд. Камила похолодела.

– Нет.

– Нет?

– Нет.

– Тогда зачем всё это?

– Это моя слабость. Я ищу себе защиту до того, как она мне потребуется.

Макс опешил от такой честности. Их разговоры заходили дальше простой беседы двух знакомых. Но иначе он не мог, не умел.

– Нашла?

– Да. И теперь это душит меня.

– Начала встречаться с ним и стала плохо спать. Я не психотерапевт, конечно. Но может эти вещи связаны? – саркастично отвечал он, стараясь не показывать эмоций. – И как? Оно стоило того?

– Это вопрос я задаю себе каждый день.

– Почему не расстанешься? – удивился своей наглости он, боясь, как бы это не прозвучало двусмысленно.

– Я знаю, как глупа в твоих глазах. Ты другой, я вижу это, презираешь наши интриги и отношения внутри компании.

– Презираю? Это слишком сильное слово. Тебе не жаль тратить время в пустую?

– А если я влюблюсь в процессе?

– Тогда мне будет жаль Илону. Ничего не подумай, хоть Илона и моя лучшая подруга, я желаю вам с Назаром счастья. Если вы действительно оба этого хотите.

– Я сильно задела её?

– Не ты. Назар. Но она не может злиться на него, поэтому досталось тебе.

– Ты поверишь, если скажу, что устала от этих игр, устала поддерживать бессмысленные отношения?

– Поверю. Но ты сильная девочка. Уйдёшь, когда захочешь. Этой свободы лишена и Юля, и Алина, и что ещё грустнее – Илона. Все они испытывают чувства, поэтому внутри этих интриг. А ты там зачем?

– Привычка. Желание нравиться.

– Честно.

– Прошу, не делай такое лицо!

– Какое лицо? – взбодрился он.

– Такое, будто не осуждаешь меня!

Он смотрел на неё, она в сторону. Не замечать с какой силой в них горел энтузиазм, было невозможно. Оба будто кожей чувствовали этот контакт.

– Я придумал прекрасное средство, чтобы ты точно смогла заснуть.

– Ну, давай, пригласи меня куда-нибудь – страстно проговорила она про себя.

– Мой реферат – он протянул ей свою папку и нахально улыбнулся.

Камила выжала из себя остатки женского обаяния и заливисто засмеялась, вопреки горькому разочарованию.

– Мне пора – воскликнул он, увидев, как из аудитории начали выходить студенты.

– Стой! – только и смогла добавить она.

Он обернулся.

– Мне стоит опасаться Илоны?

Глаза Максима забегали, скулы невольно заиграли.

– Я бы хотел, сказать, что нет. Но определённо стоит…

***********************************

– Почему молчишь?

– Подбираю слова.

– Пока ты ничего не подобрала, я хочу сказать, что очень жалею о том, что сделал. Мне, правда, очень стыдно. Извини меня.

–Ты можешь приехать?

– Приехать? Ты хочешь поговорить?

– Да.

– Что у тебя с голосом? Ты в порядке?

– Нет.

– Камила, не пугай меня. Что с тобой?

– Я хочу, чтобы ты приехал. Прямо сейчас. Пожалуйста, не задавай вопросов.

– Хорошо. Скоро буду.

Кирилл скинул звонок и поспешил в коридор. Он накинул на себя лёгкую куртку, поправил растрёпанные волосы и подышал в руку. Запаха алкоголя он не почувствовал. Последнее время он часто выпивал и боялся садиться за руль. Но звонок Камилы ужасно разволновал его, и он намеревался ехать на своей машине. Он всё еще надеялся, что они смогут преодолеть их последний конфликт. Она была единственной девушкой, которая будила в нём сильные эмоции. Никто прежде не доводил его до отупения и такого яростного бессилия.

Улица казалась ему слишком тёмной и невзрачной. И хоть район был достаточно новым и благоприятным, Кирилл опасался таких кварталов. Он припарковал машину неподалёку от подъезда и поспешил набрать Камилу. Гудки были столь тревожными, что хотелось сбросить вызов.

– Ты приехал? – послышался шёпот Камилы.

– Да. Я очень спешил. Дверь в подъезд открыта, я захожу.

– Кирилл, я тоже хотела бы извиниться…

Её голос звучал странно и неестественно. Она так громко дышала и так тихо говорила, что он заподозрил что-то неладное и не на шутку испугался.

– Камила! Извиниться? Это я должен просить прощения. Жди меня, я уже поднимаюсь.

Силуэт Кирилла пропал из вида. Зато из-за угла появился другой. Женственный, суетный, но немного романтичный. Камила дождалась пока он войдёт, торопливо развернула пакет, достала оттуда керамическую статуэтку балерины, изящный, но в тоже время громоздкий подарок бабушки. Осталось решиться. А с этим у неё никогда не было проблем.

Раздался громкий звук битого стекла. Послышался шум сигнализации. Вокруг все будто встрепенулись, соседи начали выглядывать из окон. Кирилл услышал это, только выходя из лифта, он обернулся в сторону шума, но не остановился. Дверь квартиры была заперта, и он уверенно нажал на звонок. Пару минут он напряжённо звонил то в квартиру, то на телефон. Камила не отвечала. Тем временем шум на улице только усиливался. Теперь он слышал лай собак, чьи-то испуганные голоса и всё еще шум сигнализации. И вдруг внезапно его осенило. Он слышал свою сигнализацию. Не теряя ни секунды, он запрыгнул в лифт. Почти бегом он добрался до парковки. Уже издалека он увидел свою машину, вокруг которой стояло несколько человек.

– Что случилось? – кричал он, подбегая ближе.

Лобовое стекло его старенькой машины было разбито вдребезги.

– Похоже, кто-то разбил стекло. Машина ваша? Мы никого не видели. Я живу на первом этаже, подумал, произошла авария, и вышел на звук – оправдывался невысокий парень.

– Твою мать!!! Разбили?! А вы видели кого-то? – обратился Кирилл к ещё одному мужчине.

– Нет! Только вышел!

– Нет! – послышалось позади ещё от кого-то.

Кирилл отключил сигнализацию, соседи расходились, пожимая плечами. Был только один вариант. Но как же не хотелось верить в это. Неожиданно Камила позвонила ему сама.

– Где ты? – закричал в трубку он.

Она молчала.

– Уже далеко. Можешь не пытаться меня искать.

– Зачем ты сделала это?

– Ты ударил меня, я – твою машину. Всё честно.

– Какая же ты стерва! Камила, ты думаешь, тебе это просто так сойдёт с рук?

– А ты думал, что ударишь меня и не ответишь за это?

– Я извинился!

– Я тоже!

– Ты провела меня! И я каждый раз тебе верю!

– В следующий раз будешь умнее. А теперь слушай и запоминай! Больше никогда не попадайся мне на глаза.

– А то что? Убьёшь меня?

– Если потребуется. Прощай.

– Я так просто не сдамся! – кричал он, но уже слышал гудки. – Ты еще получишь своё!

*************************************

Их отношения были всегда на грани. То на грани грандиозного скандала, то стремления быть ближе. Иногда они не разговаривали неделями, но ровно в срок, в последний день месяца Марина Родионовна перечисляла внучке деньги. Раньше в присутствии друг друга они молчали, каждая занималась своим делом. Камила читала и ела сладости, бабушка работала за ноутбуком. И если за пару часов хоть кто-то нарушит тишину, другой это воспринималось за оскорбление. И его непременно надо было продемонстрировать глубоким недовольным вздохом.

Марина Родионовна не признавала выходные. Трудоголизм помогал ей выжить. Оставаясь одна, она будто съедала себя изнутри, а находясь с другими, не могла чувствовать себя безопасно. Персонал, работающий в её доме, усвоил самое главное правило – как можно реже попадаться хозяйке на глаза. После смерти сына Дмитрия, отца Камилы, она так и не смогла найти нужной опоры. Сначала её спасали внуки. У Дмитрия были дети от первого брака, два мальчика. Она очень любила их, пока те были маленькие. Но с их возрастом, словно в геометрической прогрессии, росли бабушкины требования и претензии. Камила тоже была отдушиной лишь по началу. И всё же она не была виновата в своей холодности. Её тяжёлое детство с лихвой снимает с неё эту ответственность.

Было воскресенье. Марина Родионовна сидела в саду, когда приехала Камила. На бабушке был толстый халат с мелким рисунком, в котором она выглядела словно тривиальная домохозяйка. Прошёл уже целый месяц с их последней встречи. Обе предчувствовали напряжение и боролись с желанием сбежать.

– Привет, бабуль.

– Здравствуй, дорогая. Присаживайся. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли кофе.

– Не стоит. Я ненадолго. Не хочу отвлекать тебя от дел.

Она подошла к Марине и осторожно приобняла за плечи. Та чудесным образом выдержала объятия.

– Как ты? Как квартира? Проблем нет?

– Всё в порядке.

– Деньги пришли?

– Да, спасибо.

Удивительно, но имея такие холодные отношения, они никогда не избегали взгляда друг друга.

– Присаживайся – приказным тоном произнесла Марина.

Камила привыкла исполнять её требования и мгновенно уселась на плетёное кресло.

– Ты просила маму прийти?

– Конечно! Если ей не напоминать, что она мать, то вы бы не виделись годами.

– И никто бы этого не заметил! – смеялась Камила, осматриваясь вокруг.

– Как она? Нашла себе нового мужика?

– Конечно. Она выглядит так эффектно, что я порой завидую. Где она берёт столько денег?

– Ты про подтяжку лица? Ай! Конечно, взяла у меня!

– И блонд ей очень идёт.

– Она покрасилась? Блонд?! Идиотка!

Камила снова засмеялась. Только Марина могла себе позволить так отзываться о Жене.

– Ты содержишь нас обоих?

– Ну, а что же я могу поделать! Не выкинешь же вас! Кстати, как тебе университет?

– Сложно. Но я стараюсь – врала Камила и даже глазом не повела.

Нужно было создавать видимость примерной внучки, занятой лишь учёбой.

– Помощь нужна? Только скажи. У меня там есть один старый знакомый, профессор…

– Нет, бабушка! Мне не нужна помощь. Я справляюсь сама. Не переживай за меня. А что у тебя? Новые проекты?

– Новые, старые, какая разница? Они были, есть и будут. Отдохнём в гробу.

– Годы идут, а фразы всё те же. Да и халат тот же. Некогда купить?

– Купить халат? Шутишь? Я к врачу не могу попасть!

– Бабуль, сейчас всё можно заказать по интернету.

– Не учи учёного. Фирмой управляю, а про существование интернета не знаю?

– Тогда почему не закажешь?

– Потому что мне не нужен новый халат. Зачем он мне?

– Ладно, ладно, не горячись!

Марина выглядела прекрасно для своего возраста. Она совершенно не заботилась о внешности, но обладала каким-то природным лоском, элегантностью и выправкой бывшей балерины. Седые волосы отдавали благородством, а не увяданием. Короткая стрижка казалась стильной, хоть и не менялась из года в год.

– Как будешь праздновать День Рождения?

– До него ещё два месяца!

– Надо планировать все заранее. Я всегда говорила тебе.

– Я подумаю об этом, не дави.

– Парень есть? – после неловкой паузы всё же решилась спросить Марина.

– Есть.

– Залетишь – будешь обеспечивать ребёнка сама.

Камила ухмыльнулась, бабушка тоже, но не сразу. В глубине души, она прекрасно понимала, что никогда бы не оставила внучку без денег, да ещё и с ребёнком на руках.

– Ты удивилась, что я позвонила тебе?

Марина закурила и не торопилась отвечать.

– Да, я думала, что-то случилось. Что тебе могло понадобиться? Деньги? Проблемы с Женей?

– Я решила, что сегодня самое время для родственного визита.

– Самое время?

– Ага.

– Мне стоит волноваться? – прищурилась она, стряхивая пепел.

– Не стоит. Если что-то случится, я расскажу тебе. Больше некому – решилась сказать Камила.

Она пришла сюда на автомате, словно внутренний навигатор дал сбой. В тяжёлые времена ей хотелось сбежать подальше, уйти от всех, кого она знала. Теперь же словно побитая собака она вернулась домой. В поисках близости, понимания, в поисках чего-то родного. Люди были так не похожи на неё, так далеки. Но Максим словно зажёг в ней давно погасшую надежду на то, что она может быть к кому-то привязана, кем-то заинтересована и польщена.

– Прекрасно – не смущаясь, ответила бабушка.

– Как твоё самочувствие?

– Сердце барахлит. Но я не стану этим заниматься.

– Так и умереть можно.

– Я пожила своё.

Камила не подавала виду, но бесконечный, хоть и весьма глупый позитив бабушки забавлял её. В тайне она мечтала быть на неё похожей.

– Распорядись про кофе. Я всё же выпью чашечку…

*************************************

Прошло несколько недель. Камила пыталась поднять себе настроение и забыться. Она ходила по магазинам, покупала одежду, гуляла по осенним паркам. Она избегала Назара под предлогом общих с матерью дел. С пар она убегала почти сразу, не обращая внимания на остальных ребят, которые странно поглядывали на неё. Ведь Назар не стал утаивать от всех, что между ними уже всё могло случиться в тот вечер. Или случилось. Каждому он рассказывал своё.

Камила хотела сбежать и сегодня, но Назар был уж очень воодушевлён и ждал продолжения.

– Папа свободен только сегодня! Пойми, он потом ещё пару месяцев будет занят. Пожалуйста, прошу тебя. Я так хочу познакомить вас – уговаривал он её в коридоре в перерыве между парами.

– Ну, ладно, только мне надо переодеться. Заедем сначала на квартиру. И ещё надо купить вина!

– Ты лучшая! – он снова чмокнул её и убежал подальше, чтобы позвонить матери.

Как только он отошёл, к Камиле подбежала взволнованная Илона. Она стояла неподалеку вместе с Максимом, подслушивая разговор. Последнее время они проводили больше времени, так как ребята из компании немного сторонились, а иногда даже открыто избегали её. На ней действительно не было лица. От волнения у неё слегка тряслись руки.

– Он знакомит тебя с отцом? Ты вообще знаешь, что для него это значит? – расстроенным голосом начала она.

– Что ты опять хочешь от меня? Снова будешь уговаривать меня не встречаться с Назаром? Или на это раз с его отцом?

– Это бесполезно. Ведь ты уже залезла к нему в трусы!

Илона значительно повысила голос. Максим услышал её тон и насторожился.

– Я не хочу разговаривать с тобой! – не задумываясь, ответила Камила, поправляя свою пепельную атласную рубашку.

Теперь она одевалась исключительно для того, чтобы Максим смотрел на неё. И хоть его взгляды она ловила крайне редко, всё же надеялась, что нравится ему.

Парень невольно услышал разговор, хотя так не хотел влезать в это снова. Он испугался за Илону, резко подошёл к девушкам, чтобы во время остановить конфликт.

– Илона, пожалуйста, не делай того, о чём будешь жалеть. Назар этого не стоит – вмешался он.

Но Илона продолжала, даже не обернувшись на него, словно он пустое место.

– Ты думаешь, между нами ничего не было?

– Ты можешь просто оставить меня в покое? Я не ищу с тобой встреч. Ещё один такой наезд и я позвоню в полицию, скажу, что ты меня преследуешь. Тебе ясно?

– Он для меня всё. Просто знай это. Мы встречались четыре года, пока не появилась ты! Пусть сейчас он с тобой, но я уверена, что между нами было что-то большее. Он вернётся ко мне, вот увидишь.

Камила выдохнула и посмотрела на Максима, она уловила его тревоженный взгляд. Он был особенно симпатичен сегодня, и его взволнованные глаза блестели особенно маняще.

– Уведи свою подругу – обратилась к нему Камила. – Она чокнутая на всю голову!

– Извини, но ей очень больно сейчас – отвечал Максим, и от его голоса Камила тот час остыла.

Он взял Илону за плечи и пытался забрать силой, но девушка вдруг почувствовала, что сейчас заплачет. Ей так не хотелось, чтобы кто-то увидел её слёзы, что она вырвалась из рук Максима и убежала прочь.

– Да, она не права – продолжил растерянно он, провожая подругу взглядом. – Но её можно понять. У них с Назаром были отношения, пока он не начал встречаться с тобой. Он был с ней почти каждый день на протяжении четырёх лет, но скрывал это от всех. Никто из вашего круга об этом не знал.

– Они скрывали отношения четыре года?!

– Он просил это скрывать. А она действительно чокнутая, что согласилась на это. Я тебе говорил, что стоит держаться от него подальше.

– Подожди… подожди! Они тайно встречались четыре года?! Не могу поверить!

– Почему вас так и тянет на подонков? – возмущался он, не скрывая гнева и раздражения.

– Это правда?

– Правда!

Он улыбнулся, но с грустью, мужественные скулы приятно выступили на его лице. Она отвернулась, скрывая свои эмоции.

– Не очень-то она ценит вашу дружбу! – уже вслед уходящему Максиму выкрикнула Камила.

Он остановился и снова повернулся к ней.

– В смысле?

– Она же стыдится тебя, избегает, разве ты этого не замечаешь? Чем она лучше Назара?

– А это уже не твоё дело.

– Ты судишь обо мне по моим друзьям? Как же мне судить о тебе?

– Илона не так плоха…

– Она изо всех сил старается выглядеть лучше, чем она есть. И это она стремится быть в этом пафосном и недостойном, по твоему мнению, обществе. А не я!

– У всех есть недостатки – серьезно отвечал он. – Разница лишь в том, что ради кого-то на них стоит закрывать глаза. Илона – моя подруга. Назар – её слабость. А тебе, зачем общение с ними? – продолжал подтрунивать он.

С его лица не сходила издевательская, но всё же необыкновенно притягательная улыбка.

– А ты у нас мировой судья? Что ты знаешь обо мне? Потом будешь снова извиняться за свои слова! Почему я должна верить вам? Ведь ясно, ты на её стороне.

– А тебе что самой непонятно? Тебе до сих пор не хватило унижений?

– Назар очень мил и обходителен со мной.

– Но с Илоной не очень – грубо добавил он. – И тебя это должно насторожить. В прочем, ты действительно не должна нам верить. Но рано или поздно ты всё узнаешь сама.

Камила хотела что-то ответить, но поймала себя на мысли, что не может оторвать от него свой взгляд. Она пришла в себя только тогда, когда поняла, что он ушёл. Это невозможно было исправить и невозможно игнорировать. Она никогда не получала удовольствия от простого человеческого общения. Но не в это раз. Он стал первым мужчиной в её жизни, к которому она испытывала что-то похожее на симпатию. И это чувство было таким, словно ты, затаив дыхание, ходишь по тонкому льду.

Спустя пару минут вернулся Назар, Камила не была намерена скрывать происходящее, хотя вся эта история совершенно не волновала её теперь. Она забылась и терялась в своих новых ощущениях.

– Это правда, что ты встречался с Илоной тайно?

Назар не ожидал, что правда всё же выплывет наружу, да ещё и так быстро. Он заметно расстроился.

– Пфф… правда. Но теперь я с тобой. И мне нужна ты. Я устал это объяснять. Я хочу познакомить тебя с родителями, как ещё мне доказать, что с тобой у меня всё серьёзно? Она снова говорила с тобой?

– Извини, Назар, но я не пойду к твоим родителям. Мы слишком мало знаем друг друга и немного спешим. Во всём! – она резко направилась к лифту.

Пора было прекращать разговор. Он сам подтвердил всё. Теперь у неё было достаточно причин, чтобы расстаться с ним, покончить с этим мучением. Но нужно было думать. Всё выходило из под контроля.

– Спешим? Ты серьёзно? – раздражённо выкрикивал вслед Назар.

– Зачем ты так с ней? Теперь у неё едет крыша. Просто не могу тебя понять!

– Забудь об этом. Я извинюсь перед ней, попытаюсь поговорить снова. Рано или поздно она поймёт.

– Рано или поздно я познакомлюсь с твоим отцом. Но не сейчас. Ещё не время. Не торопи меня. Мне нужно обо всём подумать!

– Она рассказала тебе? Кто ещё знает?!

– Ты жалок! – успела выкрикнуть она, прежде чем дверь лифта закрылась.

Назар разочарованно выдохнул. Он чувствовал, что давить нельзя, ведь он может разрушить едва начавшиеся отношения. Он не стал бежать за ней и остановился у лифта. В груди заиграло новое мерзкое чувство. Ему было стыдно, что Камила узнала правду, но ещё больше он боялся, что узнают остальные.

Её репутация

Он потратил на размышления об этом весь свой вечер, часто звонил Никите. Лишь убедившись, что никто больше не знает о его отношениях с Илоной, он смог уснуть. На следующий день Назар ждал Камилу возле аудитории. К этому моменту он немного успокоился, выдохнул, наметил план действий. Сначала он извинится перед ней, потом заставит Илону молчать. Он отчаянно хотел спасти их отношения, но чувство вины всё же сдавливало ему горло.

Когда она появилась, он резко остановил её, притянул к себе, попытался поцеловать в щёку. Камила наигранно отвернулась.

– Ещё злишься?

– Я ещё не решила, что с тобой делать.

– Ты всегда была такой милой, доброй, послушной…что сейчас с тобой? Ты остыла?

– Ты решил сделать меня виноватой?

– Нет! Я хочу помириться. Ты очень нужна мне, Камила.

Он снова обнял её, прижал к своей груди, краем глаза заметил, что его друзья, Никита, Юля и Женя, приближаются к ним. Камила заметила лишь растерзанную переживаниями Илону и Макса, что непринуждённо плёлся за ней. Остальных её мозг усиленно игнорировал.

Назар смутился и выпустил из рук Камилу, но та отстранилась бы и сама через несколько секунд. Она не хотела, чтобы Макс видел их вместе после всего, что выяснилось. Илона завистливо глянула на закрытое платье Камилы, совершенно чудесным образом подчёркивающее её фигуру. Соперница была слишком хороша, не стоило надеяться на честную борьбу.

– Привет. Назар, что там у нас? Сегодня нас собирает декан? – будто не замечая Камилу, обратилась к нему Илона.

– Сегодня. Совсем забыл! Камила, я не смогу тебя отвезти домой. Извини.

– Всё в порядке, я вызову такси – пробормотала она, желая провалиться сквозь землю.

Как же странно было чувствовать это. Что это, стыд? Смущение? Слишком тяжело было распознать. Она снова растерялась под взглядом, казалось, осуждающего и властного Максима. Всё, о чем они говорили далее, стало для нее шумом, не более. Она отчаянно прислушивалась к собственному внутреннему голосу.

Остальные с удовольствием наблюдали за происходящим, этот любовный треугольник стал новой пищей для местных сплетен.

– Я сейчас вернусь, узнаю точно по поводу собрания – отчётливо произнесла Илона и сбежала.

Назар будто выдохнул и прижал Камилу к себе. Его движение было дерзким и страстным, от чего та, наконец, встрепенулась и вернулась в реальность. Максим сделал вид, что не заметил этого, но Камила всё же поймала его взгляд.

– Юль, а где остальные? – заметно повеселев, спросил Назар.

– Не знаю! Сейчас позвоню Алине.

– Прошла твоя бессонница? – обратился Максим к Камиле, чем удивил всех присутствующих и даже самого себя.

– Нет – подавленно отвечала она.

Он слишком много знает о ней, и эти знания, вероятно, его оттолкнут.

– У тебя бессонница? Сказала бы мне! Я умею делать восхитительный массаж. Хочешь, сегодня останусь у тебя? – всё ещё пытался загладить вину Назар.

Пошлую интонацию его высказывания понял бы даже ребёнок. Юля едва заметно улыбнулась, Камила стояла, как вкопанная, боясь дать хоть какую-то реакцию. Она отчаянно пыталась понять, что сейчас чувствует Максим, но ни тени ревности, зависти, смущения или разочарования она не заметила.

Тем временем Максим не был столь безучастным. Именно в этот момент он абсолютно точно понял, что здесь нечего ловить. Она с ним, а, значит, ему показалось. Никаких шансов у него и не было. Назар прижимал её сильнее.

– Назар, не надо – внезапно отреагировала Камила – сейчас вернётся Илона, я не хочу лишний раз выводить её из себя.

– В этом нет ничего такого! Ты – моя девушка – запротестовал он.

– Это и правда её проблемы – подтвердила Юля – она уже так достала своей ревностью. Уже давно пора было смириться, что Назар никогда с ней не будет.

– Так уж никогда? – гордо и насмешливо произнес Макс, внимательно глядя на Назара.

Его откровенно бесило его наглое самодовольство и эгоизм. Тем более это он обнимал Камилу, единственную девушку, что чем-то его цепляла.

Назар раздражённо молчал, он понял, что Максим всё знает о них с Илоной. Юля тоже молчала в предвкушении разворачивающегося конфликта и каких-то объяснений. Но конфликта так и не случилось. Максима позвал какой-то студент, и тот в спешке удалился.

– Как он достал меня! Полный придурок!– эмоционально выразился Назар.

– Забей! Он вечно вставляет палки в колеса. Верный пёс, вот и всё. Илона – его единственная подруга – подтвердила Юля.

– Подруга? Мне кажется, он просто любит её – решилась задать этот вопрос Камила.

– Всё может быть, он такой мутный. У него всегда какие-то непонятные никому мотивы. Не удивлюсь. Какая между ними может быть дружба? Он умный, замкнутый, всегда вежливый. И наша истеричка Илона! – размышляла Юля слегка пренебрежительным тоном.

– Мы должны учитывать, что ей может быть больно видеть нас вместе.

Камила играла, эту игру она знала наизусть. Всю свою жизнь она притворялась человечной и милосердной, не имея и капли понятия об этих качествах.

– Это бред! Я не собираюсь прятаться – ворчал Назар, тревожно поглядывая на всех.

– Максим когда-нибудь с кем-то встречался? – наконец, и Никита задумался об этом.

– В университете – нет. А почему ты спрашиваешь?

– Уверен, у них что-то есть!

– Ничего у них нет, и не было! – довольно эмоционально перебил Никиту Назар. – И хватит об этом. Почему мы всё время обсуждаем их? У нас нет своих тем?

– Сам знаешь почему! И не вынуждай меня выдавать твои секреты. Ты сам во всём виноват.

– Камила, я устал от твоих бесконечных претензий! – повысил голос он, опасаясь, что она выдаст его.

Это было отличным поводом устроить скандал, отличным шансом избавиться от Назара. Она уже предвкушала этот момент несколько дней. Оставалось только сыграть это искренне. Самое главное, чтобы это услышал Максим, который уже стоял с Илоной неподалёку.

– Претензий, Назар? Претензий? Да пошёл ты! Ты поступил аморально! Ты не способен поставить точку в отношениях с Илоной! Зато я могу поставить точку в наших! Больше не подходи ко мне! Не хочу тебя видеть!

Немного перестаралась, движения оказались слишком резкими. Но должное впечатление она явно произвела. Назар растерялся и испуганно глянул на Юлю, та молчала. Взглянуть на парней было ему не по силам.

– Чего разоралась? – выкрикнула Илона на взводе, когда Камила проходила мимо них.

– Я рассталась с ним. Ты ведь этого хотела? И ты права, у меня нет чувств. Ни таких, как у тебя, ни каких-либо! Я устала. В том числе от твоего присутствия в моей жизни. Просто отстань от меня, ты и твой Назар!

Илона успела сделать только шаг в сторону, но Максим сдержал её, крепко схватив за талию. Камила даже не шелохнулась. Она жалела, что не может плакать. Сейчас бы это отлично дополнило её образ и обязательно пробрало Макса. Но он и без того был достаточно насторожен.

– Илона, я прошу тебя, успокойся. Камила, тебе лучше уйти.

Его голос звучал жёстко и агрессивно. Он умел злиться, и обе девушки это знали. Камиле не нужно было повторять дважды, она забежала в аудиторию и уставилась в телефон.

Спустя пару минут зашли и все остальные. На лице Назара застыла каменная гримаса непонимания и обиды. Если бы свидетелем этой перепалки не были его друзья, он сразу же побежал за Камилой. Он ценил её, берёг как умел. Но ему и в голову не приходило, что она давно мечтает избавиться от него. Он занял место впереди неё. Юля присела рядом. Началось занятие и это спасло ребят от неловкости и разбирательств.

************************************

Назар проснулся ранним утром. Он вышел в коридор, почти не одеваясь, зевая и пытаясь вспомнить какой сегодня день недели. Последние события приводили его в полное замешательство. Он прибывал в состоянии шока и, словно младенец, рассчитывал лишь на помощь постороннего. Назар привык перекладывать решение своих вопросов на родителей, а иногда и на Илону.

В доме было так тихо, что можно было услышать собственное дыхание. Отец всегда спал долго, а мать уже давно научилась существовать бесшумно. В их большом и дорогущем особняке почти всегда было неуютно. Интерьер придумал сам хозяин дома, а его вкус был далёк от идеала. Менять же что-то без его ведома было немыслимо, ни один член семьи не стал бы посягать на неприкосновенность отцовских решений.

Назар ходил по дому как неприкаянный, в надежде, что встретит кого-то, кто сможет утешить его хотя бы взглядом или ласковым словом. Он переживал расставание с Камилой, и хоть его чувства было тяжело назвать влюблённостью, всё же он мечтал вернуть её, довести начатое до конца.

Он вытащил из кармана телефон, намереваясь позвонить ей. Нечего было ждать и раздумывать, надо было действовать, и такая решительность понравилась ему самому. Но его остановило уведомление. Какой-то незнакомый мужчина писал ему что-то в одной из социальных сетей. Назар не спеша открыл сообщение и тут же бесцеремонно выругался. Сперва он присматривался, думая, что ошибается. Но сомневаться было глупо.

Ему прислали фотографии, на которых он узнал Камилу. Она была явно младше на этих фотографиях, лицо было особенно детским. Но удивило его совсем не это. На всех шести фотографиях она была совершенно голая. Её грудь уже не была подростковой, привлекала всё внимание к себе. Остальное, хоть и прикрыто руками частично, выглядело скорее комично, чем сексуально. И всё же это было весьма порнографично.

Назар снова заматерился. Он открыл страницу мужчины, что прислал ему сообщения, почесал голову и пристально уставился в экран.

– Кирилл Краснов – прочитал он вслух его имя и мгновенно понял.

Этот был тот самый парень, которого он видел у дома Камилы. Вот так сюрприз.

– Что это? – не задумываясь, написал он.

Но сообщение было отправлено ночью. Рассчитывать, что ответ поступит незамедлительно, не приходилось. Однако прошло всего лишь пара минут, и телефон запиликал. Назар уже был в своей комнате и нерешительно пересматривал фото.

– Не узнал собственную девушку? А она не такая зайка, как кажется на первый взгляд – ответил Кирилл.

– Зачем ты делаешь это? – продолжил переписку Назар.

– Хочу, чтобы ты знал некоторые подробности наших отношений. Мы встречались очень долго, собирались пожениться. Но она бросила меня, ничего не объясняя. Тоже будет и с тобой. Она играет. Всё ещё веришь ей? Лови ещё фото.

Следом пришла фотография разбитого лобового стекла.

– А это что?

– Моя машина. Камила разбила её. Думаешь, между нами всё закончилось? У неё слишком много чувств ко мне.

– Чувак, ты не по адресу. Мы расстались. Это не моё дело.

Уже спустя пару часов Назар и Никита курили кальян в местном баре. Они договорились встретиться раньше остальных, чтобы поговорить. Назару было просто необходимо посоветоваться с кем-то, и Никита был почти единственной кандидатурой. Хотелось видеть Илону, настолько он привык к ней, настолько доверял и был привязан.

– Говоришь, это её бывший прислал? – спрашивал Ник, просматривая фото Камилы.

– Ага – он выдохнул клубы приторного дыма и откинул голову на мягкую спинку.

– И что? Что такого? Просто пытается вернуть её. Тебя это что, напугало?

– А тебя бы нет?

– Меня нет – решительно ответил Никита и небрежно положил телефон на столик.

– Во-первых, она наверняка меня бросила из-за этого парня. Во-вторых, теперь она кажется мне слегка сумасшедшей.

– Она не так проста, как кажется. Я уже думал об этом. Но решать тебе. По-моему, ты просто не тянешь её.

Язвительные, хоть и весьма честные комментарии лучшего друга были единственными, что Назар в нём ненавидел. Остальным он восхищался, восхищался в той достаточной степени, что иногда называют завистью.

– Дело не в этом.

– А в чём тогда? Ты хочешь её вернуть?

– Хочу. Но мне уже не кажется, что это хорошая идея. Может, оставить всё как есть?

– Не могу понять, в чём проблема. Тебе нравится она?

– Да!

– Тогда действуй. Явно же она рассталась с тобой сгоряча, хочет, чтобы ты проявил себя. Подари ей что-нибудь, скажи, что скучаешь. Ни мне тебя учить.

– Да я сам не знаю, нужно ли мне это!

– Слушай, ну а кого нет таких фоток? Сам что ли свои причиндалы по малолетке не отправлял? Что тут такого? А с этим Кириллом разобраться надо, найми пару ребят. Что в первый раз что ли? Не могу тебя понять.

Назар раздражительно выдохнул. Он уже не ждал руководство к действию или совет. Никита никогда не видел очевидных проблем, парню ничего не казалось заботой или трудностями, всё давалось легко.

В бар зашла Илона. Она торопилась как всегда, суетно снимала лёгкую куртку и изо всех сил старалась скрыть свою тревогу. Впрочем, выглядела она вполне неплохо. Назар отвёл взгляд и уставился в меню.

– Привет! – вежливо поздоровалась она.

– Привет. Как ты? – вежливо спросил Никита.

– Всё нормально. Думала, что приеду первой. Была тут недалеко. А вы… почему так рано?

– Так получилось – оправдывался Назар, поглядывая на часы.

– О чём болтали? – Илона уселась рядом с любимым, чем вызвала в нем бурю молчаливого негодования.

– Илонка, вот скажи, ты когда-нибудь отправляла своим парням интимные фото? – совершенно не смущаясь, задал вопрос Никита.

Назар взглядом пытался показать ему, что не хочет никого впутывать в эту историю. Но тот сделал вид, что не замечает его намеков.

– Нет, что ты! Я достаточно умна, чтобы ничего личного не выкладывать в интернет. Страницы взламывают, и это всем известно. А что?

– Ник, не надо…– заупрямился Назар.

– Да ладно, что в этом такого? Я просто поинтересовался.

– Расскажите, мне ведь интересно – настаивала она.

– Предположим, одна наша общая знакомая попала в очень щекотливую ситуацию. Её интимные фотки попали не в те руки.

– Сочувствую. Но надо было думать об этом раньше! – гордо заявила она, нахально подзывая жестом официанта.

– Хм…– выдавил из себя Назар, он уже смертельно устал от своих размышлений.

– Какая такая общая знакомая?

Парни молчали, переглядываясь. Назар приятно решение спонтанно, почти незаметно для самого себя. Виной всему было желание облегчить свою ношу, поделиться с кем-то, кто сможет ему помочь. Он взял телефон и переслал сообщение с фотографиями Илоне.

– Посмотри – он отвернулся и прижался губами к кальянной трубке.

Илона заинтересованно открывала сообщение. Её реакция была весьма предсказуема. Удивлённое лицо, много слов, агрессивный тон. Она была, мягко говоря, в шоке, но шок плавно перерастал в нечто приятное, греющее душу. Соперница дала слабину.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.