Полина Рей
Ты предал нашу семью

– Да не узнает она ни о чём, Никит. Женька хоть и умная баба, но мне в рот смотрит и верит каждому слову.

Я застыла, не успев сделать мужу сюрприз. Мы с сыном вернулись домой из отпуска раньше.

– Да, знаю. А Валери лезть в мою семью не будет. Между нами только классный секс.

Беззвучно охнув, я закрыла уши сына руками. Ему всего два, но мало ли он что-то поймёт?

– Это только для бизнеса, Никит… Я знаю, что ты её брат и волнуешься за неё. Не стоит. Просто поверь – Женьке от этого будет только лучше. К тому же, с Вэл – постель, а с женой – всё остальное.

Подхватив сына на руки, я бесшумно спустилась на первый этаж и, присев на диване в гостиной, замерла. Мой муж спал с другой женщиной. Я её видела один раз. Валери… Стройная, ноги от ушей и с грудью пятого размера. Не чета мне – простой девчонке, прошедшей с мужем огонь, воду и медные трубы, прежде чем он стал акулой бизнеса. Но я не стану бесплатным приложением к Руслану.

Ведь он предал нашу семью…

– Сыночек, веди себя тише, как и договаривались, – обратилась я к Савве, который топал рядом со мной.

На довольно редком имени, которое было дано сыну, настояла свекровь. Мол, у них в роду были еврейские корни, нужно было отдать дань предкам и продлить память о них через её внука. Я против подобного ничего не имела, но всё равно взяла несколько дней на обдумывание, после чего всё же согласилась.

– Сделаем папе сюрприз, – напомнила сыну, ведя его к огромной широкой лестнице, чтобы подняться на второй этаж нашего особняка.

Там располагался кабинет мужа, где он проводил большую часть времени, когда был дома.

– Сю-пиз! – по слогам повторил Савва, которому эта идея пришлась по душе.

Мы вернулись с отдыха чуть раньше чем планировали. Всему виной – ураган, который ожидался на побережье. Конечно, нас, проживающих на шикарной вилле, что стояла на возвышенности, он бы вряд ли затронул, но я приняла единоличное решение улететь домой. Поменяла билеты, мужу ничего говорить не стала. И вот мы с Саввушкой приехали и шли делать нашему папочке сюрприз.

Сын сосредоточенно хмурил бровки, шагая по лестнице так, чтобы производить как можно меньше шума. Я с улыбкой шла рядом. Когда же мы добрались до второго этажа, я приложила палец к губам и указала на сандалики Саввы. Мы заранее договорились, что снимем обувь, чтобы себя не выдать.

Из кабинета Руслана, дверь в который была чуть приоткрыта, слышался его голос. Размеренный, спокойный, властный… Я не могла разобрать ни слова, но от того, что слышала любимого мужа, внутри появилось ощущение, будто мне в вены впрыснули чистейшую эйфорию. Вроде больше десяти лет вместе, а чувства между нами становятся лишь крепче.

Аккуратно стащив с сына сандалики, я скинула туфли и мы стали красться к кабинету. Может, со стороны это и выглядело глупо, но Савва пребывал в полнейшем восторге, какой бывает только у искренне радующихся чему-то детей.

Добравшись до двери в кабинет, мы застыли в полуметре от неё. До меня донёсся обрывок разговора, и первая же фраза, сказанная мужем, пригвоздила к месту:

– Да не узнает она ни о чём, Никит. Женька хоть и умная баба, но мне в рот смотрит и верит каждому слову.

Пренебрежительный тон и слово «баба» полоснули по нутру. Руслан говорил, судя по всему, с моим братом, но что они обсуждали было загадкой. Однако суть мне не понравилась – исходя из сказанного, можно было сделать вывод, что я – бесплатное приложение к мужу, которая готова принять от него всё…

Я тут же мысленно себя одёрнула. А что, если Троянский готовит мне сюрприз? Например, мы не так давно обсуждали, что мне надо снова садиться за руль. На этом настаивала я, потому что муж не видел смысла в данном мероприятии. У нас с Саввой имелся свой водитель, он же охранник, который следовал за нами по пятам. Но мне хотелось большей самостоятельности. Вдруг Руслан пораздумал на эту тему в моё отсутствие и пришёл к выводу, что я права?

Пока я размышляла об этом, Троянский продолжил:

– Да, знаю. А Валери лезть в мою семью не будет. Между нами только классный секс.

Беззвучно охнув, я инстинктивно зажала уши Саввы руками. Ему всего два, но вдруг он всё поймёт? Сын стоял рядом и улыбался, ожидая момента, когда мы покажемся на глаза Руслану, а я… Я застыла немой статуей, не веря своим ушам…

– Это только для бизнеса, Никит… Я знаю, что ты её брат и волнуешься за неё. Не стоит. Просто поверь – Женьке от этого будет только лучше. К тому же, с Вэл – постель, а с женой – всё остальное.

Прикрыв глаза, я попыталась совладать с дыханием, которое мне не подчинялось. В лёгких возник вакуум, который всё разрастался и разрастался, пока не стал причинять боль.

Подхватив удивлённого сына, я развернулась и также бесшумно пошла обратно. В голове пульсировала жуткая мысль… Мой муж спал с другой женщиной…

Оказавшись в гостиной, я присела на край дивана и замерла. Сын беспокойно заёрзал и спросил шёпотом:

– Что?

Помотав головой, я опустила его на пол и велела, указав в неопределённом направлении:

– Иди… поиграй.

Слова давались с трудом, я всё ещё не могла сделать вдоха, а от боли в грудной клетке становилось невыносимо.

Я видела эту Валери… Вэл, как её называли в нашем окружении. Один раз мы встречались на фуршете у партнёра Троянского. Стройная, ноги от ушей и с грудью пятого размера. Она смотрела на мир вокруг себя с превосходством, которое светилось в её зелёных, по-кошачьему раскосых глазах. Пухлые губы поджимались, когда ей не нравилось то, что она видела. Включая меня. Это я проанализировала только сейчас, вспомнив, с каким выражением на лице взирала на меня эта Валери. И именно в этот момент я поняла причину.

Это раньше думала, что простая девчонка, которой я себя ощущала даже сейчас, когда мне было чуть за тридцать, вызвала у этой Вэл чувство пренебрежения. Но теперь всё встало на свои места: она просто ложилась под моего мужа и мысленно потешалась надо мною, когда мы с ней обменивались ничего не значащими репликами…

Так, нужно было собраться! Давай, Женька, не раскисай и не давай и дальше делать из себя дуру. Да, ты считала свой брак крепким. Да, ты прошла с мужчиной, который тебя предал, огонь, воду и медные трубы. Была с ним, когда он работал на производстве простым наладчиком. И готова была жить с ним до самой смерти и быть ему верной даже если бы он не разбогател и не стал акулой бизнеса. Но тебя втоптали в грязь и делали бы это дальше с молчаливого согласия твоего собственного брата… Это ужасало.

До меня донёсся размеренный звук – это спускался по лестнице Руслан. Спокойно, чеканя каждый шаг. Я повернула голову и вскинула взгляд. Муж шёл по направлению ко мне. В одной руке – сандалики Саввы. В другой – мои туфли, небрежно взятые за каблуки. Троянский был совершенно спокоен, хотя я и подозревала, что он мог всё понять, выйдя из кабинета и наткнувшись на нашу с сыном обувь.

– Привет, – поздоровался он со мной тихо и прежде чем я бы успела ответить ему хоть слово, сказал: – Я так понимаю, ты слышала наш с Никитой разговор. Что ж, тем лучше. Одной проблемой меньше.

Он был холодным, а та циничная маска, которую Руслан надел, вызывала отвращение. Я ведь знала мужа и таким. Со своими подчинёнными или теми, кто переходил ему дорогу, он мог быть очень жёстким. Но никогда – клянусь, никогда! – до сего момента я не получала подобного в свою сторону. И почему? Потому что я оказалась на той территории, куда ходу мне не было?

– Проблемой? Ты назвал свою измену и то, что я об этом не знала до данного мгновения, проблемой?

Я не выдержала и вскочила. Ноги не слушались, меня трясло. Голос сорвался, последнее слово я выдохнула хрипло и через силу, потому что в лёгких всё ещё не хватало кислорода. Их затопило тем вакуумом, из которого я не знала, как выбраться…

– Женя, давай без истерик и сцен. Где Савва? – огляделся муж, нахмурив брови.

Он бросил нашу обувь на ковёр, заложил руки в карманы брюк и прошёлся по гостиной. Затем заглянул в бильярдную, которая соседствовала с этим помещением.

– Папа! – послышался тут же крик сына, а после он выбежал навстречу отцу, который, схватив его на руки, закружил.

Савва смеялся, запрокинув голову. В каждой его ручонке было зажато по бильярдному шару. И как только умудрился забраться туда, где они лежали? А я тоже хороша – погрузилась в своим мысли по поводу грудастой Вэл, а про сына и забыла.

– Как вы рано приехали! – восхитился Руслан, остановившись.

В его голосе было притворство – иначе назвать ту радость, которую он пытался изобразить, я не могла.

– А я как раз думал распорядиться по поводу ужина. Пойдём скажем Сюзи, чтобы накрывала сегодня на троих. А лучше позовём ещё и Макса.

С этими словами он направился в сторону кухни, где хозяйничала Сусанна. Её сын называл Сюзи, потому что пока не мог выговорить полное имя нашего повара. Я растерянно смотрела на удаляющиеся фигуры Троянского и сына. Естественно, устраивать скандал при ребёнке не планировала. Но с кем его сейчас оставить, если няня должна была начать приезжать лишь в тот момент, когда мы собирались вернуться из поездки?

Схватив телефон, я набрала номер Лизы. Она ответила сразу же, что хоть немного меня успокоило. Сейчас договорюсь, чтобы она вышла раньше положенного срока, а когда она приедет посидеть с Саввой, мы с мужем сможем выяснить отношения.

Лиза сообщила, что сегодня приехать не сможет. Не помог даже посул выплатить ей жалование за день в двойном размере. Что ж… значит, буду ждать окончания ужина, ведь сейчас с Саввой можем побыть или я, или Руслан, а потом, когда уложу сына спать, нас ждёт серьёзный разговор.

За ужином мне кусок в горло не лез, но я заставила себя отведать свежего салата, приправленного оливковым маслом, и выпить бокал вина. Макс, мой водитель, тоже был приглашён к столу. Обычно он, несмотря на то, что находился рядом постоянно, был незаметным и молчаливым. Вот и сейчас просто сидел чуть в стороне и отдавал дань блюдам, которые сегодня приготовила Сюзи.

А я с каждой пройденной минутой раздражалась и нервничала всё больше. Дошло до того, что начала мысленно придираться к именам прислуги – Сюзи, Лиза, которую Руслан называл Лизетта, Марк… Мне во всём виделось желание Руслана быть кем-то, кем мы по сути не являлись. И отчего я раньше не придавала этому никакого значения?

– Почему вы не позвонили и не сообщили о прибытии? – прожевав кусочек мяса и запив его глотком дорогого красного вина, спросил Троянский.

На меня он при этом не смотрел, сосредоточив внимание на Максе.

Тот пожал плечами и, выпив воды, ответил:

– Евгения хотела сделать тебе сюрприз.

Только ему разрешалось обращаться к Руслану на «ты». В прошлом они были хорошими приятелями, потому сейчас Макс и сидел с нами за одним столом.

– Сделала, – кивнул Троянский и на этом беседа была завершена.

Но меня вдруг ужаснуло другое. Муж и Максим переглянулись, при этом в глазах Руслана полыхнуло недовольство, которое Макс, очевидно, должен был увидеть и понять его суть. Он знал о Валери! Знал, что эта дамочка – не просто гостья на каких-то мероприятиях «высшего света». Она – прежде всего любовница Троянского.

Меня передёрнуло от того, что перед глазами замелькали омерзительные картинки. Как Руслан берёт Вэл, а потом приходит ко мне и занимает своё место в нашей супружеской постели. У нас ведь с ним не было проблем с сексом…

– Я уложу Савву, – сказала я, поднимаясь из-за стола. – Мы сегодня устали.

Сын уже насытился блюдами, приготовленными специально для него, и теперь сидел, возя ложкой по лёгкому фруктовому десерту.

– И кааааску! – потребовал он прочтение на ночь его любимой книжки, на что я, выудив Савву из детского стульчика, кивнула и ответила:

– И сказку.

Идти к мужу в кабинет, где он снова занялся то ли делами, то ли очередным обсуждением того, как и в какой позе имеет Валери, а при этом я ничего не должна знать о его измене, было довольно боязно. Нет, я вовсе не опасалась Троянского, я опасалась другого. Окончательно понять, что вся моя предыдущая жизнь разрушена и сейчас я получу этому полное подтверждение. Хотя, всё и так было очевидно, я хваталась воспалённым разумом за мысль, что произошло какое-то недопонимание. Глупо, я это знала, но представлять, что меня предали и настолько сильно унизили, было едва ли не смертельно.

– Нужно поговорить, – объявила я Руслану, входя без стука.

Он поднял на меня взгляд от бумаг, которые изучал. По лицу Троянского я поняла: он недоволен. Рассчитывал на то, что я просто проглочу услышанное и сделаю вид, что ничего не происходит? Значит, знал меня не так хорошо, как следовало. Но, как выяснилось, это сегодня работало в обе стороны.

– Давай, – кивнул он и указал на диван по правую руку от себя.

Я проигнорировала предложенное место, закрыла за собой дверь и прошла вглубь кабинета. Встала напротив рабочего стола Троянского и сложила руки на груди.

– Я требую объяснений! – сказала веско, да так, что мой голос зазвенел.

Руслан приподнял бровь и покрутился в кресле туда-обратно. На меня смотрел так, как, должно быть, энтомологи глазеют на особо интересного таракана. Но ведь он не был таким! Никогда не проявлял в мою сторону неуважения или чего-то подобного. Окружил заботой, дарил дорогие подарки, принимая которые, я даже испытывала чувство неудобства. Так что это была своеобразная защитная реакция со стороны мужа.

– Какие объяснения тебе нужны, Женя? – как-то устало вздохнув, спросил Троянский. – Ты ведь явно что-то слышала. Что именно?

О! Эта прекрасная игра – ответь вопросом на вопрос. Но сейчас она была весьма кстати. Скрывать что-то от мужа я не планировала.

– Ты говорил с Никитой о том, что спишь с этой грудастой фифой ради дела. И что я ни о чём не узнаю, ведь готова смотреть тебе в рот и ловить каждое твоё слово.

Я не сдержалась и усмехнулась. Троянский был прав – всё именно так и обстояло, но лишь потому, что я доверяла этому мужчине как самой себе. И что он с этим доверием сделал?

– Да, так и есть, – кивнул Руслан. – Что в этом непонятного?

Он задал этот вопрос, а я задохнулась возмущением. Неужели Троянский спрашивал об этом, что называется, на голубом глазу?

– Что непонятного в том, что ты занимаешься сексом с другой? – выкрикнула я, и Руслан поморщился.

Слышать нас могли вряд ли, стены кабинета были толстыми… Внезапно меня озарило догадкой: что если муж приводил свою любовницу в наш дом? Брал её на своём рабочем столе? Или на бильярдном? А ещё у нас шикарное джакузи… И наша постель, на которой могли с комфортом разместиться как минимум четверо. Как мне узнать, что этого не было? Или как поверить мужу, если он скажет, что в дом никого не водил? А вообще какая разница? Это уже не моё жилище! И я буду не я, если здесь останусь.

– Я же сказал Никите, что так нужно. Валери – это дорогой атрибут, понимаешь? – вдруг ошарашил меня Троянский.

Он поднялся из-за стола, подошёл к бару и налил себе выпить. Обернулся ко мне, предложил:

– Будешь тоже?

На этот вопрос отвечать я не стала, поражаясь тому, каким незнакомым и чужим вдруг стал Руслан. Или это случилось не внезапно, а я просто не замечала того, как под воздействием огромных денег самый близкий мой человек трансформируется, превращаясь в чёрт знает кого? Так ведь бывает… Не зря существует поговорка: «Большое видится на расстоянии».

Отпив глоток, Троянский повернулся ко мне и продолжил всё тем же ровным тоном, который я уже успела возненавидеть:

– Ты ведь уже поняла, в каком обществе я сейчас вращаюсь, милая. Там есть свои правила. Вэл – мой атрибут красивой жизни. И конечно, у тебя не должно быть даже капли сомнений в том, что я продолжу с ней спать.

Я снова захлебнулась негодованием от того, что и как говорил Руслан. Атрибут красивой жизни, ну надо же! Живой человек, пусть и с горой силикона в разных местах. Я общалась с Викторией Востриковой, супругой приятеля Троянского, тоже бизнесмена. Из всех тех жён, в круг которых я, вроде как, должна была входить, мне импонировала только Вика, да и то подругой я бы её не назвала. И что-то она не рассказывала о том, что у её супруга имелся в наличии аксессуар в виде любовницы.

– Жень, послушай меня, – смягчив тон, продолжил Руслан.

Он подошёл ко мне, протянул руку и попытался провести ладонью по моей щеке, но я отвернулась, не дав ему к себе прикоснуться. Пусть идёт и ласкает свою Вэл и её силиконовые дали.

Усмехнувшись, Троянский вернулся к столу, на краю которого и устроился в небрежной позе.

– Ты меня полностью устраиваешь в качестве жены и матери нашего сына. Постель с тобой тоже меня удовлетворяет… – начал он, но я его перебила:

– Ещё бы я тебя не устраивала! – выкрикнула в ответ, начиная закипать. – Была с тобой, когда мы делили одну краюху хлеба на двоих и больше на обед у нас ничего не имелось!

– Я не хочу об этом даже слышать…

Нет, Руслан не повысил голос, когда произносил эти слова. Напротив – он процедил их как-то по-особенному тихо и угрожающе, да так, что у меня от этого тона мурашки по спине побежали. Конечно, я гипертрофировала, когда описывала нашу с мужем жизнь до того, как он стал зарабатывать большие деньги, но суть передать смогла – часто мы перебивались с хлеба на воду. И, как оказалось, это прошлое Руслан воспринимал не как опыт, а с жуткой ненавистью, которая сквозила в каждом его жесте, слове и взгляде.

– Не хочешь? – Я пожала плечами. – А всё равно придётся. Я за тобой замужем много лет, Троянский! Я родила тебе сына, была всё это время верной женой. И я требую к себе уважения!

С губ мужа сорвался вздох. Показалось, что Руслан считает себя таким уставшим от всего происходящего, что сродни ему лишь атланты, держащие на своих плечах небесный свод.

– Женя, я тебя более чем уважаю, поверь. Любой другой на моём месте даже не стал бы тебя слушать. Ты живёшь как у Христа за пазухой. Курорты, украшения, брендовая одежда, шикарный дом… Да что я перечисляю? – Он всплеснул руками, предварительно поставив бокал виски рядом с собой. – Ты и сама знаешь, что у тебя есть в жизни благодаря мне.

– Благодаря тебе? А ты не путаешь берега, Троянский? – возмутилась я, поражаясь той наглости, которая сквозила в словах мужа. – Я была рядом столько лет, мы с тобой вместе «росли»…

Я говорила о том, что мы преодолевали трудности вдвоём, держались один за другого, были друг другу опорой… И вот, как оказалось, теперь я занимала место возле Руслана, потому что он был очень добреньким, позволяя мне пользоваться теми благами, на которые заработал…

– Именно. Мы «росли» вместе, как ты выразилась, но ты перестала развиваться, Женя. Видела жён Коровянского или Тихомирова? Занимаются своим делом, ни единой свободной минуты…

– Но у меня Савва! – напомнила я мужу о том, что всё время посвящала сыну.

– Савве два с лишним года. Мама уже давно говорила тебе, что его пора устроить в ясли. Сейчас он уже дорос до садика…

Я поджала губы, чтобы точка кипения, до которой дошла, не сыграла против меня. Постепенно начала понимать: муж всё решил, он будет делать только так, как хочет сам. Моё мнение уже не учитывается.

Но ведь мы с ним пришли к взаимному согласию, что Савву раньше трёх лет в общество детей, в котором он вовсе не нуждался, отдавать не станем. Сын был ко мне очень привязан, а общение со сверстниками у него имелось на регулярной основе – детские площадки, развлекательные центры… Да что и говорить? Он уставал от игр с другими малышами уже через час… И мы могли себе позволить отдать его в садик тогда, когда он будет к этому готов, а не вести кричащего и упирающегося карапуза туда, куда идти он не хотел, потому что маме и папе на работу к восьми…

– То есть, ты завёл себе свою силиконовую долину потому, что твоя жена застряла в состоянии лучшей матери твоего ребёнка? – уточнила, фыркнув. – В логике тебе не откажешь, – с сарказмом продолжила, понимая, что сейчас поступила опрометчиво, так отозвавшись о Валери. И точно…

– Я запрещаю тебе говорить в таком тоне о Вэл, Женя. В отличие от тебя, она знает своё место. Не компостирует мне мозги по поводу того, что я женат, умеет принимать дорогие подарки, говорит, что я щедрый и самый лучший. Она помалкивает в тот момент, когда это нужно, и говорит по делу, когда это требуется.

Он сжал челюсти до заигравших на скулах желваков. Снова взял бокал виски и залпом осушил остатки.

– Тогда в чём проблема, Троянский? – поинтересовалась я ровным тоном, который требовал от меня максимальной собранности и концентрации. – Мы разводимся, а ты женишься на своей прекрасной Валери. Иного выхода из этой ситуации я не вижу.

В ответ раздался ещё один вздох, полный вселенской усталости.

– Мы не разводимся, Женя. Меня всё устраивает, несмотря на то, что я перечислил твои косяки. А если даже ты решишь от меня уйти, конечно, удерживать силой я тебя не стану. – Он чуть подёрнул плечами и вбил в крышку моего гроба последний гвоздь: – Но Савва, разумеется, останется со мной.

– Что-о-о? – протянула я, силясь осознать сказанное. И то, в какого бездушного монстра превратили мужа деньги. – А! Я поняла!

Голос прозвучал истерически, но как иначе беседовать с мужем, я сейчас не представляла. Я же не робот, который способен отработать по заданной программе. Я – живая.

– Ты будешь растить из него морального урода, который, как и ты, пройдётся грязными сапогами по душе любимой женщины, как будто так и должно быть!

Глаза Руслана гневно сверкнули, но прежде, чем я бы получила от него хоть какую-то реакцию, которая могла быть очень непредсказуемой и неожиданной, заявила:

– Знай, Троянский: этого не будет никогда! Я буду воспитывать сына сама и хрен ты получишь возможность покалечить ему психику!

Озвучив свои намерения, я развернулась и пулей промчалась к выходу из кабинета. Вся кипела таким негодованием, что оно переливалось через край и затапливало всё кругом. Не удержавшись, прошла в детскую, склонилась над кроваткой со спящим сыном. Мой мальчик… моя отрада и любовь. Самое ценное, что только может быть в жизни. Никогда и никому его не отдам.

Возникло желание остаться здесь, улечься на диване, где ночевала в те моменты, когда Савве нездоровилось, но я уговорила себя пойти в спальню. Троянский не дождётся от меня того, что я стану прятаться от него в собственном доме. В постель его не пущу. Если попробует улечься в неё – устрою такой скандал, что подниму на уши не только наш коттедж, но и соседние в радиусе километра.

Оказавшись в комнате, я заперлась и стала мерить её шагами. Мысли хаотично метались в голове, поймать хоть одну из них, с которой начались бы мои рациональные действия, не получалось. Но я обязана действовать быстро и наперёд.

Итак, что мы имеем?

Брата, который знал больше, чем я. К нему я отправлюсь уже завтра.

Козла мужа, который сотворил то, что прощать нельзя.

Угрозу вступить с ним в боевые действия, которые развернутся за сына, если я не прогнусь.

Вывод? Нужно собрать как можно больше информации о данном этапе своей жизни, где я оказалась беззащитной перед обстоятельствами. И начну я с того, что заставлю Никиту поведать мне всё, что он знает. А дальше будем разбираться.

В эту ночь Руслан не предпринял попыток оказаться там, где ему, вроде как, полагалось быть. Ночевал ли он в кабинете, гостиной или ещё где-нибудь я не знала и знать не желала. За завтраком мы обменялись лишь парой слов, да и то произнесённых сухим официальным тоном. И как только прибыла Лиза, что заняла Савву на весь день, а Троянский отправился в офис – или куда там ещё? – я сообщила Максу, чтобы подал машину через полчаса.

– Куда мы едем? – спросил он, глядя на меня в зеркальце заднего вида.

Этот вопрос разозлил. И хоть в нём не было ничего необычного, я всюду теперь видела подвох. Чего доброго, Руслану в голову придёт мысль дать указание Максу отвозить меня только по определённым адресам.

– К Никите домой, – буркнула я и, нацепив на нос тёмные очки, чтобы скрыть синяки под глазами от бессонной ночи, уткнулась взглядом в окно.

Ни слова не говоря, Максим кивнул и выехал с территории, окружающей особняк.

Брат меня ждал. Едва я вышла из машины, он шагнул ко мне с крыльца дома и проговорил:

– Наташа ни о чём не знает.

Я фыркнула и покачала головой. Под «ни о чём», видимо, подразумевалось то, что я могла назвать лишь одним словом: предательство.

Предательство мужа, предательство брата, который был в курсе и молчал…

– Обсудим всё вдвоём, – кивнула Никите и мы прошли в дом.

Брат тут же указал на двери своего кабинета, что располагался на первом этаже чуть поодаль от гостиной, соединённой со столовой. Мы с Никитой выросли, конечно, не в нищей семье, но к той роскоши, которая теперь окружала нас сейчас, не привыкли. Брат хоть и не был таким крупным предпринимателем, которым стал Троянский, но тоже зарабатывал прилично на каких-то совместных с Русланом проектах.

– Как Тася? – спросила у Никиты про свою племянницу, его дочь.

Она родилась с редким генетическим отклонением, почти не покидала дома, сосредоточив вокруг себя всю жизнь своей семьи. Наши мать с отцом тоже беспрестанно были рядом, иначе бы Наталья, жена Никиты, просто сошла с ума.

– Стабильно, – мрачно отозвался брат, что означало лишь одно: без изменений.

– Хорошо, – ответила я, присаживаясь на край дивана.

Это действительно были отличные новости, потому что врачи не раз пугали, что отрицательная динамика в состоянии Таисии может наступить в любой момент.

– Если коротко, то… Вчера я слышала ваш с Русланом телефонный разговор. Исходя из него, у Троянского есть любовница – Валери. Ты был в курсе, но мне ничего не говорил. Муж отрицать ничего не стал, сообщив мне, что его Вэл – это дорогой атрибут, нужный для бизнеса, и что он будет продолжать спать с ней и дальше. Что ты можешь сказать мне по данному поводу?

Меня разрывало от эмоций, но сдерживать их со временем становилось всё проще. Потом, когда всё устаканится, пойду к психологу и уже с ним проработаю всё, что за считанные часы нанесло мне смертельные травмы.

Отведя от меня взгляд, Никита обошёл стол и устроился за ним. Какое-то время он сидел, смотря прямо перед собой, а потом ответил:

– Я узнал о том, что Руслан спит с Валери, не так давно. Пытался его осадить, донести до твоего мужа, что это предательство по отношению к тебе. Он уверял, что ты ничего не узнаешь и это нужно для дела.

Никита замолчал, сказав то, что я знала и так. Но когда продолжил, мне начали открываться новые обстоятельства всей той грязи, которая заполнила мою жизнь и стала лезть изо всех щелей. Они, мягко говоря, шокировали.

– Вэл – нечто вроде дорогого переходящего приза. Она сама решает с кем ей быть и спать. И как долго это будет продолжаться. В том обществе, где сейчас вращается Руслан, почти не осталось мужчин, с которыми бы она не ложилась в своё время в постель. И у них всех по поводу неё просто крышу рвёт, Жень… Право обладания ею – это какое-то высшее благо. Я не понимаю, что они в ней нашли, но факт остаётся фактом: сейчас Троянский своего рода победитель, потому он и чувствует себя на коне.

Троянский на коне! Надо же, какой каламбур.

Клянусь, если бы мой желудок был слабее, я бы сейчас исторгла из себя всё, чем сегодня завтракала. Что это за… бред? Как вообще такое мужчинам – а мужчинам ли? – могло в голову прийти?

– Ты… не перегрелся, Никит? – спросила я, растерянно глядя на брата. – Что вообще творится?

Тот пожал плечами и изрёк философски:

– Пресытиться там, где икра с шампанским уже обрыдла, – несложно.

Я зло хохотнула.

– Это называется – зажраться! Но даже зажравшиеся животные из отряда гомо сапиенс должны оставаться прежде всего людьми!

Я побарабанила пальцами по дивану рядом с собой, потом приподняла бровь и строго посмотрела на брата:

– А Наталья ни о чём не знает не потому ли, что ты тоже на очереди к этой Валери? – спросила холодно.

Никита округлил глаза и замахал на меня руками. Того и гляди, бросится в драку, как будто мы снова дети пяти и трёх лет.

– Типун тебе на язык! – только и возмутился он в ответ.

Мы помолчали. Я не знала, чем мне помогла та информация, которую узнала от брата. Какая разница, на каких основаниях и с какими мыслями Руслан имеет свою Вэл?

– Он угрожает оставить себе Савву, если я уйду, – проговорила тихо, глядя на Никиту исподлобья.

Пусть знает, с каким человеком мне придётся жить дальше бок о бок, пока я не изобрету безупречный план, что приведёт меня и сына к свободе.

– Он этого не сделает… – прошептал брат, глядя на меня со смесью страха и неверия.

– А что или кто ему помешает? – тоже пожала я плечами. – Троянский уже поведал мне о том, что я никто и звать меня никак. У него связи, деньги, власть. И он готов их использовать против меня, если я не приму новую реальность.

Мой голос даже не дрогнул, когда я произносила эти слова, хотя в душе какая-то часть заледенела и уже умерла от предательства мужа.

– Жень… мне очень жаль, что я не могу тебя защитить. Ты ведь знаешь – от Руслана зависит очень многое. У нас совместные проекты, которые он финансировал. Я ему должен как земля колхозу. А остаться без бабла не могу. На Тасю уходит очень много средств…

Никита смотрел на меня виновато, но у меня язык не поворачивался сказать, что брату стоит прежде всего думать обо мне, а не о своём ребёнке. Встань передо мною выбор: Никита или Савва – ответ будет очевидным.

– Эй! Оказывается, у нас наша тётя, а я ни сном, ни духом! – возвестила с порога кабинета Наталья, которая без стука распахнула дверь и с сияющей улыбкой смотрела на нас.

Лицо Никитки тут же просветлело, я тоже улыбнулась в ответ. Видимо, жене о своём визите брат не говорил, вот он и стал для неё сюрпризом.

– Мы немного посекретничали, – ответила я Наташе, поднявшись с дивана.

Подошла к ней, мы обнялись и расцеловались. Тут же в голове моей мелькнула мысль: а знала ли Наталья о том, что, кажется, для всех уже являлось секретом Полишинеля? Нет, это вряд ли.

– А теперь пойдём посекретничаем с Тасей! У неё для тебя уйма новостей! – безапелляционно ответила Наташка и утащила меня за руку в сторону детской.

Следующим моим шагом стала встреча с Викой. Её муж, Антон Востриков, был хорошим приятелем Троянского и каким-то там его особым бизнес-партнёром. С Викторией мы встречались не слишком часто, но из всего нынешнего женского окружения, из всех жён новых друзей Руслана она единственная мне импонировала.

– Ой, привет-привет! Женька, ты та-а-к загорела! – восхитилась Вика, легко, словно бабочка, порхнув к нашему столику на открытой летней веранде, где мы договорились встретиться. – Жуть как хочу Просекко! Знаешь, что сказала Светка? Что Просекко – это напиток бедняков!

Она округлила глаза и стала просматривать меню. Вика была больше похожа на фарфоровую статуэтку, чем на женщину тридцати лет. Не пренебрегала уколами красоты и разными хирургическими вмешательствами, но всё делала с умом, так что изменения в её внешности были весьма органичными.

Я же даже после родов, когда Вострикова вскользь сказала, что живот можно убрать при помощи операции, не собиралась ложиться под нож. И моя внешность меня полностью устраивала со всеми её недостатками, к которым можно было отнести, пожалуй, лишь немного вздёрнутый нос и не такие пухлые губы, как это было принято сейчас.

– Ты всё ещё кормишь? – спросила она меня удивлённо, когда я заказала себе чай.

– Ты что? Саввке уже два с лишним, хватит! – заявила я и мы подозвали официанта.

Как только он принял заказ и удалился, я тут же решила перейти к делу. Сидеть и изображать из себя чёрт знает что, не зная, как добраться до сути, я не собиралась.

– Я знаю, что Руслан спит с Вэл, – объявила Вике, и она тут же поджала губы.

Отложив телефон, она вздохнула и посмотрела на меня внимательно. И вдруг сказала то, от чего я застыла:

– Я рада, что ты наконец в курсе. Вообще не представляла, как ты это воспримешь, но раз говоришь спокойно – это хорошо. Ты ведь другая, Женя… У тебя, в отличие от нас, другие представления о любви и верности.

Кого она имела под словом «нас» догадаться было несложно. Других жён тех олигархов и бизнесменов, которые готовы были закрыть глаза на любой грех мужа, лишь бы и дальше оставаться при статусе и деньгах, которые его давали. Ну и тому, что Вострикова обо всём знала, удивляться не приходилось.

– Но ты не парься, Жень. Это у них ненадолго. Лерка вообще от них быстро устаёт, хотя, как мне кажется, между нею и Русланом и есть искра.

Она говорила так непосредственно о том, что причиняло мне боль, что я всё больше склонялась к мысли свести наше общение с Викой к нулю. Или обращаться к ней только в случае, если мне это будет выгодно.

– Знаешь, у них типа соперничества… Ну, как долго с ней кто будет. Мой продержался три месяца, – не без гордости, от которой у меня озноб по телу пошёл, продолжила Вострикова.

– Вик, ты вообще себя слышишь? – не удержалась я от того, чтобы не ужаснуться. – Это же просто кошмар – так себя не уважать, чтобы спать с женщиной, которую до тебя поимело всё твоё окружение в мужском лице.

Она в ответ посмотрела на меня с недоумением и продолжила:

– А что здесь такого? Вспомни Акунина. У него была какая-то героиня… к которой съезжались все мужчины высшего света, а она выбирала, с кем ей спать, а с кем нет, – с жаром сказала Вика, как будто я только что покусилась на святое. – Вот и здесь так. Ну проведёт он с ней в постели месяц-другой, и что такого? Подарит дом или ещё что-нибудь – фигня! Жень, это их мужские дела и нам в них лезть не стоит. Я вон в детстве вообще жрала макароны только по праздникам, а сейчас у меня паста с морепродуктами и чёрной икрой хоть на завтрак, обед и ужин. А Антон после того, как с Вэл расстался, вообще от меня не отходит и меня бесконечно задаривает. Ты думаешь, от этого можно отказаться, не будучи полной дурой?

Нотки удивления, сквозящие в голосе Вики, были такими искренними, что я на мгновение засомневалась в том, что определение «полная дура» мне не подходит. И тут же отбросила от себя даже крохотное колебание. Это жёны всех тех мужчин, которые ложились в постель Валери, – идиотки. Потому что готовы были продать собственное уважение за ложку чёрной икорки. Бр-р-р!

– Вот и ты поведи себя умно. Не обращай внимания на то, что Руслан с Вэл. Сколько он уже с ней?

Вика спрашивала об этом совершенно ровно, как будто мы обсуждали, в какое время завтра отправимся на шоппинг.

– Я… не в курсе, – ответила ей.

Она нахмурила брови и постучала пальцем по телефону.

– Могу позвонить Коровянской. Перед твоим мужем Валери как раз встречалась с её Андреем.

– Избави боже! – воскликнула я и даже с места приподнялась.

Но, немного пораздумав, опустилась обратно. С Викой, конечно, всё понятно, но она ценный источник информации.

– Жень, я правда тебя не понимаю. У них только секс с ней и ничего кроме. Ну искра, о которой я говорила, это так… чисто физика. Потом Вэл сама от Троянского откажется, а он, зная правила игры, преследовать её не станет. Она будет с каким-нибудь ещё мужиком, а то вообще улетит в кругосветку. – Вика щёлкнула пальцами. – И проблема решена. Зато знаешь, как Руслан вокруг тебя крутиться станет?

Прикрыв глаза, она улыбнулась и покачала головой. Разве что не застонала от удовольствия, представляя какие-то вещи, к которым я отношения иметь не хотела.

– Для меня всё это… отвратительно, – всё же не удержалась я от мнения, которое Вика уже от меня слышала.

И ещё в голове появилось понимание, что на этом нашим с ней приятельским отношениям конец. Я не смогу общаться с человеком, который воспринимал то, что мы с нею обсуждали, как нечто нормальное.

– Ну, как знаешь, – пожала плечами Вика.

Схватив бокал охлаждённого шампанского, она залпом осушила его и, вновь щёлкнув пальцами, подозвала официанта, чтобы он налил ей ещё. Я же смотрела на поведение Вики с ощущением, что нахожусь на театральной постановке, где плохо играющая актриса пыталась изобразить из себя ту, кем совершенно не являлась. И как раньше не замечала, что Вострикова настолько неестественно себя ведёт, будто её поместили в этот антураж из какой-то абсолютно отличной среды?

– Расскажи всё, что знаешь про Валери, – попросила я её, натянув на лицо улыбку.

Шампанское, видимо, подействовало на Вику благотворно: щёки её раскраснелись, глаза заблестели.

– Да особо ничего сказать не могу. Она раньше пела в каком-то клубе. Там её заметил какой-то папик, забрал со сцены, потому что мужики на неё западали только в путь.

Она снова пригубила шампанского и стала просматривать меню, чтобы заказать что-нибудь ещё. О Вэл говорила непосредственно, словно бы между делом.

– Папик был женат. Его благоверная об этом узнала, забрала его, так сказать, в лоно семьи, но он уже успел вложиться в Лерку. Что-то там ей купил, какой-то альбом даже записать успел. На одном из мероприятий, ещё до того, как жена его прищучила, Вэл понравилась аж сразу двум мужикам. Ну и те вроде как договорились, что подкатят к ней, а кого уже она выберет – дело её. Скорее всего, Валери смекнула, что вовсе необязательно быть с одним. Потусила с первым, потом – со вторым. Потом вошла во вкус.

Я слушала эту историю, не перебивая. Если бы в продолжении судьбы Валерии не был замешан мой муж, я бы вообще проявила к рассказу Вики неподдельный интерес.

– Что значит – потусила? – спросила у Востриковой. – Что имеешь в виду?

– Ну… у неё есть определённые правила, – ответила Вика, отложив меню. – Встречаются они или в шикарных отелях, или мужик, с которым сейчас Вэл, снимает какие-нибудь апартаменты. Чисто для секса, вместе они не живут. Могут провести день-другой, но это всё фигня. Максимум ужин, какая-нибудь романтическая поездка, что-то такое. В семью Валери не лезет, она птица вольная. Если говорит, что роману конец, всё… любовник завершает свои поползновения в её адрес, дарит ей что-нибудь дорогое и они разбегаются.

– И как она… ну, выбирает мужчину? – задала я вопрос, который, в принципе, был не так и важен.

Но мне было интересно: как вообще это происходит? Они вьются вокруг неё роем, но выбирает она лишь одного, с которым идёт в постель? Становилось всё более мерзко на душе по мере погружения в нюансы отношений Вэл и её мужского гарема.

– Да не знаю. Видела только, что с мужа Коровянской Валери переключилась на твоего на одной из вечеринок. Общалась с ним, было видно, что они друг друга притягивают… Ой, прости!

Видимо, поняв по выражению моего лица, что именно я ощущаю, слушая эти откровения, Вика осеклась. А мне было с лихвой достаточно того, что узнала. Значит, какое-то время Руслан, у которого в одном месте заискрило в сторону Валери, встречался с нею то ли в отелях, то ли в каком-то уютном гнёздышке, которое снял для интим-свиданий. А я, как полная дура, ждала его с совещаний, из командировок и прочих несуществующих занятий.

– В этом есть плюс, – тихо проговорила Вика. – Антон сказал, что сейчас у Троянского крупный контракт намечается. С бывшим любовником Вэл…

Я прикрыла глаза и досчитала до пяти. Это, конечно, была очень ценная информация, только я не могла возрадоваться тому факту, что мой супруг получил какие-то возможности от того, с кем делил одну женщину. Пусть и в разные временные отрезки.

– Знаешь… – протянула я, поднявшись из-за столика, когда Вика вновь стала подзывать официанта, видимо, рассчитывая продолжить наши посиделки, – выбирая между чёрной икрой и самоуважением, я даже не посмотрю в сторону деликатеса. Пустой желудок вместо икры можно наполнить чёрным хлебом. А отсутствующие достоинство и честь не заменят ни цацки, ни суммы на банковском счету. Прощай, Вика.

Положив на столик деньги за чай, я удалилась. И даже если Вострикова, глядящая мне вслед, – что я чувствовала спиной, – считала меня недалёкой, мне было плевать.

Пусть играют в свои игры и дальше. Только без меня. Хотя пару идеек, как разнообразить «весёлую» жизнь Руслана и извлечь для себя выгоду, которая позволит мне в итоге обрести свободу, у меня всё же имелось. И я собиралась обдумать их и пустить в дело как можно быстрее.

***

Руслан вошёл в их трёхкомнатную квартиру с Валери и, сдёрнув опостылевший галстук, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Пройдя к бару, налил себе порцию виски, осушил залпом. Противное ноющее чувство в груди, где-то в левой её части, было не унять ничем.

В первые пару часов, как только оно появилось, Троянский даже грешным делом подумал, что недалёк сердечный приступ. Но потом понял, что возникает это ощущение в тот момент, когда он думает о Жене и Савве.

Вновь налив себе виски, Руслан неспешно прошёлся по огромной гостиной. Эту квартиру они с Валери выбирали вместе, объездив перед тем, как заключить договор, едва ли не полгорода. И вот нашли прекрасное жильё, которое пока Троянский оплатил на полгода вперёд. Хоть и знал, что Вэл может уже сегодня сказать, что они расстаются, всё равно каким-то внутренним чутьём ощущал: их роман продлится дольше. Даже дольше полугода.

Здесь пахло её духами, лежали её и его вещи. За то время, что он был рядом с Валери, квартира стала выглядеть так, как будто они с любовницей жили вместе. И мало походила на место для встреч, которые назначал Троянский.

Если бы не Никита, этот придурок, который возомнил себе, что может влезть туда, где его не ждали, Женя бы ни о чём не узнала. Руслан довольно быстро перенял правила своей собственной игры под названием «Я сплю с любовницей, и хоть все это знают, жена мне будет верить до победного», так что ничем себя не выдал. Ни словом, ни делом. И не прокололся бы впредь, если бы не стечение обстоятельств.

– Привет, – поздоровалась с ним Вэл, которая, открыв своим ключом, приехала на назначенную встречу в их с Русом квартиру.

Она положила сумочку на диван, скинула туфли и босыми ногами прошлась по пушистому ковру. Одета была очень просто, но элегантно. Светлый брючный костюм подчёркивал все достоинства её идеальной фигуры. А чуть небрежная причёска, когда Вэл заколола платиновые волосы на затылке, оставив несколько прядей свободными, удивительно ей шла.

Подойдя к Руслану, она прижалась к нему и вдруг удивила признанием:

– Я по тебе скучала.

Эти слова Валери говорила ему впервые. Разумеется, с теми, кто спал с нею до Троянского, особенности встреч с Вэл он не обсуждал, потому и не знал: норма ли это, слышать от неё какие-то признания. Зато знал другое: он страшно, до одури ревновал к ним, но ещё больше – к тем, с кем она будет после него. А когда не так давно заговорил об этом с Валери, та рассмеялась и ответила, что сейчас и в будущем они ни думать, ни беседовать на данную тему не станут. Он послушался. Это тоже были правила игры.

– И я по тебе, – оставив небрежный поцелуй на пухлых губах, ответил Руслан, прижав к себе любовницу одной рукой. – И сегодня мы без секса.

Та нисколько не удивилась, просто кивнула и, мягко отстранившись, сказала, словно угадывая его мысли наперёд:

– Пойду наберу нам ванну.

Она ушла, а Троянский кивнул сам себе и отправился к бару, чтобы достать из винного шкафа бутылку охлаждённого шампанского.

В ванной они расположились в стиле сцены из фильма «Красотка», только Вэл устроилась между ног Руслана, спиной к нему. Откинувшись назад, она промурлыкала от удовольствия, оказавшись прижатой к разгорячённому от воды и пара телу любовника.

Рус вдохнул аромат её духов, и вдруг выдал то, о чём не собирался говорить:

– Моя жена о нас знает.

Валери ничем не дала понять, что его слова вызвали у неё хоть какие-то чувства. Лишь только взяла тонкими пальцами бокал шампанского, стоящий на широком бортике и, пригубив, спросила:

– И что?

– Устроила мне скандал, – с притворным весельем ответил Руслан, ощутив, что тот самый узел, который причинял боль в левой стороне груди, начинает ослабевать.

– Она тебя любит, – пожала плечами Вэл.

Троянский положил руки на них и стал разминать. Его любовница простонала от удовольствия.

– Ты… её тоже любишь. Иначе бы мы сейчас не говорили об этом, а занимались сексом на удобной постели. Или прямо здесь.

Руслан на секунду замер, обдумывая сказанное. Да, он был с ней полностью согласен. В своих чувствах к жене Троянский не сомневался ни на долю секунды, а то, что отреагировал на их с Женей ссору, – это совершенно нормально.

– Мои чувства к жене ничего не поменяют между мной и тобой, – сказал он, склонившись к ушку любовницы.

Та мелодично рассмеялась в ответ и, отставив бокал шампанского, повернулась в широком джакузи.

– Тебе вовсе не нужно так говорить, Руслан, – улыбаясь, ответила Вэл. – Наши отношения, как я считаю, это верх честности. Мы всё обсудили, у нас нет никаких вопросов друг к другу. И нет, ты не должен чувствовать себя некомфортно за то, что завёл беседу о жене.

Она снова словно бы читала все мысли, что появлялись в голове Троянского и предвосхищала его ответы. Один раз Руслан задумался о том, какой женой была бы Валери, но когда его фантазии дошли до картинок, в которых она была заспанной, всклокоченной и в первом попавшемся мятом халате, стало как-то не по себе. Всё же существовали женщины, созданные вовсе не для семейной жизни, а для того, чтобы украшать собою мир мужчин.

– Тогда иди ко мне… – хрипло проговорил он, обхватив хрупкие плечи Валери и притягивая её к себе.

В глазах любовницы загорелось пламя страсти, которое обожгло и стёрло все чувства, мысли, сомнения.

– Я тебя хочу, – призналась она прежде, чем коснуться губами его губ.

И Троянский, ощутив, что тормоза сносит напрочь, впился в её рот голодным жадным поцелуем.

***

Когда стрелки часов стали показывать 23:13, я успела известись от чувства вины перед сыном. Тысячу раз напоминала себе, что бывали моменты, когда мы оставляли Савву на няню и приезжали с мужем за полночь, но всё равно мне никак не удавалось заверить себя, что ничего особенного не происходит.

– Жень… он опять звонит, – сообщил мне Макс, с которым мы возвращались из ресторана, откуда он меня забрал пятнадцать минут назад.

– Ну и пусть звонит, – пожала я плечами и выдала притворно нетрезвым тоном: – Я запрещаю тебе подходить!

Возможно, это и было глупым, но я решила отплатить Руслану той же монетой. Пусть гадает, с кем я была и где, да ещё и приехала нетрезвая и весьма соблазнительно одетая.

Троянский начал мне названивать часа два назад. Трубку я, конечно, не брала. Сидела в ресторане, пила безалкогольное вино и тосковала. На меня обращали внимание одинокие мужчины – я видела это по заинтересованным взглядам. Ещё бы! Для этого выхода в свет я выбрала своё самое открытое платье алого цвета, сделала в салоне шикарную причёску, не пренебрегла и макияжем. Но всё это было, разумеется, не для того, чтобы начать искать себе нового мужа.

– Жень, скажу, что будем через пять минут, – сказал мой водитель.

Наши взгляды встретились в зеркальце заднего вида. Макс был то ли взбудоражен, то ли недоволен. И мне казалось, что уж он-то точно знает обо мне всё. О моих мыслях, задумках и том, как я изображаю из себя чёрт знает что, загнанная в ловушку собственным мужем.

– Перестань лезть туда, куда тебя не просят! – рявкнула я, когда водитель свернул на дорогу, ведущую в коттеджный посёлок, где располагался наш особняк. – Ты – мой водитель! Я запрещаю тебе подходить к телефону.

Протянув руку между передними сидениями, я сделала характерный жест «отдай мне мобильный». Макс, немного посомневавшись, всё же вложил мне его в ладонь. Ухмыльнулся и покачал головой:

– Да уж…

Вот и всё, что он сказал перед тем, как мы приехали и остановились возле ворот. Пока ждали, что те откроются, я стала мысленно повторять себе как мантру, что мне нужно быть спокойной. Выходило откровенно плохо, потому что я уже видела через лобовое стекло, что меня встречает муж собственной персоной. Он стоял напротив ворот встроенного гаража – руки в карманах брюк, весь пылает негодованием. Получи, фашист, гранату.

– Ой… Как интересно получилось! – возвестила я, хихикнув и едва ли не выпадая из машины, когда Макс остановился и открыл для меня дверцу.

Схватив водителя за плечи, я выровняла положение, улыбаясь «пьяно» и довольно.

– Я сейчас, милый! – крикнула мужу, повернувшись и, снова нырнув в недра машины. На этот раз – за сумочкой.

Какое-то время возилась, делая вид, что мне её не достать, потом всё же извлекла, вынырнула обратно на свежий воздух и, повесив на плечо клатч, сдула прядку волос со лба.

– Голова так кружится! – заявила я, покачнувшись и направившись к мужу. – Почему ты не спишь? – спросила у Троянского, когда добралась до него. Снова «пьяно» хихикнула.

– Ой, ты такой старый становишься, когда хмуришься.

Я протянула руку и провела между его бровей пальцем.

– Или Валери не дала?

Руслан сцепил челюсти и, посмотрев поверх моего плеча на Макса, процедил:

– Хмельницкий, останься, надо поговорить.

– Ой! – снова выдала я, начав похлопывать себя по бокам и груди: – Я потеряла Максов телефон! Забрала, чтобы ты мне не мешал звонками, и потеряла! Макс, прости! – попросила я, обернувшись к водителю и пошла неверной походкой к дому.

Оказавшись в гостиной, скинула туфли и прошла к бару. Троянский за мной не проследовал, но это даже было к лучшему. Давало мне возможность немного прийти в себя. А Хмельницкий… ну что он может рассказать мужу? Да ничего.

– Где и с кем ты была? – потребовал ответа Руслан, входя в гостиную минут через пять, когда я успела налить себе в баре выпить и чуть смочила виски губы.

– Да какая разница! – махнула я рукой. – Ты там, я – сям. Это же теперь у нас нормально!

Всё же выпив глоток крепкого спиртного и закашлявшись, я запрокинула голову и расхохоталась.

– Этот вискарь та-а-ак пьяни-и-т! Но это хорошо! Ик… У меня к тебе разговор.

Отставив бокал на столик, я подошла к Руслану вплотную. Он просто метал гром и молнии. Стоял, смотрел на меня крайне недовольно, чего, собственно, я и добивалась. Положив руки ему на плечи, я сцепила их в замок на шее мужа и, приподнявшись на цыпочках, потянулась к его губам. Тут же глаза мои округлились, а по телу прошла судорога рвотного позыва.

– Ты… пахнешь жуткими бабскими духами! – возвестила я и, зажав рот рукой, помчалась в уборную.

Оказавшись в ванной, заперла дверь за собой и, склонившись над раковиной, посмотрела в зеркало. Помада размазалась, весь видок такой, как будто я очень сильно загуляла, причём сделала это в кратчайшие сроки.

Было ли мне противно от самой себя? Нет. Я только нащупывала тот путь, которым пойду дальше. Но стоило снизить обороты, пока Троянский себе что-нибудь не напридумывал и не ухватился за возможность от меня избавиться.

Поплескав себе в лицо холодной воды, я призвала на помощь все силы и, выйдя из ванной, направилась обратно в гостиную. Руслан сидел на диване, очевидно, ожидая моего возвращения. Я устроилась рядом и, приняв лежачую позу, вытянула ноги, положив их на колени мужа.

– Где ты была, Женя? – вновь потребовал он ответа.

Ага, заело. Это хорошо.

– Гуляла! – возвестила я, пожав плечами. – Помассируй мне ножки, я так ослабла…

Прикрыв глаза, стала ждать того, о чём просила, но Троянский не торопился. Я чувствовала на себе его взгляд, но делала вид, что ничего не замечаю. А когда прошло добрых полминуты, с негодованием воззрилась на мужа и, игриво пнув его в бедро, сказала требовательно:

– Эй!

Настолько нетипичное моё поведение отразилось на лице Руслана выражением а-ля: «Мамочки, что же мне с ней делать?» Он всё же взял одну мою ступню и начал её разминать. Прекрасно.

– Так где ты… – начал он, но я его перебила:

– Хватит, Рус… Мне сейчас не до этих разговоров, – приложила руку ко лбу. – Потому что у меня вся голова забита другим. Я тут подумала над твоими словами и пришла к выводу. Будем жить так, как тебе нравится. Ты – с Вэл, я тоже найду себе развлечений, не переживай. А чтобы я не просила у тебя денег – мне нужно своё дело. В общем, ты же проспонсируешь мой бизнес? Мне и нужно-то всего пару-тройку миллионов. Долларов, разумеется. Я уже нашла специалиста, она мне во всём поможет. Сказала, что ты щедрый и самый лучший, – я расплылась в улыбке, – так что проблем с финансами не будет.

И когда муж растерянно замер, я снова потребовала:

– Давай пониже, милый, ты такой прекрасный массажист! Если вдруг бизнес прогорит – легко найдёшь себе новое занятие.

– Ты ведь это специально, да? – спросил Руслан, и в тоне мне его послышались весёлые нотки.

Ещё не хватало, чтобы эта ситуация стала его забавлять, или, чего хуже, пришлась по душе настолько, что он погрузится в эту игру и станет получать от неё удовольствие.

– Специально ли я слушаюсь тебя? Конечно, да! – с жаром заявила в ответ. – Ты же сам сказал про Коровянскую и кого-то там ещё, которые и бизнесом лихо заправляют, и вообще супер-жёны. Только детей своих почти не видят, насколько я помню, но это ведь такие мелочи!

Конечно, я не собиралась открывать какие-то предприятия, заводы, пароходы, чтобы они отнимали моё время двадцать четыре часа семь дней в неделю. Да и история моя была шита белыми нитками и по большей части являлась блефом. Но мне интересна была реакция Троянского. А уж если он действительно даст мне денег, это станет моим капиталом для обретения свободы.

Убрав ноги с колен мужа, я села на диване и вздохнула.

– Так что скажешь по поводу денег? Я предоставлю тебе бизнес-план, – сказала, чуть повернувшись к Руслану.

По лицу его было видно – в мозгах мужа происходит работа мысли. Я же думала о том, что мне действительно стоит обзавестись знающим человеком, тем самым специалистом, о котором я заявила Троянскому ранее.

– И что за сфера деятельности планируется? – не без насмешки уточнил Руслан, который, похоже, мне не поверил ни на йоту.

Я стала лихорадочно соображать, что ему ответить. Коровянская занималась каким-то модельным агентством. У одной из жён бизнес-партнёров Руса была кондитерская, ещё у одной – какая-то конюшня для разведения породистых жеребцов.

– Я хочу свой ресторан в Москве, – ляпнула первое, что пришло в голову, не вызвав при этом понимания, что не справлюсь, если придётся идти до конца.

– Свой… ресторан в Москве?

Удивление, написанное на лице Руслана, было таким неподдельным, что я чуть не рассмеялась. А себе сказала – Женька, ты космос! Если выгорит, то командировки в другой город – это то, что нужно! Лететь до столицы около часа, можно взять с собой сына без проблем. А возможностей оказаться на свободе будет в разы больше.

– Ну да. Там большие деньги, там возможно-ости, – протянула я. – У тебя же есть какая-то побочная сеть продовольственных магазинов и ты всегда говорил, что еда – это то, что будет актуально всегда. Ты станешь заниматься своими колбасами, а я – утончённой кухней. Сейчас столько возможностей раскрутить бизнес! Особенно, когда муж очень щедрый и самый лучший!

Я намеренно повторила эту фразу. Пусть теперь каждый раз, когда эта сучка Валери её шепчет в порыве страсти, благодаря за подаренные бриллианты, ему на память приходит совершенно другая женщина. Законная жена.

– Я подумаю, – сказал Троянский, нахмурившись.

Было видно, что он сомневается, но при этом моя затея ему нравится. Наверное, уже мысленно представил себе, как выстроил свою и мою жизни таким образом, что жена не только проглотила всё дерьмо, которое он принёс, но ещё и стала приносить прибыль в семью.

– Вот и хорошо, – кивнула я, поднимаясь.

Чуть покачнулась, уже не притворно, а потому что из меня как будто выкачали силы. Почувствовав чудовищную усталость, я направилась к лестнице, чтобы заглянуть к Савве и лечь спать.

– Жень! – окликнул меня муж, когда я добралась до первой ступени.

– М? – полуобернулась я к нему.

И вдруг увидела тот взгляд, который знала на все сто. Троянский был возбуждён! Физически. Ему нравился тот курс, который общими усилиями взяла наша история.

– Нет, ничего, – помотал он головой, когда я заметила, что в его голове со скоростью света пронеслись несколько мыслей, потому что выражение лица менялось с одного на другое за считанные мгновения. – Спокойной ночи.

– И тебе сладких снов, Троянский, – хмыкнула я и стала подниматься по лестнице.

– Я думаю, что мне стоит извиниться за вчерашнее, – сказала я Максу, на которого вечером умудрилась вылить раздражение, чего раньше не бывало ни разу.

Савва сидел рядом, глядя в планшет, который я разрешала ему смотреть от силы десять минут в день, да и то – обучающие мультики. Поэтому вряд ли прислушивался к разговору. А если это и делал, то поймёт он от силы десятую часть.

– Я этого не требую, – не без удивления ответил Хмельницкий. – Телефон свой, я, кстати, нашёл. Ты оставила его на заднем сидении.

Наши взгляды снова, как вечером, встретились в зеркальце заднего вида. Макс ухмыльнулся и сосредоточился на дороге.

– Это хорошо, – ответила я, когда напряжение, которое чувствовалось между нами, стало спадать.

Наверное, я просто себе его придумала, потому что до вчерашнего вечера в таком поведении уличена ни разу не была. И уж тем более с персоналом себе подобного не позволяла. Особенно с Хмельницким, который был не просто водителем и охранником, но и близким человеком для Руслана.

– И всё же извини. Такое больше не повторится.

Макс кивнул, а я откинулась на сидении и расслабилась. Мы направлялись к моей матери, чтобы Саввик, которого она обожала и это было взаимно, мог побыть с бабушкой. На самом же деле я планировала сегодня встретиться с Мариной, её контакты мне дал Никита. Вроде как она разбиралась в том вопросе, который сейчас занимал все мои мысли. Вот только мне нужно было решить, отпустить Хмельницкого и поехать на встречу одной, или же не дуть на воду, обжегшись на молоке.

– Макс, скажи… только честно… Есть ли список каких-то мест, куда тебе запрещено меня отвозить?

Мысль об этом пришла внезапно, и я решила не ходить вокруг да около и спросить прямо в лоб. И тут же поняла, что сделала это не зря. По реакции Хмельницкого стало ясно, что у них был разговор с Русланом на эту тему.

– Я должен сообщить, если ты попросишь отвезти тебя на вокзал или в аэропорт. Или если вызовешь такси, чтобы куда-то ехать, вместо того, чтобы воспользоваться мной.

Поджав губы, я ощутила, что начинаю безумно, просто до одури злиться. Максу, впрочем, говорить ничего не стала. В принципе, это было ожидаемо, учитывая те слова, что муж сказал про Савву. Но и контроль, пусть его и можно было легко обойти, мне был крайне неприятен.

– Приехали, – сказал Хмельницкий, когда остановился возле двери в подъезд, в котором находилась квартира моих родителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.