# Пелеида

Наталья Рожненко

«Пелеида» не дает готовых ответов. Она скорее задает правильные вопросы, подталкивает к собственным размышлениям. Читая о судьбе Пелеиды, о ее страстях, ее ошибках, ее величии и ее слабостях, ты невольно начинаешь проводить параллели с собственной жизнью. Где-то узнаешь себя, где-то – своих близких.

Я буду очень тяжело умирать.

Дай мне клятву,

что не отдашь меня в больницу,

а я умру у тебя на руках.

М.А. Булгаков

Ночь первая

Однажды в одном городе, где все было, как будто бутафория, жила девушка. Она была обычной, но в ее глазах сквозила грусть, вызванная печалью и одиночеством.

Каждую ночь она читала про мастера Булгакова, заполняя свою душу мелодией его слов. Булгаков стал для нее источником утешения и надежды. Она находила в его творчестве спасение от роботизированного мира, который ее окружал.

В одной из многоэтажек этого города эта девушка пропала без вести. Люди просто перестали видеть ее – она стала невидимой. Отчаянные поиски не принесли результатов – все, что осталось, это ее пустая жилищная ячейка. Но в ее комнате оставались следы ее присутствия. На полке стояла книга Булгакова, на столе тускло горели свечи, а ее удивительного тепла дыхание все еще чувствовалось в воздухе.

Рассказ об исчезновении этой девушки вызвал волну любопытства и сочувствия у горожан. Они начали задавать вопросы, что случилось, и почему она исчезла. Некоторые надеялись, что она сбежала от мирской суеты в поисках большего смысла и иллюзий, о которых она так много говорила.

Однако одному человеку улыбнулась удача – молодому фотографу по имени Максим. Он снимал заброшенные здания и улицы города, восстанавливая их красоту и историю в своих фотографиях. Однажды он обнаружил в одном из своих кадров загадочное изображение девушки с грустными глазами.

Он решил продолжить свои поиски. Каждый день он стал ходить по многоэтажкам, расспрашивая жильцов и ища какие-либо следы. Он обратил внимание на пустоту в лестничных пролетах – словно они молчали о чем-то важном.

Через несколько недель поисков, Максим решил заглянуть в ближайший кафе. И он увидел ее. Она сидела за столиком, зачитываясь книгой Булгакова. Ее глаза искали что-то в словах, ее сердце верило в большее.

Максим подошел к ней, и они начали разговаривать. Он рассказал ей о своей страсти к фотографии, а она рассказала ему о своей любви к слову. Они обнаружили, что у них много общего, что они совершенно не роботы в этом бутафорском городе.

– Девушка, как вас зовут? – сказал Максим ей настойчиво и серьезно.

– Натали. – сказала она, мило улыбаясь.

– Приятно познакомиться. – вежливо ответил ей Максим.

– Не знаю. Мне нет еще тридцати. – сказала Натали, сконфузившись при виде статного мужчины.

– Нет еще тридцати. Но есть один нюанс. – сказал Максим, подмигивая.

– Какой? – сказала Натали задумчиво.

– Тебе еще, а мне уже. – улыбчиво ответил ей Максим.

Они провели много времени вместе, и каждый день стал новой главой в их истории. Они не ставили на себе опыты, не искали утешения в теории любви, они создали свое собственное счастье – настоящее и неотъемлемое. И вот, однажды, гуляя по улочкам и слушая далекий шум города, они осознали, что все относительно, все переменчиво.

Они поняли, что этот город может не быть бутафорией, а просто зеркалом, которое отражает то, что они здесь и сейчас создают. Они решили поставить свою жизнь на паузу и вместе искать большее – большие идеи, большие эмоции и большие иллюзии. Они вместе объединили свою фотографию и слово, создавая настоящее искусство.

В этом поиске они поняли, что путь может быть трамвайными линиями и метро, но главное – это не сбежать из этой реальности, вместо этого создать что-то прекрасное внутри нее. Так они продолжали свое путешествие по этому городу, рисуя свои истории на стенах и оживляя места, которые казались безжизненными. И в каждом новом кадре и каждой новой строчке они находили бесконечное вдохновение и смысл.

Девушка больше не читала Булгакова по ночам, потому что она нашла своего собственного мастера в лице Максима. И хотя у них были трудности и испытания, они знали, что им повезло быть вместе. Их история стала историей об искусстве, о том, что любовь, слова и фотография могут преобразить мир вокруг нас. И каждый, пройдя через этот город, понимал, что всегда есть возможность создать что-то большее, чем просто бутафорию.

В эту небылицу Натали верила больше всего, в сон прозаического или стихотворного повествования небольшого объема, как правило, комического содержания, в основе сюжета которого лежит изображение нарочито искаженной действительности. Иногда мы так говорим, когда у нас возникает мысль. Но для Натали идея – это не субъективное понятие.

Как познавать мир не через чувства? Натали задумалась над теорией идей, когда вспомнила об учении Сократа. «Суд над Сократом» показал, к каким последствиям может привести стремление философов найти истину. То, что для Сократа было благом, обвинители расценили как «развращение» понапрасну. Натали хотела разобраться, в чем заключаются причины жестокости и несправедливости, которые греческий народ проявил к его учителю. Она решила представить общую картину бытия и искать источник возникновения в ней.

Натали критиковала теорию сенсуализма, то есть чувственного познания вещей, концепция которого заключается в том, что каждый человек воспринимает определенную вещь по-разному. Известный философ Протагор говорил, что «человек есть мера всех вещей». Но в таком случае истина не может быть объективной, потому что опирается на индивидуальные ощущения человека, а не на что-то фундаментальное.

Протагор следовал положениям Гераклита об изменчивости природы. Когда все вокруг меняется, мы не можем иметь истинного знания о предметах, потому что «ловим» их образы в моменте. Например, если нам на ладонь упал зеленый лист, через какое-то время он завянет.

Натали для себя решила, что «L'essentiel est d'être souriant et simple[1]». Потому что истину как нечто вечное можно постигнуть лишь при помощи разума. Нестабильные и изменчивые чувства и ощущения для этого не подходят. Она также выяснила, что в каждом предмете есть сущность, которую можно постигнуть умом. Эту сущность также можно назвать идеей. Они постоянны, неизменны и вечны.

Например, если перед нами поставят несколько разных по размеру, цвету и форме столов, мы все равно ответим, что это столы. Русский философ Алексей Лосев описывал идею стола как «столовость». Так, идея есть некоторый набор неизменный признаков, который познается разумом человека. Если стол покрасить или распилить, он не перестанет быть столом. Это значит, что предмет можно изменить, а идею о нем – нет.

При этом идеи не могут существовать в сознании человека, потому что тогда были бы субъективны. Они же остаются одинаковыми для всех. Где же обитают идеи? Неоплатоники предлагали для этого разделять действительность на мир идей и мир вещей. Однако для Древних Греков такая сепарация была невозможна: в их представлении мир существовал как единый космос. Поэтому Натали изображала свою теорию в виде лестницы, где на нижних ступенях находился мир вещей, а на верхних – мир идей. По его мнению, вещи – это искаженные материей идеи. Для того, чтобы познать идею, нужно вырваться из рамок чувственности и подняться на уровень выше. Основа для этого – занятия философией. Однако Натали отмечала и недостатки собственной теории. По ее мнению, Платон также и не смог дать однозначного ответа о происхождении зла. Он говорил об этом так: «нет идеи грязи, но есть идея отсутствия чистоты».

Сумасшествие всегда – от идеи непонимания. Это состояние ума, когда мы потеряны в самых темных уголках нашего существования, когда мы испытываем беспокойство и тревогу, не в силах понять, что происходит. Оно заставляет нас сомневаться в своей реальности и рациональности, приводят нас к такому состоянию, что мы забываем о том, что является истиной, а что – всего лишь продуктом нашего разума.

Сумасшествие происходит, когда мы не можем найти опору и понять мир, окружающий нас. Это иллюзия, которую мы создаем, ограничивая наше восприятие реальности. Мы погружаемся в собственную сферу иллюзии, в которой мы видим только то, что хотим видеть, и редко открываем глаза на истину.

Непонимание – это первоначальный источник сумасшествия. Когда мы не способны в полной мере понять других и себя, возникают конфликты и сомнения. Мы не можем постичь смысл всего происходящего и не можем смириться с этим фактом. Наш разум выходит из-под контроля, и мы потеряны в лабиринте наших собственных мыслей, неспособные различить истину и вымысел.

С ограниченным пониманием мира и себя, мы скованы собственными сомнениями и страхами. Мы создаем стены вокруг нашего разума, отделяясь от реальности и бегая по кругу в поисках ответов. Мы забываем, что лежит в нашей собственной силе преодолеть сумасшествие и найти свое место в этом мире.

Однако, сумасшествие нельзя считать чем-то исключительно отрицательным. Оно может стать исходной точкой для поиска себя, для личностного роста и осознания. Сумасшествие заставляет нас задавать вопросы, искать ответы, переосмысливать свои убеждения и ценности. Оно расширяет наши границы разума и помогает нам превзойти себя.

Сумасшествие всегда присутствует в разных сферах жизни – от искусства до науки, от философии до межличностных отношений. Оно подталкивает нас смотреть в новую сторону, искать нестандартные решения, выходить за рамки привычного. Благодаря сумасшествию мы достигаем прогресса и инноваций, меняем мир вокруг нас.

Таким образом, сумасшествие всегда будет существовать, пока существует непонимание. Но необходимо помнить, что оно может быть источником роста и развития, если мы сможем осознать его причины и научиться к нему относиться с пониманием и уважением. Отыскав проблеск истины в этом беспорядке мыслей, мы сможем обрести мудрость и душевное равновесие.

Мифология мира о бутафории представляет собой одну из разновидностей мирового духа, воплощенного в западных символических образах. Несмотря на наличие различных богов и духов и многочисленные чудеса, классическая древняя мифология не является религией. Только по мере развития цивилизации и усложнения человеческого сознания миф становится частью религиозной системы. Главное отличие мифологического сознания от религиозного – отсутствие представлений о сверхъестественном. В древних мифах есть много загадочного, но только с точки зрения современного человека.

Человек, живущий в пространстве мифа, не замечает этих странностей. Для него нет различий между естественным и сверхъестественным, и все, о чем рассказывается в мифе, реально. Просто многие события происходят в прошлом, а другие – в будущем. Но и в настоящей мифологической реальности нет ничего сверхъестественного. В лесах живут волки, лисы, зайцы, лесные стражи, болотные люди, козлоногие сатиры. В мифологическом сознании все они – обычные, естественные существа. Более могущественные существа – боги и духи – встречаются реже, но и они не являются сверхъестественными существами.

Кто-то может нарисовать картину, кто-то выковать меч из болотной руды, кто-то превратиться в волка. Все это реально и естественно. Однако по мере усложнения сознания, развития логического и критического мышления человек ищет объяснения нелогичным событиям мифа. Такое объяснение дает религия, в которой боги и фантастические существа выносятся за пределы естественного мира человека.

Для религиозного сознания как высшего сознания характерно разделение реальности на естественный и сверхъестественный миры, в которых обитают боги и фантастические существа. Мифология не знает такого разделения. Однако с распространением религий мифы не исчезают бесследно.

Религиозное сознание является высшей формой сознания, отличительной чертой которого является разделение реальности на естественный и сверхъестественный миры. В последнем обитают боги и фантастические существа, которых душа верующего считает присутствующими в своей жизни. В мифологии подобного разделения нет, все существа и явления считаются органической частью окружающего мира. Однако, несмотря на распространение религий и расцвет религиозного сознания, мифы и предания не исчезают бесследно. Они остаются в сознании народов, культур и племен, перетекая из поколения в поколение, храня мудрость и опыт предков. Мифология, будучи частью коллективного наследия человечества, продолжает вдохновлять и поддерживать воображение поколений, наполняя жизнь людей загадками и сказочными образами. Оттого, религия и мифология, хоть и отличаются по своей сути, сосуществуют и влияют друг на друга, обогащая наш мир неповторимыми и прекрасными историями.

Собственно говоря, история и есть сама жизнь в ее полноте. Нужно понимать, что реальная жизнь всегда первична по отношению к любой теории – научной, политической, идеологической. Человеческое бытие всегда противилось подчинению механическим шаблонам. Такому подчинению противится и история.

В части современной гуманитарной науки закрепилось представление, что главным назначением истории как науки является изучение как универсальных, так и конкретных пространственно-временных закономерностей социального развития, и что эти закономерности проявляются главным образом в материальной сфере деятельности людей. Но на самом деле история отражает не только развитие материальной стороны человеческого бытия, в ней также отражено и движение человеческого сознания, от направленности которого зависит и направленность политической, социальной, экономической жизни.

Известный французский историк Марк Блок дал истории такое определение: «наука о людях во времени». Он считал, что история должна в первую очередь обращаться к духовно-нравственным аспектам человеческого существования, и предметом истории называл сознание людей.

Важно отметить, что между развитием человеческого сознания и изучением истории существует прямая и непосредственная связь. Сознанию не нужны умозрительные, безжизненные теории, но оно нуждается в цельном мировоззрении, выступающем в роли организующей силы. Ничто не способствует выработке его в такой степени, как глубокое, неформальное, заинтересованное изучение истории.

Механицизм в подходах к истории присущ ряду однолинейных теорий исторического процесса, в которых он чаще всего выражается в резком разграничении прошлого и настоящего – по той же мерке, как между мертвым и живым. Однако прошлое не является мертвым. Если так считать, тогда мертвой нужно объявлять всю человеческую культуру, которая и есть не что иное, как концентрированный опыт прошлого. Без опоры на такой опыт человек и общество нормально существовать не могут. Вся система образования, в том числе обучение в школах и вузах, строится на усвоении имеющегося познавательного опыта, накопленного предшествующими поколениями.

Попытки ограничить видение истории механическими схемами являются искусственным сужением познавательных возможностей исторической науки. Исторический процесс не подчиняется законам статики. Понимание этого отражено в таком определении истории, которое связывает ее с процессом, движением, ходом развития. В истории никогда нет абсолютно статичных феноменов. Не случайно важнейшей научной категорией является «историческое время». С этой категорией связана научная традиция деления исторического процесса на определенные периоды. Периодизация истории является формой количественно-временного обозначения исторических процессов. Способы периодизации во многом зависят от исторических концепций и теорий.

Язык истории – факты. Понятие «факт» в исторической науке рассматривается в двух смыслах – во-первых, как явление, имевшее место в истории; во-вторых, как его отражение в исторической науке, как знание о реальном факте. В идеале между фактом реальным и фактом-отражением не должно быть расхождений. Но иногда, когда речь заходит о сложных, неоднозначных или не полностью расследованных фактах между ними может находиться интерпретация, т.е. специфическое осмысление и объяснение.

Факты – это те первичные элементы, из которых складываются цепочки событий. Вне конкретных фактов история существовать не может, и всякие попытки объяснять исторический процесс в отрыве от них ведут к абстракциям, не связанным с реальностью. Однако, изучая историю, люди не могут ограничиться только фиксацией фактов, стремясь осмыслить причинно-следственные связи внутри исторического процесса, его тенденции и закономерности. Задача, стоящая перед теми, кто обращается к истории, связана с поиском и обнаружением определенных смыслов или смысловых комбинаций, скрывающихся за фактами. Если в исторических сочинениях нет значимых для людей смыслов, то такие сочинения бесполезны, никому не нужны.

Ночь вторая

«A. Radichtchev, N. Karamzin, A. Griboïedov, A. Pouchkine, M. Speransky, Pavel I, Alexander I, A. Suvorov, M. Kutuzov – ces noms sont connus de tous. Mais ils ne sont pas seulement unis par la renommée mondiale. Mais personne ne sait qu'ils appartenaient tous à l'un des mouvements philosophiques les plus mystérieux et les moins étudiés de l'histoire de la Russie: la franc-maçonnerie.

Qui sont les maçons? Pourquoi les controverses autour de la franc-maçonnerie ne s’apaisent-elles toujours pas? Pourquoi la franc-maçonnerie a-t-elle attiré des gens formidables? Quels sont les aspects moraux de la philosophie de la franc-maçonnerie et son influence sur la formation de la vision du monde des gens dans les époques passées et de nos jours? Pour répondre à ces questions, cher lecteur, il faut se tourner vers l’histoire de la Franc-maçonnerie.

Le mot «maçon» dans les traductions anglaises et françaises signifie «maçon», et par définition «franc» signifie «maçon libre». La véritable histoire de la franc-maçonnerie commence avec la construction de la cathédrale Saint-Paul de Londres sous la direction de l'architecte Sir Christopher Wren . La construction de cette cathédrale a duré beaucoup de temps. Pour attirer l'attention et récolter des fonds supplémentaires pour cette longue construction, une idée géniale est née: créer un groupe de maçons qui «construiraient» la cathédrale sans soulever une seule brique, mais uniquement dans cet esprit. Parmi eux se trouvaient des médecins, des architectes, des avocats, des bijoutiers, etc. Des loges sont apparues là où personne n'exerçait la maçonnerie en tant que profession. Représentants de l'intelligentsia, marchands, nobles, prêtres et fonctionnaires étaient attirés dans la loge par l'absence de barrières sociales entre les «frères», la véritable égalité des maçons, l'entraide et la protection des intérêts des «frères» par tous. membres de la loge. Lors des réunions de loge, diverses questions théoriques et pratiques ont été discutées, qui servaient simultanément de clubs politiques, d'associations culturelles, éducatives et philosophiques.

Les symboles de la franc-maçonnerie étaient la truelle – outil de maçon, l'horizon, le haricot horizontal, le coin et le tablier blanc. A la tête de chaque loge se trouvait un vieux maître. Le dirigeant de l'ensemble de l'union était appelé le Grand Maître ou Grand Maître . Il y eut aussi les premiers théoriciens de la franc-maçonnerie. Andersen et Dollier ont soutenu les fondements philosophiques de la franc-maçonnerie et ont commencé à créer sa théorie et sa structure.

La franc-maçonnerie s'est rapidement répandue en France et dans d'autres pays européens. Avec des traditions et de nouveaux symboles, la franc-maçonnerie a inventé une nouvelle histoire qui remonte à la construction du Temple de Salomon. Le principal constructeur de ce temple était Adoniram , qui fut tué pour ne pas avoir révélé les paroles magiques que lui avait adressées le roi Salomon. C’était le nom de Jéhovah Dieu. Cette légende sur Adoniram constituait la base de l'initiation au rang de Maître dans les loges maçonniques.

Au fil du temps, la loge entra dans les rangs de la noblesse – courtisans et seigneurs – mais viola ensuite le principe fondamental de la charte maçonnique concernant la non-participation à la vie politique du pays. D’un phénomène purement britannique, la franc-maçonnerie est devenue une organisation internationale. Les monarques européens craignaient que leurs «frères», occupant souvent des postes clés au sein du gouvernement, n'agissent dans l'intérêt d'autres pays, guidés par les intérêts de l'ordre.

Les maçons prêchaient une religion universelle. La Nouvelle Constitution déclare: À notre époque, l’homme est libre de choisir sa foi, et une seule religion est véritablement obligatoire pour tous. Il s’agit d’une religion universelle et unifiée, qui consiste dans le devoir de chacun de nous d’être bon, d’être fidèle au devoir, d’être un homme d’honneur et de conscience.

En Russie, les gens ont rejoint cet ordre pour diverses raisons. Certains adhèrent en hommage à la mode, d’autres sont attirés par le côté extérieur de la franc-maçonnerie. D'autres encore trouvèrent dans la franc-maçonnerie un enseignement moral et philosophique pur et élevé et consacrèrent toutes leurs activités à la compréhension de la loi de la fraternité. La franc-maçonnerie russe s'est donné pour tâche de «connaître les secrets de l'existence» par la tolérance chrétienne et le «travail conciliaire obligatoire», qui comprenait le perfectionnement personnel, la créativité spirituelle, l'illumination et la construction du bonheur humain. L'étude des symboles maçonniques, la conservation des secrets maçonniques et les particularités des relations fraternelles ont créé une ambiance mystique dans l'ordre.

L’âge d’or de la franc-maçonnerie russe fut le règne de Catherine II. Selon le chercheur T.A. Bakunina-Osorgina (publié en 1939), de 1760 au début des années 1790, environ 100 loges maçonniques de divers systèmes opéraient dans différentes villes du pays. Les deux tiers d'entre eux opéraient à Saint-Pétersbourg et à Moscou.

Avec l’accession d’Alexandre Ier au trône en 1801, commence «l’âge d’argent de la franc-maçonnerie russe». Des milliers de nobles, d'officiers et de fonctionnaires affluèrent à nouveau vers les loges. Pendant la guerre contre Napoléon et l’expédition militaire russe à l’étranger en 1813, les maçons se sont montrés de véritables patriotes. Après la guerre, des «loges de guerre» furent créées et la franc-maçonnerie se développa davantage. C'est dans les loges maçonniques que les derniers décembristes se sont intéressés à la politique.

Dans le même temps, la plupart des loges maçonniques adhéraient à des vues conservatrices. Dans les loges, près de la moitié des membres étaient des ressortissants étrangers, et la politique réactionnaire d'Alexandre Ier au début des années 1820 conduisit à l'interdiction de toutes les sociétés secrètes en Russie, y compris les loges maçonniques. Cette interdiction fut confirmée par tous les rois ultérieurs.

Les idéaux démocratiques des francs-maçons ont contribué à l'adoucissement des mœurs et à l'émergence d'une idéologie aimant le peuple de l'intelligentsia russe. Cependant, le roman de L.N. Guerre et Paix de Tolstoï a été publié à une époque où les associations maçonniques étaient interdites depuis longtemps en Russie. On sait que Mikhaïl Illarionovitch Koutouzov était un franc-maçon, initié aux secrets de la franc-maçonnerie en 1779 à Ratisbonne (Allemagne). Kutuzov voyagea ensuite à travers l'Europe, rejoignit des loges à Francfort et à Berlin et, à son retour en Russie en 1783, il fut admis dans des loges à Saint-Pétersbourg et à Moscou. Mikhaïl Illarionovitch jouissait d'une grande autorité parmi les maçons de divers degrés. Lors de son initiation au septième degré de la franc-maçonnerie suédoise, Koutouzov reçut le nom de l'ordre – «Laurier vert» – et la devise: «Honorez-vous de la victoire». Cette devise correspond pleinement à la vie du commandant.

Plus de 30 ans que Koutouzov a consacrés à la confrérie, dans la compréhension des francs-maçons, ont arrêté Napoléon, le démon de la violence et de la soif de pouvoir, et ont atteint l'objectif principal de l'ordre – la paix et la tranquillité. Dans le roman de Tolstoï, Koutouzov est déjà un homme aux convictions établies, non tourmenté par les doutes, comme Pierre Bezoukhov, mais préoccupé uniquement par le problème de l'amélioration morale. Le porteur de ces idées dans le roman "Guerre et Paix" est Joseph Alekseevich Bazdeev , qui a fortement impressionné Pierre avec ses sermons passionnés. L'image de Bazdeev était basée sur une personne réelle – Joseph Alekseevich Pozdeev , très populaire parmi les francs-maçons de Moscou. Cette circonstance l'a apparemment contraint à changer quelque peu son nom de famille, tout en conservant les noms et patronymes des personnages.

Héros préférés de L.N. Tolstoï traverse un chemin spirituel difficile dans une douloureuse recherche de la vérité. Ils se trompent, s’égarent, changent intérieurement et finissent par parvenir à la simplicité idéale. L'entrée de Pierre Bezoukhov dans l'Ordre maçonnique s'est produite pendant une période difficile de sa vie : son mariage avec Hélène . Kraginat.

Il se rend compte avec amertume qu'il ne s'est pas seulement trompé lui-même, mais qu'il a également trompé les autres. Coupable d'être marié à un homme mal-aimé, Pierre traverse une crise profonde. Qu'est-ce que le mal? Quoi bien? Qu'aimer et que détester? Pourquoi vivons-nous et qui sommes-nous? Qu'est-ce que la vie et qu'est-ce que la mort? Quelle est cette force qui contrôle tout ? – se demande-t-il. Ces réflexions sur le sens de la vie sont caractéristiques du héros clairvoyant Tolstoï.

L'initiation de Pierre à la Franc-Maçonnerie est un événement clé pour trouver une issue à ses troubles intérieurs. Il «réfléchit, réfléchit et réfléchit», rapporte l’auteur. Mais plus il réfléchissait, plus «il imaginait le passé, le futur et, plus important encore, le présent», de manière plus sombre, plus confuse et plus désespérée.

Au milieu d'une telle contemplation, alors que Pierre était plongé dans «le plus haut niveau de pensée qu'on puisse atteindre», à ce moment-là, un étranger entra dans la pièce. C'est Bazdaev , un franc-maçon, qui vint convertir Pierre à sa foi. Il commence immédiatement à parler de la franc-maçonnerie et invite Pierre à rejoindre la Confrérie des francs-maçons. Le regard perspicace des maçons a donné à Pierre «espoir et consolation». Une semaine plus tard, il fut nommé secrétaire de la «Loge Aurora de Saint-Pétersbourg» de Bezukhov. Pierre a accompli tous les rituels et a été accepté dans la loge. La nouvelle vie a donné à Pierre une nouvelle force et, après son initiation aux francs-maçons, il était «joyeux et sans prétention, comme s'il se moquait du monde entier, mais connaissait la vérité».

A partir du moment où il rejoint la «Fraternité des Maçons», «une nouvelle vie, pleine d'activité et d'indépendance», commence pour Pierre. Finalement, Pierre se rendit à la plantation «dans le but exprès d'élever l'âme de vingt mille paysans», soutenu par les intentions de longue date de ses frères maçonniques. Comme vous le savez, Léon Tolstoï a déclaré qu'il ne voyait pas de différence significative entre les principes fondamentaux de son enseignement et les idées philosophiques de la franc-maçonnerie. Tolstoï trouve le vrai sens de la vie dans l'amour spirituel pour le monde et l'amour, comme le sien, pour son prochain. Selon lui, la peur de la mort n’existe pas pour ceux qui trouvent la joie de vivre dans l’amour spirituel du monde. L'existence spirituelle de l'homme est immortelle et éternelle, et il ne meurt pas après la cessation de son existence physique. Ceci est indiqué par le commandement de Jésus-Christ dans le Sermon sur la montagne de l'Évangile de Matthieu. La pierre fondamentale du programme de développement personnel est le commandement de la non-résistance au mal par la violence. Le mal ne peut pas être détruit par le mal. La seule façon de lutter contre la violence est de s’en abstenir. Seul le bien, ayant rencontré le mal sans en être infecté, peut vaincre le mal dans une confrontation spirituelle active avec lui. La violence ne doit pas être proclamée comme un principe ou un code de vie.

L'idée de Tolstoï de vaincre le mal et de réaliser l'idéal chrétien de fraternité universelle est en accord avec l'idéal maçonnique de l'amélioration morale de chaque personne. Pierre est devenu involontairement le chef de la franc-maçonnerie de Saint-Pétersbourg. Il organisa des loges, accepta de nouveaux membres et s'occupa de l'unification des différentes loges. Il finança la construction des temples et, dans la mesure du possible, compléta les collectes d'aumônes, que la plupart des membres collectaient avec parcimonie et négligence. Presque exclusivement à ses frais, il entretenait des maisons pour les pauvres, établies par l'ordre de Saint-Pétersbourg. dit Tolstoï. Pierre fut bientôt convaincu que de nombreux maçons rejoignaient l'ordre afin d'établir des liens avec des personnes influentes et riches. Sous les tabliers et les insignes des maçons, il aperçut leurs uniformes et leurs croix. Les soupçons de Pierre surgirent lorsqu'il vit que de nombreux représentants de la haute société, non moins riches que lui, qui avaient prêté serment maçonnique de donner toutes leurs richesses à leurs voisins, ne donnaient pas un sou à la charité. Mais un an plus tard, après s'être consacré à ses études et à ses loisirs, Pierre commença à sentir que la franc-maçonnerie, sur laquelle il se tenait, s'effondrait sous ses pieds, à mesure qu'il essayait de s'élever au-dessus d'elle. Pierre commença à se sentir insatisfait de ses activités. Il n'avait aucun doute sur la franc-maçonnerie, mais il soupçonnait que «la franc-maçonnerie russe suit le mauvais chemin et s'écarte de sa source». Pour comprendre la situation, il se rend à l'étranger. Là, il gagne la confiance de nombreux hauts fonctionnaires et apprend de nombreuses choses. secrets , s'est élevé aux plus hauts rangs et a transmis à la Russie les plans de l'Ordre. L'ensemble du plan était basé sur le fait que « partout et par tous les moyens possibles, nous éduquerons un peuple fort et vertueux, uni par l'unité de convictions consistant en la persécution du vice et de l'insouciance et dans la défense du talent et de la vertu. À Saint-Pétersbourg, il prononça un long discours devant ses «frères», mais celui-ci ne produisit pas une impression assez forte pour susciter l'enthousiasme et fut accueilli avec une froide indifférence. Ses propositions ne furent pas acceptées et Pierre, sans attendre les formalités, rentra chez lui[2]».

Натали не закончила работу над собой. Ее идеи, которые казались ей близкими, не помогли разрешить все проблемы. Ее деятельность не принесла должных результатов. Но она должна представить эту работу на завтрашней лекции по литературоведению.

Искусствоведение, в широком смысле, – это научное изучение искусства как в его целом, так и в отдельных его видах. Предмет литературоведения – художественная словесность – один из видов искусства. Для правильного понимания этого вопроса надо иметь в виду, что в современном русском языке слово «искусство» употребляется в четырех разных значениях. «Искус» вообще – испытание, опыт; поэтому в самом широком значении «искусство» – это всякое выдающееся умение делать что-то, способность в любом деле достигать превосходных результатов. Иначе говоря, это всякое мастерство. Мастерами своего дела могут быть шахтер и садовод, тракторист и инженер, учитель и врач, руководитель предприятия и военачальник, живописец и скрипач, шахматист и футболист и т.д. Каждый из них по-своему может с большим искусством выполнить стоящие перед ним задачи.

В другом, более узком, менее общем значении «искусство» – это не всякое мастерство, а только такое, которое проявляется в создании отдельных законченных предметов, произведений, сооружений, обладающих большой степенью изощренности, изящества в своем оформлении. К таким предметам относятся произведения так называемого прикладного искусства: это изящно оформленные одежда, мебель, различные ювелирные украшения, предметы частных и общественных помещений (обои, ковры, люстры и т.п.); переплетенные книги, различные виды музыкальных инструментов; некоторые виды личного оружия и т.п. Сюда же могут относиться и некоторые средства передвижения – изящные экипажи, легковые автомобили, самолеты, яхты и т.п. Наконец, изяществом оформления отличаются и произведения художественного творчества – картины, скульптуры, музыкальные пьесы, театральные и танцевальные выступления, произведения изящной словесности и т.д.

Все подобные произведения, если они сделаны с большим мастерством, отличаются совершенством выполнения, обладают целесообразностью соотношения и расположения своих частей, их соответствием и соразмерностью, отделанностью и законченностью деталей. Этим они производят положительное эстетическое впечатление. «Искусство» во втором, более узком значении – это творчество по законам красоты.

Красота произведений, создаваемых руками человека, заключается в соответствии их формы воплощенному в ней содержанию, назначению того или иного рода таких произведений. Это и есть основной закон красоты. Но назначение произведений, созданных по этому эстетическому закону, бывает глубоко различным.

Произведения прикладного искусства и подобные им сооружения относятся к области материальной культуры человеческого общества. Все они обслуживают практические, материальные потребности людей. Форма изящной одежды, мебели, утвари, убранства помещений, экипажей и т. п. отвечает прежде всего практическому назначению этих произведений, в каждом их роде – своему, особенному. Вместе с тем она определяется, конечно, и свойствами тех материалов, из которых сделаны такие предметы, а также средствами и качеством технической обработки этих материалов.

Существенная особенность произведений прикладного искусства заключается также в том, что, выполняя свое основное практическое назначение, они не заключают в себе воспроизведения жизни, существующей вне их, и не выражают ее обобщающего осмысления и оценки. Совершенно иное назначение и иную красоту имеют произведения, также создаваемые по закону соответствия формы и содержания, но относящиеся не к области материальной, а к области духовной культуры человеческого общества. Это и есть произведения собственно художественного творчества – произведения литературные, музыкальные, живописные, скульптурные и т.д. Они удовлетворяют не материально-практические потребности людей, а их духовные интересы, стремления и запросы.

Вследствие этого они всегда заключают в себе о б-разное воспроизведение явлений действительности, находящейся вне их (внешнего облика людей, отношений, событий, обстоятельств человеческой жизни, внутреннего мира людей, явлений природы), и вместе с тем выражают в своих образах то или иное осмысление и эмоциональную оценку воспроизводимых в них явлений жизни. Произведения художественного творчества – это один из видов общественного сознания. Таково третье, еще более узкое значение слова «искусство». Это художественное творчество во всех его видах.

Наконец, «искусством» часто называют только пространственные его виды – живопись, скульптуру, архитектуру. Науку о них называют «искусствознанием», а людей, изучающих их, – «искусствоведами». Это четвертое, самое узкое значение слова «искусство». Таким образом, предмет литературоведения – это только такая словесность, которая относится к области искусства, художественного творчества. Изучая художественную словесность, литературоведение становится тем самым в ряд искусствоведческих наук, таких, как искусствоведение, музыковедение, театроведение и др. Оно не может развиваться вне связи с другими науками об искусстве, без учета их наблюдений и обобщений о художественном творчестве.

Из всего этого следует, что задачи и принципы и/зуче-ния художественной словесности действительно совершенно различны у литературоведения и лингвистики. Лингвистика изучает в произведениях художественной словесности лексические, фонетические, грамматические. Другие виды общественного сознания – это наука, философия, социально-политические теории, правовые нормы, моральные правила, религиозные учения. Все они заключают в себе те или иные системы взглядов, то или иное обобщающее понимание жизни. Благодаря своему обобщающему содержанию они, так же как и искусство, имеют не личное, не частное, а общественное значение.Литературоведение изучает произведения художественной словесности не только со стороны их языка, но и в единстве идейного содержания и формы. Для него язык произведений, точнее художественная речь, – это только одна из сторон художественной формы, существующая в тесной связи с другими ее сторонами – с подбором деталей изображенных явлений жизни, с композицией произведений. Литературовед рассматривает все особенности произведения, в частности особенности речи, с точки зрения идейной содержательности и вместе с тем с эстетической точки зрения, которая не интересует лингвиста.

Ночь третья

Мифы – это истории, повествующие о фантастических событиях, чудесных существах, богах и древних героях. Для нас мифы кажутся похожими на сказки, эпосы и религиозные легенды. На самом деле в мифах присутствуют элементы всех этих видов устного народного творчества.

Однако мифы – это плод воображения людей. События и персонажи, о которых рассказывается в этих фантастических историях, абсолютно реальны и естественны для их создателей. Возможно, они происходили в далеком прошлом – не с ними, а с их предками, – но это не вымысел и не фантазия, а отражение действительности и способ ее объяснения с помощью чувственных образов.

Поэтому мифы ценились их создателями, а эмоциональная и метафорическая природа этих историй делала возможными сюжеты, которые были бы невозможны в реальности. Кто-то быстро бегал, кто-то ковал мечи из болотной руды, кто-то превращался в волка или вызывал демонов. Такова была реальность мифов и их восприятие.

«Personne ne considérait les contes de fées comme une réalité. Les histoires mythologiques se transforment en contes de fées dès que les gens perdent confiance en la réalité. Les images créées par plusieurs générations ne disparaissent pas de la culture de la société, mais sont soigneusement préservées sous la forme de contes de fées anciens, d'épopées ou d'épopées sur les exploits de nos ancêtres.

Les épopées sont les plus proches de la mythologie classique – des histoires courtes sur des événements qui auraient eu lieu dans la vie réelle, dans lesquelles se trouvent des éléments magiques et mystiques, des créatures fantastiques. Cependant, l'évaluation des événements décrits dans ces histoires n'est pas si claire, et les histoires elles-mêmes semblent toujours en équilibre entre le réel et l'irréel. Mais surtout, contrairement aux contes de fées, les mythes sont des systèmes entiers de récits interconnectés par une logique particulière.

Le développement de la conscience rationnelle ne signifie pas que les mythes anciens ont complètement perdu leur pouvoir sur les gens. À l’apogée de la création de mythes, des idées religieuses s’étaient déjà formées et la croyance aux êtres surnaturels est apparue. Le pouvoir des dieux et des démons est transféré dans un autre monde et le contact avec eux n'est possible que pour des personnes-sages spéciales. Cependant, le souvenir que les dieux et les démons vivent à côté des gens est préservé d'abord dans les mythes, puis dans les contes de fées.

La vision chrétienne du monde trouve ses origines dans le judaïsme, une ancienne religion monothéiste apparue au Moyen-Orient au deuxième millénaire avant JC. En tant que religion d'État du peuple juif, le judaïsme a absorbé les croyances mythologiques de nombreux peuples vivant dans le bassin du Tigre et de l'Euphrate, dans la péninsule du Sinaï et en Afrique du Nord.

Le mythe selon lequel l’arbre de vie est le centre du paradis se retrouve chez de nombreux peuples, y compris chez ceux qui vivaient au Moyen-Orient dans l’Antiquité. On le retrouve non seulement dans les légendes sumériennes et babyloniennes, mais aussi dans les légendes de nombreux peuples éloignés du Moyen-Orient. Même dans le Nouveau Testament, on peut trouver des liens avec d'anciens mythes sur la fin du monde et la résurrection des morts, répandus en Afrique du Nord et en Asie occidentale.

Le christianisme est un exemple de religion mondiale associée à d'anciens systèmes mythologiques. La mythologie y a reçu une nouvelle vie et est devenue la base de la foi de millions de personnes sur tous les continents. Il n'est pas surprenant que depuis la Nativité du Christ à la fin du XVe siècle et depuis la création du monde sept mille ans plus tard en Russie, on attende avec crainte la fin du monde. En mai, une neige épaisse est tombée et Rostov, sur le lac Néron , où se tenait le Grand Tsar, a hurlé terriblement la nuit pendant deux semaines. sur le lac Néron , où se tenait le Grand Roi, il y eut un terrible hurlement la nuit pendant deux semaines, la lune et le soleil disparurent. Dans son «Histoire de l'État russe», Karamzine a écrit que la pensée de la fin imminente «rendait les gens indifférents à la gloire et au bien de la patrie, les rendait moins honteux du joug de l'État, les rendait moins enclins à l'idée de l’indépendance, leur a fait penser que tout ne durerait pas longtemps».

A cette époque, un couple marié, Yakov et Anna, vivait dans le village d'Elokhov, près de Moscou. Pendant longtemps, ils étaient sans enfants, ils en étaient très tristes et priaient constamment Dieu. Et ainsi, en 1464, Dieu leur donna un fils, qui s'appelait Vasily. Jacob et Anna étaient des gens pieux et étaient étonnés de la piété et de la dévotion envers Dieu de leur petit fils. Quand Vasily grandit, son père l'emmena à Moscou et le mit en apprentissage chez un cordonnier.

L'atelier de cordonnier de Vasily était situé à Kitaï-Gorod, non loin du Kremlin. La fabrication de chaussures à Moscou était honorable et rentable. Seul un très petit nombre de pauvres portaient des chaussures en liber comme les paysans, le reste des citadins commandait des chaussures aux cordonniers. Les cordonniers cousaient des chaussures à piston souples à partir d'une seule pièce de cuir, rassemblant les extrémités en lanières et les nouant autour de la cheville, cousant des sabots/ chobots et des bottes élégantes avec des talons faits de plusieurs couches de peau de vache épaisse et doublés de fers à cheval en fer. Les bottes étaient cousues de manière identique des deux côtés et les clients les tamponnaient de leurs propres pieds.

L'atelier de cordonnier où Vasily étudiait était situé à Kitaï-Gorod, non loin du Kremlin. La fabrication de chaussures à Moscou était honorable et rentable. Seul un très petit nombre de pauvres portaient des chaussures en liber comme les paysans, le reste des citadins commandait des chaussures aux cordonniers. Les cordonniers cousaient des chaussures à piston souples à partir d'une seule pièce de cuir, rassemblant les extrémités en lanières et les nouant autour de la cheville, cousaient des sabots/ chobots et des bottes élégantes avec des talons faits de plusieurs couches de peau de vache épaisse, doublées de fers à cheval en fer. Les bottes droite et gauche étaient cousues de la même manière et les clients tapaient du pied.

Un jour, alors qu’il avait 16 ans, un paysan entra dans l’atelier de Vasily et lui demanda de renforcer ses bottes pour qu’elles durent plus longtemps. Le cordonnier a promis qu'il fabriquerait des bottes qui dureraient plusieurs années. Vasily rit tristement à ses paroles. Lorsque le client est parti, le propriétaire a demandé à Vasily pourquoi il riait. Vasily a longtemps essayé de le dissuader de révéler la raison qui l'obligerait à quitter son propriétaire, mais le cordonnier curieux n'a pas hésité. Finalement, Vassili s'est effondré et a déclaré : «Je me suis soudain rendu compte que le maire n'avait pas besoin de bottes solides».

Vasily s'est rendu compte que Dieu l'avait doté d'un don spécial pour prévoir l'avenir et qu'il devait désormais consacrer toute sa vie uniquement à Dieu. Il a dit au revoir à son propriétaire, ce qu'il a beaucoup regretté, et a commencé la vie ascétique d'un saint fou pour l'amour du Christ. Jusqu'à la fin de sa vie, il n'avait pas de logement, hiver comme été, il se promenait nu dans Moscou et lorsqu'on lui demandait s'il avait froid, il répondait : «Il fait doux dans le ciel, même si l'hiver est rude». Ses yeux physiques étaient toujours dirigés vers le ciel et ses yeux spirituels vers Dieu. Le bienheureux Vasily passait ses journées dans les rues et les places de Moscou, parmi les infirmes et les pauvres, et ses nuits sous les porches des églises et dans la tour Kitai-Gorod près de la porte Varvarsky.

Le centre de la vie publique urbaine à Moscou à cette époque était la place du marché près des murs du Kremlin, devant la porte Spassky. Dès le petit matin, il y avait du monde. Pâtissiers et bijoutiers, cordonniers et chapeliers, tailleurs et selliers vendaient leurs marchandises sur des rangées séparées. Des céréales, des légumes, du lait et de la viande étaient apportés des villages proches de Moscou ; de la Volga – miel, poisson salé et caviar; du nord – fourrures et aigles; de l'Est – tissus à motifs et plats peints; d'Italie – bijoux et papier pour copier des livres; de pays lointains et inconnus – bijoux, encens, vin et fruits d'outre-mer. apporté. Ils faisaient du commerce dans les magasins, les pirogues, sur des plateaux et dans les rues.

Sur les marchés, des gens de différents horizons se rencontraient, échangeaient des informations, se disputaient et faisaient la paix. Différentes personnes se rencontraient sur les marchés, échangeaient des nouvelles, se disputaient et faisaient la paix. Les bouffons chantaient et dansaient, lançaient des ours et montraient des spectacles de marionnettes. Des exécutions publiques ont eu lieu et des cortèges festifs ont été organisés. Dans cette foule bruyante et hétéroclite, les Moscovites ont l'habitude de voir Saint-Basile du matin jusqu'à tard dans la nuit. Certains se moquaient de sa nudité et de ses discours incompréhensibles, d'autres étaient surpris de son étrange mode de vie, d'autres inclinaient la tête avec révérence, voyant dans son mode de vie un exploit agréable à Dieu.

Un jour, le bienheureux Basile se promenait sur la place du marché. Les filles vendant les produits ont commencé à se moquer de Vasily. L'une des filles, la plus prudente, comprit la raison de ce malheur soudain, se précipita après Vasily et commença à lui demander pardon pour elle et ses amis. Le Béni du Ciel répondit. Il lui souffla dans les yeux et la jeune fille recouvra la vue. Vasily revint et guérit les autres.

Souvent, en marchant dans la rue, le bienheureux Basile embrassait soudain les coins de certaines maisons et jetait des pierres sur d'autres, au grand étonnement des passants. Lorsqu'on lui a demandé pourquoi il avait fait cela, il a répondu qu'il embrassait des anges et lapidait des démons. Dans les maisons où les gens vivent de manière juste et pieuse, il n’y a pas de place pour le diable et il est obligé de s’asseoir dans le coin le plus éloigné. Mais là où les gens s'enivrent, chantent des chansons obscènes et commettent toutes sortes d'outrages, la maison est pleine de démons et les anges sont assis dans la rue, plongés dans la tristesse et la mélancolie. Ici, chaque Moscovite réfléchissait à la façon dont il vivait lui-même dans sa maison.

Vasily a accepté pour ne pas offenser le brave garçon. Puis il sortit dans la rue vêtu d'un manteau de fourrure de renard recouvert de tissu écarlate. Trois imposteurs l'ont vu dans ce manteau de fourrure coûteux et ont pensé qu'il ne serait pas difficile de tromper le bienheureux et de lui prendre ce manteau de fourrure. Lorsque l'un d'eux s'est allongé par terre et a fait semblant d'être mort, les autres ont commencé à pleurer et à se plaindre de n'avoir rien avec quoi enterrer leur camarade. Connaissant la bonté du cœur de saint Basile, ils lui demandèrent de leur donner le manteau de fourrure. Vasily a demandé à trois reprises aux trompeurs: Vos camarades sont-ils vraiment morts? Mais à chaque fois, ils répondaient: «Oui, il vient de mourir». Alors le saint, soupirant fort, couvrit le mort imaginaire de sa veste et dit: «Vous nous avez trompés, alors vous mourrez pour toujours». Lorsque Vasily est parti, les trompeurs ont commencé à réveiller leur camarade et ont vu qu'il était réellement mort.

En 1521, les Moscovites attendaient avec impatience l'attaque de Khan Magmet-Gilei en Crimée. Avec une grande armée, comprenant des détachements nagaï , tatars et lituaniens, le khan se tenait déjà près de Kolomna. Et le Khan de Kazan allait également diriger son armée et les rejoindre de l'autre côté. A minuit, devant les portes verrouillées de la cathédrale de l'Assomption au Kremlin, le bienheureux Vasily et plusieurs personnes pieuses ont prié avec ferveur pour le salut de leur patrie du danger. Soudain, un bruit terrible se fit entendre dans la cathédrale, les portes du temple s'ouvrirent d'elles-mêmes, des langues de flammes apparurent, et tout le monde vit que la statue miraculeuse de la Mère de Dieu Vladimir, selon le chroniqueur, avait été «déplacée de son lieu». Une voix a dénoncé l'injustice des habitants de Moscou et a déclaré que les icônes voulaient quitter la ville.

Les paroissiens, qui ont vu et entendu ces terribles signes, sont tombés dans le désespoir, ne sachant que faire, et Vasily, les larmes aux yeux et une foi inébranlable, a continué à prier. Après un certain temps, le bruit s'est calmé et le feu a été éteint. L'icône miraculeuse est restée à sa place.

Bientôt, les ennemis encerclèrent Moscou. Ils ont ravagé et incendié les colonies, capturé de nombreux prisonniers, mais n'ont pas pu prendre la ville elle-même. Selon les rumeurs, les ennemis ont miraculeusement eu la vision d'innombrables troupes défendant Moscou et ont fui avec horreur.

En 1547, Ivan IV monta sur le trône. La même année, un grave incendie éclata à Moscou. La veille, des habitants de Moscou avaient vu Saint-Basile près de l'église Vozdvizhenskaya. Il la regarda attentivement et pleura beaucoup. Et le matin, cette église a été incendiée. L'incendie s'est propagé aux rues voisines, au Kremlin et à Kitaï-Gorod, et bientôt tout Moscou a été enveloppé de bruit et de fumée noire. Les maisons et les temples en bois ont brûlé, les bâtiments en pierre se sont effondrés sous l'effet de la chaleur, le cuivre et le fer ont fondu. Des poudrières commencèrent à exploser au Kremlin. Les chambres royales, le trésor, les livres, les bijoux et les icônes ont pris feu. La ville entière s'est transformée en cendres géantes. Des Moscovites choqués erraient dans les ruines fumantes, à la recherche des morts et de leurs biens. Le roi et les nobles se rendirent au village de Volobaevo. Des rumeurs circulaient parmi la population selon lesquelles l'incendie aurait été provoqué par la sorcellerie de la grand-mère du tsar, la princesse Anna Glinskaya. Cette rumeur a été répandue par les boyards qui étaient en inimitié avec les proches du roi – Grinsky. Ils affirmaient que la vieille reine prenait les cœurs des morts, les mettait dans l'eau et les dispersait dans les rues de Moscou. Les gens ordinaires, ayant perdu leurs maisons, ont cru à de fausses accusations et se sont rebellés contre les Grinsky . Une émeute, des meurtres et des vols ont commencé. La foule a encerclé le palais royal de Vorobyovo et a commencé à exiger l'extradition de la princesse Anna. Le roi ordonna que la foule soit fusillée. Beaucoup ont été capturés et exécutés. Le soulèvement a été réprimé. Au milieu de ces désastres, les gens se souvinrent plus d'une fois de saint Basile et le pleurèrent d'avance.

Un jour, l'empereur priait à l'église et envisageait de construire un nouveau palais sur la colline des Moineaux. Une fois la prière terminée, le Béni du Ciel s'est approché d'Ivan le Terrible et a entamé une conversation : « Souverain, je viens de te voir dans le temple et ailleurs». L'Empereur était stupéfait. Alors le saint fou dit: «Seul le corps était dans le temple, seules les pensées marchaient le long de la colline des Moineaux et construisaient le palais». Le roi accepta.

Le regard intérieur du Béni du Ciel était non seulement ouvert aux pensées des autres, mais il voyait également miraculeusement ce qui se passait au loin. Un jour, le tsar Ivan le Terrible invita le Béni du Ciel dans son palais pour un festin. Les serviteurs royaux s'inclinèrent et le roi lui-même porta un toast à Vasily. Cependant, au lieu de remercier le roi et de boire de bon cœur, Vasily a cassé le vin contre la fenêtre. Le tsar était en colère, mais Vasily lui dit: «Monsieur, ne vous fâchez pas. Avec ce bol, j'ai éteint le feu qui a ravagé tout Novgorod». Cela dit, Vasily se précipita hors des chambres royales. Plusieurs serviteurs l'ont poursuivi, mais n'ont pas pu le rattraper. Ayant atteint la rivière Moscou, Vasily traversa l'eau comme sur terre et disparut. Ivan le Terrible envoya immédiatement un messager à Novgorod. Les Novgorodiens ont déclaré à l'envoyé royal qu'un violent incendie s'était déclaré dans leur ville, mais qu'un homme nu avec des oreilles d'eau est apparu de quelque part et a éteint le feu.

Parfois, Vasily se retrouvait dans des pays étrangers lointains. Un jour, il se trouvait sur un navire perse dans la mer Caspienne. Une tempête éclata et le navire commença à couler. Parmi les marins se trouvaient plusieurs Russes. Ils connaissaient les miracles du bienheureux Basile et lui demandèrent de l'aide dans la prière. Le bienheureux s'approcha du navire tant par mer que par terre, calma la tempête et disparut une fois le danger passé. La nouvelle du miracle parvint bientôt au roi de Perse, qui en fit part avec gratitude à Ivan le Terrible.

# Примечания

1

Главное – быть улыбчивым и простым

2

А. Радищев, Н. Карамзин, А. Грибоедов, А. Пушкин, М. Сперанский, Павел I, Александр I, А. Суворов, М. Кутузов – эти имена известны всем. Но объединяет их не только всемирная слава. Но никто не знает, что все они принадлежали к одному из самых загадочных и малоизученных философских течений в истории России – масонству.

Кто такие масоны? Почему споры о масонстве не утихают до сих пор? Почему масонство привлекало великих людей? Каковы нравственные аспекты философии масонства и ее влияние на формирование мировоззрения людей в прошлые эпохи и в наши дни? Чтобы ответить на эти вопросы, дорогой читатель, необходимо обратиться к истории масонства.

Слово «масон» в английском и французском переводах означает «каменщик», а по определению «frank» означает «вольный каменщик». Реальная история масонства начинается со строительства собора Святого Павла в Лондоне под руководством архитектора сэра Кристофера Рена. Строительство этого собора заняло много времени. Чтобы привлечь внимание людей и собрать дополнительные средства на это долгое строительство, родилась гениальная идея создать группу каменщиков, которые бы «строили» собор, не поднимая ни одного кирпича, а только с учетом этого. Среди них были врачи, архитекторы, юристы, ювелиры и т.д. Ложи возникали там, где никто не занимался каменщичеством как профессией. Представителей интеллигенции, купечества, дворянства, священников и чиновников привлекало в ложи отсутствие социальных перегородок между «братьями», подлинное равенство масонов, взаимопомощь и защита интересов «братьев» всеми членами ложи. На собраниях ложи обсуждались различные теоретические и практические вопросы, которые одновременно выполняли функции политических клубов, культурно-просветительских и философских объединений.

Символами масонства были кельма – орудие труда каменщика, горизонт, горизонтальный боб, угол и белый фартук. Во главе каждой ложи стоял старый мастер. Правитель всего союза назывался Великим Мастером или Грандмастером. Были и первые теоретики масонства. Андерсен и Долье поддержали философские основы масонства и приступили к созданию его теории и структуры.

Вскоре масонство распространилось во Франции и других европейских странах. С традициями и новыми символами масонство придумало новую историю, восходящую к строительству храма Соломона. Главным строителем этого храма был Адонирам, который был убит за то, что не открыл магических слов, сказанных ему царем Соломоном. Это было имя Бога Иеговы. Эта легенда об Адонираме легла в основу посвящения в ранг Мастера в масонских ложах.

Со временем ложа вошла в ряды знати – придворных и лордов, – но затем нарушила главный принцип масонского устава о неучастии в политической жизни страны. Из чисто британского явления масонство превратилось в международную организацию. Европейские монархи опасались, что их «братья», часто занимавшие ключевые посты в правительстве, будут действовать в интересах других стран, руководствуясь интересами ордена.

Масоны проповедовали универсальную религию. В «Новой конституции» говорится: «В наше время человек свободен в выборе веры, и только одна религия действительно обязательна для всех. Это всеобщая, всеединая религия, которая заключается в обязанности каждого из нас быть добрым, быть верным долгу, быть человеком чести и совести».

В России люди вступали в этот орден по разным причинам. Одни вступали как дань моде, других привлекала внешняя сторона масонства. Третьи находили в масонстве чистое и высокое нравственно-философское учение и посвящали всю свою деятельность постижению закона братства. Русское масонство ставило перед собой задачу «познания тайн бытия» через христианскую терпимость и «обязательную соборную работу», которая включала в себя самосовершенствование, духовное творчество, просвещение и построение человеческого счастья. Изучение масонских символов, хранение масонских тайн и особенности братских отношений создавали в ордене мистическое настроение.

Золотым веком для русского масонства стало царствование Екатерины II. По данным исследователя Т.А. Бакуниной-Осоргиной (опубликованы в 1939 году), с 1760 по начало 1790-х годов в разных городах страны действовало около 100 масонских лож различных систем. Две трети из них действовали в Петербурге и Москве.

С восшествием на престол Александра I в 1801 году начался «серебряный век русского масонства». В ложи вновь потянулись тысячи дворян, офицеров и чиновников. Во время войны с Наполеоном и русской военной экспедиции за границу в 1813 году масоны показали себя настоящими патриотами. После войны были созданы «ложи военных действий», и масонство получило дальнейшее развитие. Именно в масонских ложах поздние декабристы стали интересоваться политикой.

В то же время большинство масонских лож придерживались консервативных взглядов. В ложах почти половину членов составляли иностранные подданные, а реакционная политика Александра I в начале 1820-х годов привела к запрещению в России всех тайных обществ, в том числе и масонских лож. Этот запрет подтверждали все последующие цари.

Демократические идеалы масонов способствовали смягчению нравов и зарождению народолюбивой идеологии русской интеллигенции. Однако роман Л.Н. Толстого «Война и мир» был опубликован в то время, когда масонские объединения уже давно были запрещены в России. Известно, что масоном был Михаил Илларионович Кутузов, приобщенный к тайнам масонства в 1779 году в Регенсбурге (Германия). Затем Кутузов путешествовал по Европе, вступил в ложи во Франкфурте и Берлине, а по возвращении в Россию в 1783 г. был принят в ложи в Санкт-Петербурге и Москве. Михаил Илларионович пользовался большим авторитетом среди масонов различных степеней. При посвящении в седьмую степень шведского масонства Кутузову было дано название ордена – «Зеленый лавр» – и девиз: «Чествовать себя победой». Этот девиз полностью соответствует жизни полководца.

Более 30 лет, которые Кутузов посвятил братству, в понимании вольных каменщиков, остановили Наполеона, демона насилия и жажды власти, и достигли главной цели ордена – мира и спокойствия. В романе Толстого Кутузов – это уже человек с устоявшимися убеждениями, не терзаемый сомнениями, как Пьер Безухов, а озабоченный только проблемой нравственного самосовершенствования. Носителем этих идей в романе «Война и мир» является Иосиф Алексеевич Баздеев, который своими страстными проповедями произвел сильное впечатление на Пьера. Образ Баздеева был написан с реального человека – Иосифа Алексеевича Поздеева, который был очень популярен среди московских масонов. Это обстоятельство, видимо, заставило его несколько изменить фамилию, сохранив при этом имена и отчества персонажей.

Любимые герои Л.Н. Толстого проходят сложный духовный путь в мучительных поисках истины. Они заблуждаются, сбиваются с пути, внутренне меняются и в конце концов приходят к идеальной простоте. Вступление Пьера Безухова в масонский орден приходится на сложный период его жизни – женитьбу на Элен Крагинат.

Он с горечью осознает, что не только сам обманулся, но и обманул других. Виновный в браке с нелюбимым человеком, Пьер переживает глубокий кризис. Что есть зло? Что хорошо? Что любить и что ненавидеть? Для чего мы живем и кто мы такие? Что такое жизнь и что такое смерть? Что это за сила, которая управляет всем? – спрашивает он себя. Эти размышления о смысле жизни характерны для дальновидного героя Толстого.

Приобщение Пьера к масонству – ключевое событие в поиске выхода для его внутреннего смятения. Он «думал, думал и думал», – сообщает автор. Но чем больше он думал, тем «мрачнее, запутаннее и безнадежнее представлял себе прошлое, будущее и, главное, настоящее».

В разгар такого созерцания, когда Пьер был погружен в «высшую складку мысли, до которой только можно дойти», – в этот момент в комнату вошел незнакомец. Это был Баздаев, масон, пришедший обратить Пьера в свою веру. Он сразу же заговорил о масонстве и предложил Пьеру вступить в «Братство масонов». Проницательный взгляд масонов дал Пьеру «надежду и утешение». Через неделю он был назначен секретарем Безухова «петербургской ложи Аврора». Пьер выполнил все ритуалы и был принят в ложу. Новая жизнь придала Пьеру новые силы, и после посвящения в масоны он был «весел и непритязателен, как будто подшучивал над всем миром, но знал правду».

С момента вступления в «Братство масонов» для Пьера началась «новая жизнь, полная активности и самостоятельности». В конце концов, Пьер отправился на плантацию «с явной целью возвысить души двадцати тысяч крестьян», поддерживаемый давними намерениями своих масонских собратьев. Как известно, Лев Толстой говорил, что не видит существенной разницы между основными принципами своего учения и философскими идеями масонства. Истинный смысл жизни Толстой находит в духовной любви к миру и любви, подобной его собственной, к ближнему. По его мнению, страх смерти не существует для тех, кто находит радость жизни в духовной любви к миру. Духовное существование человека бессмертно и вечно, и он не умирает после прекращения своего физического существования. Об этом говорит заповедь Иисуса Христа в Нагорной проповеди в Евангелии от Матфея. Фундаментальным камнем программы самосовершенствования является заповедь о непротивлении злу насилием. Зло не может быть уничтожено злом. Единственный способ борьбы с насилием – воздерживаться от него. Только добро, встретившись со злом, но не заразившись им, может победить зло в активном духовном противостоянии с ним. Насилие не должно провозглашаться как принцип или кодекс жизни.

Идея Толстого о преодолении зла и реализации христианского идеала всеобщего братства созвучна масонскому идеалу нравственного совершенствования каждого человека. Пьер невольно стал главой петербургского масонства. Он организовывал ложи, принимал новых членов и заботился об объединении различных лжи. Он финансировал строительство храмов и по мере возможности пополнял сборы милостыни, которые большинство членов собирали скупо и небрежно. Почти исключительно на свои средства он содержал дома для бедных, устроенные орденом в Петербурге. Толстой рассказывает. Вскоре Пьер убедился, что многие масоны вступают в орден, чтобы завязать связи с влиятельными и богатыми людьми. Из-под фартуков и знаков масонов он видел их мундиры и кресты. У Пьера возникли подозрения, когда он увидел, что многие представители высшего общества, не менее богатые, чем он сам, давшие масонскую клятву отдать все свое состояние ближнему, не дали ни копейки на благотворительность. Но уже через год, посвятив себя учебе и увлечениям, Пьер начал чувствовать, что масонство, на котором он стоял, рушится под его ногами, чем больше он пытается подняться над ним. Пьер начал испытывать неудовлетворенность своей деятельностью. У него не было сомнений в масонстве, но он подозревал, что «русское масонство идет по ложному пути и отклонилось от своего источника". Чтобы разобраться в ситуации, он отправился за границу. Там он вошел в доверие ко многим высокопоставленным чиновникам, узнал множество секретов, поднялся до самых высоких чинов и донес до России планы Ордена. Весь план строился на том, что «везде и всеми возможными средствами мы воспитаем народ твердый и добродетельный, соединенный единством убеждений, состоящих в преследовании порока и безрассудства и в защите таланта и добродетели". В Петербурге он выступил перед «собратьями» с пространной речью, но она не произвела достаточно сильного впечатления, чтобы вызвать волнение, и была воспринята с холодным равнодушием. Его предложения не были приняты, и Пьер, не дожидаясь формальностей, уехал домой