Андрей Мансуров
Разумная раса № 843

Единственно разумное решение

– А почему это третий зонд чешет оттуда, словно за ним черти гонятся?!

В голосе Пола, нетактично, прямо пальцем, показывавшего на экран, сквозило неподдельное возмущение: он как раз с интересом рассматривал изображения на трёх боковых, передаваемыми этими самыми зондами, мониторах. До этого быстро и уверенно приближавшимися вместе с камерами этих самых зондов к поверхности только что обнаруженной планеты.

– Ноги с пульта убери. – в голосе Джо сквозила только усталость: он не выспался, поскольку накануне перекачался в тренажёрном, и несколько раз просыпался, пытаясь вспомнить обрывки будивших его кошмаров, оставивших сейчас лишь смутные воспоминания, – Раз Мать уводит оттуда зонд, значит, есть веские причины! Мать?

– Совершенно верно. – в голосе Матери, их главного компьютера, как всегда звучала вежливость и мягкость, и сам голос отличался приятностью и доброжелательностью – собственно, Джо именно такой тембр и выбрал, когда в лавке межпланетного старьёвщика Майло-марсианина они с Полом подбирали новый речевой блок для Главного компьютера. Взамен разбитого предыдущим владельцем «Чёрной каракатицы». Доставшейся им на распродаже парка бэушных парка кораблей и списанной армейской техники.

Корабль тогда, конечно, достался дёшево, но вложить денег всё равно пришлось! А сколько времени и сил ушло! О-о!..

Впрочем, поскольку почти весь ремонт они сделали своими руками, хоть здесь, действительно, сэкономили. Прикупить пришлось только кое-какие материалы и оборудование. Но главное, то, на что крепилось и навешивалось это оборудование – каркас! – у их посудины отличался повышенной надёжностью и прочностью: это была не какая-нибудь прогулочная яхта, а обычный – ну, почти! – флотский посыльный катер. Переделанный одним из предыдущих хозяев в гоночный скутер.

А всего таких хозяев было семь – и это только по официальным архивным данным. Последний владелец, Хромой Бад, как его называли коллеги, работал скраппером: то есть, занимался практически тем же, что и Джо с Полом, но только – в одиночку! Поскольку отличался скверным и неуживчивым характером.

Вот за этот характер, похоже, он и пострадал: «Чёрную каракатицу» чисто случайно нашёл и выловил из пространства ремонтный док-эсминец Флота, и спустя три года «одиночного плавания» в межгалактической дыре, развороченная чьими-то ракетами посудина снова вернулась к людям. А поскольку судно давно пора было списывать, и руководство Флота признало его ремонт нерентабельным и следовательно, нецелесообразным, а водоизмещение недостаточным для размещения серьёзного оружия, «Каракатица», на тот момент носившая имя «Ласточки», попала на аукцион. Где не заинтересовала даже межзвёздных торговцев: водоизмещение слишком мало.

– Третий зонд, как мне кажется, с девяностопятипроцентной долей вероятности, спасти удастся.

– Это от чего же его удастся спасти?! – Пол настолько удивился, что подался вперёд, действительно сняв при этом ноги в дырявых на пятках синих носках со вспомогательного бокового пульта.

– Мои датчики показывают, что два зонда, летящих впереди, уже подверглись атаке. – Мать выдержала паузу, но на этот раз Полу удалось сдержать очередной вопрос: это ехидно-ироничный взгляд Джо удержал его от этого. Поняв, что драматическая пауза подзатянулась, Мать закончила мысль, – Атака эта ведётся не механическими, или лучевыми, привычными нам, средствами, вроде лазеров или излучателей СВЧ. И не ракетами и дронами.

А бактериями. Имеющимися в атмосфере.

– И – что? Подумаешь: планетарная микрозараза! Обеззаразишь!

– Не получится. Эти бактерии сверхустойчивы и живучи. А главное – способны питаться… металлом!

– А вот это уже интересно. – Джо как всегда старался «зрить в корень», – То есть, ты хочешь сказать, что два первых зонда настолько «заражены», что возвращать их на борт «Каракатицы» попросту опасно?

– Именно так. Боюсь, эти неизвестные мне бактерии настолько устойчивы к обработке, что против них не помогут никакие мои антибактериальные средства. То есть – я не смогу обработать зонды так, чтоб дать гарантию, что странные бактерии погибли все! Ведь они могут и принимать вид спор – чтоб выдержать совсем уж «суровую» обработку. Например, огнемётами. От которой испортятся уже зонды.

– Хорошо. – Джо хмурил брови, потому что на самом-то деле в потере семисот кредитов не было ничего хорошего, – Значит, два зонда, что уже в атмосфере, потеряны. Насчёт третьего – можешь дать гарантию?

– Пока нет. Это выяснится только через три часа. Поскольку вакуум всё-таки замедляет «работу» этих прожорливых крошек. Ну а пока пусть зонд повисит там, снаружи. В ста километрах от «Каракатицы». Мы же пока не торопимся покинуть эту оказавшуюся негостеприимной и опасной, систему?

– Хм-м… Нет. А как тебе ясно-то стало, что первые два – поедают?

– По потере мощности сигнала с их антенн. Сетку отражателей сожрали в первую очередь: она же тонюсенькая – доли миллиметра. Вот и сейчас: приходится зондам посылать сигналы на максимуме мощности передатчиков, чтоб мы их получали. А мы всего в десятке тысяч километров над стратосферой.

Джо привычным жестом почесал затылок. Ежик коротко стриженных волос больше не кололся, как в начале рейса – отросли. Но ничего путного придумать не удалось: да, их зонды могли стабильно работать и с нескольких сотен тысяч километров, но, получается, против неизвестной «металлогрызущей» нечисти – бессильны!

– …рьмо собачье! Зонды накрылись медным тазом. А почему ты не вывела их оттуда раньше?

– Не было достаточно данных для того, чтоб найти правильный ответ на вопрос, что с ними происходит. Списывала на обычные помехи от атмосферы. Ну, или кислоту какую – бывает такое, сами знаете. – Точно. Джо с Полом убеждались много раз, что на пригодных в целом к жизни планетах, с кислородной атмосферой, встречаются «сюрпризы» и почище, – Ну а когда убедилась на пятьдесят процентов, сразу остановила третий.

Джо хмыкнул. Да, всё правильно: они всегда высылали зонды именно так: в сотне километров друг за другом, чтоб второй мог присматривать за первым, а третий – за впереди идущими. И часто это спасало. Два задних зонда. А головной – и ракетами сбивали, и лазерами атаковали, и жёстким излучением глушили, и… Да много всего делали. «Враждебно» настроенные инопланетяне, аборигены исследуемых ими планет.

Ну, вернее, так было только на планетах с цивилизацией достаточно высокого техногенного уровня. А таких им попалось всего сорок две. Из шестисот сорока одной населённых людьми. Или существами, хотя бы отдалённо на них похожими. И уже успевшими устроить на своих шариках глобальную войну, вызвавшую крах техногенной цивилизации.

Ну, или ещё до неё не доросшие.

– Ладно, картинка пока есть. Что можешь сказать о их цивилизации?

– Вам пространно, или коротко?

– Коротко.

– Пространно.

Джо посмотрел на Пола сердито: за каким …реном ему понадобилось – «пространно»? И так ясно, что раз спуститься на челноке – металл! – нельзя, абсолютно ничем они со странной планеты не поживятся!

– Попробую удовлетворить оба желания слушающей публики. – Джо фыркнул, Пол буркнул «Блинн!», – Цивилизация находится на уровне «классического» каменного века. Поскольку в их распоряжении только палки и камни, ни о каком подъёме на ступень даже примитивного земледелия нет. Только собирательство и охота. А-а, да. Чуть не забыла: они могут делать наконечники из костей – вон, занимаются рыбалкой.

На картинке, возникшей на центральном экране над главным пультом действительно появилась снятая как бы с высоты птичьего полёта сцена: три особи явно мужского пола в звериных шкурах вместо одежды бродили по мелководью излучины реки, где имелось обширная отмель, иногда втыкая, или пытаясь воткнуть, копья в нечто, явно водящееся в воде.

Вид у рыболовов был сосредоточенный, но хмурый: похоже, рыбалка началась давно, но на песке пляжа у кромки воды имелся весьма хилый улов: всего три рыбины, длиной едва с полруки невысоких и весьма щуплых на вид людей.

– Если честно, они могли бы свои нечёсанные гривы и окладистые бороды как-то… Подровнять! А то – только вшей разводят!

Джо снова посмотрел на напарника – тот как раз гладил себя по отросшей уже на добрый сантиметр рыжей бородке:

– А мне тогда что говорить? Попенять, что некто – не будем говорить, кто, хотя это Пол! – забыл купить в гипермаркете очередной тюбик с гелем для уничтожения волосяного покрова? А бриться как все нормальные консерваторы бритвой – не желает?

– Ой, смотрите, какой тут у меня нашёлся чистоплотный и следящий за собой консерватор. Любитель «традиционного» бритья! Ну, забыл я, ну и что? Не убивать же меня за это?

– А хочется иногда. И довольно часто. Кто забыл в позапрошлый раз туалетную бумагу? А год назад – кетчуп? А…

– Хватит! Ты мне так ещё и старые комбинезоны припомнишь!

– И припомню. – Джо и правда сердился каждый раз, когда вспоминал, как Пол забыл два года назад сдать их комбезы в химчистку. И им пришлось весь рейс нюхать застаревший запах пота, – Потому что мы – не свиньи. А люди.

– Вот! Кстати! – Джо видел, что Пол пытается изо всех сил увести разговор от щекотливой и неприятной темы, – Мать! А люди ли эти… Существа?

– Да, они люди. Оптика зонда один пока не повреждена – ну, натуральное и закалённое стекло же! – и даже с высоты в десять километров всё видно ясно. Но я лучше переключу сейчас картинку на камеры второго зонда. Там всё куда интересней!

Действительно, там оказалось «интересней». Если за «интересное» считать безжалостное убийство одними лохматыми дикарями – других.

На поселение рыболовов, находящееся, как объяснила Мать, в десяти милях дальше, у кромки гор, напало чужое племя. И уж они явно заранее провели «разведку», и сейчас пользовались тем, что часть мужчин на охоте или рыбалке.

Джо, кусая губы, наблюдал, как всех членов первого племени, начиная от грудных детей, и кончая древними старухами, у которых и зубов-то не имелось, безжалостно пронзают копьями с теми самыми костяными наконечниками, и добивают раненных, и тех, кто пытается оказать хоть какое-то сопротивление, представители второго племени. Тех же, кто пытался бежать под укрытие деревьев, расстреливали из примитивных луков – те били довольно метко, на добрых пятьдесят шагов. Но поскольку наконечники тоже были из кости, они не убивали, а только калечили. Двигавшихся медленнее от ран беглецов добивали теми же копьями, и палицами со вставленными кусками камней.

В живых оставляли только молоденьких девочек. Не старше десяти-тринадцати.

Таких, и всё хоть чего-то стоящее имущество, начиная со шкур шалашей, устроенных наподобии вигвамов, и до еды в виде просоленных и провяленных рыб и полос мяса, забирали с собой.

Не прошло и пятнадцати минут, как набег оказался закончен, и нападавшие удалились, предав огню остовы шалашей – просохшие круглые палки горели ярко и жарко, чёрный дым поднимался высоко в небо: полдень, почти полное безветрие…

– Думаю, скоро рыболовы заметят дым от костров.

– Но сделать ничего не смогут. Напавших в двадцать раз больше. И когда девушки, которых они забирают, нарожают им ещё детей, это племя станет ещё многочисленней. И сильней. Вот так и строятся Империи.

– Не смеши. До этого уровня им без металла никогда не дорасти.

– Почему это?

– Мать!

– Джо прав. Поскольку он прочёл монографию об основных тенденциях технического прогресса, и об орудиях, способствующих смене формаций. В частности – первобытно-общинного строя – рабовладельческим. Без хотя бы меди рациональное и продуктивное земледелие невозможно – не из чего сделать плуги с отвалом. Лопаты, серпы, и кучу прочих инструментов. А без стрел и копий с металлическими наконечниками невозможно захватывать в достаточном количестве этих самых рабов. В плен. Вот они пленных и не берут – банально кормить нечем! А об «эффективности» труда рабов вы и без меня знаете.

– Убедили. Ладно. Значит, они так и останутся на этом… Этапе? Развития.

– Да. Они, конечно, будут заключать всякие «вечные» союзы с соседними племенами, обмениваться добычей и продуктами, иногда даже – женщинами, и нападать на других соседей. С тем расчётом, чтоб в удобный момент нанести удар в спину такому союзнику. Вспомните историю древней Руси – там этого полно. (Впрочем, чего я от вас требую – некоторые из вас, как говорит Джо, не будем показывать пальцем, хотя это был Пол – и учебника по истории за пятый класс не читали.) Словом, вот такие уж они злобные, коварные, и безжалостные. Кровожадные. Без единого намёка на сострадание или гуманность. Получают удовольствие от убийства своих ближних. Дикари, одним словом. – иронии в тоне Матери не заметил бы только слон. Но Пола это не проняло:

– То есть – это из-за их… э-э… хронической тяги к убийствам ближних своих, и присваиванию «продуктов их труда», кто-то очень… э-э… умный и отчаявшийся их натуру исправить, и лишил их металла?

– Ну, вроде как – да.

– Подробней, пожалуйста. – теперь хмурился уже Джо.

– Они не всегда были всё же на уровне этих самых дикарей. Вот. – на центральном экране возникла новая картинка, с изображением гор, реки, и… развалин города! Ну, или чего-то уж очень его напоминавшего: кольцевая структура с чётко угадывающимися впадинами улиц, и грудами обломков вне их, имелась в удобном месте: у устья реки, как раз впадавшей в местное море!

– То есть, с момента потери ими металла прошло не так уж много времени, раз хотя бы остатки руин – сохранились?

– Да. Не более тысячи ста пятидесяти лет.

– Забавно. – хотя что тут было для напарника забавным, Джо не понял, – Говорю, забавно, что все эти руины – выглядят всё же вполне техногенно. То есть – если тут и были небоскрёбы, даже после того, как мелкая нечисть сожрала всю арматуру, бетон не раскрошился окончательно. Прочный, стало быть. Вот бы нам рецептик…

– Обойдёмся как-нибудь. – Джо вздохнул, – Мать! Ты нам лучше скажи, кто и почему лишил их металла.

– Кто – конкретно ответить не смогу. Ясно только, что ну очень продвинутая и гуманная раса. А вот – почему… С приличной долей вероятности ответ смогу дать только через сутки. Когда наш зонд, да и мы, долетим до соседней планеты. Четвёртой от звезды. А это – третья.

– А что – там?

– Пока не знаю точно. Но даже отсюда, с пары сотен миллионов миль, могу сказать, что и там цивилизация имелась. Вероятней всего – колония этой же расы людей.

– Ага. Интересно. Пол. Ты никуда не торопишься?

– Нет. До следующего Нового Года я абсолютно свободен!

– Отлично. Пожертвуем сутками нашего драгоценного времени, и горючим на сотню кредитов. Полетели!

Выглядела вторая из населённых планет практически так же, как и первая: горы, леса, луга, долины, океаны, озёра, и реки.

Вот только населена она оказалась… Пузырями!

Именно так её обитатели представлялись Джо. Пол же назвал их бурдюками. С …рьмом. Уж больно чванливый, самовлюблённый, и гордый вид оказался у странных созданий, плававших в местной атмосфере. Разумеется, без единого признака даже шкур, и прочей одежды: иначе, как объяснила Мать, лишний вес спустил бы их на землю.

– Ну и чем они тебя так привлекли? И, главное: как помогут объяснить, что здесь случилось?

– А вот сейчас увидите. И поймёте.

Внезапно зазвенел аварийный звонок: так бывало при разгерметизации кабины! Джо метнулся к персональному шкафу, указав Полу на другой шкаф: скафандры у них хранились у каждого – на своём месте! А ещё бы: Джо в скафандр худосочного Пола просто не влез бы…

Однако одеть столь ценное обмундирование они не успели: в рубке вдруг стало не протолкаться от набившихся в неё «шаров», принявшихся как-то очень споро поглощать все металлические предметы и механизмы! Джо попробовал было выстрелить в ближайшего радужно переливавшегося, словно мыльный пузырь какой, гада однако шар не пострадал! Нисколько. Зато на Джо явно «обиделся». Потому что плюнул недогрызанный стул, и принялся за Джо, цапнув за руку.

Больно!

А когда челюсти сомкнулись на животе, Джо заорал благим матом! Теперь-то он понимал, что испытывает та самая рыба, которую протыкают гарпуном! Пусть и костяным…

Но когда боль усилилась, и он стал орать громче, всё… Пропало!

И оказалось, что он лежит на своей койке, мокрый насквозь, а над ним склонилось обеспокоенное и бледное лицо напарника. Трясущего Джо как грушу!

– Хватит, говорю, орать на три галактики! Кошмар, что ли?

– А то… – Джо, отодвинув ретивого «трясуна», кряхтя, сел на койке, – Чёрт. Приснится же такое… Хотя… если вспомнить, кошмары мне снятся только перед реально большими неприятностями!

Мать. Не приближайся близко к этой, второй, планете. Ну а зондом мы так и так решили пожертвовать.

– Это когда мы это решили?!

– Когда Мать сказала о девяностопятипроцентной уверенности. Да мы и сами побоялись бы взять его на борт. Пусть там была бы хоть единственная спора, уж на Земле-то, да и в её окрестностях, она нашла бы, чем поживиться.

– Хм-м… Пожалуй, соглашусь. Такого …рьма мы ещё не находили. Ты прав: не хотелось бы снискать славы Геростратов. Мать. Посылай зонд!

– Да там он давно. А мы зависли на геостационарной. На расстоянии пятидесяти тысяч миль над поверхностью.

– Ну, показывай.

– Хорошо. Вот она – картинка с четвёртой планеты. Я решила не рисковать, и зонд, как и предыдущие, снижается над местом, где есть признаки разумной деятельности – то есть – дым от костров.

А пока он спускается, и существ видите и вы, – действительно, стойбище дикарей ничем не отличалось от того, что было разрушено и разграблено. А вот стали видны и отдельные особи, – в целом про планету могу сказать следующее. Природа здесь – явно была преобразована. И переделана. Под комфортное – ну, с натяжкой! – существование людей.

То есть – это изначально действительно была колония. Которую они заселили и расширили до практически уровня метрополии, проведя «курс планетоформации», и затратив на это кучу усилий. После чего между этими планетами – а, вернее, людьми, населявшими их! – возник конфликт. Глобальный. С очень печальными последствиями.

– То есть – ядерный?

– Да. И термоядерный. И химический. Плюс лазеры, микроволны, бомбы, ракеты, обычная взрывчатка, и так далее. Не были использованы только болезнетворные микробы и бактерии. Но и без этого – почти все вымерли. А кто выжил – скатились до вот этого уровня. Поскольку на исходе этой глобальной битвы кто-то и подпустил им. Металлоедов.

– Погоди-ка… Я не успеваю за полётом твоей мысли, Мать. «Кто-то, кто-то…» Бактерий, говоришь, они сами не использовали. Но кто же этот «кто-то», кто тогда создал этих… «Металлопоедающих» бактерий?!

– Их Хозяева.

– ?!..

– Теперь, когда я всё, что хотела, увидела, я говорю, что с восьмидесятидвух процентной вероятностью, этих людей создали искусственно, и завезли сюда, в систему с двумя пригодными для жизни планетами, некие достаточно продвинутые инопланетяне.

Это, так сказать, их Социальный эксперимент.

Окончившийся полным провалом. (Впрочем, может они как раз и стремились что-то такое доказать. Что две одинаковые расы в одной планетной – ну никак!..) И вот, чтоб сохранить хоть какую-то жизнь на этих планетах, этот «кто-то» принял единственно логичное и разумное решение.

Сделал невозможными в будущем вот такие, глобально-летальные, конфликты. Без металла в космос не полетишь! Да что там: даже наконечник копья приличный не сделаешь. А так, на местном, межплеменном, так сказать, уровне – пусть их резвятся! Хоть кто-то да хоть где-то – всё равно выживет. И расплодится. Снова заселив девственные пространства!

Джо сглотнул липкий комок. Сцена безжалостного убийства беззащитных стариков и детей всё ещё стояла перед глазами. Пола, похоже, одолевали примерно те же чувства:

– То есть – эти гады, инопланетяне, изначально заложили такие черты характера и поведения в их… гены. Жестокость, доходящую до звериной, страсть к убийству ближних, и банальному грабежу! Как у бандитов мафии из далёких тридцатых годов! Ну, или пионеров Дикого Запада. И воспитали соответственно в таком духе самое первое поколение! А теперь – от ответственности – в кусты?!

– Ты довольно точно описал ситуацию, Пол. – Джо дёрнул щекой, – Именно так всё представляется и мне. Социальный эксперимент с развитием параллельно двух одинаково устроенных и организованных цивилизаций – провалился. Но это не помешает инопланетянам-хозяевам позже вернуться сюда снова, и попробовать на этих озлобленных бедолагах что-то ещё. Новенькое.

– Проклятье! – Пол треснул рукой по пульту, чем вызвал дрожание картинок на боковых мониторах, и треск в недрах стола, – Сволочи!

– Ну, не такие уж и сволочи. – Джо пожал плечами, – Всё-таки – они дали жизнь этой… расе. И предоставили шанс. Обустроить своё существование. Сосуществование. И социальный уклад.

– Да это разве – жизнь?! Это – вечная война! Подлыми и жестокими средствами! Пусть и примитивными орудиями. Но ведь – смертельная! Раз у них это – в генах! В крови… Вот ведь твари инопланетные! Додумались!

Тогда получается, что куда честней поступают «неблагополучные» матери, которые сдают своих детей сразу – в детдома! Чтоб не передать им своих наследственных генов, и, главное – не воспитать на личном примере алкоголиков, наркоманов, и бандитов!

– Не нам об этом судить. – Джо сглотнул, вспоминая «бурную» молодость и юность, когда он как раз и мечтал о таком – чтоб его от отца-бандита, и матери-алкоголички, забрали в этот самый детский дом. – Пошевели-ка извилинами. Недавно мы и сами… Презирали и гнобили своих же собратьев. Негров, например – в двадцатом веке. И прочих аборигенов Тасмании и Австралии, ещё раньше. Да и Америки, если уж на то пошло. И только чудо, и терпение наших основных врагов – русских и китайцев! – спасло планету в далёком двадцать первом веке от вот этого самого! Глобального. Пусть и на одной планете.

– Пожалуй, ты прав… – Пола, было видно, что проняло, – Мы и сами – не ангелы. Но – смогли же?!

– Да. А две тысячи шестьсот сорок одна раса, планеты которых мы нашли вымершими – не смогли! Отсюда вопрос: считается ли успешным эксперимент, который удался только в ноль целых …рен десятых… Мать, сколько там?

– Пять целых девяносто шесть сотых процента.

– Чёрт. Всё равно мало. Но… Что же нам делать-то теперь?

– Что-что… Сваливать отсюда к такой-то матери – Мать, извини! Это – не о тебе, а в более общем смысле!

– Ничем не поживившись?

– Как это – ничем? А данными для социологической статистики?

– Так ведь они – бесплатны?!

– О! Верная мысль. А давай-ка мы продадим информацию о координатах этой системы – нашему Нью-Йоркскому Университету внеземной социологии. Они-то – будут счастливы! Да и мы – целы!

– Погоди-ка… А если какой-нибудь идиот захочет отобрать пробу с такими бактериями, и продать нашим бравым воякам?! Ну а те рано или поздно захотят испытать?! На врагах… Или на своих же! Ну, или чёртовы микробики-бациллочки сами случайно вырвутся на свободу где-нибудь на Земле?! Или на колониях?

– Снова верная мысль. Поэтому. Мы мирно и быстро летим себе дальше. А информацию о координатах этой Системы Мать сотрёт!

– Мать! Сотрёшь?

– Сотру. Потому что план, предложенный Джо – единственно реально безопасный. Для Земли. И вообще – людей.

– Ну, если так, и хотя бы при моей жизни никто другой эту чёртову Систему не обнаружит, то я согласен. Но…

– Вероятность повторного нахождения этой Системы людьми составляет сейчас около ноль целых тринадцати сотых процента. Мы, как вы и приказали, «шуруем» теперь только в совсем уж отдалённых Мирах.

– Ну, хоть это радует… Ладно, что там у нас на обед?

– Шашлык из аборигеночек. Ладно, шучу. Борщ. А на второе – котлеты с картофельным пюре. Дрожжевые. Ладно: снова шучу. Уж большо забавно наблюдать, как вытягиваются ваши лица.

– Знаешь что, Мать! Вот погоди: вернёмся в Клайд, и я сам прикажу технику Вассе выворотить к …ерам собачьим твой блок «неформальной логики и юмора»!

– Не прикажешь. Тебе первому будет скучно. И стыдно.

– Твоя правда, – Джо наигранно тяжко вздохнул, – Не прикажу. Ну а пока будем обедать, придумай, куда нам дальше-то… Лететь.

– А чего тут думать. Маршрут давно проложен. Генератором случайных чисел. Так что ешьте-ка побыстрее, ложитесь в свои «противоперегрузочные», и я включаю гипердвижки!

– Договорились. Ну что, напарник? К новым приключениям?!

По виду Пола никто бы не сказал, что в данную минуту он счастлив от данной перспективы…

Кубики и погремушки

– Мать!!! Почему не предупредила, что зонд могут сбить?! – возмущение Джо было неподдельным. Ещё бы! За последние три рейса – четвёртый зонд! Тысяча четыреста кредитов!!!

– Ну, во-первых, я не была всё же до конца уверена, что противоракетные системы их планеты ещё функционируют. А во-вторых, это тот самый зонд, который барахлит уже три рейса. У меня нет тестеров и стендов, чтоб разобраться, в чём там дело. И его всё равно надо было бы отправлять в мастерские Клайда на диагностику. И ремонтировать капитально. А конкретно – менять всю электронную начинку мозга. А это – до восьмидесяти процентов стоимости собственно зонда. Две недели возни. И всё равно былой эффективности было не вернуть. Так что я делаю нам здоровую экономию. Купить новый зонд так и так оказалось бы выгодней. Надёжней.

Джо, наблюдая, как на центральном экране «красиво», настоящим цветным фейерверком, разлетаются в разные стороны останки злосчастного зонда и оборонной противоракеты, сбившей его в стратосфере, не мог не усмехнуться:

– Ах ты ж, наша экономистка великая. Спасибо, конечно, за рациональный подход к ремонту и замене барахлящего оборудования. Но! Вот ты и выяснила, что чёртовы противоракетные системы хотя бы одного континента – работают. Но как это нам поможет? Раз работают – значит, планета до сих пор заселена. И спускаться всё равно нельзя!

– А вот и нет. – тон Матери, их Главного бортового компьютера, как всегда был мягок и приветлив, – Именно это я и пыталась проверить в-третьих. И могу с вероятностью девяносто девяти и девяти десятых процента сказать, что никого из живых разумных там не осталось!

Никаких приказов, и вообще – шевелений в командных бункерах и центрах не наблюдалось. (Впрочем, не наблюдается их и по всей планете.) Так что я пока уведу оттуда второй зонд – его как раз жаль. Он вполне рабочий.

Тут же картинка, передаваемая со второго, как всегда летящего в ста километрах позади первого, зонда, ушла вбок, а затем поверхность планеты стала отдаляться. Весьма быстро. Что не помешало наземным, как они теперь знали, автоматическим, системам обороны северного континента, пульнуть в него второй ракетой. Однако она сама оказалась сбита – противоракетой, которую выпустила уже Мать.

– Противоракету заранее запустила?

– Разумеется. Я же у вас – заботливая и предусмотрительная!

– Это кто тут заботливый и предусмотрительный? – в рубку вошёл, вытирая полотенцем всклокоченный пук мокрых волос, Пол.

– Мать у нас заботливая. И экономная. Только что сэкономила нам триста кредитов. На ремонте. Но придётся потратить триста пятьдесят: третий зонд нам всё равно нужен!

Картинка со второго зонда остановилась: Мать посчитала, что он удалился на безопасное расстояние. Мать высказалась:

– Противоракетная система, которую я сейчас выявила всю, вполне жизнеспособна. И эффективна. Ну, точнее – в отношении уничтожения примитивных ракет, соответствующих примерно двадцать первому веку развития ракетной техники на Земле. Система эта автономна, источники питания независимы. У пяти основных пунктов размещения ракет, проще говоря – ракетных баз, что прикрывают столицу и главные оборонные заводы и склады военной техники – на ядерных реакторах. У сорока двух вспомогательных, периферийных – от солнечных панелей и ветрогенераторов. Есть ещё те, что работают на термопарах – приёмники в гейзерах и термальных водах. А ещё сто пятнадцать региональных центров запуска обесточены, повреждены, или сдохли сами.

От времени.

– И сколько же этого самого времени прошло с тех пор, как вымерли хозяева всего этого безобразия? – Джо молча смотрел, как Пол, что-то легкомысленное напевая себе под нос, садится в кресло штурмана.

– Не менее ста девяноста лет. Но – не более двухсот двадцати.

– И – что? Они действительно все – вымерли?

– Да. И не только они. Вымерли и все теплокровные млекопитающие всех континентов. И морей-океанов, если включить сюда дельфинов, китов и всяких тюленей. Остались только насекомые и рептилии. И рыбы.

– То есть – хладнокровные?

– Нет. Главный критерий выживаемости в данном случае был – яйцекладущие. (Ну, или мечущие икру.) Те, кто рожал живых детёнышей – все мертвы.

– Угу. Вот оно как. То есть – ты гарантируешь, что разумных там нет? – Пол вцепился в самый существенный пункт сообщения, – И, значит, мы можем смело садиться и шарить?

– Нет, садиться мы пока не можем. – Джо сердито фыркнул, – Только что Мать экспериментальным, так сказать, путём, выявила, что их чёртовы оборонные противоракетные системы ещё функционируют!

– Ну и что? Мать у нас – спец! Профи. Продвинутая в плане преодоления такой ерунды, как всепланетная оборонительная система. Запросто всё это подавит или помехами… Или уж – своими ракетами!

– Ну уж нет. Тратить пятьдесят наших ракет тактического назначения на такую ерунду я не позволю! Каждая стоит сто сорок пять кредитов!

– Тогда пусть Мать сама подскажет, как нам сделать так, чтоб по челноку не стреляли, когда мы будем садиться… Скажем, в вон том, очень перспективном на вид, и малоразрушенном – ну, сравнительно! – городе!

– Никаких проблем возникнуть не должно и так. Челнок у нас – сто двадцать тонн водоизмещением. А противоракетная система местных милитаристов настроена так, чтоб сбивать только те ракеты, что весят не более десяти тонн. То есть – лишь сами баллистические боеголовки.

– Хм-м… Вполне логично. И рационально. Сбить стартующую ракету с огромной первой и второй разгонными ступенями нереально. Поскольку до неё далеко: она или на территории врага, или на подводной лодке. А вот её боеголовку, уже неуправляемо несущуюся над почти своей территорией – вполне, вполне… Так что давай, любимая, экономная и заботливая ты наша, готовь челнок!

– Готов он давно. И даже топлива я заправила больше обычного – чтоб уж был потяжелей. Но… Ничего больше узнать не желаете?

– А – что мы должны узнать?

– Ну, например, хотя бы поинтересоваться, почему вымерли все млекопитающие, и разумные, а ракеты и насекомые не пострадали.

– Ха! – Джо пожал плечами, – Это я и сам могу сказать. Раз техника и инфраструктура не пострадали, и погодка отличная – значит, ядерного апокалипсиса не было. А раз не пострадали насекомые и яйцекладущие – оружие было избирательного действия. И – отнюдь не химическое. Которое ядовитые газы. То есть, скорее всего – какой-то узкоспециализированный вирус. Так?

– Так.

– Ну а против вирусов у тебя, Мать, есть универсальные дезинфицирующие и нейтрализующие средства санобработки. Так?

– Так.

– Значит, опасаться ничего не надо. Сядем, как миленькие, преодолев автоматическую, и, следовательно, тупую, оборонительную систему. И соберём все понравившиеся артефакты. Которые затем ты, Мать, в тамбуре челнока обработаешь. Ну, вместе с нами, понятное дело.

– В-принципе, всё именно так и может происходить. Вернее – могло бы. Да вот есть неувязочка. – Джо удивлённо глянул на центральную консоль, – Ты подразумеваешь, что вы полетите туда вдвоём. А не получится. Потому что исправный скафандр у вас – только один!

Джо прикусил язык, не дав вырваться просившемуся на него вопросу: всё верно. Это именно его скафандр пострадал буквально две недели назад, когда его хозяин попал под «обстрел» бомбами раскалённой лавы из проснувшегося внезапно вулкана. Внутрь жизненного пространства раскалённая полужидкая блямба, естественно, не проникла, но сделала внешний защитный слой прожжённым на всей спине. Следовательно – проникни микробы-бациллы-вирусы под него, и надёжно, огнём, вытравить эту зар-разу оттуда не представится возможным, не уничтожив и того, кто будет в скафандре. А ремонт опять-таки возможен только в Клайде…

– Вот уж не вижу, из-за чего тут париться. – в голосе Пола сквозила неприкрытая издёвка и злорадство, – У нас же есть скафандры высшей защиты! Вот пусть и одевает!

Джо сердито глянул на напарника. Тот и бровью не повёл!

Но таскать на себе сто двадцать килограмм брони и защитных систем вовсе не казалось Джо хорошей идеей – сам-то Пол будет щеголять в обычном, удобном, тридцатикилограммовом, костюме!

– Ну вот. Я психологическим путём выяснила, что вам пора заканчивать и этот рейс. Вы уже начинаете прикалывать друг друга сильнее обычного. Это к слову. А по сути могу сказать, что я пошутила насчёт обычного скафандра. Там, в руинах города, запросто могут стоять и частные, индивидуальные для каждого дома и предприятия, защитные системы. И одеть вам обоим так и так придётся скафандры высшей защиты. И пушки взять.

Джо, не без злорадства уже со своей стороны, наблюдая, как у напарничка вытягивается лицо, подумал, что Мать-то… Права! Подзатянулся у них этот рейс. Пять месяцев они вдвоём взаперти тесного пространства «Чёрной каракатицы» до этого не проводили. А ведь казалось ничто не предвещает «внутренних разборок»: погрузили и полный запас туалетной бумаги, и геля от волосяного покрова, и продуктов свежих и консервированных, и даже мяса. Трёх сортов.

Вроде, прибарахлились на полгода. А, похоже, четыре месяца лицом к лицу – много. Ох, много. А пять – вообще перебор. Всё начинает бесить: и то, что напарник не постирал носки, а стиранные уже пятый день висят на батарее сушилки, и тоже… Распространяют тот ещё аромат. И то, что в гальюне Пол проводит до получаса – читая там одну из своих книжечек, которых по традиции покупает подешёвке в лавке Майло-марсианина сразу на вес – по сто килограмм. И то, что капризничает, не до конца доедая приготовленную автоповаром котлету, ворча, что пережарена – хотя такое принципиально невозможно. Да даже попугайчики, традиционно орущие в кают-компании, больше не умиляют своим «домашним» видом, а только раздражают беспрестанным чириканьем: так и хочется свернуть башку!.. Хотя в обычном состоянии духа достаточно накрыть пледом – на условную ночь.

Не-ет, пора возвращаться, и разбегаться, как обычно, по разным отелям, а затем – борделям, барам, и прочим «местам отдохновения души» хотя бы на пару недель. А вот к концу такого «отдыха друг от друга» уже даже начинаешь… скучать. По кораблю. Матери. И даже по дебилу и неряхе напарнику. Ну, и по попугайчикам, оставляемым на попечение Главного бортового компьютера.

– Ладно. Мать права. Мы слегка… Устали друг от друга. И от тесного замкнутого пространства. Пора на природу! Пусть и в скафандрах высшей защиты.

Джо, сдержав ехидный комментарий насчёт того, что кое-чьи грязные и дырявые носки делают пребывание в этом самом замкнутом пространстве ещё тягостней, только буркнул:

– Согласен. Ладно. Пошли одеваться – последняя вылазка, похоже. Как-нибудь выдержим. Надеюсь.

Спуск на челноке прошёл спокойно. Действительно, никто по ним не стрелял, хотя Мать всё равно держала возле корабля на всякий случай все пятьдесят противоракет. Которые после приземления челнока загнала обратно в стартовые шахты в днище «Каракатицы». Приземлились на площади – подальше от опасно выглядевших каркасов зданий, на относительно ровном и пустом пространстве.

Руины города вблизи производили традиционное впечатление: гнетущее. Удручающе мрачно выглядевшие разрушенные здания, пожухлая и выгоревшая белёсая трава, пробившаяся когда-то сквозь асфальт улиц, сухие остовы деревьев: похоже, не выжили и они на истощённой и сухой почве под городом…

Джо щёлкнул тумблером наружных микрофонов: тут же шлем наполнила какофония усиленных звуков: свист и рёв ветра, хруст их подошв по щебёнке, скрип чего-то железного, трущегося тоже по железному на сквозняке, грохот отдалённого обвала: бетон выкрошился от непогоды, и в развалинах домов часто что-то падало и обрушалось… Джо сделал звук поменьше.

Пол сдвинул защитное стекло-фильтр с лицевой части шлема:

– Чёрт возьми! А небо-то тут – фиолетовое!

Джо, проделав ту же операцию, убедился, что напарник прав.

– Мать. А чего это небо – фиолетовое?

– Это от неона. Он здесь заменяет криптон и прочие благородные газы, которые традиционны для атмосферы Земли. Но его – доли процента. Так что дышать он местным обитателям не мешал.

– Он некоторым и сейчас не мешает. Если вспомнить про комаров, тараканов и всяких черепах-крокодилов… – Пол как раз прихлопнул какого-то излишне ретивого комара, или его дальнего родственничка, нагло севшего ему прямо на стекло шлема.

– Не надо было этого делать. – Джо сдержал раздражение, не пустив его в тон, – Теперь у тебя перчатка – заражена. Местной гадостью. И придётся её и шлем усиленно обрабатывать. А бронестекло эта тварь всё равно не прокусила бы.

– Знаю. Зато – обзор закрывала!

Джо хотел было вспылить, потом вспомнил слова Матери. Посопел. Потом – заржал: шутка дошла. Хоть и позже обычного: чёрт, Мать точно права! И это – не дело. Нужно как-то обуздывать свои «порывы и страсти».

– Ладно. Всё равно обработка нам предстоит усиленная. Мать. Откуда посоветуешь начать обход?

– Вон с того здания. Откинь планшет: покажу, как попасть в его подвал. Там имеется нечто, непонятное мне самой. А вас – так наверняка заинтересующее! Ну, или хотя бы – заинтригующее.

Джо откинул крышку приборной панели на левом предплечьи. Над рукой засветился традиционными голографическими линиями окружавший их ландшафт. Затем – приблизилось здание, о котором Мать им сказала. Изображение сместилось вниз: под уровень земли.

И правда: что-то странное. Нет, помещение-то как раз вполне обычное: подвал как подвал. Низкий, с толстенными колоннами, но вот наполнен он оказался… Хм-м. Так сразу и не сказать – что это. Может, ящики, может, блоки от каких-то приборов, или просто – упаковочная тара. Только вот почему она такой странной формы? Вот это – что? Сломанные манекены? Приборы? Кухонное оборудование? Игрушки?! А вон то – вообще – что?!

Пол, стоявший рядом с Джо, покачал головой:

– Если бы я не боялся выглядеть идиотом, сказал бы, что вот это – увеличенные раз в десять погремушки!

– Странно. Раньше он почему-то этого не боялся, а сейчас – нате!

– Иди в …опу! Сам дурак!

Джо снова заржал. Пол, спустя несколько секунд – тоже. Сказал:

– Ну вот. Теперь, когда мы немного сняли нервное напряжение, можем выдвигаться. Мать. Маршрут?

– Идите прямо вперёд. До здания двести метров.

Действительно – дошли всего за пару минут. На таком коротком расстоянии Джо не видел необходимости включать движки скафандров, и тратить драгоценное химическое топливо на их дюзы.

От дома сохранилось всего пара этажей, да и те, казалось, вот-вот рухнут. Сама улица утопала в обломках и грязи. Мать сказала:

– Хватит. Ближе пока не подходите. Джо. Будь любезен: выстрели вот туда, – на схеме-голограмме возникла яркая красная точка, – и вот туда. – возникла вторая.

Джо, вынув из кобуры портативный плазмомёт, он же – универсальный лазерный пистолет, он же – резак по металлу и камню, так и сделал.

Половина фасада, с грохотом и в тучах пыли, обрушилась почти им под ноги. Чем Мать, кажется, оказалась вполне удовлетворена:

– Теперь заходите. – Пол двинулся было вперёд, – Нет, в дверь!

– Если б её ещё было видно!

Джо, уже догадавшийся включить термосканнер, буркнул:

– Включи сканнер!

– А, да. Минутку. Ага: точно! Дверь.

От двери, естественно, сохранился лишь проём, но зато тут можно было не перелезать через остатки нижней части окон.

– Куда дальше?

– Направо. Теперь снова прямо.

Направляемые указаниями, они скоро углубились в оказавшееся весьма широким в поперечном плане здание на добрых тридцать шагов. И оказались перед огромной грудой кусков бетона и кирпича, наваленной до середины одной из несущих стен.

– Придётся расчистить.

Джо только сердито фыркнул. Но принялся куски побольше раскидывать по углам, если только так можно назвать то, что от тех осталось. Пол, сопя, помогал. Почему-то без привычных ехидных комментариев. Джо искоса взглянул на напарничка: точно!

Хмурится, и губы выпятил. Что-то явно или заподозрил, или вычислил. Про то, что они видели на картинке.

Встроенные в скафандры усилители мускулов помогли сделать работу нетрудной, а плазмомёт позволял разрезать то, что сохранилось от арматуры. Через десять минут долгожданная дверь, а, точнее – люк в полу, возник вперед ними во всей красе. А ничего не скажешь: мощь!

– Мать. Как смотришь на то, чтоб я вырезал его замок?

– Положительно смотрю. Надо же вам «порезвиться на природе»! Да и вообще: физический труд очень полезен для организма.

Джо, поджав губы, отрегулировал толщину струи – теперь она превратилась в тонкий, не толще спицы, луч. Режущий, как он знал, даже титано-вольфрамовую броню флотских линкоров. Дверь-люк выстоял не больше полуминуты: огромный сегмент в виде полумесяца в районе замка вывалился, и они смогли отворить метровую в ширину створку с гнездом для руки – ну ни дать ни взять, для людской ладони!

– Темно, как у афроамериканца в …опе.

– А фонарь на лбу тебе для чего?

– Как – для чего? Чтоб на дискотеки ходить было веселей!

Включив мощные налобные источники света, и переругиваясь уже почти привычно, то есть – беззлобно, они начали спуск по оказавшейся за люком лестнице. Ступени сохранились неплохо, только тоже были засыпаны щебнем и пылью.

– Похоже на аварийную лестницу для эвакуации.

– Мать?

– Да, это она и есть. Остальные входы завалены куда капитальней.

На первом подземном этаже оказалась огромная парковка. Вернее – подземный гараж. Огромный завал из обломков перекрывал выезд из него. Несколько сотен легковых автомобилей наверняка так и стояли здесь все две сотни лет. Ну и ничем, если честно, их вид не отличался от тех же земных – из далёкого двадцать первого века.

– Ну и ретро! А сохранились-то как! Явно сюда дожди не попадали! Слушай! А давай мы укатим парочку, и продадим коллекционерам – как эксклюзивные модели эпохи Генри Форда?

– Скорее уж – Энцо Феррари. И Ламборгини. И Порше. Двадцатый век. Но – красиво, красиво. Линии благородные. Эти кузова явно делали проф. дизайнеры. Радует. И, кстати: если Мать не против, можно действительно прихватить парочку. Вот только первый же эксперт нас сдаст!

И нас освистают на всю галактику, как аферистов!

– Ну …рен с тобой: давай продадим уже как инопланетные!

– Это, конечно, более разумная идея. Хоть и выручить за них при таком раскладе можно будет лишь гроши. Не окупим горючее на перевозку такой тяжести.

– Да что ж это такое! Тебя и так и так не устраивает!

– Почему? Устраивает. Вот только предлагаю завязать стоять и тупо пялиться на гараж с банальным и неэксклюзивным старьём, вызывающим лишь зевоту и слабую ностальгию, и спуститься, наконец, туда, где можно чем-то реально оригинальным и ценным поживиться. А эта груда металла, думаю, ждала двести лет, и подождёт ещё. На случай, если сюрпризы внизу окажутся нам не по зубам. То есть – если мы не поймём, что это и для чего служило. И не сможем придумать, кому и почём его втюхать.

– Экий ты вульгарный. И приземлённый. – Пол взглянул на Джо. Тот не смутился:

– На том стоим. Мы – нормальные собиратели и перепродавцы инопланетных артефактов. Ушлые и циничные. А не какие-нибудь там скауты, или туристы. Или – учёные.

Некогда нам особенно пристально разбираться, как и что. Наша основная задача – проконтролировать, чтоб наши клиенты не пострадали от приобретённого ими чужеродного эксклюзива!

На втором подземном этаже оказался обслуживающий бывший небоскрёб технический центр: стояли на своих станинах и баки с запасами воды, и насосы, и электродвигатели, и контрольные щиты, снабжавшие всем, чем положено, огромную махину, и даже имелись в стенах приёмники мусоропроводов. Джо надумал было пошарить в них, однако Пол отнёсся к затее с презрением:

– А только что кто-то высказывал мне за одного-единственного комаришку! А тут – горы отбросов, сгнивших, и явно токсичных, и куча выброшенного хлама, а он – готов туда прямо с головой!..

Джо, вздохнув, вынужден был признать, что на этот раз напарник прав.

Промежуточные усилители они оставляли через каждые три этажа.

На восьмом подземном наконец оказались перед огромной – в полстены! – бронированной и толстой, дверью. За которой и находились все те странные предметы, что даже Мать не смогла идентифицировать. И разобраться, для чего они могли бы служить.

– Она на роликах. – Джо указал на направляющие в полу и потолке, – Если я вырежу замок – можно сдвинуть. Ну, теоретически. Если ролики ещё целы. И в осях сохранилась смазка. Про моторы не говорю: сдохли приводные движки давно.

Пол решил «ускорить» процесс:

– Мать! Какова масса двери?

– Сорок девять тонн.

Пол, подбоченясь, что в тяжёлом скафандре само по себе было подвигом, торжествующе взглянул на напарника:

– Вот! Понял, дубина? Сорок девять тонн мы даже с сервоусилителями скафандров не сдвинули бы! Короче: режь давай, и не умничай.

Джо возражать не стал: сам понимал, что Пол снова прав: незачем им эти титанические усилия!

Прорезать проход в метр на два в двадцатисантиметровой, оказавшейся трёхслойной, двери удалось за пять минут. Джо глянул на индикатор плазмомёта: сорок процентов заряда израсходовано! Нужно быть поэкономней: Мать что-то говорила про «охранные системы»!

И точно!

Не успели они шагнуть за порог, и осветить лучами налобных прожекторов гулкое пыльное пространство, как в углах у потолка что-то защёлкало, заскрипело. И вот уже на них обрушился град огромных – с банан! – не то пуль, не то – снарядов! А-а, чёрт – всё-таки снарядов! Разрывных!

Джо, ругаясь про себя и вслух, и стараясь сохранять равновесие под мощными ударами, и щурясь от осколков снарядов, так и бьющих по шлему, выстрелил из плазмомёта в оба угла. Пушку, покоящуюся на правом плече, даже не активировал – уж больно дороги её снаряды!

Очереди стихли: дула двух автоматических пушек, расположившихся в турелях-колпаках полусферической формы на потолке, повисли, словно сдувшиеся шарики праздничной иллюминации в безветренный день. С конца остатков дула одной из пушек даже закапало: ну ни дать не взять – слёзы бессилья!

Зато из отверстий в стенах начал вырываться сизый в свете прожекторов туман!

– Чёрт. Похоже, кто-то ну очень не хотел, чтоб это помещение посещали… Посторонние!

Джо, успевший ткнуть универсальным анализатором в один из клубов, проворчал:

– А ещё он не хотел, чтоб содержимое этого подвала испортилось! Это не кислота, как я было подумал. А банальный отравляющий газ. Спорим, избирательно действующий на тех же млекопитающих?

– А-а, ерунда, стало быть. Единственное, что плохо – ни …рена теперь не видно!

– А ничего. Сейчас всё сквозняком выдует. Дыру-то мы проделали – будь здоров!

Действительно, пока они подходили к дальнему углу, где как раз и имелась огромная груда наваленных странных предметов, клубы тумана осели на бетон пола, и частично выползли во входную дыру.

– Ну и что тут у нас?

– Вот уж не знаю… – Джо попытался традиционным способом помочь мыслительным процессам, но только треснулся рукой в перчатке о затылочную часть шлема, – Чёрт! Опять купился!

– Хватит чесать репу. Помоги давай! – Пол схватился за край чего-то, похожего на скамейку с приделанным к ней не то винтом, не то – крыльчаткой и десятью рычагами, и тянул на себя. Скамейка, впрочем, не сдвинулась ни на миллиметр.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.