Эмма Райц
Слишком болею тобой

Глава 1

Дамир

За неделю до Нового года я, уже совершенно выжатый открытием нового завода, тупо пялился в панорамное окно моего кабинета на густой снегопад. Снежинки плотным роем под порывами ветра метались из стороны в сторону, то ударяясь в стекло, то попадая в жёсткие завихрения.

– Дамир Маратович, есть минутка?

Я обернулся в сторону двери и кивнул:

– Заходи, Даш.

Моя ассистентка, всегда жизнерадостная и уверенная, в этот раз выглядела непривычно зажатой и напряжённой.

– Что случилось?

Она тихо закрыла дверь и опасливо повернулась ко мне лицом, закусив нижнюю губу. Я продолжал разглядывать её, вопросительно вскинув брови.

– Ну? Мы что-то забыли? Или не предусмотрели?

– Нет… Я… – Даша тяжело вздохнула и шагнула вперёд: – Дамир Маратович, я… Я увольняюсь.

После этой фразы она резко зажмурилась, сжала ладони в кулаки и окончательно побледнела.

– Чего? – я закашлялся от неожиданности. – В смысле?

– В прямом… Завод запустили. Прочие мелкие вопросы закрыли. Я бы хотела уволиться. До того, как начнётся очередной крупный проект…

– Даша, ты серьёзно? То есть… – растерявшись, я не сразу собрал мысли в кучу. – Почему ты решила уйти? Что не так? Зарплата? Нагрузка? Ты никогда не жаловалась… Я не понимаю. Да и под Новый год… Сядь.

Она послушно плюхнулась на стул, и её причёска, состоявшая из крупных шоколадных прядей, забавно всколыхнулась. Дав нам обоим паузу в несколько секунд, я снял пиджак, закатал рукава белой рубашки и уселся за свой рабочий стол.

– Итак. Ты решила уйти.

– Да…

– Расскажешь причину?

Тёмно-голубые глаза на мгновение встретились с моим изучающим взглядом и снова устремились в направлении пола.

– Я больше так не могу…

– Как «так»? Ты перезагружена? У тебя есть какие-то сложности?

– Да. Сложности…

– Даша, почему я должен клещами из тебя всё вытягивать?!

– Простите. Дамир Маратович, – Даша снова посмотрела на меня, и, кажется, её начинала подколачивать паника. – Я не хотела вас подводить и, поэтому, конечно, довела все проекты до финала… Но я так не могу. Мне нужно уйти.

Между нами было не больше метра. Я следил за её испуганным лицом, упорно отмахиваясь от глупых догадок. Но её большие глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, из-за чего она часто напоминала мне лисичку, скользили по моему лицу от переносицы вниз, к губам. И обратно вверх.

«Нет, это какой-то бред…»

– Даша. Давно?

– Два года, – она отвернулась к окну. – Пожалуйста, просто подпишите. И я пойду, – дрожащими пальцами она выудила из своей папки листок с заявлением и протянула его мне.

– Ты уверена?

– Да.

– Я могу перевести тебя в другой отдел. К Зимину, например. Или к Вере Александровне…

– …чтобы я продолжала изводить себя и видеть вас каждый день…? Нет.

Даша три года была моей бессменной и абсолютно незаменимой ассистенткой. Без неё – как без рук. Даже уходя в отпуск, она ежедневно высылала мне по утрам списки дел, звонков и совещаний, всегда была на телефоне и, по-моему, никогда не болела… Или тщательно это скрывала. Где бы я ни находился, куда бы ни ездил, Даша железно маршировала справа от меня. И вот теперь…

– Хорошо, – я поставил подпись и вернул ей заявление. – Мне очень жаль. Ты – мой лучший ассистент.

– Я знаю… Спасибо вам за всё.

– Передай все записи и январские наброски Ольге. Не уверен, что за один-два дня на твою позицию найдут замену.

– Хорошо… Э… Дамир Маратович, ваш рейс в Мексику двадцать девятого декабря перенесли с десяти часов на одиннадцать. Мне пришла смска.

Новогодний отпуск с женой… Две недели в пляжном раю и блаженном ничегонеделании. И бронировала этот тур, как и все предыдущие, тайно влюблённая в меня ассистентка. Неловко…

– Спасибо, Даша. Я учту.

– Всего хорошего. С Новым годом.

– На корпоративе тебя завтра не ждать?

– Нет. Простите…

– Я понимаю. Удачи тебе.

Когда дверь за ней закрылась, я тихо выматерился, прикрыв глаза ладонью. Перспектива отвлечься от дел на поиски нового ассистента на весь январь… Так себе. Отправил начальнику HR-отдела короткое письмо с просьбой открыть вакансию. Немного подумав, дописал дополнительное требование: рассматривать кандидатов мужского пола.

* * *

Даша

Всю последнюю неделю я нервничала так сильно, что не могла ни нормально спать, ни даже есть. Что-то впихивала в себя, лишь бы не терять сознание от голода.

Умом понимала, что нужно поставить точку и прекратить собственные страдания. Но представить себе жизнь, в которой пять дней в неделю с утра и до вечера не буду находиться рядом с Дамиром… Просто говорить за одним столом или ехать в одном автомобиле, обсуждать новый список дел, сидя на соседних креслах в бизнес-классе. Быть так близко и не иметь возможности прикоснуться.

Два года… Поначалу наивно одёргивала себя, списывая ощущения на полнейший комфорт в работе с грамотным боссом. Но нет. Я впала в зависимость. От его внимания, одобрения, голоса в динамике телефона. Мазохистски представляла себя рядом с ним, прекрасно зная, что он счастлив в браке с шикарной блондинкой и никогда не позволит себе опуститься до постыдной интрижки с простой ассистенткой.

Это было не в духе Дамира Усманова. Он как никто дорожил своей честью и репутацией во всех сферах жизни. Полностью содержал бывшую жену, мать своего единственного сына-подростка. На любых мероприятиях присутствовал исключительно в обществе нынешней супруги. Свой бизнес вёл жёстко, но честно, содержал армию юристов, аналитиков… Нет, такой человек не рискнёт ни каплей заработанного состояния ради секундного мужского соблазна.

Отчаявшись охладеть к нему и «переболеть» своим безответным чувством, я всё-таки решила уволиться. Иначе точно свихнусь.

Несколько дней репетировала наш разговор, но в итоге всё равно заикалась и блеяла. А ведь хотела так много сказать. Но зачем?.. Зачем ему знать всё, что клокотало внутри меня? Дамир, к счастью, быстро сообразил, в чём было дело, и не стал добивать меня бесполезными вопросами. Отпустил быстро, по-мужски.

Но руки мои продолжали дрожать, пока я собирала вещи, опустошая ящики рабочего стола. И приходилось вымучивать таинственную улыбку перед каждым, кто спрашивал, почему я вдруг решила уйти. Все коллеги были в шоке… К счастью, в офисе «Орион Профи» сплетни карались высшей мерой наказания – увольнением. И я надеялась, что за моей спиной шушукаться не начнут. Ушла и ушла…

Глава 2

Дамир

В день новогоднего корпоратива трижды порывался набрать номер Даши, чтобы уточнить несколько вопросов. Привыкнуть к её отсутствию было непросто, и это ощущение дискомфорта жутко раздражало. А тут ещё и Марина учудила в последний момент:

– Милый, езжай один.

– Один?

– Мой визажист слёг с гриппом. Предложил замену, но на неё отзывы так себе. И парикмахер отписалась, что задержится. Я вся в расстройствах и без настроения… Никуда не хочу.

– Ты не способна сама накраситься и уложить волосы? – я в полнейшем недоумении завис перед зеркалом, глядя на отражение жены, стоявшей в дверях гардеробной. – Что за чушь?

Марина недовольно сжала губы и подошла ближе:

– Я не хочу выглядеть на вечере как чёрте кто. Я же не секретарша какая-нибудь, а жена Дамира Усманова! Что обо мне скажут?!

Я пытался не закатывать глаза, но это оказалось сложнее, чем когда-либо:

– Господи… Да никто ничего не скажет! А если и откроет рот, то сразу покинет компанию. Хватит накручивать, собирайся.

– Милый, ну правда… – Марина прижалась щекой к моему плечу. – У меня нет настроения. Всё бесит. Не хочу сидеть там с кислой миной и выдавливать из себя улыбку. Езжай один.

– Ты не в силах взять себя в руки?

– Ты, конечно, вправе принудить меня.

С трудом загасив приступ бешенства, я ограничился недовольным вздохом и раздражённым цоканьем.

– В первый и в последний раз, Марина.

– Это больше не повторится, обещаю, – она встала передо мной и с виноватой улыбкой поправила узел моего тёмно-синего галстука, но в зеленовато-серых глазах под пышными ресницами я всё же заметил вспышку радости.

К несчастью, времени разбираться с внезапно взбунтовавшейся женой у меня уже не было. Вечерняя Москва постепенно погружалась в пробки, а опаздывать на мероприятия я ненавидел.

Приехав в ресторан за несколько минут до начала праздника, спиной ощущал минимум полтора десятка удивлённых взглядов. Конечно, когда это Дамир Усманов позволял себе выйти в свет в одиночестве? Раздражение постепенно вскипало в крови и начинало «булькать» в висках, но не огрызаться же… Я умный взрослый человек, а не истеричный подросток в пубертате.

Улыбался, пожимал протянутые руки, уклончиво отвечал, почему вдруг один.

– Жена приболела, решил не изнурять её…

Прекрасно зная, что в моём коллективе, как бы я его ни пытался фильтровать, присутствовали и острые на язык личности, всё же оказался в тупике, когда за вопросами о Марине последовали вопросы о Даше. Пазл в голове сложился мгновенно: кто-то пытался быстренько увязать одно с другим. Прямо на людях, в присутствии большинства сотрудников. Не прокатит.

– Нет, Дарья самостоятельно приняла решение покинуть компанию. О мотивах не распространялась. Конечно, мне жаль.

Я смотрел на вопрошающего с улыбкой, но взглядом дал понять, что ничего хорошего он может больше не ждать. Остальные свидетели разговора мгновенно натянули улыбки и изобразили праздничную занятость друг другом.

Корпоратив прошёл гладко, хотя моя речь получилась не такой искромётной, как обычно. И да, в толпе танцующих я несколько раз замечал макушку Даши. Конечно, её там не было, просто я слишком привык к её постоянному присутствию. А весь последний год, пока достраивалось и запускалось новое производство, мы с ней чуть ли не круглосуточно были вместе.

На этой мысли я, конечно же, притормозил и понял, почему Даша выглядела настолько убитой, придя с заявлением. И почему окружающие могли сопоставить факт её увольнения и отсутствие Марины на празднике. Нет, идея обзавестись ассистентом мужского пола очень даже удачная, жаль, что она не пришла мне в голову несколько лет назад.

Поняв, что больше нет сил торчать в ресторане среди бурного веселья, я извинился перед своими топ-менеджерами, сидевшими вместе со мной за столом, сослался на озабоченность здоровьем жены и вызвонил водителя, чтобы тот забрал меня поскорее. Хотя обычно мы с Мариной на правах хозяев оставались на празднике до самого финала, и иногда веселье затягивалось до полуночи, а то и дольше.

Часы показывали детские полдесятого вечера, когда я вошёл в дом. Свет в гостиной был приглушён. В столовой я заметил слегка початую запотевшую бутылку рислинга, пожал плечами, достал из шкафа бокал и налил себе прохладного вина.

Медленно поднимаясь на второй этаж, одной рукой я расслаблял узел галстука, пальцами другой придерживал бокал за тонкую кромку. Сверху доносился приглушённый голос Марины, но с лестницы разобрать слова было сложно.

Однако чем меньшее расстояние до спальни оставалось, тем отчётливее становилась речь…

– …слилась! Выдумала парочку тупых поводов в самый последний момент. Я же знаю, что Усманов ненавидит задержки и опоздания. Да конечно… Сидеть там и смотреть на Пашу с этой его замухрышкой… Так себе удовольствие.

Я остановился у приоткрытой двери и пытался понять, о чём говорила Марина…

«Смотреть на Пашу? На Зимина? Моего зама? Какую замухрыш…»

– Говорю же, слетаем отдохнуть напоследок, и я ему всё скажу. Ну как всё… – раздался тихий смех. – О разводе. Остальное ему знать необязательно. Пашка обещал уволиться после годовой премии и тоже сразу подать на развод. И что-то там ещё собирался переоформить, я в этом не разбираюсь. Ну да… Придётся полгодика тихонечко скрывать… Ой, ладно! Полтора года скрывали, ещё подождём. Как раз и я подлечусь после аборта…

Хрупкий бокал в моей руке звонко треснул, и мелкие осколки с каплями вина разлетелись по коридору. Я шагнул в спальню под растерянным взглядом Марины, уронившей телефон на колени.

– Дамир…?

– Какого аборта?..

Глава 3

Дамир

Мы с женой молча смотрели друг на друга. Каждый пытался прийти в себя: я – от услышанного, она – от факта того, что так по-глупому спалилась.

– Марина, какого аборта? И причём тут Зимин?

Моя благоверная зажмурилась и напряжённо закусила нижнюю губу, словно собирала по всему своему мозгу капельки смелости и остатки гордости. Тем временем мои зубы сжимались всё крепче, и челюсти начинали потихоньку ныть от тупой боли.

– Ты оглохла? Или я со стеной разговариваю?!

– Дамир, я хочу развестись! – наконец-то выпалила она.

– Это я уже слышал! – прорычал я в ответ. – Мне нужны ответы на МОИ вопросы!

Марина вскочила и, нервно теребя край шёлкового халата, отодвинулась от меня подальше:

– Я сделала аборт. Ну точнее… Это даже не аборт. Срок был три недели. Но в тот момент я уже всё решила, поэтому… Извини.

Мой затылок вспыхнул адским пламенем:

– Это был МОЙ ребёнок?!

– Плод… Дамир, на таком сроке это просто…

– МОЙ?!

– Да… Помнишь, в ноябре мы…

Я шумно втянул носом воздух и с размаху шарахнул кулаком по стене. Марина вздрогнула, словно удар пришёлся по ней.

– И почему Я об этом не знал?!

– Пожалуйста, не кричи.

– А что я, по-твоему, должен делать?! Аплодировать тебе?!! Какого чёрта?!

– Я узнала о беременности, когда уже всё для себя решила. Я больше не вижу себя в этом браке…

Каждое слово моей пока ещё жены звучало как какой-то фарс. Бред. Мой мозг отказывался понимать происходящее.

– Ты? Для себя?! Нас в семье двое! Но ТЫ ДЛЯ СЕБЯ всё решила?! И всё же планировала напоследок оторваться на югах с мужем-рогоносцем? Марина, ты сама-то в себе?!!

Её щёки побледнели, а взгляд беспомощно скользнул вниз.

– Прости. Я не знала, как лучше начать разговор. И не хотела портить тебе Новый год.

– Ах какое милосердие! Значит, Зимин…?

Марина на долю секунды задержала взгляд на мне, а потом снова уставилась в пол.

Павел был моим замом последние шесть лет… Знал обо всём, что происходило в компании. Я доверял ему как себе и в итоге получил нож в спину… Два подлых предательства за один раз. Счастливого Нового года, Дамир Маратович…

– И давно?

– Какая разница?

– Отвечай!

– Полтора года…

– И всё это время ты, глазом не моргнув, параллельно трахалась с двумя мужиками?! – я не удержался и сделал пару шагов в её сторону, но отвращение не позволило приблизиться вплотную. – Шалава.

– Дамир, выбир…

– Дешевая и мерзкая шалава.

– Хамло с горы.

Я не успел понять, как это произошло. Перед глазами всё вспыхнуло, и я лишь почувствовал костяшками пальцев прохладный шёлк её волос и твёрдость скулы. Марина вскрикнула и отшатнулась от пощёчины, прижав ладонь к месту удара.

– Я тебя засужу!!! Животное! Сниму побои и всем расскажу!!! Тварь!

Спустя секунду я резко пришёл в себя и усилием воли отключил все эмоции. Её щека медленно краснела по контуру удара.

– Дура. Ляпнешь хоть слово, и при разводе не получишь ни копейки. А твой Зимин тогда уйдёт из компании с волчьим билетом, – процедил я, угрожающе нависнув над ней. – Уж поверь, я сделаю так, чтобы он до старости не смог найти себе приличную должность ни в Москве, ни в Питере, ни где бы то ни было. Понятно?

– Да пошёл ты.

– Я тебя предупредил. Заявишь побои – я выплачу штраф. Отстегну тебе десятку за моральный ущерб. А потом ты, моя дорогая, сможешь разве что в эскорте для пенсионеров подрабатывать, – я смотрел на жену, но всё, что видел, это зарвавшуюся, забывшую все приличия, наглую содержанку. Ей не было стыдно за содеянное. Ей было страшно, что я всё узнал. Узнал больше, чем она планировала мне поведать.

– Вон.

– Что? – Марина нервно хохотнула. – В смысле вон? Я пока ещё юридически твоя жена, Усманов.

– Ты мне никто, – буквально выплюнул ей в ответ и вышел из спальни в направлении кабинета.

Дал себе несколько минут, чтобы совладать с диким бешенством. Достал из принтера листок бумаги, взял со стола ручку, а из сейфа выгреб наличку.

Марина так и продолжала стоять между нашей кроватью и дверью в ванную комнату. Взгляд её потух, но плечи оставались напряжены. Это было заметно даже через ткань халата.

– Пиши, – я швырнул ручку и бумагу на её туалетный столик.

– Ч-что писать?..

– Расписку. Я такая-то такая, дата рождения, паспорт, адрес регистрации, получила от своего мужа, Усманова Дамира Маратовича, десять миллионов рублей в качестве моральной компенсации за удар по лицу вследствие признания мной вины в измене с Зиминым Павлом Андреевичем. Размером компенсации удовлетворена. Более никаких претензий не имею. Дата и подпись.

Марина ошарашено уставилась на меня и на небольшую спортивную сумку, где лежал кэш. Десять пухлых пачек по двести пятитысячных купюр в каждой.

– ПИШИ!

– Как это понимать?!

– Ты оставляешь расписку. Забираешь деньги. И валишь нахрен из моей жизни. В суд на развод приедешь по повестке.

– А имущ…

Я чуть снова не потерял контроль, но, раздражённо рыкнув, всё же удержался от второй ошибки:

– Никакого раздела не будет. Заявишь права хоть на что-то – я вас с Зиминым разорю прямо в суде.

Марина снова зыркнула на сумку, цокнула языком и побеждённо присела за стол.

– А теперь катись отсюда, – я перечитал расписку, с непривычки продираясь сквозь её корявые вензеля.

– Мне нужно время собрать вещи.

– Купишь новые, – я швырнул ей сумку с деньгами. – У тебя десять минут.

– А потом что?! – вскинулась она на грани истерики.

– А потом я выволоку тебя на улицу за волосы. И мне плевать, голая ты будешь или одетая. Время пошло, – я посмотрел на часы и присел на край кровати, сжав шею ладонями.

Жёнушка нервно скакала по гардеробной, видимо, пытаясь нацепить на себя максимум из тонны дорогущего шмотья. Я принципиально не смотрел, сколько цепочек, браслетов и колец она успела распихать по карманам. Уже было плевать. Пусть сыграет напоследок в «Форт Боярд».

За две минуты до окончания срока она, прихватив объёмную дорожную сумку «Шанель», предстала передо мной в самой дорогой из всех своих чёртовых шуб:

– Машину оставишь? Или мне пешком отсюда топать?

Я с лёгким отвращением усмехнулся и поднял на неё взгляд, словно увидел в холодильнике протухшую котлету:

– Забирай. Документы получишь в суде.

Марина скривилась в непонятной гримасе и, цокая своими дурацкими шпильками, прошла через весь дом к выходу.

Только когда с улицы раздался звук раздвигающихся ворот и шум мотора, я позволил себе выдохнуть. Голова трещала так, словно череп вот-вот лопнет. Я на ощупь спустился на первый этаж, вернулся на кухню и плеснул себе целый стакан вискаря. Крепкий алкоголь употребляю крайне редко. Но в тот момент мне нужно было что-то, что меня вырубило бы, иначе оставался риск сорваться и прикончить Зимина, не дожидаясь утра.

Но где-то на середине порции я вдруг опомнился и достал из кармана брюк телефон.

– Дамир Маратович?.. – голос начальника техотдела звучал хрипло и как-то размазанно. Оно и понятно, все отлично оторвались на корпоративе.

– Сень, извини, что так поздно звоню.

– Да ничего, я ещё не сплю.

– Будь другом, подключись, пожалуйста, к нашим системам и заблокируй все учётки Зимина.

В трубке послышался шорох и тихий писк включающегося ноутбука.

– Э… Зимина? Павла Андреича что ли?

– Да.

– Все учётки?

– Да, Сень. Всё, включая электронную почту.

– Ну… Хорошо…

– Чтобы у тебя не было сомнений, я продублирую запрос письменно.

– Дамир Маратович, да не нужно… Просто как-то неожиданно.

Я услышал отдалённый резвый шелест клавиатуры и, выдохнув, сделал большой глоток алкоголя.

– Всё успешно?

– Ага, почти… Иду по списку. Только банк я ему не смогу отключить. Нужно в их техподдержку отсылать запрос.

– С банком я потом сам разберусь. В любом случае, он туда не сможет залогиниться без проверочного кода. А код приходит на рабочую почту, которую ты ему заблокировал. Спасибо, Сень. Спокойной ночи.

– И вам.

Пустой стакан камнем полетел через гостиную и, врезавшись в панорамное окно, выходившее на внутренний двор, оставил на стекле несколько трещин, а сам разлетелся мелкими осколками по полу, дивану, консоли.

– Тварь… – мне хотелось разнести весь дом, орать во всё горло, во всю силу лёгких, крушить, ломать и разрывать на куски.

Но я просто растёр ладонями бороду и гладко выбритый затылок. Снова тихо выругался и, слегка пошатываясь, пошёл спать.

Глава 4

Даша

Было непривычно просыпаться без будильника и никуда не торопиться утром. Тревожность отказывалась отпустить мои нервы, и я по привычке пялилась в телефон каждые несколько минут. Но ни рабочие письма, ни сообщения из чатов больше там не мелькали десятками уведомлений. Тишина и покой…

Я честно пыталась бить себя по рукам, но не удержалась и полезла в соцсети на страницы коллег, чтобы посмотреть фото с новогоднего корпоратива. Все были такие нарядные и счастливые… Улыбающиеся лица сотрудников, задорный ведущий, популярный певец на сцене, новогодние подарки… Усманов не экономил на торжествах. Усманов… Я несколько раз перелистала все найденные фото, но Дамир Маратович везде был один, без жены. Выглядело это крайне странно.

Остановилась на фото, где он говорил свою традиционную речь с подведением итогов, мотивацией и планами на следующий год. Увеличила, провела ногтем по контуру его силуэта. Закрыла глаза и уронила лицо в ладони: «Господи, ну почему он такой…»

Восточные мужчины всегда вызывали у меня смутное чувство тревоги. Но не Усманов. Ему хватило недели, чтобы расположить меня к себе. Рядом с ним я всегда ощущала железобетонную безопасность. Да, он чаще хмурился, чем улыбался, но его тактичность, уважение к чужим границам… Он мгновенно запоминал всё обо всех. Знал даже о моей дурацкой аллергии на орехи. А ещё Дамир умел прощать ошибки. Не рубил с плеча и не занимался бездумным сжиганием мостов. Из-за своей гипертрофированной сдержанности казался многим холодным и бесчувственным, но за три года я научилась читать его эмоции по глазам и жестам. И там было о-го-го…

Безвольно всхлипнув, я швырнула телефон на диван подальше от себя, поплотнее укуталась в объёмный шерстяной кардиган и поплелась на кухню за очередной чашкой чая. Отопление в доме, где я снимала квартиру, третий день работало вполсилы из-за какой-то поломки в котельной. Обещали к Новому году исправить, а пока приходилось щеголять в толстых вязаных носках и спать под двумя одеялами.

«А он улетает в жаркую Мексику… С женой…»

Я ненавидела Марину. И даже не потому, что она была законной супругой Усманова. А из-за её неуёмного высокомерия и хронической жажды унижать всех вокруг. Обслуживающий персонал для неё был чем-то не стоящим никакого такта. Ни здороваться, ни благодарить… Я в упор не понимала, что он в ней нашёл. Но, конечно, это было не моё дело. А теперь – и подавно.

Чайник запиликал, уведомив меня о готовности, а в дверь внезапно раздался звонок. Я никого не ждала. Разве что радостной новости о починке отопления.

С сомнением уставилась в глазок и обомлела… На лестничной клетке стоял Усманов.

– Дамир Маратович? – открыв дверь, я с отчаянным запозданием вспомнила о своём внешнем виде: небрежный пучок на макушке, бесформенный кардиган и шерстяные носки. И, естественно, ноль косметики на лице.

Он тоже уставился на меня в лёгком недоумении. В офис-то я всегда приезжала в полной боевой готовности.

– Э… Даша. Привет.

– Здравствуйте…

– С Наступающим, – он неловко протянул мне новогоднюю коробку со сладостями, одну из сотен тех, что я заказывала ещё осенью для детей и внуков сотрудников компании.

– Спасибо.

Я продолжала растерянно топтаться, не понимая, что происходит.

– Можем поговорить?

– Э… Да. Конечно, – наконец-то придя в себя, я глупо улыбнулась. – Заходите.

Усманов шагнул внутрь моего скромного жилища и снял чёрный пуховик с пушистым меховым капюшоном. Зимой я привыкла видеть его в дорогущем кашемировом полупальто поверх строгого костюма. Но в этот раз он был в тёмно-синем свитере и джинсах.

– Давайте я повешу… – протянула трясущуюся ладонь и забрала из его рук куртку. – Проходите. Наверное, на кухню?.. Чаю?

– Я, если честно, ненадолго, – он продолжал как-то странно рассматривать меня, отчего по моей спине ледяными волнами носились мурашки. Или я просто замёрзла?

– О чём вы хотели поговорить, Дамир Маратович?

– Слушай, Даш. Ну… Я уже больше не твой босс. Можно и на ты.

– Да, наверное.

Усманов снова неловко усмехнулся и выдохнул:

– Не хочешь слетать в Мексику на каникулы?

Мне показалось, что я ослышалась. Ноги онемели, а коробка с конфетами опасно дёрнулась, и я прижала её к себе посильнее, чтобы не выронить.

– Простите? Э… Прости, что?

– Со мной. В Мексику.

Перед глазами всё стало мутным, и, чтобы не упасть на пол, я плюхнулась на обтянутую бежевым кожзамом обувницу под крючками с одеждой.

– В смысле с тобой? – продолжая обнимать подарок, я поджала ступни и подняла шокированный взгляд на своего бывшего босса.

– В прямом.

– Я не понимаю… – я правда не понимала, о чём он говорил и зачем приехал ко мне. – Вы же… Ты же с женой?..

Обращаться к Дамиру на ты было безумно непривычно и, мягко говоря, некомфортно. Как минимум, нас на тринадцать лет разделяла разница в возрасте.

– Нет. Мы разводимся.

– Как?..

– Через суд.

– Я… Я имела в виду…

– Так получилось, – он опустился на корточки, чтобы я больше не сидела с задранной вверх головой. – Инициатива с её стороны.

– Сожалею…

– Не нужно.

И тут до меня стало постепенно доходить…

– А зачем я тебе в Мексике?

Еле заметное подобие улыбки стёрлось с его лица:

– Приятно провести время.

Подавив приступ истеричного смеха, я уставилась в его карие глаза, потому что не верила, что Дамир Усманов способен предложить такое…

– Ты серьёзно?

Глаза защипало от обиды, а грёбаный новогодний подарок вдруг захотелось высыпать на его голову.

– Ну…

– Возможно, ты меня неправильно понял в день увольнения. Я не имела в виду приглашение к… – я резко зажмурилась от разочарования и не удержалась: – Для тебя это будут две недели развлечения! А мне что потом делать?..

Усманов как-то резко весь подобрался:

– Почему две нед… Развлечения? Даша, я не совсем это имел в…

– Дамир Маратович, не заставляйте меня усомниться в вашей моральной нравственности… Я вам, можно сказать, призналась… Но явно не в подобном контексте, – собрав силы в кулак, я встала. – Нет, спасибо. Мне жаль, что для вас год завершается разводом. Но ни в какую Мексику я с вами не полечу.

Он тоже выпрямился и несколько секунд смотрел куда-то в сторону.

– Прости, Дашенька. Что-то на меня… Да, ты права. Я…

Ни разу за годы работы с ним я не видела подобных эмоций на лице Усманова. Он как будто только что проснулся.

– Не знаю, что на меня нашло. Это… Это оскорбительно и непристойно. Я… Пожалуйста, прости.

Вот это уже было похоже на Дамира. Списав его странное поведение на стресс из-за ухода жены, я медленно кивнула. Он сдёрнул с крючка пуховик и метнулся к входной двери.

– Извини, что побеспокоил.

– Да…

– И… – он обернулся и замер на секунду. – Если тебе понадобится рекомендательное письмо, дай мне знать.

– Спасибо.

Когда дверь за ним захлопнулась, я, словно пулей подкошенная, рухнула на пол и, вжимаясь затылком в стену, разрыдалась.

* * *

Дамир

Я вырвался из подъезда двенадцатиэтажки на морозную улицу и резко вдохнул ледяной воздух. Что на меня нашло?! С какой стати я попёрся к Даше? И чего хотел добиться этим дурацким унизительным предложением?..

Рухнув за руль «Ягуара», я ещё минут десять слепо пялился в пустоту, будучи уверенным, что мне снесло крышу. По-другому оправдать своё недостойное поведение в отношении Даши я не мог.

«Идиот… Дебил! Хуже…» – мне было до ужаса стыдно. Впервые за много лет. Даже за пощёчину Марине я не испытывал угрызений совести. Но вот за сегодняшнее… И как теперь я мог искупить свою вину?

В ту же секунду я вдруг вспомнил. Щёлкнув пальцами, достал из кармана телефон и набрал номер одного из множества знакомых в министерствах.

– О, Дамир Маратович! Привет-привет!

– Привет, Виктор Алексеевич. Я помню, ты собирался галерею открывать…

– Ну не совсем я, а что?

– Твоей… э… подружке случайно ассистентка не нужна?

– Понятия не имею, моя подружка там вроде сама рулить собиралась.

– У меня есть очень ответственная девушка. Хотел предложить кандидатуру… Ну, мало ли. Я за неё ручаюсь. Но только анонимно.

– Как у тебя всё сложно, Усманов.

– Прости. Но я очень хочу ей помочь с работой.

– Присылай контакты. Если хочешь, сделаем.

– Спасибо, Виктор Алексеевич! И с Наступающим!

Глава 5

Дамир

Никуда я, конечно же, не полетел. Утром второго января приехал в пустой офис и полдня потратил на тщательное изучение документов по всему моему имуществу, хотя был почти уверен, что Марине хватит ума не нарываться на раздел. А если нет, то, вполне вероятно, что её от этого дела отговорит Зимин.

Вспомнив, что остался не только без ассистента, но и без первого зама, тихо выругался и вписал себе в ежедневник обдумать новое назначение из тех, кто давно и успешно работал на высших должностях.

Около трёх часов дня в дверь тихо постучали, и в проёме показалось лицо предателя.

– Дамир… Я на минуту…

Я молча сверлил его ледяным взглядом, пока Павел с виноватым видом приближался к моему столу.

– Подпишешь? – он протянул мне заявление на увольнение и выжидающе опустил голову.

– Решил не ждать годовой премии? – процедил я с нотой сарказма, жахнув свою подпись понизу.

Зимин ничего не ответил, только шумно вдохнул воздух через нос, всё ещё испытывая откровенную неловкость в моём присутствии.

– Ничего не хочешь сказать? – я протянул ему заявление, с усилием подменяя ненависть на снисходительную иронию на своём лице.

Павел зыркнул на меня, но его взгляд, будто под сильным давлением резко опустился сначала в район моего солнечного сплетения, а потом – на лежавшие на столе ладони.

– Извини, Дамир. Всё как-то… вышло из-под контроля.

– Как-то?

– В жизни всякое случается.

– Твоя жена, конечно, не в курсе, да?

– Моя жена после развода получит большую часть имущества. Решение уйти – моё, и заставлять её страдать я не планирую.

Услышав в словах Зимина тонкий намёк в свой адрес, я выпрямился в кресле и с нескрываемой неприязнью усмехнулся:

– Решение уйти – Маринино. По твоей логике я тоже не должен страдать.

– Так она и не собирается ни на что претендовать, – глухо произнёс Павел.

– После десяти миллионов отступных? Это было бы самоубийственной наглостью.

– Десяти миллионов чего?..

Поняв, что моя почти бывшая жена не стала раскрывать своему любовничку все свои козыри и утаила подаренные мной бабки, я прыснул со смеху и чуть не пожелал Зимину семейного благополучия.

– Катись отсюда. Увижу тебя на своём пути ещё хоть раз – убью, – я махнул рукой в сторону двери и демонстративно крутанулся в кресле в противоположную сторону, прикрыв ухо телефоном, словно уже набрал чей-то номер.

Павел не сразу тронулся с места, задержавшись у моего стола на несколько секунд, но всё же сообразил, что ему в этой ситуации лучше было проглотить оскорбление и выйти живым из офиса моей компании.

Снова оставшись в одиночестве, я перестал улыбаться и хмуро следил за движениями новогоднего снега, лениво накрывавшего собой Москву. На душе было максимально мерзопакостно. Хоть волком вой.

Я открыл список контактов в телефоне и нажал на короткую подпись «Даша». С фотографии на меня смотрела милая шатенка с искрящимися энергией и задором голубыми глазами. Нет, не милая. Красивая. Обворожительная.

Я прекрасно понимал, насколько она хороша внешне и приятна как человек. Но даже в мыслях все эти годы не допускал варианта… Хотя некоторые деловые партнёры, с кем я приятельствовал, не раз подшучивали надо мной, намекая на наличие стройной красотки у меня под боком. Я злился и негодовал. Неприкрыто возмущался их глупым догадкам. Я был верен Марине, а Даша своим присутствием просто доставляла мне профессиональное и эстетическое удовольствие. Красивая, умная, ответственная. Идеальная.

Я ещё минуту смотрел на её фото, но в итоге так и не позвонил. Она не для меня. А я не для неё.

* * *

Даша

После странного визита Усманова я окончательно впала в апатию. Попеременно злилась на него, возмущённо кусая губы, и… и, закрыв глаза, зачем-то представляла нас… На солнечном жарком пляже. Вдвоём. Кожа к коже. Глаза в глаза. Накануне его гипотетического вылета даже чуть не проиграла борьбу с соблазном, уже схватив телефон, чтобы позвонить Дамиру и согласиться… Но в последний момент взяла себя в руки.

Он не для меня, а я не для него. Это должно было стать моей мантрой в следующем году.

Позвонила подругам и прикинулась гриппующей, отменила все увеселения на январские каникулы. Даже к родителям в Питер не поехала. Четыре дня подряд лежала под тёплым одеялом и смотрела старые фильмы со счастливым концом. И тут вдруг ближе к обеду пятого января раздался звонок с незнакомого номера:

– Дарья, добрый день! С праздниками вас!

– Здравствуйте… И вас…

– Вы меня не знаете, но один… одна моя хорошая знакомая порекомендовала мне вас как непревзойдённого ассистента. А я как раз в поисках подобного человечка… Э… Да, меня зовут Алла Миронова. Весной я планирую открыть шикарную картинную галерею на Новом Арбате. И мне до ужаса нужен ответственный помощник. Вы как? – звонкий девичий голос мелодично играл интонациями в торопливой речи.

– О… Ясно… Очень приятно. Алла, а не подскажете, как зовут вашу знакомую? Я просто не совсем…

– Дарья, я прошу прощения! Но, увы, не хочу её подставить, – голос в трубке мило рассмеялся. – Ведь она дала мне ваш номер без вашего согласия, просто по доброте душевной. Но, скажем так, одна из ваших бывших коллег. Как думаете, завтра мы смогли бы встретиться с вами лично? Проводить собеседования по телефону как-то, не знаю, глупо.

– Завтра… – я уставилась в зеркало на своё отражение и, мягко говоря, ужаснулась увиденному: лохматая барабашка с печальной мордочкой. Разве же это я?!

– Да, в районе полудня вам будет удобно? Приезжайте в галерею. Хотя, конечно, помещение пока галереей и не пахнет! – расхохоталась Алла. – Но у меня тут вполне уютный кабинетик.

– Ну… Да, давайте. А можно адрес?

– Я пришлю сообщением! Буду вас ОЧЕНЬ ждать!

Пару минут я переваривала лёгкий шок, бездумно глядя в окно на густой снегопад: «Что за бывшая коллега? Кто мог меня порекомендовать?.. И что за Алла с галереей?..»

Тут мне в Телеграм пришло сообщение с адресом, и я встрепенулась. Ткнула на аватар отправителя. Оттуда мне ослепительно улыбалась шикарная рыжеволосая девушка в изумрудно-зелёном платье со смелым декольте. На предыдущих фото она тоже ярко улыбалась в камеру, цвет и степень откровенности её нарядов менялись, но везде она выглядела потрясающе. Наконец я опустила взгляд на инициалы и тихонечко загуглила…

Если верить сплетням развлекательных соцсетей, Алла Миронова была любовницей одного из шишек в Министерстве сельского хозяйства. Ну, видимо, «папочка» решил организовать своей «девочке» небольшой бизнес, чтобы она не скучала или не выносила ему мозг ничегонеделанием.

«Ладно, что я теряю? Всё равно ведь собиралась искать работу…» – я вытряхнула себя из пижамы и толкнула в душ. Весь остаток дня посвятила приведению в порядок внешнего вида и внутреннего мира, чтобы не ужаснуть цивилизованный социум своим появлением после недельного заточения дома.

Глава 6

Даша

Вживую Алла Миронова оказалась ещё краше, чем на фото. Она задорно щебетала о том, что ей хочется видеть в своей будущей галерее, кто её потенциальные покупатели и заказчики, какие тренды в изобразительном искусстве ей близки…

Я улыбалась в ответ, не понимая половины слов, и гадала, зачем я тут.

– Понимаете, Даша… Э, я ведь могу называть вас Дашей, а не Дарьей? Мы вроде бы ровесницы.

– Разумеется.

Алла заговорщицки мне подмигнула:

– Даша, вся эта шелуха меня безумно вдохновляет. Но другая сторона медали… Уставы, документы, договоры, налоги, отчёты… – она красноречиво закатила глаза, опустив ладонь с идеальным алым маникюром на свой высокий лоб. – Я умираю! Просто задыхаюсь и моментально демотивируюсь!

– Понимаю, – я постаралась дружелюбно хихикнуть, но мысленно представила объём работы и ужаснулась.

– Мой… ммм… назовём его моим спутником и благодетелем… В общем, он очень хочет, чтобы я относилась к жизни и деньгам серьёзно, – прыснула Алла. – А я хочу и тем, и другим наслаждаться. Поэтому он, конечно, выделил мне стартовый бюджет на ассистента, правда, уверен, что многими вопросами я всё же буду заниматься сама… Но я готова удвоить эту сумму, если вы возьмёте на себя все «взрослые» дела, а я с удовольствием окунусь в искусство как таковое. Что скажете?

Проглотив нервный смех, я аккуратно уточнила:

– Алла, я, если честно, слабо разбираюсь в структуре и правовой стороне художественных галерей… Весь мой опыт замыкается на производственной сфере. Поэтому сомневаюсь…

– А мы никуда не торопимся, Даша! Я тоже ничего не смыслю. Будем учиться вместе. Пожалуйста! – она умоляюще сложила ладони и прошептала: – Триста тысяч в месяц. Сто пятьдесят официально, остальное – от меня в конверте.

Я поперхнулась. Даже Усманов не платил мне столько. Да, накидывал квартальные премии…

– Аванс я готова выдать вам прямо сейчас, – Алла продолжала мягко поддавливать меня с очаровательной улыбкой. – Даша, это ведь не просто интересная работа. Я вас познакомлю со всеми самыми перспективными мужчинами Москвы! Вы будете крутиться в сердце столичной тусовки. Представляете, какие это связи?!

Вот уж чего-чего, а связей я даже в мыслях не искала. У меня был свой уютный круг общения, спокойный образ жизни, и вливаться в сверкающую роскошью круговерть я никогда особо не горела желанием.

– Думаете, мне это пригодится? – нервно хихикнула я.

– Непременно! – Алла уверенно кивнула, и её роскошные блестящие волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, утянутым в бархат вишнёвого платья.

– Хорошо… Давайте попробуем. Но я правда полный ноль в современном искусстве.

– Это мы быстро исправим! – воскликнула довольная рыжеволосая бестия. – А теперь, – она торжествующе выудила откуда-то из-под стола бутылку шампанского, – самое время отметить наше знакомство, чтобы Новый год у нас обеих сложился идеально!

* * *

Два месяца спустя

Если поначалу меня и смущал размер зарплаты, то уже через пару недель я чётко осознала, что отрабатываю каждый рубль. Алла была очаровательной болтушкой и несомненно разбиралась в современном искусстве, но когда дело касалось, как она выражалась, «взрослых» вопросов, от неё действительно не было толку. И учиться она, вопреки своим заверениям, не спешила.

Мне пришлось самостоятельно заняться абсолютно всеми организационными вопросами, вплоть до регистрации юрлица. Совсем скоро я устала закатывать глаза на все её милые ахи и вздохи и просто делала свою работу. Перфекционизм, взрощенный во мне Дамиром, очень пригодился. Дела двигались на удивление быстро, и уже в марте помещение будущей галереи начало активно преображаться.

Алла укатила куда-то со своим благодетелем отмечать Международный женский день, и мне ничего не оставалось, кроме как единолично следить за ходом ремонта.

Очередное рабочее утро я, как обычно, начала с визита в соседнюю кофейню за большой порцией капучино.

– Вам как всегда? – улыбнулся бариста.

– Да, спасибо. И сэндвич с индейкой с собой.

Я искала в сумке телефон, как вдруг за спиной раздался до дрожи знакомый голос:

– Даша?

Резко обернувшись, я чуть не выронила айфон из рук:

– Дамир Маратович?..

Он выглядел… Господи, меня словно кипятком облили с ног до головы. Знакомый мне клетчатый сине-коричневый шерстяной пиджак поверх светло-бежевой кашемировой водолазки. Идеально ровно подстриженная борода с редкой проседью. Удивлённо-обрадованный прожигающий взгляд тёмно-карих глаз с мелкими морщинками во внешних уголках.

– Доброе утро, милая. Как ты?

– Я… Нормально.

Мы оба забыли о кофе и продолжали рассматривать друг друга, пока бариста не кашлянул.

– О, извините. Мне двойной эспрессо со сливками, – произнёс Усманов. – И я оплачу всё, – он указал на мой заказ.

– Это необяза…

– Я настаиваю.

О, когда Дамир произносил эту фразу, спорить с ним было опасно для здоровья. Я побеждённо кивнула и взяла со стойки пакет с сэндвичем и тёплый бумажный стакан с ароматным капучино. Оплатив счёт, Усманов с наслаждением отпил свой кофе и придержал мне дверь на выходе.

– Как с работой? Нашла что-нибудь стоящее?

– Да… Снова устроилась ассистентом, – я отвечала сдавленно, будто после удара в солнечное сплетение.

– У тебя всё хорошо? – Дамир въедливо рассматривал моё лицо, пока мы неспешно брели в сторону галереи.

– Да. Правда. Всё в порядке. А у вас?

– Терпимо.

– Почему?

– Новый помощник иногда жёстко лажает, – Усманов хрипло рассмеялся.

Я неловко улыбнулась, представив гипотетические масштабы косяков:

– Сочувствую.

– Даша, я хотел бы ещё раз извиниться.

– За что?

– За ту непристойность, с которой заявился к тебе перед Новым годом. До сих пор корю себя.

– О… Да всё в порядке. У вас был сложный момент в жизни…

– Но это не оправдывает моего отношения к тебе.

– Дамир Маратович…

– Просто Дамир. Пожалуйста, – он прищурился с лёгким недовольством.

– Дамир. Я правда не в обиде. Да, в тот момент, конечно, негодовала. Но когда эмоции улеглись, поняла, насколько внезапный уход жены мог подкосить ва… тебя.

– Спасибо.

– Мне сюда, – я кивнула на высокие стеклянные двойные двери.

Он поднял взгляд на ещё затянутую в плёнку вывеску и хохотнул:

– Картинная галерея? Серьёзно?

– Да… Подумала, что неплохо было бы разнообразить профессиональный опыт.

– И когда открытие?

– Через два месяца.

– Что ж… Желаю удачи.

Я до последнего сомневалась, но всё же не удержалась:

– Приходи. Будет очень красивая презентация, фуршет, знаменитости…

– Даже не знаю, – он с сомнением нахмурился. – Никогда особо не интересовался подобным…

– Я тоже! Но никогда не поздно начать. Э… Сейчас, я выпишу приглашение.

Мы вошли внутрь, я поставила кофе на стопку гипсокартонных листов и вытащила из сумки небольшую папку.

– На два лица?

– Что? – оглядевшись, Дамир непонимающе уставился на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.