Елена Армас
Любовный эксперимент по-американски

Elena Armas

The American Roommate Experiment

Copyright © Elena Armas, 2022

© Тулаев В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Тем, кто мечтает о любви: будьте терпеливы.

Любовь – настоящая королева драмы. Она уже ждет выхода на сцену.

Глава первая. Рози

Кто-то пытался вломиться в мою квартиру.

Отлично… Нет, технически квартира была не моя – я здесь остановилась временно, по необходимости, только этот факт мало что менял. Мне приходилось жить в довольно сомнительных районах Нью-Йорка, и я твердо усвоила один урок: если посетитель не стучится – стало быть, разрешения войти спрашивать не планирует.

Итак, доказательства намерений пришельца были налицо: входная дверь ходила ходуном. Слава богу, додумалась запереть.

Наконец грохот прекратился, и я выдохнула. Замерла в ожидании, уставившись на замок.

Допустим, я ошибаюсь. Вдруг кто-то из соседей перепутал квартиры? Да кто бы там ни был снаружи – наверняка он в конце концов постучится по-человечески и…

Похоже, на сей раз в дверь ударили плечом, и я в испуге подпрыгнула.

М-да. Какой там вежливый стук… Вряд ли это сосед.

Я дышала мелко и часто, как рыба; кислорода не хватало катастрофически. Дело не в легких: мозги отказывались работать как положено, позабыли, что такое нормальные дыхательные движения. Неудивительно – денек выдался тот еще.

Всего пару часов назад потолок моей уютной ухоженной квартиры, в которой я провела последние пять лет, обрушился мне едва ли не на голову. В буквальном смысле. И речь не о банальной трещине или кусочке упавшей сверху штукатурки. Ничего подобного: целый квадратный метр кирпича и дерева рухнул к моим ногам. Уцелела я лишь чудом. Сквозь образовавшуюся дыру открылся прекрасный вид на жилище моего соседа, мистера Брауна. Тот, кстати, стоял прямо над проломом, поглядывая вниз и сверкая своими интимными причиндалами. Вот зачем мне знать, что дядька средних лет не имеет привычки надевать под халат нижнее белье?

Неприличное зрелище травмировало мою душу не меньше, чем серая куча строительного мусора, едва не сбившая меня с ног по пути к дивану.

И вот тебе раз – новое испытание… Взломщики! Только пришла в себя под изучающим взглядом мистера Брауна и его болтающимися… хм… частями тела! Только укрылась в единственном пристанище, так удачно о нем вспомнила… Теперь ко мне пытаются вломиться силой!

С лестницы прозвучало проклятие на иностранном языке, и нарушитель спокойствия снова ударил в дверь.

Черт, черт! В Нью-Йорке живут миллионы; ну почему грабителю приспичило ворваться именно ко мне?

Я на цыпочках отошла в глубь студии, которую считала надежным убежищем, и окинула взглядом комнату. Какие у меня варианты?

Ни одной перегородки – укрыться негде. Единственная дверь, кроме входной – в ванной, да и та без запора. Ни одного предмета, хоть отдаленно пригодного в качестве орудия самообороны. Разве что самодельный глиняный подсвечник или хлипкий торшер? Только какое из них оружие… Выпрыгнуть в окно не получится: третий этаж, пожарной лестницы рядом нет.

На лестничной площадке громко сопели и раздраженно бранились низким и довольно мелодичным голосом. Впрочем, я не разобрала ни слова и прижала руки к вискам, пытаясь совладать с паникой.

Все могло быть значительно хуже. Не знаю, кто там старается вышибить замок, но навыков взломщика у этого человека явно недостаточно. Опять же, он не знает, что я дома. Наверняка полагает, что внутри никого. А значит, у меня есть…

Мои мысли прервал звонкий сигнал сообщения, прозвучавший в наступившей тишине. Отлично… Теперь грабителю известно, что в квартире кто-то затаился.

Проклятье…

Поморщившись, я двинулась за смартфоном, лежащим на кухонном острове. Вроде бы до него было не так далеко – всего-то три или четыре шажка, однако чертов мозг все еще тупил. Расстояние он не просчитал, и мое бедро врезалось в барный табурет.

– О, только не это… – простонала я, попыталась его придержать и не преуспела: табурет со страшным грохотом опрокинулся.

Мои глаза непроизвольно закрылись. Видимо, подсознание желало уберечь меня от созерцания устроенного в чужой квартире бардака.

Вновь воцарилась обманчивая тишина. Приоткрыв один глаз, я опасливо глянула в сторону двери. А вдруг преступник испугался? Или их там несколько? Вдруг они…

– Эй! – низким баритоном заявил о себе грабитель. – Есть кто дома?

Черт возьми…

Вжав голову в плечи, я медленно обернулась. Все-таки есть еще шанс, что…

Вновь подвел телефон, издав мелодичный звук. Ну кто меня заставил установить сегодня это мотивационное приложение?

Господи Иисусе… Этот день просто так не кончится. Карма, рок, судьба. Какое божество я сегодня разозлила? Точно вызвала к жизни законы Мерфи.

Надо заставить замолчать проклятого предателя. Схватив телефон, я впилась взглядом во вдохновляющее сообщение на экране:

Если счастье не стучится в твою дверь – значит, дверь надо создать…

– Ты это серьезно? – невольно прошептала я.

– Я кое-что слышал, – напомнил о себе незнакомец. – Телефон, потом стук, и опять телефон. С вами все нормально? – помолчав, добавил он.

Я нахмурилась. Надо же, какой заботливый преступник…

А голос за дверью не умолкал:

– Я знаю, что в квартире кто-то есть. Слышу, как тяжело вы сопите.

Я? Соплю?

– Послушайте… – хмыкнул взломщик.

Он что же, смеется? Надо мной?

– Я просто…

– Нет, это вы послушайте! – Я наконец обрела дар речи и продолжила дрожащим голосом: – Мне плевать, что вы там хотите! Я… я…

Сколько можно тупить перед лицом опасности? Хватит!

– Я вызываю полицию!

– Полицию?

– Именно! – Трясущимися руками я разблокировала телефон. С меня хватит! Что за день такой… – У вас всего несколько минут, а потом сюда явятся копы. Полицейский участок прямо за углом. – Я выдумывала на ходу, но грабителю-то об этом откуда знать… – На вашем месте я уже драпала бы со всех ног, пока не поздно!

Сделав крошечный шажок к двери, я прислушалась. Не раздастся ли в коридоре торопливый шелест удаляющихся шагов?

Нет, тишина…

– Слышите? – Мой голос обрел должную твердость. – У меня есть друзья в нью-йоркской полиции!

К сожалению, никаких знакомых у меня там не имелось. Был, правда, дядя Эл, служивший охранником в какой-то компании на Пятой авеню.

Похоже, мое заявление грабителя не впечатлило. Во всяком случае, он ничего не ответил.

– Ну что ж, отлично! Не говорите, что вас не предупреждали. Я звоню в полицию, а дальше – дело ваше! Думайте, как будете выпутываться, вы, долбаный взломщик чужих квартир!

– Что-что?

Похоже, грозной речи не получилось. Плевать. Я включила громкую связь, и через несколько секунд в динамике раздался голос диспетчера службы спасения:

– Девять-один-один, что у вас случилось?

– Привет… – Я откашлялась. – Здравствуйте. Кто-то пытается вломиться в мою квартиру!

– Эй, погодите! Вы правда звоните копам? – завопили за дверью, а затем констатировали: – Ага, понятно…

Незваный гость нерешительно хмыкнул, а потом громко усмехнулся. Интересно, что тут смешного?

– Понятно, вы шутите!

Я едва не задохнулась от ярости.

– Шучу?

– Алло? – послышалось из трубки. – Мэм… Если у вас не чрезвычайное происшествие, то…

– Еще какое чрезвычайное! – немедленно отозвалась я. – Вам же говорят – тут проникновение в чужую квартиру!

Незнакомец откликнулся даже раньше, чем оператор:

– Я просто стою в коридоре. Дверь закрыта. Какое еще проникновение, о чем вы?

Наконец-то он выдал нечто связное. Знакомый акцент затронул какую-то струнку в моем мозгу. Другое дело, что у меня не было ни времени, ни сил на умозаключения.

– Попытка проникновения, – поправилась я.

– Хорошо, мэм. Мне требуется ваше имя и адрес, – бубнила диспетчер.

– А, вот оно что! – громко сказали в коридоре, и я на всякий случай сделала шаг назад. – Это и вправду розыгрыш! Я смотрел дома одно шоу, там еще ведущий с такой классной прической. Как же его зовут?.. Ладно, проехали. – Взломщик помолчал. – Здорово вы меня рассмешили! Слышите, как я смеюсь?

Он разразился хохотом, и я едва не выронила трубку.

– Открывайте уже, и давайте покончим с этими глупостями. Первый час ночи, я чертовски устал. – Он заговорил серьезно: – Скажите ей, что она меня развеселила. Готов признать – шикарный розыгрыш.

Ей? К кому он вообще обращается?

Я нахмурилась и, понизив голос, проговорила:

– Вы слышали? По-моему, преступник невменяем.

– Невменяем? – ухмыльнулся человек в коридоре. – Вряд ли. Вымотался – это ближе к истине.

За дверью послышался звук падения тяжелого тела. Господи, только бы грабитель не грохнулся в обморок! Не хватало мне еще возиться с бесчувственным телом в довершение ко всему…

– Слышала, – подтвердила диспетчер. – И вот что, мэм, я…

– Так я ошибся квартирой или что? – перебил ее незнакомец.

Ошибся квартирой? Интересно…

– Мэм, – раздраженно прошипела диспетчер, – мне нужно ваше имя и адрес дома.

– Меня зовут Рози, – быстро ответила я. – Розалин Грэм. И… ну, на самом деле это не моя квартира. Я временно проживаю у подруги. Она уехала, а мне как раз требовалось пристанище. Только я, разумеется, проникла сюда не силой, а с помощью ключа.

– Я тоже пытался открыть ключом, – подал голос грабитель.

У меня в голове что-то щелкнуло.

– Нет, не может быть… – хмуро воззрилась я на дверь. – От этого замка есть всего один дубликат – и он мой.

– Мисс Грэм! – негодующе заговорила диспетчер. – Вам следует прекратить разговор со взломщиком и сообщить мне адрес. Мы вышлем оперативную группу – она все проверит.

Не успела я открыть рот, как преступник снова вклинился в наш разговор:

– Нет, она просто великолепна!

Она? Да кто «она», черт возьми?

Несколько секунд никто не решался нарушить тишину, а затем в коридоре вновь раздался тяжелый удар. На этот раз точно похоже, что незнакомец упал у порога.

– Она? – наконец переспросила я, не обращая внимания на оклики из телефонной трубки.

– Ну да, – вздохнул грабитель. – Она – это моя веселая сестричка, великая выдумщица.

У меня вдруг снова перехватило дыхание.

Она?

Веселая сестричка?

Странный, до боли знакомый акцент незнакомца…

Всему этому было лишь одно объяснение.

Неужели…

Нет-нет. Я что, совсем с катушек съехала?

– Мисс Грэм? – вновь послышался голос в трубке. – Если у вас не чрезвычайная ситуация, то…

– Простите… – Я зажмурилась. – Спасибо, перезвоню вам, если возникнет необходимость.

Сестричка…

О господи… Неужели это брат Лины? Надо же так оплошать…

Нажав отбой, я сунула телефон в задний карман джинсов и заставила себя сделать глубокий вдох, надеясь, что приток кислорода наконец прочистит голову.

– И как зовут вашу сестренку?

Вопрос я задала на всякий случай, хотя в ответе не сомневалась.

– Каталина.

Ну вот и все. Точно осрамилась, ничего не скажешь. С другой стороны – это Нью-Йорк, и странного народца здесь хватает. В какие только ситуации я не попадала…

– Нельзя ли подробнее? Имя можно прочесть на почтовом ящике.

С той стороны двери раздался протяжный громкий вздох, и в моей душе все перевернулось.

– Простите, – невольно вырвалось у меня.

Ой, как стыдно…

– Просто хотела убедиться, что…

– Что я вменяем, – закончил за меня невидимый гость. – Каталина Мартин, дата рождения – двадцать второе ноября. Волосы каштановые, глаза карие, смех – громкий.

Я снова прикрыла глаза. Горячий сгусток стыда, ворочавшийся в желудке, поднялся к горлу.

– Росточка сестра невеликого, но, если даст под дых – мало не покажется. Это я не понаслышке знаю. – Он сделал короткую паузу. – Что еще? Ненавидит змей и вообще любых существ, которые их хоть отдаленно напоминают. Пугается даже связанных носков, набитых туалетной бумагой. Классный прикол, да? Кстати, за это я и получил под дых, так что шутка не удалась.

М-да, я точно дала маху, причем по-крупному. Попала, как последний лох. Чувствовала себя ужасно, хуже некуда. Настолько, что не нашла в себе сил остановить Лининого брата, а он все продолжал:

– Она сейчас в отъезде на месяц – у них с мужем медовый месяц. Куда же они поехали? Вроде бы в Перу?

Подтверждения он от меня не дождался: от унижения я буквально проглотила язык.

– Счастливчик этот Аарон! Судя по фоткам – такой высокий парень, выглядит немного устрашающе.

Стоп. Выходит, что…

– Лично-то я его еще не видел.

Он не знаком с Аароном? О… Нет! Нет, нет, нет. Этого просто не может быть.

– Не имел удовольствия присутствовать на свадьбе, – донеслось из-за двери.

То есть случилось невозможное? Я и без того пережила потрясение, однако последние слова повергли меня в настоящий шок. Перед квартирой моей лучшей подруги стоял не какой-то там залетный грабитель или невменяемый придурок. Человек, на которого я попыталась напустить копов, оказался братом Лины, и это еще полбеды. Больше того: я сейчас разговаривала с тем самым братом, который до сих пор не знаком с Аароном.

Единственный родственник из большой испанской семьи Лины, не появившийся на бракосочетании…

Это точно он!

– Говорят, что праздник был грандиозным, – заметил парень из-за двери, и меня словно ударило током. – Жаль, что я на него не попал.

Я сама не поняла, как очутилась у двери. Видимо, слова моего гостя и осознание, кого вот-вот увижу, непроизвольно толкнули меня вперед и заставили взяться за ручку.

«Да быть того не может», – шепнул голос в моей голове.

Что ж я такая невезучая…

И все же это был не сон. Рок, карма, провидение – словом, та сила, что ведет человека по жизни, вдруг собрала манатки и оставила меня на произвол судьбы.

Парень на лестничной площадке – тот самый брат Лины, которого я втайне надеялась увидеть на ее свадьбе. Одна мысль о встрече с ним заставляла трепетать мое сердце. О, как я рассчитывала получить от него формальный поцелуй в обе щеки, как мечтала обменяться дежурными любезностями! Может, даже потанцевать. Предвкушала, как появлюсь перед ним в платье подружки невесты, как он окажется со мной лицом к лицу…

Передо мной могли открыться потрясающие перспективы!

Я повернула ручку; тихо щелкнул дверной замок.

Мое сердце пустилось вскачь. Я сжала пальцы с тревогой, нетерпением и надеждой. Глупые фантазии, зародившиеся еще за несколько месяцев до бракосочетания Лины, смешались с новыми чувствами, охватившими меня после безобразной сцены, которую я только что устроила. Ожидание и вина, замешательство и волнение…

С ухающим в груди сердцем я открыла дверь, и…

К моим ногам упало тело незнакомца.

Я опустила взгляд. Он лежал на спине. Наверное, стоял, опираясь на дверь, и потерял равновесие, когда я неожиданно ее распахнула.

У меня перехватило дыхание при виде его волнистых светло-каштановых волос. Моя память, огонек которой питал скриншот в смартфоне, бережно хранила несколько другой образ – там он был с короткой стрижкой.

– Это в самом деле ты… – не отдавая себе отчета, бормотала я, уставившись на лежащего на полу человека. – Ты – здесь? А прическа у тебя другая…

Я захлопнула рот, почувствовав, как запылали щеки.

Красивое лицо с фотографии в телефоне, на которое я пялилась столько раз, что и подумать страшно, исказила озадаченная гримаса. Впрочем, в карих с шоколадным оттенком глазах тут же мелькнула смешинка.

– Мы разве знакомы?

– Нет, – поспешно ответила я. – Конечно, нет. Решила, что, судя по голосу, ты должен выглядеть иначе, вот и все. – Я покачала головой. – Извини, ради бога, мне так неловко… Я очень…

Что «я очень», Рози?

Теперь покраснели уши. Если передо мной сию секунду провалится пол – а это, как выяснилось, вполне возможно, – с удовольствием нырну в образовавшуюся дыру.

– Очень сожалею, – выдохнула я. – Давай помогу подняться? Пожалуйста…

Этот мужчина знать не знал о моем существовании, а вот я могла вызвать в памяти его образ в любую секунду, стоило только закрыть глаза. И, похоже, подниматься он отнюдь не спешил. Спокойно изучил мое лицо, словно это я выскочила из ниоткуда и упала к его ногам.

Время шло, и наконец я решила, что достаточно пришла в себя. Пора продолжить диалог. Желательно выдать что-нибудь умное… И тут уголки его губ поползли вверх. Озадаченным мой гость больше точно не выглядел, и заготовленная фраза вылетела у меня из головы.

Широкая белозубая улыбка преобразила и без того красивое лицо, и я окончательно растерялась. Что делать с такой невозможной красотой, что сказать?

Я подолгу восхищенно рассматривала его фотографию в телефоне, но вживую он меня совсем сразил.

– Ну что ж, – заявил молодой человек, продолжая ослепительно улыбаться, – раз мы не знакомы, то я – Лукас Мартин, двоюродный брат Лины. Привет!

Йе-с-с…

Лежащий на полу человек и вообразить не мог, что я прекрасно знала, кто передо мной, еще до того, как он назвал свое имя.

Глава вторая. Рози

Лукас молча изучал меня, не делая попытки встать. Должно быть, гадал, что со мной не так.

– Я… э-э-э…

М-да. Не так я представляла себе эту встречу. Совсем не так, а ведь у меня было больше года, чтобы продумать десятки разных сценариев.

– Привет, Лукас! – выдавила я. – Приятно наконец с тобой познакомиться.

Наконец? Ладно. Что хотела – то и сказала.

Лукас сдвинул брови, и мои уши раскалились. Похоже, стою красная, словно рак.

– Теперь понятно, что ты точно не грабитель! – выпалила я, пытаясь заставить его забыть об этом глупом «наконец». – Мне ужасно стыдно, что приняла тебя за вора. Наверняка ты не ожидал, что тебя так встретят в Нью-Йорке, то есть в квартире Лины, если на то пошло. И все-таки… Помочь тебе встать?

Лукас преспокойно валялся у моих ног, не переставая улыбаться, словно все шло по плану, словно ничего особенного не происходит. Да только как же не происходит?! Ничего себе, Лукас Мартин здесь! Лежит у моего, то есть у Лининого порога! А я-то, дура, произвела на него впечатленьице…

– Да уж, не думал не гадал, – сообщил он и небрежно поднял вверх руку. – Так или иначе, мне приятно с тобой познакомиться, Розалин Грэм.

Я вылупилась на его кисть, зависшую у моего живота. Какие тонкие у него пальцы… Запястье с потертым кожаным браслетом, высовывающееся из-под рукава, покрыто бронзовым загаром.

У меня возникло непреодолимое желание погладить гладкую кожу, вот только ладони словно приклеились к бокам.

– А… откуда ты знаешь, как меня зовут?

Мое имя он назвал полностью. Странно…

Лукас лениво покачивал рукой, словно чего-то ждал, и по-прежнему сиял милой улыбкой.

– Услышал несколько минут назад, – ответил он. – Ты ведь представилась оператору службы спасения сразу после того, как назвала меня невменяемым.

– О боже, да. Было дело… – поморщилась я и шумно выдохнула. – За это тоже прошу прощения.

Рукав Лукаса постепенно сползал вниз, и я, моргнув, уставилась на его предплечье. Впрочем, до руки так и не дотронулась, и брат Лины наконец уронил ее на пол.

– Клянусь, я понятия не имела, что ты приедешь сегодня вечером. Лина мне ничего не сообщила, иначе я точно не стала бы звонить копам. Черт, меня вообще здесь не было бы…

Лукас с явным любопытством склонил голову к плечу. Наверное, хочет спросить «почему?». Или «какого дьявола тогда ты здесь делаешь?».

– Кстати, можешь звать меня «Рози». Ну, если хочешь. Ко мне все так обращаются. Но «Розалин» тоже пойдет.

Он тихонько усмехнулся и повторил:

– Рози…

Словно пробовал на вкус.

О, как он это произнес! С отчетливым испанским акцентом, перекатывая на языке «Р» так, будто звук зародился у него в глубинах груди, а не в голосовых связках. Первый раз слышала свое имя в подобном исполнении. Его речь меня заворожила и смутила.

– Рози, – немного помолчав, еще раз произнес Лукас. – Qué dulce[1], – добавил он по-испански, и я его не поняла – языка не знала. – Мне нравится. Это имя тебе подходит.

– Спасибо, – пробормотала я, и по моему телу прокатилась теплая волна. – У тебя тоже отличное имя. Лукас… Такое… заводное.

«Заводное», сказала я? О господи, господи… Откуда выскочило это словечко? С дискотеки? С вечеринки в стиле семидесятых?

– Хм, спасибо, – хмыкнул он. – Ладно. На полу мне удобно, но я устал смотреть на тебя снизу вверх, Рози.

Не успел мой мозг осознать, что сказал гость, как тот внезапно вскочил на ноги одним ловким прыжком. Даже немного напугал – ведь я до сих пор размышляла о его жестах, о мускулистом теле и этой раскатистой «Р». Тут было о чем подумать: сам Лукас Мартин во плоти, у моей двери…

Ой, что такое? Он вдруг сморщился и согнулся едва ли не пополам.

– Осторожнее! – вскрикнула я, бросившись к нему и схватив его за руки.

Эх, опоздала… Лукас стоял, опустив голову, и его лицо я разглядеть не могла.

– С тобой все нормально?

– Estoy bien[2], – выдохнул он, непроизвольно перейдя на родной язык, и помотал головой. – Ничего страшного, все в порядке.

Медленно разогнувшись, Лукас глянул из-под длинных ресниц, и меня вновь бросило в жар. Он снова уткнулся взглядом вниз, словно увидел там нечто любопытное.

Смотрел он на мои руки, мертвой хваткой вцепившиеся в его предплечья – твердые, мускулистые, напряженные.

Мы одновременно подняли глаза и уставились друг на друга. Лукаса мое поведение явно позабавило.

– Неплохая хватка, Рози.

Я тут же отступила на шаг, как будто меня толкнули в грудь, и пробормотала:

– Ага… – Смущенно сцепив пальцы, отвела взгляд и уставилась куда-то чуть ниже его подбородка. – Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да-да, не беспокойся. – Он небрежно махнул рукой. – Наверное, надо было немного размяться в самолете, а я проспал большую часть полета.

– Ясно, – кивнула я. – Ты ведь летел через Атлантику…

Лукас пересек полмира, чтобы попасть из своей Испании в Нью-Йорк. И как же его приветствовали? Держали парня на лестничной площадке, вызвали копов, да еще и позволили пролежать на холодном полу чуть не полчаса…

– Нет-нет, – возразил он. – Я летел из Феникса.

Вот как? Интересно…

– Там была пересадка? Или ты уже давно в…

Я прикусила язык. Какая разница, давно ли Лукас в Штатах? Это точно не мое дело.

– А что это мы торчим на пороге? Проходи в комнату.

Я посторонилась, пропуская молодого человека в квартиру его сестры. Черт, дурацкая ситуация!

Лукас подхватил тяжелый рюкзак и вошел, позволив мне бросить взгляд на его спину. Теперь он не смотрел мне в глаза – можно удовлетворить свое любопытство. Я так и поступила, хорошенько изучив его фигуру.

Ух… Какие длинные, стройные ноги! Лукас был выше, чем я предполагала, рассматривая его фото и видео в соцсетях. И плечи шире, чем казалось. Кстати, помятая толстовка нисколько их не скрывала. Мощные мышцы; кстати, несколько минут назад мне представился шанс их потрогать. Глянув на спину, сразу скажешь: настоящий спортсмен. Ничего удивительного – все же мой гость профессионально занимается серфингом. Сколько раз мы с друзьями обсуждали чемпионаты, турниры и прекрасные в своей ярости волны, поднимающиеся на немыслимую высоту… Наверное, брат Лины большую часть своей жизни провел на воде, так что его тело способно выдержать…

Мои мысли прервал стук брошенного на пол рюкзака. Лукас остановился у острова, разделявшего кухню и жилую зону уютной студии.

– Итак, Рози, – начал гость, поднимая табурет, который я сшибла на пол. – Значит, ты не знала, что я приеду, – сказал он, подарив мне новую улыбку. – Иначе тебя здесь не было бы, верно? Выходит, ты не входишь в комитет по торжественной встрече.

Голос у него был низким, а тон – добродушным и немного игривым. У меня в груди зародилось сладкое чувство, которое я немедленно подавила.

– А жаль… Я уж решил, что мне следует поблагодарить сестренку.

Мое сердечко вновь затрепетало, и я запнулась, подыскивая слова для ответа. В студии повисла тишина, и улыбка сползла с лица Лукаса.

– Шутка, – объяснил он. – Хотя, пожалуй, не слишком удачная. Прости, обычно я не в пример остроумнее.

Я растерянно заморгала.

Думай, Рози… Думай! Скажи что-нибудь, все равно что…

– Эштон Кутчер, – ляпнула я. Что делать, язык решил все за меня. Лукас сдвинул брови. – Ну, так зовут ведущего «Подставы», шоу пранкеров. Ты еще не мог вспомнить его имя. – Я театрально вскинула руки и торжественным тоном объявила: – Тебя разыграли!

Он склонил голову к плечу, и я безмолвно попросила Господа отмотать время на десять секунд назад – вдруг получится сказать что-нибудь более умное. Может, даже слегка игривое. Разве это невыполнимая просьба? Ведь не десять часов, даже не десять минут…

И тут Лукас расхохотался – глубоким, радостным смехом. По какой-то странной причине я знала точно: веселится он искренне, причем не надо мной.

– Да, – выдавил он, вздрагивая от смеха. – Именно об этом шоу я и говорил. Точно, Кутчер – тот самый парень с роскошной шевелюрой.

Я вытаращилась на Лукаса: изучила его лицо, губы, выразительные глаза, волосы, которые, между прочим, сделали бы честь самому Эштону Кутчеру – и невольно улыбнулась.

Он мне в глаза не смотрел, и моя улыбка тихо умерла.

– М-да, – хмыкнула я, пожав плечами и отведя взгляд. – Смешно.

Вранье. Смешно не было ни капли.

– Как ни крути, мне пора собираться и оставить тебя в покое, – продолжила я.

Не тратя времени на то, чтобы распутать узел противоречивых мыслей, двинулась к своим вещам и присела перед чемоданами, один из которых успела открыть и даже наполовину разобрать. Глянула на набитую под завязку голубую сумку от «ИКЕА» и коробку со скоропортящимися продуктами.

Справа послышались шаги, и передо мной появились обутые в белые кроссовки ноги гостя.

– То есть ты уходишь, – проговорил Лукас, пока я запихивала в чемодан вывалившуюся туфельку. – И забираешь весь свой скарб.

Вопросительных интонаций я не уловила и все же ответила:

– Разумеется. – Черт, еще и стопку свитеров вытащила… Ладно, сложим. – Я просто заскочила к Лине, чтобы…

Чтобы занять временно пустующую студию, пока подруга наслаждается медовым месяцем, поскольку моя квартира для проживания еще непригодна.

– Чтобы… э-э-э… полить цветы. Еще надо было проверить почтовый ящик, ну и вообще…

Лукас помолчал.

– Не похоже, что ты заглянула на минутку, Рози.

– А… – махнула я рукой, запихивая свитера в чемодан. Господи, ну кто меня заставлял вываливать вещи! – Ты о барахле? Не обращай внимания.

Ага. Чего не сделаешь, чтобы не доставлять неудобств парню, которым увлеклась, разглядывая фотки в интернете.

Лукас уселся прямо на пол напротив моего багажа. Я несколько раз открыла рот, словно рыба, и наконец выжала из себя:

– Чего это ты?

Умнее некуда, Рози…

Он беззаботно усмехнулся – похоже, настроение у него было хоть куда в отличие от меня.

– Хотел спросить: что ты на самом деле делаешь в квартире моей сестры? Поинтересовался бы раньше, но вроде как было не до того. – Лукас пожал плечами. – Впрочем, особых объяснений и не требуется. Очевидно, что Лина дала маху. Ты ведь не предполагала, что я займу ее студию.

– Ну да, она ни словом не обмолвилась.

– Она в курсе, что ты здесь?

– Нет, – вздохнула я и замолчала, хотя объясниться все же следовало. – Пыталась дозвониться до нее или до Аарона, спросить: можно ли перекантоваться один день – ведь ключ у меня имеется, но оба были вне зоны доступа.

Насчет одного дня я поскромничала.

Лукас впился взглядом в мое лицо, словно пытался сложить части головоломки, а затем запустил руку в карман.

– Я не врал. Видишь, у меня тоже есть ключ.

Я вновь собралась разразиться потоком извинений, однако Лукас меня прервал, покачав головой.

– Лина оставила его в пиццерии на углу. «Алессандро», по-моему. Велела забрать у хозяина.

Звучало логично, хотя это ничего не меняло. Лина ни разу не упомянула, что ее брат планирует воспользоваться студией.

– Неплохой парень этот Сандро, – мотнул головой Лукас в сторону улицы. – Даже предложил меня накормить – судя по всему, видок у меня после перелета был тот еще.

Его лицо снова осветилось невозможной улыбкой, и я сразу вспомнила одну фотку из Инстаграма,[3] где он с наслаждением разглядывал сочный стейк, словно перед ним в тарелке лежало произведение искусства.

– Кстати, пицца была неподражаема – давно такой не ел.

– Значит, точно Сандро, – поддакнула я, вспомнив брюнета средних лет, владевшего пиццерией. – С тех пор как Лина сюда переехала, мы как минимум раз в неделю заказываем у него пиццу.

Должно быть, подруга считала Сандро человеком надежным, иначе с чего бы доверила ему ключи?

– Да, он рассказывал, – подтвердил Лукас со смешинкой в глазах.

Интересно, что хозяин пиццерии ему о нас наплел? Надеюсь, не проговорился, что еды мы берем каждый раз столько, что хватит накормить взвод солдат?

Мы замолчали, посматривая друг на друга. На этот раз тишина была не такой гнетущей, как несколько минут назад, и все равно я почувствовала себя неловко. Тайная влюбленность в сидящего напротив мужчину, похоже, окутывала меня плотным облаком, заполняя все пространство между нами. Больше года я коллекционировала разные факты об этом человеке, и теперь надежно запечатанная в сокровенном уголке мозга информация так и норовила выплеснуться наружу.

Например, мне было известно, что Лукас обожает пиццу с ананасами, чего я понять не могла. Еще знала, как он получил едва заметный шрам на подбородке: зацепился за поводок Тако, замечательной бельгийской овчарки, и рухнул лицом вниз. Помнила, что рассветы производят на Лукаса куда большее впечатление, чем закаты.

Господи ты боже мой… Сколько всего можно выудить о человеке из социальных сетей, если заглядывать на его странички регулярно…

– Рози, – ласково сказал он, и во рту у меня стало горько от стыда.

О чем я только думала, устроив настоящую слежку за этим мужчиной…

– А? – хрипло отозвалась я.

– Так почему ты все-таки здесь?

Я взвесила варианты. Сказать как есть? Нет, скрывать особо нечего, просто встреча вышла настолько драматичной, что рассказ о постигшем меня несчастье переполнил бы чашу.

– В моем доме произошла небольшая авария, – выдала я часть правды. – Ничего особенного, но было лучше переночевать в другом месте.

Брови Лукаса взлетели вверх.

– Что за небольшая авария?

– Да с водопроводом, – пожала плечами я. – Ничего, скоро отремонтируют. Вернусь домой не сегодня, так завтра.

– Поэтому ты прихватила с собой все свои вещи? – Он щелкнул языком и указал подбородком на чемоданы и разбросанное на полу барахло. – И всю еду из холодильника? Чтобы перекантоваться одну ночку?

– Люблю между делом чего-нибудь пожевать, – отвела взгляд я. – Даже ночью перекусываю. Наверное, к утру в этой коробке ничего не осталось бы.

– Ага, – пробормотал Лукас.

Не верит? Немудрено, если тебе на уши вешают откровенную лапшу.

Осторожно глянув на него, я не смогла прийти к определенному выводу и невольно призналась:

– Ладно, авария не такая уж и маленькая. В потолке моей квартиры появилась трещина. Довольно приличная, поэтому пришлось собрать манатки, вызвать такси и заночевать у Лины.

А где еще? Отец переехал в Филадельфию, а Олли – мой брат – на звонки не отвечал. Кроме того, я бессовестно обманывала их уже полгода, и ночевка у отца или брата меня наверняка разоблачила бы.

– Тебе точно беспокоиться не о чем. На самом деле ничего страшного. – Я окинула взглядом маленькую студию лучшей подруги. – У Лины только одна комната и одна кровать, так что… Мы не сможем остаться здесь вдвоем.

Честно говоря, я запросто поспала бы на диване, но стоит ли ставить Лукаса в подобное положение? Он этого точно не заслужил. К тому же я не находила себе места от смущения.

– Сейчас забронирую номер в отеле, да и все.

Лицо Лукаса слегка изменилось. На этот раз он не улыбался.

– Значит, у тебя все нормально?

Я нахмурилась: его вопрос поставил меня в тупик.

– О чем ты?

– О трещине в потолке, – ответил он. – Звучит угрожающе. Точно нет проблем?

– О, – сглотнула я комок в горле. – Нет, все в порядке.

Судя по всему, Лукас опять мне не поверил.

– Слушай, серьезно. Тому, кто вырос в Нью-Йорке, все нипочем. – Я издала довольно искренний, как мне показалось, смешок и сгребла разбросанные вещи в кучу. – Сейчас соберусь и вызову такси.

Изучив находящийся в прискорбном беспорядке багаж, я принялась распихивать одежду по чемоданам, потому и не заметила, как Лукас поднялся и отошел в сторону. Очнулась, когда он закинул на плечо рюкзак.

– Что ты… – забормотала я, вскочив вслед за ним. – Куда ты собрался?

Лукас повел плечами, устраивая рюкзак поудобнее. Улыбнулся уголком рта, вновь сбив меня с толку.

– Пойду куда-нибудь. Здесь я не останусь.

– Что? – уставилась на него я. – Но почему?

Он тем временем сделал шаг к двери.

– Уже первый час ночи, а у тебя такой вид, будто ты вот-вот отключишься.

Я моргнула и непроизвольно запустила руку в волосы. Неужели произвожу такое впечатление? Черт, да какая разница, как я выгляжу?

– Тебе есть где остановиться, кроме этой квартиры?

– Естественно, – невозмутимо пожал плечами Лукас. – Я ведь в Нью-Йорке, здесь вариантов пруд пруди.

– Нет, постой. – Я покачала головой и шагнула к двери, преграждая ему путь. – Не могу тебе позволить вот так взять и уйти. Это я должна искать себе ночлег. Ты в квартире двоюродной сестры, у тебя есть ключ. Почему ты должен провести ночь в каком-то отеле?

Его глаза снова засияли теплом.

– Очень мило с твоей стороны, Рози. Мило, но ты вовсе не обязана…

Лукас обошел меня сбоку, и я развернулась, контролируя каждый его шаг.

– А потом, так гораздо проще. У меня с собой только рюкзак, а у тебя… – Он глянул на неопрятную кучу вещей. – У тебя вагон и маленькая тележка.

– Но…

Мы встретились взглядами. Лукас, не переставая улыбаться, сдвинул брови и совсем сбил меня с мысли.

– Послушай, – спокойно остановил меня он. – Я – человек прямой. Скажу то, что думаю. Идет?

Я лишь тяжело сглотнула.

– Так вот, у меня впечатление, что я тебя жутко смущаю. – Повисла короткая пауза. – Больше того, я в этом уверен. К тому же мы едва знакомы.

Что? О господи, поэтому он и решил уйти?

– Ничего подобного! – неубедительно возразила я. – Твой приход тут совершенно ни при чем.

Лукас вопросительно склонил голову к плечу, и я снова открыла рот, готовясь привести кучу доводов, разубедить его, однако в голову ничего не пришло. Жалко замямлила:

– Дело в том, э-э-э…

– Давай заключим сделку, – перебил меня он.

Хм, пытается спасти меня от моего собственного «я»?

– Ты останешься здесь ночевать и придешь в себя. Я вернусь завтра, и мы начнем все сначала. Забудем о том, что случилось сегодня, и решим, как быть дальше в плане жилья. Разумно? – добавил он после короткой паузы.

Начнем все сначала… Забудем о том, что случилось сегодня…

Дорого бы я дала за то, чтобы так и вышло.

– Тут решать нечего, Лукас. Лина обещала тебе свою студию, ты и должен в нее заселиться.

– Хорошо, – не стал упрямиться он. – Только не сегодня.

Да что хорошего-то? Все было ужасно, неправильно. Я словно со стороны услышала свой тяжелый вздох.

– Завтра вернусь, обещаю, – поставил точку Лукас своим низким мужественным голосом.

Я собралась с силами: соглашаться нельзя. Следует любыми способами убедить его занять квартиру, на которую он имеет полное право.

И снова Лукас не дал мне произнести ни слова:

– Со мной все будет отлично, Рози. – Он говорил серьезно, смотрел прямо в глаза. – Все будет в полном порядке.

Мое желание поспорить куда-то испарилось. Боже, как я устала… Годами держала все в себе, пыталась преодолевать трудности своими силами, не давала воли чувствам, и теперь груз прошлых лет обрушился мне на голову. Накрыл, словно океанской волной. Наконец не я сказала кому-то в утешение пять волшебных слов: «Все будет в полном порядке». Их сказали мне, и я ощутила желание покориться судьбе.

– Ладно. Спасибо, что ты так добр ко мне, – пробормотала я, имея в виду гораздо больше, чем Лукас мог себе представить.

Он слегка кивнул и сделал шаг к двери.

– Ну что ж, увидимся завтра. На этот раз постучусь, обещаю.

Я попыталась придумать остроумный ответ, однако в голову ничего не пришло. Ну и ладно. Умудрилась все испортить с самого начала. Первое впечатление остается навсегда, как строчка, записанная несмываемыми чернилами. Не исправишь, не сотрешь. Я молча смотрела, как Лукас поворачивает ручку, как открывает дверь.

– Эй, Рози! – окликнул он меня с порога. – Здорово было наконец увидеть лучшую подругу Лины!

Наконец?

Он сказал «наконец»?

Да ведь и я то же самое брякнула, когда поняла, кто передо мной… Правда, у меня, вероятно, на то были несколько другие причины.

– Мне тоже, Лукас. Я так рада нашему знакомству!

Если бы оно еще произошло не при таких ужасных обстоятельствах…

Легкая улыбка тронула его губы.

– Сделай мне одолжение: запрись после моего ухода, ладно? – Он повернулся и шагнул на лестничную площадку. – Кто знает, кому придет в голову вломиться в чужую дверь?

Я с тяжелым сердцем наблюдала, как он исчезает в подъезде. Странно встретились, странно расстаемся…

Честное слово, какой-то сон, плод воспаленного воображения. Мне привиделся мужчина, за которым я так долго следила на экране смартфона благодаря волшебству социальных сетей… В этого мужчину я ухитрилась безумно и глупо влюбиться, ни разу не встретившись лицом к лицу, и на встречу с ним давно перестала надеяться.

Глава третья. Рози

Проснулась я на следующее утро ровно в шесть, как обычно на протяжении последних пяти лет, хотя никакой необходимости в том уже не было. Перед моим мысленным взором стоял кареглазый улыбающийся мужчина.

На долю секунды я решила, что и появление Лукаса Мартина у моей двери и последовавшая за этим катастрофа мне приснились.

Прошло не больше минуты, и я осознала, что вчерашний вечер – вовсе не навеянная сном фантазия, а невероятная реальность. Лукас был в этой квартире. Я приняла его за грабителя. Произвела на него худшее первое впечатление из возможных.

Начнем все сначала. Забудем о том, что случилось сегодня…

Если бы!

Прикрыв глаза рукой, я громко застонала.

Теперь, когда шок прошел, до меня дошло: помимо всего прочего, я еще и позволила ему уйти в незнакомый город, в который он только приехал. Сдалась практически без сопротивления… Заняла квартиру, а Лукаса бросила на произвол судьбы.

Господи… Хуже не бывает!

Вставать не хотелось, и я, перекатившись на бок, осталась лежать в уютной мягкой кровати лучшей подруги. Мой взгляд упал на фотографию Лины и ее бабушки, стоящую на полочке. Семья у них исключительно дружная.

Почему же Лина не обмолвилась о приезде Лукаса? Подруга всегда была со мной предельно откровенна. Как могла не упомянуть о подобном событии хотя бы мимоходом?

Впрочем, были аргументы и в защиту Лины. С сентября прошлого года, когда Аарон сделал ей предложение, она с головой ушла в приготовления к свадьбе. Не так-то просто спланировать торжество в Испании, находясь по другую сторону Атлантики. Два месяца назад, в прекрасный летний день, молодые связали себя узами брака на берегу океана, и Лина до самого своего отъезда в октябре находилась во власти новых эмоций. Так что наверняка приезд Лукаса просто выпал у нее из памяти.

Я закрыла глаза. В конце концов, какая разница? Лукас уже в Нью-Йорке, Аарон с Линой – в Перу, наслаждаются медовым месяцем. Имею ли я право обижаться?

Если что, сама не больно-то откровенничаю. Лучшая подруга знать не знает, что я втрескалась в ее брата. И это еще цветочки. Я несколько месяцев подряд скрывала от папы и Олли увольнение с прежнего места. Несколько месяцев!

На меня вдруг напал приступ безудержной храбрости. Сегодня же положу конец недомолвкам. Больше никакого вранья!

Расскажу Лине о том, что произошло вчера вечером. Съезжу в Филадельфию повидать папу. Может, встретимся у него с Олли – если брат перестанет игнорировать наши звонки.

Опершись спиной об изголовье кровати, я дотянулась до телефона, выбрала в мессенджере диалог с Линой и начала писать.

Привет! Надеюсь, мои голубки, что Перу встретила вас ласково ♥ Ты знаешь, вчера вечером

Заколебавшись, я отняла палец от экрана, затем продолжила:

Я едва не сдала копам Лукаса. Удивлена?

Ну нет. Так точно не пойдет. Я удалила последнюю строчку и начала заново:

Вчера вечером в моей квартире обрушился потолок, поэтому я воспользовалась ключом от твоей студии. Дозвониться не смогла, но знала, что ты возражать не будешь. Все шло нормально до тех пор, пока не появился Лукас. Я приняла его за вора… Я о Лукасе, твоем брате. Ты еще показывала мне его профиль в Инстаграме сто лет назад. Я несколько раз потом заглядывала на его страничку. А может, и не несколько… Может, даже каждый день. Это сложно объяснить. Просто вспомни Джо Голдберга из «Ты».[4] Нет, я не об убийствах.

М-да, так тоже не годится. Длинновато для сообщения. Да и об убийствах – это лишнее.

Шумно выдохнув, я стерла текст и уронила телефон на колени.

Истина заключалась в том, что я следила за Лукасом в Сети.

Как-то раз Лина показала мне один из постов своего брата. Я заинтересовалась, но не сидела на его страничке постоянно до тех пор, пока Аарон не сделал Лине предложение, а было это год назад. Вот тогда во мне и зародилась надежда: вдруг встречу Лукаса на свадьбе? Вот так и вышло, что невинное любопытство переросло в нечто большее.

От каждого фото, которое он выкладывал в своем профиле, в животе начинали порхать бабочки. И неважно, присутствовал сам Лукас на снимке или нет. Каждый его короткий, но неизменно забавный и искренний коммент словно сближал меня с предметом моего восхищения. Каждое загруженное им видео позволяло проникнуть в его жизнь, понять суть этого привлекательного – нет, красивого! – мужчины.

На многих фото Лукас был без рубашки – все-таки профессиональный серфингист. Меня это ничуть не смущало, наоборот.

Некоторым требуется перед сном пробежаться по фоткам разных звезд типа Криса Эванса или Криса Хемсворта или еще какого-нибудь Криса, чтобы получить инъекцию гормона счастья. Мечты, помогающие выдать желаемое за действительное. А мне достаточно было Лукаса Мартина.

Я испытывала нечто более значительное, чем глупую невинную влюбленность в совершенно незнакомого человека. Все закончилось в тот день, когда за несколько недель до свадьбы Лины и Аарона он таинственным образом исчез и перестал обновлять свою страничку. На бракосочетании Лукас не появился, и я постаралась забыть о своем абсурдном увлечении. Решила, что с меня хватит.

Ожил лежащий на коленях телефон, и я отбросила прочь лирические мысли. На экране высветилось лицо брата.

– Олли! – крикнула я в трубку с затрепыхавшимся сердцем. – Черт возьми, куда ты пропал? Почему не отвечал на звонки? У тебя ничего не случилось?

С другого конца линии донесся тяжелый вздох.

– Все у меня нормально, Рози.

Олли говорил едва ли не басом. Давно уже не ребенок… Взрослый девятнадцатилетний парень, который целый месяц сбрасывал мои звонки в голосовую почту.

– Прости, я был немного занят. Но, как видишь, все-таки нашел время тебя набрать.

– Чем же, интересно, ты был так занят? – не удержалась я.

Год назад отец сообщил, что намерен покинуть Куинс, где провел большую часть жизни и где выросли мы с Олли, и переехать в Филадельфию. Брат заявил, что никуда не поедет и, в отличие от меня, в колледж поступать не будет. Мы с папой поддерживали парня в решении найти свою дорогу в жизни, которая сделает его счастливым. До последнего времени я даже помогала ему оплачивать аренду квартиры и подкидывала кое-какие деньги на расходы. Свое призвание Олли пока так и не нашел – на каждой работе задерживался максимум на несколько недель.

Брат молчал так долго, что я испугалась: не бросил ли он трубку?

– Олли?

В моем ухе прозвучал еще один вздох.

– Послушай, – сказала я, едва сдерживая раздражение. – Никто не собирается тебе выговаривать. Я тебя люблю, понятно? Ты об этом прекрасно знаешь и все же прячешься уже месяц. Шлешь короткие сообщения – наверное, чтобы я не сошла с ума и не заявила в полицию о твоем исчезновении? – Кстати, если бы Олли довел меня до крайности, могло случиться и так. – Не надо кормить меня сказками о занятости. Это не объяснение. Не надо…

– Рози, речь идет о работе.

У меня в груди на миг зародилась надежда и тут же рассеялась под сотней новых вопросов.

– Отлично, – ответила я, пытаясь подавить тревогу. – Что за работа?

– В клубе. В ночном клубе.

– В ночном клубе… – повторила я, заставив себя отнестись к новости как можно более объективно. – Нанялся официантом? Ведь ты уже пробовал, и… – На том месте брат продержался три недели. – Выяснилось, что это не твое. Помнишь, ты работал в кафе?

– Я больше не разношу напитки, – буркнул Олли. – У меня теперь другой профиль. Сложно объяснить. Но зарабатываю я неплохо, Рози.

– Мне ведь без разницы, чем именно ты занимаешься. Главное, чтобы был счастлив. А…

– Я счастлив! Слушай, я больше не мальчик. Не надо обо мне беспокоиться.

Рассмешил так рассмешил. Я едва не расхохоталась в трубку. Да, Олли – взрослый парень, и его стремление вырваться из-под опеки понятно. Няньки ему не нужны. И все же я оставалась его старшей сестрой, а он – тем ребенком, которого я кормила на ужин фруктовыми хлопьями для завтрака, когда холодильник был пуст. Отец тогда работал в ночную смену.

– Ладно, не лезь в бутылку. Не буду тебя пытать. Сегодня точно не буду.

– Ну, спасибо и на этом, – вяло пробормотал он.

– Так вот… – Я решила перевести разговор на более безопасную тему. – Подумываю взять колбасных рулетов и отправиться сегодня к папе. Сделаю ему сюрприз, организую второй завтрак. Не желаешь составить мне компанию? К вечеру вернешься обратно. Давай пересечемся на вокзале?

Немного помолчав, Олли спросил:

– Ты разве не идешь в офис? Сегодня же понедельник.

Я поморщилась, проклиная себя за дурацкую ошибку. Что за дура…

– Ну да, просто…

Технически брат был прав. Другое дело, что ни он, ни отец не знали, что уже полгода мой личный офис находился не в штаб-квартире «Ин-Тех» на Манхэттене.

– Я взяла отгул на сегодняшний день. С тех пор, как стала тим-лидером, босс не возражает против гибкого графика.

– А, ясно. Моя старшая сестренка теперь сама босс.

Он засмеялся. Как я соскучилась по его смеху! Печально, что мне приходится обманывать Олли, а ему – скрывать от меня свои секреты.

– Стало быть, карьерный рост приносит некоторые дивиденды? Хочешь вскарабкаться еще выше по служебной лестнице?

– Да нет, ничего такого не планирую.

Теперь уже точно нет – с этой лестницы полгода как спрыгнула. Я спустила ноги на пол и поднялась с кровати.

– Так ты со мной, братец?

– Я…

Он вдруг замолчал. Ясненько. Сейчас меня обломает.

– Пожалуйста, Олли… Хотела тебе кое-что рассказать. Тебе и папе. К тому же отец скучает. Я тебя уже пару месяцев прикрываю, не знаю, чем оправдать твое отсутствие. Давай съездим.

– Ладно, – вздохнул он. – Попробую.

Уже неплохо. Во всяком случае, появилась надежда.

– Сброшу тебе расписание поездов. Можем встретиться прямо на перроне.

– Ага, – ответил Олли, и я окончательно приободрилась. – Люблю тебя, Горошинка.

Горошинка… Сто лет он меня так не называл.

– Я тебя тоже люблю.

Положив трубку, я начала собираться. Готовилась покаяться перед человеком, оставшимся с двумя малыми детьми на руках и бравшимся с тех пор за любую работу, лишь бы обеспечить мне и брату достойную жизнь. Папа поднял нас в одиночку после того, как ушла мама. Лишь благодаря его стараниям и воле я закончила колледж, и именно ему была обязана финансовым благополучием, которое принесла мне специальность инженера. Правда, шесть месяцев назад, прервав карьеру, я круто изменила свою жизнь.

О господи, господи…

Как сообщить такому человеку, что его дочь решила уволиться со стабильной, хорошо оплачиваемой должности? Ведь мы с ним приложили столько усилий! Как признаться, что я погналась за мечтой, суть которой – груды исписанной бумаги?

Как сказать мужчине, пожертвовавшему столь многим, что я поступилась карьерой с потрясающими перспективами ради занятия, не гарантирующего твердого дохода?

Я не знала, потому тайна и висела надо мной дамокловым мечом многие месяцы.

Сегодня сброшу камень с души.

Повторяя эти слова как мантру, я начала приводить себя в порядок. Надела первое, что попалось под руку в набитом чемодане, – легкие голубые джинсы и мешковатый бордовый свитер. Как всегда по утрам, безуспешно попыталась укротить шапку темных вьющихся волос и в конце концов просто стянула их в небрежный хвост на макушке.

Выйдя из квартиры, наметила план дальнейших действий.

Во-первых, приобретем в пекарне О’Брайена колбасных рулетов – любимого папиного лакомства. Это совсем рядом, в Бруклине; от дома идти всего несколько минут. Дождусь, когда папа откусит первый, самый вкусный кусочек, а потом сброшу свою бомбу.

А что, отличный план.

Во всяком случае, я себя в этом настойчиво убеждала, пока шла к пекарне и делала заказ. Вышла со взяткой, призванной задобрить отца, и, ступив на тротуар, едва не споткнулась от неожиданности, мельком глянув в окно закусочной на другой стороне дороги.

Прищурилась, бросила второй взгляд, затем третий. Наверное, стояла в оцепенении не меньше минуты.

Да и как иначе? В закусочной сидел Лукас – прямо у окошка. Волосы растрепаны, сильные руки скрещены на груди… Красивый рот, который складывался вчера в такую обаятельную улыбку, открыт; голова запрокинута на спинку стула. Вчерашний наряд Лукас не сменил.

Нет-нет, я, наверное, обозналась. Его просто не может здесь быть!

Не может Лукас спать в этом заведении, за столом, на котором стоят пустая чашка и грязная тарелка. Он ведь ночевал в отеле, так? Разве что…

Не успев додумать, я невольно шагнула на дорогу и направилась к закусочной, а в голове маячил жирный знак вопроса. Лукас провел ночь в кафешке? Но зачем? Почему не взял номер в гостинице?

Я переступила порог и подошла к столику у окна, придерживая под мышкой теплый пакет с выпечкой.

Изучила своего вчерашнего гостя, отметив мешки под глазами и мятую одежду. И, похоже… Да, точно: из уголка рта сползает ниточка слюны.

– Лукас… – прошептала я.

Он не шевельнулся. Не слышит…

Откашлявшись, я наклонилась через стол и повторила:

– Лукас!

Вина и тревога смешались в моем сердце, и я уж совсем собралась его потрясти, получить внятный ответ и принести очередной миллион извинений. Вряд ли человек решит прикорнуть в закусочной – разве что по крайней необходимости. Как я могла позволить ему уйти в ночь?

Я нерешительно вытянула руку и коснулась его плеча.

– Эй…

Слегка встряхнула, стараясь не думать о теплом мускулистом теле под толстовкой.

– Лукас, проснись…

Бесполезно. Господи, спит как убитый.

Ну что ж, пожалуй, больше ничего не остается.

– Просыпайся! – гаркнула я.

Лукас захлопнул рот и открыл один глаз. Недоуменно воззрился на меня, затем расслабился и сонно улыбнулся.

– Рози, – хрипло пробормотал он. – Это действительно ты или я уже на небесах?

Глава четвертая. Лукас

Я просто идиот. Сонный идиот.

Это действительно ты, или я уже на небесах?

Серьезно, Лукас? Боже правый…

Еще не совсем проснувшись, я пожалел о своей шутке. Поздно. Банальная, плоская и никчемная острота уже слетела с моих губ, хотя я еще толком не понял, что произошло. Хотя нет. Я был поражен. Открыл глаз – а рядом Рози, лучшая подружка Лины. Та самая девушка, которая очаровала семью Мартин. Личико в форме сердечка, нежные черты, пухлые губы, колдовские зеленые глаза… Дремлющий мозг изо всех сил пытался определить, сон это или явь. Надо же, какую чушь несет язык, когда сознание его не контролирует…

– Э-э-э… что? – пробормотала Рози, а я пристыженно молчал. – Ты в порядке? – добавила она, выгнув бровь.

Вопрос года.

Разлепив второй глаз, я потряс головой и, надеюсь, непринужденно ответил:

– Просто у тебя из-за спины светит солнце. – Я ткнул пальцем в окно. – Показалось, что ты стоишь с нимбом вокруг головы.

Рози поморгала и отозвалась:

– О, спасибо…

Я потянулся. Закостеневшие мышцы спины заныли. Сколько часов я провел на стуле? Надо было хоть разок-другой за ночь встать и размяться…

Итак, Рози меня нашла. Забавная у нее гримаска. Хмурится – значит, обеспокоена и даже немного зла.

– Сердишься? – начал я, однако девушка меня перебила:

– Можно тебя кое о чем спросить?

Я спокойно выдержал ее взгляд и улыбнулся.

– Ни в чем себе не отказывай.

– Это, конечно, не мое дело, – сказала она, – и все же… Что ты здесь делаешь, Лукас? Знаешь, как ты выглядишь? – Она откашлялась, словно пытаясь смягчить свои слова. – Всю ночь здесь провел?

Обманывать ее мне не хотелось, да и не умел я врать, поэтому ответил вопросом на вопрос:

– И как, по-твоему, я выгляжу?

– Вообще-то великолепно. – Рози издала непонятный звук и продолжила: – В целом – отлично, только напоминаешь человека, который отрубился в закусочной.

– То есть вполне привлекательно, хоть и не прилагаю к этому особых усилий?

– У тебя изо рта текла слюна.

– О-ля-ля…

– Кроме шуток, – настаивала Рози.

– Верю. Должно быть, незабываемое зрелище.

– Ну… вроде того, – вздохнула девушка, пожав плечами. – Тот, кому нравятся сонные, пускающие слюни мужчины, получил бы удовольствие. Мне не нравятся, – помолчав, добавила она.

Я склонил голову к плечу, сделав вид, что призадумался.

– Какие же мужчины тебе симпатичны, Розалин Грэм?

– Мой тип… – начала Рози, округлив глаза, и заколебалась. – Нет, погоди. Не надо уходить от ответа. Ты ведь обещал, что снимешь номер в отеле, – обиженно надула губки она. – Почему не остался, если некуда идти? Так бы и сказал, а ты вместо этого позволил мне тебя выпроводить.

Я нахмурился и серьезно заявил:

– Ты меня вовсе не выпроваживала. Я сам ушел.

Понятно, что вчера она чувствовала себя не в своей тарелке. Мой приезд привел ее в замешательство, а я не из тех мужчин, что прекрасно себя чувствуют, вторгаясь в личное пространство незнакомой девушки.

– Здесь удобнее, чем тебе кажется. Попробуй, присядь. – Я указал на обитую темно-бордовым плюшем лавку напротив. – Пока закажу что-нибудь выпить.

Глянув через плечо, я улыбнулся официанту, и тот вежливо кивнул: Подойду через минуту.

Обернувшись, я обнаружил, что Рози по-прежнему стоит, даже позы не изменила. Хм, похоже, ей не до того – вон как сердито смотрит…

И все же ее хмурое личико заставило меня ухмыльнуться. Надо же, злится на взрослого мужчину, с которым едва знакома, за то, что он уснул в закусочной. Как мило…

– Ты ведь заявил, что прекрасно устроишься, – напомнила Рози дрожащим голоском.

– А что не так? – небрежно спросил я, стараясь скрыть усталость. – Никогда не чувствовал себя лучше.

Встретившись с ней взглядом, я подмигнул. Щеки девушки порозовели, а брови сдвинулись еще плотнее.

– Откуда тогда мешки под глазами?

– Ты слишком сурова, Рози, – похлопал я себя по груди. – Если не перестанешь меня осуждать, нанесешь моему самолюбию непоправимый ущерб.

Она даже не улыбнулась, не двинулась с места – стояла, скрестив руки на груди, удерживая на весу коричневый пакет.

Я вздохнул и снова жестом предложил ей присесть.

– Ты куда-то собралась? Можешь немного задержаться? Давай выпьем кофейку, и я тебе все объясню.

Она заколебалась, затем сделала маленький шажок вперед.

– Чуть-чуть времени у меня есть. Ненадолго задержаться могу.

Появился официант с двумя чашками и кофейником, и Рози втиснулась в кабинку.

– Я не собирался тебя обманывать. Вчера действительно нашел отель неподалеку, – пустился в объяснения я, наблюдая, как ароматная жидкость наполняет наши чашки, и поблагодарил официанта. – К сожалению, при регистрации возникла проблема с моей кредитной карточкой, и меня вежливо попросили уйти.

– Что за проблема?

Добавив сахара, я помешал кофе и сделал глоток. Страшная горечь привела мои вкусовые рецепторы в легкий шок.

– Карточки в бумажнике не оказалось. Наверное, только полный недоумок пускается в путешествие без подстраховки на такой случай. – Я пожал плечами. – Понятия не имею, где мог ее забыть, так что при мне были лишь права и совсем немного наличных.

Я не стал упоминать, что в бумажнике нашлось всего пятьдесят долларов.

Рози округлила глаза и вновь надулась.

– Почему же ты не вернулся?

– Было уже слишком поздно, – вздохнул я, – вот и пришлось засесть в первом же открытом кафе, сделать несколько звонков. А потом я случайно уснул. А правда, слюнки у меня текли сексуально?

Я ожидал, что Рози рассмеется, но не тут-то было.

Да уж, веселая у нас подобралась компания…

– До того, как задремать, я успел позвонить в банк, сообщил об утере карточки и попросил выслать новую. В любом случае это займет какое-то время – Испания неблизко.

– Ох, Лукас… – наконец подала голос Рози, глядя в стол, и устало поникла. – Просто ужасная ситуация. Я себя чувствую…

– Рози, ты тут совершенно ни при чем.

Похоже, девушка с моим заявлением была не согласна, однако спорить не стала, лишь отхлебнула кофе. Поморщилась, отставив чашку.

Наклонившись в ее сторону, я понизил голос:

– Слава богу, тебе это пойло тоже не нравится… Я уж решил, что вы здесь получаете удовольствие от такой бурды.

– Кофе просто ужасный, – прошептала Рози. – Господи… Сколько чашек ты осилил за ночь?

– Это пятая.

На ее лицо вернулось виноватое выражение.

– Мне так жаль…

– Хватит извиняться, – прервал ее я и назидательно поднял палец. – Еще раз услышу – и мы больше не друзья, Розалин Грэм.

– Друзья…

Я кивнул, сделав вид, что не заметил ее интонации. Неужели подружиться с мужчиной – это нечто непостижимое?

– Интересно, что здесь делаешь ты? Вряд ли тебя привлекают интерьеры скромного кофе, не говоря уж о напитках или виде из окон. Разве только ты западаешь на пускающих слюни мужчин?

Она наконец хихикнула – тихо и быстро, но очень мило, и покачала головой.

– Я выходила из пекарни О’Брайена и тут увидела тебя в этой забегаловке. – Сунув руку под стол, она приподняла покрытый жирными пятнами бумажный пакет. – У них делают лучшие в городе колбасные рулетики. Любимое утреннее блюдо Грэмов.

Очарованный исходящим из сумки ароматом, я невольно уставился на руки девушки, когда она вытащила хрустящую выпечку, и жадно дернул носом, ощутив вкусный запах.

– Ты голоден? – словно издалека донеслось до меня.

– Нет-нет, – возразил я, хотя есть хотелось страшно. – Очень даже сыт.

Рози издала невнятный звук, а потом удивила меня, протянув лакомство через стол.

– Ешь, – сказала она, и в ее глазах заплясали смешинки. – Тебе рулетики сейчас куда нужнее, чем мне.

– Нет, я правда не могу. Это ведь твой завтрак.

Рози пожала плечами и медленно поднесла рулетик ко рту. Я невольно следил за ее приоткрытыми губами и соблазнительно светящейся в полутьме выпечкой. Девушка задержала руку, и рулет повис в воздухе. Мы встретились взглядами, и у меня в животе заурчало.

– Ого, – заметила Рози. – Похоже, твой желудок настроен иначе.

Я притворялся изо всех сил, что к рулетику совершенно равнодушен, поэтому слова девушки стали для меня неожиданностью. Я расхохотался.

Губы Рози тоже сложились в легкую улыбку, и она не сдержала усмешки. Ну наконец-то…

– Съешь. Я настаиваю, Лукас. Буду только рада, если ты попробуешь эту вкуснятину.

Уж не знаю, что в итоге сломило мое сопротивление, только я протянул руку и выхватил рулет.

– Спасибо, Рози.

Сунув краешек лакомства в рот под ее внимательным взглядом, я застонал:

– Dios mio![5] Ничего вкуснее в жизни не пробовал!

Рози вновь захихикала. Глянув на нее, я обнаружил, что она не сводит с меня глаз.

– Нравится рулетик?

– Не то слово! – покачал головой я и облизал пальцы. – Полюбил его всем сердцем. Уже стал пылким поклонником твоего божественного лакомства.

Девушка порозовела – видимо, столь показное изъявление чувств ее смутило. Что делать – когда речь заходит о еде, я сдержаться не в состоянии. А уж выпечка тем более сводит меня с ума.

Рози взяла себя в руки, разве что верхушки ушей еще нежно алели.

– Похоже, все Мартины – настоящие гурманы?

Я заулыбался, не позаботившись вытереть рот.

– Ну, за всех не скажу, но если ты будешь меня угощать такими рулетиками каждый день, я на коленях поклянусь тебе в вечной моей преданности, Розалин Грэм. За неделю попаду в тяжелую зависимость. А может, и недели не потребуется.

Рози ошеломленно замолчала.

Я склонил голову к плечу, гадая: стесняется или просто настороженно относится к малознакомым мужчинам? Впрочем, какая разница? Меня вот ничего не смущает, особенно после подобного угощения.

К моему удивлению, девушка вытянула из пакета еще один рулет.

– Возьми, Лукас. Съешь еще.

– Да ты просто ангел, сошедший с небес, – заявил я и сам себе удивился: дежурным комплиментом тут и не пахло. – Я не заслужил такого отношения.

– Нет, заслужил, – возразила она с серьезным выражением лица.

– Ничего подобного, – отмахнулся я.

– Ну-ка бери, а то… мы больше не друзья. Сам же сказал, что стал поклонником.

А мы, оказывается, не настолько стеснительны.

Расплывшись в такой широкой улыбке, словно мне предлагали не жирную выпечку, а весь мир, я оперся на локти и глянул девушке прямо в глаза.

– Согласен, если ты тоже примешь участие. – Я отломил половину. – Рад, что тебе нравится наблюдать, как я питаюсь, но в одиночку есть не хочу.

Рози на секунду задумалась и все же поднесла свою часть ко рту. Несколько секунд мы молча жевали, затем она достала третий рулет, разделила и половинку отдала мне. Я принял ее с благодарной улыбкой.

– Итак, Рози… – Отхлебнув остывшего кофе, я опустил взгляд с ее лица на шею, а потом дальше – на открытые плечи под широким вырезом свитера. Интересно, она собралась в таком наряде в офис? – Ты ведь работаешь в той же фирме, что и Лина, правда? Забыл название… «Тех» чего-то там…

– «Ин-Тех», – со странной гримасой поправила меня девушка. – Работала… раньше. Теперь уже нет. Мне… Впрочем, это долгая история.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Как мило (исп.). (Здесь и далее – прим. перев.)

Вернуться

2

Я в порядке (исп.).

Вернуться

3

Деятельность социальной сети Instagram запрещена на территории РФ по основаниям осуществления экстремистской деятельности. (Здесь и далее)

Вернуться

4

Джо Голдберг – главный герой серии книг Кэролайн Кепнес и сериала «Ты». Управляющий книжного магазина, маньяк, социопат и сталкер, одержимый каждой из своих девушек.

Вернуться

5

Бог ты мой (исп.).

Вернуться