# Стелла. Начало

Офелия Брайт

Стелла обижена на отца и мечтает его убить. Но ведь кроме него в городе ещё столько плохих парней, что просто невозможно не желать избавиться от них. Избавить от них город. Стелла твердо решила стать серийным убийцей, даже несмотря на близость полиции. Даже несмотря на то, что один из полицейских – её парень.

## Пролог.

Разве это можно сравнивать между собой? Незабываемый экстаз, который поглощает тебя всю, целиком, когда ты лишаешь жизни человека, забираешь всю его боль, всю его ненависть, выпиваешь весь его негатив до последней капли, и какой-то там секс. Пусть даже и с таким красавчиком, как он.

Что такое секс? Всего лишь чистая химия. Влечение к другому человеку на уровне подсознания. Некоторые считают, что секс сродни наркотику и подсесть на него гораздо проще, чем на самые сильные его разновидности, но эти люди просто ни разу не убивали. Вот где наркотик. Вот где самая настоящая зависимость. Невозможно не хотеть, не желать этого всем сердцем.

Но всё же естественные потребности организма обмануть нельзя. Хотя бы иногда, но нужно ложиться в постель с представителем мужского пола. Можно было бы и женского, но она предпочитала классический вариант, поэтому сегодня, как и всегда, она ложится в постель с очередным мужчиной.

– Стелла, – а вот и он, разлёгся на диване в позе одной из каких-то древнегреческих статуй. А может, и не греческих, но это точно что-то то ли из мифологии, то ли из археологии. Ну, он хотя бы не уступал им по фигуристости и рельефности мышц. Красавец, ничего не сказать. Чистый красавец, – Ты ведь не передумала?

– Нет, конечно, – девушка притворно улыбнулась и повернулась к нему. Она медленно подошла к постели, шурша полами шёлкового халата расцветки японской сакуры, и слегка склонилась, принимая из его рук бокал с кроваво-красным вином. – Я не передумаю ни за какие коврижки.

– Коврижки, – усмехнулся Аполлон, показывая два ряда белоснежных ровных зубов. В комплекте с блестящими ухоженными волосами и ногтями это говорило о том, что для своей внешности парнишка не жалел ни сил, ни времени. Позёр и выпендрёжник.

– Такое смешное слово? – улыбнулась в ответ, не чувствуя ни капли обиды.

– Древнее… и странное, – пожал плечами позёр и выпендрёжник, не сумев подобрать других эпитетов, более красочных.

– Хорошо хоть я не древняя, – всего один глоток вина, чтобы немного расслабиться, хотя хотелось напиться и забыться. Так, чтобы утром потом не вспоминать, что сегодня она спала с мужчиной. Но нельзя, иначе случится непоправимое. Своего внутреннего зверя нужно спускать только на тех, кто действительно заслуживает встречи с ним, а не на симпатичных молодых людей, которые не сделали ничего плохого. По крайней мере, ей об этом ничего не было известно.

– Ты не древняя, ты классная, – молодой человек отставил бокал на прикроватный столик, сверкающий своей белоснежностью, и поманил её к себе.

Стелла отрицательно замотала головой и убрала свой бокал на небольшой гардероб, такой же белоснежный, как и остальная обстановка в номере недорогой гостиницы. У неё было заготовлено небольшое представление.

Кроме бокала на комоде лежал её сотовый, в котором уже была заготовлена мелодия, которая, по её мнению, вполне подходила для приватного, может быть даже эротичного танца. Осталось только импровизировать. Только начать танцевать, впервые в жизни начать танцевать, не говоря уже о том, что это по сути стриптиз. Да она даже издалека стриптиз не видела, ни в живых, ни даже на видео. Хоть притворяться она хорошо научилась. Может пригодиться.

Комнату наполнили мелодичные звуки, и Стелла, прежде чем повернуться, закрыла глаза и попыталась вжиться в роль развязной девчонки. И у неё это получилось.

Музыка сама руководила её движениями, раскрывала её давно спящую женственность. Сейчас она чувствует себя женщиной. Настоящей женщиной, желанной, чувственной. Не из числа легкодоступных, но уже умеющей владеть своим телом. Музыкой своего тела.

Одежда аккуратно падала на кровать рядом с мужчиной, который с наслаждением наблюдал за этим действом. Избалован женским вниманием он не был, равно как и не был завсегдатаем всяческих злачных заведений, в которых такие танцы были чем-то обычным, будничным занятием. Потасканные девицы, раскрашенные дальше некуда, даже особо не старались попасть в такт, лишь бы поскореё показать свои прелести во всей красе и получить за это как можно больше бабла.

По крайней мере, именно такое у Антона сложилось впечатление после первого и единственного посещения стриптиз-бара во время первого и последнего в его жизни корпоратива. И ему это зрелище совсем не понравилось. Но то, что происходило сейчас, никак не было похоже на стриптиз. Это был танец. Танец тела и души. Танец страсти.

– Иди сюда, – он шепнул еле слышно и показал жестом на кровать. До конца мелодии он навряд ли дотерпит – в белоснежных боксерах стало слишком тесно.

– Уже нетерпится? – она деланно надула губки. – Так быстро?

– Больше не могу, – он шумно вздохнул. – Хочу тебя.

Стелла пожала плечами и, перестав танцевать, стянула с себя нежно-розовые трусики. Терпеть не могла розовый, но для таких встреч одевалась только так, потому что вроде как принято у хороших девочек – любить всё розовое.

Трусики плавно опустились на пол, а сама Стелла медленно, продолжая отдаваться ритму, подошла к кровати и опустилась перед его бугром, который нельзя было не заметить. Она стянула боксеры с красавца и, не теряя времени, сразу же взобралась на него.

Антон заметил, что долгих прелюдий эта девушка не любила, да и смысла в них сейчас не было. Он уже был готов перейти к самому интересному процессу. Жаль, что эта девочка была всего лишь на один раз. При других обстоятельствах он бы с ней замутил что-то вроде отношений. Эта красотка просто идеальна во всех отношениях: она естественна, не супер-пупер опытна в постели, да и мысли с ней сходятся – сразу с места в карьер. Просто секс. Дикий, страстный, животный секс.

Стелла не притворялась, как она это обычно делала, чтобы не унижать мужское эго. Стелла чувствовала, как по венам растекается тепло. Тело содрогалось само по себе, совсем не подчиняясь ей. Это было что-то новое и совсем необычное, но это было в кайф.

Она выгнулась и застонала, почувствовав, что кончает, но крепкий горячий парень не дал девушке остыть и сразу же перевернул её на спину. Красавчик впечатывал Стеллу в постель сильными, жёсткими ударами, заставляя стонать всё сильнеё и сильнеё, пока ещё хватало на это сил. Стелла почувствовала, что ещё чуть-чуть, совсем немного, и она потеряет сознание от такой порции наслаждения. К счастью, молодой человек вовремя остановился сам. Он откинулся на кровати и довольно улыбнулся. Кажется, ему это понравилось не меньше, чем ей.

## Глава 1.

Он алкоголик. Его не жалко. К тому же, он всё равно не жилец. Она видела, как он кашлял кровью. Лёгкие этого старика уже разлагаются изнутри. Распадаются. Ему всё равно скоро умирать. Так не всё ли равно, когда и при каких обстоятельствах?

Она быстро прижалась к стене, когда заметила, что мужчина оборачивается. Не выдать себя. Только не выдать себя. Фактор внезапности. Вот что ей нужно – фактор внезапности. Он умрёт очень быстро, даже не успеёт одуматься. Даже не сможет понять, что его убило. Один точный удар в сердце, который будет похож на вполне себе естественный сердечный приступ. Но это невозможно будет сделать со спины, поэтому ей придётся подобраться к нему вплотную. Очень близко. Так, чтобы можно было спокойно воткнуть ему в сердце острую, только что наточенную отвёртку.

Она сделала несколько глубоких вдохов, очищая своё сознание и успокаивая сердцебиение. Её сознание должно быть чистым, разум ясным, а решимость – непоколебима. У неё нет выбора. Этот старый алкоголик, безымянный, никому не нужный бродяга, он – её единственный шанс. Единственная надежда на то, что ей всё-таки удастся отомстить.

Нет, не этому бедняге. Не бедному бездомному мужчине, которого она даже не знает. Другому. Человеку, который испортил ей жизнь. Испортил жизнь ей и убил её сестру. А этот… Он всего лишь манекен для тренировки. Всего лишь расходный материал. К тому же, он одинок и даже друзьями не успел обзавестись. Его никто не будет искать, а если и найдут, навряд ли станут расследовать его смерть, ведь он никто в этом мире. Никто для этой системы.

Она дождалась, пока мужчина отвернётся, накинула капюшон на голову, так, чтобы он закрывал её лицо, чтобы не видеть его взгляд, когда он будет медленно умирать.

Она даже не ожидала, что всё пойдёт так идеально. Мужчина и не подумал испугаться, хотя прекрасно осознавал, что ему грозит опасность. Он не был против смерти. Он ждал её.

Нож вошёл как по маслу, даже слишком легко. По её рукам сразу же потекла густая, тёплая кровь. Она не видела её, не решалась посмотреть вниз, но чувствовала, как струйки стекали с ножа, опускались вниз по руке и, обретя свободу, с лёгким стуком капали на лист газеты, случайно попавшей под ноги.

Раздался внезапный порыв ветра, который и привёл в чувство девушку. Дрожавшей рукой она быстро вытащила нож и оттолкнула старика. С глухим стуком он упал на землю и больше не шевелился.

Мозг лихорадочно пытался сообразить, что же ей теперь делать дальше. Для начала следовало бы унять дрожь во всём теле и побороть тошноту, которая подкралась так неожиданно. Хотя чего она ожидала? Она первый раз в жизни убила человека. Настоящего, живого… Ни в чём не повинного человека.

Что теперь делать? Бежать? Конечно, бежать. Бежать без оглядки и никогда даже мимо не проходить. Обходить за километр. Нет, за три километра, и больше никогда не вспоминать.

Девушка попятилась и тут же споткнулась о какую-то банку. Или бутылку… В темноте не разглядеть. От испуга тело совсем забыло, как нужно держать равновесие, и девушка упала. Как хорошо, что организм ещё такой молодой и ещё лучше, что упала она на ворох чего-то мягкого, но это падение даже сыграло ей на руку. Она вспомнила, что нож остался рядом с телом бездомного, а на нём её отпечатки. А ещё отпечатки её ботинка остались на газете. Уж кровь-то точно прорисует отпечаток лучше, чем самая стойкая краска. И кто знает, что ещё может привести полицию к ней, к бедной маленькой восемнадцатилетней девчонке? Но хотя бы это она может убрать сейчас.

Озноб стал ещё сильнеё, и из-за него девушка кое-как справилась с бумагой. Она смяла её и припрятала в карман мастерки, напомнив себе ещё раз, что нужно будет выбросить где-нибудь в другом месте. Где не его точно не найдут.

Об остальных отпечатках не было смысла заботиться. С кровавыми пятнами они никак не связаны, а проходить мимо неблагополучных районов ей никто не запретит. Тем более, она и сама была из неблагополучных. Разве стоило этому удивляться?

Девушка шла, не обращая внимания на редких прохожих, на собак, трусливо забившихся под шаткие укрытия, на внезапно хлынувший с неба дождь. Она настолько потеряла связь с реальностью, что едва не забыла выбросить улики.

Дождь. А ведь это прекрасный способ утилизировать бумагу. Вода. Она сможет не только отпечаток её ботинка, но и сделает непригодным даже образец крови. Это же просто идеально.

Она достала из кармана газетный лист, всё ещё дрожа, но уже от холода, и сразу же возникла мысль: а не останется ли крови на её одежде? Ну не дура ли? Мало ли кому из её «надзирателей» придёт в голову проверить её одежду. Уничтожила две улики и сама же создала новую. А впрочем, когда она доберётся домой, сразу же постирает мастерку, и тогда её навряд ли можно будет расценить как улику. А вот нож. Наверное, она слишком плохо спрятала нож. И как быть с ним? Вернуться, забрать и перепрятать? Чтобы её точно засекли рядом с местом преступления? Ну уж нет. Остаётся только надеяться, что никто и не подумает связать её с этим ножом. Хотя, кто может это сделать, если её никто не видел? А если и увидел какой-нибудь случайный прохожий, то единственным описанием будет что-то типа: то ли парень, то ли девушка, в тёмно-серых растянутых джинсах и бесформенной толстовке с капюшоном на всё лицо. Невысокого роста, примерно метр шестьдесят-шестьдесят пять. На самом деле, метр семьдесят, но ведь она всегда ходит немного ссутулившись и от этого кажется немного ниже. Ну, может быть, ещё и худощавого телосложения, хотя это тоже сложно сказать из-за повисшей на ней одежды. Кстати, вот тут она была даже немного благодарна судьбе за то, что за неимением лучшего ей приходится донашивать за соседкой вещи на пару размеров больше. Это было как нельзя кстати.

Девушка уже зашла за угол и тут же поняла ещё одну неприятную вещь: на вещах случайно могли остаться капли крови бездомного. От вещей придётся избавиться. Но ведь это её единственные вещи, а снова ходить попрошайничать у соседей ей не хотелось бы. Может, прокатит, если она просто простирает их? Наверняка тяжело будет распознать ДНК, если над пятнами поработает стиральный порошок. И для надёжности ещё и пятновыводитель.

Но сначала надо вернуться домой, а это значит снова окунаться в этот ад. Сегодня пятница, а значит у бати день гранёного стакана. И почему она раньше об этом не подумала? Не выбрала правильный день, не смогла обдумать, как грамотно спрятать улики. Не смогла даже алиби себе обеспечить. Ну не дура ли? Понадеялась только на то, что беднягу бездомного никто не будет жалеть и никто не захочет заморачиваться с поисками его убийцы. Как это беспечно.

Она дошла до ближайшей остановки и села на лавочку. Усталость накрыла с головой, напомнив о том, что в последнеё время она нормально спала месяц назад, в кабинете сотрудницы ПДН. Хорошая девушка. Жаль будет разочаровывать её, ведь только она в неё верила. Верила, что девочка из неблагополучной семьи сможет стать человеком. А она так подвела бедную сотрудницу полиции.

Но как бы то ни было, больше на Диану она не может рассчитывать. Неделю назад ей исполнилось восемнадцать. Восемнадцать лет. Теперь она официально считается совершеннолетней и теперь уже никто не помешает ей распоряжаться жизнью так, как она сама захочет. Хотя… наверное, она всё же будет скучать по покровительству совсем ещё молодой пднщицы.

Но что-то нужно было делать дальше. Домой возвращаться не вариант. Там отец, и он теперь так же официально может делать с дочерью всё, что захочет. Особенно сильно он мечтает выставить её из дома, ведь ей не было места в его мире. Он же всегда во всём обвинял её, Стеллу. В гибели матери от передоза, в смерти любимой доченьки (почему-то он винил в этом её, хотя это он довёл Маришу до нервного срыва, который закончился глубокой комой и последовавшим за ней летальным исходом). Во всём виновата Стелла. Во всём всегда была виновата Стелла. Он давно уже не чувствовал ничего, кроме ненависти. Ненависти ко всему миру. Ненависти к дочери.

На дворе был конец мая, и лето уже готовилось вступить в свои права, но по ночам всё ещё было прохладно. Рановато ещё бомжевать на лавочках общественных остановок. Но как же хочется спать. Просто сил нет.

Единственное, на что её хватило, это поменять вертикальное положение на горизонтальное. Пусть уж лучше она замёрзнет насмерть, но сегодня она домой не вернётся. А с завтрашнего дня усиленно начнёт искать себе собственное убежище. И обязательно надо задуматься о работе. Не попрошайничать же ей вечность. К тому же, на улице слишком большая конкуренция. Осталось только надеяться, что хотя бы где-нибудь не посмотрят на её многочисленные приводы и не особо радужную репутацию. Да и суббота завтра. Наверняка большинство компаний будут закрыты, а в тех, что работают круглосуточно (кстати, хорошая идея, может, ещё удастся в Мак попасть, хотя бы уборщицей), начальства может не быть на месте. Ну, разве что с ней будет беседовать какой-нибудь менеджер среднего звена. А если ещё больше повезёт, той же уборщицей она может устроиться в какой-нибудь крупный офис. Или в офис поменьше. Или вообще куда-нибудь. С её-то с трудом законченным средним образованием… Любая работа сгодится. Лишь бы хватило не только на пропитание, но и какую-нибудь самую дешёвую комнатку. Временно. Потом она подсоберёт немного средств и сможет купить себе собственную небольшую однушку где-нибудь на окраине города. Даже клоповник сгодится, лишь бы собственная.

Уснула Стелла под эти мысли. Фантазия заводила её всё дальше и дальше в будущеё, которое она сама себе придумывала. Нужно признаться, фантазия не заводила её очень далеко от реальности, не обещала золотых замков, не рисовала всяких принцев на белоснежных единорогах. Хотя принца ей завести не помешает. Хотя бы для моральной поддержки. Ну и для удовлетворения естественных потребностей, разумеётся. А впрочем, для секса постоянный принц вовсе не нужен. Для этого сгодится любой временный.

– Вставай, – она резко проснулась от того, что её кто-то беспардонно тряс за плечо. – Девушка, подъём.

– Что случилось? – возвращаться в реальность никак не хотелось, особенно после того, как Стелла увидела, кто её тряс. – Я что-то натворила?

У полицейского был крайне встревоженный вид, и Стелла почувствовала, как холодеёт всё внутри. Неужели старика всё же нашли? Какой-нибудь зевака увидел её и описал в деталях. Конечно, описывать там было нечего, но достаточно было остаться в той же одежде, чтобы вызвать подозрения.

– Пока не знаю, – он как-то уж слишком подозрительно посмотрел на неё. – Предлагаю выяснить это в участке.

## Глава 2.

– Вы можете мне сказать, что происходит? Что я нарушила? Кроме того, что я случайно уснула в неположенном месте.

Мужчина и на этот выпад не отреагировал. Он продолжал тупо пялиться в бумаги, разложенные перед ним в хаотичном порядке, игнорируя задержанную. Набраться, что ли, смелости и повысить голос? Ага, и это увеличит шансы попасть за решётку. В обезьянник. И обязательно вызов отца к дирек… то есть, в полицию. Этого ей как раз нехватало. И не посмотрят ведь, что она уже совершеннолетняя. Так что нет, Стелла, сидим и ждём, пока эта статуя в погонах соизволит заговорить.

– Стелла? – в дверях появился очень хороший знакомый. Эдуард Артурович Саринян, ещё один полицейский, после Дианы, который всегда в неё верил. Если Диана была для неё как сестра, то Эдик скореё как старший брат, который всегда придёт на выручку и, если нужно, даже прикроет. Если бы не эти двое, светил бы ей как минимум детский дом. Хотя, с таким отцом детский дом казался ей санаторием, в котором она не только смогла бы отдохнуть, но и подлечить своё психическое здоровье.

Эдуард подошёл к столу и обратился к младшему лейтенанту.

– Сань, что она натворила?

Уж собственному сотруднику это чучело не могло не ответить.

– Она? Ничего.

– Ну и какого лешего тогда она здесь торчит?

– Она могла что-то видеть. Вот и прихватил её как свидетельницу. К тому же, она спала на остановке, а это не очень-то хорошо.

Эдуард перевёл взгляд на испуганную девушку. Могла что-то видеть? Старика нашли? И как её могли с ним связать, когда она уснула в четырёх кварталах от места убийства? Или она здесь не из-за него?

– На остановке? Опять отец?

Стелла кивнула. Эдуард Артурович, разумеётся, был в курсе. Ему даже не нужно было ничего объяснять. Он и так всё прекрасно понимал. С полуслова.

– Хорошо, Санёк, закончи с ней как можно скореё, потом пусть ко мне зайдёт.

– Ладно, – Санёк пожал плечами и вытащил из ящика письменного стола лист бумаги. – Пиши, что знаешь. Ты, наверное, уже в курсе, что и как писать.

– Угу, – Стелла взяла ручку и приготовилась сочинять. Только для начала неплохо было бы уточнить, что именно она должна была видеть. – О чём писать?

– В смысле, о чём? Обо всём.

– Я боюсь, что одного листка будет мало, чтобы написать всю мою богатую биографию, – Стелла приготовилась к чистосердечному признанию, но Санёк всё же уточнил тему сочинения.

– Не нужна мне твоя биография. Ты напиши всё, что знаешь об ограблении.

Стелла удивлённо уставилась на младшего лейтенанта. Какое ещё ограбление? Кого-то ограбили, а она должна об этом знать?

– Ограбление?

– Да, ограбление, – он посмотрел на неё, как на дурочку. – В трёх шагах от тебя ограбили магазин одежды. Очень дорогой одежды.

– Кому нужно грабить магазин одежды? – со скепсисом в голосе спросила Стелла. – Пусть даже и очень дорогой. Или его хозяева настолько беспечны, что оставляют кассу на ночь? Там же наверняка немаленькие суммы.

Ей показалось или младший лейтенант как-то странно на неё посмотрел? Неужели настолько трудно представить, что ребёнок из неблагополучной семьи может быть умным и даже очень начитанным? Ну, по крайней мере, достаточно умным, чтобы понимать, что такие вещи лучше сразу убирать в более защищённое и менеё опасное место. Например, к себе домой, в прочный сейф. А ещё лучше сразу закидывать на счёт. На худой конец, в банковскую ячейку. Конечно, сейчас совсем нет гарантий, что ту же ячейку не вскроют, да и электронных мошенников развелось уж слишком много. Но всё же это куда безопаснеё, чем просто оставить их в магазине. А впрочем, какое ей до всего этого дело? Главное, что речь не идёт об убийстве, которое она совершила.

– Забейте, – она взяла ручку и склонилась над бумагой. – Хотя… я не уверена, что могу быть вам полезна. Я ничего не видела, а про ограбление узнала только от вас. Этим утром. Так что… свидетель из меня никакой.

– Ну тогда так и напиши, – Санёк потерял интерес и вернулся к своим бумагам.

Стелла пожала плечами.

– Так и напишу.

– Ну вот и договорились, – Санёк встал и куда-то вышел, оставив её одну наедине со своими мыслями.

Стелла глубоко вздохнула и буквально заставила себя сосредоточиться на ограблении. Итак, что она вообще могла слышать? Кроме разве что…

Да, кажется, она слышала какой-то шум. Слышала, но не придала этому значения. Это же всего лишь какой-то шум. Если бы только она могла запомнить чуть больше. Голоса или ещё что-нибудь в этом роде. Но именно в этот момент она так сильно хотела спать, что была просто не в состоянии что-либо заметить. Да, наверное, она так и запишет, хотя понятия не имеёт, как это вообще может им пригодиться. Какой смысл тратить бумагу на бессмысленные показания какой-то девчонки, которая оказалась поблизости совершенно случайно? К тому же такое глупое стечение обстоятельств… Да такие показания ни один следователь не примет во внимание. Но раз нужно, значит нужно.

Стелла описала всё, что смогла, вплоть до того, какие окружающие звуки она смогла запомнить. Звуки, запахи, вообще всё. Бесполезная информация, но не может же она написать всего одно несчастное предложение: «Ничего не слышала, потому что крепко спала»? А если их грабили именно в тот момент, когда Стелла была совсем в другом месте и убивала несчастного бездомного? Об этом тоже стоило бы написать? Это была бы не самая лучшая идея, учитывая и без того мрачную репутацию.

Стелла дописала последнеё предложение и положила ручку рядом. Вроде достаточно подробно и объёмно. Придраться не к чему. На всякий случай Стелла даже перечитала. Ну да, вроде бы ничего не упустила. Ещё немного посидела в ожидании этого Санька, который совсем не торопился возвращаться обратно.

Время шло, а младшего лейтенанта всё не было. Ну и ладно, Стелла вроде бы не арестована и даже не задержана, так что ничего не случится, если она просто возьмёт и уйдёт. Показания-то она записала, то есть, по сути, работу свою выполнила, так какие к ней могут быть ещё вопросы?

Стелла покинула кабинет и собралась идти домой, но вспомнила, что Эдуард Артурович просил её зайти сразу же, как только она освободится. Наверняка он что-то важное хотел сказать, иначе он просто так не стал бы беспокоить. Эдуард прекрасно знает её ситуацию и знает её семейку. Как-никак участковый, и не сложно догадаться, где чаще всего пересекались их пути.

– Вы просили меня зайти, – Стелла вежливо постучалась перед тем, как зайти. Не хотела лишний раз тревожить человека, особенно когда он сидит вот так, нахмурившись.

Эдуард поднял голову и улыбнулся. Дружелюбно, значит, хмурился вовсе не из-за неё.

– Да, хотел. Ты же у нас уже несовершеннолетняя?

– Ну да, а что? – Стелла не понимала, к чему он клонит. Совсем никаких вариантов не было.

– Паспорт у тебя уже есть, – продолжал капитан, – значит, ты уже вполне можешь идти работать на полную ставку.

– Могу, – согласилась Стелла. – А вы хотели мне предложить работу? Да ещё и на полную ставку? Кем?

– Да хотя бы уборщицей. К нам, в отделение. Мы тебя не обидим, зарплата всегда вовремя, да и работа не на весь день. Ещё и на учёбу время останется. Ты уже придумала, куда поступать будешь?

– Какой там? – Стелла печально опустилась на стул. – Я о поступлении даже мечтать не имею права. Сразу на работу. Должна же я как-то содержать это… существо.

– Стелла, он взрослый здоровый бугай. Это он должен был содержать тебя.

– Да, конечно, – вздохнула Стелла. – Да неважно. Мне так даже удобнеё. Я когда работаю, не вижу эту пьяную рожу и не слышу его изливаний по поводу того, какая я бестолочь и сволочь. Лучше бы вы меня в детский дом определили.

Эдуард Артурович покачал головой.

– Боюсь, там не так радужно, как тебе кажется.

– Мне даже бомжевание кажется привлекательным по сравнению с такой жизнью.

Стелла снова вспомнила, как её руки этой ночью оборвали жизнь человека, и даже на мгновение представила себя на его месте. А если бы кто-то также решил забрать жизнь у неё? Если бы это она лежала сейчас там, мёртвая и никому не нужная?

– Тебе не обязательно бомжевать, – Эдуард заметил её испуг, но решил, что он связан с её нежеланием возвращаться домой. – Ты можешь снять квартиру. На худой конец, какую-нибудь комнату.

И почему она сама об этом не подумала? Свалить к чертям собачьим и зажить собственной жизнью. И забыть. Забыть и начать жизнь с чистого листа. Ведь теперь он не имеёт права ею помыкать, не имеёт права приказывать, не имеёт права даже обвинить в том, что она для него ничего не делает.

Вот последнеё, кстати, она от отца слышит по сотню раз на день. Почему она не стирает его вонючие рваные в нескольких местах треники, почему она не готовит жрать по четыре раза в день (обязательно свежеё, хотя под рюмочку даже разогретое можно выдать за свежеё, если запереться перед этим на кухне на часик и периодически греметь кастрюлями), а самое главное, почему она его не содержит. Катериночка же содержала его. Катерина всё это делала. Исправно делала, пока не подсела на героин, а там и Стеллочка подросла, пора было получать обязанности по наследству. Была ещё Дианочка, любимая младшая дочь, любимая всеми и при этом ни капельки не избалованная. Но её жизнь оборвалась слишком рано и буквально разрушила и без того шаткий семейный мирок.

Виноватой осталась Стелла, хотя это мама должна была следить за ними, а не девочки друг за другом. Диане через неделю должно было исполниться одиннадцать лет, но так и не исполнилось. Беспечная девочка заигралась и не заметила, как на неё прямо по тротуару несётся машина. Совсем рядом с детской площадкой. И даже когда водителя нашли и посадили, всё равно родители продолжали обвинять Стеллу, хотя это мама тогда заговорилась с соседкой и это отец тогда наорал на маму утром и даже пару раз ударил по лицу за то, что посмела перечить ему. Это они виноваты. Они оба виноваты.

– Стелла, – Эдуард заметил, что девушка вот-вот расплачется. – Моя жена на неделю уехала к маме с детьми, если хочешь, можешь пожить пока у меня. Но это только на неделю.

– Нет-нет, – Стелла почувствовала, как её глаза застилают слёзы обиды, – не нужно. Всё в порядке. Спасибо за мысль, я… сегодня же я начну искать какой-нибудь уголок. И за предложение спасибо. Да, я с удовольствием… поработаю у вас.

– Ну что же, тогда пойдём, я тебя оформлю.

– Уже? Так быстро?

– Почему нет? Начальник уже дал добро, а копия паспорта есть в твоём деле. Или ты хотела подумать?

– Нет-нет, – она была очень рада, что ей не придётся возвращаться домой так быстро. – Мне очень нужна работа. Просто жизненно необходима.

– Ну, тогда пошли в отдел кадров.

## Глава 3.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвёз тебя домой? – Эдуард Артурович застал её на выходе из отделения. – Я бы мог поговорить с ним, и какое-то время он тебя точно не тронет, а там ты успеёшь себе что-нибудь подыскать.

– Не нужно, – Стелла улыбнулась. – Это лишнеё. Я поброжу по городу, может, где-нибудь переночую. Всё нормально. Я справлюсь.

– Справится она, как же, – фыркнул капитан. – Наверняка на какой-нибудь остановке опять заснёшь, а мне тебя отмазывать.

– А со мной сегодня не весь состав познакомился? – она позволила себе даже рассмеяться.

– Ещё двое в командировке и один в отпуске.

– Да ладно вам. Вот ни за что не поверю, что в нашем родном отделении ещё не все меня знают.

Эдуард Артурович покачал головой.

– Ну смотри сама. Потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Стелла помахала на прощание и пошла прямо по улице, как говорится, куда глаза глядят. А самое главное, куда угодно, лишь бы не домой. Может быть, по дороге ей придёт в голову хотя бы какая-нибудь стоящая идея, куда можно пристроить свою никчёмную задницу хотя бы на ночь. Нельзя же было подумать об этом за весь день и поспрашивать у сотрудников полиции, может быть, кто из них или из их родственников сдаёт квартиру или у кого-нибудь соседи уезжают на пару дней или, может быть, у кого-нибудь на примете есть какая-нибудь старушка, за которой нужно следить (желательно круглосуточно). Сгодился бы любой вариант. Всё же лучше, чем ночевать на открытом воздухе.

Да, не подумала. Не подумала, потому что была увлечена новыми знакомствами. Несмотря на то, что это заведение было очень непохожим на развлекательное, особенно та его часть, в которой располагался обезьянник, здесь было куда комфортнеё, чем дома. Люди были в разы дружелюбнеё, чем те же соседи, которые либо бухали вместе с папашей, либо всего лишь печально вздыхали, качая головой, жалея бедную несчастную девочку. Но были и такие личности, которые и вовсе брезгливо отворачивались при виде её и прятали своих малолетних сопляков, тыкая в спину пальцем и приводя её в пример. «Вот кем ты можешь стать, если не будешь слушать маму с папой», – говорили они своим капризным чадам, даже не пытаясь вникнуть в её историю. Для них Стелла была всего лишь инструментом воспитания, образцовой бродяжкой, трудным ребёнком. Они её совсем не знали, тогда почему позволяли себе делать такие выводы и уж тем более настраивать своих детишек против таких, как она?

Сейчас ей казалось, что все они её ненавидят. Хотя нет, это не ненависть, это… брезгливость. Будто она и не человек вовсе. Отброс общества, мусор, лишняя в этом мире, на этой планете. Они ничуть не лучше отца, даже хуже. Отец хотя бы не лжёт в глаза, притворяясь тебе другом. Он сразу скажет, какое ты ничтожество. Он никогда не врёт, даже когда обвиняет нелюбимую старшую дочь в смерти младшенькой любимицы. Стелла видела, что мать была не совсем вменяемой. Мама была расстроенной и рассеянной. Она не контролировала себя, не то чтобы проследить за девочками. Мама просто не смогла бы ничего сделать. Это Стелла была рядом. Это она должна была остановить Диану от необдуманного поступка. Это Стелла виновата в смерти сестры. Она умерла по её вине.

Стелла прислонилась плечом к забору и всхлипнула. Налетел холодный ветер, который принёс с собой первые брызги дождя. Весеннего, но всё ещё очень холодного, даже ледяного. Куртка на ней была слишком лёгкая для того, чтобы пережить этот холод, ведь последние два дня погода была очень даже приятной. Разве Стелла могла представить, что ей придётся отсутствовать дома так долго, и разве можно было предугадать, насколько резко весна вновь сменится зимой?

Обида на весь мир смешалась с ознобом от холодного ветра, и Стелла окончательно отпустила себя. Она больше не хочет быть сильной. Она устала быть сильной. Стелла ещё ребёнок. Совершеннолетний маленький ребёнок, который хочет любви и нежности.

Стелла прижалась спиной к железной решётке забора и медленно сползла вниз. Рыдание не прекратилось, а только усилилось. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с дождевой водой. Непогода как будто подыгрывала ей, заставляя дрожать ещё сильнеё.

Наконец у неё закончились силы, но подняться и пойти домой Стелла не решалась. Понимала, что у неё просто нет выбора, что ей нужно идти домой, позаботиться о том, чтобы отец хотя бы поел, но не могла заставить себя встать. Как же давно она хотела избавиться от этих своих опостылевших обязанностей. Пора бы ему уже отпустить свою нелюбимую дочь. Пора уже выгнать из дома это бесконечное напоминание о гибели жены и младшей дочери, но нет, он терпит. Терпит её рядом. Пьёт и терпит. Господи, как же сильно она его ненавидит. И как же ей хочется убить его, всё сильнеё с каждым днём.

Не сейчас. Сначала ей нужно стать самостоятельной, найти свой уголок, встать на ноги, а уже потом, когда будет меньше шансов, что её вообще свяжут с его смертью… Да, нужно всё будет тщательно продумать, всё просчитать, прокрутить все варианты, чтобы оставить как можно меньше улик. И тогда… тогда кроме мотива ей ничего не смогут приписать. Просто набраться немного терпения…

– Девушка, с тобой всё в порядке? – от раздумий её оторвал прокуренный женский голос. Стелла подняла голову и встретилась с озабоченным взглядом… проститутки?

– Да, всё нормально, – ещё не хватало, чтобы её жалела проститутка. – Просто день сегодня неудачный.

– Может, тебе денег на такси дать? – учтивая. Даже жаль, что придётся отказать ей.

– Нет, не нужно. Я дойду, – Стелла встала и сразу же оступилась. – Всё хорошо, правда.

– Ты уверена?

– Да, всё хорошо, – она снова разревелась. Просто ничего не могла с собой поделать. – Я просто... не хочу домой. Я лучше на улице. Может, вы знаете, где можно найти поблизости какой-нибудь сухой подвал? Я спать хочу.

Женщина рассмеялась.

– У меня есть идея получше. Пошли со мной.

У Стеллы просто не было сил спорить, к тому же, эта женщина не желала ей зла. Стелла точно знала, что не желала. Она это чувствовала. Она всегда это чувствовала в людях. Всегда понимала, хочет человек её ранить или пожалеть. Хотя она уже и не знала, что из этого хуже.

Тем временем женщина… нет, скореё девушка, продолжала тянуть к ней руку. Почему бы и нет? Всё же лучше, чем какой-нибудь сырой подвал.

Как Стелла и подозревала, девушка лёгкого поведения привела её в самый настоящий притон, только она даже и не подумала бы, что здесь может быть настолько уютно. Это заведение скореё было похоже на небольшую гостиницу, очень даже неплохую.


Внутри тоже оказалось довольно уютно, по крайней мере сухо. Красиво. И пахло довольно приятно, чего Стелла точно не ожидала. В её понимании притон был гораздо хуже любого бомжатника, и она даже обрадовалась тому, насколько сильно заблуждалась. Вот только ей здесь не все были рады.

– Кого ты опять привела, Жанка? – раздался грубый неприятный голос. Ещё грубеё, чем у этой… Жанны.

– Тебе-то что? Тебя всё равно уже давно никто не спрашивает, тебе ли конкуренции бояться?

– Гляди какая нашлась, популярная.

– Так, что тут у вас опять? – открылась дверь, более вычурная, чем все остальные, и из неё вышла женщина далеко за. Видимо, это была мамка, или сутенёрша, как они там правильно называются.

Как бы то ни было и кем бы эта женщина ни была, довольной она тоже не казалась, но и прогонять не спешила.

– Что тут у нас? Новенькая?

Стелла сжалась и попятилась от страха. Сейчас из неё против воли сделают проститутку. И зачем она соглашалась? Бежать. Пока не поздно, нужно бежать.

– Нет, госпожа Соня. Просто бродяжка.

– Просто бродяжка? – брезгливо скривилась женщина. – Господи, ещё вшей нам здесь не хватало.

Жанна пожала плечами.

– Она сказала, что у неё есть дом, но она очень не хочет туда возвращаться.

– Она сказала? И ты ей поверила? А у неё самой язык-то есть?

– Есть, конечно. Иначе как бы я с ней общалась?

– Откуда я знаю? Может, ты сама же и придумала за неё историю. Ты же у нас знаменитая фантазёрка. Ты хотя бы спросила, как её зовут?

Возникла пауза, которая всё и прояснила.

– Стелла, – она воспользовалась моментом, чтобы наконец представиться. – Меня зовут Стелла.

– Красивое имя, – лицо строгой женщины смягчилось. – Довольно редкое.

– Да, – девушка расслабилась, но тут же вспомнила, что она вся продрогла и промокла насквозь. – Мама меня так назвала.

По грустной интонации в её голосе трудно было не догадаться, что её больше нет, и они догадались.

– Бедняжка, – женщина сочувственно положила руку на её плечо. – Так ты поэтому не хочешь возвращаться домой? Там всё напоминает тебе о маме?

– Н-нет, – зубы начали стучать сами по себе, совершенно не обращая внимания на хозяйку. – Там… отец. Я не хочу к нему.

– Понятно, – ответила та, которую называли госпожой Соней, хотя Стелла пока не понимала, почему все называют её госпожой.

Женщина быстро и чётко начала раздавать указания. Тут же со второго этажа спустились ещё девушки, из тех, которые были сейчас свободны и на заказ даже и не собирались, и куда-то потащили Стеллу.

Было очень холодно, но ещё сильнеё было чувство стыда. Девушки, женщины совсем без комплексов, привыкшие вести разгульный образ жизни (это если не брать во внимание, что они спят с мужчинами за деньги), раздевают её, прикасаются к ней своими грязными руками. Тёплыми руками.

Стелла поёжилась, когда с неё стянули мокрую толстовку, и ещё сильнеё задрожала, хотя в доме было довольно тепло. И ещё несколько раз, когда снимали одну мокрую вещь за другой. Сразу же её засунули под горячий душ, где она наконец-то согрелась, не обращая внимания на обжигающие струи. Тепло сразу же растеклось по всему телу, напоминая о том, насколько сильно она устала и хочет спать. Но не всё сразу. Сначала ей нужно переодеться и где-нибудь разместиться. Не в коридоре же её оставят.

Пока Стелле готовили спальню, целую собственную спальню, её одели во вполне цивилизованные вещи и на всякий случай завернули в махровый халат, а чтобы согреть девушку изнутри, для неё приготовили чай. Он пах какими-то травами и цитрусом. В кружке плавали кусочки кожуры лимона и, кажется, апельсина.

– Держи, – Жанна заботливо положила перед Стеллой упаковку каких-то таблеток.

– Что это? – девушка напряглась. Мало ли что ей могут подсунуть? Может, это какие-нибудь транквилизаторы. Её сейчас вырубят, потом пригласят толпу грубых волосатых мужиков, которые торжественно посвятят Стеллу в проститутки. – Я… мне это не нужно.

Жанна рассмеялась.

– Я не знаю, о чём ты подумала, но это всего лишь парацетамол. Я не знаю, сколько ты провела под дождём, но сейчас, в это время года, хватит и нескольких минут хорошенько вымокнуть, чтобы подхватить пневмонию. Не переживай, здесь никто тебе не желает зла.

– Я заметила, – Стелла посмотрела в сторону выхода. Где-то там наверняка до сих пор ворчала эта неприятная женщина.

– Ты про Еву? – Жанна снова усмехнулась. – Она всегда брюзжит. Мы уже привыкли, и ты привыкнешь.

– Я не хочу привыкать, – Стелла занервничала ещё сильнеё. – Переночую и домой.

– Ты можешь оставаться здесь столько, на сколько разрешит госпожа. Пока что, судя по всему, ты здесь не на одну ночь.

– Я не, – Стелла чихнула. – Я не уверена… Я буду здесь лишней. И вообще, у меня есть работа. Очень скоро я смогу снять себе комнатушку… И вообще, спасибо большое за гостеприимство, но…

– Не пойму, чего ты такая нервная? Ты что, никогда не…? Сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – Стелла снова чихнула. – И я ни разу не… даже не видела. В смысле… на фото или видео…

– Да поняла я, – Жанна прикоснулась ладонью к её лбу. – Ты можешь не переживать, тебя здесь никто не тронет, пока ты сама этого не захочешь.

Стелла кивнула и почувствовала, что её сильно клонит в сон.

## Глава 4.

– Стелла, – её отвлёк встревоженный голос Эдуарда Артуровича. – С тобой всё в порядке?

– Да, – улыбнулась она, снимая тряпку со швабры и окуная её в ведро. – Просто задумалась… Неважно. Я в порядке.

– Ладно, – он кивнул и собирался уже пойти по своим делам, но вспомнил, что хотел что-то сказать. – Твой отец звонил, спрашивал, не знаю ли я случайно, где ты сейчас ошиваешься.

– И что вы ему сказали? – Стелла напряглась.

– Что не знаю, – он пожал плечами и горько усмехнулся. – Что ещё я мог ему сказать?

– Спасибо, – Стелла боролась с желанием подбежать к нему и крепко обнять, но банальная субординация не давала ей этого сделать. Как-никак, она всего лишь уборщица, а он – целый капитан, да еще и начальник отдела оперуполномоченных.

– Всегда рад помочь, – Эдуард замешкался ещё на некоторое время. – Стелла, девочка моя, ты уверена, что тебе стоит жить там?

Она кивнула.

– Боюсь, что выбора у меня просто нет. К тому же, там куда уютнеё, чем в какой-нибудь коммуналке, да и с девочками я уже сдружилась. А если вы переживаете за мою мораль, то от неё уже давно ничего не осталось. Но в чём я могу вас точно заверить, так это в том, что моя целомудренность до сих пор осталась при мне. Я не занималась проституцией и не собиралась ею заниматься. Так что, всё будет хорошо.

Вместо ответа он задумчиво кивнул и продолжил свой путь до своего кабинета. Стелла проводила его взглядом, потом продолжила свою работу.

Она сказала ему чистую правду – девушка действительно ещё никому не доверила прикасаться к своему телу. По сути, она до сих пор оставалась девственницей, хотя восемнадцать ей уже целых полторы недели как исполнилось.

Четыре дня. Четыре дня она пропадала в этом притоне, прячась от отца, который теперь-то точно заставит её зарабатывать ему на бутылочку. Выпить и поесть… Хотя нет, пожрать и нажраться – это всё, что его всегда интересовало, а доченька просто обязана была его содержать. А то, что у неё из-за отца не было личной жизни, да вообще никакой жизни не было, это было ему даже на руку. Даже подруг и тех нельзя было заводить, да они и сами не спешили заводиться. Но Стелла не могла их винить в этом, они же тоже не враги себе.

За эти четыре дня Стелла наконец почувствовала себя свободной и независимой. Даже несмотря на те стоны, которые раздавались изредка в комнатах девочек, ей было даже комфортно, хотя Стелла даже рада была, что эти приёмы были нечастыми. По большей части клиенты брезговали пользовать девушек там же, где они жили, считая притон рассадником всего, что можно было только придумать, но были и такие, которые просто экономили на гостинице. Им было без разницы где, главное, чтобы девочки отрабатывали бабло по полной.

– Стелла? – её окликнул тот самый Санёк, который теперь общался с ней как с равной. – Ты ещё не закончила?

– Почти, Саша. Ещё немного, – она разогнула спину. – А что? Где-то ещё нужно прибрать?

– Да, там, в туалете… – он неловко замялся, не решаясь сказать.

– Саша, я уборщица, – девушка решила ему помочь. – Это моя работа.

Но Санёк сильно удивил её, хотя в этом казенном учреждении не стоило удивляться таким вещам.

– Там кровь. На ободке унитаза. Кровь. И немного на нижней части раковины. И там это… кажется… трещина.

– Трещина? – Стелла отчётливо представила себе, откуда она могла появиться, даже в подробностях. – На раковине или на ободке унитаза? Хотя это не важно, Павел Сергеёвич в любом случае будет очень недоволен.

– Да знаю я, – Саша виновато пожал плечами, – но что я мог поделать? Он начал дергаться, психовать, биться о стену головой. Я пытался его утихомирить по-хорошему, но этот идиот не успокаивался, пришлось скрутить. А пока я его скручивал, он подобрал подходящий момент и давай биться головой об унитаз. Трещину, кстати, не я поставил. Это он так головой приложился.

– Господи, надеюсь, у этого клоуна нет сотрясения? А то ещё припишут тебе телесные.

– Мне кажется, там нечему сотрясаться. Нет там мозгов.

– Есть там мозги, – Стелла уже сталкивалась с этим чудиком раньше, здесь же, в отделении, по молодости. – Он просто на публику играет. Даже мировой судья уже в курсе. Но это неважно, ты это потом Петру Сергеёвичу объяснишь. Моё дело – уборка.

– Да, конечно, – Саша снова поник. – Ну всё равно спасибо тебе. Спасибо, что выслушала.

– Мне не трудно, – улыбнулась Стелла и принялась домывать последний кусочек пола.

Вскоре эта часть работы была выполнена, и девушка отправилась на выход, чтобы поменять воду. Она замерла, услышав голоса за углом. Как раз со стороны лавочки для курящих. Стелла подошла ближе и прислушалась.

– Ну и что? – говорил один из постовых, подумаешь, бомж. – Сколько бомжей помирает ежедневно?

– От ножевого? – этот голос Стелла знала, это один из участковых.

– Ну мало ли, коробку не поделили или пузырь.

– Дядя Витя не пил, – участковый, похоже, знал этого бедолагу. – И делить ему было нечего. Да он и профессионалом не был. Выживал, как мог, лишнего не брал.

Стелла почувствовала укол сожаления. Ведь это она лишила жизни этого человека, а ведь он ничем этого не заслужил. Если даже участковый переживает о его смерти…

Девушка собралась с мыслями и заставила себя набраться смелости, чтобы выйти и рассказать им о том, кто на самом деле убил этого бедняжку. Она сделала это впервые в жизни, и это, возможно, как-то уменьшит срок. А если Стелла напишет чистосердечное, то так будет даже лучше. Осталось только выйти из-за угла и всё им рассказать.

Но вся её смелость куда-то улетучилась. Сразу же, как только Стелла услышала звук открывающейся двери за своей спиной. Она поспешила выполнить остальную часть своей работы.

До конца рабочего дня Стеллу больше не посещали такие мысли. Наоборот, она всё больше старалась убедить себя в том, что ни в коем случае она не должна быть раскрыта. Ведь это убийство, а значит, это тюрьма. На поблажки суда рассчитывать не приходилось, ведь любой уважающий себя обвинитель на селе будет требовать, чтобы учли её предыдущие приводы, и, хотя там не было ничего такого, что было бы похоже на убийство или жестокое обращение, одно только слово «привод» стоило бы подшить к делу, и тогда уж точно условное и близко не светило. Так что нет, никаких признаний. Ей ещё хочется пожить на свободе.

Стелла закопала ненужные мысли куда поглубже и принялась за работу, вежливо улыбаясь всем подряд. И что самое удивительное, эти люди отвечали ей взаимностью. Стелла не могла понять, за что их так ненавидят, когда они по сути такие же люди, как и все? Полицейские тоже ходят на двух ногах, едят ту же пищу, тоже любят развлекаться и иногда даже умеют шутить, и у каждого есть свой комплект любимых людей: родители, жены или девушки, дети, друзья детства. Ну, а то, что иногда по долгу службы им приходится применять агрессию, так это не их вина. За всё свое короткое юношество Стелла насмотрелась на этих «бандитов». Кого-то на самом деле хотелось больше пожалеть, но были и такие, которых хотелось придушить собственными руками. Спустя несколько таких приводов Стелла начала проникаться уважением к работе полиции, а некоторых из сотрудников хотелось наградить медалью «За выдержку». Выслушивать такие излияния в свой адрес и при этом ни разу не то, что не дать в морду, но и вообще не обращать внимание, это не каждый сможет.

Но сейчас, на сегодня у неё оставалась ещё одна комната. Ещё одно маленькое дельце.

Стелла зашла в туалет и тут же подавила приступ тошноты. Ишь ты, какая неженка, крови она испугалась. Сама только совсем недавно собственными руками убила человека. Кровь уже была на её руках, в её руках была бумага с остатками крови, которую она трогала без зазрения совести и даже брезговать не подумала. Так чего она теперь испугалась?

Стелла закрыла глаза и глубоко вздохнула. Так, нужно собраться и взять себя в руки. Это кровь. Всего лишь кровь. Не её и не того несчастного бродяги. Эта кровь чужая и является всего лишь частью её работы. Кстати, надо будет погуглить, какие средства лучше всего очищают кровь. Это знание может ей пригодиться. А пока… А пока нужно наловчиться очищать место преступления как можно быстреё и эффективнеё. И начнет она с этой мелочи.

Стелла как смогла оттерла пятна, которые смогла обнаружить, и оттирала она их с особой тщательностью. Будто она уничтожала не чьи-то следы преступления, а свои собственные. Свои собственные будущие следы преступления. Она ведь ещё не разобралась с отцом. Самое главное ей ещё предстоит.

Через несколько минут её отвлекли желающие посетить сие небольшое помещение с целью применить его в самых что ни на есть естественных целях. Стелла попросила ещё несколько минут на то, чтобы расправиться с ещё одним пятном, последним на сегодня (Стелла очень надеялась, что это было её последним на сегодня пятном), и ещё на какое-то время её оставили в покое.

Она убрала инвентарь на место и попрощалась с коллегами. Пока ещё мысли были свежими, нужно было поскореё их зафиксировать. Вот только на чём, если у Стеллы даже смартфон был слабеньким, а с интернетом и вовсе беда. Может, спросить у Жанны? Может, она знает, у кого можно одолжить на время хотя бы старенький ноутбук? Ненадолго, пока она сама не заработает на него.

Стелла шла домой, наслаждаясь теплым весенним деньком. Планов в голове вырисовывалось всё больше и больше, и они нарастали как снежный ком, который с минуты на минуту готов был поглотить девушку целиком. Ведь уборщица в отделении полиции — это не единственная работа, которую Стелла могла себе позволить. Была ещё одна, не совсем легальная, но более прибыльная.

Стелла не рвалась в проститутки, ей до сих пор была противна эта профессия, и чем больше она узнавала этих девушек, часть из которых также снискали приют в этом доме терпимости, тем более противна ей была мысль не только о сексе за деньги, но и в принципе мысль о сексе.

Первые несколько дней. Так продолжалось всего несколько дней, пока Стелла однажды не почувствовала то, что давно должна была.

Той ночью, точнеё поздним вечером, она просто лежала на кровати, глядя в потолок, и уже по привычке занималась самокопанием, пытаясь понять, где она настолько согрешила, что беспощадная жизнь так её наказывает. Накатывало такое состояние периодически, и даже новые знакомые приноровились не трогать девушку в такие периоды. Вот и в этот раз никто за весь вечер ни разу не потревожил её и не позвал пить чай, покурить или просто поболтать. Стелла полностью абстрагировалась от внешнего мира.

Из забытья её вырвали звуки за стеной. Стоны одной из аборигенок звучали настолько настоящими и искренними, что Стелла невольно прислушалась. Точнеё заслушалась. На свою голову она закрыла глаза и попыталась представить себе эту картину. Она ясно увидела, как Ева (это её комната была за стеной, примыкавшей к её кровати) лежит на спине, или стоит на четвереньках, или вообще находится сверху, ритмично подпрыгивая на мужчине. Для начала Стелла остановилась на банальной миссионерской позе, но и этого было достаточно для того, чтобы представить реальность и дополнить её своей фантазией.

Спустя некоторое время Стелла почувствовала, что её и саму накрывает какое-то непривычное и не совсем понятное чувство. Дыхание изменилось и стало прерывистым, а рука сама потянулась вниз.

Стелла резко открыла глаза и вскочила с кровати. Нет, это неправильно. Здесь это неправильно. Это вообще не должно быть так. Ей срочно нужен мужчина. Ей нужен настоящий секс, а если он будет оплачен, так это и вовсе будет очень здорово.

Она не заметила, как начала улыбаться, вспоминая этот памятный для неё день, когда всё же решилась стать полноценной женщиной, но улыбка постепенно сходила с её лица по мере приближения к дому терпимости. Возле дома стояла машина полиции и карета скорой помощи. Случилось что-то совсем уж нехорошеё.

## Глава 5.

Стелла замерла, не в силах пошевелиться. Кажется, она поняла, кто находился под покрывалом. Эта рука, которая внезапно свесилась, на ней была татуировка. Татуировка – это первое, что бросилось в глаза Стелле в тот дождливый день, когда её нашла Жанна. С тех пор эта женщина, точнеё, девушка, совсем ещё молодая девушка, каждую свободную минуту посвящала ей, Стелле, и каждый раз она неустанно твердила, что девчонка послана ей богом как напоминание о том, что в жизни бывают и светлые стороны. Стелла была её отдушиной, её окном в другой мир, полный добра и надежды на лучшеё.

Жанна рассказывала ей по вечерам, перед сном, сидя на её кровати, как она забросит эту свою гнусную профессию, куда она переёдет, как начнёт новую жизнь, устроится на настоящую работу и даже уже придумала, на какую. Она всегда хотела лечить людей, и пусть без образования её возьмут только санитаркой, это будет для неё только в радость. Жанна с таким воодушевлением рассказывала о том, как она сможет пойти на медицинские курсы, получить образование, потом пойти на повышение, потом снова образование, и в конце карьеры она станет медсестрой, и тогда, наконец, она сможет остановиться и зависнуть на одном месте до конца жизни. Только не такой конец она планировала.

Жанна собиралась умереть не раньше, чем выйдет на пенсию, но не по возрасту, а по старости. Жанна собиралась жить долго и счастливо, пока не станет старой и беспомощной, пока не сможет обходиться без посторонней помощи. Но смерть нашла её раньше. Здесь, в этом притоне, в месте, которое она мечтала покинуть.

– Стелла? – её окликнула Ева. – Пошли, я отведу тебя в комнату. Пошли-пошли, не нужно на это смотреть.

– Что с ней? – девушка переключилась на другое, более удивительное явление, на добрую и чуткую Еву, которая никогда таковой не была. – Как она умерла?

Снова эти ласковые интонации. Да что не так с этой женщиной? Неужели всё настолько плохо? Но надо сказать, что действовала Ева правильно, отвлекая девчонку от ненужных мыслей, и это сработало. До того момента, как они поравнялись с комнатой Жанны.

– Пошли, – женщина продолжала настойчиво вести её в дом, обходя сотрудников полиции, которые уже допрашивали всех, кого могли застать. А, собственно, те, кто на тот момент отсутствовал в доме, были полиции совсем не интересны, как и Стелла. – Пошли, девочка моя.

Кровь. Повсюду была кровь. Много крови. Откуда столько? Разве может быть в человеке столько крови?

– Пошли уже, – Ева изо всех сил пыталась столкнуть Стеллу в сторону, чтобы уберечь её от шока, но было поздно. Девушка запечатлела в своей памяти всё, что ей было нужно. Кадры были настолько чёткими и яркими, что забыть их она уже будет не в состоянии. И это к лучшему. Так ей легче будет убить эту сволочь, если, конечно, полиция не доберётся до него раньше Стеллы.

– Стелла? – из оцепенения её вывел до боли знакомый голос. Эдуард Артурович, начальник оперативного отдела. Конечно же, как же она могла забыть, начальник должен быть на месте происшествия в первую очередь. – Ты что здесь делаешь?

– Вы знакомы? – Ева нахмурилась.

– Это неважно, – Стелла поспешила объясниться, пока этого не сделали за неё. – Я… у меня семья… очень много приводов.

– Да, – Эдуард понял, что девушка не хочет говорить о том, что она фактически на них работает, даже если всего лишь уборщицей. – Приводы. И я очень надеюсь, что… что у тебя их больше не будет.

Наверняка он имел в виду специализацию остальных жительниц притона. Стелла покачала головой в ответ.

– Не будет. Надеюсь.

Эдуард кивнул и тут же отвлёкся на сотрудника. Этим и поспешила воспользоваться Ева, снова насильно потащив Стеллу в соседнюю комнату. Она грубо впихнула девушку и с грохотом закрыла за ней дверь. Ева подпёрла выход собственной спиной, будто боялась, что Стелла вот-вот сбежит. И тут же на её лице появились перемены. Слёзы. На лице вечно недовольной брюзги появились слёзы.

– Мне жаль, что ты это увидела, – хриплым голосом сказала она. – Жаль, что ты пришла так рано.

– Нормально, – Стелла прогнала мысли о том, что в этой женщине всё же есть что-то человеческое, и вернулась к своим картинкам. Она закрепила их как можно крепче в своей голове, собираясь ещё не раз к ним вернуться, и снова посмотрела на Еву. – Всё нормально. Наверное. Может, хочешь что-нибудь выпить? Воды? У меня есть Новопассит.

– Воды. Если за ней не нужно идти на кухню.

Стелла покачала головой и полезла в свой рюкзак. У неё еще оставалась нетронутой бутылка газировки.

– Нет, у меня… с собой. Брала на прогулку, но так про неё и не вспомнила.

– Спасибо, – Ева открыла бутылку дрожащими руками и с трудом сделала пару глотков.

– Может, всё же «Ново-Пассит» возьмешь? – Стелла достала упаковку из того же рюкзака и отковыряла одну из них себе. Кажется, ей и самой не помешает немного успокоиться.

– Да, давай, – согласилась Ева, всхлипывая.

– Давно ты такая? Впечатлительная.

Ева покачала головой.

– На её месте должна была быть я, – она снова всхлипнула. – Это был мой клиент. Она погибла вместо меня. Это я виновата в её смерти.

Стелла злобно улыбнулась и положила руку на плечо бедной женщины.

– Ты ни в чем не виновата, – она посмотрела в глаза Евы, полные слез. – Слышишь, это не твоя вина. Не ты её убила.

Женщина повисла на её плече, а Стелла, кажется, придумала, кто станет её новой жертвой.

Их отвлекли настойчивым стуком в дверь. Кому-то не терпелось пообщаться с девушками, и, кажется, Стелла уже знала, кто это будет. Не доверит он такое щепетильное дело кому попало.

– Эдуард Артурович, – девушка открыла дверь и попыталась улыбнуться. – Вы хотели с Евой поговорить?

Мужчина кивнул и поджал губы. Стелла пропустила его внутрь и закрыла за ним дверь.

– Если нужно, я могу остаться, – спросила она, обращаясь к Еве.

– Не стоит, – дрогнувшим голосом ответила женщина. – Мне не впервой.

Стелла кивнула и покинула собственную комнату.

Понятное дело, что по долгу службы таким, как Ева, часто приходится иметь дело с полицией, но всё же не каждый же день случается такое… происшествие. Не каждый день клиенты убивают проституток, да ещё и таким жестоким способом.

Стелла отошла всего на несколько метров от своей двери и задумалась. Что делать дальше? С чего бы начать? В любом случае, этому мерзавцу уже подписан смертный приговор, и Стелла с огромным удовольствием приведёт приговор в исполнение. Осталось только самую малость – узнать, кто этот урод и где его можно найти.

Внезапно Стелла поняла, что убийца нужен не только ей. За ним охотится Эдуард Артурович. Он нужен ему для галочки, для того, чтобы закрыть дело. Эдуард хорошо к ней относится, его нельзя подводить. Она не может так поступить с человеком, который тысячу раз спасал её от тюрьмы, который верил в неё, поэтому она подождёт. Дождётся, пока пройдёт следствие, а потом и суд. Если он не сядет, то его ждёт другая, более печальная участь, и Стелла очень надеялась, что он не сядет, что его отмажет какой-нибудь богатенький родственничек или у него будет самый дорогой и самый крутой адвокат в мире. Как это обычно бывает с такими, как он. Наверняка ведь ему ничего не будет. А Стелла пока затаится, будет тише воды, ниже травы. Ни одного повода для нового привода, ни одного шага, даже взгляда в сторону. Только оставаясь прилежной и неприметной уборщицей, она сможет добраться до нужных ей бумаг. Ведь нужно же как-то будет найти его координаты. Имя и адрес. А ещё лучше, места, где он может обитать. Да, наверное, будет лучше, если её не будут видеть рядом с его домом.

Дверь открылась внезапно, заставив Стеллу вздрогнуть от испуга. Она пыталась поскорее выровнять дыхание, но её волнение не укрылось от Эдуарда. К счастью, он догадался списать это на трагедию.

– Стелла, мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить. Ты ведь знала её. Ева сказала, вы очень тесно общались.

– Да, но… Я боюсь, что это тут ни при чём. Это никак не связано со мной, и я точно ничего не могла поделать. Это наверняка кто-то из клиентов.

– Нет-нет, я и не собирался тебя привлекать. Просто… Если тебе тяжело, я мог бы… Не знаю, может быть, помочь чем-нибудь.

– Не нужно, Эдуард Артурович, – она посмотрела по сторонам. – Я справлюсь. И если вы не против, нам лучше поговорить об этом завтра. Всё-таки контингент здесь специфический, и вашего брата здесь не особо жалуют.

Он улыбнулся и похлопал по плечу.

– Да, ты права. Держись тогда. Потом обсудим, как именно я могу тебе помочь.

Стелла проводила его взглядом, чувствуя раздражение. Ну почему он такой хороший? Почему он всё время стремится помочь ей? Он больше ни к кому так не относится, как к ней. Сколько трудных детей прошло через это отделение, но только к Стелле он остался неравнодушен. Почему она? Ведь это может очень сильно повлиять на её планы. Остаётся только взять себя в руки и заставить себя закрыться от него. Не совсем, не полностью. Пусть думает, что нашёл лазейку к её сердцу.

– Стелла, – заплаканная Ева удивлённо смотрела на свою соседку, и тут девушка осознала, что и сама плачет, – ты в порядке?

Стелла кивнула, пытаясь проглотить обиду и злость на саму себя. Её миссия куда важнее, чем сожаление о том, что она не оправдала доверие более близкого человека, чем её родной папаша. Она ещё сильнее разозлилась на себя за то, что снова вспомнила о нём. Сейчас не время. Не время думать о мести. Месть – это блюдо, которое подают холодным. Холодным, а не слегка разогретым. Сначала она начнёт новую жизнь, а когда её начнут считать безобидной невинной овечкой, Стелла нанесёт свой удар.

– Я в норме, – кивнула она Еве. – Наверное.

– Ты тоже воспринимаешь это слишком близко к сердцу?

– Ну конечно, Жанна была мне подругой. Насколько в этом месте вообще можно говорить о дружбе.

– Я не могу пообещать, что смогу в этом заменить её, но…

– Никто не сможет заменить её, – Стелла нервно вздохнула.

– Да, конечно, – Ева кивнула, – но я постараюсь… Я буду за тобой присматривать. Не так, как Жанна, но тебя здесь ни одна скотина не обидит. Ни один клиент тебя и пальцем не тронет. С девочками я тоже поговорю.

– Спасибо, – Стелла прекрасно понимала, что слово Евы почти ничего не значит, но она хотя бы пытается. – Я буду очень признательна, если ты хотя бы иногда будешь ко мне заходить. Чай попить или просто поговорить.

– Это я точно могу тебе пообещать, – Ева улыбнулась, по-настоящему улыбнулась. – Только давай начнём с завтрашнего вечера? Устала жутко, и ещё эта… трагедия.

– Нет, конечно, ты права. Лучше завтра. Я тоже хочу… немного побыть одна. И спать.

– Приятных снов. И если что – стучи. Прямо в стенку. Я услышу.

Стелла кивнула в ответ и закрылась в своей комнате. Она сразу же легла на кровать, даже и не собираясь раздеваться. Не привыкать спать в одежде. Бывали и худшие дни, когда в верхней одежде приходилось спать, а из комфорта был только костёр, который и вовсе к утру догорал.

## Глава 6.

Охоту она начала на следующий день, несмотря на то, что собиралась немного переждать. Стелла постепенно соберёт информацию, изучит его привычки, передвижения, окружение. Заодно пометит себе те места, где она сможет незаметно сделать своё дело.

– Эдуард Артурович, – догнала она его в коридоре. – Можно я сегодня на час раньше уйду? Мне нужно… в библиотеку.

– В библиотеку? – Стелла и сама не понимала, зачем ляпнула про библиотеку. Что она там забыла? – Ладно, иди. Если что, я тебя прикрою.

– Не стоит, – она улыбнулась, лихорадочно перебирая в уме книги, которые она хотела бы внезапно прочитать. Вдруг он сейчас спросит её из чистого любопытства, а ответить ей нечего. Кроме ужасно подозрительного «что-нибудь». – Я завтра лишний час отработаю.

Не помешает лишнее время провести в отделении, особенно под конец рабочего дня, когда народу будет крутиться не так много. Может, ей всё же удастся покопаться в его столе? Пока что такой возможности даже на горизонте не маячит. Слишком много лишних свидетелей.

Стелла задумалась. Ей сегодня действительно нужно было оказаться дома чуть пораньше. Нужно будет привести в порядок комнату Жанны, вычистить всё, все следы убийства. Официально это место преступления изучили вдоль и поперёк, так что теперь она может воспользоваться возможностью и потренироваться заметать следы.

Кстати, она вовремя заговорила за библиотеку. Наверное, стоит воспользоваться возможностью и поискать книги про каких-нибудь серийных убийц, желательно документальные, хотя и в беллетристике тоже можно найти немало интересных идей. Ну, а всё остальное Стелла и в интернете поищет. Например, как оттереть кровь, чтобы никто из самых искусных экспертов не смог выхватить из неё даже намёк на ДНК. Ей казалось, что это не так уж и трудно, если в сети запросто можно найти любую информацию о самых различных способах убийства, всевозможные виды оружия, в том числе уйму самых разнообразных ядов. Ведь если есть информация, как убить, то можно найти и как замести следы.

Стелла гордо подняла голову и улыбнулась сама себе, понимая, что с каждым днём она на шаг ближе к исполнению своей мечты. И с каждым днём мысли об убийстве становятся всё менее отвратительными.

Вполне возможно, что отца будет очень сложно убить, ведь где-то в глубинах памяти остались ещё какие-то приятные воспоминания, чего не скажешь о том придурке, который периодически калечит бедных девчонок. Это животное скатилось до убийства, значит, это животное будет убито. Да, пожалуй, это похоже на лозунг. Лозунг серийного убийцы.

На какое-то мгновение Стелла задумалась. Кажется, её понесло куда-то не туда. Она же не серийная убийца. Всё, чего она хочет, это незаметно отомстить отцу за испорченное детство и убить убийцу Жанны. Никаких больше серий. Больше никаких убийств. Стелла не собиралась ставить смерть на поток. Пока не собиралась, но и не отрицала того, что эти навыки, которые она только собиралась приобрести, ещё ей пригодятся. А может быть, и не один раз, ведь сколько таких моральных уродов остаются безнаказанными.

Девушка спокойно доработала и покинула отделение, и направилась она, конечно же, сразу в библиотеку. Зря отпрашивалась, что ли?

– У вас вообще карточка есть? – спросила библиотекарша, уже в третий раз перебирая формуляры.

– Ой, нет, – виновато улыбнулась Стелла. – Забыла предупредить, что я тут впервые.

– Тогда заводим? У вас при себе есть какие-нибудь документы?

– Кажется, дома паспорт остался, – девушка похлопала себя по карманам, делая вид, будто ищет документ. – А больше, наверное, ничего нет.

– Ну что же, – развела руками улыбчивая девушка. – Тогда продиктуйте хотя бы свой адрес. Сами понимаете, я не могу дать книгу человеку, который может её никогда не вернуть.

– Конечно. Только откуда вы можете знать, что адрес, который я вам назову, реально существует? Или это не мой адрес, и завтра в городе меня уже не будет.

– Пока что таких не было. Но если вы не уверены, что вам нужны эти книги, я могу подсказать адреса магазинов. Только я не думаю, что вот эти две вы сможете там отыскать. Их сняли с продажи уже очень давно.

– А вы очень хорошо разбираетесь в своей работе, – Стелла едва сдержала аплодисменты. Вроде бы как нельзя шуметь в библиотеке. – Нет, мне очень нужны эти книги, и я живу…

– Да, я слушаю, – девушка напряжённо всматривалась в странную посетительницу.

Стелла нахмурилась. Что ей сказать? Какой адрес назвать? Тот, где она прописана или где проживает сейчас?

– В общем, я сейчас живу не дома. То есть, в другом месте, не по прописке.

– Это не так важно, – снова улыбнулась девушка. – Назовите адрес, где сейчас проживаете.

Стелла назвала, и библиотекарь записала его на листочке.

– Надеюсь, в следующий раз вы принесёте с собой паспорт или любой другой документ, удостоверяющий личность.

– Обязательно, – Стелла постаралась запомнить эту простую просьбу и подписала формуляр.

Ещё немного – и она будет дома, в своей запертой на ключ комнате, и сможет заняться изучением материала.

Утром Стелла едва не опоздала на работу. Сначала она с самого утра бродила по комнате с книгой в одной руке и с кружкой кофе в другой, потом в дверь постучали и напомнили, что она уже минут десять как опаздывает. Она не выпустила книгу из рук, из-за чего едва не пропустила свою остановку. Пришлось бежать назад целых две остановки.

– Подождите, не закрывайте, – крикнула она знакомому полицейскому, который как раз заходил во двор.

– Стелла, – он поприветствовал её кивком головы и вовремя поймал книгу, которую девушка до сих пор держала под мышкой. – Тебя уже Эдик заискался. Хотел сам ехать в этот притон, тебя искать.

– Зачем?

– Ну как, там недавно же убийство было...

– Спасибо, что напомнили, – настроение Стеллы тут же испортилось.

– Ой, извини, я забыл.

– Нормально, бывает, – девушка стояла и ждала, пока сотрудник разморозится, но он так и стоял, как статуя. – Книга. Вы отдадите мне её?

– Да, книга, конечно. Извини.

Стелла забрала томик и сразу же поспешила на своё рабочее место, закатив глаза. Как же здорово, что не все в отделении такие беспросветные.

– Стелла, – Эдуард был очень недоволен. – Ты опоздала на полчаса.

– Да, я очень извиняюсь. Так получилось…

– Надеюсь, это не станет традицией.

– Всего на полчаса, – самозащита сработала немного не так, как Стелла ожидала. – Не думаю, что за полчаса ваш отдел превратится в свинарник. И вообще, работа уборщицы обычно не предполагает постоянного нахождения на рабочем месте. Обычно это всего лишь пару часов в день. Это же не учебное заведение, чтобы работы было на весь день.

– Ты просилась на полный рабочий день, мы и взяли тебя на полный рабочий день. Ты сама говорила, что тебе очень нужны деньги.

– Да, я помню, – смягчилась Стелла. – Извините.

– Это ты меня извини, – Эдуард попытался улыбнуться. – Прессуют нас, вот и нервы сдали.

Стелла хотела было огрызнуться, но вовремя вспомнила поговорку про собаку и кормящую её руку.

– Всё нормально. Я понимаю, бывают плохие дни.

– Они самые. Ну ладно, иди работай, пока начальство не заметило, что ты только что пришла.

– Спасибо, – Стелла снова едва сдержалась, чтобы не кинуться на шею своему покровителю. Не в полицейском же участке. Субординация и всё такое.

Она в ответ лишь радостно кивнула и побежала переодеваться. Пока что не стоило испытывать судьбу на прочность. По крайней мере, не в ближайшее время. Не стоит пока расстраивать и разочаровывать тех, кто даёт тебе работу и хоть какую-то надежду на счастливое будущее, иначе это же самое будущее может стать не таким уж и радостным.

Стелла быстро облачилась в униформу уборщицы и сделала вид, что она усиленно работает уже какое-то время, а не только что пришла.

Девушка усердно натирала подоконник, когда в кабинет вошёл Эдуард Артурович. Она в стекле увидела его силуэт, облокотившийся о дверной косяк, и обратилась к нему, даже не обернувшись:

– Надеюсь, моё опоздание было не слишком заметно.

– Поверь, твоё опоздание сегодня не заметил даже вездесущий Жорик.

– Вот как? – усмехнулась Стелла. – Это что-то новенькое. Мне кажется, что у него уже паранойя развилась на мой счёт.

И не зря. Похоже, эта шавка была охотничьей и след хищника чуяла издалека. Не нравилась ему Стелла с самого первого дня появления в отделении в качестве уборщицы. Он всё время твердил, что такие трудные дети никогда не смогут исправиться и встать на путь истинный. По его весьма авторитетному мнению, место таких, как она, только в исправительной колонии, хотя сама девушка никогда не давала повода думать о себе в таком ключе. Но ведь ему со стороны виднее, где место трудным подросткам. И пусть Стелла уже совершеннолетняя и по сути уже может нести ответственность за свои деяния (кои пока что не были доказаны), это не меняло её заранее преступной натуры. Опять же, лишь по его мнению.