# «Не все то золото…» или «Не верь глазам своим»

Alex Boyko

Доверие, любовь, выбор, поиски, расследование, возмездие, сомнение и осознание – приключение. Жизнь или игра? Герой, красавица и похищенный артефакт – что еще нужно для детектива?

Ночной клуб светился огнями, переливался радужным, бухал в ключицы тяжелым техно. Разноцветные коктейли с яркими трубочками и глубокомысленными названиями заполняли столики гостей. Интимный полумрак амфитеатра с диванами раскрепощал.

«Что я здесь забыл», – внезапно подумал Алекс. Три четверти стакана виски шумели по организму, расслабляя.

Нужно было собрать себя и уйти или вытащить на танцпол для обретения бодрости (поверхность диванчика за арендованным столиком неумолимо притягивала).

В клуб Алекса занесло из чувства противоречия: сегодня суд вынес обвинительный приговор Мугучеву, которого, вопреки указаниям начальства, сначала Алекс арестовал за криминальные финансовые операции с бюджетными деньгами, а затем и дело направил в суд с обвинительным заключением. Это стоило ему отсрочки очередного звания, давления на всех этапах расследования и гнева руководства по восходящей. Никто не верил, что Мугучева осудят, и злорадно ждали судебного решения, предвкушая наказание, а там, глядишь, и позорное увольнение неподконтрольного системе Алекса. Но судья тоже уперся и увещеваниям (более похожим на угрозы) не внял. «Передавили», – решил Алекс и отправился отмечать нежданный выигрыш у коррумпированной юриспруденции в трендовый ночной клуб.

Обстановка его не столько впечатлила, сколько оглушила и утомила, но… он привык дела доводить до конца, если не победного, то хотя бы логического.

Цель с кем-то познакомиться перед Алексом не стояла, хотя в его тридцать четыре как бы уже было и пора (родители – потомственные преподаватели – очень настаивали). Вообще, Алекс нравился женщинам, хотя первым инициативу обычно не проявлял. Хороший флирт поддерживал, и с симпатичной умной женщиной флирт ему даже нравился: бодрил и повышал настроение. Но Алекс никогда не рассматривал флирт, как этап перехода в горизонталь.

В обычной жизни Алекс был серьезным, спокойным, доброжелательно-отстраненным. Быстро соображал, ценил свободу и независимость, временами был правильным до занудства, что любительниц приключений на вечерок отваживало довольно быстро.

В клубе Алекс намеревался «зажечь и оторваться». Заказал дымный шотландский molt (три по пятьдесят, а затем и еще два), однако кураж не проявился, и, после довольно занятной программы, пришлось ограничиться обозрением клубного нутра и его обитателей.

С места, где сидел Алекс, был виден весь клуб, кроме нескольких столиков, расположенных в верхнем ряду, потому, заметив на танцевальной площадке, где в этот раз звучало что-то более-менее привычно-ритмичное, не виденную им ранее довольно высокую, спортивного сложения, шатенку, Алекс передумал уходить и пошел рискнуть на танцполе.

Каролина, пару часов просидевшая у бара на верхотуре, обратила внимание на серьезного молодого человека с безупречными манерами, расслабленно сидящего за столиком двумя рядами ниже, за третьим коктейлем. Два следующих придумывала тактику знакомства. В ней боролись интерес проверить манеры на аутентичность и желание просто приятно провести вечер в его компании. Так и не решив, она пошла размять ноги на танцпол, зарядившись для настроения коротким, но мощным Б52.

Алекс встал с решительным видом, но был остановлен официанткой, которая не хотела лишаться вежливого клиента, оплачивавшего каждую порцию виски отдельно и неизменно оставлявшего ей чаевые, и надумала сделать ему приятное, предложив легкий экстази «для настроения».

Алекс, к которому девушки за всю ночь не подходили даже «одолжить сигаретку», обалдел настолько, что согласился, и стал обладателем пакетика с двумя многообещающими пилюлями. Пробираясь к танцующим, он сунул таблетки в карман, со жвачкой, тут же об этом забыв.

Постепенно, но настойчиво Алекс пританцевал к понравившейся особе, находившейся к нему в этот момент спиной, почти вплотную. Каролина развернулась в танце и уперлась носом в подбородок вежливого незнакомца. Она чуть запрокинута голову, убеждаясь, что это действительно он.

Оба одновременно вдохнули… и тут кто-то неназванный беззвучно щелкнул невидимыми пальцами…

Не было молний и мурашек, ритмично двигаясь, Алекс и Каролина сближались, становясь единым целым.

Закончилась музыка, танцпол опустел, ухмыляющийся ведущий объявил новый номер, попросив «влюбленных пройти за свой столик».

Утопая в глазах друг друга, и умудрившись при этом ни на что не наступить и не споткнуться, пара поднялась к столику Алекса. Перед неизбежным поцелуем Алекс, как джентльмен, полез в карман, угостил подушечкой Каролину, которая взяла ее не глядя. Оба интенсивно задвигали челюстями, поглощая экстази: таблетки попались Алексу в пальцы первыми.

Дальнейшие события развивались непредсказуемо. С участием охраны и администратора клуба.


.Алекс

Вы когда-нибудь просыпались, не понимая: где вы? Так себе ощущение.

«Где я?!» у Алекса в жизни случилось впервые. Он явно не дома, не у родителей, не в своем кабинете, и на диванчик «ночника» не похоже.

И чего-то ощутимо не хватает… Кого-то.

Последний раз он помнит себя в клубе. Музыка, свет, виски, танцы, девушка…

Девушка! Вот кто ему нужен прямо сейчас! Необходим. Именно эта девушка. Видеть, обнимать, целовать…

Алекс осмотрелся. Голова какая-то… хм… не такая… И во рту… неприятно… Надо резинку пожевать. Странный у нее вкус… И… что-то беспокоит, краем сознания…

Так… похоже на гостиничный номер, в котором он один. Остается выяснить: как он сюда попал, и где девушка. О которой Алекс ничего не знает, что вовсе не мешает глупо счастливо улыбаться, оставаясь в воспоминаниях.

Запиликал будильник смартфона.

Гостиница, значит есть душ, и можно попросить принести воду.

Минералка обнаружилась на столике в ванной: зубная щетка, одноразовый станок, смена белья! (трусы-унисекс, многоразмерные) и презервативы. Однако…

После водных процедур (внутрь и снаружи) организм приободрился и затребовал кофе.

Алекс спустился на ресеп. Оказалось, номер полностью оплачен и при желании его, Алекса, в кафе, налево от стойки, ждет завтрак: яичница с тостами и чай-кофе на выбор. Увы, подробности о заселении дежурный администратор поведать не мог: он заступил ровно в восемь, а ночной портье, сменившись, забрал из-под стойки чемодан и укатил в отпуск.

Завтрак вернул Алекса в привычный жизненный ритм. Теперь имело смысл включить голову на полную и восстановить утраченный кусок реальности. Однако пазл упрямо не складывался. То есть, девушка предстояла как живая, особенно ее глаза и запах, и это видение затмевало все.

Так и не уразумев, сон сие или явь, Алекс поехал на работу. Опаздывать было не в его правилах. По здравому размышлению, девушка, конечно, была, не один же он зажигал на танцполе, а вот ее прекрасные черты и невероятная притягательность Алексу могли и присниться – яркие сны ему удавались.


.Каролина

Каролине пробуждение далось проще, она жила в отеле. Проснувшись в хорошем настроении и какой-то тихой радости, она подумала, что сон приятный приснился. Обстановке не удивилась. Поначалу. Голова была тяжеловата, и очень хотелось пить. Обнаружив иное расположение ванной и мебели, она призадумалась.

Так… Клуб, три коктейля… Или четыре?.. Или шесть!

Огляделась (отель явно другой) и заказала завтрак. За кофе Каролина попыталась сосредоточиться. Итак: клуб, бар, танцы… Смутно помнился некий молодой человек на танцполе.

И… был секс, необычный и очень хороший секс (подробности не всплывали, но однозначно было здорово)…

Но проснуться тогда они же должны были вместе?..

Невероятно, но, видимо, то был лишь сон.

И в этот отель она же как-то попала. Расспросы портье ничем не помогли, тот заступил утром, и о событиях ночи ничего не знал, а базу постояльцев администрация не вела – номера предоставлялись на ночь «уставшим посетителям клуба» анонимно.

Каролина мысленно поблагодарила Вселенную за интересный приятный сон и уехала к себе.


Город В. был родным городом Каролины, и в историческом центре его располагался комфортабельный особняк, доставшийся ей в наследство от деда – криминального авторитета 90-х.

Дед также озаботился вкладами в «несветящихся» количествах в нескольких банках западной и восточной Европы. Дед не был руководителем одного из преступных сообществ, его знали, как «Умника» – «серого кардинала», негласного стратега и тактика.

В свое время деда «удачно» отстрелили, потому под следствие он попасть не успел, зато вовремя обеспокоился сохранностью капитала (часть которого вложил в казино в Вегасе) и правильно оформленным у надежного нотариуса завещанием на единственную внучку. Семью дед предусмотрительно вывез в непафосную Португалию, где родители Каролины и ныне владеют виноградниками и винокурней, приносящей неплохой доход, а проценты со вкладов и казино капают на доступный внучке счет, координаты которого по достижении Каролиной совершеннолетия сообщил нотариус – давний приятель-сокурсник деда. Он же – «дядя Павел» – неизменно ведет все семейные дела.

Каролине дед запомнился блестящим чувством юмора, умом и позитивным настроем по жизни. Внучке он оставил несколько писем-посланий-назиданий, которые ей вручал нотариус в 12, 15, 18 и после окончания университета.

Письма были немного занудны, однако содержали практичные и своевременные советы. Именно по настоянию деда Каролина (да, имя тоже выбирал внучке дед: неравнодушный к итальянскому, он ласково называл ребенка Cara, что для несведущих соратников звучало угрожающе) поступила в Карлов университет Праги (к английскому, португальскому и испанскому добавив забавный чешский), где закончила факультет социальных наук (экономика, менеджмент, журналистика, дизайн, международные отношения), а затем прослушала курс кафедры психологии на философском. Для полноты кругозора еще добавила историю искусства онлайн венской Академии изобразительных искусств, благо финансы и проживание в собственной квартире в Праге-2 на Виноградах это вполне позволяли.

В очередном письме дед советовал внучке по окончанию учебы уехать на историческую родину.

Родители Каролины жили в достатке, но без шика, во взросление дочери без нужды не вмешивались, благо ребенок рос хоть и излишне свободолюбивым (как близкий Атлантический океан), но здравомыслящим. Они поддерживали с дочерью хорошие отношения, выбору жизненного пути не препятствовали.

Так в свои двадцать семь спортивная (легкая атлетика и триатлон положительно сказались на природной угловатости), умная, дерзкая и независимая, немного эгоистичная Каролина оказалась в городе с тысячелетней историей, который почти не помнила. Город ей неожиданно понравился: старинные храмы, соседствующие со зданиями прошлого и позапрошлого веков, множество исторических и архитектурных музеев и памятников, любопытных скульптур, зеленые холмы и овраги с расположенными на них домишками и вполне себе особняками, красивые, всегда разные облака, дружелюбные люди. В нем спокойно, легко дышится и просторно. Можно прогуляться по купеческому центру с торговыми рядами, небольшими кафе и ресторанчиками, потолкаться среди любознательных туристов в выходные, разыграть местных своим свободным английским, испанским или португальским, изучить воочию культуру и историю северной Руси…

Два месяца Каролина была занята, исходив город поквартально и объездив окрестности, распробовала местную кухню, и добралась до увеселительных заведений. Ночной клуб был оставлен ею «на десерт».

Жить в особняке деда Каролина не стала: гулко и тоскливо было бы одной, а заводить постоянную прислугу она пока не готова. Небольшой уютный отель с хорошей кухней, в центре, ее вполне устраивал.

Желая «влиться в городскую среду», а скорее-таки от скуки, Каролина ежедневно знакомилась со всевозможными городскими новостями и сплетнями.

Девушка уже не знала, чем бы занять свою деятельную натуру, и подумывала завести необременительный роман. Незнакомец из клуба затмил всех потенциальных кандидатов и даже в статусе сна отбил всякое желание знакомиться еще с кем-либо.

Несколько дней Каролина бесцельно бродила по городу то ли в поисках встречи, то ли просто – в мечтах.


.Алекс

Алекс, после ночи в клубе, осознал себя за рабочим столом к середине дня. Оказалось, заходило начальство, неискренне поздравило его с вынесенным обвинительным приговором. Алекс кивал и тихо улыбался, что сначала повергло начальство в шок (улыбка и Алекс считались несовместимыми), а впоследствии было расценено как ехидное самодовольство.

К вечеру Алекс, не в последнюю очередь благодаря подначкам коллег, оклемался и пошел выяснять подробности проведенной ночи. В чем не преуспел: видеозаписей не велось, девушку в клубе видели впервые. Сотрудники клуба рассказали, что Алекс с девушкой застыли у столика, практически слившись друг с другом, не реагируя на просьбы охраны, и администратор вынужден был проводить их в частный отель, с которым у клуба имелась договоренность на предоставление номеров на ночь нуждающимся в уединении клиентам.

Ирония судьбы состояла в том, что описанная Алексом девушка покинула им же оплаченный номер примерно через час после него, о чем ему, как старому знакомому, поведал дежурный портье.

Недоумение Алекса рассеялось после посещения сдвоенного номера (единственного свободного в эту ночь, оказывается Алекс, как джентльмен, настаивал на раздельном проживании).

Девушка его мечты спала за стенкой, и дверь в ту комнату была не заперта.

А теперь Её нет!

Ощущение невосполнимой утраты накрыло Алекса. И собственной никчемности. И бессилия. И безнадеги.

Счастье было в нескольких метрах от него! Нужно было сделать пару шагов. И повернуть ручку. А теперь оно недоступно.

Случившееся в голове Алекса не уложилось. Он рассеянно вернулся в рабочий кабинет, задумчиво вылил в себя остатки коньяка из сейфа и ушел домой спать. Больше ничего и никто его не интересовали.


Алекс к своим тридцати четырем имел, конечно, за плечами несколько романов. Он довольно быстро увлекался, красиво ухаживал, что вместе с его правильными чертами лица, худощавой фигурой и неизменной галантностью легко привлекало женщин, но отношения длились недолго – ненормированный рабочий график вызывал бесконечные претензии. Алекс тоже скоро разочаровывался: кроме себя, любимых, и бытовых вопросов, решать которые тоже приходилось Алексу, дам мало что интересовало, а обсуждать соседей, знакомых, погоду, и модные тренды Алексу было скучно. Какое-то время их вместе удерживал качественный секс, но постоянные требования внимания и женский эгоцентризм Алекса утомляли, он становился раздражительным и отстраненным, и все заканчивалось. Алекс не понимал, откуда претензии, если он изначально все объяснил и рассказал, раз сошлись, значит согласились… Но женщины – существа вздорные (когда не соблюдаются их хотелки) и алогичные. Вот и не складывалось.

Женщины… Где-то попадалась Алексу фраза: «Женщина счастлива, только когда сидит у кого-то на шее» и, по большому счету, Алекс был с этим согласен. Да, конечно, встречались коллеги, весьма неглупые и работоспособные, но при наличии альтернативы, большинство из них выбрало бы «шею». Что женщинам удается лучше всего – это создавать проблемы, себе и окружающим. На пустом месте и с непонятными им же целями.

Алекс никогда не понимал эгоистично-маниакального женского требования «чтоб всегда был рядом». И был убежден, что это от скудости души, неумения себя занять, отсутствия в жизни интересов (помимо вещей и сплетен) и любимого дела. Потому что это реально не важно: рядом ты или нет, близость не измеряется метрами, важно, что этот человек есть в твоей жизни, а ты – в его, и можно в любую минуту связаться и сказать: «Привет! Я скучаю по тебе.»

Родители уже перестали надеяться на личное счастье ребенка, и в редкие воскресные совместные обеды расспрашивали только о работе.


.Каролина

Каролина, будучи девушкой даже красивой, не столько интересовалась мужчинами, сколько они ею. Флирт и легкие непродолжительные романы с особо привлекательными персонажами в активе девушки числились. Проблема была в том, что ее свободолюбивая натура не терпела ограничений, а главным привлекающим ее фактором был ум. Сложно любить без уважения, а уважать ограниченных (даже очень харизматичных) индивидов у Каролины не получалось. К тому же большинство молодых мужчин (на старшее поколение она не обращала внимания) тщились что-то из себя представлять, на их взгляд крутое, девушку же это раздражало.

«Приснившийся» Каролине молодой человек как раз обладал всеми, необходимыми ей качествами. Ну, так она ощущала.

В блужданиях по городу искомое не обнаружилось, и Каролина затосковала. Нужно было срочно найти себе занятие. Или уехать к родителям, купажировать новый сорт вина. Спрашивается, зачем почти восемь лет она посвятила учебе?..

Думалось Каролине лучше всего в движении, но днем она невольно вглядывалась в лица прохожих (а вдруг встретит Его!), потому перенесла прогулки на очень поздний вечер. В один из особенно задумчивых вечеров девушка забрела в район бывшей промзоны, запнулась и заметила развязавшийся шнурок кед. Она присела, оказавшись в глубокой тени трансформаторной будки, что, с учетом темно-синей толстовки с капюшоном, джинсов и черных кед делало ее практически невидимой.

Услышав приближающееся шуршание шин, она осталась сидеть, прислонившись к шершавой стене. Две машины съехались почти рядом, что и позволило Каролине услышать непонятный, но интересный разговор:

– Так как, Сивый, заказчик готов на пять зеленью?

– Ты, Пятак, все телодвижения кратно оцениваешь? Три с половиной. Исполнение сегодня-завтра.

– Та понял. Только я аванс хочу. А то притащу я это одоробло, а оно не нужно никому. И, это, я не художник, как выглядит предмет, ну, кроме того, что большой?

– А ты не гони, Пятак. С тебя товар. И чтоб в целости! Хрупкое оно, только починили.

– Не, я за бесплатно не подписывался. Сивый, короче, я поехал. Будут бабки, будет разговор.

– Не об том думаешь, Пятак. Ты думай, как бы нужное взять. За абы что не заплатят. Заказчик проверит сначала.

– Эээ, а если его отрихтовали фигово! Я отвечать должен?

– Так, Пятак, вот аванс, вот фото. Сделаешь, созвон. Привезешь сюда же. Расчет после осмотра заказчиком. Бывай.

Машины разъехались, а Каролина задумалась. Понятно, что толковали ворЫ, но вот о чем?

«Сивый»… Этот «никнейм» всплыл из далекого детства. Дед никогда не вел никаких переговоров при родне, только однажды она стала невольным свидетелем его встречи с довольно молодым мужчиной с обильной проседью в волосах. Она тогда расшалилась, бегая за кузнечиками, и вылетела прямо к дальней беседке, где любил посиживать дед. Разговор Каролине не запомнился, а вот контраст возраста и беленой головы удивил.

Итак, в сухом остатке: произведение искусства, немаленькое, на реставрации в этом городе.

В поисковике по исходным данным обнаружилось копье из бивня мамонта, реставрируемое к грядущей через три дня в «Палатах» выставке, посвященной 120-летию со дня рождения археолога Отто Бадера, открывшего в здешнем пригороде одну из древнейших в Европе стоянок человека. «Да ладно!