Петрович
Е. Якутина

© Е. Якутина, 2023

ISBN 978-5-0060-8235-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Моим родителям посвящается

ПРОДУКТЫ

Светлана Ивановна часто просит Петровича сходить в магазин за хлебом, молоком и за чем-нибудь к чаю. У Петровича память слабая, да он и сам это знает. Напиши, говорит, мне на бумажке, а то я забуду. Светлана Ивановна в такой момент сердится, что ты двух продуктов не запомнишь – хлеба половинку и пакет молока. Ну, вздыхает Петрович… Приносит из магазина булочку. Светлана Ивановна ахает, да я ж тебя просила хлеба и молока. Булочка-то нам на что к обеду? Хлеб-то где? Ну, вздыхает Петрович.

В следующий раз пишут записку: вот, купишь хлеб, молоко, булочку, картошку. Петрович сосредоточивается, не слушает наставлений где получше и подешевле все продукты купить, машет рукой, мол, сам знаю. Приносит из магазина булочку. Да что ж такое, всплескивает руками Светлана Ивановна, да я ж тебе записку писала? Забыл в нее посмотреть, сурово отвечает Петрович.

Юной женщиной Светлана Ивановна, а тогда Светочка, приехала за молодым сержантом Николем Петровичем, а тогда Колей, от Черного моря в степной край, в съемную комнатку в частном доме – ни удобств, ни плиты. Холодно и голодно. А молодой муж – красавец, глаза ярко-голубые, пышный чуб над точеным лицом. В комнате продуктов нет, воды нет. Светочка попросила сходить в магазин и купить что-нибудь к ужину. Коля принес три килограмма макарон. Прям вот садись и грызи. Так сели и погрызли. Весело.

С тех пор прошло шестьдесят лет, верите?

Светлана Ивановна просит Петровича – купи хлеба половинку. А тот приносит два батона. Просит полкило сахара – приносит килограмм. Сам не просит никогда ничего к чаю, на диете оба, сахару нельзя. А он приносит булочку.

Юность голодная была, да. То война и восстановление, то вроде все наладилась, а магазины все пустые и очереди за продуктами, то вдруг объявили, что экономика развалилась, то олимпиада, то перестройка. Никак не наестся Петрович. Никак жену не накормит. Покупает булочку.

ДАЧА

Полил Петрович дачу. Щедрой рукой залил всё что видел: клумбы, грядки, дорожки… Светлана Ивановна ругалась. Пошла собирать урожай, где полито. Нога поехала в грязи, она шлёпнулась в жижу, ободрала ногу о железную огородку грядки. Петрович рванул её спасать. Нога соскользнула с твёрдого в болотце и сверзился Петрович прямо на молодой щавель. Петрович остался невредимым, синяк и ссадина, Светлану Ивановну дочь подняла, не без труда по такой слякотной поверхности. Щавель не выжил.

РЕМОНТ ЛАМПЫ

Дочь Лена подарила Петровичу новую настольную лампу. Петрович понял, что для неё нужна какая-то волшебная лампочка и пошёл в магазин, чтобы спросить какая. Описал конструкцию так, что продавец попросил принести лампу для оценки бедствия. Петрович разобрал конструкцию лампы вплоть до винтиков – даже выключатель, провода отсоединил, отодрал нижнюю подкладку от постамента. Взял патрон и пошёл в магазин. Ему продали лампочку с тонким цоколем. Петрович два дня собирал лампу. Понадобились новые детали, изолента. Собранная лампа вид получила кривоватый – абажур не укреплен на платформе и падает. Дочь Лена обиделась, ёлки, всего же лампочку надо было вкрутить. Светлана Ивановна наругала Петровича. Петрович разобрал лампу. Три дня искал запасные детальки в кладовке. На восьмой день от пришествия лампы в жизнь Петровича, наконец, пришло спокойствие. Лампа собрана, горит тихим уютным светом под мягким тканевым абажуром. Петрович сидит возле лампы и делает вид, что читает потрепанную книжку про войну, а на самом деле кемарит, тихонько похрапывая.

ЛОТЕРЕЯ

Петрович решил выиграть три миллиона рублей. Кто-то ему дал книжечки от фирмы, которая посылочной торговлей занимается. А там написано – для тех, кто заказывает наши товары, есть лотерея, покупаешь товар в этом месяце и участвуешь. И можешь выиграть три миллиона рублей. И мотивирующая фотография толстого мужика, который стоит в жилой комнате, а на полу у него коробочки, коробки и коробищи, видимо, с товаром этой фирмы посылочной, и мужик стоит и улыбается.

Петрович в тайне от Светланы Ивановны, чтобы сделать ей приятное, заказал массажер для головы. Пластмассовая плюшка, в ней железные штырьки натыканы, по волосам ведешь – огонек горит. Затем он заказал терку для шоколада. Не нужна она – у обоих, помним, сахар, и сладкое нельзя. А в ветеранской организации на праздники конфеты в коробках. И когда Петрович выступает перед школьниками на День Победы или на 23-е февраля, тоже учителя норовят конфеты дать. Коробки копятся в холодильнике, затем Светлана Ивановна потихоньку переправляет дочери Лене, потому что там внуки.

Следом в квартире появились несколько книжек, из классики. Их скрыть уже было нельзя, и Петровичу пришлось сказать, откуда книжки прибыли, и зачем он их купил. Массажер для головы был торжественно подарен. Светлана Ивановна подумала и велела, если уж нельзя отказаться от глупой, в целом, затеи, то покупать надо полезные в хозяйстве вещи. Ничего полезного в каталоге не нашлось. Но Петрович заказал матрасик: в пол человеческого роста, с еле уловимой вибрацией вдоль и слегка подогреваемый электричеством. Матрасик хороший, приятно на нем полежать. Три раза полежала Светлана Ивановна, один раз Петрович. Потом началась дача, сезон, жара – матрасик загнали на антресоли, там и пылится до сих пор.

КОМИТЕТ

Петрович член ветеранского комитета области. Раз в неделю он едет в городской Дом офицеров или в областной архив, или в музей, где собираются те, кому небезразлична жизнь стариков, воевавших в Великую отечественную или тех, кто работал для фронта и победы. Ветераны пьют чай с конфетами, разговаривают. Обсуждают будущие выступления перед школьниками – кто куда пойдет, кто болеет и пойти не может, кто умер.

Их мало осталось. И все реже Петрович ездит на очередные похороны ветерана. У Петровича, как самого общительного и веселого, обязанность от Комитета – он поздравляет ветеранов с праздниками. С самого утра, например, в Новый год, берет телефон, записную книжку и по списку обзванивает: с каждым поговорит, про здоровье спросит, про детей, внуков, правнуков, про подготовку к дачному сезону и виды на урожай. Раньше и в послеобеденное время все сидел с телефоном. Сейчас часа за два, а то и за час управляется, список живых всё короче.

Как-то в ноябре пошел Петрович на заседание Комитета. Днем звонок в дверь, пришёл его соратник. Вот, говорит, вам ключи от вашей квартиры. Светлана Ивановна побледнела, раскрыла рот спросить, потом закрыла, и было уже приготовилась упасть в обморок. Ну как дедовы ключи могут ещё у постороннего человека очутиться? А соратник показывает на надетую на себя куртку – вот и куртка вашего деда. Дочь Лена шагнула ловить Светлану Ивановну, прикидывая расстояние от неё до телефона, чтобы скорую вызывать…

Оказалось, Петрович из Комитета уходил раньше всех и надел чужую куртку, и поехал в поликлинику на укол, рука сильно болела.

ТЕЛЕФОН

Петрович учился в юности на радиста. Живут нынче на первом этаже, на балконе-лоджии в своё время сделал подпол, там хранит старые и давно забытые вещи. Среди них – потрепанная жизнью радиола, с большими, желтыми от времени, ручками, с помощью которых нужно было ловить радиоволну. От этого агрегата остались ржавый остов, экран с ручками, и печальные проводки разного цвета. Светлана Ивановна, когда порядок наводит в доме по весне, все норовит эту радиолу выбросить. Петрович не дает, сердится и обещает починить радиолу. Лет тридцать уже.

Каждый год дочери Оля и Лена в сговоре со Светланой Ивановной покупают Петровичу новый телефон. Кнопочные, попроще. Садятся рядышком и начинают пояснять: вот смотри, здесь как в библиотеке каталог. Нажимаешь на надпись, открывается подраздел. Входишь в него, открывается новое меню. И доходишь до нужного – имя человека, которому позвонить. Понял? Да, говорит Петрович, усёк.

Через полчаса после торжественного вручения очередного аппарата, Петрович подсаживается к дочери, которая посвободней от работы за ноутбуком или переписки, и спрашивает, ты объясни мне, как позвонить? Дочь вздыхает, и заново терпеливо начинает заново рассказывать про библиотеку и каталоги. Вот телефонная книга, в каталог заходишь на букву «С» и там все расставлено по алфавиту, все номера телефонов всех твоих знакомых. Ну вот как до этой кнопочек добраться, никак не понять. Подожди, говорит Петрович, я запишу. Вынимает тетрадку, надевает на нос очки и бисерным почерком делает пометки: сперва кнопка «вызов», потом кнопка «Жена Света», а уж затем зеленая трубка.

Дочери уезжают к себе по квартирам, Светлана Ивановна звонит им и жалуется, Петрович опять взял самый старый телефон и глядя в старую свою телефонную книжечку набирает номера знакомых по одной цифре. Никак не хочет разбираться с новым аппаратом. Память плохая совсем. Как он радиолу починит?

Тут решили старые коробки разобрать, выяснилось, что телефонов девять штук. К каждому зарядка. Тяжелая коробка. Каждый аппарат служит год-два, неудобный говорит Светлана Ивановна про то, как Петрович мучается. И телефон отправляется в коробку. Петрович никак не может с этими телефонами совладать. Не понимает, не помнит.

Дочь Лена решила ситуацию поменять, вдруг айфон с виджетами на экране будет удобнее. Четыре дня учились. Уезжала дочь с тревогой, переставить симку-то в старый аппарат уже просто так не получится. Светлана Ивановна обрадовала, говорит, Петрович сидит в телефоне, читает телеграм-каналы: журнал opticmag, про Музей солнечных котов – sunnycats_museum, новостную и про армию. Писать в чат еще не может, но где наша не пропадала, всё впереди.

НОЯБРЬ

У Светланы Ивановны и Петровича в квартире спокойно… К столу все садятся три раза в день по расписанию. В девять завтрак – каша, чай, бутерброд с маслом и сыром. В час обед – суп или щи из свежей капусты, второе, компот. В семь ужин – Светлане Ивановне полегче что, творог, печеная свекла. Петровичу курочку или отбивную с гарниром, с макаронами. Летом – большой салат из огурцов и помидоров, для Петровича пара зубчиков чеснока. Зимой – свои соленья, огурчики, помидорки, турша. Турша – это стручковая фасоль особого сорта. Потому что Светлана Ивановна родом из станицы Даховской, а потом жила с мамой в Адлере, в старинном и большом доме, разбитом на комнаты с отдельными входами для жильцов. Одна комната – одна семья. Дом этот, как выяснила дочь Оля, принадлежал барину. В доме была даже огромная терраса на третьем этаже, чтобы можно было смотреть с горы вдаль, и видно было море. Но терраса принадлежала другой семье и туда не пускали. Один раз там была дочь Лена и рассмотрела море и кораблик. В левой половине дома расселилась армянская семья – шумная и многочисленная. Тетя Лусин готовила тжвжик, женгялов хац и научила маму Светланы Ивановны закрывать на зиму туршу. Теперь турша растет и на даче у Светланы Ивановны на грядках. И ничего, вызревает и не высыхает под степным солнцем. А зимой банка с туршой напоминает о той усадьбе, где прошла юность, о море с корабликом, и о маме Светланы Ивановны, земля ей пухом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.