Артемий К.
Сила слова

Глава первая

Языки пламени приближались и разрастались. Мутные, плохо различимые образы в одно мгновение стали чёткими. Возносясь в темноту, они закручивались, закручивались и закручивались. Подобно вихрям набирали мощь. Подбирались к чему-то.... к кому-то. Огонь охватывал всю линию горизонта. Горела… вода? Точно, вода. Пламя буйствовало прямо на воде. Трещало и развивалось. Немыслимо! А за ним… За ним что-то было. Что-то звучало. Издалека раздавались крики. Вопли ужаса, боли и смерти.

Арма̀нд проснулся. Потолок комнаты явственно предстал перед глазами. Зрение не затуманилось, не подёрнулось присущей пробуждению пеленой, словно он вовсе не спал, а лишь на пару мгновений прилёг. Однако общее ощущение говорило об обратном. Арманд выспался! Действительно хорошо выспался и отдохнул. Если бы не дурацкий сон, о лучшем и мечтать нельзя.

Разглядывать уныло-серый потолок наёмной квартиры – занятие не слишком интересное. В отличие от горячей воды и завтрака. Арманд отпихнул одеяло, ногой отодвинул окончательно остывшую грелку с водой и присел на постели. Повернул голову направо, затем налево. Потёр шею.

«Нет, не показалось. Правда выспался», – про себя усмехнулся молодой человек.

Встав с кровати и распрямив спину, Арманд подошёл к небольшому оконцу над хлипким комодом. Без промедлений распахнул, запуская в комнату уличный воздух и галдёж. Довольно скудный галдёж. Не больше обычного уж точно. Пару раз глубоко вдохнув, Арманд принял для себя новый день.

«Что было, то прошло. Сегодня всё по новой».

Из кранов с холодной и горячей бойко полилась вода, наполняя заткнутую пробкой раковину. Выждав несколько секунд и смочив пальцы, Арманд поднял взгляд на себя в зеркало.

Бритву вновь можно не тревожить. Как бы не хотелось (ведь в нынешнем году среди прекрасных особ крайне популярна мужская щетина), волосы на лице расти отнюдь не спешили. Наследственность, надо полагать. Ни отец, ни дядя никогда не отличались пышностью бород и усов.

Глаза сегодня выглядели, как им и положено на самом деле – голубыми, а не красноватыми с угнетающими прожилками и обосновавшейся в глубине усталостью. Организм согласился с вердиктом своего хозяина – он действительно отдохнул.

Небольшой перерыв от работы внёс свою лепту. Возможно, ещё несколько дней без дел избавили бы и от тяжёлых снов, да только тающие объёмы наличности никак не могли допустить подобного развития событий.

Зубная щётка удобно легла в руку, и Арманд поспешил освежиться.

Снаружи действительно оказалось не слишком людно. Что по меркам улицы, где квартировал Арманд, что Борогра̀да в целом. Основная масса горожан уже разошлась по делам, в то же время пока не успев перейти к обедам и дневным доставкам. Пасмурная погода, столь привычная и знакомая местным, неожиданно отступила, дав солнцу освещать улицы.

Многие прохожие щурились, не обзаведясь привычкой радоваться ясной погоде и душевно любя уютные облака. Некоторые, в особенности старожилы, даже суровые, непроницаемые тучи.

Поддержав земляков небольшим прищуром, Арманд поправил через чёрный сюртук подтяжки, чуть ослабил шейный платок дымчатого цвета и сошёл с крыльца.

Не прошло и секунды, как слух поймал знакомый голос. Туфли застучали по мостовой по направлению к вертлявому источнику звука.

– Свежайшие новости! Главные сплетни! Чудо на колёсах! Новые модели машин Круппа! О, доброе утро, меда̀рр Брѐгцев!

– Привет, Пѐша! – поздоровался Арманд с кудрявым черноволосым мальчонкой, отвечая кивком на кивок. – Чем сегодня порадуешь?

– Свежайший выпуск «Еженедельника».

– Нетушки, оставь эту галиматью домохозяйкам и щёголям. «Красный воробей» есть?

– Есть, медарр, есть. Вот только… – Пеша сверкнул коварным взглядом. – Тираж небольшой. Уже почти весь купили. Но я вам один экземпляр оставил. Утренний. А первая полоса знаете какая? Ух, вы обязаны прочитать!

– Обязательно прочитаю, раз ты для меня аж экземпляр припас. И насколько же выросла цена, пока выпуск безопасно отлёживался в твоём загашнике?

– На сущую мелочь! Девять рулѝдр, и выпуск ваш! – Пеша широко улыбнулся, предусмотрительно не обнажая зубов. Смуглая кожа хоть и делала их искусственно белее, пристрастие парнишки к чаю и сахару давали о себе знать.

– Трижды цену взвинтил! – почти искреннее возмутился Арманд. – Дорог твой загашник. Я лучше до Площади свободы пройдусь, там, верно, ещё остались выпуски!

– Что вы, медарр, что вы! С таким выпуском никак нельзя ждать! Так и быть, ради моего к вам безграничного уважения – семь рулидр.

– Четыре.

– Шесть.

– Пять.

– По рукам!

Арманд выудил из кармана заготовленную пятёрку монет и высыпал в подставленную ладошку. Пеша ловко спрятал деньги в карман новеньких брюк, выудил с самого низа стопки разномастных газет утренний выпуск «Красного воробья» и гордо протянул покупателю.

– Благодарю! – с наигранным возмущением поблагодарил Арманд, демонстративно покачал головой и медленно зашагал по тёмной брусчатке.

– Свежайшие новости! Главные сплетни! – незамедлительно раздалось за спиной. Впрочем, Арманд уже не обращал внимания на возгласы Пеши.

Удобно согнув газету, молодой человек забегал глазами по первой полосе. Прочитав лишь название и короткую припись внизу, он застыл посреди улицы.

«Сорванец! Знал, знал, что оно мне нужно!» – пронеслось в голове.

Сунув газету за пояс, Арманд ринулся вперёд к оживлённой проезжей улице, спешно ища взглядом извозчика.

Возле редакции «Красного воробья» стояло несколько повозок: две пассажирские и одна грузовая. Напротив столпилась группа ребятишек-посыльных, поджидающих шанса заработать монету. Пришлось высаживаться на самом краю длинного здания из красного кирпича и добираться до входа на своих двоих.

Ещё на подходе к парадным дверям в нос ударила смесь запахов: бумаги и чернил, дерева и краски, выпивки и дыма. Тяжёлый дух гостеприимно принимал в свои объятия, оставляя позади ароматы города. К особому удовольствию, запахи лошадей и следов их присутствия.

Арманд бодро заскочил внутрь, устремившись на третий этаж. По дороге с разных сторон прилетали «Доброго!», «Привет!», «Как утреце?» и прочие сообразные времени суток фразы. Молодой человек коротко отвечал разносчикам, наборщикам и репортёрам, толком не обращая ни на кого внимания. Чем ближе он подбирался к кабинету редактора, тем сильнее в груди распалялось возмущение, не позволяя думать о другом.

Последние ступени узкой лестницы скрипнули, и короткий проход с видом на нижний этаж подвёл к заветной двери. Арманд заглянул внутрь через стёкла, уже потянув руку к ручке, как вдруг замер. Перед столом редактора стояли двое в неприятно знакомых тёмно-синих мундирах и шлемах, вызывающих ассоциации с барабанами, натянутыми прямо на головы.

Арманд прислушался. Внутри шла ругань, безуспешно маскируемая под вежливость. Голоса тоже оказались неприятно знакомыми. Укусив угол нижней губы, Арманд отступил на шаг, и тут двойка начала разворачиваться к двери.

Шлицу сюртука потянуло назад, столь быстро её владелец ринулся прочь. Половицы предательски заскрипели. К счастью, в редакции хватало всевозможных звуков. В том числе скрипов. Какофония скрыла спешное бегство.

Дверь кабинета редактора распахнулась именно в тот момент, когда Арманд заскочил в закуток. Прижавшись к стене, он отвёл голову в сторону и обратился в слух, старательно игнорируя собственное участившееся сердцебиение.

Шаги двойки приближались. Вот уже и их неровное дыхание начало различаться. Мимо скользнула тень, секундой после вторая. Скрипнула первая ступенька ведущей вниз лестницы.

– Гляньте! – Язвительный возглас перерубил все надежды на избежание встречи. – Чья косматая башка прячется. Брегцев!

Арманд повернулся к говорившему и вышел из укрытия. Прекрасно зная, что пустая издёвка Га̀гена порождена безуспешностью борьбы того с собственным облысением, он горделиво выпрямился и встряхнул головой. Тёмные ни капельки не косматые волосы слегка разлетелись. Голубые большие глаза встретились с маленькими серыми, источающими презрение.

– Гаген! Эрст! – Переведя взгляд на второго мужчину, Арманд изобразил исключительно нелюбезный поклон головой.

– Для тебя инспектор Лѝллард! – бросился Гаген на защиту начальника с прытью, способной вызвать зависть у любой сторожевой собаки.

– Для служивых патрульных вроде тебя, бесспорно, «инспектор», а я человек вольный.

– Чести в тебе…

– Тихо! – сухой ровный голос Лилларда заставил рот патрульного закрыться, а спину выпрямиться. Арманд нехотя признался себе, что сам едва не встал по стойке смирно. – Не учтиво требовать от простых горожан соблюдения порядков городского сыска. С них довольно соблюдать законы. Тебе ведь прекрасно известно, что для медарра Брегцева и это уже непростая задача.

Зелёные глаза инспектора впились в лицо Арманда. Выдержав паузу, он вздохнул, подняв идеально симметричные усы к носу:

– Не к чему избегать встречи со служителями правопорядка, Арманд. Офицеры люди стойкие, мы стерпим вызываемые твоей персоной воспоминания. Увы, не ты первый опозорил мундир.

Гаген тихо усмехнулся, выглядывая из-за плеча начальника.

– Если бы вы меньше следили за мундирами и больше за порядком, в Борограде давно бы закончились преступники, – парировал Арманд, стоически держась в игре в гляделки. Надменность Лилларда было нелегко перебороть, но позволить себе сдаться молодой человек не мог.

– Видишь, Гаген! – Инспектор бросил фразу через плечо, не разрывая зрительного противоборства. – Работа частным детективом убеждает, что ты разбираешься в тонкостях правопорядка. Оставим горожанина Брегцева с его фантазиями. Честь имеем! – Лиллард оглушительно стукнул каблуками. – В отличие от некоторых, – добавил он ровно таким тоном, чтобы Арманд едва услышал. Последовавший за комментарием мерзкий смешок Гагена различался куда лучше.

Арманд не смотрел, как двойка спускалась по лестнице. Слух обозначил, когда они ушли достаточно далеко, чтобы больше не слышать его. Он выдохнул. Челюсть болела от напряжения. Укрывать печаль за отрешённостью получалось с трудом.

«Лиллард, старая псина! Никогда не простит. Никогда не поймёт».

Арманд развернулся на каблуках. Резче, чем стоило. Половицы заскрипели пуще прежнего. Поправив платок на шее и позволив на время утихнувшему негодованию набрать половину былой мощи, детектив подошёл к двери главного редактора.

– Угу! – раздалось изнутри на стук.

Арманд переступил порог.

– Виновен! Твоя правда, виновен! – зазвучал торопливый бас, стоило посетителю сделать шаг в кабинет. – Ты не представляешь, что за утро!

– Отпираться не будешь? – иронично спросил Арманд, доставая купленную газету и кладя на стол перед редактором.

– А смысл? Я ещё не выжил из ума, чтобы пытаться тебя обманывать! – Газетчик громко рассмеялся, обдавая Арманда едким запахом.

Красное лицо, ещё более красный нос. Мокрый лоб. До неприличия разящий аромат фиалкового одеколона. Никаких сомнений – вчерашний вечер Куо̀рон разделил с бутылкой крепкого. А может и утром на короткое свидание заглянул.

Арманд подошёл вплотную к столу и протянул руку. Приятель приподнялся из-за стола, чего было вполне достаточно, чтобы поравняться в росте, и стиснул протянутую ладонь в своей исполинской лапе. Никто при первой встрече не ожидал, что главным орудием в этих ручищах служит перьевая ручка.

– Рассказывай, что за убийство? – Угол стола скрипнул под весом присевшего Арманда. Стульев, кроме хозяйского, в кабинете не держалось.

– Ради него Лиллард и припёрся.

– Куорон, давай по порядку! – осадил детектив.

– Да-да-да. Газету читал? – Куорон хлопнул по положенному приятелем на стол утреннему выпуску.

– Только заголовок.

– Эх, пишешь-стараешься, а им заголовки. Из-за таких дела и идут, куда не надо. – В руке Куорона почти из ниоткуда (лишь цепким взглядом замечая, что из первого ящика стола) появился стакан с бренди. Сделав глоток, газетчик продолжил: – В «Долгом пути» в комнате нашли убитую. – Газетчик отхлебнул ещё и опустил глаза в стол. – Неприятное убийство. Мерзкое. Повесили на её же волосах, разрезали платье. Маньяк.

– Странный способ для убийства. Самоубийство исключили?

– Табурета на полу не было. Говорят так. Убийство получается. И зачем платье резать, когда вешаешься?

– Хм. – Арманд глянул через стеклянную дверь кабинета в окно, располагавшееся под самым потолком. Через узкий прямоугольный проём лился солнечный свет.

«Только в нашем городе солнце плохой знак. Такая светлая погода и убийство. Странное убийство».

Определившись, что белых пятен здесь столько, что про ответы рано и думать, детектив повернулся обратно к знакомому.

– Что ещё известно?

– Мало. Там у меня человечек есть, но всё равно мало. Владелец сильно негодовал. Очень хочет побыстрее всё решить, чтобы к заведению дурная слава не прилипла. Ко мне как прибежала, я сразу в печать. Потом развоз. Первому надо быть. Сам понимаешь. Потом уже собирался к тебе, да Лиллард припёрся. Ты знаешь как с ним! – Куорон поднял угрюмый взгляд на приятеля. – Быстро сделать ничего не могут, так и со мной также. Я всё, что знал, напечатал. Но он по кругу затянул. Давай, говорит, говори. Откуда, кто, когда? Дурак!

Куорон залпом допил остатки бренди и убрал стакан обратно в ящик.

– Собирался, но ты уже сам…

– Не волнуйся, я не в обиде. – Арманд натянуто улыбнулся. Узнав про все подводные камни, он действительно перестал злиться на приятеля, однако новость от убийстве не оставила шанса утреннему приподнятому настроению вернуться. – Есть ещё что добавить?

– Вроде, нет.

– Хорошо. Тогда мне нужно на место. Благодарю! – Арманд медленно встал на ноги. Про себя шустро вспомнил весь разговор. Убедился, что больше спрашивать не о чем, и направился к двери. – Если вдруг какие новости…

– Ты будешь первым после станка! – Газетчик басисто усмехнулся. – Осторожнее там. Убийца не ворюга какой-нибудь!

– В том и весь интерес!

Арманд собрался распахнуть дверь, когда его опередил подбежавший к кабинету взмыленный юнец.

– Медарр Дэ̀лик! – заверещал он с порога, смотря на редактора. – Расчётки принесли!

– Позвольте, любезный! – Детектив силой отодвинул словно не заметившего его посыльного и вышел в коридор. К Куорону он относился с симпатией, но его внутренняя деловая кухня не вызывала ничего, кроме скуки.

Бросив на приятеля прощающийся взгляд и получив ответный, Арманд зашагал по скрипящему полу к выходу.

Глава вторая

«Долгий путь» абсолютно ничем не отличался от десятка таверн Борограда и, вероятно, от сотни аналогичных заведений по всему свету. Широкое здание в два с половиной этажа. Первый, выложенный некогда светлым кирпичом, был несколько вытянут вверх. Окон почти не имел, в отличие от второго, где располагались комнаты для постояльцев. Над ним чердачок для гостей бедных или остро нуждающихся в постое в переполненный вечер.

Окинув заведение ещё одним взглядом, Арманд приблизился и толкнул вперёд солидную дубовую дверь. Вместо обилия публики и ароматов еды с выпивкой «Долгий путь» встречал резким запахом мыла. Большинство гостей уже явно прознало об инциденте и решило на время (или вовсе) удалиться. В попытках исправить положение дел хозяин затеял масштабную уборку, свидетелем которой Арманд и стал.

Не задерживаясь в дверях, детектив побрёл между столами. Без спешки, без промедлений, без прямых взглядов на служащих. Так, чтобы максимально быстро затеряться и не вызвать ничьего интереса.

Стоявший за стойкой бородач повернулся к другому посетителю, и Арманд плавно свернул в бок. Проскочил мимо отчаянно трущей столы девчонки, обошёл двух беседующих стариков и взошёл по лестнице к жилым комнатам.

На втором этаже запах мыла стоял ещё крепче. Деревянный пол во многих местах покрывали мокрые разводы и пенные пятна. В дальнем конце суетилась дородная женщина.

«План не хуже других, но вряд ли сильно поможет. А вот раскрытие убийства может», – протянул про себя Арманд, отскакивая в сторону. Несущий гору белья выше его головы мальчонка совершенно не видел, куда идёт.

– Заплутали? – послышался сбоку хриплый голос. Следом из близлежащей комнаты вышел приземистый мужчина с закатанными рукавами. – Комнату сняли или к кому?

– Нет, медарр, я частный детектив. Арманд Брегцев. Касательно произошедшего убийства.

– Частный детектив, да? Ох, город наш впереди света всего. У прочих только служивые, а у нас детективы есть, да? Бороград всем покажет! – Мозолистый кулак погрозил невидимым заграничным завистникам. – Сложная работёнка у детектива, да?

– Любая работа сложная, если делать её качественно. Но трудолюбие и радость от полезности дела справятся с любыми трудностями.

– Ох, вы завернули! Учёный человек, сразу видно! – Приземистый собеседник небывало широко улыбнулся, выражая чистосердечное уважение.

– Бод, ты чаво языком расчесался? – К разговору присоединился вытянутый подобно швабре старичок. – Работать кто будет?

– Ну тебя, тут частный детектив. Уважаемый человек! А ты всё о тряпках да о тряпках!

– Детектив? – с любопытством спросил старичок, окидывая Арманда приценивающимся взглядом. – За убийство пришли узнать? Молодка вы ещё, медарр. Опыт у вас большой?

– Достаточный, уважаемый! – Арманд добродушно улыбнулся и уставил на старика решительный взгляд. – Я работал на купцов Сумба̀джи и герцога Бу̀ргота.

«Отыскивал сбежавших со столовым серебром слуг», – неразличимым шёпотом добавил Арманд. Никто его не услышал, и детектив ничуть не сожалел об отсутствии у собеседников острого слуха.

– Слыхал? – победоносно заявил Бод. – Герцога абы кого не нанимают.

– Богачам разное в головы взбредает. Подумаешь! – Не сдавался старичок.

– Также я сотрудничал с адвокатом Камернэ̀.

«Бумаги носил и дела подготавливал», – тем же призрачным шёпотом добавил Арманд.

– Камернэ? – внезапно раздался из-за спины высокий голос. К троице подошла дородная поломойка, попутно смахивая с рук остатки воды и мыла. – Усатый такой? С тростью с длинноносой животиной ходит? Знаю такого! Моему младшему, он у меня солдат, с сослуживцами денег не заплатили. Капитан гадина и ворюга у них! Этот Камернэ за них ругался. Платы почти не взял. Порядочный человек!

– А что же взял? За просто так, что ли, работал? – Старичок подозрительно сощурился. – Молодка, чем ваш адвокат зарабатывает, а? Скажите на милость!

– Боюсь, я не имею права разглашать…

– Человек доброе дело сделал, а ты давай подозревать, плешивая твоя голова! – возмутилась поломойка, огибая Арманда и упирая руки в бока.

– Я чаво? Надо узнать, с этих станется…

– Это с тебя станется! – прохрипел Бод. – Сам-то когда в последний раз доброе дело делал?

– Я…

Арманд отступил на шаг назад. Перестал прислушиваться к разговору, активно превращающемуся в базарную ругань, и забегал глазами, ища способ уйти. Хорошо бы ещё вызнав про совершённое убийство.

Вариантов лучше, чем просто шмыгнуть в ближайшую комнату, а затем поискать менее болтливых информаторов, не придумалось. Арманд выбрал направление для отступления, как вдруг спор слуг заглушил оглушительный хлопок в ладоши. Спорщики замерли и дружно посмотрели в сторону лестницы.

– Что за бардак? Почему никто не работает? – грозно спросил мужчина в буром сюртуке и такого же цвета котелке, сверля всех недовольным взглядом.

– Тут это, частный детектив. – Бод оглянулся в поисках Арманда и, найдя, показал на него большим пальцем.

Обладатель бурого наряда подцепил детектива взглядом. По его лицу пробежал скорый табун мыслей.

– Я разберусь, все за работу!

Служащие покивали в разные стороны и их будто ветром сдуло.

– Добрый день, Арманд Брегцев!

Самостоятельно представиться местному раздатчику команд Арманд посчитал обязательным делом и проворно вышел вперёд. Создать о себе удачное первое впечатление – неоценимо важная миссия в работе частного детектива.

– Ва̀са Пу̀ттев!

Они обменялись рукопожатиями.

– Верно сказали, вы частный детектив?

– Верно.

– Кто вас нанял?

– Никто. Я узнал об инциденте из газеты и решил разузнать сам.

– Газетчики. – Васа выплюнул слово, подобно последнему оскорблению. – Весь город им надо на уши поставить. Хм. – Мужчина задумчиво посмотрел на Арманда. Почти кивнул, словно принял про себя некое решение. – Я владелец этого заведения. Пойдёмте, покажу вам убитую. – Они устремились вдоль коридора. – Быстро раскроете убийство?

– Чтобы раскрывать дело, должно быть дело. Меня же пока никто не нанимал, – учтиво произнёс Арманд, следуя в половине шага позади медарра Путтева.

– Ловите работу? Пусть, не моя забота. Сколько?

Арманд едва не потерялся от настойчивости хозяина таверны. С иного угла, так даже лучше. Можно взяться за расследование без расшаркиваний.

– Двадцать фрака̀н.

Васа издал недовольное шипение. Ответил не сразу, поскрипывая желваками. Только дойдя до комнаты в самом конце коридора и помолчав ещё с минуту, он продолжил:

– По рукам. Но чтобы быстро!

– Сделаю всё от меня зависящее.

Кажется, Васа остался не слишком доволен ответом. Угрюмо хмыкнул и выудил из кармана потёртый от прикосновений тысяч рук ключ.

– Аванс восемь фракан. Остальное, когда раскроете. Как посмотрите, зайдите ко мне, выдам деньги.

– Договор. – Арманд принял ключ от комнаты. – Тело ещё там? Внутри убирались?

– Тело где было. – Васа сморщился и отвернулся от двери. – Погребальная команда пока не приехала. В порте корабль затонул, они там с самого утра. Остальное тоже не трогали. Инспектор запретил.

– Инспектор Лиллард? Он уже был здесь?

– Был. Чуть больше часа назад. Осмотрел комнату, поговорил со мной, ещё с парой работяг и уехал.

– Ясно. Он поделился с вами своими заключениями?

– Уверяет, что погибшая – проститутка. Проститутка! – Васа оказался талантлив на сплёвывание слов. – Не хватало мне этого! Ух, пойду я, медарр Брегцев. Как закончите, заходите.

Хозяин таверны наспех кивнул и торопливо пошёл прочь. Арманд проследил за ним взглядом. На повороте Васа буркнул поломойке мыть тщательнее и скрылся из виду.

«Какая забота о деле. Заботился бы о людях хотя бы в треть этого, был бы мечта, а не начальник», – про себя произнёс Арманд, отворачиваясь от коридора.

Детектив вставил ключ в замок, не спеша повернул и отворил. Открывшийся вид моментально отбивал желание заходить внутрь.

Убитая висела посреди комнаты. Из расположенного за ней окна струился солнечный свет, огибая тело и не давая его толком рассмотреть.

Арманд вошёл внутрь, закрыл за собой дверь. Не дал голове вжаться в плечи и вновь повернулся к телу. Свет продолжал мешать, и детектив начал обходить его по кругу.

Молодая женщина. Уже не девушка и старше его самого на несколько лет, но всё ещё молода. С деньгами проблем, похоже, не имела. Бедняки не носили столь длинных волос. Волосы… Куорон верно сказал – неприятное убийство.

Русую косу обернули вокруг шеи и привязали к потолочной балке. Посиневшие губы и цвет лица не оставляли маневра для фантазии. Женщина умерла от удушения.

«Сперва её должны были оглушить или одурманить». – Арманд нехотя подошёл ближе и посмотрел на потолок. – «Здесь невысоко, но чтобы подвесить всё равно пришлось бы вставать на стул. Сложно представить, как это всё провернуть, если бы жертва была в сознании и сопротивлялась. И платье…»

Арманд перевёл взгляд на платье. Добротно сшитое, жёлтого и белого цветов, с небольшим узором на рукавах. Не для представительницы богатейших сословий, но и не для беднячки.

– Проститутка, – тихо произнёс Арманда. – Не богаты, но деньги водятся.

Теория Лилларда крутилась в голове, поворачивалась разными сторонами. Детектив вздохнул. Вместе с запахом смерти отчётливо слышались запахи пота, грязи и пыли. С утра здесь побывало около полудюжины человек. Из коридора тянуло мылом. Арманд вздохнул вновь. Закусил нижнюю губу. Что-то здесь казалось несостыковывающимся.

«Проститутка», – повторил он уже про себя и с силой втянул носом воздух.

Поборов секундный страх, Арманд прикоснулся к руке убитой. Холодной, неподвижной. Словно вещь, а не человек. Детектив отогнал мрачную мысль и повернул руку ладонью к себе.

«Ссадин нет, ногти целы. Не похоже, что она боролась».

Поборов новый набег страха с примесью неприязни, Арманд поднёс руку убитой к носу и понюхал запястье. Аромат духов едва-едва улавливался.

«Проститутка, не наседающая на духи? В городе? В этом квартале? Верится с трудом».

Арманд отпустил руку: та опала вниз, подобно верёвке. Детектив сглотнул, отошёл на шаг назад и начал медленно осматривать убитую снизу вверх. Она была в туфлях, малопригодных для дальней дороги. Платье тоже не слишком годилось для путешествия. Подол ни капли не запачкан.

Присмотревшись к разрезу, детектив заключил, что сделали его не аккуратно, но довольно острым ножом. Разрез шёл по всей длине, не ограничиваясь платьем. Нижнюю рубашку и панталоны тоже разрезали, полностью оголяя тело. Арманд задержал взгляд на белье. В качестве оно уступало платью, причём заметно. Убитая была не настолько богата, чтобы покупать абсолютно всё лучшего качества, и отдала предпочтение верхней одежде.

Беглый взгляд по оголённой передней части тела говорил, что неизвестная не голодала, но и не пировала. Жила в достатке, ела досыта, роскошную жизни притом не вела.

На шее Арманд долго останавливаться не стал. Коса впилась в кожу, оставив обжигающие следы. Призвав всю свою силу воли, детектив посмотрел на лицо. Принялся изучать детали. Макияж самый простой. Последствия удушения не давали сделать внятных предположений о её рационе и образе жизни. При всей любви к чтению полезных книг врачом Арманд не являлся. Из украшений присутствовали только серёжки в ушах. Изящные, не вульгарные. Детектив пригляделся. Серёжки носили не первый год.

«Не ограбление. И она не проститутка. Ни ярких духов, ни броского макияжа. Наряд обычный. Кто же она такая?»

Половицы слегка скрипнули, когда Арманд повернулся на каблуках. В комнате имелось два стула. На обоих отсутствовали какие-либо следы. Очевидно, убийца вытер их перед уходом.

«Убийца? Половина на половину. Мог быть один, могло быть несколько», – протянул Арманд, делая шаг к небольшому столику. Его внимание привлекли новые детали.

На столе стояло блюдо с недоеденной курятиной. Повезло, что Лиллард запретил прибираться в комнате, иначе слуги непременно унесли бы его. Мгновение помедлив, Арманд присел на стоявший перед столом стул.

«Она ужинала. Потом кто-то вошёл. Заметила ли она его? Стул не отодвинут, хотя убийца мог поставить его на место».

Поставив локоть на стол рядом с тарелкой, Арманд опёр на него подбородок. Глянул на дверь. Боковым зрением уловил подвешенное тело и непроизвольно опустил взгляд в тарелку. Ужин неизвестной был незамысловат. Лишь курица и несколько хилых морковок.

Детектив собрался продолжить осмотр, когда зацепился взглядом за нечто странное. Курица… Следы поедания на ней выглядели разными. Одни части обглодали до основания: на некоторых косточках даже остались мелкие следы зубов. Другие до костей не догрызли, оставив кусочки мяса.

«Странновато для одного едока», – пронеслось в голове оперативное заключение.

Выудив из кармана носовой платок, Арманд подхватил вилку и аккуратно поковырялся в тарелке. Обглоданные кости лежали поверх не обглоданных. Все морковки соседствовали с не обглоданными.

«Она ужина не одна!» – выпалил про себя Арманд. «Она ела с кем-то, а затем второй человек ссыпал остатки своей трапезы в её тарелку. Она знала своего убийцу, они вместе ужинали!»

Детектив вскочил на ноги. Первая обнаруженная в деле зацепка распалила в голове ажиотаж.

«Убийца забрал свою посуду, чтобы никто не знал об его присутствии. Что ещё он мог забрать?»

Поужинать вместе можно много где. Раз они встретились именно в комнате, значит, один из них здесь остановился. Скорее всего, убитая. Есть ли здесь её вещи?

Быстрый осмотр сундука и пространства под кроватью показал отсутствие вещей и сумок. Если убитая и привезла с собой багаж, убийца от него избавился.

«Зачем? Вещи могли указать, кто она такая? А раз они были знакомы, её личность может навести на его след. Вот оно!»

Арманд почти улыбнулся, но тут взгляд вновь коснулся убитой женщины. Вернее, её тела. От неё самой в нём уже ничего не осталось. Плоть и кровь – это не человек, а её помыслы угасли в обхвате смертоносной удавки из её собственных волос.

– Ублюдок! – выругался Арманд, покидая комнату.

Кабинет медарра Путтева являл собой комнату в половину от предлагаемых в «Долгом пути» в наём. Массивный стол, по стулу с каждой стороны, вешалка для одежды и пара шкафов для бумаг.

– Узнали что-то? – нетерпеливо спросил Васа, стоило детективу переступить порог.

– У меня есть несколько версий. Я убеждён, что она не проститутка. Из Борограда она или нет, пока точно сказать не могу. Кто-нибудь из ваших сотрудников помнит, как она заселялась?

– Скоб выдавал ей комнату вчера вечером. Она представилась Марэ̀н. Большего он не вспомнил.

– У неё были при себе вещи?

– Не припомню, чтобы Скоб об этом говорил. Спросите у него сами. Он сейчас за стойкой.

– Благодарю!

Арманд молча встал у стола, смотря на Васу. Тот встретился с ним взглядом, помолчал пару мгновений, а затем выпустил носом воздух.

– Да, ваш аванс. Чуть не забыл. – Хозяин таверны достал из ящика стола аккуратно сложенные банкноты. – Ровно восемь.

– Благодарю! Я вернусь за остальным, как только раскрою дело.

– Буду ждать вас как можно скорее! Не затягивайте.

Арманд сжал фраканы в руке. В свете произошедшего убийства выбор Васой слова ему не понравился. Однако детектив ничего не сказал.

– До свидания!

– До свидания!

На нижнем этаже запах выпивки постепенно начал теснить запах мыла. Прибавилась пара посетителей, но до полной посадки было ещё ой как далеко. Приблизившись к стойке, Арманд услышал доносящийся с кухни аромат жареного лука. «Долгий путь» потихоньку возвращался к повседневной жизни.

– Детектив, да? – вместо приветствия выдал бородач в рубашке и с трудом сходящейся на мощной груди жилетке.

– Да. Вы Скоб?

– Он самый. Чем обязан?

– Медарр Путтев сказал, что именно вы принимали убитую вчера вечером.

– Принимал сильно сказано. Народу было уже много, как она вошла я не видел. Подошла к стойке, попросила комнату и ужин с курицей. «Если есть, с курицей», – вот так сказала. Я дал ей ключ, взял деньги, для порядка имя спросил. Её Марэн звали. Спросил, нужно ли проводить. Хотел малого с ней отправить, но она отказалась. Я на кухню про ужин крикнул и делами занялся. Нужно следить, чтобы выпивохи не смылись не оплатив.

«Никудышные сведения. Совсем никудышные», – угрюмо заключил про себя Арманд.

– Ясно. Благодарю за информацию! Прощайте!

– Бывайте!

Они простились, и Арманд вышел на улицу.

Глава третья

Солнце скрылось за тучами, и Бороград предстал перед Армандом таким, каким полюбился ему с раннего детства. Таинственным и разномастным. Город содержал столько цветов, столько оттенков, что его совершенно не требовалось освещать солнцем. Он будто светился сам по себе.

Историки до сих пор не сошлись во мнениях, когда заложили Бороград. Впрочем, какую теорию не послушать, получалось одно – давно. За несколько тысяч лет существования город сменил множество хозяев. Расположение пограничных столбиков вокруг него менялось бессчётное количество раз. Многие считали Бороград своим. Кто опираясь на историю, кто на силу, кто просто на случай. Властвование одних сменялось другими столь быстро, что не успевало избавиться от следов предыдущих. Символы, порядки и традиции накапливались в городе безумным лабиринтом.

Расположение на водном торговом пути не упрощало дела, наполняя Бороград всё новыми культурами и обитателями. Запад и Восток, Север и Юг, море и суша, кочевники и земледельцы – все рано или поздно оказывались здесь, что-то оставляя от себя.

Когда поток начал потихоньку замедляться, его подтолкнуло время. В Бороград пришёл научный и технологический прогресс. Порицаемое во многих соседних краях местное вольнодумство сделало город привлекательным для учёных, естествоиспытателей и просто любопытствующих. Следом за ними потянулись новые развлечения, а вскоре и немалые капиталы, обеспечивая и зарабатывая на всех предыдущих.

К последней войне, затеянной ради очередного перемещения пограничных столбиков, Бороград накопил достаточно «своего», чтобы решить более не участвовать в чужих делёжках. Богатые и бедные, работяги и стяжатели, кутилы и аскеты – все вместе впервые подняли оружие исключительно ради себя и никого другого. Бороград отвоевал независимость!

Вскоре после утихания на поле боя пушек и ружей, сражения пошли на страницах писем, договоров и пактов. В конце концов жаждущие заполучить Бороград себе согласились отказаться от притязаний в обмен на то, что он не достанется никому другому. Так город стал жить сам по себе. Хотя и не смог навести порядок в тысячелетнем наслоении культур.

Арманд поддался односекундному порыву и свернул направо. Стоило пройти лишь несколько шагов, впереди замаячила баня. Или сауна. Детектив к собственному стыду мало понимал разницу. Рядом с синеватым мозаичным зданием толпились люди, из высоких песочно-белых труб валил пар.

«Нет, здесь слишком многолюдно в любое время. Сюда убийца не пошёл бы».

Согласившись с внутренним заключением, Арманд свернул в переулок. Старый дом из чёрного камня жался к новострою из красного. Спрятаться здесь, а тем более что-то надёжно спрятать не представлялось возможным. Детектив пошёл дальше.

Переулок вытекал в широкую улицу, вскоре переходящую в аллею со статуей генерала на боевом скакуне. У входа маячил нервный тип, щипающий взглядом прохожих. Чуть дальше лежал пьяница.

«Карманники и бродяги. Ночью их будет ещё больше. Тоже не вариант».

Арманд развернулся, обойдя «Долгий путь» сзади. Свернул у остатков старых стойл, заброшенных за ненадобностью, и вышел к гряде внутренних двориков. Пару столетий назад в Борограде пользовались особой популярностью дома с арками и сквозными воротами.

«Идеальное место, чтобы выбросить вещи убитой и скрыться через ворота на соседние улицы. Вот только – куда выбросить?» – оформился в голове вопрос.

Сбавив шаг, Арманд принялся водить глазами по домам. Судачащие между собой старухи у дверей не оставили странного прохожего без внимания, начав зыркать на него и громко шушукаться. Детектив опустил взгляд и пошёл дальше.

Проходя мимо тупика, хаотично засаженного чахлого вида кустами смородины, Арманд увидел краем глаза нескольких мужчин. Повернул на них голову и резко остановился. Четвёрка в плачевного вида одежде столпилась вокруг удерживаемой одним из них сумки. Судя по размеру – дорожной, а по узорчатой расцветке – женской.

«Нашёл!» – с удовольствием воскликнул про себя Арманд и осторожно вошёл в тупик.

– Медарры!

Четвёрка обернулась на оклик. Детектив остановился в паре шагов от них и бегло оглядел.

Держащий сумку выглядел хуже всех. Изодранный походный плащ покрывала многолетняя грязь. Столь же перепачканное лицо обезображивала мерзкая ухмылка. Ничего, кроме отвращения, тип не вызывал.

Стоявший рядом с ним обладал самым пристойным костюмом из всех. Порванные лишь в одном месте брюки, вовсе не порванный плащ. Тяжёлые ботинки со сбитыми носами. На лице имелся шрам, тянущийся от виска ниже скулы. Взгляд полыхал ненавистью и нахальством. Тип однозначно был знаком с боевым делом.

Оставшиеся двое выглядели одинаково блёкло. Даже приложив усилия, Арманд с трудом смог обозначить их хоть минимальные черты.

– Чё? – выдал держащий сумку бродяга.

– Эта сумка. – Арманд указал на предмет пальцем и сделал шаг вперёд. – Я, кажется, знаю, откуда она.

– И? – грозно спросил шрамированный.

«Можно попробовать их подкупить, но так не хочется расставаться с деньгами. Цену наверняка заломят, чтобы побольше пойла купить. И всё ради сумки…», – мысленный торг не утихал, со скрипом ища компромисс.

– Её можно вернуть и получить неплохие денежки. Если я прав, там сбоку должен быть небольшой приметный узор. – Детектив указал пальцем. – Если он там…

Бродяга развернул сумку, ища узор. Прочие присоединились к нему.

Арманд спешно оценил, что лучшего шанса не представиться, и сиганул вперёд. Резко вырвал сумку из рук не ожидавшего рывка типа, пнул стоявшего рядом бродягу со шрамом в колено и отпрыгнул назад. Боевой взвыл, остальные заорали. Детектив стремительно развернулся и бросился бежать. Ближайшие сквозные ворота проложили ему путь на соседнюю улицу.

Каблуки крепких туфель громко стучали по мостовой. Сумка оказалась нетяжёлой, почти не замедляя бегства. Раздающиеся позади топот, крики и ругань подстёгивали ноги мчаться быстрее.

Арманд нёсся не оборачиваясь. Требовалось внимательно смотреть под ноги: не к чему создавать себе лишние преграды. Детектив вильнул, перескочил через низкую телегу с парой ящиков и умчался по переулку. Преследователи немного отстали, но всё ещё продолжали погоню.

Выскочив из переулка, Арманд побежал наискосок через проезжую улицу. Проскочил прямо перед запряжёнными в повозку лошадьми. К проклятьям от бродяг прибавилась ругань извозчика, зато между детективом и преследователями стало на одну преграду больше.

Любопытство юной поры̀, множество знакомых среди горожан, годы службы и наконец работа частным детективом подарили Арманду к его нынешним годам превосходное знание устройства города. Улицы, закоулки, повороты, лестницы… Всего знать, конечно, было нельзя. Бороград слишком активно жил: велись стройки и переезды, но общая картина закрепилась в голове детектива.

Спрыгнув через перила, Арманд забежал на рынок. Не желая увязнуть в толпе, свернул у близкого ко входу развала с тканями. Пригнувшись, прошмыгнул за спинами грузчиков и скрылся в новом переулке. Сбавил шаг, чтобы топот не привлёк лишнего внимания. Звуки преследователей исчезли ещё перед рынком. Похоже, те потеряли детектива из виду.

Дойдя до конца переулка, Арманд просиял. Впереди виднелись строительные леса. Решительно забравшись на них и игнорируя возгласы рабочих, детектив оказался на крыше прилегающего к заводу склада. За обилием местных дымовых труб его уже никто не найдёт.

– Ух. Ну, жить можно, – сбивчиво дыша, прошептал Арманд.

Удерживая сумку под мышкой, молодой человек размотал с шеи платок и вытер пот со лба. Протёр щипаемые солью глаза.

«Хорошо хоть солнце скрылось. К удаче», – про себя пробормотал Арманд, накидывая платок обратно на шею и приступая к осмотру сумки.

Сразу бросалось в глаза, что изготовитель приложил немалые усилия для максимального сочетания практичности, удобства и красоты. Крепкий материал позволял сумке выдерживать капризы погоды и дальние путешествия.

«Идеальный вариант от намокания», – заключил детектив, прощупав внешнюю сторону.

Светло-серую отделку покрывал незатейливый сиреневый узор. Вместе с объёмом внешний облик однозначно подтверждал, что сумка рассчитана на женщин. Низ и три из четырёх сторон покрывала грязь. В основном трава и земля. Злоумышленник забросил сумку поглубже в кусты, чтобы дольше не нашли.

«Кости оставил в комнате, чтобы собаки не почуяли, а вот местных бродяг не предусмотрел. Залезут в любой уголок». – Детектив улыбнулся левым уголком рта, осторожно повертев сумку в руках.

Следы крови отсутствовали. Многоговорящие пятна от краски, напитков или чего-то ещё тоже.

Застёжка не имела особого замка, хотя была довольно тугой. С двумя креплениями. В толпе такую запросто не расстегнуть. Достойный выбор против воришек.

Раскрыв сумку, Арманд удовлетворённо хмыкнул. Поверх вещей лежала грязная тарелка, грубая кружка и вилка с ножом. Догадка подтвердилась. Убийца отужинал со своей жертвой, а затем спрятал посуду в её сумку и всё вместе выбросил.

«Продуманно действовал. Вероятно, убийство преднамеренное и спланированное», – рассудил Арманд, снимая с шеи просоленный грязный платок.

Осторожно выудив кружку, детектив принюхался. Пахнуло хересом. Сладким, без изысков. На уровне таверны «Долгий путь».

«Они выпивали, и когда она захмелела, убийца оглушил её. Эх, надо было собраться с духом и осмотреть голову. Там наверняка нашёлся бы синяк от удара. Ладно, что было, то было», – проворчал про себя Арманд. – «Они ужинали, выпили, он… Кстати, почему «он»? Подвесить женщину к потолку требует усилий, но дюжая медарра вполне могла справиться. Повешение на своих же волосах – изощрённый и жестокий способ убийства. Женской фантазии подходит более чем». – Арманд подёрнул плечами.

На лежащей в сумке тарелке остались следы жира от жареной курицы. Аналогичные на ноже и вилке. Отложив их, детектив взялся за пристальное изучение личных вещей убитой.

Большую часть из них составляла одежда. Дорожные ботинки, дорожная куртка, длинная юбка…

«Переоделась в платье и удобные туфли для ужина. Возможно, встреча носила романтический характер». – Арманд задумчиво взглянул на подошвы ботинок и подол юбки. – «Грязи не слишком много, но всё же есть. Она приехала откуда-то. Свидание? Но зачем тогда вещи? Она могла приехать из другого города, и её убили, так как убийца состоит в браке, и это раскрыло бы интрижку. Натянуто? Не больше, чем другие версии. Даже меньше. Продолжим».

Кроме одежды, в сумке нашлись туалетные принадлежности первой необходимости и пара типичных спутниц женщин, вроде флаконов с духами и набора для нанесения макияжа. Одни часы на цепочке, книжка стихов и молитвенник. Какой конкретно веры, Арманд предположить не решился. Осведомлённость о религиях не относилась к его сильным сторонам.

Пролистав обе книжки и не найдя рукотворных записей, детектив сложил всё обратно.

«Она откуда-то приехала. Могла приехать из другой страны или из Борограда. Запачкаться подобным образом на наших улицах проще простого. Она знала своего убийцу и питала к нему некие чувства. Надела платье и серьги. Искренними ли были её чувства или она решила кого-то охмурить? Хм, пожалуй, для охмурения простой ужин в подобной таверне не годится. Больше похоже на искренность. Затем её убили. Продуманно, жестоко и… театрально. Так расстараться можно или чтобы невероятно запугать убитую, или чтобы произвести эффект на тех, кто её найдёт. Её смерть является заявлением для кого-то? Для кого-то конкретного? Пффф».

Арманд покрутил головой и потёр шею.

«Нужно постараться понять, кто она такая. Увы, здесь внятного ответа нет». – Детектив недовольно закрыл сумку. – «Попытаю удачу у Вэ̀ймы. Возможно, её «таланты» смогут пролить немного света».

Глава четвёртая

Арманд провёл пальцем по начертанной в книге таблице. Медленно прочитал каждую строчку, едва заметно шевеля губами. Он обожал, когда массив текста разделялся на небольшие части и дополнялся разными схематическими элементами. Так можно было составить в голове некое подобие карты для продуктивного усвоения информации. Не многие учёные сопровождали свои научные труды подобными дополнениями, но Арманд придирчиво выбирал книги для чтения.

«Беседа – краеугольный камень психопатологии» за авторством местного психиатра, успевшего сыскать невероятное уважение одной половины коллег и презрительные насмешки второй, занимала Арманда уже больше месяца. Книга была не слишком увесистой, однако детектив читал крайне тщательно, по несколько дней переваривая информацию и порой возвращаясь к уже освоенным разделам. На первый взгляд казалось немыслимо оказывать столь сильное влияние на человеческий мозг простой беседой, но каждая новая глава убеждала в обратном. Арманд углубился в том с азартом авантюриста, распахивающего сундук, полный золотых монет.

Дверь библиотеки с оглушительным скрипом распахнулась, следом послышался шлёпающий топот по каменному полу, будто торопящийся едва не поскальзывался на идеально вымытой поверхности.

– Сюда можно только по документу! А ну! Прочь! – раздался командный голос библиотекаря, не уступавший в мощи армейскому генералу.

Арманд оторвался от книги и выглянул из закутка, в котором примостился. Три глухие стены, крошечная печка, два кресла и арочный проход – лучшего места для чтения детектив не знал во всём Борограде.

Посреди проходной стоял мальчишка-оборванец. Замызганный, зато в ботинках – первый признак заработка в городе. На малолетнего визитёра грозно взирал через очки стоявший за стойкой библиотекарь, посылая все возможные сигналы, чтобы тот поскорее исчез.

– Слав, это ко мне! – воскликнул Арманд, захлопывая книгу.

Библиотекарь и мальчишка-оборванец дружно посмотрели на детектива. Первый недовольно выдохнул и едва заметно кивнул, второй ехидно просиял и направился в закуток.

– Только быстро. И на кресла не садиться, только грязи в храме знания не хватало! Понял? – прикрикнул Слав вслед мальцу.

– Два мига и всё! – ответил Арманд вместо оборванца, сопроводив реплику обольстительной улыбкой. Библиотекарь вздохнул и вернулся к своим делам.

– Принёс? – без приветствия спросил детектив, как только мальчишка подошёл к нему.

– Принёс, медарр Арманд! – оборванец протянул небольшой кусок бумаги, сложенный хитроумным способом. – Только медарра мне не заплатила, – добавил он излишне обиженным голосом.

– Надо же, Вэйма и не заплатила. Совсем не в её духе. – Детектив усмехнулся. Малец старательно изобразил честную мину. – Забыла, наверное. Вот, держи. – Арманд сунул посыльному монету. – Дуй отсюда, пока Слав не рассвирепел снова.

– Благодарю, медарр Арманд! – оборванец упрятал монету поглубже в карман укороченных штанов и непутёво поклонился. – Обращайтесь снова! Мне в радость!

Мальчишка-посыльный умчался, на прощание вновь оглушительно скрипнув дверью. Арманд откинулся на спинку кресла, убрал книги по психопатологии под локоть и поднёс к глазам полученную записку. В нос ударил аромат пихты. Удивительным образом бумага, побывавшая в пальцах Вэймы, всегда несла с собой один из запахов её обители. Детектив полагал, секрет крылся в количестве используемых девушкой масел.

Ещё раз вдохнув аромат колючего дерева, Арманд развернул ловко сложенную записку. Подобный неповторимый способ запечатывания являлся лучшим доказательством девственности послания.

«Приходи, я свободна. Пару часов в твоём распоряжении есть», – гласил написанный витиеватым почерком текст.

Арманд улыбнулся с лёгкой тенью ворчливости. Ему не нравилось, что он не мог в любое, особенно в нужное для расследования, время наведываться к подруге. В то же время он прекрасно понимал логику Вэймы, поставившей месяц назад условие спрашивать разрешение на посещение и приходить только после получения одобрительного ответа. Среди посетителей девушки имелись люди не в лучших отношениях с законом, и их нервишки легко мог потревожить вид внезапно приходящего частного детектива.

Укрыв послание в кармане сюртука и подхватив книгу, Арманд двинулся в путь.

Обитель Вэймы, на деле являющаяся огромным шатром с несколькими комнатами, отделёнными друг от друга перегородками из тёмной ткани, находилась за деревянными воротами. Незнающий человек ни за что бы её не нашёл. Да и мало кто без дела околачивался на окраине рынка кѝппов – одного из осевших в городе народов, пришедшего за многие века до обретения Бороградом независимости.

Арманд зашёл в шатёр, оказавшись в крошечной передней. Сдвинутая им полоса ткани коснулась другой, пробудив цепочку колокольчиков. Об его прибытии незамедлительно стало известно.

– Проходи! – раздался из основной «комнаты» шатра невысокий женский голос.

Детектив плавно пошёл вперёд, давая глазам время привыкнуть к полумраку. Плотный материал крыши и стен не позволял свету ранней луны проникнуть внутрь, а свечей горело в недостаточном количестве.

Стоило Арманду пройти в новую долю шатра, как его захватила смесь запахов. Пихта, дуб, бузина, зверобой, базилик и многие другие. Вырываясь из масел, настоек и травяных свечей, они становились единой доминирующей силой, не позволяющей ничему другому пробраться в сей отдельный потаённый мир.

Даже после сотни посещений круговорот ароматов от смеси растений сбивал с толку. Но со временем Арманд привык к нему и научился сокращать периоды замешательства всего до пары десятков секунд. Глубоко вдохнув и влившись в здешнюю атмосферу, детектив посмотрел на Вэйму.

Девушка сидела за большим круглым столом, покрытым светлой скатертью и заставленным свечами и чашами с водой. В её рыжих кудрях красовались разноцветные ленты, массивные серьги блестели в свете свечей, а лёгкая улыбка обнажала острые зубы. Вэйма одновременно пугала и завораживала. Но у Арманда её вид вызывал лишь одно чувство – облегчение. Живя в самом большом городе мира и всегда будучи настороже, детектив всей душой любил оставаться наедине со старыми друзьям. Такие встречи дарили редкие часы расслабления в безостановочно бегущей жизни.

– Привет!

– Привет!

Они поздоровались, и Арманд сел напротив подруги, примостив рядом захваченную по пути из своей квартиры сумку убитой Марэн. Наёмное жильё как раз находилось между библиотекой и обителью Вэймы.

– Выглядишь усталым. Плохо спал? – спросила рыжеволосая девушка, поставив скрещение руки на стол и немного наискось положив на них голову.

– И это тоже. Меня начали одолевать всякие мутные сны. Точнее, один мутный сон. Но это ерунда, просто какая-то дурь в голове засела. – Арманд помотал головой, будто отмахиваясь от порядком надоевшего сновидения. – Есть кое-что намного важнее. Произошло убийство. – Вэйма прекратила улыбаться, выпрямившись и сосредоточенно уставившись на друга. – В «Долгом пути», таверна такая, убили женщину. Её повесили на собственных волосах и разрезали платье.

– Кошмар. Отвратительно. – Вэйма прокашлялась, перестав говорить шёпотом, и продолжила уже нормальным голосом: – Мерзость какая. Ты выслеживаешь сделавшего это маньяка?

– Да. Я уверился, что убийство совершил один человек. Но пока не понимаю зачем. И кем он вообще мог быть. Надеюсь, личные вещи убитой смогут подсказать.

– Это её сумку ты принёс?

– Ага. – Арманд переставил сумку ближе к Вэйме. – Я её осмотрел, но никаких зацепок или идей не возникло. Подумал, вдруг ты сможешь что-то найти?

– Хочешь, чтобы я помогла тебе как ведунья? – Вэйма вновь улыбнулась и даже позволила себе лёгкий смешок.

– Ты знаешь, что я не верю во все эти ваши вздохи, взмахи, травы и прочее. Но занимаясь ими, ты научилась великолепно читать людей и замечать самые разные детали. Просто взгляни на содержимое сумки. Не как «ведунья», а как внимательная, умная девушка.

– Ох, Арманд, в тебе так много достоинств, но совсем нет веры. Как можно жить, веря только в грубую материю? – Вэйма покачала головой, приведя каскад рыжих кудрей и цветастых лент в движение. На фоне действа её карие глаза на миг показались ярко-жёлтыми.

– Я верю и в изящные материи. – Арманд рассмеялся, невольно следя за игрой света на лице подруги. – Слова, музыка, даже эмоции людей способны повлиять на мир и добиться чего-то. Но «магические» штуки существуют лишь в воображении.

– То, что ты не понимаешь, как они работают, и называешь их «магией», не значит, что они на самом деле не работают. – Вэйма вновь издала лёгкий смешок. – Ладно, давай посмотрим на твою сумку.

Ведунья нагнулась через стол. Висящий на длинной верёвочке древесный амулет выпрыгнул из глубокого декольте свободного платья и чуть не угодил в одну из чаш с водой, в последний момент пролетев мимо. Вэйма научилась идеально двигаться среди множества атрибутов своей обители.

– Почему она такая грязная? – спросила девушка, подтаскивая к себе сумку и не решаясь ставить её на стол. Перспектива запачкать скатерть совсем не прельщала.

– Убийца выбросил сумку в кусты поодаль от таверны.

– Поэтому ты решил, что она может рассказать что-то о нём?

– Я полагаю, убийца и жертва были знакомы. Возможно, её личность сможет рассказать что-то о нём или даже навести на его след.

– Разумно, – прошептала Вэйма, раскрывая сумку. На мгновение девушка замешкалась. – Посуда? – спросила она, переводя взгляд на Арманда.

– Убийцы. Он спрятал её и выбросил вместе с сумкой, пытаясь скрыть, что они вместе ужинали.

– Запутанное и противное дело. – Вэйма сморщилась. Упавшие на её лоб пряди на мгновение сделали цвет глаз почти чёрным. – Кто нанял тебя искать убийцу?

– Формально владелец таверны, где нашли тело. Но это я сам влез. Подобное дело – именно то, что мне сейчас нужно. И я не позволю маньяку, совершившему подобное, безнаказанно расхаживать по улицам. Лиллард его вряд ли поймает.

– Здесь и Лиллард замешан?

– Он ведущий по делу.

– Арманд. – Вэйма потянулась к Арманду, не коснувшись его руки лишь потому, что детектив держал свои у себя на коленях. – Это опасно и слишком лично для тебя. Будь осторожен.

– Не волнуйся за меня, я справлюсь.

– Прозвучит обидно, но как раз этого я и боюсь. Ты выследишь убийцу. Того, кто вешает женщин на их собственных волосах. – Вэйма опять поморщилась. – Он может убить тебя. Твоё главное оружие ум, а не мускулы.

– Я что-нибудь придумаю. – Детектив улыбнулся с напускной хитростью. Он прекрасно знал истинный предел своей физической силы, но проговорённая вслух убеждённость подруги в его слабости настроения не улучшала. Пусть Вэйма и руководствовалась исключительно заботой и добрыми намерениями.

– Надеюсь. – Ведунья хмыкнула и вернула своё внимание к сумке.

Следующие пять минут Вэйма осматривала вещи, порой что-то бубня себе под нос. Арманду не удавалось разобрать слов.

– Мои итоги тебя не очень обрадуют. – Ведунья выпрямилась на стуле, аккуратно облокотившись на спинку.

– Всё так плохо или ничего не узнала?

– Второе. Могу предположить, что она приезжая. Не уверена, насколько издалека. Она ведь была не очень богата?

– Я пришёл к такому выводу. – Арманд кивнул.

– Я тоже, судя по вещам. И ты сказал, что на ней разрезали платье. Значит, в таверне она переоделась?

– Да, в красивое, качественное платье.

– Будь она из Борограда, выбрала бы для дороги другой наряд. Не такой, как в сумке. – Вэйма бросила взгляд на содержимое. – Местные не пойдут по нашей грязи в подобной юбке. Тем более бедные женщины, чьим рукам стирки и так хватает. И местным беднякам вообще нет смысла иметь подобный наряд.

– Многие вещи в сумке дорожные. – Арманд задумчиво уставился на одну из свечей ведуньи, позволив мыслям оформляться в голове самостоятельно. – Соглашусь с тобой. Она приезжая. Но откуда?

– Этого не могу сказать или даже предположить. Одежда очень обычная. А я не бывала нигде, кроме Борограда.

– Я тоже. – Детектив ненамеренно ухмыльнулся. – Спасибо тебе и за это! Я сам не был уверен, из города она или нет. Это уже подвижка. – Арманд собрался встать.

– Погоди! – Вэйма подалась вперёд. – Давай я осмотрю тебя. Погружу в транс.

– Зачем? Я не люблю, когда ты так делаешь. Только время зря потеряем.

– Не ворчи. Сам говоришь, что плохо спишь. Голова затуманена, а тебе нужна ясность ума и острота восприятия. Тем более, по твоим словам, я всё равно ничего не делаю. – Ведунья рассмеялась. – Вреда не будет.

Арманд заколебался. Порой подруга проводила над ним «трансы». Во время них он ничего не запоминал и вообще плохо воспринимал происходящее. Хотя надо признать, иногда после них в голове возникала уверенность или спокойствие.

«Согласиться?» – мысленно спросил самого себя детектив.

Взгляд упал на стопку книг, лежащую на сундуке в дальнем углу. «Краткая история Борограда», «Action ad subconscious humanum», «Диалоги», «Scientia». Вэйма читала книги настоящих учёных. Даже ушедшей древней эры. Несмотря на ремесло ведуньи, она не отрицала науку и более того – интересовалась ею. Вэйма действительно была умна.

«Ладно, пусть делает. Не поможет, так не навредит. Я пока всё равно на месте топчусь».

– Хорошо, уговорила. Твори свою магию. – Арманд откинулся на спинку стула, ослабляя шейный платок. По крайней мере, следующие полчаса ему не нужно будет никуда спешить.

– Арманд-Арманд, – тихим голосом пробормотала Вэйма. – Как в тебе мало веры.

На столе прибавилось травяных свечей, наполнив шатёр новыми ароматами. Детектив не узнавал запахов, лишь почувствовал сонливость и расслабленность в плечах. Голос Вэймы стал тягучим и низким, будто слова доносились из уходящей вглубь земли пещеры. Вскоре они слились в нечто неразборчивое, утратив смысл. Перед глазами закружилось пламя свечей, вращаемый ведуньей диковинный оберег и её широкие глаза. Мысли покинули разум детектива.

***

Когда Арманд вышел из шатра, Вэйма издала тяжёлый стон и согнулась. Словно её тело исторгло давящее напряжение. Будто натянутая тетива лука наконец смогла расслабиться, исполнив своё предназначение.

Взглянув на собственное отражение в большой чаше с водой, ведунья сощурилась. «Так надо», – чётко сказала она себе и выпрямилась.

– Можешь выйти.

Из глубин шатра показался мужчина. Смуглый, лет пятидесяти, в дорогом костюме свободного кроя и головном уборе, напоминающем наслоение нескольких широких отрезков ткани. Он бросил взгляд на ведунью, а затем на выход из шатра.

Не оборачиваясь на него, Вэйма заговорила:

– Я продолжаю. Долго ещё?

– Сколько потребуется. И убийство. – Мужчина говорил медленно, ощущая полную власть над временем и зная, что и как в этом мире должно происходить. – Используй его.

Глава пятая

Впереди клубился мрак. Пульсируя и нарастая, он начал обнажать тени. Массивные и широкие стояли за беглыми и тонкими. Из их глубины послышался треск. Совсем тихий, доносящийся издалека. Он почти убаюкивал. Тени и треск обнимали, притягивая к себе, как вдруг из них прорезался свет. Зарево пламени. Треск десятикратно усилился, оглушая и подминая под себя. Огненный ореол подобрался ближе, закрутившись кольцами до чернеющего тьмой верха. За его пожирающим танцем треск незаметно, будто в одну скоротечную секунду, заменился плеском. Пламя плясало на воде. Отбрасываемый им свет ясно давал рассмотреть волны. Гребни, по которым что-то плыло. Длинное, извивающееся, опутывающее. Полыхающий ореол отбросил сноп искр. Стало видно, что по воде плыли волосы. Длинные русые волосы.

Арманд резко открыл глаза. Почувствовал скованность по всему телу и издал протяжный стон. Вырвавшийся из горла звук освободил тело от странного напавшего ощущения. Скованность исчезла, непонятно откуда появившись. Только стопы и икры немного зудели.

«Беготня. Не зря детективов сравнивают с собаками-ищейками. Носишься как угорелый, ищешь, вынюхиваешь, и всё тело потом ноет. Ещё и дурь всякая в голову лезет!» – проворчал детектив, поворачиваясь на бок и подкладывая под подушку руку. Увы, та расплющилась, подобно блину, чему совсем не была благодарна шея. – «Наверняка наши гении занимаются вопросами глупых снов. Нужно в библиотеке что-нибудь почитать. Главное – не рассказывать никому. Насоветуют странных духовных практик и учений всяких мутных шарлатанов, а делу не помогут».

Закончив с претензиями, Арманд нехотя встал. Протопал к умывальнику и принялся чистить зубы. Глянув в зеркало, он заметил лежащую возле кровати в комнате сумку убитой.

«Надо под кровать затолкать. Чересчур много вопросов вызывает».

Исполнив задуманное, Арманд вскинул руки, потянул спину и открыл окно. Запахи города и галдёж прогнали последние остатки сна из тела.

«Что было, то прошло. Сегодня всё по новой», – произнёс про себя детектив, смотря на стального цвета небо. – «Выяснить, кем была убитая не выходит. Только трачу зря время, грызя этот тупик. Нужно что-то новое. Поискать другие улики. А ещё лучше – свидетелей».

В желудок опустились крепкий чай с третью ложки сахара, пара сухих тостов и варёное яйцо. Сегодняшний день обещал быть длинным. Может получиться, длиннее предыдущего. Лучше запастись силами.

Вчерашний наряд всё ещё подходил для появления на публике. Следы бегства от бродяг бесследно исчезли, стоило хорошенько поработать щёткой. Только шейный платок пришлось взять новый. Тёмно-синий – второй из трёх имеющихся. Повесив вчерашний дымчатый на изголовье кровати, чтобы точно не забыть вечером постирать, Арманд вышел из наёмной квартиры.

Не успел он спуститься по лестнице со второго этажа, как день подкинул встречу.

– Утреца! Утреца! – громогласно поприветствовал молодого человека стоявший у общедомовой двери грузный домовладелец.

– Доброе утро, медарр Руд! – поздоровался Арманд с улыбкой, начиная не спеша спускаться по лестнице.

– Берна̀р, просто Бернар! Смышлёный парень, а запомнить никак не можешь! – Домовладелец хохотнул. – По детективским делам с раннего утра?

– Да, правосудию некогда спать. Нужно ловить негодяев.

– Ох, мальчик мой, рад я, несказанно рад, что ты пошёл в частные детективы. – Бернар облокотился руками о перила, приближаясь к спустившемуся Арманду. – Пока ты носился в пустом городском сыске, денег у тебя никогда не водилось. Платил с опозданиями. А сейчас – красота! Платишь заранее и вон какой щёголь стал. Франт настоящий! – Домовладелец глянул на шейный платок детектива.

«Всё потому, что гоняюсь за сбежавшими дочками аристократов и вороватых дворецких разоблачаю, а в сыске нормальное дело делал. Только за него не платит никто», – про себя пробормотал Арманд, добродушно улыбаясь. Вслух же он ответил:

– Мне везёт с прибыльными делами. Хорошее чутьё, видимо!

– Везунчик! И когда сам себе начальник, даже день лучше складывается. Да, мой мальчик, правильно, когда сам себе голова.

Разговор с Бернаром занял ещё минут десять, затронув последние новости, городские и в особенности квартальные сплетни, байки о чудесах науки и анекдоты разной степени свежести. Домовладелец относился к тем типам людей, чьи пустые разговоры не позволено пресекать. Остаётся оставлять время до своего высвобождения на их милость.

Улица встретила Арманда привычнейшим из пейзажей. Серые, вялотекущие тучи. Поторапливающиеся прохожие. Голосистый Пеша с газетами. Лежащий на углу дома напротив бродяга. Всё знакомые по опыту лет виды.

Встретившись взглядом с Пешой, Арманд мотком головы отказался от газеты и пошёл по улице к оживлённой части. Лёгкий стук собственных каблуков по тёмной брусчатке и приносимый ветром запах промышленной гари неожиданно подкинули идею, откуда начать поиски. Дойдя до конца улицы, Арманд ускорил шаг.

День определённо решил подбрасывать детективу знакомые картины. Обстановка возле редакции «Красного воробья» отличалась типичными толкотнёй и многоголосьем. Сегодня у входа расположилось даже больше повозок, чем вчера. Здание редакции встретило привычными запахами, из которых более остальных выделялись выпивка и пот. Видно, ночью трудяги газетного дела работали не покладая рук.

Подойдя вплотную к кабинету Куорона, Арманд заметил внутри пару посетителей. Юнца, объявившегося вчера, когда он сам уже уходил, и тощего старика, потряхивающего головой. Оба терпеливо ждали, пока редактор что-то закончит за столом.

Детектив опёрся руками о перила, не желая мешать приятелю, и не упустил возможность подслушать что-нибудь интересное. К расстройству, ничего интересного не обнаружилось. Через минуту Куорон удивительно громко воскликнул «Готово! Несите!», юнец со стариком в разнобой попрощались и направились к выходу. Арманд развернулся обратно к кабинету, подождал, пока визитёры выйдут, и придержал не закрывшуюся дверь.

– Куорон! – воскликнул он, входя внутрь.

– Арманд! – Газетчик спешно оторвался от пригубленного стакана с бренди и сунул тот в ящик стола. Судя по силе голоса и цвету лица, стакан за сегодня был далеко не первым.

– Насыщенный день? – спросил детектив, присаживаясь на край стола.

– Ужасно! Поганым делом занимаюсь! Счета оплачиваю! Ха! – газетчик оглушительно рассмеялся и извлёк стакан с бренди обратно на свет. – Выручил деньги за последний тираж. Удвоенный! Любит народ читать про всякие ужасы! Ужас! – Остатки бренди упали в рот Куорона. – Зато заплатил стервятникам! Пэтр поверенного прислал, будь ему неладно. Не терплю поверенных! – Газетчик снова наполнил стакан и мигом отхлебнул. – Ты какими судьбами? Налить?

– Нет, благодарю! – Арманд решительным жестом отказался. – Я хотел поговорить с тобой об убийстве в «Долгом пути».

– Оххх! – Куорон тяжело выдохнул, будто его резко ударили под дых. – Расследуешь эту гадость? Правильно! Признаться… – Газетчик понизил голос. – Я мужикам вчера разрешил ночью лишнего выпить. Поработали хорошо, но про такую мерзость. – Куорон опустошил очередной стакан бренди. – Как успехи?

– Не очень.

Газетчик откинулся на спинку, передёрнул плечами и выпрямился.

– Помощь нужна? Или информация?

– Информация в помощь. – Арманд уныло усмехнулся. – Ты говорил, что узнал об убийстве от своего человека. От кого именно?

– А! Девчушка. Ну не девчушка уже, на самом деле. Ей уже замуж скоро по возрасту. Зовут Са̀брэ. Она из ра̀гинцев.

Куорон глянул в глаза Арманду, как бы задавая вопрос. Детектив кивнул, подтверждая, что знаком с сим горным народом. Просвещённость в этническом составе Борограда относилась к его сильным сторонам. Куорон продолжил:

– Сабрэ в порту работает и ещё ходит в некоторые таверны. Креветки продаёт. Очень смышлёная девчушка! Я узнал про неё от завсегдатаев и нанял. Ну предложение сделал. Если она что-то интересное раньше других узнает, чтобы со всех ног ко мне бежала. За хорошие сведения я ей плачу.

– Много у тебя информаторов, – саркастично сказал Арманд.

– Так уже десяток лет сижу здесь! – Куорон хрипло усмехнулся, хлопнув по подлокотнику стула увесистой ладонью. В горле газетчика пересохло, и он потянулся к заветному ящику стола.

– Как она выглядит?

– Невысокая, ниже тебя на полголовы примерно. Крепкая, плечи широкие, нос с горбинкой. Глаза… тёмные, типа карие. На голове постоянно носит шапочку плоскую с платком. Небольшую такую.

– Понял. Где её можно найти?

– В этом часу? – Куорон бросил взгляд на лежащие на столе наручные часы. – В порту должна быть. В той части, которая рыбацкая, а не торговая.

– Догадался. – Арманд вновь выдал саркастичное выражение лица. – Спасибо за информацию! И, Куорон, проветрись немного. Весь день сидеть в четырёх стенах и… работать вредно для здоровья.

– Может быть, – проворчал газетчик, доливая остатки бутылки в стакан. – Заходи, если что!

– До встречи!

До порта детектив добрался быстро, но уже на подъездах увяз. Порт был самым большим районом города, разделённым на четыре сектора по роду деятельности основной массы рабочих и назначению кораблей. Рыбацкий сектор являлся самым труднодоступным. Невысокий заработок и необходимость находиться как можно дальше от промышленных судов вынудила рыбаков удалиться в выпирающий в море угол.

Пробираясь через кипящую жизнью торговую долю, Арманд готовился к продолжительному и изнурительному заданию – найти одну-единственную девушку, пусть зная имя и приметы, в переполненном людьми порту. Добрался до рыбацкого сектора он через час, на последней трети пути начав ощущать тошнотворную смесь запахов самой разной рыбы и водной живности. Соседствующий с рыбаками сектор частных кораблей отбивался смолой и ароматами копчёных припасов, но получалось с переменным успехом.

Сойдя с прочной брусчатки на побитую временем и водой земляную дорогу, Арманд наконец оказался в вотчине рыбаков. Дышать стало труднее, чем в самом сердце толпы. Однако, не желая лишний раз конфликтовать с местными, детектив взял под полный контроль выражение лица и побрёл вперёд, дыша короткими очередями.

Среди отплывающих и приплывающих Сабрэ не обнаружилось. Дюжина попыток выспросить про девушку не увенчалась успехом. Спустя ещё один час приземистый рыбак отправил Арманда в дальнюю часть сектора к жилому массиву. Большинство рыбаков жило там же, где и работало.

Подбираясь к цели, детектив постепенно увеличивал очереди вдыхаемого воздуха. Народу здесь толпилось меньше, водный простор остался позади. Да и тошнотворный запах становился привычным. Молодой человек даже смирился с мыслью, что волосы пропитаются им насквозь и до близкого свидания с мылом он от него не избавится.

Окончательно свернув к жилым домам, Арманд заметил группу мальчиков, играющих разрубленным канатом в некую разновидность салок.

– Эй! – Играющие обернулись на приближающегося детектива. – Я кое-кого ищу. Девушку по имени Сабрэ. Знаете такую?

– Может, знаем. Что нам бу… – заговорил курчавый мальчик, но его перебил другой парнишка: – Знаем, она там живёт. – Он махнул рукой на соседний двор.

Курчавый мальчонка недовольно зыркнул на друга, однако поделать уже ничего не мог. Детектив кивнул и пошёл дальше.

Дома рыбаков по большей части были деревянными. Вода и ветер подкосили их, время тоже не пожалело. Некоторые выглядели настолько плачевно, будто только и ждали момента обвалиться.

Заметив двух несущих тазы с мокрым тряпьём женщин, Арманд пошёл им навстречу.

– Добрый день! Извините, медарры, я ищу одну девушку. Сабрэ!

– Зачем она вам? – спросила первая.

– Что она натворила? – продолжила вторая.

– Ничего. Мне просто нужно с ней поговорить.

– Конечно! Такие как вы с простыми девочками не разговаривают! – огрызнулась женщина, обрызнув Арманда мелкими плевками. Детектив с трудом удержал лицо, почти перекосившееся гримасой отвращения.

– Я ничего такого не задумал, не волнуйтесь. Я детектив!

– А почему не в форме? – Вторая тоже не давала ему спуску.

– Я частный детектив. Меня нанял владелец одной из таверн, где Сабрэ работает. Продаёт креветки.

– Ох, говорила я ей, не шляться туда! Только неприятности наживёт! Не знаем мы, где она! Нет у неё ничего!

– Медарры! – Арманд находился в последнем шаге от потери самообладания. – Сабрэ ни в чём не виновата и ничего не должна ни мне, ни моему нанимателю. Но мне очень нужно с ней поговорить! Если вы будете скрывать её, вам это выйдет боком.

Вторая женщина пихнула первую локтем и выпучила глаза. Так они переглядывались несколько секунд, пока наконец не заговорили:

– Мы ничего не знаем!

– Не наше дело за наглыми девчонками присматривать!

– Ушла она!

– Совсем недавно!

– Минуты три назад с мешком вышла и ушла!

– С мешком? – переспросил Арманд.

– Кто её знает. Она быстро уходила. Может, опять продавать чего пошла.

– Куда она направилась? – настойчиво спросил детектив.

– Вон туда и дальше. Там я уже не видела, – указала вторая женщина.

– А вы? – Арманд посмотрел на первую.

– Я тоже не видела.

– Благодарю! – Детектив грозно кивнул и торопливо пошёл в указанном направлении. Если Сабрэ действительно ушла в город торговать, найти её сегодня уже вряд ли получится.

Дорога из жилого рыбацкого массива выходила в один из старейших кварталов города, состоящий почти полностью из переулков. Невысокая цена жилья и аренды наводнила его работягами. Арманд опять оказался в толчее.

Пробившись через пару коротких переулков и оказавшись на почти единственном широком перекрёстке, детектив заметил невысокого человека с мешком на плече. Приглядевшись, он понял, что поклажу несла девушка.

– Сабрэ!

На громкий оклик обернулось несколько человек. В том числе девушка с мешком. Глаза, нос и прочие черты подтвердили, что Арманд нашёл нужную особу. Но явственнее об этом говорила реакция девушки. В испуге округлив глаза, Сабрэ бросилась бежать.

Детектив замешкался. К счастью, инстинкты не дали впасть в ступор, ударив по ногам. Арманд бросился в погоню.

«Почему она убегает? Потому, что неизвестный мужчина окликнул её посреди улицы и гонится за ней? Нет, она с вещами, значит, уже пустилась в бега. Что происходит?»

Дальнейший поток размышлений свела на нет необходимость внимательно следить за дорогой.

Арманд отлично знал город и прекрасно умел лавировать по нему. Умеющего наравне с ним скользить по Борограду человека он не встречал. До сего дня.

Сабрэ оказалась проворной, ловкой и юркой. Самое же главное – она превосходно знала город. Конкретно данный квартал едва ли не лучше самого Арманда. Детективу удавалось не сбиться с пути и держать девушку в поле зрения, но догнать её или хотя бы сократить дистанцию не выходило.

Погони и беготня для местных не являлись нонсенсом. Никто не расступался и не отскакивал с пути. Сабрэ удавалось проскакивать между прохожими, огибать возы и перепрыгивать через препятствия. Арманду тоже, но с меньшей прытью.

Они вырвались из старого города, перескакивая в квартал эпохи религиозной лихорадки. Улицы здесь отличались той же узостью, однако здания были в несколько раз выше. Причём не только религиозные, но и обычные, жилые.

Сабрэ перескочила через забор на проезжую улицу, юркнула мимо двух карет и забежала в переулок, снеся со стоявшей рядом телеги несколько ящиков. Возчик громко закричал, запряжённая в телегу лошадь встрепенулась и дёрнула вперёд. Проход в переулок оказался полностью заблокировал.

– Нет, нет, нет! – выпалил Арманд, еле успев затормозить, чтобы не врезаться в телегу.

– Сука! Эй, ты! Куда?! – Возчик соскочил с телеги, начав указывать на детектива пальцем. Вокруг образовалась небольшая толпа любопытствующих.

– Дайте пройти! – Арманд попытался обогнуть разгорячённого мужчину.

– Куда несёшься? За девкой? – Возчик не дал детективу пройти.

– Она у него кошелёк увела! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Точно воровка!

– Из грязных у̀слов небось.

– Не, кипка точно!

– Да дайте пройти! Я частный детектив! – Арманд зыркнул на обступающих его людей.

– Точно воровка. Детектив! – Народ оживился пуще прежнего.

Возчик тем временем забросил несколько снесённых Сабрэ ящиков обратно на телегу. Образовался крошечный проём в переулок. Арманд скинул сюртук, опасаясь за целостность пуговиц, и протиснулся внутрь под оживлённые споры толпы, за кем же он гонится.

Переулок оказался невероятно узким и пустым. Неудивительно: кому захочется лезть в такую тесноту без особой нужды. Набросив сюртук обратно, детектив припустил.

Побитая временем мощёнка свернула два раза, переулок стал шире. Стены перестали давить. Арманд свернул в третий раз и резко затормозил. Впереди на земле лежала Сабрэ. Рядом валялся кирпич. Из разбитой головы девушки медленно вытекала кровь.

Непроизвольно вжав голову в плечи, Арманд быстро задышал. Сбившееся из-за погони дыхание окончательно добил шок. Глаза забегали, как вдруг детектив приметил нечто странное. На ватных ногах подойдя к Сабрэ, Арманд увидел в раскрытой ладони девушки какой-то предмет.

– Нет, – шёпотом скомандовал он себе. – Приди в чувства.

Глубоко вдохнув, Арманд несколько раз моргнул и проверил пульс Сабрэ. Мрачные опасения подтвердились – девушка была мертва.

Детектив вскинул голову. Крыши соседних домов не отличались покатостью, никаких строек не велось. Случайному кирпичу неоткуда было прилететь. Нет сомнений – Сабрэ убили. Тяжело выдохнув, Арманд вернулся к предмету в руках убитой.

Вещица напоминала оберег или талисман. Деревянный плоский диск с вырезанным узором. Неровным, со множеством изгибов. Рисунок походил то ли на ветер, то ли на воду. Размотав с шеи платок, Арманд взял оберег из рук Сабрэ и осмотрел внимательнее. Никаких иных приметных деталей он не содержал.

Краем глаза увидев лужу крови у головы убитой, детектив отвёл взгляд.

«Нет!» – резко приказал он себе. – «В таверне я уже смалодушничал и мог упустить важные детали. Хватит! Я детектив! Если я буду трусить, погибших станет больше. Больше невинных Сабрэ умрёт!».

Впившись ногтями себе в ладонь до жгучей боли, Арманд глянул на Сабрэ. На лице бедняжки застыла гримаса боли.

«Она не выглядит испуганной. Очевидно, не заметила, как её атаковали».

Спрятав найденный оберег в карман, детектив подвинулся ближе к телу. Из-под шапочки выбивались взмокшие тёмные волосы. Погоня далась ей нелегко. Арманд потянулся к лежащему рядом мешку, но затем остановился и первым делом решил обыскать карманы. Перевязанное шнуром дешёвое платье неожиданно содержало целых два. Первый оказался пуст. Во втором нашёлся клочок бумаги.

Развернув его, детектив понял, что это не просто бумажка. Это записка. Почти нечитаемым, корявым почерком было выведено четыре слова – «Я иду за тобой».

Глава шестая

– До чего нагло? Возмутительно! Нет, оскорбительно! Это откровенный плевок в лицо всего Борограда! У этого города есть принципы, древние традиции взаимного уважения! Законы, в конце концов! Каждый, хоть шаг ступивший внутрь Борограда, должен их чтить! Обязан! Тем более живущий здесь гражданин! И сколько лет уже живущий? Которое поколение? И ничего не знать о приличиях! Бессовестно, бесстыдно игнорировать устои и законы собственной родины!

Арманд слушал молча. Ругань Лилларда всё равно ничего не значила и не могла иметь реальных последствий. Да и детектив прекрасно знал – пока инспектор не выговорится (вернее, не выкричится), добиться от него толка невозможно. По крайней мере, крича и размахивая руками, Лиллард не придерживался зрительного контакта, позволяя Арманду украдкой осматривать кабинет.

Здесь мало что изменилось. В общем-то, почти никогда не менялось. Только подушки на потёртом кожаном диване оказались новыми и на столе царил порядок. Инспектора нельзя было назвать неаккуратным человеком, однако сейчас кабинет пребывал просто в вопящем идеальностью порядке.

Ни пылинки на столе и полках из тёмного дерева, ни залома на тёмно-синих шторах, ни следа грязи на коричнево-красном ковре. Для человека, занятого и частенько отлучающегося по долгу службы за пределы кабинета, Лиллард сделался непомерным аккуратистом. Интересная и однозначно небеспричинная перемена.

– …лезть не в своё дело… – слух вырвал важную фразу из ругани Лилларда, и Арманд поспешил возразить:

– Протестую! Это моё дело. Меня наняли вести расследование и разоблачить убийцу.

Они встретились взглядами. Инспектор фыркнул, поднимая усы к самому носу:

– Частные детективы, пф! Лезут, куда не следует!

– Как вы сами сказали, в Борограде властвует закон. У меня имеется лицензия, выданная в соответствие со всеми правилами и буквой нашего городского закона. Я имею полное право вести расследование и, повторюсь, меня именно для этого и наняли.

Лиллард фыркнул вновь. Разорвал зрительный контакт, прошёлся от одного края стола к другому и вновь зыркнул на Арманда.

– Рыскать в номере убитой, гнаться за подозреваемой через весь город… Гражданин Брегцев, может, мне следует задержать вас за воспрепятствование официальному следствию?

Арманд выпрямился, решительно вскидывая голову и выпячивая грудь. Не позволил почти дёрнувшейся руке прижаться к внутреннему карману сюртука, где лежал найденный при Сабрэ оберег. Смерив инспектора возмущённым взглядом, детектив сделал шаг вперёд. Жаль только мягкий ковёр скрыл щёлк каблука.

– Обнаружив убитую, я незамедлительно сообщил вам и передал найденную при ней записку следствию.

Лиллард и Арманд синхронно бросили взгляд на лежащую на столе записку. Детектив продолжил:

– Я убеждён, что эта записка имеет неимоверную важность. Почерк, которым она написана. – Дыхание инспектора выровнялось, он начал прислушиваться к словам бывшего подчинённого. – Написано очень криво, но с сильным нажимом и в пределах ровной строки. Писал не ребёнок или неумеющий писать человек. Мне кажется, писавший использовал неумелую руку. Правую или левую, зависит от культуры. Это значит, что его почерк мог кто-то опознать. Или сама убитая при получении записки, или вы при обнаружении тела. Убийца знал, куда она побежит. Она бежала не наобум, а к своим. К кварталу рагинцев. Получив записку, Сабрэ испугалась и побежала искать убежище среди своих. Следует понять, кто мог написать записку. Почерк изменили неспроста.

– Могли опознать? Я мог опознать почерк? – Лиллард посмотрел прямо на Арманда. – Думаешь, убийца связан с городским сыском, раз я мог узнать его почерк? Это уже выходит за все рамки! Думаешь, раз ты не чтил законов, будучи на службе, то и остальные тоже?! Да как ты посмел?! Равнять преданных…

– Нет, я вовсе не это имел в виду. – Детектив приподнял руки, пытаясь показать инспектору отсутствие злых намерений. Бесполезно. Тот уже распалился.

– Довольно! Вон отсюда! Убирайся с глаз и не путайся под ногами! – Напряжённый указательный палец со скоростью пули показал на выход.

Арманд спешно кивнул и выскочил за дверь. От кабинета инспектора до парадной двери департамента он шёл, не поднимая глаз от пола. Встречаться с кем-то взглядом сейчас хотелось меньше всего. Ярко всплывший в голове маршрут и память ног довели до нужной двери без инцидентов.

Только выйдя на воздух, детектив почувствовал облегчение. Выдохнул, отпустил напряжение плеч и поднял голову. Перед глазами предстали привычные здания, торопящиеся люди и серые тучи. Родившись в бурлящем, неусыпном городе, на выбор предоставлялось три пути: никогда о нём не задумываться, отстранённо плывя по течению жизни, возненавидеть до скрипа зубов, постоянно жаждая сбежать, и полюбить всем сердцем, даже не представляя дня без его атмосферы. Арманд пошёл по третьему пути. Неосознанно, не делая в определённый момент кульминационный выбор. Просто взял и пошёл.

Оглядев тёмно-зелёный фасад стоявшего напротив военного музея, детектив увидел семенящего к нему мальца. Кажется, он видел его сегодня утром у редакции «Красного воробья».

– Медарр Брегцев!? – то ли здороваясь, то ли спрашивая, пробормотал мальчонка.

– Он самый.

– Медарр Дэлик очень просит вас немедленно зайти к нему.

– Хорошо. Спасибо за послание! – Арманд полез за монетой, но малец уже пошёл прочь. Похоже, Куорон заплатил ему сполна.

«Хорошо. Нужно беречь деньги. С Лилларда станется мне штраф какой-нибудь придумать. Ещё и за квартиру на следующей неделе платить», – проворчал молодой человек, оглядываясь на департамент. В одном из окон показалось знакомое лицо, и он резко отвернулся.

Решив до конца дня больше ничего не загадывать, детектив пошёл ловить возницу. Ногам требовался отдых, а не пешая прогулка на другой конец Борограда.

Вечер сбавил количество сотрудников в «Красном воробье» примерно наполовину. Газета жила и трудилась круглые сутки, но в позднее время народу всё же становилось меньше. Зато тяжёлый, обволакивающий дух только креп. Арманд искренне не понимал, почему никто из сотрудников не пытался хоть изредка проветрить помещение. Хотя бы разок.

Перекинувшись приветствиями, детектив поднялся по скрипучей лестнице к кабинету редактора. Внутри не оказалось посетителей. Арманд постучал и зашёл внутрь.

Куорон сидел за столом со стаканом в руках. Наполовину наполненным. Газетчик не пил, просто водя пальцем по ободку и смотря на стену.

– Ты пришёл. – Куорон глянул на приятеля и задумался, словно вспоминая о чём-то.

– Привет!

Арманд присел на привычный угол стола. На всей прочей поверхности ютилось множество рабочих вещей и мелких безделушек. Похоже, газетчик намеренно не занимал край стола, оставляя его Арманду.

«Не проще ли было стул поставить? Хотя на него другие начали бы усаживаться, подолгу задерживаясь и отвлекая от работы», – пронеслось в голове обоснование выбора приятеля.

– Я слышал про убийство. Ты цел? – спросил Куорон, отворачиваясь от стены.

– Да, со мной всё нормально.

– Хорошо. Я слышал. Но без деталей… Скажи. – Газетчик отпил бренди и подался вперёд. – Скажи, это… – Куорон выпучил глаза. Детектив поймал его затуманенный взгляд и кивнул:

– Это Сабрэ. Её убили.

– Гхдф! – Скомканный звук прозвучал так, словно Куорон попытался выругаться несколькими словами одновременно. Опустошив стакан и убрав в ящик стола, он продолжил: – Надо рассказать её семье. Помочь им чем. Они, наверное, простые работяги. Я только их не знал. Видел один раз её с матерью… Просто за сведения ей платил. Такая живая, смышлёная девчушка. Ох! – Арманда обдало едким запахом алкоголя, на несколько секунд разбавляя застывшую в кабинете смесь пота и фиалкового одеколона. Детектив поморщился. За сегодня он уже устал держать лицо. Приятель, похоже, не заметил, вновь заговорив:

– Думаешь, они связаны? Убийства. Её убили из-за убийства в «Долгом пути»?

– Полностью уверен. Во-первых, нет разумных причин убивать простую рыбачку таким способом. Ограбление исключено полностью. Ничего из её вещей не взяли. Во-вторых, я не верю в совпадения, а их здесь полно. Эта напускная театральность вопиющий пример. – Арманд закусил нижнюю губу и достал из кармана найденный при Сабрэ оберег. – Тебе не знакома эта вещь?

Куорон привстал, присмотрелся к протянутому оберегу и взял в руки. Повернул другой стороной. Развернул обратно. Покачал головой и отдал.

– Нет. Всех городских сувенирок я не упомню, но такого, вроде, не видел.

– Точно никогда не видел его у Сабрэ?

– Это её? – Куорон бухнулся обратно на стул.

– Не уверен. – Арманд глянул на оберег. – Я нашёл его при ней, он лежал в раскрытой ладони. Будто… будто его подложили.

– Ух! – Газетчик вновь обдал детектива едким облаком. Потёр руки, затем лоб. – Дай написать об этом. Вся эта… Прости за грубость, но позволь написать в газете. Загадочный оберег при убитой. Народ слетится как ненормальные. И они должны знать, что это не единичный случай. В городе маньяк появился! Напастей нам не хватало!

Арманд заскрипел зубами. Он не рассказал про находку Лилларду, что могло выйти ему боком. В душе искрилось предчувствие, что находка станет козырем и проложит путь к разгадке. С другой стороны, с чего ему решать, какую правду рассказывать людям, а какую нет? И уж если рассказывать, пусть узнают от Куорона. Одного из немногих честных газетчиков.

«От Лилларда прилетит, а мне бы хоть несколько дней без его надзора. Спокойно поискать, опознать оберег», – пробежало в голове, когда детектив уже почти принял решение.

– Ладно, – объявил Арманд. – Можешь написать в газете. НО только в послезавтрашнем утреннем выпуске. Я никому про находку не рассказывал, пусть послужит мне форой ещё день.

Куорон поморщился. Вытащил из ящика стола стакан, следом достал пустую бутылку. Сморщился ещё сильнее и посмотрел на Арманда.

– Твоё право. Подожду. Только прошу, другим газетчикам не говори про него! Сразу же вцепятся, бешеная конкуренция!

– Не скажу, не волнуйся. – Арманд иронично ухмыльнулся.

– Благодарю! – Куорон откинулся на спину. Хмыкнул и опять глянул на Арманда: – Знаешь, походи по старьёвщикам. Они всякое скупают. Вдруг про такую штуку кто что знает.

– Мысль. – Детектив задумчиво кивнул, убирая оберег обратно во внутренний карман сюртука. – Спасибо за подсказку!

– Не благодари, всё это… – Газетчик прищурил взгляд, нагнулся к нижнему ящику стола и через мгновение вытащил оттуда непочатую бутылку бренди. – Удачи тебе! И будь осторожен!

– Ты тоже. – Арманд угрюмо глянул на откупориваемую приятелем бутылку и пошёл к выходу.

Глава седьмая

Спина коснулась края ванны. Прохлада неприятно уколола, вызвав волну мурашек, но Арманд не отстранился. Падающая сверху россыпь капель тёплой воды вскоре прогнала неприятное ощущение.

В доме семьи Брегцевых имелась продолговатая, крепкая ванна. Юный Арманд не понимал всей прелести и роскошества чугунного предмета интерьера, пока не съехал. Только лишившись возможности мыться в ванне, он понял, как ему это нравилось. Поэтому, когда новый жизненный этап позволил выбирать жильё получше узкой комнатушки, Арманд искал квартиру непременно с ванной. Именно такую предлагал Бернар. Пусть здешняя чугунная эмалированная мечта была меньше, чем в родительском доме, и детектив помещался в ней исключительно согнув ноги, он уже был рад до глубины души.

Мысли о детстве пробудили поток воспоминаний. За шумом бьющихся о стенки ванны капель померещился тоненький голос мамы, отчитывающей за излишнюю растрату горячей воды. Арманд никогда не понимал её причитаний. Они жили не под стать аристократам или богатейшим из купцов, но никогда не бедствовали. Завтрак, обед, чай, ужин всегда досыта. На главные праздники года отец дарил сыну отличного качества игрушки или необычные книги, а любимой жене искусно выполненные украшения или мастерски сшитые наряды. Арманд не задумывался о привычках мамы экономить.

Тело окончательно согрелось. Молодой человек закрутил вентиль душа, оставив нижний поток. Вскоре вода дошла до края ванны, и он перекрыл краны. Посидел пару минут, прогнав из головы все мысли. Впервые за последние дни ему удалось поймать тишину.

«Скоро вода начнёт остывать», – достучалась до сознания первая продуктивная мысль.

Согласительно вздохнув полной грудью, Арманд взял в руки мыло и принялся тщательно намывать голову. От неизменно следующего за ним запаха рыбы отчаянно хотелось избавиться.

Активная работа руками стряхнула безмятежность, возобновив приостановившийся мыслительный процесс.

«Оба убийства спланированы. В первом случае убийца встретился с жертвой, отвлёк её внимание и убил. Во втором отправил записку, чтобы выманить, и убил. Интересно, он хотел просто вывести Сабрэ в безлюдное место или хотел убить её непременно в том переулке?» – обозначив вопрос, Арманд смыл пышную пену с волос.

«Я погнался за ней, но потерял из виду как раз в том переулке. Убийца мог решить убить её, пока она одна. Вряд ли переулок что-то значит. Но вот оберег! Если отбросить мысль, что он принадлежал Сабрэ». – Жёсткая мочалка тщательно прошлась по паху, подмышкам и шее. Легонько пробежалась по всему остальному.

«Разбитая кирпичом голова не уникальная смерть, в отличие от повешения на волосах. Значит, в первом случае имеет значение именно способ убийства, а во втором оберег. Убийца оставляет подсказки. Маньяк!» – Мягкое полотенце обтёрло кожу и волосы. Арманд принюхался: портовый дух наконец-то остался в прошлом.

«Придётся идти по следу, намеренно оставленному этим чудовищем? Неприятно, но выбора нет. Другие зацепки отсутствуют. Кем была первая жертва и почему её убили, неясно. Решение убить Сабрэ понятнее – она или что-то увидела, или убийца приметил её ещё в первый раз в таверне и тогда выбрал в следующие жертвы. Кстати, если так, то почему именно её?»

Пока вопрос креп в голове, детектив увидел нестиранный шейный платок. Вчера вечером было не до него. Выругавшись, Арманд сдёрнул платок с кровати и кинул в раковину. Руки вновь активно заработали, позволив голове свободно думать.

«Она была симпатичной, на определённый вкус. Но уж слишком отличалась от первой жертвы по внешности. Рост, комплекция, цвет волос… Может, дело в её незаметности и беспомощности? Первая жертва была приезжей, ей не у кого было попросить помощи. Сабрэ побежала за помощью к своим, однако жила не с ними, даже не в их квартале. В её окружении не было тех, кто мог бы ей помочь и быстро спохватиться о ней. Убийца выбирает одиночек?»

Повесив платок на бельевую верёвку и закрепив потрескавшейся прищепкой, Арманд распахнул шкаф. Достал чистую серую рубашку и единственные имеющиеся брюки.

«Стоит отложить деньги на обновки. Только бы Лиллард чего не сделал».

Молодой человек громко вздохнул. Натянул подтяжки, надел сюртук и достал последний шейный платок тёмно-зелёного цвета.

«Ладно. Предположим, убийца зачем-то оставляет эти подсказки. Пойду по ним и постараюсь его перехитрить».

Выпрямившись, Арманд набрал воздуха в грудь. Новый день начался. Пришло время новых сражений.

Несмотря на поликультурность Борограда, ремесло старьёвщиков не пользовалось популярностью в городе. Изобилие торговых путей, ввозимых и вывозимых предметов, множество производств, дающих какую-никакую работу, бесконечный поток проходимых народов очень быстро превращали старьёвщиков в самых обычных торговцев, расширяющих ассортимент на всё, что можно купить и продать. Остающиеся в деле зачастую превращались в изысканных коллекционеров, если удачные сделки позволяли накопить требуемый капитал. Между немногими стоически держащимися истинными, ещё порой самоназываемыми ортодоксальными старьёвщиками шла бешеная конкуренция. Поэтому свои лавки они располагали максимально далеко друг от друга.

Арманд никогда не вёл дел со старьёвщиками, даже не заходил к ним. Пришлось действовать наугад. Следуя советам от знакомых торговцев на рынках, детектив добрался до нужного места. Неприметной лавочки с полустёршейся вывеской с изображением сундука.

Открывшаяся дверь потревожила подвешенный над ней колокольчик. Однако на звон никто не появился. Детектив закрыл за собой дверь и начал обходить лавку.

Правую часть занимали длинные вешалки и высокие ящики с одеждой. На первых висели изящные, дорогие или редкие сокровища, способные украсить чей-нибудь гардероб. Во вторых вперемешку лежали остальные вещи, заслуживающие куда меньшего внимания. Изредка между вешалками и ящиками пролетала моль, старательно облетая разложенные там и тут мешочки с апельсиновой цедрой.

В центральной части стоял прилавок с кассой, а над ним продолговатые полки с книгами. Старые, но все как один ухоженные переплёты жались друг к другу, норовя скинуть собрата. Старьёвщику срочно требовалась ещё одна полка.

Левую часть сложно было описать каким-то одним словом. Там находилось всё подряд. У стены с занавешенными окнами стоял комплект чёрных доспехов без одной латной перчатки. Рядом высокий шкаф неординарного алого цвета с узором из золотых роз. Подле него на небольшом столике бюст женщины с выразительным носом и в венце, а рядом заспиртованная в банке рука. Уголок одновременно вызывал желание подойти к нему и держаться от него подальше.

Ото всех без исключения сокровищ тянуло стариной, будто распахнул позабытую душную кладовку, где не ступала нога человека по меньшей мере век. Обычно от такого запаха хотелось поскорее избавиться, но здесь он казался как нельзя к месту.

Из глубины лавки послышался звук. Не шаги, скорее, шелест или колыхание ткани. Арманд прислушался. Сбоку от прилавка оказалась узкая неприметная дверца. Первым взглядом детектив её даже не заметил. Наружу вышел высокий худощавый старик. Полы его длинного коричневого одеяния стелились по паркету, колышась в такт шагам. Они-то и создали тот странный звук.

– Приветствую! – поздоровался старик сухим голосом. Закинутая на плечо коса длинных, уже частично седых волос и смотрящие через половинчатые очки серые глаза создавали ощущение, что старьёвщик не столько местный владелец, сколько экспонат.

– Добрый день! – ответил Арманд, подходя к прилавку вслед за проскочившим за него стариком.

– Я Му̀нас! – Старьёвщик степенно поклонился головой.

«Топорный способ узнать, как зовут посетителя. Хотя, может, он искренне и от души представился», – осадил детектив свою разыгравшуюся подозрительность.

– Арманд!

– Приятно принимать вас у себя! О чём хотели спросить?

– Почему вы решили, что я не просто покупатель? – Арманд отпустил подозрительность на волю.

– У вас было достаточно времени, пока я возился, чтобы что-нибудь себе присмотреть, но вот он вы, у прилавка, а не у приглянувшейся диковинки. – Старьёвщик, кажется, улыбнулся. Сухое лицо вообще мало выражало эмоции.

– Вы правы. Я хотел расспросить вас об этом. – Арманд достал из кармана оберег и показал старику.

– Посмотрим, давайте посмотрим.

Мунас ловко выхватил из-под прилавка шёлковый платочек, взял оберег и положил на небольшую пробковую дощечку перед собой. Нагнувшись к оберегу, старьёвщик снял очки и достал увеличительное стекло.

– Ручная работа неискусного мастера. Возможно, вообще не мастера. Узор вырезан неровно. Материал крепкий, хорошее дерево. Свежее. Он не старый, не больше века. – Мунас отложил увеличительное стекло, возвращая очки, и облизал пересохшие губы. – Дам один фракан пять рулидр.

– Благодарю, но я не хочу его продавать.

Старьёвщик поднял на детектива взгляд. Опять облизал губы.

– Два фракана.

– Нет, я не пытаюсь набить цену. Я действительно не собираюсь его продавать. – Арманд покачал головой, смотря прямо на Мунаса. – Вы не знаете, что это такое? Откуда он? Что обозначает?

– Нет, не знаю. Знаете. – Старьёвщик потёр висок. – У меня есть смутное ощущение, что я видел нечто подобное. Давненько, ещё в молодости. За последние годы в Борограде такое точно не ходит. Давайте так: я постараюсь узнать, что это и расскажу вам, но взамен оставлю вещь себе. Согласны?

Арманд задумался. Первоочередной задачей действительно было узнать, что обозначает странный оберег. Кто мог его сделать или откуда привезти. Наиважнейшим ресурсом сейчас являлась информация.

«Вдруг он понадобится мне потом? Убийца оставил его неспроста. Вдруг, он как-то сложится с другими… ох, другими! Маньяк не остановился на одной жертве, он продолжает убивать. Каждое промедление – вероятность, что погибнет кто-то ещё. Хм!»

Детектив почти захрипел вслух и поспешил нарушить молчание:

– Сожалею, но я точно не могу вам его отдать. Однако я согласен заплатить за сведения. Ваши знания будут щедро вознаграждены.

– Арманд-Арманд. – Мунас покачал головой, снимая очки. – Деньги приходят и уходят. Настоящую историю хранят люди и создаваемые ими предметы. Если вы не можете мне его отдать… – Старьёвщик взял оберег через платок, готовясь вернуть.

– На что иное вы согласитесь? Я могу принести вам другую вещь. У меня есть… – Детектив запнулся, впившись ногтями в ладонь.

Единственной его вещью, способной заинтересовать старьёвщика, являлся кожаный браслет. Ритуальный предмет, созданный по старинным традициям веры киппов. Давнишний подарок от Вэймы. Арманд хранил его дома, а не носил на руке, не веря в «магическую» силу и опасаясь за целостность, ведь носиться и мокнуть приходилось часто. Но расстаться с ним? Избавиться от подарка, полученного от подруги тогда, когда и подругой-то он её называл ещё по детской открытости, а не по истинной дружбе.

– Книги! – неожиданно выпалил детектив.

– Книги? – Мунас распробовал слово на вкус. – Хорошее предложение. Какие способны предложить?

Арманд скрепя сердце начал перечислять свои книжные сокровища, подаренные отцом. Одна из названных вызвала интерес старьёвщика. Прочитанная уже несколько раз, но от того не менее ценная.

«Ладно. Отец дарил мне и другие книги. И он бы точно не возражал, поменяй я одну на информацию, способную спасти жизни», – пробормотал про себя детектив.

– Договор! Принесу через час.

– Буду ждать, Арманд! – На сей раз Мунас взаправду улыбнулся.

***

По возвращении детектив застал старьёвщика за прилавком. Сгорбившись над несколькими раскрытыми книгами, старик спешно их листал.

– Приветствую, – угрюмо поздоровался Мунас, распрямляясь при звуке колокольчика.

Арманд прошёл к прилавку. Тон голоса и взгляд намекали, что старьёвщик хотел сказать что-то ещё. Только спустя несколько мгновений детектив заметил, что Мунас смотрел не на него, а на книгу в его руках. Смотрел печально, будто в спину удаляющемуся другу.

– Я вернулся! – Сказать нечто более очевидное было трудно, но Арманд не знал, как продолжить разговор.

– У вас есть полное право оставить книгу себе. Я ничего не узнал. – Мунас снял очки и издал тихий щелчок языком. Словно уже почти сработавший замысел вдруг провалился. – Больше, чем я уже рассказал вам об обереге, мне выяснить не удалось. Вещь более редкая, чем кажется на первый взгляд.

– Что же, жаль. – Арманд вздохнул, пропитываясь угрюмостью старьёвщика. Новая улика тоже завела в тупик. – По крайней мере, вы старались. Я благодарен за попытку!

– Знаете! – вдруг громко произнёс Мунас. – Стоит спросить у маркиза Анулефэ̀ра!

– У одного из Перстов? – Подобного предложения детектив совсем не ожидал.

– Маркиз не только Перст и выдающийся дипломат, но и коллекционер редкостей. Искушённый и опытный. Знаете, однажды мне довелось с ним пересечься. Никогда с тех пор я не встречал человека более осведомлённого о редкостях. – В глазах Мунаса пробежала тень приятной ностальгии. – Если кто в Борограде и сможет вам помочь, то это он.

– Неожиданно. Но спасибо, я действительно благодарен! – Арманд похлопал обложкой принесённой книги по руке. Заметил взгляд пристально следящего за движением Мунаса. – Она ваша. Пусть это не совсем то, о чём мы договаривались, но вы мне помогли. – Детектив положил книгу на прилавок перед старьёвщиком. – Но давайте так, если мне вновь потребуется совет о редкостях, ещё один за счёт заведения.

– Договорились! – воскликнул Мунас, бережно беря в руки заполученную вожделенную книгу.

Глава восьмая

Карета выехала за черту Борограда, оставив улицы и высокие здания позади. Здешние дороги не превосходили в качестве городские, кое-где даже уступали им, зато были ровнее. Повозка реже подпрыгивала, пассажир не рисковал удариться головой о крышу. Возница тягуче выдохнул, поудобнее уселся на козлах и мягко щёлкнул кнутом. Кони фыркнули, тоже радуясь оставшейся позади мостовой.

Арманд откинул спину назад, попытавшись расслабиться. С самого начала поездки его одолевало неприятное подспудное беспокойство. Детектив не робел перед людьми знатными и богатыми. Не относился к ним с раболепием. За годы работы, государственной и особенно частной, сталкивался с ними постоянно. Но всё же Перст (простонародное название для пяти советников, управляющих Бороградом) дело иное.

Аристократы получали свои привилегии и «возвышенное» положение по праву рождения. Богатеи за счёт полученных (хотелось верить, что, в большинстве своём, честными способами) денег. Высокие армейские чины указанием одного, порой нескольких человек. Персты же получали своё высокое положение, свою власть и силу за счёт народной воли.

Не каждый в Борограде обладал современным чудом – избирательным правом. Хотя довольно многие. Некоторые закостенелые, зачастую крепко религиозные деятели пришли в шок, когда вскоре после обретения независимости женщинам Борограда позволили выбирать правителей. Наравне друг с другом горожане избрали пятерых советников. Осознанно, без права рождения или богатства возвысили их над собой. Приватная встреча с подобной персоной вызывала у Арманда некоторое беспокойство.

Карета замедлилась. Детектив выглянул из небольшого окошка. Впереди виднелись узорчатые ворота и раскинувшийся от них в стороны высокий забор.

Возница глянул назад и встретился с Армандом взглядом.

– Я вас тут высажу.

Детектив присмотрелся к воротам. За ними виднелось шато маркиза, но довольно далеко. Идти пешком по вечерней погоде не слишком хотелось.

– Давайте подъедем к дому.

– Ну…

Возница тянул слово, бегая глазами. Арманд вздохнув, вытащил из кармана вычищенного сюртука две рулидры.

– Хорошо! – тут же ответил возница, ловко принимая пару монет.

Детектив вернулся на пассажирское место, облокачивая спину на пружинистое кожаное сидение.

«Надеюсь, это мои не последние успешные переговоры за сегодня», – иронично произнёс он про себя.

Карета остановилась у ворот. Послышался хриплый деловой голос. Возница пробормотал в ответ: «К пассажиру».

За окошком пассажирской дверцы показался мужчина. Подтянутый и усатый. В военной форме Борограда с узнаваемым остроконечным шлемом. На плече у него висела винтовка.

– Добрый вечер, медарр! – первым поздоровался Арманд.

– Добрый вечер! Кто таков? По какому вопросу прибыли?

– Арманд Брегцев – частный детектив. – Молодой человек открыл дверцу и подал солдату своё удостоверение. – Мне необходимо задать маркизу Анулефэру ряд вопросов. Получить консультацию у Его Превосходительства, – спешно добавил детектив, поняв, что первое предложение прозвучало чересчур обвинительно.

Солдат внимательно перечитывал удостоверение. По напряжённому лицу стало понятно: он пытается вспомнить, имеет ли частный детектив законное право на несогласованный визит к Персту. Арманду здесь ничего вспоминать не требовалось: перед выездом он специально заглянул в кодекс. Частный детектив мог расспрашивать любых жителей Борограда и в данном вопросе советники ни чем не отличались от всех остальных.

– Вы можете проехать, – объявил солдат, вспомнив положение нужного закона, и вернул удостоверение владельцу.

– Благодарю! – Арманд закрыл дверцу и откинулся обратно на сидение.

– Ворота! – прогремел солдат.

Сослуживцы принялись отпирать. Повозка вскоре тронулась дальше.

Шато маркиза имело впечатляющий сад. Красивый и изысканный, прежде всего ориентированный на прогулки. Широкие дорожки, посыпанные белым песком, фонтаны из белого мрамора, скамейки из мягкой хвои со специальными навесами от дождя, несколько стальных костровых чаш для обогрева на вечернем променаде. Сад был готов принимать массу гостей.

Повозка остановилась. Арманд вышел, распрощался с возницей, получившим плату наперёд, и окинул дом быстрым взглядом. Он уже видел такие и, неожиданно для себя, не назвал бы шато маркиза самым роскошным. Два этажа с миниатюрным чердачным этажиком. Бирюзовая отделка с золотистыми украшениями. Много белого и ни одного мрачного цвета. Подобный дом детектив не назвал бы уютным, но располагающим и дружелюбным вполне.

Двустворчатые высокие двери распахнулись. Наружу вышел невысокий пожилой мужчина с высоко задранной головой. Идеально сидящий белый костюм, такого же цвета перчатки и замысловатой формы парик доводили образ привратника почти до театрального.

– Добрый вечер! – первым заговорил Арманд. – Я Арманд Брегцев – частный детектив. Мне необходимо поговорить с маркизом Анулефэром.

– Мы не принимаем гостей, явившихся без приглашения и предупреждения. – Привратник посмотрел на детектива сверху вниз. Не стой он на две ступени выше, у него бы подобное не получилось.

– Я сожалению, что не уведомил о своём визите заранее. – Арманд поднялся по ступеням, вставая напротив привратника и теперь уже сам смотря на него сверху вниз. – Мне нужно обсудить с маркизом расследование, затрагивающее безопасность жителей Борограда. Моё законное право может подтвердить член гарнизона, стерегущий ворота.

Привратник презрительно хмыкнул.

– Я спрошу у Его Превосходительства, готовы ли мы принять вас, медарр. Ждите здесь! – Отворачиваясь, привратник закатил глаза и скрылся за дверью.

«Не лучшее начало», – пробормотал про себя Арманд, вставая полубоком. – «Отнюдь не лучшее».

Ждать пришлось долго. Но куда-либо отходить детектив не решился. Ничего интересного с этой точки обзора увидеть не удалось. Продумать разговор тоже, так как предугадать потенциальные направления беседы Арманд не решался. Оставалось только снова и снова прокручивать в голове моменты, которые он надеялся прояснить при помощи встречи.

Двери наконец распахнулись. Привратник не стал выходить наружу, оставшись за порогом. Его губы, скулы и глаза были неимоверно напряжены.

– Его Превосходительство готов вас принять. Следуйте за мной! – Слуга развернулся и пошёл внутрь дома. Детектив поспешил за ним.

По пути от входа негодование привратника из-за необходимости принимать незваного и невоспитанного гостя буквально ощущалось в воздухе. Арманд старался не обращать на него внимания, рассматривая убранство коридоров и комнат.

Внутри шато оказалось менее светлым. Деревянные панели стен и аналогичного материала мебель с синими вставками создавали больше теней. Однако судя по обилию высоких окон под самые потолки и множеству подсвечников, дом старались освещать всеми возможными силами. Пахло здесь ванилью и зеленью.

Наверх они не поднимались, пройдя мимо двух лестниц. Привратник подвёл детектива к одной из комнат в дальней части здания, постучал в двухстворчатую дверь и зашёл внутрь.

– Арманд Брегцев – частный детектив! – объявил слуга столь громко, словно должен был перекричать огромную толпу. – Прошу! – Сделав гостю жест, привратник скрылся за дверью и закрыл её за собой.

В зале отнюдь не оказалось никакой толпы. Только сам маркиз. Не толстый и даже не полноватый мужчина, всё же отличался небольшим лишним весом. Выпирающий животик и округлые щёки ясно говорили об этом. Короткие, не слишком густые светлые волосы были зачёсаны назад. Мягкие голубые глаза не сочетались с острым носом, не давая точно сказать, выглядит Перст приветливо или холодно. Чёрный фрак, чёрные брюки, белая рубашка и такого же цвета бабочка делали образ официозным, что дополняла безукоризненная осанка. Самой «игривой» деталью являлась трость. Чёрное древко венчал набалдашник с головой совы. Отлитая мордочка животного словно улыбалась.

Судя по первому впечатлению, трость маркиза вынуждали носить отнюдь не годы. Мужчина выглядел свежим и энергичным. Значит, болезнь или травма. Сделав сей вывод, Арманд поспешил подойти первым, дабы не утруждать Перста.

– Добрый вечер! Арманд Брегцев! – Детектив изобразил поклон головой. Лишь спустя мгновение он увидел, что маркиз протянул ему руку, и торопливо пожал её.

– Я слышал, – с улыбкой сказал Анулефэр. – Онфруа̀ Анулефэр.

– Приятно познакомиться, Ваше Превосходительство!

– Взаимно, медарр частный детектив! Я верно расслышал? – Маркиз вновь улыбнулся.

– Совершенно верно! – Арманд ответил своей улыбкой.

– Очень хорошо! – Анулефэр перевёл взгляд на находящееся в нескольких метрах позади окно. Лёгкий порыв ветра разнёс от него аромат ванили. Домовой запах породил парфюм владельца. – Когда через наши руки проходил закон о частных детективах, я преследовал две цели. Во-первых, разгрузить государственных служителей правопорядка от несуразиц. Поразительно много людей желает следить за своими нынешними и прошлыми предметами обожания. – Маркиз опять одарил Арманда лёгкой улыбкой, не став после поворачиваться обратно к окну. – Во-вторых, создать конкуренцию и заставить государственных служащих исполнять свой долг лучше. Ваши услуги стоят денег. Ваши успехи обсуждают, а за качественную работу нахваливают. Вы «крадёте» славу инспекторов. Им должно хотеться работать лучше, чтобы вернуть себе славу. – Анулефэр ненавязчиво посмотрел детективу в глаза. – Что скажете? Воплотились мои чаяния?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.