Лиз Лусурье
Семь демонов мистера Уиллоби

Часть 1. Я думаю, мы договорились

На осенний Лондон опустились мягкие сумерки, превращая дома в тени со светящимися окнами.

Чарли Джонсон – высокий худой молодой мужчина двадцати пяти лет, со светлыми волосами и голубыми глазами, покорно склонив голову, слушал в прихожей последние наставления бабушки перед её отъездом. Через час она уже должна была сесть на поезд, который отвезёт её в Эдинбург к дочери – матери Чарли.

– Обязательно не забывай есть, дорогой, а то опять с работы придёшь и уткнёшься в свой ноутбук, или наш сосед Уолтер тебя о чём-нибудь попросит, ты и забудешь обо всём. Ему уже пора на пенсию уходить, раз мозги так плохо работают, а не тебя таскать по местам преступления, чтобы на должности удержаться. Поздно не ложись, – заботливо давала указания бабушка.

Она потрепала его по голове морщинистой рукой, как маленького мальчика, хотя он и был выше её на добрых двенадцать дюймов.

– У тебя такие синяки под глазами, – вздохнула Эбби. – Я же знаю, что ты, хоть и говоришь мне, что идёшь спать, читаешь под одеялом при свете фонарика и глаза портишь.

Чарли недовольно закусил губу: теперь и эта его тайна раскрыта, и бабушка будет постоянно заглядывать в комнату, проверяя, спит ли он. Эбби беспокоилась о нём постоянно, считая не слишком приспособленным к жизни.

– И сходи куда-нибудь с друзьями. Не сиди дома! – продолжила Эбби.

– Бабуля, нет у меня друзей, ты же знаешь, – отбивался Чарли.

Эбби настойчиво наступала ему на больное место по несколько раз в неделю. Общение с людьми давалось Чарли тяжело, что уж говорить о том, чтобы приобрести хотя бы парочку приятелей. Пустые разговоры его слишком раздражали, а умных собеседников, «своего» уровня, Чарли найти не удавалось. Всё всегда заканчивалось одинаково: Чарли или какое-то время едва сдерживался, чтобы откровенно не нахамить человеку, но, в конце концов, срывался; или просто уходил не прощаясь. Сейчас он уже пару дней активно общался на форуме с неким «Мистером ДУ», и это его вполне устраивало. Ожидаемо, что бабушка имела и на этот счёт своё мнение:

– Потому и нет, что ты в своих книжках, да компьютере торчишь! А ты с живыми людьми больше общайся и постарайся никому не грубить. И не тащи в дом всякий хлам для своих экспериментов! Я не хочу увидеть свалку в твоей комнате, когда приеду, – Эбби погрозила пальцем внуку, поднимая сумку с пола. Она чмокнула Чарли в щеку и взялась за ручку двери.

– Передавай привет родителям, – сказал Чарли, незаметно с облегчением выдыхая.

– Хорошо, – Эбби, наконец, вышла за порог, и Чарли закрыл за ней дверь. Не то чтобы он обрадовался её уходу, бабушку он любил, даже переехал к ней в Лондон. Сейчас без её суеты квартира показалась ему пустой. И только то, что воздух был пропитан аппетитным запахом домашних пирожков, заставляло Чарли чувствовать, что бабушка уехала ненадолго и скоро вернётся.

Всё наставления Эбби мгновенно выветрились из головы, как только бабушка исчезла из поля зрения. Он взбежал по скрипучим ступеням на второй этаж и, пройдя гостиную, заставленную антикварной мебелью, вошёл в свою комнату.

В ней было так же по-старинному уютно, как и везде в доме. Бабушка не меняла мебель и обои годами, что уж говорить о пледах, ковриках и книгах. Пока вещи не расползались от времени, они продолжали жить на своих местах. Вот и в его комнате вдоль стены стояли массивные дубовые шкафы, заполненные книгами с пожелтевшими обложками. В тон им у большого окна располагался почерневший от времени тяжёлый деревянный стол. У дальней стены стояла узкая кровать с высокими спинками. Колючее покрывало, которое могло служить одновременно и пледом, сейчас было аккуратно застелено, хотя обычно у Чарли руки не доходили так красиво его расправить, и оно валялось комком на ближайшем стуле. Это бабушка навела в доме порядок перед отъездом, понимая, что внук сделать это самостоятельно не в состоянии.

Чарли тут же кинулся к ноутбуку. Вчера журналисты раскопали одно интересное дело, полиция уже дала расплывчатые комментарии на этот счёт, но Джонсон был уверен, что они просто выдали первую попавшуюся версию, а на самом деле увязли в сложном расследовании: за неделю был убит уже второй бизнесмен средней руки.

И хотя по образованию Чарли был всего лишь бухгалтером, да и работал уже два года в одном из дорогих элитных ночных клубов Лондона по прямой специальности, его хобби оставалось раскрытие преступлений. Конечно, напрямую он не вмешивался в дела полиции, но в наше время постоянно что-то где-то выплывает наружу. Интернет полон информации: случайные свидетели выкладывают фото и видео в соцсетях. Он хотел стать инспектором полиции, но бабушка настояла на том, что это опасно, а с логикой он сможет забавляться и в безопасном бухгалтерском деле.

Как и предвидела бабушка, Чарли погряз в поисках информации. Сначала он пролистал все последние фото в Инстаграм, потом на Фейсбук, и так как нужной и полезной информации он в них не нашёл, то его понесло дальше по малоизвестным соцсетям.

Старые часы на стене отсчитывали стремительно бегущие минуты и часы негромким тиканьем и движением острых стрелок.

Когда в глазах уже начало рябить от людей и цветов, Чарли заметил нужное фото: две туристки фотографировались в парке и именно в том, где и нашли тело. На переднем плане девушки принимали разные позы и улыбались в камеру, а на заднем Чарли заметил, как бизнесмен спешит по какому-то делу, а следом всего в метре от него идёт молодой человек, который не сводит с того пристального взгляда. Парень засунул руку в карман, и Чарли стало понятно по характерно оттопыривающейся ткани, что тот прячет оружие.

– Есть! – выдохнул Чарли и хлопнул ладонью по столу от переизбытка эмоций.

За какие-то часы он смог опередить полицию. Если они ничего так и не заявят толкового по этому делу, то он расскажет об этом фото соседу-инспектору, а уж тот найдёт, куда это отправить. И пусть Чарли не получит никаких лавров: ему вполне хватит и морального удовлетворения. Стрелки показывали уже три часа ночи, когда он, наконец, лёг спать.

В голове ещё крутились вихрем мысли, и одна из них:

«На работу надо встать часа через три, чтобы точно не опоздать».

А ещё он подумывал дочитать на рабочем месте книгу «Химия в криминалистике».

В комнате ещё стоял утренний сумрак, когда чья-то рука настойчиво стала трясти Чарли за плечо. Полагая, что это бабушка – он, конечно же, спросонья забыл, что она уехала – Чарли открыл глаза, прищурился, чтобы лучше разглядеть силуэт рядом с кроватью, и опешил. Вяло моргая, он всё ещё надеялся, что это сон, потому что такого просто не могло быть.

Перед ним стоял владелец ночного клуба мистер Уиллоби – его начальник, которого он мельком видел несколько раз, потому что тот обычно не снисходил до простых смертных работников.

Меньше всего Чарли ожидал его увидеть в своём доме, тем более что чётко помнил, как вчера закрыл входную дверь на замок.

Мистер Уиллоби в свои тридцать был потрясающе красив, той красотой, которую предпочитают глянцевые журналы, и это было сложно не заметить. У него были огромные чёрные глаза, обрамленные изогнутыми длинными ресницами, чётко очерченные губы, высокий лоб и острые выразительные скулы. Короткие чёрные волосы он всегда укладывал гелем в гладкую причёску в стиле пятидесятых. Он напоминал героя гангстерских фильмов, иногда даже появляясь в клубе в чёрном длинном пальто и белом шарфе.

Но во всём этом было что-то не то, словно эта красота предназначалась не для радости глаз или восхищения, а для того, чтобы вызывать низменные желания. Была в ней какая-то вычурность, порочность, грязь: всего было с избытком. Чарли являлся приверженцем логики и понимал, что такие выводы – это наверняка продукт работы подсознания, и стоит почитать основы психологии. Всему должно быть логическое объяснение. Возможно, чересчур идеальных людей обычные люди воспринимают как что-то неправильное, стараясь найти в них недостатки.

Мистер Уиллоби, ничего не объясняя, посмотрел на свои часы с росчерком именитой марки на чёрном фоне циферблата, и сказал:

– Десять минут. Время пошло.

Развернулся и вышел из комнаты – весь такой раздражающе идеальный до кончиков ногтей. Джонсон на автомате вставил линзы, и комната тут же обрела чёткие черты, потом быстро оделся в офисный чёрный костюм и пристально посмотрел на себя в зеркало. Слегка поморщившись, он пришёл к неприятному выводу, что на фоне начальника выглядит помятым, и одежда не скрывает того факта, что он спал за два дня всего три часа.

Когда Чарли появился в гостиной, мистер Уиллоби уже сидел в кресле возле камина, пил кофе, который успел сам себе приготовить (наличие кофеварки на кухне Чарли всё же смог отвоевать у консервативной бабушки) и читал газету, которую вчера на столике в гостиной оставил Чарли. Её мистер Уиллоби бесцеремонно швырнул на пол, едва увидев своего бухгалтера в дверях гостиной.

– Чем обязан? – растерянно спросил Джонсон, подошёл и сел в кресло напротив. В конце концов, он в своём доме, а мистер Уиллоби вломился к нему без приглашения.

– Ты плохо выглядишь, – поморщившись констатировал мистер Уиллоби, не отвечая на вопрос. Он откровенно разглядывал Чарли с ног до головы и ему, конечно же, сразу бросился в глаза замученный вид работника. Сам же хозяин клуба имел ровный, свежий цвет лица, оттеняемый светлым кремовым костюмом.

– Вы пришли полюбоваться на меня или всё же по делу? – язвительно спросил не выспавшийся толком Чарли, понимая, что откровенно хамит начальству, но настроения прогибаться не было совсем. Бабушка его, конечно же, осудила бы за такое поведение, но её сейчас рядом не было.

Мистер Уиллоби поднёс чашку к губам и сделал глоток. Джонсон понял, что тоже нестерпимо хочет кофе: приятный запах щекотал ноздри. И когда мистер Уиллоби поставил чашку на стол, с явным намерением больше её не брать, Чарли взял его кофе и сделал с облегчением глоток, наслаждаясь бодрящей горечью, заполнившей рот. Особой щепетильностью в таких вопросах он не отличался.

– Где же твоё гостеприимство, Чарли? – тут же отреагировал с усмешкой начальник, глядя на его счастливое лицо.

– Я вроде как вас не приглашал, – сказал Джонсон, ставя чашку на стол. «И вряд ли пригласил бы», – продолжил Чарли уже про себя. Гости его вообще не радовали, а уж в такую рань тем более.

– У меня к тебе есть интересное предложение, – пропустил колкость мимо ушей мистер Уиллоби, только неодобрительно сверкнул чёрными глазами.

Здесь Джонсон немного завис: предложение, ради которого начальник заявился к нему в пять утра, явно не относилось к обязанностям Чарли, потому что в противном случае тот дождался бы, пока он появится на рабочем месте.

– Слушаю, – сказал Джонсон, стараясь сдержать зевок: как же ему хотелось ещё поспать.

– Ты, я знаю, любишь разгадывать загадки, видишь себя этаким Шерлоком Холмсом, – начал мистер Уиллоби с едва уловимой усмешкой.

Чарли тут же окончательно проснулся и его мысли заметались в голове. Откуда мистер Уиллоби узнал? Чарли же не использовал рабочий компьютер в личных целях или почти не использовал. Память тут же подкинула случай: позавчера он не удержался и стал искать данные об убийстве, которое было в этот день на первой полосе всех газет. Сначала нашёл всё, что хотел, а потом поделился на форуме выводами с «Мистером ДУ». И, чёрт возьми, Чарли только сейчас понял, что ДУ – Джеймс Уиллоби. Видя, как лицо Чарли озарилось пониманием, мистер Уиллоби процитировал с ухмылкой:

– «Преступник слишком глупый, столько следов оставил», – мне понравилась твоя фраза. Я тоже не люблю идиотов, они утомляют. Я проверил твои догадки, и ты во многом оказался прав. Так вот, у меня есть одна загадка, которую я хочу, чтобы ты разгадал для меня. Не уверен, что сможешь, хотя она и не слишком сложная, как раз для непрофессионального уровня.

Чарли показалось, что мистер Уиллоби просто насмехается над ним и его хобби. Это его разозлило.

– С чего вы взяли, что я соглашусь? – сердито спросил он, откидываясь в кресле и отгораживаясь расстоянием от неприятного человека. Мистер Уиллоби вживую всё меньше нравился Чарли, на форуме он казался менее раздражающим.

Тон начальника был слишком самоуверенным, а в обязанности Чарли такое не входило, так что он мог вполне безнаказанно отказаться.

– В зеркало на себя посмотри: блуждающий взгляд, идеальные круги под глазами. Ты не спишь уже ни одну ночь. Хобби – это хорошо, но у тебя совсем нет времени на твоё увлечение. Я готов дать тебе, допустим, неделю отпуска, чтобы ты мог полностью заняться любимым делом. Или тебе нужно две?

Предложение было заманчивым: можно не заниматься скучной бухгалтерией, от которой Чарли уже откровенно устал, а погрузиться с головой в собственное хобби. Вывод был очевиден. Но Чарли всё ещё сомневался: неизвестно, что там подкинет мистер Уиллоби, да и сам он не особо понравился Чарли, как человек, а если Чарли согласится, то придётся иметь с ним дело постоянно. В кои-то веки здравый смысл всё же перегородил дорогу интересу.

Мистер Уиллоби, заметив эти колебания, наклонился к нему и, взяв за руку, произнёс:

– Решайся, Чарли, не думал, что тебя ещё и уговаривать придётся, как девицу – подмигнул он с ухмылкой и посмотрел Чарли в глаза.

Чарли абсолютно не понравилась такая фамильярность, но среагировать адекватно он не успел, потому что, когда мистер Уиллоби оказался настолько близко, появилось ощущение, что взгляд огромных чёрных глаз проникает прямо в мозг сквозь черепную коробку, заставляя мысли сбиваться, а резкий запах туалетной воды, в котором Чарли различил ноты пряной гвоздики, едкого дыма и смолы, окружает стеной, образуя надёжную ловушку. Чужая рука удерживала его пальцы аккуратно и одновременно довольно сильно, так, что одним движением вырваться было сложно – давая понять, что мышеловка захлопнулась и дёргаться бесполезно: мистер Уиллоби видит его насквозь. Чарли даже не представлял, что бывают такие люди, которые способны оказывать настолько сильное моральное давление. Взгляд чёрных глаз всё больше ввинчивался в мозг, при этом вытягивая страсть Чарли на поверхность и усиливая её. По телу растёкся адреналин, а мысли захватило желание разгадать чужую загадку. Желание всё больше усиливалось, пока не превратилось в одержимость, которая начала в такт пульсу биться в голове. Чарли передёрнул плечами. Ему нестерпимо захотелось закрыться от этого взгляда или просто сбежать. «Как он это делает?» – промелькнула мысль в попытке сохранить остатки самообладания.

– Легко, – ответил тихо мистер Уиллоби на его мысль. Он отпустил ладонь Чарли и откинувшись в своём кресле, довольно рассмеялся, глядя на растерянного подчинённого, а затем снисходительно объяснил:

– Этот метод я вычитал в одной интересной книге. Он всегда срабатывает. Людям некомфортно, когда кто-то нарушает их личное пространство и в этот момент им кажется, что я причина замешательства в их голове, причина странных мыслей, а это просто выходит наружу их личная проблема: они просто не могут пережить того, что кто смотрит на них в упор, да ещё и находится так близко. Они все задаются одним и тем же вопросом: «Как это ему удаётся?». А я всего лишь отвечаю на него. И вуаля, они думают, что я проник в их голову и прочёл их мысли, – весело пояснил мистер Уиллоби довольный собой.

Отгадка оказалась настолько простой, что Чарли выдохнул от разочарования: мог бы и сам догадаться. Мистер Уиллоби ещё и мнил себя великим психологом и ставил эксперименты на окружающих. Более приятным это его не делало в глазах Чарли.

– А если серьёзно, я уверен, что ты прекрасно проведёшь время, – продолжил мистер Уиллоби. – Я бы к тебе не обратился, если бы не обстоятельства. Человек, который для меня обычно занимается такими вещами, уехал по важному делу, и мне сейчас больше некому поручить это. А время идёт.

Чарли гигантским усилием заставил себя успокоиться и остановить пальцы, начинающие отбивать нервную чечётку на подлокотнике кресла.

– Рассказывайте, что вам нужно, – сдался он.

Мистер Уиллоби самодовольно усмехнулся, словно он точно знал, что получит, то что хочет. Его самомнение очень раздражало.

– Себастьян! – приказным тоном, словно звал официанта, произнёс мистер Уиллоби, протягивая руку в сторону. Рядом с ним из воздуха материализовался мужчина. Чарли сначала вздрогнул от неожиданности: не квартира, а какой-то вокзал, но тут же включил мозги, и объяснение этого фокуса оказалось довольно простым. Утро было ранним, и в углах комнаты ещё таилась тьма, с которой легко сливался человек в чёрной одежде.

То, что это бывший военный, бросалось в глаза: подтянутый, с идеальной осанкой, чёткими отточенными движениями и выразительными чертами лица, как будто высеченными из гранита. Спутник мистера Уиллоби подходил бы под определение «красивый», если бы не холодное, отстранённое выражение глаз. Мужчина был одет в дорогой, хорошо подогнанный по его фигуре, чёрный костюм, единственная небрежность, которая всё портила – чёрная водолазка вместо белой рубашки. Чарли не сомневался, что эту вольность в одежде тот отстоял в войне с мистером Уиллоби, который явно являлся стилистом собственного телохранителя. Их одежда гармонично сочеталась, и сейчас они смотрелись, как рекламная кампания модного бренда.

В руку мистера Уиллоби лёг лист бумаги, свёрнутый в трубочку, и он тут же протянул его Джонсону. Чарли взял, расправил лист и с первого взгляда распознал список семи смертных грехов. Он в лёгком недоумении спросил:

– Вы ударились в религию или решил меня наставить на путь истинный?

В бога Чарли ещё худо-бедно мог поверить, но в дьявола точно нет. Его верой была логика. Да и мистер Уиллоби на ярого католика не тянул.

Начальник недовольно поморщился:

– Примитивно мыслишь. Присмотрись.

Чарли прочёл вслух:

«Твоя тайна раскрыта, я знаю, что ты дьявол. Твоё рождение – это проклятие для этого мира. Проклятие, которое легло и на меня. Я хочу, чтобы все поняли, что я жертва твоих козней. Покажи свою силу. Семь демонов, послушны тебе. Выпусти их и заставь убивать.

Гордыня

Зависть

Гнев

Уныние

Алчность

Чревоугодие

Похоть».

Догадаться, что мистер Уиллоби анонимно получил это письмо, было несложно. Письмо показалось Чарли примитивным: идея с дьяволом старая как мир. Автор мог бы и что-то оригинальное придумать.

– Я хочу, чтобы ты нашёл этого шутника, – нахмурившись сказал начальник. Его идеальные чёрные брови, словно начерченные углем дуги, сошлись к переносице. – Мне часто пишут всякий вздор, но спускать такое я никому не намерен.

– Вы уверены, что это шутка? – Чарли показались умозаключения мистера Уиллоби очень поверхностными, и он начал анализировать, намеренно рассуждая вслух. Ему было приятно поставить начальника на место: не стоило тому иронизировать в начале разговора, если сам ничего не смыслил в детективном деле.

– Автор, похоже, религиозный фанатик. И он нашёл такую «логичную» причину всех своих неудач: «дьявол испортил ему жизнь». А так как ему нужен вполне реальный персонаж, которому можно отомстить за свои промахи, а не картинка или эфемерное божество, то он выбрал вас на роль дьявола. Только ему нужны доказательства, чтобы реальность совпала с его выдумкой. Вот он и предлагает вам «выпустить демонов».

Чарли придержал лист, который так и норовил снова свернуться и продолжил:

– Слово «Гнев» он зачеркнул по непонятной причине, а низ послания кто-то неровно оборвал, скорее всего, там был ещё текст. И хотя от бумаги исходит запах пыли, и она имеет желтоватый оттенок – это имитация под старину. Написано от руки, витиеватым, но при этом разборчивым почерком, чтобы донести мысль, но не потерять атмосферу старинной рукописи. Если учесть, что любому понятно, что это современное послание, то он ещё и фанат театральности. Это точно не слишком адекватный человек. Он очень старался и потратил на это много времени. Мне нужно то, что вы оторвали.

– С чего ты взял, что это сделал я? – удивился мистер Уиллоби. Чарли с ухмылкой продолжил (вот вам очередной ответный удар, мистер Уиллоби):

– Написано аккуратно, кроме того, слово «гнев» зачёркнуто рукой, но при этом линия настолько ровная, будто это сделано под линейку. Этот человек потратил столько сил для создания эффектного послания, и вдруг такая небрежность. Автор письма весьма педантичен. Это сделал не он.

Чарли выразительно посмотрел на начальника.

– Там нет ничего интересного, – не пошёл ему навстречу тот. – Я хочу, чтобы ты нашёл для меня этого педантичного автора послания.

Последнюю фразу мистер Уиллоби сказал с нажимом, в нём что-то изменилось, после слов об избыточной аккуратности автора: из расслабленного и насмешливого человека, он превратился в задумчивого и серьёзного.

Чарли недовольно сказал:

– Вы усложняете мне задачу.

– Тем азартнее будет твоё расследование, – заметил мистер Уиллоби.

– Хотя бы скажите, как вы это получили? – поинтересовался Чарли.

– Банально. От курьера почтовой службы. Я всё проверил. Он ничего не знает. Тот, кто принимал послание, тоже никакой полезной информации не сообщил. У них в день сотни людей приходят отправлять письма.

Чарли погрузился в свои мысли, ещё не совсем понимая, с какой стороны подойти к этому делу, и тут внезапно услышал:

– Чарли, ты должен будешь остановиться, когда я скажу тебе.

Чарли изумился:

– Вы хотите сказать, что по вашей команде я должен прервать свою работу?! То есть все мои усилия пойдут прахом, и я так и не получив ответ, просто обязан буду выбросить это из головы? – уточнил Джонсон, думая, что мистер Уиллоби, видимо, сошёл с ума, если такое предлагает. «Дело, зависшие в воздухе» это точно ни к нему.

– Да, – подтвердил свои слова мистер Уиллоби.

– Вы хотите слишком многого… – Чарли даже не успел закончить фразу, запоздало анализируя происходящее. Бриллианты в часах мистера Уиллоби поймали первый солнечный луч и резанули светом по глазам Джонсона ослепляя. Когда зрение вернулось, Чарли понял, что мистер Уиллоби нависает сверху над ним, упираясь коленом в его кресло. В его отведённую в сторону руку теперь уже лёг нож, вложенный в ладонь молчаливым телохранителем. Ещё минуту назад его начальник выглядел вполне адекватным человеком, и вот уже в его чёрных глазах бушует неконтролируемая ярость, подсвечиваемая через окно красными лучами восходящего солнца. Теперь он стал казаться Чарли настоящим психопатом. Хотя кем его ещё можно было назвать, если острый короткий нож с ручкой, украшенной витиеватыми узорами, в руке начальника сейчас метил в открытое горло Чарли. Джонсон в панике перехватил руку, рвущуюся к шее, но холодная сталь успела коснуться открытой кожи, и маленькая тёплая струйка потекла вниз, окрашивая рубашку.

Нож столь же быстро исчез из руки мистера Уиллоби, как и попал в неё и сразу же скрылся под пиджаком Себастьяна, всё так же без единого слова между ним и его боссом.

– До тебя, я вижу, плохо доходит, – прошипел сквозь зубы незваный гость и с нажимом повторил, словно вкладывая в голову Чарли каждое слово. – Ты остановишь поиски, когда я тебе скажу.

Он провёл пальцами по ране на шее Чарли, пачкаясь в крови, и поднёс руку к его лицу:

– Это останется как напоминание, что тебе стоит прислушиваться к тому, что я говорю.

Мистер Уиллоби перешёл все границы: слушать, как кто-то диктует ему условия, да ещё таким способом, Чарли был не намерен. Джонсон с силой оттолкнул от себя мистера Уиллоби, и тот полетел бы на пол, если бы верный телохранитель не поймал босса, тут же поставив на ноги.

– Я думаю, мы договорились, – невозмутимо сообщил мистер Уиллоби, как будто ещё несколько секунд назад не собирался приставить нож к горлу Джонсона, стёр кровь с руки белым платком и вышел из комнаты. Вслед за мистером Уиллоби растворился во мраке коридора и его безмолвный спутник.

Часть 2. Чревоугодие

Чарли обдумал ситуацию: спать хотелось нещадно, а на работу идти совершенно не хотелось, так что он пришёл к легкомысленному выводу, что в состоянии простить боссу его выходку за две недели отпуска, хотя наклеенный на порез лейкопластырь ясно давал понять, что Джонсон ещё пожалеет о своём решении. Бабушка его выбор точно бы не одобрила, так что Чарли оставалось только порадоваться, что её не было дома. Эбби была его здравым смыслом и осторожностью, а без неё он обычно терял напрочь эти качества, вытесняемые азартом и интересом.

Он упал на кровать прямо в костюме и проспал ещё пару часов, раз уж теперь на работу не надо было идти. Часы показывали девять утра, когда Чарли встал, затем умылся, потом надел свитер крупной вязки и чёрные брюки. Мятый офисный костюм, повешенный криво на вешалку, остался в шкафу. Чарли быстро проглотил кофе, заедая пирожком, и уже в дверях сунул руки в рукава любимого пальто цвета кофе с молоком, похожего на форменные шинели служащих военно-морского флота, а уже на улице вынул из кармана и натянул перчатки такого же кофейного цвета.

Следующие несколько часов он потратил на то, чтобы пройти тот же путь, что и мистер Уиллоби, и узнать ровно ноль об отправителе письма. Он уже стоял у выхода из почтовой службы, когда пришло СМС от соседа – пожилого полицейского Уолтера Рэли. Толстенький, низенький добродушный инспектор был уже в том возрасте, когда люди начинают хуже соображать, но упорно не хотел уходить со службы, чтобы хватало денег баловать двух внучек.

«Если ничем не занят, то я очень рассчитываю на твою помощь». УР

Далее следовал адрес. У Джонсона каждый раз кровь закипала от возможности поработать с полицией, так что он тут же отодвинул задание мистера Уиллоби – это вполне может подождать. Старая мечта давала о себе знать, поэтому он редко отказывал Уолтеру, даже иногда с работы сбегал под благовидным предлогом. Вернее, предлог он придумывал на случай, если начальство не обнаружит его на месте, так как сидел один в маленькой комнатке.

Чарли взмахнул рукой, затянутой в перчатку:

– Такси, – и чёрный кэб тут же остановился: что уж говорить, от того, чтобы красиво доехать до места преступления Чарли тоже ловил особый кайф. Начался дождь и за окном машины теперь мелькал серый, мокрый Лондон. Джонсону светило промокнуть, потому зонт он забыл дома. Хотя даже если бы он и взял его с собой, то точно бы оставил где-нибудь. Порой он так увлекался, что забывал этот предмет в самых разных местах: такси, метро, кафе.

Машина остановилась у старого двухэтажного дома. Он был сложен из красного кирпича, который местами имел от старости темнокоричневый цвет, небольшие окна окаймляли рамы кофейного цвета.

Дверь была открыта, Чарли вошёл в холл и взбежал по лестнице на второй этаж. Инспектор благодушно улыбнулся, увидев его.

– Опять с работы сорвался? – с едва различимой ноткой укоризны в голосе спросил Уолтер.

Чарли отрицательно покачал головой. Уолтер удивился тому, что его добровольный помощник в рабочее время не на работе, но расспрашивать не стал, а перешёл сразу к делу.

– Это, кажется, несчастный случай. Ничто не указывает на убийство, просто хотел удостовериться, что ничего не упускаю, – как-то смущённо произнёс он, понимая, что вечность такое длится не может, он точно теряет хватку и навыки.

А вот Чарли как раз всё устраивало: вряд ли его позовут на расследование, если Уолтер уволится.

Местом преступления оказалась ничем не примечательная квартира, сама же жертва тоже выглядела среднестатистически: чересчур худой мужчина средних лет, от которого за версту несло лекарствами – очевидно, незадолго до смерти он пришёл домой из больницы. Лицо с впавшими глазами и выступающими скулами, а также, исколотая капельницами, рука говорили о том, что, скорее всего, у мужчины имелись проблемы с желудком, потребовавшие хирургического вмешательства, так он в больнице и оказался. Кормили в больнице мужчину внутривенно, пока шов не заживёт. При этом сейчас в руке недавно прооперированный сжимал кусок пирога, что точно категорически противоречило диете, которая ему наверняка была нужна. И вправду, дело на первый взгляд не представляло никакого интереса. Постоянно голодный человек – от капельницы сыт не будешь, не выдержал и объелся, швы разошлись – и, как результат, смерть.

Вдова с мокрыми от слёз глазами рассказывала полицейскому о болезни мужа. Джонсон не собирался ждать, пока она загрузит того бессмысленной информацией и, наконец, выговорится: он по привычке торопился, потому что обычно ему надо было возвращаться на рабочее место в клубе. Чарли бесцеремонно вмешался в разговор:

– Вам явно не терпелось избавиться от мужа, раз вы купили пирог больному человеку. Вы же знали о его диете!

Опешившая от такого напора женщина замолчала, в недоумении быстро моргая мокрыми ресницами.

– Вы убийца, – по слогам повторил Чарли, желая поскорее получить реакцию. Она же и так первая подозреваемая, но слишком уж вежливые полицейские возятся с ней, поэтому она и молчит.

Жена покойного в ужасе замахала руками, отгораживаясь от Джонсона, которого полицейский тут же жестко взял за плечо, намереваясь вывести из квартиры. Хотя к нему и относились лояльно, сочувствуя проблемам инспектора, иногда терпение полицейских лопалось.

– Что вы! Нет! Я даже не знала, что Гранта выпишут сегодня. Я купила для себя и оставила на ужин, а его так внезапно выписали из больницы… и всё так нелепо вышло. Он до болезни очень любил поесть, и это его любимый пирог, – торопливо заговорили вдова, ещё всхлипывая и судорожно глотая воздух.

Джонсон сбросил руку полицейского и отошёл на пару шагов, чтобы его точно не выставили. Какая-то мысль от него постоянно ускользала: хотя казалось лежит на поверхности. Чарли вдохнул поглубже.

Несмотря на то, что в помещении стоял тяжёлый дух медикаментов, Чарли уловил лёгкий аромат малины и свежего хлеба. Пирог не мог так долго источать запах. Он огляделся: окна были закрыты, так что с улицы этот запах доноситься тоже не мог. Но Чарли настойчиво бил в ноздри вкусный аромат. Джонсон перерыл всю квартиру, пока не натолкнулся на маленький ароматизатор воздуха, в котором почти не осталось заправки. Конечно, это не являлось доказательством насильственной смерти, ведь убитый сам мог включить прибор, но где-то внутри зрело сомнение. Кто-то хотел, чтобы мужчина съел эту выпечку, и воздействовал на его рецепторы.

Он развернулся и пошёл к Уолтеру.

– Где его телефон? – отвлёк Чарли инспектора от заполнения бумаг.

Уолтер, не отрывая взгляд от документа, кивнул в сторону стола, который стоял в центре комнаты, на нём, упакованный экспертами в пакет, лежал чёрный мобильник. Чарли не стал вынимать телефон, потому что женщина-эксперт и так смотрела него злым, недовольным взглядом, а уж если бы он взял его в руки, то точно устроила скандал, а значит пришлось бы здесь задержаться дольше, чем он планировал. Аккуратно нажимая на кнопки сквозь целлофан Чарли нашёл нужное СМС. Оно оказалось последним в списке:

«Приезжайте срочно домой, вашей жене плохо».

Никто жертву из больницы не выписывал, его просто выманили оттуда. Теперь в том, что это чей-то коварный план, Чарли не сомневался, как и в том, что если начать искать отправителя смс, то это никуда не приведёт. Преступление было отлично спланировано и если бы не ароматизатор, то всё выглядело бы как несчастный случай.

Чарли ещё раз взглянул на жертву, затем на пирог в руке – и список грехов всплыл перед глазами, но не весь, а конкретная строка: «Чревоугодие». А ведь может это мистер Уиллоби последовал совету неизвестного отправителя и начал выпускать «демонов» на свободу. Только вот зачем это ему? Если только тот оторванный кусок был с угрозами. Наверное, до визита к Чарли мистер Уиллоби думал, что это лишь пустая болтовня и не стоит придавать ей хоть какое-то значение, то уже в квартире Чарли он изменил своё мнение.

«Ведь он точно не стал бы нанимать сыщика с форума, если бы реально осознавал, что за этим посланием стоит человек с серьёзными намерениями, – рассуждал Чарли про себя. – Хотя мистер Уиллоби со странностями и сложно понять, что у него в голове».

Джонсон быстро двинулся к дверям, не обращая внимания на то, что мешает работать остальным полицейским, то и дело толкая и задевая их: в след ему неслись недовольные возгласы, но он не обращал на них внимания: им двигал интерес и азарт. После того, как он целыми днями складывал ненавистные цифры, столько событий за несколько часов казались ему просто чудом, и Чарли планировал воспользоваться этим шансом по полной программе. Уже на лестнице он услышал, как Уолтер прокричал ему вслед:

– Так это несчастный случай?

– Это убийство, но вы ничего не докажете, – крикнул Чарли куда-то вверх, даже не притормозив при этом.

Джонсону срочно нужен был мистер Уиллоби, а точнее та часть послания, которую тот оторвал. Там вполне могло быть что-то интересное, что сам начальник не заметил. Чарли убедился, что внимательностью тот не особо отличается.

«Нам нужно встретиться» ЧД

«Уже есть новости?» ДУ

«Пока нет» ЧД

«Не вижу смысла» ДУ

То, что мистер Уиллоби не видел в этом смысла, было проблемой мистера Уиллоби. Чарли быстро набрал СМС инспектору: «Это касается недавнего убийства. Мне необходимо узнать, где сейчас находится этот абонент, у меня есть подозрения», и указал номер своего начальника. А ведь в этом сообщении он почти не обманул инспектора: мистер Уиллоби точно в этом как-то замешан, хотя и явных доказательств у Чарли не было.

Адрес пришёл быстро и оказался до боли знакомым: конечно, же он в своём клубе, хотя непонятно, что он там делал днём, ведь заведение открывало свои двери только в восемь вечера.

Мрачный ночной клуб в центре Лондона занимал всё здание целиком. Он больше напоминал католические соборы с их ажурной архитектурой, чем классические ночные клубы. Острые пики наружных колон устремлялись в небо, а вход охраняли две массивные статуи горгулий.

Уже в такси Джонсон осознал, что у него нет доступа в само заведение. В бухгалтерию вела маленькая дверь сбоку здания, там же сидели юристы, но никто из них не бывал в самом заведении, куда пропуск был только для ВИП персон, к которым ни бухгалтер, ни юристы не относились. На взгляд, Чарли клуб был убыточном, но каждый месяц от разных людей приходили большие благотворительные суммы. Это удивляло, но узнать что-то толком Чарли не смог и забросил этот вопрос: лезть в чужой бизнес довольно странно.

Джонсон вышел из такси и решительно двинулся к клубу: в голове не было ни единой мысли, как попасть внутрь, да ещё и Элли, отвлекала его – девушка из кафе через дорогу, которая сейчас весело махала ему рукой за стеклом, предлагая зайти. В своей форменной зелёной рубашке она напоминала эльфа. Пара золотистых локонов выбивались из-под кепки с названием заведения. Когда он появлялся в кафе, то Элли болтала без умолку о всяких пустяках. Это немного напрягало. Чарли, наверное, стоило как-нибудь пригласить её на свидание, она, кажется, этого ждала, но он был слишком увлечён своим хобби, чтобы тратить время впустую. К тому же с девушками у никогда не складывалось, так к чему было множить неудачи: уже на первом свидании он разочаровывался, не говоря уж о том, чтобы представлять, что проведёт жизнь с одной из них. Вот и сейчас он только сдержанно натянуто улыбнулся Элли в ответ. Её активность в данный момент отвлекала его и только раздражала.

К удивлению Джонсона, на двери висела афиша «Дневной концерт Киллиана Грея», и сама дверь была чуть-чуть приоткрыта.

Чарли толкнул её, и она поддалась. Джонсон вошёл внутрь. В холле царили сумрак и тишина, хотя, если концерт уже шёл, то должны были быть хотя бы опоздавшие, да и просто гардеробщик, но не было никого. Чарли бросил пальто на стойку в пустой гардеробной и двинулся по коридору вперёд. В небольшом холле было два входа в основной зал, которые прикрывали тяжёлые бордовые портьеры.

Отодвинув с дороги плотный материал, Чарли оказался в начале лестницы, которая спускалась в огромный зал. Его потолок терялся где-то в темноте, настолько большой была высота помещения. Напротив была точно такая же лестница, которая вела от второго входа вниз. Беглый осмотр зала показал, что на первый взгляд здесь всё так же банально, как и в любом подобном заведении: столики, бар, маленькие диванчики, танцпол. Только вот на стенах был изображён огонь, языки пламени, которого рвались вверх. Из-за освещения казалось, что они даже колышутся и создавалось полное ощущение, что находишься в центре костра, и сгораешь в его пламени. В сполохах огня Чарли даже стали видится ведьмы, которые корчась умирали на столбах. Чарли тряхнул головой: какие странные вещи ему сейчас лезли в голову. Но место было и впрямь мрачноватое и гротескное. Вкус у мистера Уиллоби явно специфический. Как только сюда люди ходят? Зато нашлось объяснение, почему клуб убыточный: кто захочет веселиться здесь?

Чарли стал дальше разглядывать клуб. Колоны внутри были покрытыми мелкими рисунками, которые было сложно разобрать с того места, на котором он стоял. Прямо напротив лестниц располагался большой орган, отсвечивая серебристыми трубами. И к изумлению Джонсона, за музыкальным инструментом сидел мистер Уиллоби, а не какой-то там Киллиан Грей, указанный на афише. Чарли почему-то казалось, что начальник не умеет играть: не было в нём ничего от музыканта. Не хватало в его натуре чего-то возвышенного и утончённого, он больше был похож на красивую глыбу льда, переливающуюся на солнце острыми гранями или Чарли так казалось из-за того, что тот смотрел всегда на него высокомерно и отстранённо, словно на блоху. Мистеру Уиллоби скорее подошло бы по подиуму ходить, демонстрируя последние тренды в одежде, чем сидеть за музыкальным инструментом. Чарли даже усмехнулся собственным мыслям, но улыбка тут же исчезла с его лица, когда огромный зал наполнился гулкими величественными звуками.

Музыка тревожно и торжественно звучала из-под пальцев мистера Уиллоби, замирая в тёмных углах. Это точно было что-то из произведений И. С. Баха, но что именно Чарли вспомнить не смог. Несколько прожекторов были направлены на орган. Лучи сходились на мистере Уиллоби, создавая ощущение, что тот светится изнутри. Но имелось в нём что-то такое, что заставляло думать: мистер Уиллоби играет чужую роль. Может быть, дело было в волосах, которые сейчас казались длиннее и закрывали полностью шею, ложась на воротник рубашки, или в чересчур выпрямленной спине. Себастьян стоял рядом и не сводил глаз с босса.

Чарли легко сбежал по лестнице вниз и уже намеревался ступить на пол, как неожиданно прозвучал выстрел. Резкий звук сразу же потонул в громкой музыке. Мужчина в коричневом балахоне, подвязанном бечёвкой, словно монах из средневековья, прохрипел: «Умри, дьявол», зашатался, опуская руку с пистолетом, и рухнул с соседней лестницы на пол. Красное пятно расплылось на грубой холщовой ткани балахона. Мистер Уиллоби при этом не отвлёкся ни на секунду. Длинные пальцы по-прежнему стремительно бегали по клавишам, только изменилось произведение, теперь это был «Реквием по мечте», словно насмешка над несостоявшимся убийцей. Звук выстрела идеально лёг на музыку, всё было продумано до секунд, до последней ноты, до цветовой гаммы одежды мистера Уиллоби: чёрный костюм с кроваво-красной атласной рубашкой. Идея в целом Чарли была понятна: фанатик прислал убийцу, но мистер Уиллоби оказался хитрее и заманил его в ловушку, а кончину вписал в музыкальное произведение. Впрочем, профессионализмом новоявленный киллер не блистал, да и умом тоже. Так открыто заявиться в клуб, чтобы кого-то убить мог только идиот.

«А мистер Уиллоби фанат театральности не меньше, чем автор письма, – сделал вывод Чарли. – Один послал убийцу в одежде монаха, другой устроил музыкальное представление из убийства».

Себастьян спрятал пистолет под пиджак. Чарли хотел было осмотреть тело несостоявшегося убийцы и даже сделал шаг вперёд, но предостерегающий взгляд телохранителя его остановил. Джонсон сразу понял, в чём дело: никто не смеет портить идеально продуманное боссом представление. По большому счёту в этом убийстве не было ничего интересного: и так было всё ясно. Джонсон перешагнул через труп, подошёл к органу и встал рядом с мистером Уиллоби. Тот не обратил на него никакого внимания, поглощённый игрой. Казалось, он сейчас бродит где-то за пределами этого мира, настолько отрешённое у него было лицо. Но Чарли не собирался ждать, пока он закончит своё духовное путешествие и подключился к игре, вспоминая старые навыки. Дело было ещё в школе, когда он ненадолго увлёкся роялем и сопровождал музыкой школьные спектакли. Но орган – это совершенно другое дело. Чарли бездарно жал на клавиши, и бедный инструмент от этого страдальчески стонал. Мистер Уиллоби не долго выдержал такое соседство. Он раздражённо встал, прекращая какофонию звуков.

– Пойдём, выпьем, – сказал начальник так, будто ничего не произошло, а труп на полу это обыденность.

Они устроились за барной стойкой. Мистер Уиллоби налил себе вина, а Чарли – содовую, по его просьбе: Чарли считал, что алкоголь затуманивает разум.

– Ты зря пришёл, – начал разговор начальник, а теперь и фактически и клиент Чарли.

– Вы мне не всё рассказали, – категорично нахально заявил Чарли, отпивая из своего стакана. – И это неразумно, если хотите найти автора письма и остановить всё это.

– Что, например, я, по-твоему, не рассказал? – поинтересовался мистер Уиллоби, словно до этого выложил всё, что только знал.

– Например, что в оторванной части были угрозы, раз вы выполняете то, что написано в послании. Ему же надо было вас как-то мотивировать. Он точно угрожал убить не вас, а кого-то близкого вам, потому что то, что он затеял без вас, как главного героя не имеет смысла, – сказал Чарли. – Самое интересное, что он ведь вас принуждает совершать зло, а при этом «дьявол», в его понимании, всё равно вы. Странная логика.

Чарли хмыкнул и продолжил:

– И это ведь не автор сейчас лежит у лестницы. Значит, у него даже есть последователи, которые поверили в его сумасшедшую идею. Ещё и для них он это устроил. Этот анонимный фанатик решил сделать всё чужими руками… – он кивнул в сторону трупа. – Вы, наверное, кому-то здорово насолили, раз у вас появился настолько деятельный «поклонник». Вряд ли он выбрал вас случайно на роль дьявола.

Чарли замолчал, ожидая, что же скажет мистер Уиллоби.

– Обычное дело, – произнёс тот наигранно скучающим тоном и облизнул пересохшие губы. Такой ответ наводил на мысль о том, что жизнь мистера Уиллоби только и состоит из того, что ему шлют угрозы и пытаются убить. – Просто некоторые не хотят выполнять свою часть сделки. Они заключают соглашение со мной под действием эмоций, а когда приходит час расплаты, пытаются её избежать, – довольно равнодушно пояснил мистер Уиллоби.

Он пожал плечами:

– Кто-то вот решил пойти таким сложным путём.

У Чарли сложилось ощущение, что мистер Уиллоби сказал это, чтобы Чарли понял, что дело это безнадёжное и скучное и сам отказался от него: типа вот тебе разгадка и уходи. Но теперь хотя бы кое-что прояснилось насчёт неожиданных денег, поступавших на счет клуба. Мистер Уиллоби заключает какие-то сделки и наверняка с посетителями клуба. Значит, он думал, когда пришёл домой к Чарли, что это рядовой случай и кто-то просто таким странным образом решил избежать расплаты, хотя и сказал, что тот человек был шутником. Мистер Уиллоби просто не хотел раскрывать свою деятельность перед Чарли. Джонсон задал вопрос, на который уже знал ответ:

– И часто ваши недовольные клиенты организуют секты, где вы в роли дьявола? – с иронией спросил Чарли: пусть мистер Уиллоби не держит его за идиота.

Мистер Уиллоби посмотрел на своё отражение в бокале, словно сомневаясь отвечать или нет.

– Нет. Такого не было никогда.

– Вот и я так думаю. Одно дело написать угрозы в состоянии аффекта, а другое дело иметь сложный план, на который явно потрачена не пара дней. Найти людей, которые поверили бы, что вы дьявол, и не просто поверили, а готовы убивать ради этой идеи, дело не пяти минут. Он долго готовился. Вы это осознаёте?

Чарли повысил голос, чтобы донести до мистера Уиллоби очевидную вещь. Ситуация, действительно, серьезная может, мистеру Уиллоби даже стоило обратиться в полицию, а ни к Чарли. Начальник сначала удивлённо приподнял бровь, как будто ему такая идея в голову не приходила, но это было явно отрепетированное выражение лица, на которое Чарли не купился: начальник всё ещё пытался избавиться от него.

Тогда губы мистера Уиллоби исказились в кривой, злой усмешке:

– В таком случае ты не находишь, что они наивные идиоты, раз решили бросить вызов самому сатане.

Где-то в глубине чёрных глаз полыхнуло красное пламя, а бордовое вино в бокале вспыхнуло искрами и всколыхнулось, как кровь.

Мозг Джонсона начал судорожно искать объяснение происходящему, и оно нашлось. Себастьян развернул прожектор с красным светом в сторону трупа, чтобы не привлекать лишнее внимание, убирая тело, если кого-нибудь ещё случайно занесёт в клуб. Красная кровь в свете такого прожектора совсем незаметна. При развороте осветительный прибор прошёлся излучением по мистеру Уиллоби и его бокалу, создавая отблески.

И не зря. Неожиданно девушка ворвалась в зал, разрушая зловещую атмосферу помещения. Слишком уж легкомысленно она выглядела на фоне мрачных стен: короткое платье едва прикрывало длинные ноги, неестественно пухлые губы, слишком выделялись на красивом лице. Она, не спускаясь, нашла глазами мистера Уиллоби, картинно заломила руки и срывающимся голосом, закатив глаза, драматично произнесла, словно была на сцене, и публика уже через секунды должна будет рукоплескать ей:

– Джеймс, умоляю, помоги мне. Денег у меня сейчас нет, но я готова на всё ради сцены. На всё! Ты же всем помогаешь, Джеймс!

Но тот даже не повернулся в её сторону, хотя обращение по имени говорило, что они довольно хорошо знакомы. Джонсон уловил едва заметный жест мистера Уиллоби, который буквально кончиками пальцев указал на выход. Себастьян тут же поднялся по лестнице и выпроводил несостоявшуюся звезду, которая истерически ещё долго кричала из-за его плеча:

– Джеймс, ты не пожалеешь!

– Вы даже такие сделки заключаете? – удивился Чарли. Мистер Уиллоби вроде как, по его мнению, не занимался кино и сценой вообще, но, видимо, Чарли в очередной раз ошибся: бизнес начальника крутился не только вокруг клуба, а захватывал много областей. Если отправитель, действительно, просто обиженный из-за сделки на мистера Уиллоби человек, то круг подозреваемых явно близок к бесконечности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.