# Легенда о Су Эн

Алиса Жданова

Су Эн – одна из лучших учениц своего прославленного наставника. Ее уважение к мастеру безмерно, а его авторитет в глазах девушки непререкаем. Но узнав однажды, что судьбой ему предначертано стать тираном, что выжигает мирные земли и обращает армии в прах, Су Эн твердо решает предотвратить катастрофу. Она не может предать наставника, но может изменить будущее…

© А. Жданова, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Пролог


В храме было темно и пусто. Логично, учитывая, что сейчас ночь. Мы добирались сюда целую вечность. Большую часть пути я была в беспамятстве, да и сейчас сознание каждый миг норовило соскользнуть в серую хмарь забытья.

– Все будет в порядке, – лихорадочный шепот надо мной не давал окончательно расслабиться и заснуть. Кто-то стиснул мою руку. Я поморщилась и перевела взгляд на свои пальцы: кровь. – Смотри на изваяние.

Да, изваяние… Статуя прекрасной женщины с девятью лисьими хвостами. Лисица-оборотень. В этом храме ей поклонялись, словно богине. Говорят, достигшие невероятного могущества лисы становились подобны небожителям и возносились на небеса. Статуя была выточена из белого сандалового дерева. Его запах – тонкий и терпкий – доносился до меня даже за несколько шагов.

Лицо изваяния было далеко вверху и терялось в темноте. Я моргнула. Зачем мы тут? Ясно же, что ничего не получится…

– Если не веришь мне, зачем пришла? – чистый женский голос прозвучал полной неожиданностью. Я, вздрогнув, оглянулась. Мой спутник исчез, а вот храм на глазах преображался: взметнулось пламя факелов, ступеньки ведущей к алтарю лестницы расцветились золотым шелковым ковром, по которому ступала ослепительно красивая женщина в светлом наряде. За ее спиной покачивались девять призрачных белых хвостов.

От изумления я пару мгновений просто смотрела на нее и лишь потом, спохватившись, попыталась сесть, чтобы выразить почтение. С мифическими созданиями нужно быть повежливее. Однако я едва смогла приподняться на локте, и голова тут же закружилась.

– Ох, оставь церемонии, а не то твой дух окончательно расстанется с телом, – женщина, точнее, лисица, отмахнулась от моих попыток поприветствовать ее. Подойдя поближе, она с любопытством окинула меня взглядом. Да уж, одежда грязная и перемазана кровью, а в ауре дыры размером с арбуз.

– Госпожа, я… – сипло выдавила я и закашлялась.

– Нетрудно догадаться, что тебе нужно, – перебила она меня, красноречиво глядя на особенно огромное пятно крови на плече. Кажется, заклинание попало прямо туда. – Но только вот за все нужно платить.

– Что вы хотите? – мой шепот был еле слышен. Лисица почему-то улыбнулась.

– Твой наставник… Через год он станет тираном и захватит все земли от великого восточного моря до западных гор, – голос Небесной лисицы стал отсутствующим. – Он обратит города в прах, осушит озера и убьет всех, кого ты когда-либо знала. И самое главное – он уничтожит мой народ, лисьи кланы, – в ее голосе прозвучало ожесточение.

Наставник Юнхэн? Он станет… тираном? Что за бред! В мире нет второго такого добродетельного и благородного человека!

Я так удивилась, что на миг выпала из реальности, и очнулась, когда лисица сказала:

– …убить его.

– Что? – я вскинула на нее пораженный взгляд.

– Ты его лучшая ученица, – терпеливо повторила она, – поэтому только ты сможешь подобраться к нему поближе и убить его.

– Я не лучшая… – пробормотала я, в ужасе мотая головой, – я просто единственная.

– Ну вот, единственная любимая ученица, – она вдруг присела на корточки и заглянула мне в глаза. – Посмотри, что будет, дитя мое…

Ее зрачки, серебристо-серые, дрогнули, и через миг вместо храма и потрясающе красивой лисицы передо мной оказалась выжженная земля, покрытая густыми хлопьями черной сажи. Я с ужасом узнала знакомые очертания гор вдали, отвесную скалу, с которой еще недавно низвергался водопад. Сейчас она была просто закоптелым камнем без намека на влагу. Пик Линшань! Но… что здесь произошло?

Угол зрения сместился. Передо мной возник мужчина. Он был одет в черное одеяние, на лице блуждала легкая удовлетворенная улыбка. Это был наставник Юнхэн…

Устремив взгляд вперед, он поднял руки, и вырвавшаяся из его ладоней стена огня унеслась вниз, под гору. Оглянувшись, я увидела, как она поглощает деревушку, прилепившуюся у самого склона, и катится дальше. Меня дернуло в сторону. Я понеслась следом за волной, чтобы увидеть, как огонь сметает города, сжигает прячущихся за высокими стенами людей и… армию из всех школ заклинателей, которые только существуют в мире. Их цветные одежды пожрал огонь, рты раскрылись в беззвучном крике…

Судорожно вздохнув, я моргнула и снова обнаружила себя в храме.

– Тебя он тоже убьет, одну из первых, – добавила лисица. – Потому… успей раньше него. Чтобы ты не забыла о том, что должна сделать, ты будешь видеть такой сон до тех пор, пока не остановишь своего наставника.

– Он не способен на такое, – уверенно отозвалась я. – Я лучше умру, чем предам наставника Юнхэна!

Лиса-демон только фыркнула и, протянув руку, приподняла мой подбородок:

– Считаешь, что знаешь его? В глубине человеческой души таятся такие монстры, какие тебе и не снились. Но будут сниться до тех пор, пока не сделаешь то, что от тебя требуется. Впрочем, – тут она задумчиво склонила голову набок, – я вижу, тебе мешают какие-то воспоминания о нем. Пожалуй, лучше я избавлю тебя от них.

– Не надо, – я заговорила торопливо, чтобы успеть, пока ее зрачки снова не заполнили весь мир, – я… остановлю его, но как-нибудь иначе. Я… уговорю его!

Лисица негромко рассмеялась.

– Она думает, что способна изменить будущее! – обратилась она непонятно к кому, потому что мы были одни. – Что ж, если у тебя получится, то будущее в твоих снах тоже изменится. Но не тяни с крайними мерами – у тебя всего пара месяцев!

Тут ее лицо приблизилось к моему, и я почувствовала головокружение.

– Надо же, сколько тут всего… – в ее голосе послышалось удовлетворение. – Твой учитель – ужасный человек, и он делал ужасные вещи. Тебе есть за что его убить. Так, мне некогда тут с тобой возиться – удалю все воспоминания за последние полгода, а вот эти три оставлю…

Меня охватило отчаяние. Зачем мы вообще пришли сюда? Лучше бы я умерла от ран. Вдруг она что-то мне внушит, и я действительно… наврежу ему?

– Не надо, – прошептала я одними губами, и тут мое сознание разбилось на тысячи осколков.

## Глава 1

Сутки спустя


В темнице было холодно и сыро, как, собственно, и должно быть в темницах. Поежившись, я села на пол, подогнув под себя ноги, и распределила распущенные волосы так, чтобы они более-менее прикрывали тело. Ученики школы Минжун сорвали с меня всю одежду, прежде чем замкнуть магический круг, чтобы я не сбежала с помощью какого-нибудь амулета. Надо отдать им должное, они почти меня не лапали и даже старательно отворачивались. Возможно, от страха, что я их заколдую. Мне стало смешно – если бы я сама помнила, за что они меня боятся!

Я очнулась в храме около суток назад. Он был пуст. Мне смутно казалось, что это неправильно: вроде бы я пришла туда с кем-то? Чувствовала я себя великолепно, лишь заляпанная и рваная одежда говорила о том, что со мной что-то произошло. Однако долго об этом мне подумать не удалось – храм вдруг заполнился учениками разных школ, и меня взяли под стражу.

После храма по моей памяти как будто прошлись мокрой тряпкой, и, сколько бы я ни пыталась, я не могла вспомнить ничего о своем обучении. Кроме нескольких воспоминаний, которые я предпочла бы, наоборот, забыть. Да, лисица права, мне было за что мстить своему наставнику. Лису-демона я тоже помнила – события в храме не стерлись из моей памяти. Еще я четко помнила лицо своего наставника Юнхэна, прекрасное какой-то зловещей красотой, и огонь, вырывающийся из его пальцев. Я видела эту картину, стоило мне лишь сомкнуть веки.

– Проходите, наставник Юнхэн, – донесся до меня уважительный голос, и где-то вдалеке скрипнули дверные засовы. Вздрогнув, я подняла голову: он здесь? Я спешно прикрыла стратегические места руками, насколько это было возможно, и села поровнее. Руки тряслись, сердце колотилось от страха.

После храма в моей голове осталось всего три воспоминания о времени моего обучения. И одно из них – наставник Юнхэн идет ко мне, вытягивая из ножен сверкающий меч. В его глазах читается решимость.

Мне сказали, что я предала его. Сама я не помню, но… может, один из тонких, заживших шрамов на моем теле – его рук дело?

Странно… я же помнила, как я была в отчаянии от того, что меня хотят заставить навредить ему! Я не хотела этого… Более того – я была готова умереть, лишь бы не делать того, чего от меня хотела лисица. Может, тем плохим воспоминаниям есть какое-то объяснение? Было бы странно, если бы я так пеклась о том, кто навредил мне. А картинка с учителем, разрушающим весь мир, наверное, просто иллюзия, созданная лисицей… Причем созданная не очень искусно: в моих воспоминаниях, например, наставник носил белые одежды, а не те расшитые серебром черные одеяния темного властелина, что были на нем в видении…

Огонь по границам магического круга взметнулся, когда мужчина шагнул внутрь, и я похолодела. Он был в расшитых серебром черных одеждах. Будущее уже начало сбываться…

– Су Эн, – произнес он, глядя на меня без всякого выражения.

– Наставник, – шепнула я. Мне сказали, я предала его… Может, он пришел, чтобы завершить начатое? Сейчас он вытащит меч, размахнется и шагнет ко мне?

Мужчина сделал шаг. Я, дернувшись, попыталась отстраниться, но тут мне на плечи упал его плащ, сшитый из плотного шелка. Спешно опустив глаза, я вцепилась в края одеяния, заливаясь густой краской.

– Что с тобой случилось? – Он отвернулся и с отсутствующим видом смотрел на пламя магического круга, пока я вдевала руки в рукава и завязывала пояс. Рукава пришлось закатать, потому что они были слишком длинные. Выглядела я как пугало.

– Я не помню, – растерянно отозвалась я. Последнее связное воспоминание было о том, как я собралась сбежать из дома и поступить в школу заклинателей. По-видимому, у меня получилось.

Сделав мне знак следовать за ним, мужчина снова пересек огненную границу. Помедлив, я догнала его. В этот раз круг пропустил меня.

– Мы идем на собрание, – произнес он еле слышно, – они будут требовать наказать тебя. Но не переживай, в этом месте ты не останешься. Если все будет плохо, выбирай льва. Ты веришь мне? – он остановился так внезапно, что я чуть не врезалась ему в спину, и, резко развернувшись, схватил меня за плечи. Его руки обжигали сквозь холодный шелк плаща.

Огонь, льющийся из ладоней… Сожженные города…

Я судорожно вздохнула.

Намеренно или нет, мужчина выбрал самую темную часть коридора: теперь я видела лишь его глаза, влажно блестевшие во мраке.

– Многоуважаемый наставник Юнхэн, мы ждем вас, – донеслось спереди, и, разжав руки так же резко, он зашагал вперед. Покачнувшись, я выдохнула. Сердце стучало в груди так громко, что, казалось, этот грохот был слышен на всю темницу. Как я могу верить тому, кто вселяет в меня ужас? И что это вообще значит – выбирай льва?

После мрака темницы солнце на миг ослепило меня. Однако мы пробыли снаружи не так долго и скоро скрылись в прохладном полумраке зала собраний.

Прежде чем войти, наставник Юнхэн бросил на меня косой взгляд, а потом решительно шагнул внутрь. Я поплелась за ним, сжимая холодеющие пальцы. Он сказал, меня накажут. Как? Вдруг… они решат казнить меня? Голова слегка закружилась, но я усилием воли отогнала дурноту. Все будет хорошо… Наставник же сказал, чтобы я не переживала? Для начала нужно хотя бы узнать, в чем меня обвиняют.

## Глава 2

Зал оказался большим и круглым. Скамьи поднимались вверх амфитеатром, и сейчас все они были заполнены. Ненароком подняв глаза, я наткнулась на чей-то ненавидящий взгляд и тут же уставилась прямо перед собой.

Мы замерли в центре зала. Наставник рядом со мной стоял прямо, и я невольно придвинулась ближе. Он уверенно и спокойно взглянул на кучку заклинателей перед собой.

– Наставник Юнхэн… Глава Бинвэй…Достопочтенный председатель Мин…

После обмена приветствиями один из заклинателей, мужчина с седой бородой и недовольным взглядом, выступил вперед и взял слово. На его словах о том, что меня обвиняют в темной магии и запрещенных ритуалах, я едва сдержалась. Я? Темная магия? Да я ни за что бы с этим не связалась! Какие у них есть доказательства?

Из доказательств были показания очевидцев, которые вроде бы что-то точно видели. Вроде бы точно… ну и определение!

– Ее поймали с кровью жертв на руках! – гневно потрясая деревянным посохом, завершил свою обвинительную речь заклинатель. Кажется, его звали глава Бинвэй. Возражения, уже готовые было сорваться, замерли у меня на губах.

….Наставник Юнхэн делает шаг ко мне, на его лице написана решимость. Его меч с глухим звоном покидает ножны. Я опускаю глаза на свои руки и вижу, что ладони перемазаны в крови…

Что же я натворила? Неужели… я и правда связалась с темной магией? Нет, я ничего не помню, но я знаю себя. Я бы такого не сделала.

Я подняла взгляд на мужчину рядом со мной. А он верит мне? Может, он знает, что случилось на самом деле?

– Итак, мы предлагаем заключить ее под стражу в школе Минжун[1] до выяснения обстоятельств, – скрипучим голосом закончил глава Бинвэй. За все это время он ни разу не взглянул на меня, обращаясь исключительно к моему наставнику, словно я была пустым местом. – Если ее вина будет доказана, то ей грозит двадцать лет заточения.

Двадцать лет… я покачнулась. Что со мной станет спустя такой срок в темнице, в сырости и холоде? И как я буду доказывать свою невиновность, если я ничего не помню да вдобавок буду за решеткой? Я даже не смогу расспросить свидетелей! Вряд ли почтенные заклинатели будут слишком уж стараться, чтобы выяснить правду ради одной никому не нужной ученицы.

Наставник Юнхэн, кашлянув, приготовился отвечать. Я обратила на него полный надежды взгляд. Конечно же, мой наставник меня защитит, это его прямой долг! К тому же, он ведь будущий тиран – неужели он испугается какого-то собрания старцев?

– Зачем тратить время зря, когда все ясно? Вина моей ученицы очевидна, – произнес он небрежным тоном, и я на миг замерла от шока, – а потом вцепила в него возмущенный взгляд. Предатель!

Не я одна была удивлена – зрители переглядывались, и до меня донеслись перешептывания. Все-таки от наставников обычно ожидалось, что они будут защищать даже самых непутевых учеников перед посторонними, а потом уже наказывать их розгами или работой. Может, у него бы не получилось спасти меня, но он должен был хотя бы попытаться!

Но мне сказали, что я предала его. Может, это месть?

– Преступники должны быть лишены духовных сил, – продолжил наставник, и глава Бинвэй, от удивления так выпучивший глаза, что стал похож на рака, переспросил:

– Вы предлагаете… разрушить золотое ядро?

Золотое ядро – шарик из энергий, который находится в центре солнечного сплетения у каждого заклинателя. Если его разрушить – я стану обычным человеком. Я проживу короткую жизнь и больше не смогу сотворить ни одного заклинания…

Глава Бинвэй, вероятно, подумал о том же – потому что он вдруг, впервые за все это время, перевел на меня взгляд. В нем было написано что-то, отдаленно похожее на жалость.

– Зачем же разбрасываться ценными ресурсами, – так расслабленно, словно мы с ним были на лесной прогулке, а не в суде, произнес наставник Юнхэн. – Я предлагаю запереть ее силы заклинанием Дяньхуа[2].

Шпот в зале усилился. Я растерянно огляделась по сторонам, пытаясь уловить в неразборчивом гуле, что это за заклинание.

– Вижу, яблоко недалеко откатилось от яблоньки… – начал было глава Бинвэй, гневно потрясая бородой, на что наставник Юнхэн лишь вздернул бровь и спросил:

– Вы в чем-то меня обвиняете? Может, проведем суд по этому вопросу?

Видимо, репутация у наставника Юнхэна была безупречная, потому что его оппонент стушевался, но, глянув на своих коллег, все же раздраженно произнес:

– Судьба преступника – сидеть в темнице. Я не могу дозволить использование запрещенных заклинаний в этом зале.

– Если уж вы заговорили о судьбе, то пусть судьба и решает, – неожиданно согласился наставник и, выхватив из-за пояса какой-то мелкий предмет, продемонстрировал его всем. Монетка. – Если она отгадает правильно – я забираю ее. Ошибется – и останется в темнице школы Минжун.

Так вот что он имел в виду… Монетка блеснула, подлетела и упала обратно на ладонь. Наставник, бросив на нее взгляд, ожидающе уставился на меня. Я замерла, глядя на него в ответ и сжимая пальцы.

– Выбирай, – его глаза блеснули. Я сглотнула.

Хочу ли я лишиться способностей и уйти с ним – или лучше остаться тут, до выяснения обстоятельств? Если я останусь, мне грозят годы в заточении – но способности останутся при мне. А если он лишит меня возможности использовать духовные силы… Я даже не знаю, временное это заклинание или нет! Вдруг оно необратимо, и способности исчезнут навсегда?

Да, это заклинание предложил мой наставник. Но могу ли я вообще ему доверять? Я не помню его, а то, что помню, надежды не внушает. Однако… Я оглянулась на замерших в ожидании заклинателей. Глава Бинвэй застыл, и его взгляд был прикован к ладони наставника Юнхэна. Однако лучше я поверю ему, чем им… К тому же, у меня дело к наставнику Юнхэну. Я должна остановить его, а значит, должна быть рядом.

Довериться кому-то – словно сделать шаг в пропасть. Ты не знаешь, подхватят тебя или нет. И я шагнула.

– Лев, – решительно отозвалась я.

От толпы заклинателей отделился один, самый юный, и, быстро подбежав к наставнику, склонился над его ладонью.

– Лев! – подтвердил он и для надежности поводил рукой над монеткой, чтобы исключить чары.

Чар не было, и он понесся обратно с несколько разочарованным видом.

Наставник Юнхэн, даже не улыбнувшись своей победе, протянул руку, и ему в ладонь с шумом ударила кисточка, прилетевшая прямо из стаканчика на столе писаря. Тот только пожал плечами и продолжил записывать все, что говорилось.

Развернувшись ко мне, он потянул меч из ножен. Звенящий шепот металла, готовящегося отведать крови…

…Наставник Юнхэн делает шаг ко мне, и на его лице написана решимость…

Но в этот раз меч не покинул ножен полностью: вытянув его на ладонь, наставник сжал пальцами лезвие и тут же убрал руку. Потом, сложив ладонь лодочкой, он макнул кисть в скопившуюся в углублении каплю крови и, шагнув ко мне, мазнул кисточкой по лбу, шепча заклинание. Легкое касание кисточки, второе, третье – они были неожиданно холодными, словно он рисовал на моем лице куском льда, и я невольно вздрогнула. От его одежд до меня донесся легкий морозный запах, и я даже почти что-то вспомнила… что-то из прошлого…

– Готово, – мужчина отступил на пару шагов, и кисточка, не выдержав силы заклинаний, рассыпалась в его пальцах. Произнеся последние слова, он взглянул мне в глаза, впервые за последние полчаса, и я почувствовала, как от узора на лбу расползается холод, пронизывающий все тело, такой сильный, что я на миг потеряла способность видеть и дышать, – а когда темная дымка перед глазами рассеялась, оказалось, что наставник Юнхэн уже прощается с толпой заклинателей, возглавляющих собрание. Кое-как поклонившись и умудрившись не свалиться, я пошла к выходу следом за ним.

## Глава 3

Когда я окончательно пришла в себя, оказалось, что мы уже вышли из зала собраний, причем мужчина практически волок меня на себе, потому что я была способна лишь вяло перебирать ногами. Прохладный ночной воздух отрезвил меня, и, сделав глубокий вдох, я отстранилась.

– Зачем вы это сделали? – я дотронулась до своего лба. – Вы… верите, что я действительно совершила преступление?

– Ты бы не выдержала и года в темнице для заклинателей, – холодно и отстраненно ответил наставник.

Он не ответил на мой вопрос. Оббежав его, я заступила ему путь и, когда он наконец-то взглянул мне в глаза, спросила еще раз:

– Вы верите, что я невиновна?

Я пыталась задать вопрос спокойно и с достоинством, но голос предательски дрожал. Да, он, возможно, станет тираном, но мне почему-то было жизненно важно, что он обо мне думает: важнее того, считали ли меня преступницей все заклинатели в том зале.

Ничего не ответив, он отвязал свой меч и, вытянув руку, разжал пальцы. Меч, камнем свалившись вниз, завис в ладони от земли. Наставник Юнхэн легко ступил на свое оружие и, протянув мне руку, наконец-то отозвался:

– Давай сначала вернемся домой. У нас был длинный день.

Я было протянула ему ладонь, но тут же отдернула, вдруг сообразив, что сейчас меч взмоет в воздух и мы полетим домой. Полетим. На высоте. Подо мной будут сотни ли[3] пустоты, на дне которой поджидают твердые камни и жесткая земля. А если… а если я оступлюсь?

Мысли о возможном падении наполнили меня таким ужасом, что я даже сделала шаг назад и замерла, глубоко дыша. Все будет нормально… с чего бы мне падать… я не упаду, если только… меня не столкнут специально.

Взгляд метнулся вверх на лицо наставника, который терпеливо ждал, пока я наконец подойду. Он не верил мне, но тем не менее спас от смерти в темнице. Может, на самом деле он не спас меня, а просто забрал, чтобы разделаться со мной собственноручно?

Тут наставнику Юнхэну надоело ждать, и, схватив меня за руку, он одним движением затащил меня на меч. Тот тут же медленно взмыл вверх, набирая высоту. Я судорожно всхлипнула. Странно, я же никогда не боялась высоты, почему же сейчас я едва дышу от ужаса?

Почувствовав на своей талии крепкий захват, я слабо дернулась от неожиданности, – но тут же вцепилась своими руками в него, для верности, да еще и сдвинулась назад. Теперь я стояла так близко, что спиной чувствовала сухое тепло, исходящее от груди мужчины, а его дыхание шевелило прядь волос у моего виска. Ненароком вспомнив, что на мне всего один слой одежды, да к тому же это была его одежда, я залилась густой краской, но не разжала рук. В голову тут же полезли непрошеные воспоминания, которые я успешно подавила. Сейчас не время, сейчас для меня главное – не свалиться вниз.

Вспомнив о возможном падении, я резко вдохнула воздух и попыталась думать о чем-то другом. О чем угодно… Как там мои родственники? Действительно ли наставник станет тираном и уничтожит и их, и всех вокруг? Действительно ли он не собирается убить меня, сбросив с меча на острые скалы, до которых лететь, и лететь, и лететь…. Да что же это такое! Хорошо еще, сейчас ночь, и я вижу под собой только темноту, а не далекую землю.

Наверное, если бы наставник Юнхэн решил допросить меня, сейчас бы я рассказала ему все – и о храме, и о лисице, и о том, какое я получила от нее задание. Но он молчал, и приблизительно через час мы начали снижаться, плавно и медленно. По обе стороны от нас замелькали темные силуэты горных пиков, и, облетев один из них, мы оказались в долине на склоне горы, где меч наконец-то снизился и замер над землей.

Я скатилась с меча еще до того, как он полностью остановился. Неужели я на твердой земле?! Я стою на плотно утоптанной почве, а не на тонкой полоске металла, под которой только вызывающая дурноту пустота!

Я так крепко вцепилась в руки наставника Юнхэна, что сейчас мои пальцы отказывались гнуться и застыли в скрюченном положении. Однако стоило наставнику шагнуть ко мне, как я инстинктивно шарахнулась в сторону и охнула от боли, ударившись спиной о дерево.

– Пойдем в дом, – скомандовал наставник, никак не отреагировав на мое странное поведение. Смущенно кивнув, я зашагала за ним по узкой дорожке, едва виднеющейся в свете фонарей. Перед нами замаячила громада дома – да это не дом, а почти замок! Задрав голову, я насчитала три этажа, каждый из них – с террасами. Дом был увенчан крышей с изогнутыми коньками и бронзовыми колокольчиками по углам – для выявления нечисти. Чтобы заклинатели могли отследить и уничтожить темные создания.

В этом заключалось все мое знание о заклинателях, и мне вдруг стало обидно, что я не помню ни этого здания, ни своего обучения… Сколько же месяцев жизни Небесная Лисица стерла из моей памяти?

– Наставник. – Хоть я и не слишком хотела разговаривать с ним после того, как обнаружилось, что он не верит в мою невиновность, но вопросы просто не могли удержаться у меня внутри. Я должна была узнать хоть что-то! – Скажите, а… сколько времени я у вас обучалась?

– Ты и вправду все забыла? – Мы как раз зашли внутрь и шли по длинному коридору. Поворот, еще один, лестница – ориентиры смешались у меня в голове, и я поняла, что сама ни за что не найду путь обратно к выходу. Тут заклинатель наконец остановился перед простой деревянной дверью. – Какое твое самое последнее воспоминание?

Ох, вам лучше не знать… Назову последнее из «безопасных» воспоминаний – тех, о которых можно было говорить.

– Я помню, как меня собрались выдать замуж за старика, и я сбежала, – отозвалась я.

Брови наставника взлетели, и он задумчиво повторил:

– То есть забыла все обучение? Хм… ладно.

И когда я уже было собралась поклониться и проскользнуть внутрь, он вдруг шагнул ко мне и, приподняв мой подбородок двумя пальцами, спросил:

– Как вышло, что ты потеряла память?

Мой взгляд заметался по сторонам. Что можно ему рассказать?

– Я помню, что была в храме. Храме Небесной Лисицы, – шагнув назад, я вжалась в дверь. – Я… была ранена, и она исцелила меня.

– Просто так? Лисы ничего не делают просто так, и чем они старше, тем расчетливее. А Небесная Лисица очень стара, – подчеркнул он, не отпуская меня.

– Я… не знаю, что ей нужно, – пролепетала я, не сводя с него затравленного взгляда. Ну почему я так плохо вру? Почему у меня такой дрожащий голос и испуганный взгляд? И как вообще должен выглядеть человек, говорящий правду?

Темные глаза заклинателя словно гипнотизировали меня, лишая воли. Он еще даже не пытался всерьез надавить, а у меня уже тряслись ноги! Миг, другой – и он вдруг отпустил меня и распахнул дверь за моей спиной.

– Отдыхай, – приказал наставник, и я, выдохнув, рыбкой проскользнула в комнату. – Завтра постараемся восстановить твои воспоминания. Сейчас для нас важнее всего вернуть тебе память и выяснить, что случилось в том городе.

– В каком? – спросила было я, но дверь уже захлопнулась перед моим носом. По ней пробежала легкая рябь, и я вдруг поняла, что, если толкну ее, она уже не откроется. Получается, я сменила одну тюрьму на другую?

Хотя эта мне нравилась больше: оглядевшись, я нашла свою комнату уютной и изящно обставленной. Прямо посередине стоял низкий квадратный стол, а за белоснежным полупрозрачным пологом виднелась кровать. Заглянув за ширму в углу, я нашла маленькую купальню с деревянной ванной, уже полной горячей воды, и, не мешкая, забралась туда. Мне было просто необходимо смыть с себя грязь темницы. В шкафу нашлись вещи, и, переодевшись в тонкое одеяние для сна, я умиротворенно выдохнула. Условия превосходили все ожидания: для школы заклинателей обстановка была даже слишком шикарной. Интересно, сколько здесь учеников?

Тут я вспомнила свои собственные слова в храме: о том, что я – единственная ученица наставника Юнхэна. Странно… как так вышло? Неужели он такой требовательный, что больше никого не принял? А меня тогда за что приняли? Особых талантов я за собой не помнила…

«Таланты от тебя и не потребовались», – шепнул противный внутренний голосок, и я поежилась; чтобы заглушить его, спешно шагнула к окну и раздвинула рамы. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату. Выглянув наружу, я увидела над собой огромную луну. Тут, в горах, она казалась еще ближе.

– Лунная дева Су Э[4], – прошептала я, судорожно стиснув пальцами подоконник, – меня назвали в вашу честь, надеясь, что вы станете моей небесной покровительницей. Прошу, если вы слышите меня, помогите мне вспомнить свое обучение!

Луна сияла все так же безмятежно, и на мой сбивчивый шепот не донеслось никакого ответа – ни шепота ветра, ни шелеста листьев. Безмолвие кругом. Вздохнув, я отошла от окна, устроилась в кровати и спустя пару мгновений провалилась в сон.

Темная дымка сна завораживала, клубилась, и скоро в ее беспорядочной мешанине мне почудилось что-то знакомое… Знакомые силуэты, знакомые образы, знакомое… поместье.

## Глава 4

Полгода назад


Говорят, мир огромен, но для меня мир ограничивался воротами нашего поместья. Мой дядя, подражая знати, следовал принципу «драгоценные дочери не должны выходить за ворота». Я, конечно, была племянницей, а не дочерью, но наравне со своими двоюродными сестрами ни разу не покидала пределов двора. Хорошо хоть, наше поместье было достаточно большим, а позади него раскинулся обширный сад.

Такое положение дел не должно было продлиться вечно: дядя обещал моей покойной матушке, своей сестре, что, когда я повзрослею, меня отправят учиться на заклинательницу. Я прилежно занималась с приходящими учителями, медитировала и не могла дождаться того дня, когда меня отправят поступать в школу заклинателей.

Но не всем нашим надеждам суждено сбыться, и однажды в моем спокойном мирке разразилась настоящая буря.

– Что значит вы «решили отдать меня замуж»? – с возмущением переспросила я и даже топнула ногой. – Вы же обещали отправить меня в школу заклинателей, обещали!

– А сейчас обещаю отдать тебя замуж! – дядюшка, побагровев, привстал в кресле и погрозил мне кулаком. – Что за невоспитанная девчонка! Мало мы тебя наказывали, никакой почтительности к старшим!

Он был прав – наказывали меня мало, да и отказывали редко. Сколько я себя помнила, дядюшка отличался излишним мягкосердечием по отношению к своей племяннице. До того момента, когда вдруг твердо решил отдать меня в жены не пойми кому.

– Но… – я так растерялась, когда он не согласился с моими доводами, как это бывало прежде, что пару мгновений просто молча хлопала глазами. – Но он же старый!

– Кто? Жених? – фальшиво удивился дядя. – Совсем не старый, не придумывай! К тому же, он просит тебя в жены не для себя, а для своего молодого родственника.

Я недоверчиво хмыкнула. Во-первых, я лично видела седую шевелюру гостя – сегодня утром, когда к нам заявился незнакомец с возом подарков, я смогла украдкой бросить на него взгляд в щелку двери, пока меня не выгнали. Как он может быть не старым, если время уже полностью посеребрило его голову? В то, что он присматривает жену родственнику, я не верила – когда к моей подруге посватался один господин в почтенных летах, он тоже сказал, что ищет жену племяннику и что она будет первой женой. А сам взял ее себе аж четвертой. Ее родители не посмели даже пикнуть, потому что жених был помощником судьи.

Я бросила на дядю последний умоляющий взгляд, но он был непреклонен и отправил меня собирать вещи. Свадебный паланкин прибудет за мной уже завтра.

Сверкнув глазами, я вылетела из комнаты, не забыв громко хлопнуть дверью, и унеслась к себе. Никакие вещи я, конечно, паковать не собиралась, но мое участие и не требовалось. Служанки уже вывалили все мои платья из шкафа и складывали их в сундук, заботливо перемежая с веточками лаванды – от моли.

Все еще кипя от возмущения, я плюхнулась на кровать. Странно – дядя всегда уступал, стоило мне сделать умоляющий вид и простонать, как мне тяжело живется. Даже его собственным дочерям иногда влетало сильнее, чем мне: наверное, он жалел меня, потому что я была сиротой. Только вот сегодня все его мягкое отношение ко мне закончилось.

Вспомнив седые волосы гостя, я вздрогнула. А вдруг у него морщинистое лицо, гнилые зубы и покрытые пигментными пятнами трясущиеся руки? Застонав, я спрятала лицо в ладонях. Сколько же золота он отвалил моим дяде и тете, если они согласились отдать меня ему в жены? За сестер они тоже получили калым – по меркам нашего города вполне приличный. Но тех хотя бы отдавали замуж за молодых мужчин!

Все мои двоюродные сестры нашли женихов в нашем городе и сейчас жили неподалеку, навещая родителей по праздникам. Старик же явился издалека – служанки, поглядывая на меня, шептались, что его люди путешествовали много дней, прежде чем добраться до нас. Я бросила на них унылый взгляд – даже им о моем будущем было известно больше, чем мне.

Да даже если бы этот новоявленный жених был молод и хорош собой… Меня никогда не готовили к жизни покорной жены! Вместо того чтобы учиться шить, я тренировалась с мечом и медитировала, формируя золотое ядро. Мне осталось совсем немного… Скоро меня уже должны были отправить в школу заклинателей…

Ну уж нет! Я села в постели так резко, что одна из служанок бросила на меня недоумевающий взгляд. Я всю жизнь готовилась стать заклинательницей, как моя матушка, и я ей стану. Сегодня же сбегу в школу заклинателей.

Так, что мне нужно… Мой взгляд заметался по комнате, перепрыгивая с груды ярких платьев у сундука на коробочки с веерами на столе, с расставленных на туалетном столике баночек с косметикой и притираниями на ларцы с украшениями. Дядюшка, успешный торговец специями, баловал меня наравне с собственными детьми, и меня на миг кольнуло раскаяние. И чем я отплачу ему за его доброту? Черной неблагодарностью? Необходимостью объясняться с разъяренным женихом и возвращать ему выкуп за невесту?

Однако, вспомнив про гнилые зубы и морщинистое лицо, я передернулась, и пошатнувшаяся было решимость снова окрепла. Ничего из моих вещей мне не понадобится – не сбегать же в ярком шелковом платье? Во-первых, в нем меня будет видно за несколько ли. Во-вторых, вряд ли девушке безопасно путешествовать в одиночку. Лучше я позаимствую у братьев мужские вещи и выдвинусь в путь в них. Я достаточно худая и, если не приглядываться, в мужской одежде вполне сойду за молодого путешественника.

Приняв решение, я внезапно успокоилась и принялась обдумывать план. Так, кроме одежды мне нужен еще мой меч, деньги и лошадь – не идти же в школу пешком? Еще мне нужна карта, ну или словесное описание того, куда мне направляться.

Тут меня пронзило понимание того, что без карты я не то что не найду школу, я даже не выйду из города, потому что я ни разу не была за воротами! Я даже не знаю, как люди путешествуют. Где они ночуют? Где покупают еду? Сколько вообще стоит еда?

Вдруг поняв, что в огромном и пугающем мире за воротами я буду похожа на слепого котенка, я вскочила и нервно заметалась по комнате. Мне в голову полезли все страшилки, которыми пугают друг друга слуги: про лихих людей, призраков, оборотней… И если в монстра можно было бросить заклинание – парочку самых простых я уже изучила, их нужно было продемонстрировать при поступлении в школу заклинателей – то что мне делать, если на меня нападут разбойники? Людей заклинание против призраков не отпугнет.

Спешно отогнав страх, я решила для начала забрать свой меч из оружейного зала, где он хранился на специальной подставке. Меч был легкий, женский, в безумно красивых ножнах, украшенный чеканкой, и мне совсем не хотелось уходить без него. К тому же оружием можно отбиться от разбойников. Однако стоило мне подобраться к воротам оружейного зала, как я заметила что-то нечистое: они были закрыты. Приблизившись с как можно более независимым видом, я без особой надежды пару раз дернула медную ручку. Да они не просто закрыты, а еще и заперты на замок. Что за странности! В нашем доме редко запирают комнаты на замки…

– Наставник Чен, – обратилась я к пожилому мужчине с вислыми усами, как раз проходившему мимо по коридору. Он обучал всех моих братьев и меня, хотя и считал, что женщине махать мечом незачем. – Вы не могли бы открыть зал? Я… хотела потренироваться.

– Зал закрыли до завтра, Су Эн, – наставник покачал головой. Мое сердце упало куда-то в желудок: неужели дядюшка догадался, что я собираюсь сбежать? – Завтра тут будет целая толпа посторонних, а в зале хранится немало ценного оружия.

Фух… Я украдкой перевела дух. Значит, это не из-за меня, а просто мера предосторожности. Вполне, кстати, оправданная – проводить невесту и поглазеть на выкуп обычно приходили все: знакомые, соседи и даже абсолютно посторонние люди. Завтра тут будет не протолкнуться, и лучше убрать все ценное под замок.

Однако… я все же хотела забрать свой меч.

– Наставник, я хочу потренироваться в последний раз! Вдруг в новом доме мне не позволят фехтовать! – заканючила я, но он был непреклонен.

– Ну уж нет, еще поранишься прямо перед свадьбой, – строго произнес учитель. – Другие невесты сиднем в комнате сидят, чтобы ненароком не ушибиться и на свадьбе синяком не щеголять, а она с мечом прыгать удумала!

Вздохнув, я поплелась в свою комнату. Что же мне, ехать без меча? Ну ладно, надеюсь, по дороге со мной ничего не произойдет, а в школе, наверное, всем выдадут новые.

Ободрив себя таким способом, я направилась на кухню – раздобыть провизии. Тут мое невезение кончилось, и, пользуясь тем, что повара разошлись вздремнуть после обеда, мне удалось набрать целый мешок булок и раздобыть мягкий бурдюк с водой.

Дождавшись, когда на город опустится ночь и дом погрузится в сон, я выбралась из-под одеяла и на цыпочках прокралась по коридору в комнату двоюродного брата. Ему недавно исполнилось тринадцать, а я была на пять лет старше. В последнее время он вдруг резко начал расти, поэтому его вещи мне прекрасно подойдут.

Если честно, я была уже старовата для невесты: в наших краях девушки выходили замуж в пятнадцать – шестнадцать лет. И почему этот старик не подыскал себе невесту помоложе? Хотя для него все, кто моложе пятидесяти, наверное, настоящие младенцы.

Вздрогнув, когда под ногой скрипнула половица, я толкнула дверь и бесшумно зашла в комнату. Так… и где же у него одежда? Я беспомощно огляделась по сторонам. Как-то раньше я нечасто заглядывала в комнату брата, больше проводя времени с сестрами. Кажется, шкаф был вон у той стены…

– Су Эн? – удивленный голос прозвучал так неожиданно громко, что я подпрыгнула и схватилась за сердце. – Что ты тут делаешь?

## Глава 5

– О, ты проснулся! – обрадовалась я. – Я тебя граблю! Вставай, поможешь.

Вэнь Дин всегда был рад, когда рядом происходило что-то интересное, да и отношения у нас с ним были хорошие, поэтому он без колебаний подскочил с кровати и подобрался ко мне. Его глаза напротив моих блеснули любопытством, и я обрадовалась, что сделала верный выбор: мы почти одного роста! Его одежда точно мне подойдет.

– Мне нужны мужские вещи, – громким шепотом оповестила я. – Что-нибудь неприметное.

– А, сбегаешь! – тут же смекнул он и, направившись к шкафу, который, кстати, оказался совсем не там, где я думала, наполовину нырнул туда. Я подобралась и устроилась сбоку, подсвечивая шкаф магическим огоньком.

– Держи, – мне в руки полетели штаны, ханьфу[5] и плащ, все – черного цвета. Подойдет!

– И мужские заколки! – напомнила я. Мои собственные, с цветочками и бабочками, выдали бы меня за версту.

– Вот, – Вэнь Дин выдал мне кожаные шнурки для волос и простую металлическую заколку.

– Спасибо, братец! Ты меня просто спас! – благодарно прошептала я и уже было двинулась к выходу, как вдруг заметила, что он и не думает ложиться, а вполне целенаправленно достает вещи теперь уже себе.

– Ты куда это собрался? – подозрительно спросила я, вспомнив, что я вообще-то старшая сестра, которая должна оберегать его от неприятностей.

– Провожу тебя чуть-чуть, ты же совсем не знаешь дороги, – оповестил меня братец, и я согласно кивнула, повеселев. Ура, кто-то хотя бы выведет меня из города!

Переодевшись в своей комнате, я на миг остановилась перед зеркалом. Я была достаточно симпатичной, с удлиненными к виску глазами и светлой кожей, и парень из меня получился слишком смазливый, – но все же, если не приглядываться, меня можно было принять за тощего мальчишку. Опять же, я никогда не отличалась излишним весом и формами, и вещи брата оказались мне даже большеватыми, удачно скрывая то, чего у парней быть не должно. В черной мужской одежде, с перемотанным шнурком высоким мужским хвостом я казалась себе похожей на таинственного убийцу из секретного клана, и меня вдруг охватило воодушевление. Я непременно доберусь до школы и стану заклинательницей!

Брат ждал меня у ворот с лошадьми в поводу. Приложив палец к губам, он подбородком указал на безмятежно дрыхнущих охранников в сторонке и, приложив руку к воротам, осторожно их толкнул. Деревянные створки на миг окутались красным маревом заклинания, но все же с легким скрипом распахнулись. Я выдохнула, только сейчас поняв, что не дышала все время, пока он открывал ворота. Да, хорошо, что брат отправился провожать меня – он, в отличие от меня, знал открывающее заклинание, на которое были настроены наши ворота. Мне бы пришлось перелазить через стену.

Миг спустя мы уже шагали по ночной дороге, ведя лошадей в поводу, чтобы поменьше шуметь. Жили мы на самой окраине, но все же, к тому времени, как мы, петляя, выбрались из города через какой-то пролом в городской стене, я от волнения чуть не поседела. Интересно, как бы моему жениху понравилась такая невеста, ему под стать?

– И откуда ты знаешь такие пути, братец? – за городом я осмелилась разговаривать почти в полный голос. – Разве приличному человеку подобает знать тайные выходы из города?

– А разве приличному человеку подобает сбегать со свадьбы? – ответил он вопросом на вопрос, и я возмущенно отозвалась:

– Видел бы ты моего жениха! Из него уже песок сыпется! И вообще, я же всегда собиралась стать заклинательницей.

– А, ты поедешь в школу? – догадался брат, и я бросила на него испуганный взгляд.

– Только не проболтайся! – предупредила я. – И вообще не говори, что видел меня.

– Обижаешь, – оскорбился Вэнь Дин. – Только с тебя протекция, дорогая сестрица. Познакомься там со всеми, а через пару лет я тоже к тебе приеду.

– Да пожалуйста, – я несказанно обрадовалась. Если бы он уехал со мной прямо сейчас, я обрадовалась бы еще больше, но в школы заклинателей брали уже на определенном уровне формирования ядра, до которого мой легкомысленный братец еще не добрался. – Приезжай!

Вэнь Дин, кивнув, скомандовал забираться на лошадей, и я кое-как запрыгнула в седло – до этого верхом я ни разу не ездила. Пару часов мы молча скакали по дороге, и от лошадиных копыт поднимался пыльный след, медленно оседающий за нашими спинами.

– Все, мне пора поворачивать, если хочу вернуться домой до рассвета, – осадив лошадь, Вэнь Дин указал мне на абсолютную темноту впереди. – Вон твоя школа, в тех горах. Только, – он замялся, – я тебя не выдам, но отец и сам догадается, куда ты сбежала.

– Надеюсь, к этому времени я уже буду ученицей, принесу клятву наставнику, и меня не смогут просто так забрать, – вздохнув, призналась я.

Обняв братца на прощанье, я взгромоздилась обратно на лошадь, и мы разъехались в разные стороны.

## Глава 6

Ехать одной, в темноте и тишине, было страшно. Мне все время казалось, что меня кто-то нагоняет: может, люди, а может, просто кровожадный ночной монстр, а я не слышу ничего из-за стука копыт, поэтому я постоянно оглядывалась и посылала светлячки то назад, то вбок. Впереди и так постоянно плыли три слабых огонька, освещая путь.

Однако то ли все оборотни и разбойники сегодня спали, то ли охотились в другом, более людном месте, но до самого подножия гор мне никто не встретился.

Когда над горами еще не показалось солнце, но его лучи уже начали слабо рассеивать сумрак, я огляделась. Справа от меня высилась громада гор с несколькими приметными вершинами. По-видимому, школа заклинателей располагалась на той горе, к которой шла длинная лестница, белеющая в полумраке и издалека похожая на ниточку.

На некотором расстоянии от подножия горы виднелся городок – я стояла на самом подъезде к городку и могла разглядеть беленые стены и черепичные крыши. Заборы первой фермы виднелись в нескольких ли от меня.

Неужели я добралась? Довольно улыбнувшись, я погладила свою лошадку по носу. Теперь нужно напоить лошадь и привести себя в приличный вид – от ночной скачки волосы у меня растрепались, и еще зверски хотелось есть.

# Примечания

1

Минжун (кит.) – яркая слава.

2

Дяньхуа (кит.) – узор на лбу.

3

Ли (кит.) – мера длины, около 300 м.

4

Су Э, или Чан Э – китайская богиня луны.

5

Ханьфу – китайское традиционное одеяние.