Андрей Командоров
Пройти ногами Крым

Вступление

Два раза (2018 и 2019 годах) я ударно прошелся по территории Крыма. Вся горная и около горная часть его были пройдены за 70 дней, если считать каждую часть вместе. От Севастополя и до Феодосии осталось совсем немного мест, где не отметилась моя нога и острый взгляд. Не в силах уместить все эмоции и разоблачения в один том, мне пришлось разбить все впечатления на две части. Вашему вниманию первая из них. Начинается все, как записки из инстаграм[1], а продолжится уже в обычной манере мягкого рассказа.

При наличии ажиотажного спроса на крымскую сагу, в свет выскочит и вторая часть, имеющая более напряженный сюжет и благостную канву. Не будет сказать спойлером, что оба путешествия окончились благополучно и я вновь топчу родную почву Сахалина в безопасности.

[1] здесь и далее: Сервис принадлежит организации, деятельность которой запрещена на территории РФ

Первые крымские шаги

Небесные Скачки

Пришёл вечер первого полного дня в отчёт. Но не забыть и вчерашнего, скачки по самолётам, приятную нашу компанию на самом долгом, шестичасовом перелёте Сахалин-Новосибирск, Яну, нашу бортпроводницу, весёлую и привлекательную девушку, которой нужно немного подучить английский, и Таню и Витю. Нам было настолько занимательно на наших самых не престижных, самых крайних местах, что шесть часов пронеслись так, что вторая Яна, тоже стюардесса, уже силой выкидывала меня из самолёта. История начинает немного усложняться…

Тем временем мы с Витей, который летел дальше в Свердловск, нормально так проводили время,.

Вот и прошли почти 2 часа ожидания, когда он проводил меня до 6 выхода и сия пучина поглотила меня.

Точно такой же самолёт, Боинг 737—300, такой же мелкий и неудобный среднемагистрал, но лететь уже лишь 4 часа до Москвы. С наших рядов уже кричала c прошлого самолета моя попутчица Таня

– «Мест нет!», ну это она шутила! Так то она была рада мне.

Забегая вперёд, скажу, что выйдя из аэропорта Симферополя, я преодолел лишь полтора километра поставив палатку в пол, и уже почти умирал от самолётных гонок сменив за сутки три самолёта! Почти 13 часов! Не спал 24 часа, так что, ни близкая дорога, ни гул самолётов, не теребили мне нервы. Я провел замечательную ночь! Удивило только, что она была достаточно холодная, 11 градусов. Так что, посреди ночи я лихорадочно натягивал на себя тёплые носки…

И еще один сюрприз. Выйдя ночью по надобности, я обалдел от зрелища Ориона! Да ещё так высоко, что даже его нижнебоковой сосед Сириус, вполне поместился, у нас это почти полностью зимнее созвездие.

Немного разбавим то, что смешалось. Первый день, когда самолёты менялись чаще, чем у гонцов Чингисхана лошади, наконец-то, и я оседлал последний, третий. На Сахалине уже щёлкнул третий час ночи, в голове у меня почему-то пели русалки, в мутной дымке вошёл я в тачку Москва-Симферополь и радость обуяла меня! Он был почти пустой, даже жалко стало, что лететь то всего два с лишним часа. Между взлетом и посадкой удалось провалиться в десятитысячную пустоту, где-то на часик. А на трех самолетных креслах отлично можно спать!

Пустой аэропорт Симферополя никак не хотел интересовать себя так, чтобы заинтересовать меня. Шестой час утра по-сахалински отбивал все, даже самые сексуальные желания. Ночное небо и таксисты встретили по разному, но мне было так сонно, что я не обратил внимания на обоих.

Темнота… Блики машинных фонарей, прыгающий зайчик света налобного фонаря под ногами и гул в голове. Нужно спать, нужно нырнуть в эту регулярную темноту, но где? Пока вокруг была не подходящая местность. С одной стороны перекопанные поля, в которых что-то строили, с другой частный сектор. И лишь за большой заправкой, слева, по ходу движения открылись пространства, где и случилось оно, всего в полутора км от аэродрома! Носите гостиницу с собой, и вы всегда выспитесь.

Пока шёл до города

Со мной произошло много невероятных историй

Вот одна из них…

Как вы видите, это улица имени Кима. Да, это так, в крымской столице есть улица корейца. Пока я стоял открыв рот и по слогам читал Ким, ко мне со спины подошёл старый, и видимо мудрый человек, он сразу раскусил во мне того, кто понял всю необычность названия улицы.

«Много лет назад, приехал к нам в город большой и грозный кореец, был он важен, жесток и очень богат, всего у него было в достатке, но печален он был, хотелось ему увековечить имя свое так, чтобы часто часто можно было его читать в разных местах города и решил он, что его имя должно быть в названии улицы, чтобы искали люди всегда его, гордились что живут под его именем и чтобы во множестве раз произносилось оно. Короче, он нам, жителям дал каждому бабла и мы под этим подписались»

Вон оно как, с трепетом выдохнул я, ощутив некую интимную принадлежность к узкому кругу посвящённых.

Что, повелись, чайки! КИМ это коммунистический интернационал молодёжи! В 30-е модное течение было, тогда и назвали так улицу. Далее постигла меня участь лоха туриста, а нечего верить во всякую небыль.

Ходил я и искал купить сим-карту, ходил где-то рядом… То адрес не тот, то просто мимо. Мы привыкли, что сим карты продают разве что не в туалетах. Зазывают, насильно пихают вам в телефоны, но не в Симферополе, прошел уже полгорода, нет ничего!

И вот я в самом центре, красивые буквы МТС, её расцветка, однако чу, один какой-то сильно левый тариф, где даже интернет не предусмотрен… И все! Лопаясь от скромности, предложили местного оператора за 500 рупий. Поглядел, ну ничего, главное 5 гигабайт интернета есть. 158 смс по всей России бесплатно! Каждая следующая по рублю. Минута по всей России 3 рубля. Ну а местные все бесплатно. И всего за 500 рублей. А что это за циферки 250 в буклете? Пробубнил лох, то бишь я. Так это цена тарифа, а 250 ещё мы взяли как дилеры.

Шаркая за ножом (я летел только ручной кладью) на ближайший и самый большой местный рынок, увидел центр продаж того самого провайдера, которого мне продали в два раза дороже… С горя я и купил персики, за 140 рублей кило.

Рынок в Симферополе это нечто из 90-х, во всяком случае частично. Люди расположились на тротуарах, предлагая все подряд, эти места рынка напоминали блошиный рынок, где-то громоздились типа торговые центры, продуктовые крытые рынки, очень напоминало 90е вперемешку с современностью. Площадь рынка весьма велика, там и нож присмотрел и газом разжился. Кстати, газ такого типа продаётся во всем Крыму лишь в немногих местах. Так что это задание я провалить не имел права! Но мапсми клал на все мои просьбы открыть тайну нахождения ТЦ «Лабиринт», ведь только там вожделенный газ. Мапсми, на поверку, сильно хромал в знаниях по Крыму. Едва ли шестая часть влезла в его карту, так что, скоро я забил полагаться на него и включил старые навыки поиска, что привело к эффекту и позвякиванию банки газа в рюкзаке.

С этого же места и побрел по дороге в стольный град Севастополь, и было до него почти 60 км. Пошёл опять пешком, ну только так можно понять о том, куда ты приехал. Примерно так рассуждал я лёжа под большими буквами выстроившимися в слово «Симферополь».

В тот день я прошёл 22 км

Может и чуть больше.

Уже я подумывал, как бы мне начать отдых? И тут, стоп мужик на машине. Он немного сумбурно меня спросил о том о сем, стал красиво жестикулировать со словами – «ты герой, ты железный человек» и метнулся раз в кабину, где достал и всучил мне в руки багет, сбегал второй раз, сунул в руки бутылку минералки, что было очень метким попаданием! Пить хотелось…

Сам он успел рассказать, что с Грозного. Ох и любят эти ребята красивые жесты, но было очень приятно, спасибо от души.

Еда… Зашёл в мелкий магазин. Вижу есть дощирак в коробках, но по 40, душа затрепетала и потянулась к нему.

– «А можно воды?», – попросил я парня продавца.

– «В общем-то мы не наливаем, но вам ладно», – сказал он и зачем-то взял коробку куксы пытаясь сорвать плёнку. До меня быстро добежало! Он подумал, что я прошу запарить куксу! В то время, как мне нужно было просто набрать воды в бутылку! Я обрадовал его этой вестью и он набрал мою двухлитровую, украшенную японскими иероглифами бутылку.

Кончилась деревня, пошёл полого набирать высоту склон, а редкий, саженный сосновый лесок стал мне пристанищем.

И только лишь осталось завести мой самовар, наделать кипятка и все-таки прикончить дощирак.

8 местных шишек хватило кипятнуть котелок. Газ будет на те случаи, когда не получится раскочегарится печку в следствии ли дождя, либо лени, что равнозначно.

Ранняя темнота упала на палату и этот первый день скончался.

Прижарило сразу, как у нас в июле

Спотыкаясь побежал разворачивать солнечную панель

Проклятый вотсап выжирал батарею, как саранча.

И через полтора часа я шёл по широкому, слегка наклоненному полю куда то туда, в сторону Бахчисарая, который был на расстоянии отнюдь не вытянутой руки, но 15 км вселяли уверенность в сегодняшнем прибытии.

И нет, это не единственная дорога в Бахчисарай, просто я топал по полям, там где это возможно. И ещё я тащил мусор в пакете… Вокруг попадались порой небольшие свалки, но я упорно тащил мусор туда, где он должен быть, а не где этого пожелают. Мы сахалинцы всегда так делаем, правда же?

Из гор величественно вытекает Альма, сильно схуднувшая. Чуть выше находится водохранилище, Партизанское, и воды мощной горной реки уходят на нужды прожорливого населения. Украина из братских побуждений перекрыла днепровскую воду, так что пришлось задействовать внутренние ресурсы. А так вода чистенькая, даже стайку рыбы в ней отметил.

Как судьба умудряется решать все за нас?

Вот я нифига не любитель лаванды, но раз судьбе захотелось на неё попялиться, она тебя туда, где изволит расти лавандос, притащит, не сомневайся.

Шёл я уже часа три с лишком, за плечами больше десяти км, впереди ещё сорок, и тут открытая лавка с фруктозой, явно деревня, явно цены не симферопольские.

Взял за копейки четыре больших, смачных, текущих густым, сладким ароматным медовым соком груши, выпросил налить в бутылку воды. И тут парень на машине подскакивает, берет витамины и слышу он упоминает Хабаровск. «Наши в городе», подумал я, или не успел подумать, потому что, он сам предложил мне подбросить до Бахчисарая. Пешком это хорошо, это правильно… Но ведь это не я не просил, а раз нет, то значит это повеление свыше… В общем юлил я как мог, даже сам не заметив, как оказался в машине. Даша и Валера пара с Хабаровска, быстро кинув взгляд на карту, поняли, что Крым самое то, чтобы провести здесь 5 восхитительных дней. Арендовали машину и теперь спешили охватить как можно больше достопримечательностей. И сейчас они ехали на лавандовое поле, где то в окрестностях Бахчисарая. Ну что ж, лаванда так лаванда, она вдруг страшно заинтересовала меня. По дороге болтали о том о сём, в итоге выяснилось, что вселенная против того чтобы я шёл в Севастополь пешком, только на автомобиле, потому что туда они и правили путь!

Поблуждали, на каком-то поле погрызли шиповник. Валера опросил местных и все же мы достигли её. Обгрызенные ещё в июне кусты лаванды… Но потеребонькаешь веточку и понимаешь – Аромат. Но, хватит, нужно идти… Ой, то есть ехать в Севастополь.

Ночевал в балке

То бишь овраге, в обнимку с арбузом, который прямо сейчас доел. А сейчас стою, вижу что Севастополь за ночь никуда не делся и хочу панораму и батарею. За сим кланяюсь сахалинским и приветствую севастопольцев!

Сокращая пути в центр Севастополя, завернул в парк Максимыча, а тут у них туристическая, для детей, тема. Крики, визг. Надеялся режут кого-то, а то всего лишь детские коллеги. Везде палатки, по-пластунски ползают даже девчонки, хотя ноют не хуже сахалинских!

Сижу и доедаю последнюю грушу и мимоходом несу детям истину, что курить вредно. Три девчушки, вместо стыда и затаптывания в смущение сигареты, вытянули шейки и озадачились вопросом

– «А ты кто?» – медленно подтягиваясь всей стайкой ко мне.

– «Коллега ваш, видите рюкзак».

– «Ааа, а нас сюда насильно согнали», – сообщают они мне ценную информацию.

Ну и какие они, потомки Даши Севастопольской? Весёлые, но матерщиницы! Родителей ещё боятся, на самолете не летали, про Сахалин знала лишь одна, по Крыму мало путешествовали, в Севастополе пойти некуда, одноклассники контуженные, на турслет бы не пошли, но это в зачёт учебного дня.

Наташа, Ника и Анастасия обычные российские подростки. Ника ловко метнула пустую бутылку в кусты.

– «Нафига, Ника?»

– «Да парк все равно грязный, что от одной бутылки то»?

– «Не, давай твой бутылки в этой грязи не будет, закинь в мой мусор».

Вздыхая полезла в кусты.

Полчаса общения понравились всем, потом ещё долго выстраивали позы, качали по блузубу себе фотографии, где наиболее красиво вышли попы. И с не удовольствием пошли бежать кросс, намереваясь после него вернуться, но я уже не стал их дожидаться…

Захожу за горку, и вот он, город герой! И море синее, не такое синее, конечно, как наше охотско-японское, но по глазам врезало. Солнце то у них покруче будет, без рынка.

Севастополь обтекал меня слева и справа, а я упёрся в дачи. Те дачи уже в городе! До четвёртой батареи, где получал адреналин молодой Толстой, было пара км! А где-то справа находился Малахов курган, тот самый, за который легло много наших и ещё больше не наших. Эти дачки ещё были ничего, открытого, честного нрава, как и положено быть приличным дачам.

Как же здорово, что кто-то придумал интернет и запустил спутник, потом второй, а потом ещё много и теперь они все сверху показывают. Не нужно бить поклоны каждому встречному и подвергаться не верному истолкованию посылания тебя по не тем дорогам.

Дорога метнулась вниз, где уже были не дачи, а мелкобуржуазные поместья какие-то. Раздуто пафосные дома за средне-упитанными заборами, а вокруг волшебный мусор, который никто не видит невидимый он. только для залетных приоткрывает он личность свою. Не стал фотать, не мне здесь жить.

Интересно в подобных местах ходить, как будто внутренности сути города видишь.

Прикольное место, путанные улочки, джунгли зарослей, тишина деревни, лёгкая затхлая вонь сочащаяся с обочин, редкие прохожие… Улица Элеваторная, значит где-то здесь элеватор, логика! Вот он, большое здание при близком рассмотрении заброшенное, но не сильно расхищаемое, на одном из этажей рассмотрел даже стул, а вот двор здания зарос, как древний город в джунглях. Закинутый хлебозавод, заброшенный и не нужный.

Дохнуло натуральной стариной, не залипушной, не манерно выставленный на показ, а такой обычной и поэтому восхитительной! Маленький, приземистный дом, чуть ли не конца 19 века, как-то уцелел же, наверное потому и уцелел, что маленький! Очень фактурный, прям сильно приглянулся.

Первое море здесь, с которым я настолько близок, как же оно бы меня ласкало, обнимало, если бы мы прям сейчас слились в объятиях! Но я же мужчина, воин, у меня ещё куча дел, женщина всегда подождёт, ой, то есть море.

Тут такое дело, требуется заскочить к знакомым местным политикам, они мне скажут правду, кто как ни политик ее скажет?!

Ух ты! Патруль, морской, я как дикарь какой-то не мог удержаться, чтобы не снять. Услышав затвор, они обернулось, поискали на мне хоть какие-то признаки формы, а пока искали, душа моя ушла в пятки, я понял, что не зря отказался от тельняшки, которую так навязывал Серёга… Убедившись, что на мне, скорей всего, даже трусы не армейского образца, патруль с неудовольствием показал мне спину.

Капец, как я устал, лежу сейчас в палатке голый, но не босый, и пальцы спотыкается. Много чего в городе увидел, с кем говорил, чего понял, отчего запутался. Восхищался городским улочкам, приветливым и уютным, был у политиков, дошёл до панорамы, блуждал до Максимкиного парка, где можно спокойно поставить палатку и теперь ну вас до завтра! Завтра все будет опять. После глупомысленных бесед с политиками, пошёл я в важное место Севастополя, может быть самое важное, на Исторический бульвар, точней на панораму.

Диорама на Сапун горе, это о Великой Отечественной, а панорама это о Крымской войне 19 века.

Было рядом, и мой язык не успел лечь на плечо. Минуя редуты, якоря, разбросанные по улице видимо за ненадобностью, мчусь под своим килотонным рюкзаком к Панораме и мыслю (а значит существую) под какой бы куст рюкзак деть, не попрусь же с ним в панораму! Но чудеса приятных свершений в свете понимания, что всякие придурки могут посетить это святое место, правильно осенило распорядителей этого учреждения, и передо мной засверкали буквы – «камера хранения».

И тут небольшой лайф хак, как теперь говорят… Я понимаю, что вы в страшном сне только видите ситуацию, что вы с тяжёлым рюкзаком в отпуске, где привыкли расслабляться, но, камера бесплатная, правда только если вы в панораму, но так как билета не испрашивают, то можно и немного схитрить. Так что кладите свой негабарит «сюда». И в принципе можно свалить в город и гулять часа три, можно и четыре. Но сегодня я не такой, я иду в панораму!

О дорогах и их населяющих

Я так думаю (мысленно протыкая пальцем небо), что об этой, как его, культуре общесредне размазанной аккуратным слоем по всем людям живущим в каком-то конкретном месте, можно и нужно судить по степени пропускабельности пешеходов на пешеходках. Вот тут вы все должны мне и обязаны. Я жизни своей не жалел тестируя данную особенность культуры.

Симферополь вс Севастополь. Однозначно Севастополь более приятен и главное безопасен при проведении столь опасного эксперимента. По моим субъективным ощущениям, Севастополь почти близок Южно-Сахалинску, который местами уже даже бывает похож на Японию.

В Симферополе меня даже на мой зелёный чуть не переехал мент в форме, но на частной машине! А во время перехода обычных пешеходных переходов держитесь подальше от машин.

А на фото улочка, не очень далеко от красного спуска, железнодорожная колея, бывшей жд дороги, креативно использована, как вечная маркировка отделяющая проезжую часть от пешеходной! Во дают! Ну не пропадать же добру в мартеновских печах.

Панорама обороны Севастополя

Напали тогда целой кучей европейской – англичане, французы, сардины, которые итальяны, и хотели оттяпать Крым, но не тут то было. Первый гид поводил по четвёртой батарее, где Толстой служил, рассказывала интересно, но без розжига. Второй гид, на фото, уже говорила по артистизму, не совсем поставленному, но завораживающе так, но тут бум по дурной тыковке из её уст – как гыкнула!

Сама история полотна уже интересна, не говоря о том, как завораживает то, что на нем. Вся фактура реальна, множество людей это живые люди, хоть и давно мёртвые. Пирогов, Кошка, Даша Севастопольская, их истории настоящие, события подлинные, подвиги великие. Ни разу не пожалел 350 рублей.

Из панорамы нужно было ночевать где то, и лучшего места откуда меня не выпрут и куда недалеко, это было где-то там же, у Максимкиной дачи. Рюкзак придавил так, что инструменты познания стали массово отказывать, достичь бы места.

По карте сокращаю путь и из чистого города попадаю в индиан стайл, горы мусора и вонь. А всего лишь небольшая тропа между домов куркулей. Ну и понятно, тут туристы не ходят.

Пережив свое последнее в этот день приключение, выхожу таки в прерии. Луна светила ровно, визги телок из ближних гаражей через балку, даже как то гармонировали с этим серебряным дыханием ночи, но всему приходит конец, кто-то все же смог их загнать до усталости и они отпочевали. Тишина почти легла на истерзанную, нервную систему, лишь дикая битва собак, разыгравшаяся где-то под утро, могла оспорить это утверждение. Взошло солнце, и драка собак перешла в любовную грызню, то громкую, то чуть тише, когда я обращался к ним с ласковым словами вести себя поспокойнее, хотя в целом им было на меня насрать, моя говорящая палатка им нисколько не мешала.

Так начинался новый день в Севастополе

С утра у меня был самый не обычный квест, митинг за пенсию. Это местные коммунисты проводили, я даже записался к ним сказать недлинную, но красочно-эмоциональную речь.

И я это сделал, можете заценить, на инсте* есть. Народ в основном был тот, что уже на пенсии, а у кого её из под носа уводили, не явился… Парадоксы русской души.

Были даже симпатичные девочки. Одну девушку я фамильярно звал Светка, а потом она выступила и оказалось что депутат, в общем уходил я огородами, но поймали, даже жалели. В итоге показали «мамину» столовую, где и вкуснота и голым не оставят. И оттуда уже, в два дня с лихом, за 13 км пошёл я сгибаясь под тяжестью груза и совести.

Кстати, голову на пекло в столовой и я забыл сказать, что иду то на 35 батарею. Немцы её пытались сбить всеми возможными способами, даже сверхтяжёлой артиллерией. Здесь стояли до последнего. Находится она где-то слева, уже на самом краю Крыма и Севастополя. Пойду пешком, хотя туда и ходят автобусы, но на автобусе я и дома могу покататься, тут хочу видеть все до чего дотянусь.

Ну и так, мне требуется пройти 13км. Клик, щелк вызываем мапс ми, ставим точку и он прокладывать извилистый путь в дебри то ли города, то ли пригорода Севастополя.

Вот что значит старый город, ну если сравнивать с нашим. Сразу за «маминой» столовой мапсик затащил в какую-то дичь, которая к тому же вела в сопку, но как же здорово было петлять между этими старенькими, но жилыми домами, шлепать по древнючей брусчатке, столетней давности.

И столько занятных, вполне бы мелких деталей, но каждая из них как груда кирпичей ложится и создаёт милый, душевный образ города. На церкви надпись – «проверено, мин нет, лейтенант Петров».

На стареньком доме номерной знак чуть ли не царской эпохи с угловой подсветкой, вот такая брусчатка…

Тяжело тащить свой груз верблюду, солнце бьёт по голове, но я дойду. Стараясь выбирать теневые стороны теку в общем течении на юго-запад. Зашёл в магазин, купил холодненькой, кряхтя одеваю рюкзак

– «И сколько вы на себе несёте», – интересуется продавщица?

– «Пятнадцать килограмм», – почти не соврал я.

Ужас нарисовался на её лице, она даже что-то сказала мне в след, но я её не слышал, я разговаривал сам с собой – «Что, правда 15?» «Да, ладно, я ей соврал», соврал я себе. Жаркая, солнечная погода стояла на дворе.

Что же удивило тем, что другое? Ооочень мало велосипедистов по сравнению с Южным, вот у нас примерно столько же ездит, но зимой, после метели. Чего так? А казалось бы все условия и город даже не сильно холмистый, а уж про погоду вообще молчу, а вот ты ж поди…

На дорогах странности для пешеходов, порой тебя заведёт шикарный тротуар, причём по вполне центровой дороге, куда нибудь и бросит! Ты не идёшь пересечь дорогу, ну нет переходов и светофоров и быстренько не перебежишь, закатают в асфальт. Не, для местных это ноль проблем, а кто из праздных… да чего о них думать?

Мапсон сильно поднялся в моих глазах, он прокладывал стежки- дорожки по нереальным тропам: нет, они как раз очень реальные, но какие-то тайные. И это хорошо, не ленивый навигатор, не кидал путь на отшибись, типа жри, гад, что дают, вот тебе по и главным трассам. Этим он сильно сокращал путь, а главное делал интересным! Идёшь такой и натыкаешься на какие то булыжники, а мапс тебе такой ненавязчиво, «А это, мой дорогой друг, греческая вилла номер 26». И ты такой охреневаешь. Кстати, на второй фотке мусор прямо на площадке этой виллы, видимо здесь всем насрать, в прямом и переносном слове на эту виллу.

Терпение кончилось.. Публикую мусор. Сразу после древнегреческой хибарки, начались дачи, что я тоже не назвал бы далеко от города, хотя… Они и были в нем, я от центра прошёл жалких километров 7.

Пока шёл по дачной дороге, углядел расписание полива, наверное в этом нет ничего особенного, лишь диких сахалинцев удивляет. Арыков не заметил, видимо это по трубам подаётся.

И вот в конце этой дачной агломерации, ещё не обогнув за угол, ты уже понимаешь, что столкнешься с чем-то грандиозным, но не очень чистыми, ну оно не подвело. А пока держал телефон для фиксации, прозвучал голос за спиной, от чего я немного подпрыгнул и приготовился бежать, вдруг местных моё внимание к мусорной куче возмутит.

– «Заблудился!» Слышу участливый голос. А и в правду, явно турист, в какой-то дырочке мироздания, стоит на месте и хаотично размахивает телефоном, именно так это виделось со стороны, и толковалось дачниками однозначно, и слава богу! Потом они долго объясняли как пройти на батарею, махали в её сторону руками и головами, ну не стал я объяснять им суть подоплеки, да и любое внимание приятно, потому я все равно сердечно им благодарен.

Осталась позади романтичная мусорная куча, я прошел какие-то гаражи, два раза пересёк железную дорогу, плавно оставил справа портовые краны и остывал, жара весьма спала.

Длинный путь губой раскатился к невидимому пока морю, Херсонесу, его древней крепости, а так же к моей главной цели – 35-ой батарее.

Морпеховская часть не скрыла своих секретов – новейшие БТР-4, расслабленно задрали пулемёты вверх под охраной пузатого! часового. Я сильно испугался делать фото. Знакомство с местными КПЗ не представляло интереса, уверен они такие же здесь как в среднем по стране.

Уже совсем близко от батареи выстроились дома нового микрорайона с одной стороны и воинский полигон с другой.

Большая башня с рукотворным изломом и была батареей, верней нынешней её главной частью – пантеоном.

А время… Глубоко седьмой час, путь в тринадцать километров с поскакушками по греческой вилле, бег вокруг мусорной кучи с телефоном наперевес, чтобы порадовать вас высокохудожественными снимками её, все это оттянуло резину времени так, что сегодня было поздно, нужно искать пятизвездочную поляну под ночлег.

Понадвдоль забора батареи спустился к морю, по ошибке зашёл не на то море, обошёл какую-то мелкую, но вредную стройку, заслонявшую проход, и оказался на народных полянах упиравшихся в забор полигона, впрочем он был уже кем-то дефлорирован, и в эту аккуратную дырочку входили все кому ни лень, в том числе и ваш покорный слуга в будущем.

Встал себе под этим забором, спустился вниз и впервые за 4 дня на крымской земле, омовил чресла свои по самую макусь, метров на пятьдесят в сторону Турции.

А потом, наглядевшись на закат, задрал лапы вверх и уснул.

Утром мне показалось, что я на Сахалине

Солнца не было! Ну я запаниковал сначала, потом бросил это дело, и некоторое время, часов до 11 пытался ещё раз уснуть, мне показалось, что я устал. Тело глаза то покорно закрыло, но спать отказывалось, как и телефон, испытывающий боль заряжаться под этим невнятным солнцем.

Напротив, как хорошо видно на фотографии, расположилась батарея, и я понял, пора идти. Народа много, но места ещё больше, так что столкновений там бояться не надо.

Иду к кассе.

– «У вас есть камера хранения?», интересуюсь, а то лень таскать рюкзак на экскурсии.

Началась непродолжительная, но эффективная лекция на совершенно другую тему

– «Я не знаю откуда вы приехали, но что, у вас принято ходить в музеи в шортах?»

А точно! Любуюсь на свои красивые, загорелые, крепкие ноги. Я же в шортах, а то прям не заметил.

– «Так я переоденусь перед экскурсией»

– «Можете у меня оставить ваши вещи»

Вот если б можно было б рассыпаться в благодарностях, рассыпался бы.

А пока пошёл делать то, что любит делать каждый человек – есть еду, да побольше!

И была там в 50 метрах от входа в музей столовая, без названия, обычное, тесное помещение, со столиками на улице. Рекомендую! Предыдущая столовка в Севастополе скатилась с призового места. И вкусней и цены немного ниже!

Ах, как же мы придались любви с супом с лапшичкой,, а потом в нежной позе гречневую кашу с котлеткой и бурный оргазм с запеканкой!

Забыл сказать – экскурсия и вход бесплатно! Хотя музей частный. Но каждый может дать столько, сколько может на развитие. Пусть мой скромный взнос тоже послужит на благое дело.

На поверхности батареи все достаточно просто, самое главное под землёй. Экскурсия на полтора часа, каждые 20 минут уходит новая группа строго по 25 человек и не больше.

Очередь может растянуться на несколько часов, я ждал около двух. Наша группа уже понемногу кучковалась у места сбора. Какой-то экскурсовод активно обсуждала один из этапов битвы, мы все плотно её обступили и внимательно слушали… И тут вдруг она стала говорить, что люди то отовсюду приезжают, даже с Сахалина, на что я радостно замотылял ручками и прокричал радостно

– «Я с Сахалина!». Естественно, все обернулись.

– «Ой, вскрикнула экскурсовод, ваш экскурсовод здесь уже, а я тут мешаю». А мы думали она наш…

Пожилой мужчина нас приветствовал и пригласил ко входу на батарею. Там коротко обрисовал её структуру, объяснил что таких батарей было две, эта 35 и 30. Последняя на севере Севастополя, была восстановлена после войны и сейчас законсервирована.

Спустились в сам бункер, где стояли дизеля. Там рассказал об истории строительства и первом наступлении немцев. Девушки уже откровенно зевали, мужики же слушали открыв рот. Не буду рассказывать всю экскурсию, сомневаюсь, что это интересно читать в моем изложении, но поверьте, когда прикасаешься к военной трагедии, где было место всему непосредственно в этом месте, то задевает глубоко.

Мы ходили по казематам, потернам, разрушенным башням, слушали и видели то, что происходило, и комок подступал к горлу. Тонная бомба разорвалась точно там, где было технологическое отверстие, где заливали бетон, и поэтому оно было ослабленно. Глыба выпала и завалила политрука и ещё несколько человек и заблокировала 280. Выход был только со стороны моря. Они держались ещё почти две недели, и только двое, в итоге, вырвались в горы к партизанам.

Ай, не рассказать и тени тех эмоций.

В конце пошли в Пантеон, и я нашёл единственную свою фамилию среди десятков тысяч бойцов.

И в конце нас завели в большой зал…

Огромная по кругу панорама разбитой батареи, вокруг неё, там где сейчас особняки, около которых я стоял с палаткой этой ночью.

Где стояла моя палатка и какие-то пьяные гоняли шансон, все было усеяно убитыми солдатами, разбитыми машинами и вообще техникой. Ушёл свет, вызвездилось небо, под щемящую музыку стали появляться фотографии защитников Севастополя, всего фотографий 1500… слезы сами полились.

Я уже давно шёл в сторону Балаклавы, и не мог выйти из под впечатления. Не могу это передать словами, это остаётся в тебе и не хочется никого туда пускать.

А жизнь продолжалась. Я шёл на какой-нибудь пляж километров за десять от Балаклавы.

Витыми тропами пришлось обходить полигон, чтобы вновь приблизится к побережью уводящему в Балаклаву.

А перед этим свернул немного в сторону посетить местный рынчонок. А там кету продают, а на Сахалине так то раза в пять-шесть дешевле. И булочки дорогие, и вообще цены не низкие. Кефир отвратный, а дорогой. 80—110 рублей литр. Крым оказался не многим дешевле Сахалина. Лучше всего это можно продемонстрировать на цене билета на автобус. Севастополь это 18 рублей, Южный 20 рублей, вот наверное и вся разница. Но виноград дешевле – от 90 рублей до 120 в лавке на рынке.

Мапс впервые облажался, пообещав кратчайшую между мной и желанным пляжем, завёл в тупичек, где со всех сторон теснились дачи. Кто-то под шумок занял часть дороги и несколько увеличил урожай картошки, а мне, из-за этого лишнего мешка картошки, ну или пары вёдер гранат, идти обратно и прорываться уже по неприятной дуге до ласкового моря.

Обычная запущенная местность, где, если бы не теплое море, и уникальная история, то и делать было бы нечего. Слева бесконечные дачи, а справа, как было заметно, недавно выстроенные коттеджи и виллы, но явно не греческие. Все бы ничего, но в мире, когда деньги мера всего, ты перестаёшь понимать, где тебе позволено ходить. Пока ещё это не касается подышать и нужно кого-нибудь за это поблагодарить, а то как то неловко.

Решил вдоль моря пройти… Хотя это несколько условно, потому что море там существует в нескольких измерениях. По плоской прямой до него 30 метров, по вертикальной столько же. Вот по этому обрыву и захотелось наивной душе погулять.

У богатых всегда длинный, не факт что толстый, но длинный. Длинный забор преградил путь в дальний прогулочный романтизм. И только теперь, внимательно вглядываясь в спутниковую карту, я обратил внимания на эту тонкую линию, которая проходит между людьми и теми, кто прячется за длинными заборами. Ах, а ведь кроме прогулки, так было любопытно исследовать, что за слишком правильное крутое ущелье уходит к морю. Однако тайна это была за длинным.

Я сидел на крутейшей стене свесив ноги и жуя от горя виноград за 120 рублей. И вот тут хотел бы себя утешить, не плачь, эту тайну буржуям от нас не спрятать!

Обойдя закрытый городок живоглотов, вернулся на дорогу и пошёл вообще не понимая, куда и зачем, но на море.

Всего через полтора км встречная группа веселых навеселе парней криками приветствовала моё прохождение.

– «Там внизу таких, как ты, море», – предложив это отметить, живо при этом поинтересовавшись, есть ли у меня деньги?

– «Обязательно есть, но внизу», – отшучиваюсь и с разбегу ныряю на тропу с которой сразу открывается нешуточный вид!

Фиолент!

Это оказался рай для тех, которому чужды камеры гостиничных номеров, кто ценил вольный ветер и свободный дух! Ну или просто не было денег.

Везде, где можно было примоститься, стояли палатки, их не было великое множество, и тянулись они во все стороны. Я же пока не представлял, куда и где они могут дотянуться.

И вот стал спускаться в неведомое. Там и там были люди, лилась речь, перетрынькивались гитары, в небо уходили дыма костров. Клёвая бивачная жизнь кипела.

От балды сворачиваю в фисташковые заросли, натыкаюсь на невероятное: хорошую, не занятую поляну, где под деревцем офигительная площадка под палатку! На рядышной поляне стайка народу, у них и прошу дать справку.

– «Не занято?»

– «Нет»

– «Хорошо, а то мало ли, вдруг ваша квартира»

– «Наша здесь, там уже другая».

– «Ну я же не знал, что это раздельные квартиры, а может просто одна многокомнатная»

Так мы ещё некоторое время перешучивались, но быстро стемнело и они вообще ушли.

«Вот и прошёл этот день», – последним звоном утихала мысль. Я заснул…

Фииии шарах, что-то громко бумкнуло грохнувшись об землю, и на излете прислонилось к палатке. Где-то на третьей космической скорости летел во вселенной мой сон, а я трусливо выползал из палатки ничего не понимая, но подозревая, что меня хотели убить. В темноте натыкался на кусты и слушал, как периодически кто-то сверху, но уже чуть левей (а там под 50 метров отвесной стены) спускал лавинки. Со светящимся нимбом фонаря появился из темноты парень и спросил.

– «У тебя как с духом?»

Пытаясь говорить не дрожащим голосом, ответствовал что все в порядке.

– «Тогда идём их ловить».

– «Кого?» паскудно трусливо выскочило из меня.

– «Тех уе… ов, которые камни сверху швыряют.

– «Аааа, ну тогда конечно», чуть ли не веселье отображаю тембром голоса.

Тёплый вечер, приятный шёпот Чёрного моря, почему бы не сходить с большим ножом, который Костя (как потом узнал я), взял у других соседей, и не побегать за какими то чуваками?

На верху, куда выходила тропа, двое парней шли совершенно спокойно и курили. Трудно было поверить, что это те самые. В разговоре это в целом подтвердилось, они работали в единственном здесь кафе, были трезвые и не сопляки.

Никого мы не поймали и никто в этот дивный вечер не смог оценить красоту нашего ножа. И только тогда, наконец то, этот день закончился.

На фото тот самый забор, за которым некоторые наивно пытаются спрятаться от мира. И странно, что хохлы не используют подобные фото, Крым за колючей проволокой русской оккупации!

А я, тем временем, жил на Фиоленте. Это место совсем близко от Севастополя, ехать из центра где-то полчаса на автобусе. Прекрасно место тем, что на машине ты к морю не подьедешь, нужно пехом самому нести все свои мангалы вниз, а это круто, и то у моря не встать с ними, ну если не идти совсем далеко, например к западу, по альпинисткой, совершенно восхитительной тропе. Но сами понимаете, люди ослики ленивые, и почти все предпочтут поехать в Голубую ли бухту, или ещё куда, но не тащиться вниз с бухлом на Фиоленте.

На последний ходят романтики, с детьми, йоги… Это близко, а подальше уже романтики-отшельники, у тех уже целые землянки, и живут они там круглый год. Вот где я оказался, начинался мой первый день в этом прикольном краю.

И вот вы понимаете, что спускаясь туда, признаете этим фактом, что вы козёл или коза, горная. Тропы убегают в разные стороны и на довольно большие расстояния вдоль моря, каждый сектор имеет свое название, например я жил на Офицерике, потому что давно- давным, это было место отдыха для них, а тропу вырубали, как обычно, бессловесные их рабы-солдаты.

Ну, а теперь пользуются все, кто склонен ходить пешком.

Место у моря, как оказалось, очень удачное, ветра туда задували в последнюю очередь, имелась тень, и почти под боком ручей! Где установили 300 литровый бак и даже душ прямо у моря! А дальше тропа уходила в безызвестность, куда я и намеревался отправиться с утра.

И пошёл я. Оставил все. Палатку, вещи, только бабло и фотик и солнечную панель на рюкзак, пусть не ленится, пашет. В этот день было едва ли не холодно – 22 градуса и не по Фаренгейту. Море было теплей.

Так вот, мы отвлеклись. Я все оставил, даже дрова бросил не прикрыв, а дровишки там ценный элемент существования, это вам не лесосклад Сахалин! И я эти дрова по местным дачам шкулял! Газ нужен Родине и олигархам на экспорт!

Но такая там атмосфера, что сразу стало понятно, что у тебя даже яичной скорлупы не стырят.

С замиранием духа отправился по тропе вглубь туда, где даже присутствия духа наличия жизни не присутствовало, как мне казалось. Лишь круть, скалы, море и опасность!

Оттуда мне было знать, что там я научусь даже основам создания атомной бомбы…

Тропа просто смак и блеск! Там лишние не ходят! Нырк, то вверх то вниз, она изворотливо пытается выжить приноравливаясь к тем испытаниям, что выставляет ей капризная местность. Даже на фото видно, как не реально здесь ходить. Однако порой тропа превращалась в ровную и покладистую и лишь тогда возможно было на ходу любоваться округой без риска сорваться, или хотя бы просто споткнуться, а потом сорваться!

Но чаще все наоборот, все плохо… Именно поэтому нет здесь разноцветья палаток. Пусто.

Или почти пусто, одна тут нашла кусочек удобной суши и раскорячилась между камней. Рядышком, на газовой плитке, что-то готовила милая девушка, на шум шагов она подняла свою грациозную шею и поздоровалась. Здесь вообще волшебное место, сразу как только ты ступаешь с цивилизационного обрыва на тропу, то все здесь свои, все здороваются и общаются, несмотря на степень знакомства или перворазность видения.

– «Привет».

– «Привет. Классно, ты дальше всех, только за водой далеко». (Я еще не знал, что рядом родник в Пиратской бухте)

– «Ничего, терпимо» – почти ласково улыбается она.

И тропа опять обезлюдила, никого… Никто не проходил, никто не жил здесь. Но опять но… Со взгорочка открылась мини-бухта, такая миляга! И вокруг неё засветились на всякие предпочтения флаги. Флаг Севастополя, пиратский флаг и государственный! ФЛАГ СССР!

Это была элитная деревня, где жили самые крутейшие и оседлые романтики. Именно там они воздвигли мощные дома-землянки и несколько свысока относились к другим романтикам, менее постоялым. И я шагнул туда… И не могу не сказать про это, то что я там увидел в первую же минуту и за что буду подвергнут остракизму одной половины человечества и достойно понят другой.

Пиратская бухта приветствовала меня голыми сиськами! Упругими, торчащими в разные стороны грудями. Чудесного кроя фемина, делала умопомрачительные движения, вроде как зарядку, а чуть позже сняла трусики и задрав блеснувшую в воздухе попку, нырнула в самое синее Черное море. Местные нравы оказались мне по душе! Где я раньше был?

Проходя мимо фундаментальный стоянки, какой-то почти дед, бородатый и загорелый, дружелюбно приветствовал взмахом руки и кличем «Приятного отдыха». Отвечаю зеркально. Я уже начинаю привыкать к этому коммунизму.

Тропа вскоре закончилась на камнях по берегу моря и дальше поскакал по ним как зайчик. Напомнило мне Сахалин, много у нас подобных дорог. Я бы сказал, что вскоре появился тот самый разрез. Это и был разрез, выпиленный почти до середины стены, затем уходящая в сторону дорога с понижением стыкующаяся с морем, где наличествовал пирсик.

Вот уроды буржуазные! Я думал они хотя бы сделали за свой счёт эту дорогостоящую операцию! Чтобы повысить привлекательность своей резервации, а, ну нафиг, они просто как обычно украли общую собственность. По пирсу было видно, что он ещё советских времен, а значит резали проход тогда же.

Прошёл ещё немного по камням дальше, но подумал, а когда же отдыхать? И решил бросить якорь до вечера в пиратской бухте, а вдруг…

Только ступил я на камень-пляж бухты и сразу встретил Юру. Вот что я заметил за эти дни, все эти отшельники-романтики ну очень любят поговорить. Юра весь день мне бубнил давно устаревшие сведения про интересные места Крыма, где он лет сорок с лишним назад дитем ходил. Потом мы готовили макароны с тушёнкой, но он клятвенно обещал завтра наловить рыбы и нажарить её, а то сегодня штормило и рыба ушла, всего двух бычков поймал. Обещал научить меня ловить местную рыбу и подарить два крючка с леской, потом долго рассказывал как сделать атомную бомбу, так что записывайте – в идеальных условиях нужно 8,2 кг обогащенного урана, но если усилить давление полонием, то гораздо меньше. Он был атомщиком инженером. Много интересного я узнал и увидел в пиратской бухте, и это был не самый конец.

Обратно к родной палатке шёл уже как домой, а темнота не ждала, плотно сомкнула свои ресницы, как только я постучался в двери палатки. Барахло было на месте, даже дрова не тронули, как и предполагал. Не успел замкнуть себя в палатке, подошёл мужик.

– «Привет, это ты с Костей ходил вчера негодяев ловить?» – с лёгким оттенком уважения спросил он.

– «Ага», – без тени гордости, как мне показалось, звонко отвечаю.

– «А меня Демир зовут», – делая акцент на «е» называет он себя. Обмениваюсь с ним своей идентификацией. Ну все, можно пойти наковырять что-нибудь в инсту* и дрыхнуть.

На следующий день все поменялось… Точней уже ночью. Дёрнулась веревочка и пошёл дождь, с перерывами. Утро хоть и не туманное, но облачность сплошная, прохладный северный ветер изменил праздник жизни на унылость. Я почувствовал себя дома. Ни просвета, весь день мелкий блуждающий дождь. Сахалин, ни дать ни взять. А я думал здесь всегда солнце.

Забросив котомку за плечи, пошел учиться ловить рыбу, да и про устройство атомной бомбы остались кое какие вопросы..

Мы лазали с Юрой по безлюдному побережью несколько часов, стараясь наклоняться к воде поближе от которой мощно несло теплом и становилось не так зябко. Пока бродил по тропе, познакомился с дамой, в шляпке с цветочком. Шляпка от солнца, цветок для красоты, все правильно. (фото скалы)

– «Ловим краба паука», – с этими словами Юра метнулся лисой под камень, и с русскими народными поговорками некоторое время шебуршил там, потом с победным видом извлёк мелкого, блестящим чёрным цветом крабика.

– «Вскрываешь панцирь. Видишь желтенькое у него? Растираем и вот здесь, под камнем, где стоячая вода, распыляем. Рыбы на это косяками идут», – но они не шли…

Хотя все же пару небольших ершиков, после всей этой эквилибристики по камням, мы поймали. Но готовили и ели мы все равно макароны.

И это был последний день Юры здесь. Он вздыхал и жаловался, что приволок с собой костюм для ныряния, груза, подводное ружье и все зря. Когда море было спокойным, его заставляли пить водку, когда водка закончилась, море обеспокоилось. Так и не довелось понырять.

А то, что он могет, я видел. В первый час знакомства он залез при мне в такую «жопу», где волны вздымались как на картинках Айвазовского, что я весьма испугался за него. Только он покачался на волнах и ловко выскочил на камни без синяков и вполне живой.

Юра убежал с первой партией груза, чтобы поздно вечером вернуться, переночевать, а утром мы договорились, что поедем к нему домой в Севастополь и пойдём его детскими тропами в Херсонес, без посещения которого, по словам Юры, и смысла приезжать в Крым не было.

А вечером мы сидели с Демиром и делали то, что здесь все больше всего любили, трендели. Нам казалось, что мы философствовали, а на самом деле трендели. Но этот процесс сопровождался колением и поеданием обжаренных местных грецких орехов и потому можно было и потрендеть. А так я все больше приобщался к подножной диете, шире узнавал местную питательную базу.

Сегодня же утром Юра показал мне единственное инжирное дерево в пиратской бухте. Мы долго ползали вокруг него, отыскали в итоге один зрелый плод, который Юра и вручил мне торжественно. Плод наших усилий оказался вкусным. Взял на вооружение.

Вечер того дня начался с того же, с чего началась ночь, с дождя. Он прогнал нас с Демиром по палаткам и тут же, уже в темноте пришёл Юра. Гнать его в темноте, в дожди по горной, крутой тропе, было не очень гуманно, и мы решили, что он заночует со мной в палатке (и в тот момент я подумал, почему не блондинка с третьим размером. Если я кого-то поразил столь свежей, неординарной идеей, отпишитесь в комментариях)

Юра не был блондинкой, он был курящим мужиком и с храпливым сном. Но зато я оценил, как хорошо жить в палатке, когда ты один, ну за исключением, когда палаточное ложе делит с тобой блондинка, пусть даже со вторым размером, я согласен.

Всю ночь холодные дожди пробовали на зуб палатку…

Утром Юра сгонял пулей к себе, и принёс последнее имущество. Мы долго не могли выйти в путь, потому что ходил народ и все что-то либо хотели, либо давали. Так я лишился части газа, чтобы сварить кофе, но приобрёл полкило макарон, столько же сахара и пачку чая. Этот базар ещё долго бы не закрылся, но мы банально с Юрой сбежали. Правда, ему это было делать трудновато, тропа полувертикально перла в стену, но он справился и коммуна Фиолента осталась позади, о чем я откровенно и горестно вздохнул, она была чудесна.

Тем временем мы сели на автобус за нумером три и уже через полчаса были чуть ли не в центре Севастополя. Еще немного пешего хода и дома у Юры. Вскоре, уже налегке, мы держали путь к древнему Херсонесу, куда Юра обещал доставить какими-то волшебными, пляжными, бесплатными тропами.

На фото церковь на месте Херсонеса. Когда шли раскопки, то церковь потребовала закопать большую часть монетного двора Херсонеса, чтобы не мешало и дальше бить лоб во славу бабла. Тропы с того детства заросли заборами, и в итоге мы прошли через какую-то калитку, где стоял одинокий, скучающий мент. Все движение было правее, на главном входе, и к тому же вход оказался бесплатным, деньги драли только за отдельные экспозиции, но мы туда не пошли. Платным был ещё и туалет, мы туда тоже не пошли.

Крым в плане сколоть с вас копейку на все, по моему, впереди планеты всей, у них даже зарядка телефона в аэропорту (в старом, в новом розетки бесплатно и очень удобно прямо в креслах) платная! Стоит себе такой автомат и просит 50 рублей за 20 минут.

Херсонес место и правда замечательное, стоит почти в черте города, сам по себе он не однородный, тут все нагромождено с 5 века до нашей эры до 13 уже нашенской, родной. Мы поползли по жилым кварталам, дали экспертную оценку каким образом работала баня, не поняли почему не раскрыт образ портовых сооружений и пошли покупать пельмени, духовность на сегодня сыта, а вот плоть страдает. Наконец-то я намылся в душе и даже постирался, такие вот мелкие радости походника.

В этот день мне исполнилось ровно полтора месяца

И я который раз попытался оторваться от Севастополя, но теперь более радикально. Отрываться буду на автобусах!

Едем в Балаклаву. Сначала до рынка пятый километр на 14 троллейбусе, а там фиг пойми, языком прознаем. В троллейбусе Крым опять огорчил, мне не жалко 18 рублей, но даже в самолётах с меня за мой рюкзак не брали как за багаж, шёл ручной, а тут кондуктор моргнула два раза глазом и на долю секунды замерзнув, размерзлась и выпалила.

– «С вас 36 рублей»

– «Что, типа за багаж?»

– «Да»

Я прифигел, но фиг с ней. Я думал это в порядке вещей, но судя по тому, что она вскоре впоролась в кого то, кто так просто не собирался расставаться со своими кровными 18 рябчиками, это было не так.

Этот конфликт рос и размножался, в него втягивались одна за одной все части тролика, и нужно сказать ни одна из них не взяла сторону кондукторши. А она крутилась во все стороны и отбивалась как из пулемёта, а народ все больше входил в раж и тролил её так умело, что периодически прыскали от смеха всем коллективом, так в веселье и доехали.

С пересадкой тоже было с приключениями. Иногда у меня создаётся впечатление, что все это один большой квест, который разрабатывают в каком-нибудь местном туристическом НИИ и тратят на немалые деньги.

Судите сами. Большая площадь, часть первая квеста – узнай на каком автобусе доехать до Балаклавы. Ну это легко, местные сказали на 9, часть вторая, найди оттуда. Площадь, напоминаю, большая. Казалось бы, чего проще, местные подскажут! Но вы забыли про НИИ.

Встал на остановку указанную местными, стою такой гордый, жду и вижу себя в Балаклаве, и от скуки шарю по остановке взглядом, почитывая объявления… И вижу – «маршрут 9 с 25 сентября отходит от остановки у кофе (именно так и написано кОфе) золотая что то там» Твою дивизию, бегаю по площади, ищу это кОфе, нахожу, встаю на остановку прям под вывеской, через три минуты вижу, что 9 стоит на другой! Метрах в тридцати…

До Балаклавы маршрут прошёл скучно, бортпроводник взяла лишь за проезд, скандала не наметилось.

Первое и единственное, что мне нужно было в Балаклаве, (нет, не пожрать), залезть в недра. Там в горе, когда-то при одном сильном и разумном государстве, прятались в горе подлодки.

Узнать всю историю и увидеть на месте, мне и предстояло в Балаклаве. Было близко. Серая, похожая на навес, крыша теснилась к горе, там же и будка кассы. 300 за пешеходную – полтора часа или 400 – на катере 40 минут. Взял пешеходную, ведь не находился. А куда девать баул? Как-то стеснительно с ним, во всех смыслах, во всех языках мира. Народ кивнул в сторону сувенирщиков. С полтинником в руках, так чтобы видели, обратился с просьбой приютить. Парень легко согласился и запер его в сейф-жигули. Я был свободен на полтора часа!

Скажем чётко, этот комплекс на любителя, упор сделан на развитии подводного флота. Однако, впечатляет объёмом работ, тем более, что эти потерны нужно было проходить взрывным методом, просто пробивать не получалось, железная порода.

Первые строители не справлялись и пришлось их менять, вот такие странные были порядки в СССР, не справляешься, заменят, не то что в демократии, не справился, иди на повышение.

Прибыли лихие метростроевцы.

Рассчитан комплекс был на прямое до 100 килотонн, это дофига, пять хиросим, но по мне бессмысленно, все равно бы рассчитали, ну шарахнули б для верности 200. Стационарные объекты мало эффективны в век бесконечных мощностей.

Неспешной прогулкой я подходил к мини сувенирному рынку в оговоренное время и понял… Никого… Нет и лотков, нет продавцов, нет сейфа – жигуля. Катастрофа. Паника в наших рядах была бы подавлена стальной рукой без сомнения, но проявить лучшие мои мужские черты характера помешало появление откуда-то из за ряда машин того самого охранника и продавца в одном лице.

– «Это же ваш рюкзак», даже не спрашивает, а как бы кидает в меня, но мягко, без агрессии.

– «Мы ж договорились на полтора часа, на экскурсию, все честно»

– «Да, конечно, но мне показалось так долго, нас тут Администрация разогнала», рассказывал он доставая из красных закромов мои пожитки.

Он, погромыхивая, поехал искать пятак, где можно туристов продолжать накачивать культурой и произведениями искусств из мастерской соседа алкаша Валеры, а я поплелся к видневшимся над Балаклавой генуэзским башням.

Путь проходил через живую историю, тут тебе и камень в доме, который заложила Администрация в 1910, и небольшая скульптура Куприна и памятная доска девушкам санитаркам, которые в 42 году вытащили со здешних высот десятки раненых и памятник какой-то Лесе Украинке, с которой носятся на Украине. Я вышел на начало тропы, как мне казалось, к башням, но, то было то, что мы не ждём, но что нас хватает и тащит…

Большая Севастопольская Тропа

Начало

Она заставила меня. Она – это Большая Севастопольская Тропа, БСТ. У меня в мыслях было загулять так, как я любил, бессистемно по системе.

Система – это движение в сторону Керчи по пьяной прямой. Однако БСТ все напортила. Завлекла яркой оберткой, заставила закапать слюной.

120 км по дебрям севастопольского района, где маршрут упирается в ялтинскую яйлу, залезает ей на пятки на высотах выше тысячи. Шарит по скалам Затерянного мира, бегает между Чёртовых пальчиков, посещает город Солнца, проходит по местам основных боев за Севастополь, Байдарские ворота, Ласпинские скалы, кабаны, олени, пляжи Балаклавы… Устанешь все перечислять, но ходить нет! И я понял, любовь с первого взгляда не выдумка женщин!

Первые метры тропы… Посетил генуэзские развалины, которых, по недомыслию, сегодня зовут башнями. Хотя, когда-то это была целая система укреплений. После генуэзцев пришли турки и выкинули их так, что и башни не помогли. После пришли мы и опять башни не помогли. Поняв, что башни какие-то не счастливые, русские плюнули на них и они рассыпались.

Люди, странные люди…

Впервые в Крыму я подвергся пыткам, нельзя не назвать пыткой, когда люди к тебе так расположены и так добродушны, что ты не можешь сказать «нет». В результате этих бесчеловечных истязаний я был сфотографирован на свой фотоаппарат, потому что – «Знаю я как хочется запечатлеться на фоне прекрасного, но ты один» – так мне было сказано и не мог я сопротивляться, не мог заставить углубиться в историю технического прогресса, который затронул и процесс фотографирования удалённого объекта через программируемую задержку затвора. Да и поведать, что не люблю сам фотаться категорически, тоже не было слов, они были сильней моей воли своей какой-то человечностью.

– «Не уходите отсюда сразу, здесь такая энергетика! Побудьте хоть полчаса!»

Не знаю, как с энергетикой, но виды, усиленные солнцем, спокойным морем и сытым желудком (поел недавно), были лепотинскими.

Эта пара ассоциировала массу судеб, через которые катком прошла подлость и жадность олигархов Украины и России. Сами из Киевской области, уехали в Орловскую область, но уже РФ. Как стало понятно из-за попытки сделать пушечным мясо для АТО сына. Потом они ещё и вернулись ко мне, пытались отдать свою воду… Просили передать привет Сахалину и его сахалинцам! Хорошие люди, пусть им будет удача. А через полчаса (сделал все как было велено), началась многодневная одиссея Большой Моей Севастопольский Тропы.

В каком-то щенячьем восторге я просто парил по тропе, ну как мне казалось, на деле еле плелся, хотелось сфотать там, или тут, постоять здесь, окинуть взглядом вдоль. Когда испаряемость праздника пошла на убыль, несколько робко появились зачатки интеллекта «А ты жрать взял?» Начался диалог желудка с мозгом.

«Взял, не сдохнем, но помучаемся». Как-то за всей милотой упустил я, что БСТ обходит населённые пункты, а от этой точки, впереди магазинов долго не будет. В Крыму нужен другой опыт походов, здесь наступает какое-то расслабление, много непонимания местных особенностей, и я только вступал в этот край хаотично разбросанных граблей.

Первое, это то, что я не подумал о еде. В наличии пачка куксы, маленькая пачка супа, четыре маленьких пряника, 500 гр. макарон и 335 граммов тушёнка.

«Да ладно, как-нибудь не скончаюсь».

Конечно, это не тайга, всегда можно сойти с тропы и сбегать в деревеньку. Они где-нибудь да затаятся, ну пусть даже в 5—7 км. Это неприятно, но жить захочешь, побежишь.

Вторая проблема это вода… Еще более грустная, чем еда. Едой можно втариться на несколько дней без особой перегрузки, воды же много не возьмешь. Моя таскает двухлитровку, японская, квадратная бутыль, и это предел, на мне и без того катается масса нужных паразитов, не потяну я больше без ущерба для наблюдательных функций.

С водой в Крыму странно, где-то ее с избытком, но там где я иду, маловато и ещё меньше.

Если уже говорить в ретроспективе… То доведись мне пойти второй раз, то я уже буду знать, где не стоит волноваться за воду, а где стоит подумать на счет нее. И даже в затруднительных для водообеспечения районах, мне уже известны потайные родники. Впрочем, здесь нужно ориентироваться и на сезон. В том же мае в горах кое-где и снег лежит, и сочатся все виды родников, которые потихоньку затухают к октябрю.

Чем дальше я шёл, тем больше вопросов у меня возникало к самому себе… А пока праздник начала Большого Похода продолжался!

Между. Всегда ты находишься где-то между: между плохим и ужасным; между начальством и улицей; между брюнеткой и блондинкой; между блондинкой и её мужем… И сейчас я был между голодом и кучей местных пляжей. Которые заканчивались под вон той дальней скалой, это для тех кто думает, что в Крыму все один сплошной пляж. В этом месте пляжи – это больше исключение, где всякое нагромождение камней меньше кубометра уже пляж.

Ближний пляж от Балаклавы называется Ближний. Самый дальний также называется Командорский, а между ними Золотой, Серебряный, Яшмовый, Инжир… Но не стоит размахивать своим воображением, как кадилом: сами пляжи масенькие, как у кота язык. И привыкшие к роскошным, белоснежным ли, жёлто-янтарным, с чёрным отливом песчаным пляжам сахалинцы – охолонитесь, это сугубо галечно- каменистые. С одним но, мы такое ласковое море видим месяц-два, и то не всегда. Но зато оно у них полу-настоящее, всего 18 промиле, не то что наши полновесные 36.

К ним намеренно не подводят дороги. К тому же частично они на территории заказника, где почти ничего делать нельзя, но тропы страждущих до тёплой водички туда не иссякают.

Тропа лихо так начала, и местами целые ряды впечатлительных девушек потеряли бы чувство. В паре точек были установлены даже переходики и один мостик сделанный сугубо по желанию одного севастопольца.

Людей было… Первый километр-два часто попадались в одних трусах на босу ногу, здоровались пока редко. Тропа делала немыслимые пируэты, и жалкие 4 км по прямой превращались в нечто большее.

Показалась местная легенда-достопримечательность: большая бочка, выведенная на стапелях над обрывом, про нее ходят жуткие легенды. Якобы немцы во время оккупации, загоняли в неё людей, открывали дно и… Не знаю, немцы, конечно любители были убивать с экономией, даже расстреливали по восемь человек в затылок одной пулей выстроив их в ряд, так что вполне вероятно. Ещё бают в ней сидел наблюдатель, что тоже не понятно… Зачем над обрывом? Мне кажется так просто от бытовых отходов избавлялись, вот это в нашем, человеческом стиле!

Все чаще в сторону уходили тропки. Ближние пляжи магнитили самых слабеньких, но я то сильный! Чем дальше, тем верней, что диче, и народ будет мне под стать умный, красивый. (прочее добавить по вкусу)

А местность оположилась, контуры сопок помягчели, изгибы тропы поплавнели, сверху даже спустилась какая-то дорога, но быстро исчезла.

Довольно часто попадались столбы обозначающие БСТ, гораздо реже информационные щиты. Сама тропа явление новое… Мы ещё о ней поговорим, а я тем временем подошел к точке ДЖИ.

Родник, с не русским названием, бетонный накопитель которого с кричащей на нем, в самую глубину души, криво расписанной от руки краской, надписью – «КРАН ЗАКРЫВАТЬ!»

Потом, значительно меньшими по размеру буквами, но так же криво, зато от души – «Заткнуть палочкой». По видимому народ искал где-то кран, раз его нужно закрыть, и не находил. Лишь позже родилась более талантливая формулировка вызывающая меньше проблем с перекрытие воды, потому что свидетельствую, палочка есть и она работает!

Набрав воды, побежал вниз, к последнему пляжу, ибо впереди было то, что называлось… По разному: мыс Айя, стена Ушакова, Затерянный мир. И каждое название имело свою прикольную историю. Только пляжей это не добавляло.

С высоты 250 метров свалился я к морю, лишь полка была передо мной и морем.

Сосны Станкевича – символ Крыма, шли сплошняком, составляя жалкое подобие разреженной тайги. Эта сосна почти не даёт жизни в нижнем ярусе. Только рыжие иголки и нелепо раскрытые шишки, но для людей сосна место нашла.

Обширные поляны стали местом жизни небольшой колонии отдыхающих. Их палатки тянулись по здешним полянам в сторону Балаклавы. Только подле меня, метрах в 20, было три. Очень быстро я понял, что совершил ошибку, которая как плуг потащила за собой трактор проблем. Зря я сполз всем своим телом и грузом к самому морю. Мне завтра возвращаться обратно, на тропу, которая достаточно высоко, там находится масса полян, тихих и грустных в своём уединении, где лишь таинственный шум сосен в юго-западном ветре, да отдалённый шум моря.

– «Да налегке мог бы на море сбегать по утру» – клял я себя на чем свет, но то были лишь крымские цветы. Вкус крымской ягоды мне лишь предстояло опробовать.

Эта ягодка, лет сорока пяти, имела имя Марина, я же звал её про себя Гром-Баба.

Высокого роста, с мощной конституцией, в пределах сотки веса. У неё была большая палатка, где-то трёшка. Поляна вокруг оборудована различными ништяками: тент, кресло, печь. Разложены кастрюли; на камне солнечная панель не меньше 20 ватт. Видно, что уже корни пущены давно.

Увидев вставшую рядом палатку, подошёл мужик около пятидесяти, чей говор не оставлял сомнений – с Украины.

– «Привет, новый сосед, все люди с СССР собрались. Я вот с Запорожья, Юра, а ты из далека?»

– «Конечно издалека, чтобы подальше от Украины. Поэтому могу олимпийку СССР таскать без паники, что меня посадят», подумал я, а ответил, что с Сахалина.

Потом он всем вокруг рассказывал, что я с Камчатки. Я заметил, что для материковцев европейской части, что Приморье, что Сахалин, что Камчатка: все они теснятся на одном маленьком пятачке, переругиваясь из-за того, что постоянно наступают друг другу на ноги. Поэтому какая разница, Камчатка или Сахалин, все равно рукой подать! (в скобочках – нет, конечно)

Некоторое время он ещё изучал мою олимпийку с гербом СССР, и большими буквами «СССР» на спине. По моему его поразил тот факт, что это сделано в США, фирмой 2К.

– «Ой, я знаю эту фирму, это ж американская, они спорттовары делают», что то не завязалось в его логике. (2К выпустили серию олимпиек с гербами тех стран, которые брали наибольшее количество золотых медалей на Олимпийских играх, куда, естественно, вошел и СССР. Получилось весьма стильно.)

По отношению между украинцами и русскими могу сказать, что проблем в целом нет. Наши тактичны на отдельные их рефлексии. Я слышал на Фиоленте, как украинец в компании, где были почти все русские; попытался в контексте беседы через шутку донести, что Крым – это Украина, все промолчали, но пауза повисла нехорошая, кто-то её все же замял и разговор продолжился на дружеской ноге и дальше.

А так здесь негласное правило: наши не теребят, украинцы не нарываются и все живут гармоничным сообществом, это правда. И вот всю эту чудесную гармонию мне предстояло выкусить сей ночью.

На Фиоленте я привык, что после десяти народ прикручивал все кричалки и наступала благость слушания моря. Тут же были свои правила.

С приходом ночи все только начиналось. Сначала они (Они – это Гром Баба, Юра с Запорожья и какие-то тени явившиеся с соседних стоянок) пытались придать будущему разгулу форму медитации и погружения в саму суть мироздания. Звучала соответствующая музыка, шаман завывал в обработанной цифрой форме со странной, наложенной музыкой; вступил в хор живой барабан и мне даже нравилось. Я замедитировал на удаленке, и почти уснул, но группе товарищей показалось, что они уже достаточно духовно подлечились и вдруг резко колонка стала подпрыгивать исторгая Нирвану, в смысле группу, альбом Невер Маинд, кажется 19 8 9 года, и веселье понеслось…

Они буквально орали, визжали, и это все было бы ничего, но голос Гром-Бабы, это гром грозы над твоим ухом. В общем, я так отдохнул, что следующие полдня отсыхал на пляже, между делом купаясь.

Вода уже не была молочно-тепловатой, лёгкий озноб погуливал в процессе омовения, но постоянно прибывающие на катерках отдыхающие восторженно уверял, что вода просто огонь какая горячая, что выдавало в них далеко не местных.

Шхунки заскакивали в бухточку Инжира регулярно, как рейсовые автобусы, и народ рокировался головокружительно.

Отлежался я только к 16 часам

Точней уже находился на роднике. Главное, не забыл заткнуть палочкой КРАН. И полез вверх, где страшные, нависающие скалы не давали даже представления, что там можно пройти.

Мягко подкатившись к рубежу, тропа пошла на штурм всерьёз. В скалы вонзили металлические скобы, сбоку закрепили лёгкий синтетический шторм-трос; без этих приспособлений это ещё нужно не одну шишку на лбу расчесать, чтобы смочь. А так, с лёгким ужасом, остужающий твои восторги, кое-как оно преодолелось.

Впоследствии все было чуть проще, хотя со стороны и казалось, что по такому караулу только Тенцинг Норгей пройдёт. А тут еще пара в возрасте выскакивает. Я, критически глядя на женщину, подумал, что возможно они пойдут обратно. Женщина, подкрепляя свой скил, спросила меня.

– «А где же вы ночевать будете то?»

Я невольно задумался и над этим. Хотелось бы в Нью Отани, но…

– «В палатке», выпячивая искомый предмет несколько ближе к её носу, недоуменно промолвил я.

Её муж улыбнулся, развернул её со словами:

– «Не приставай к человеку». И они и ушли штурмовать скобы, надеюсь удачно.

Это самая красивая, равно как и сложная часть БСТ, так говорят все источники, и не нахожу в себе сил с этим бороться. Не могу пока судить по личным впечатления, так как не проинспектировал всю тропень лично, но этот участок просто сочный фрукт.

Скалы, крутизна, ущелья поросшие сумасшедшими деревьями балансирующими на таких уступах, под таким градусом; блеск льнущего ближе некуда моря и отсутствие людей, что подчеркивало твою крутизну, практически на уровне здешних булыжников.

«Цоц, цок», навстречу девушка, в купальнике и шлепках!

– «Да как так то», не могу сдержать страсти при виде её купальника.

– «В тапках то?»

В движении, проходя мимо, делая изящный поворот головы, окатывает меня уничтожающе-смеющимся взглядом,

– «Да у них подошвы толстые».

Запыхавшаяся пятёрка студентов туристов, судя по чистым пенкам у всех как у одного, начинающих.

Иссушенным жаждой голосом интересуются, как пройти в библиотеку? – ты думаешь это они спросили? Естественно нет. Как далеко ещё до родника – вот чем они интересовались.

Вот и весь народ, хотя, может время уже клонилось? Так что, как бы ни было прикольно красиво, сильно лениться было опасно, площадок под ночёвку здесь не было.

И раз и два, поехал на камнях шарикоподшипниках. А уклон набирается сразу, с карьера. Если тут испытать немощь в коленях буквально на секунду, то жить ты будешь вечно, в памяти.

Извиваясь бело-серой лентой тропка ныряла и тут же выпрыгивала, все время заставляя идти на гнутом голеностопе. Но то полный, неизмеримый восторг! Всего несколько километров трудного счастья.

Полянка, махонька, как раз под палатку. Я встал на месте обуреваемый чувствами сомнений и желаний, а вдруг дальше больше- не ближе не будет? А гражданские сумерки уже распростерли свои крылья над Крымом…

Короче, ну его нафиг, у меня пальцы заледенели печатать, читайте продолжение завтра. (это я писал на одном из пиков Крыма в холодный вечер)

Но местность стала раздвигать перед одиноким путником горизонт и все поменялось столь быстро, что уже и думать не нужно было где. Да везде! Ушла сосна Станкевича, сменившись забористным широколиственным лесом, где батей был дуб с удивительно маленькими листочками, но вполне настоящими желудями. И тут пошли они… борозды и рытвинки, перепаханные полянки, всклоченные каким-то инструментом, делянки в лесу, кто-то здесь неустанно то ли работал, то ли дурью маялся.

Тут отбегу назад – давеча, ещё в скалах, упёрся я в забор; вот прямо на тропе стоит такой себе и не сотрешь. Рабица лезет на вертикальную стену, и уползает в лес, где невидимая зависает над бездной, никто не должен здесь пройти! Или кто? Позже стало понятно, что именно Кто.

Я вошёл на территорию огромного вольера на пространстве Айского заказника. В стене, для прохода людей, была уготована калитка и милостивая просьба была закрывать её, дабы зверье не сквозануло на свободу! Олени двух видов, горные шашлыки бараньи и, конечно, свиньи, или кабаны, как они любят себя гордо называть.

Надеюсь мой зритель не слабоинтеллектуального десятка и догадался, кто обрыл лес? Свиньи кабаньи. Было их много… Были они раскованы и незакомплексованны, могли послать нахрен любого и уверено пройти через ваш лагерь к еде.

Вот в таком месте, опасном и непредсказуемом, оказался я в одиночестве и тепле…

Тропа перестала скакать словно бешеный конь, она вообще когда- то была дорожкой! Явно стали заметны поплывшие борта её. Вот в сторону резко ушла ещё одна убитая дорожка. В листве валялось ржавое колесо-ролик, те что стоят на канатных трассах, уж не пытался-ль кто сто лет назад поиметь спуск на свой, сугубо куркульский пляж? В ту эпоху, когда не было царства моторов, и на дикие пляжи Крыма так просто по морю добраться не было счастья.

Какая-то огромная искусственная лужа, видимо для животных, чтобы не окочурились от жажды. Ручьи здесь не блещут полноводностью, скорее суховодностью.

Тропа уверенно превратилась в дорогу. Хруст листвы впереди, я мысленно хватаюсь за нож и так же ментально в схватке убиваю огромного секача. Но это была пара людей, с дредами, и вообще люди мира и любви они шли в почти сумерках в горный лабиринт.

– «Вы что, ночевать здесь рядом будете?».

Ещё надеюсь я.

– «Нет, отчего же, в Балаклаве заночуем», – даже без улыбки говорит парень, и они не задерживаясь, исчезают за листвой.

Я ускорял шаг, где-то уже должны быть кисельные берега. Забрезжил свет какого-то перевальчика. Дорога заструилась на горку, я вместе с ней. Столб-указатель, что водит вас за руку (а изредка за нос) туда-сюда по тропе, остался по правое плечо в стороне, и я не побрел смотреть чего он там указывает. Чего там смотреть, и так все понятно, всем же известно, что я великий навигатор.

Вот дорога, нам прямо. Дикая яблонька рассыпала коврик яблочек, пару которых я подцепил своим крюком, и покусывая их, довольный своим умом и силой, упылил в крымский закат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.