Дон Нигро
Лавкрафт / Lovecraft

Don Nigro

Lovecraft / 1993, 2007

Перевел с английского Виктор Вебер

* * *

Один персонаж, Лавкрафт, высокий, мертвенно бледный мужчина в старом доме в грозовую ночь 1936 г.

* * *

(Ночь в старом доме в городе Провиденс, штат Род-Айленд, 1936 г. Надвигается гроза. Говард Филлипс Лавкрафт, высокий, мертвенно бледный мужчина, вышагивает взад-вперед в свете, который, должно быть, исходит от свечей, пытается сочинять).

ЛАВКРАФТ. Странные истории, странные истории, и раздутая, ноздреватая луна надо мной. Ругозная и сквамозная, не поддающаяся описанию тварь из лабиринта тоннелей под заброшенным особняком, который обходят стороной, тысячи и тысячи обезьяноподобных существ, все с щупальцами ниже пояса, невообразимых цветов, и тварь у порога, ее освещает вспышка молнии, которая сопровождается невероятным, оглушительным ударом грома, и клянусь Богом, Элиот, это было гигантское, цилиндроидное существо в ужасной юбке с фижмами.

Нет, нет, не пойдет. Совсем не пойдет. Писать в старом доме при свете свечей, в разгаре сильнейшей грозы – самое возбуждающее, что только может быть, прямо-таки секс, если бы я помнил, что, черт побери, такое секс, но теперь я, похоже, чуть ли не полностью выжил из ума, моя женитьба и все, связанное с ней, сейчас не более, чем сон, не вполне кошмар, но что-то странное, диковинное и чужеродное, проходящее мимо. Говард Филлипс Лавкрафт, великий автор зачаровывающей дешевой литературы, ругозный и сквамозный, пребывает в одиночестве и мается от жуткой боли в животе.

Вы слышали? Что-то у двери. Какой-то скребущий, царапающий, скрипящий звук по другую сторону слухового окна. Бродяга на пороге, тварь у дверей. Безумный, как клоп, говорили про меня, но разве я обращаю на это внимание? Нахожусь в собственном доме-куколке в экзотическом Провиденсе, штат Род-Айленд, император Странности. Я должен постоянно быть настороже. Не за горами день, я знаю, когда меня убьют морские гады. Как-нибудь, глубокой ночью, они выследят меня в темном проулке Провиденса и высосут до смерти, ругозные и сквамозные, с щупальцами и присосками. Бог, который их создал, скорее всего, не обладал узнаваемым человеческим сочувствием. И тем не менее, в чем-то у меня много общего с ними. Во-первых, мы одинаково уродливы. Нет, нет, не возражайте, это экспертное мнение моей собственной дорогой матери, сказавшей, что я родился слишком отвратительным, чтобы выходить из дома при свете дня. Так начались мои бесконечные ночные прогулки по лабиринту улиц Провиденса.

Мой отец был отчаянно безумен, а моя мать если и уступала ему в этом, то немного. Мне до конца жизни суждено скорбеть, если не по ним, то по великолепному особняку моего дедушки Уиппла, где я рос, как древесный гриб на влажном пне. Дедушка Уиппл был Старшим богом, мой отец – Древним богом морских гадов с чавкающими мозгами. Он умер от сквамозного венерического заболевания, загустения крови в мозгу, сифилиса. Такие примеры учат нас, что секс убивает, и уроки эти нам преподают рано, чтобы мы выучили их навечно, или не выучили совсем. Мой отец был коммивояжером. Колесил по стране. Мне говорили, мог продать велосипед лошади. Я таких талантов не унаследовал. Джентльмен ничего не продает. Джентльмен не пачкает руки деньгами. Джентльмен вообще ничего не делает, насколько я это понимаю, но быть джентльменом ругозно и сквамозно. Когда-то давно один странствующий коммивояжер в грозовую ночь пришел к старому фермерскому дому, в котором нашел некую книгу, содержащую ужасное древнее знание, и кровь капала на нее с потолка, пока, Боже мой, Элиот, она… Нет, нет, это мною уже написано. Я не должен повторяться, не должен повторяться, не должен повторяться.

Мама не была полностью безумной. Нет, она изо всех сил старалась быть доброй со мной, учитывая мою прогрессирующую степень отвратительности. Она дала мне скрипку заставляла упражняться, и со стороны могло показаться, что я час за часом мучал кошку. Я так и не научился играть Моцарта, всегда ненавидел его музыку. Один из нас напрочь лишен музыкального слуха, думал я. С энтузиазмом я мог только играть мелодию песни «В тени старой яблони», и я не думаю, что моя мать ждала от меня именно этого. И надо отдать ей должное. Если вам приходится слушать, как ваш исключительно больной и отвратительный ребенок раза за разом играет «В тени старой яблони», целыми днями, сотни раз, всегда с ошибками, вы имеете полной право сойти с ума. Бедная мама. И все-таки она была права. Я уродлив, уродлив. Те из вас, кто благословен даже толикой физической привлекательности, не могут знать, не могут даже отдаленно представлять себе мое неодолимое желание спрятать голову в хлебнице, когда объявляется всеобщее построение, или мою глубокую скорбь по напоминающему лабиринт особняку моего дедушки, где я мог спрятаться и чувствовать себя в полной безопасности в каком-нибудь темном углу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.