Виталий Скворец
Истории войны и мира

Посвящается моему отцу Шпак Геннадию Валентиновичу и всем тем, кто детьми выжил в фашистскую оккупацию Таганрога.

Время.

Идут года, комплектуя десятилетия. Десятилетия – разменная монета для веков, составляющих тысячелетия, из которых складываются эпохи.

…И всё это вместе, и каждый миг в отдельности, мы называем – ВРЕМЕНЕМ…

Поколения сменяют поколения. Каждое время плодит своих героев и злодеев. Те события, которые некогда считались не забываемыми, важными и насущными, заслоняются пеленой жизненной повседневности. Забываются эпохальные даты и события. Предаются забвению и злодеи, и герои. Со временем притупляется боль потерь, из которых состоит человеческая история и не столь остры режущие грани жизни, ранящие бессмертную душу.

…Всё тлен, не что не вечно и всё проходит…

Время, время. Главнее всего самого главного и важнее всего самого важного.

Время, та самая, существующая независимо от нашего сознания субстанция, что не вернётся вспять, и незримо сопровождает нас с момента зачатия и до кончины. Ибо в тот момент, когда человек впервые осознал единицу времени, он понял безграничность окружающего его мира и конечную безысходность своего жизненного цикла.

…ВРЕМЯ…

Имя тебе – вечность.

Символ твой – бесконечность…

Ты делаешь бесконечными минуты ожидания, и скоротечными годы жизни.

Казалось бы, что такое небольшой в исторических масштабах отрезок времени, длиной в шесть лет и один день? Небольшая точка, на безграничной временной прямой. Но именно в этой исторической точке, с первого сентября 1939 года по второе сентября 1945 года, вместилось восемьдесят миллионов людских смертей, сотни миллионов калек и искалеченных людских судеб.

Сейчас я говорю о войне.

…О самой страшной войне, пережитой человечеством, которую принято называть просто – «Второй мировой войной» …

В этом произведении, я кратко, в свойственной мне саркастической и сатирической манере, расскажу о том, о чём нельзя рассказать кратко, с сарказмом и сатирой. О явлении, рождённом в начале двадцатого века. О явлении, бывшем в своё время продуктом своего времени, но живучем настолько, что существует до сих пор.

…Речь идёт о фашизме…

О фашизме, принёсшим в мир не исчислимые страдания, смерть и разорения народам мира. О человеконенавистнической теории расового превосходства одних людей над другими. Где каста господ наследует власть над другими, так называемыми «неполноценными» людьми, по праву рождения.

Почему именно сейчас?

Да потому, что именно в наше время, вновь переиздаётся книга идейного вдохновителя национал – социализма, самого кровавого фашистского диктатора двадцатого века, Адольфа Гитлера «Майн Кампф» (Моя борьба). Эта книжечка, вдруг становится в Германии самым раскупаемым бестселлером и отнюдь не благодаря своей художественной ценности. Именно сейчас в европейских странах, фашистские партии набирают всё больше сторонников и проходят в парламенты своих стран.

Почему и теперь, в современном, сытом, избалованном доступным излишеством, толерантном обществе, популярны идеи расизма и ненависти к другим народам, кроме своего?

Да потому, что именно сейчас, идеология Третьего Рейха, (читай – фашизма) легализирована почти во всех европейских странах.

Сейчас сотни тысяч человек, благодаря пронацистской прессе, с умилением узнают, насколько «человечным» человеком был Фюрер. Как он любил собак и вегетарианские морковные котлетки.

Сейчас, современные нацисты, с умилением вспоминают о экономическом расцвете Германии, периода «третьего рейха». О том, как в фашистском государстве была ликвидирована безработица и голод.

Именно сейчас, удовольствием показывают кадры кинохроники, где десятки тысяч немцев, в экстазе, в едином порыве вскидывают руки в фашистском приветствии и не жалея глоток орут – «Хайль! Хайль!!Зиг Хайль!!!». А экзальтированные дамочки плачут при появлении своего обожаемого ФЮРЕРА – бога, спустившегося с небес на землю. И всё это действие, происходит под звуки бравурных маршей и под сенью грозно развивающихся знамён со свастикой.

… Ах, какое это удивительно – прекрасное чувство – чувство единения «избранной» нации, скованной одной идеей – уничтожить и поработить все другие нации и народы, во имя процветания своей…

Не слишком ли сейчас обеляется чёрное дело фашизма, превращая его в пастельный серый цвет? И теперь, по прошествии времени, паучья, чёрная фашистская свастика уже не кажется такой чёрной. Почему именно сейчас вновь поднимает голову фашизм? И с каких это пор, некогда оскорбительное для каждого здравомыслящего человека слово – фашист, из ругательного, становится просто словом?

А где те же кадры кинохроники, где обожаемый Фюрер, ласково похлопывает своей трясущейся ручкой, по серой от недоедания мальчишеской щёчке, прежде чем отправить пятнадцатилетнего ребёнка в формирование «фольксштурма», на встречу советским танкам? Где те кадры с горящими от бомбёжек городами и трупами мирного населения на улицах? И некоторым современным людям уже думается, что не столь страшно, круглосуточно дымили трубы крематориев в контрационных лагерях смерти, где убийства людей были поставлены на поток. И почему память о десятках миллионов жизней, отданных в борьбе против самой страшной, болезни двадцатого века – «коричневой чумы фашизма», преданы неблагодарными потомками? Как возможно, чтобы на территории, входившими ранее в состав Советского Союза, в ныне независимых странах, Беларуси, Украины и России, появились молодчики, вскидывающие руки в фашистском приветствии и орущих – «Зиг Хайль»? Почему в странах, где фашистские изверги повесили, сожгли живьём, расстрелял и замучил миллионы людей, появились последователи фашистских идей?

Что это?

Незнание недавней истории или плохая, граничащая с болезненным идиотизмом память? А может это фатальная тяга человека к саморазрушению? Или обесцененная привычка видеть мирное небо над своей головой?

Человек ли фашист, или нелюдь? И может ли фашист любить своих детей и стариков родителей, свою РОДИНУ, свой дом?

…Есть ли у него сострадание и жалость?..

Я задаю эти вопросы, мой друг, не для тог, чтобы на них ответить. Историки в отдельности и история в целом, уже дали ответ на эти вопросы. И проклятие фашизма уже давно свершившийся факт. Я только хочу, чтобы каждый мыслящий человек, сам для себя решил, какие будут эти ответы именно для него. Как для отдельного индивидуума планеты Земля. И определил, какие были фашисты некогда, и кто подходит под категорию ФАШИСТ, сейчас.

Для меня же, всё очевидно с раннего детства.

Ответы заключались и в рассказах предков об ужасах той войны в целом и зверствах фашистов в конкретных эпизодах войны.

Ответы очевидны в похоронках, приходивших в семьи советских людей.

В страшном горе посетившем, сотни тысяч семей по всему миру.

В сотнях разрушенных городах и тысячах сожжённых деревнях.

В десятках миллионах погибших, отдавших жизни в борьбе с фашизмом.

Я просто хочу, чтобы каждый из моих читателей вспомнил о той войне и провёл некоторые параллели с нашим временем. И подумал – «Что такое фашизм и кто такие фашисты. И почему столь живуча фашистская идеология?».

Насколько глубоко задуматься и как далеко зайти в своём анализе – дело каждого отдельного человека. Я только подам некоторые события в свойственной мне саркастической манере. Вы прочитаете о войне, реальные истории, реальных людей.

И сейчас первая часть повествования. Небольшой экскурс в историю, под названием, «Что такое фашизм и есть ли у него сострадание».

Сочинение на тему: – Что такое фашизм и…

Часть первая. История о исторической истории.

Первым фашистским государством на земле стала Италия. Именно здесь, благодаря первому в мире фашистскому диктатору, Бенито Муссолини, фашистские принципы обрели своё законченное представление. Именно тут появились первые в мире фашисты. Но если кто то из читателей думает, что появились они в тысяча девятьсот девятнадцатом году, в аккурат при создании первой фашистской партии «fasci di cjmbattimento» (Союз борьбы), то очень ошибаются. На самом деле первые фашисты появились за долго до этого.

– И когда же, появились эти самые фашисты? – Кротко спросит меня любознательный, частично интеллигентный читатель.

… О том, что это произойдёт, я ни на секунду не сомневаюсь…

– Ну, что же, мои дорогие, придётся устроить ВАМ экскурсию в историческую историю. И узнаете ВЫ то, что возможно, никогда не знали. – Скажет ВАМ, ВАШ в меру скромный, частично эрудированный, заряженный сатирическим оптимизмом автор.

Случилось это в те стародавние времена, когда вместо милой, доброй, уютной Италии была культурная, агрессивная, захватническая Римская Империя. Она, стремилась распространить своё влияние, на весь остальной, по мнению римлян, некультурно дикий и абсолютно не цивилизованный мир. И для того, чтобы окультурить другие народы, населяющие Землю, Римские имперцы, просто вынуждены были воевать и покорять не полноценные в расовом отношении страны. И тот мир, где жили самобытные народы, римляне называли ВАРВАРСКИМ, ибо населяли его ВАРВАРЫ. И назывались варвары варварами потому, что вместо принятого в культурно-просвещённом мире латинского языка, говорили на своих самобытно непонятных языках. Речь, которая слышалась римлянам, звучала для них как «вар-вар-вар». Потому и народы, говорящие на не латинском языке, получили название ВАРВАРЫ.

Армейские легионы римлян, на острие своих остро заточенных мечей и копий, несли свет просвещения не просвещённым народам. Отсветом этого света были полыхающие зарева пожарищ городов, деревень и жилищ покоряемых варваров, проходивших под аккомпанемент проклятий, воплей и стонов покоряемых. Не желавшие окультуриваться народы, вырезались. Мастера и здоровые молодые девушки угонялись в рабство, в цивилизованную Римскую Империю. Захваченные в плен, сильные здоровые парни и опытные в ратном деле воины шли в войска победителей, чтобы своей кровью и жизнью, завоёвывать новые территории для Римлян. Те же из них, кто не хотел расставаться со своей самобытной дикостью и не желал умирать за имперские амбиции Рима на поле боя, или уничтожались, или отдавались в гладиаторские школы. Где после обучения, убивали себе подобных на аренах, для развлекухи римско подданных граждан. И надо сказать, что такая разнузданная, захватническая политика, очень нравилась простому римскому народу, который то ли специально, или не по недоразумению называли плебеями. Или короче – плебсом. А называли его так, элитная, не побоюсь этого слова – элитарная часть римского общества – патриции. Они – эти патриции, власть имущие обладали большими богатствами, приобретёнными не честным, непосильным трудом, в результате эксплуатации своих нижестоящих по социальному положению сограждан – плебеев и им подобных, захваченных в рабство рабов.

Участь патрициев была завидна. Одевались они в богатые одежды. В так называемые «бренды», как «от Версаче» и тому подобных «Дольче и Габана», за долго, до появления самого Версаче или Дольче с Габаной. Ходили патриции в сандалиях из крокодиловой кожи с золотыми пряжками и ездили в специальных, супернавороченных носилках, с тонировкой из позолоченных занавесок. Стоит заметить, носилки с патрициями на борту, таскали на «своём горбу» самые обычные, бесправные рабы. Любили патриции, ездить на породистых лошадях и тому подобных мустангах. Они проводили свои дни в наслаждениях и неге, обжираясь яствами из серебряных и золотых блюд, предавались блудливым оргиям и наслаждались кровавым зрелищем гладиаторских боёв. На этих боях, в режиме реального времени, внешне похожие на патрициев люди, выпускали друг другу кишочки, рубили головы и вообще, всячески изощрялись в убийстве друг друга, в угоду власть имущих и во славу ИМПЕРАТОРА Священного Рима. В свободное от этих утех время, патриции и император лично, руководили плебеями, поучая их как необходимо жить, работая от рассвета до заката, лишний раз не открывая рот, и обходясь малой толикой хлеба. В этом им помогали специально обученные воины, из числа военизированных формирований. Которые, хоть не кушали с серебряной и золотой посуды, а питались с глиняных тарелок, но ели досыта. И не напрягали свои натренированные ратным делом тела, низменной плебейской работой.

Участь плебеев была НЕ завидна. И хотя по социальному статусу, они были выше рабов, но в реалии жизнь основной их части, мало чем отличалась от рабской. Работали они много и до ежедневности часто. Создавая своими натруженными руками материальные ценности. За это, носили скромную одежду, и простенькие сандалии, а то и вообще топали босиком. Зачастую, когда было что есть, ели не досыта. В свободное от работы время, плебеи растили своих детей, воспитывая их в духе любви к священному Риму и гордости к тому, что они римляне. Честно говоря, такое положение дел очень не нравилось плебеям. И это недовольство, время от времени прорывалось всенародно – плебейским бунтом.

Тут, не смотря на возможные протесты читателя, автор позволит себе некоторое отступление от повествования. Хочу напомнить тебе, мой читатель, что времена были дикие, я бы даже сказал, дичайшие. В то далёкое, до Христовое время, культурные для своего времени люди, в нашем теперешнем понимании, не как не тянули на культурных. И плебейские бунты, за частую выливались в бескультурную, кровавую бойню. Так, как в то далёкое время не было профсоюзов, которые могли бы цивилизованно выдвинуть требования, по улучшению условий труда, увеличению заработной платы или сокращению рабочего времени, то все бунты того времени, как под копирку, проводились под лозунгом – «ХЛЕБА И ЗРЕЛИЩ!!!». Под этим подразумевалось, что народ хочет просто до сыта пожрать хлеба и посмотреть гладиаторские бои, где внешне похожие на них люди, на потеху им и во славу ИМПЕРАТОРА, на арене, убивают друг друга.

И когда происходил такой катаклизм как плебейский бунт, власть имущие понимали, что терпение народа лопнуло. И тогда, испуганные народным гневом патриции бесплатно, за просто так, кормили народ пшеничными булочками, раздаваемыми на улицах Рима, и устраивали гладиаторские бои, которые шли по нескольку дней кряду. Во время этих не запланированных выходных, народ отъедался, отдыхал, наслаждаясь чередой кровавых убийств на арене. От этого, плебеи становились добрей и недовольства угасали. И всё возвращалось на «круги своя». То есть плебеи возвращались в своё стойло и продолжали вкалывать на благо империи, а патриции возвращались в свои виллы и продолжали резвиться и веселиться себе на здоровье.

…Вот такая, социально не равноправная жизнь, была в те далёкие от нас, не цивилизованные времена…

(Однако, признаюсь, всё вышесказанное было только прелюдией, к появлению в нашем рассказе первых фашистов. И теперь, когда к моему, и надеюсь, читательскому удовольствию, прелюдия закончилась, наступает, собственно, и сама людия).

Надо сказать, что я как не очевидец тех до исторических событий, могу с точностью до 70 % сказать – …не смотря на тяжёлое положение трудовых масс, римляне очень любили своих императоров. Любили на иксдесят процентов, а на остальные надцать – боялись. Правда, бывали и такие императоры, которых боялись гораздо больше, чем любили. И тогда процентное соотношение любви и страха – менялось. Потому, как среди императоров были такие, которые не особо притесняли народ. Но попадались и откровенные садисты и самодуры.

И всё же, несмотря ни на что и вопреки всему, римский народ в любую эпоху и при любом императоре, очень любил почитать своего правителя. Причём, почитать до самозабвения, можно сказать – обожать фанатически. Потому, что плебеи искренне верили, что император хороший, а окружают его подонки и тому подобное сволочьё – патриции, разворовывающие государственный бюджет и издевающийся над бедным народом показом своей роскошной роскоши. А сам император радеет о славе Римской Империи и о благосостоянии своего обожаемого народа. И являет собой эталон римлянина. Поэтому, при прилюдном появлении своего кумира, римский народ впадал в экстаз и в состоянии близкому к нирване, на про палую рвался к предмету своего обожания. Плебеи напором напирали на имперский кортеж, отрывая подошвы своих дешёвых сандалий и сбивая в кровь босые ноги, у кого сандалий не было. Каждый плебейский римлянин, хотел дотронуться до своего любимого императора. И если отчаянно повезёт, отодрать на добрую память, кусочек императорской тоги, дербалызнуть золотую заколку, или какую ни будь другую дорогую сердцу деталь туалета. Так сказать, завладеть сувениром, на добрую память. Однако, народу было много, как собак не резанных, а ИМПЕРАТОР, был один. И вполне понятно, что в своём слепом обожании, толпа могла просто замесить своего горячо любимого императора в императорский фарш, своими грязными плебейскими пятками. И что бы тогда получилось?