Екатерина Юрлова
Из бункера в бункер

Вступление.

            Падал снег, но не большими приятными взгляду хлопьями, медленно кружась в воздухе, а мелкими колкими снежинками, которые торопливо падали на землю. Были сумерки, светила луна, глаз выхватывал только тонкие, сиротливые деревца, если быть точнее, то что от них осталось, и тех было не много. Хотя сказать, что их выхватывал глаз было бы не верно, потому что не было в этом пространстве глаза. Давно уже в такую погоду никто из оставшихся в живых не показывал на поверхность ни глаз, ни носа. Произошла ужасная катастрофа, которая унесла много жизней. И лишь самым сообразительным удалось выжить.

А              Вот собаки, которые так давно жили с людьми, уши и глаза которых всегда были направлены на человека, они слушали каждое слово, учились всему что видели, благодаря этому некоторые из них смогли выжить. Почувствовав опасность, самые умные из них поняли, что коллапса не избежать, нет никакой возможности спасти своих хозяев и от ужаса, который их охватил они приняли решение спасаться сами. Если в доме, где жила собака были другие животные, которые так же чувствовали надвигающуюся беду и у них хватало интеллекта сообразить, что нужно немедленно спасаться, то они следовали за собаками. А что же те делали? Да просто выбегали на улицу и изо всех собачьих сил они начали рыть землю вглубь. Тем из них кому удалось вырыть норы достаточной глубины посчастливилось жить дальше. А тем, кто сообразил помогать в этом собакам, удалось стать их спутниками в новой жизни.

Н             На поверхности было, по приблизительно градусов 50 отрицательной температуры, но если бы мы располагали сканером, и смогли опустится метра на четыре в глубь земли, то увидели бы милейшую картину. В теплом рассеянном свете, похожем на свет от свечи, перед горящим камином в кресле качалке укрытая пледом, с чудным колпачком на голове сидела собака. Была она длинноухая и остроносая, шелковистая шерсть ее имела приятный цвет молочного шоколада, а на камин были обращены спокойные и умные глаза почти желтого цвета, и если бы мы обратились к описанию пород, которые были внесены в энциклопедиях «До подземных» времен, то поняли бы что звалась она тогда Бордер колли, а если бы почитали ее описание, то увидели бы что собака эта отличалась редким умом, была очень шустра, готова к трудной работе, а самое главное постоянно обучалась новому, но так же она не забывала и о веселье, хотя…ее работа, ее обучение, все это и было для нее весельем. И если у такой собаки еще и хозяин был подходящий, который и учил ее и играл с ней и работой обеспечивал, то эта собака была счастлива. Все это и дало ей возможность выжить и обустроить свой подземный быт. Она очень тосковала по хозяину, и чтоб как-то успокоится она решила взять его имя вместо своей клички, поэтому сейчас ее зовут ……….

Макс

            Она рыла и рыла, все ее тело сотрясала дрожь от страха. Углубившись на метр, она поняла, что нужно ускориться. Даже зубы пошли в ход, во рту появился противный вкус земли, мелкие камешки царапали ее язык, напрягая все свои силы, хватала она землю пастью и махнув головой откидывала ее назад, ей казалось, что прошли века пока она так судорожно пыталась прорыть этот ход. Что же это было какая-то неведомая интуиция, дар предвидения или просто хорошие нейронные связи в мозгу Макс. Но рыла она в направлении подвала, а точнее бункера под домом ее хозяина.

Что ж такая умная собака просто не нашла способ отрыть дверь, спросите вы. Ну а как же ее открыть если двери нет, вход в бункер был искусно спрятан, и даже сам хозяин не знал о его существовании. Этот дом он купил по цене немного ниже рыночной, раньше тут жил одинокий старик и когда он умер, его родственники продали дом. Никто не хотел жить в жилище полусумасшедшего старика, никто не приехал чтоб взять его вещи на память.

Прежний хозяин этого дома, а точнее его работа играет большую роль в нашем рассказе, поэтому уделим немного строк его жизни.

Он работал инженером. Работе он посвящал все свое время и даже дома что-то проектировал и делал макеты. Потому, возможно, жена оставила его, женщинам нужно внимание. Она и так долго терпела его увлеченность работой таким она его и полюбила, но с годами пришло осознание, что она просто прислуга для него, это больно ее ранило. Она тихо собрала свои вещи и уехала. Он даже не заметил. У него был новый проект, через несколько дней, когда хлеб и колбаса закончились, а молоко скисло, так как он конечно не поставил его в холодильник, инженер, понял, что что-то не так. Он пошел в их общую спальню, где ночевал крайне редко, но жены там не нашел, не было ее ни на кухне, ни в прачечной, ни в маленьком саду. Растения высохли и олицетворяли их совместную жизнь. Он только вздохнул, выкинул молоко и вернулся к работе над проектом, просто стал заказывать еду на дом, а вещи носить в прачечную. Его изобретения были нужны компаниям. К моменту выхода на пенсию в его послужном списке был ряд очень важных и полезных изобретений. Но что же делать на пенсии…он привык работать. Мечта многих пенсионеров купить домик у моря и совершать длительные прогулки вдоль берега слушая плеск волн, но не таков был наш старик. Отдыхать? Ничего не делать, да он же помрёт на второй день такой жизни. Может из-за одиночества, может из-за страха, что ему не чем будет занять себя, ему и пришла в голову идея конца света. И начал он тогда строить бункер под своим домом. Он, конечно, еще крепкий был старик, но все же ему пришлось нанимать бригады и технику чтоб вырыть котлован и забетонировать его. Соседи у него были бдительные и очень им было интересно чем это занят этот странный старик, потому даже вызвали полицию, чтоб через неё узнать, что же там происходит. Полицейскому он это объяснил так:

–Что ж, я расскажу вам для чего я затеял это трудоемкое и финансово затратное мероприятие, в связи со своей деятельностью я часто встречался с другими учеными и прогнозы их были печальны. Мир на грани катастрофы, грядет и не потоп и не ледниковый период, названию этому еще нет, но человечество не выживет. А я хочу жить, и в отличие от многих могу создать бункер и прожить в нем счастливо многие годы. Я не очень общителен, как не сложно заметить, все что мне нужно продолжать изобретать, хорошие книги да моя любимая музыка. Вы сочтете меня сумасшедшим, но вам, как и многим на земле не доступна кое какая информация, вам ее не говорят, чтоб не допустить паники, еще большего сумасшествия в этом и без того съехавшем с катушек мире. Вот так вот.

– Что ж теперь все ясно, ваших соседей я успокою, они ведь даже не знают кто вы, думаю, когда узнают все вопросы будут сняты, – доброжелательно сказал полицейский.

– Я очень рад, я бы хотел продолжить свою работу, если не возражаете, – с улыбкой сказал старик. Полицейский попрощался и ушел.

Над созданием бункера он работал много лет, соседи уж и позабыли, а его кипучей деятельности, потому что наружные работы закончились быстро, а внутренние они видеть не могли. Вход в бункер он сделал потайным. Но старик так и не смог воспользоваться своим бункером, однажды сердечный приступ его разбил, а так как он жил один то никто не смог вовремя оказать ему помощь или вызвать скорую. Нашли его все те же бдительные соседи, потому что у входа в его дом скопились бутылки с молоком и газеты.

Ну а что же в итоге создал этот блестящий инженер и отвратительный муж, мы будем узнавать в процессе прочтения этой книги.

Разлом

Над головой Макс послышался ужасный то ли треск то ли гул, было не понятно, она замерла и положила лапы на уши, так стало немного легче переносить это ужасный звук. Со страхом она поняла, что ее засыпает землей и лишилась сознания. Очнулась она от того, что нос ее учуял несколько новых запахов отличных от запаха земли. Ей было тяжело, хоть земля которой ее засыпало была рыхлая, но ее было много, она давила на уставшее тело собаки. Но запах придал ей новых сил, она стала изо всех сил продвигаться на запах. Сколько времени ей потребовалось на то, чтоб добраться до места откуда исходил этот уже аромат как ей казалось неизвестно, но она добралась. Это была бетонная стена. Сначала Макс пришла в ужас от этого, раньше в своей жизни она сталкивалась с бетоном. Бетон – это конец, с ним ничего не сделать, собачьим зубам он не поддастся. Сколько же сил отняло у нее понимание этого. Она снова потеряла сознание. Но запах опять разбудил ее, это не был запах бетона. а какой-то другой, Макс стала осторожно тыкаться в бетон и поняла, что на нем есть трещина и чем ниже идет трещина, тем она шире, рыть было трудно, но желание выбраться из-под толщи земли было сильнее. Лапы работали сильнее тело извивалось и вот Макс добралась до места, где могла пролезть в трещину. Она с силой оттолкнулась от земли и втиснулась, тут же оказавшись в состояние полета, в животе похолодело, куда она летит вокруг темно …упала, это мягкое…что это похоже на диван. На самом деле Макс упала из трещины в стене почти под самым потолком, но она не могла этого знать и потому ей показалось что она падает в пропасть. Обнюхав все вокруг, она поняла, что это не диван, а кровать, заправленная пледом.

–«о высшие собаки!»– подумала Макс и в очередной раз потеряла сознание, в этот раз надолго. Ее тело, не придавленное больше землей, расслабилось, лапки вытянулись, мордочка уткнулась в плед, мозг дал сигнал – «Ты в безопасности, спи отдыхай, набирайся сил». Сны ей снились разные, вот она бежит с хозяином на пробежке. Ей нравиться смотреть как мелькает солнце между бегущими ногами настоящего Макса. Вот она на кухне пытается выпросить кусочек шоколадного пирожного, которым хозяин награждает себя за хорошую долгую пробежку, конечно, он угощает и ее, ее рот наполняется прекрасным вкусом бисквита, она зажмуривает глаза, рот ее полон слюны, блаженство.

Новый дом

Полная пасть слюны и разбудила Макс. Плед вокруг ее морды весь был мокрый. Собачка поняла, что голодна ужасно. Открыв глаза, она засомневалась, что открыла их, поднесла лапу к глазам и сощурилась, да глаза были открыты, но ничего не видели, тьма была кромешная. Что ж, решила Макс, наверное, что-то случилось с глазами, пока я рыла проход в земле. Она стала тестировать остальные органы чувств, так что же со слухом, да ухо слышит еле доносимый гул, уже даже не гул, а как будто ветер шуршит в приоткрытом окне автомобиля, на котором Макс ездила вместе с хозяином, когда можно было высунуть язык и чувствовать, как он трепыхается от встречного воздуха. Он исходит откуда-то сверху, возможно из той щели, в которую она втиснулась. Что же нос, нос тоже в порядке, но как же мало запахов. Она привстала на лапы, спрыгнуть со своего лежбища было страшно, так как она не знала на чем стоит эта кровать, а вдруг она стоит на краю обрыва, а внизу пропасть. Но ранее мы уже узнали, что Макс очень умная собачка, и вот что она придумала: небольшими шажками она стала двигаться и нащупала наконец край, зубами она скомкала плед, осторожно подтащила его к краю кровати и сбросила на пол. Звук плюхнувшегося на пол пледа послышался почти сразу, кровать была не высокая, но в нос ударила пыль и Макс громко чихнула, и сама испугалась своего чиха. Но больше ничего не услышала она была явно одна, в этом темном пространстве. Собачка спрыгнула на плед и стала осторожно двигаться вперед, через 10 ее собачьих шагов, нос ее уперся во что-то деревянное, что поддавалась небольшому нажиму, вспомнив своих ощущения ранее, Макс поняла, что это дверца шкафа. Она развернулась и прижалась туловищем к дверце, да это был шкаф, куда люди кладут свои вещи. Она отрыла его лапой, потыкалась носом, там была какая-то ткань, взять что-то зубами Макс не решилась, это ведь чужие вещи, а хозяин говорил трогать чужое нельзя. Она продолжила свои исследования, обойдя комнату по периметру, она поняла, что в ней была кровать, шкаф, комод, кресло, и дверь. Что-то еще что должно быть здесь мучительно вспоминала Макс. Точно! Включатель света. Для удобства в доме хозяина Макс включатели были на уровне опущенной руки, рядом с дверью, значит колли достаточно было встать на задние лапы и так попробовать нащупать его. Что она незамедлительно сделала, удача улыбнулась собачке не сразу, включатель был на противоположной стороне двери, а не на той откуда Макс начала свои попытки, но мягкий щелчок и комната плавно осветилась. О как же сразу полегчало на душе у Макс, после стольких испытаний она наконец-то оказалась в привычном для нее месте.

Если бы мы смогли видеть в этот момент Макс, то многих любителей собак сильно бы расстроил ее вид. От природы ее шелковистая, длинная, цвета молочного шоколада шерсть, больше напоминала дреды, на лапах некоторые когти были сломаны под корень, около пасти сплошная земля. Она сидела в позе Будды, как часто сидят вислоухие коты, вытянув задние лапы и весь ее вид говорил, что она очень устала и измучена, но глаза выражали радость. Они быстро скользили по комнате, радуясь каждой вещи, которая напоминала ей дом.

Не известно сколько она так просидела, набираясь сил, но урчание живота придало ей энергии двигаться дальше. Открыть дверь для Макс было не сложно, она выполняла это на раз. Свет из спальни немного осветил что-то вроде гостиной, собачьим глазам удавалось разглядеть камин, кресло-качалку, какой-то шкаф с посудой и винтовую лестницу наверх. Перед камином лежал пышный ковер, чуть поодаль стоял небольшой круглый, рассчитанный на небольшое количество персон стол, но стульев все же было четыре, наверное, меньше просто нельзя было купить, все шло комплектом. Макс включила свет, стены были цвета какао. На некоторых висели картины изображавшие какие-то здания, но Макс таких раньше не видела. Рядом со шкафом стоял небольшой комод, на котором была музыкальная установка, она была знакома Макс, мама ее хозяина такой пользовалась. Здесь запахов прибавилось. Она чуяла запах дров, золы, посуды и очень интересные и многообразные запахи доносились из-под той двери, к которой Макс совершенно без страха направилась, открыв дверь она оказалась в помещении, напоминающем кухню. Уже освоившись, собачка и тут включила свет. Квадратное помещение по периметру было заполнено шкафчиками и ящичками, вкусного ванильного цвета. В центре стоял прямоугольный стол, над которым висело несколько сковород, красноватого цвета, какие-то ковшики, длинные ложки и какие-то веники, от которых резковато пахло. Макс стала принюхиваться. В нижних ящичках она чуяла крупы, сахар, соль и макароны. Макс любила макароны, но не сухие, конечно, а вареные и с сыром. Самые интересные запахи шли из большого серого шкафа, полностью металлического. Ручка у него была не знакомая, Макс пришлось повозиться. Открыв его, на колли повеяло холодом, но от того, что там увидела собачка пришла в восторг. Там было столько еды и как ей показалось собачьей, ведь все было упаковано в пакетики. Макс, не разбирая вытащила сразу три штуки, ногой захлопнула шкаф, и приступила к трапезе. Пакетики не стали преградой между собакой и едой. О какой же вкусной показалась ей эта пища. Кролик с овощами, затем телятина с гарниром из бурого риса, и наконец индейка с брокколи. Мы видим, что старик инженер припас для себя весьма полезную еду. Хотя разнообразие ее было огромным, потом мы узнаем это. Насытившись, она поняла, что и попить бы не мешало. Увидев кран, она встала на задние лапы без труда открыла его, кран дернулся из него стала плеваться коричневая вода и воздух, Макс даже сначала отпрыгнула, но кран поплевался и из него спокойной струйкой потекла прозрачная вода. Собачка напилась вдоволь и конечно закрыла кран.

Гостиная с камином была центром бункера, а из нее вели двери, одна в спальню, другая в кухню с припасами, третья в тренажерный зал. В него то и отправилась Макс после трапезы. В зале стояла беговая дорожка, на стенах висели зеркала, в которых Макс увидела свое отражение и зарычав резко отпрянула, так как сама себя не узнала. Из отражения на нее смотрела очень грязная, помятая собачка и только глаза остались прежними. Так же там висели скакалки, был стеллаж с гантелями и турник. Осмотрев зал и немного расстроившись от того, что с ней стало коли отправилась дальше. Четвертая комната была комнатой с растениями, которые были неожиданно зеленые. Инженер и тут все продумал, растения были невысоких сортов, из их семян росли новые саженцы, а старые отмирали и делались удобрением для новых, но и так же система капельного полива брала свое начало из резервуара, в который периодически насыпалась порция удобрений и доливалась вода. За рыхлостью почвы следили микроорганизмы и полезные черви, а тепло и свет давали специальные лампы. В этой комнате было очень уютно и воздух казался свежее чем в других комнатах. Пятая дверь вела в небольшой коридор, а из него уже были двери в ванную, сан узел и прачечную. Вот ванная комната и заинтересовала теперь Макс. Собака понимала, что измазана землей, хозяин бы не дал ей оставаться в таком виде. У Макс был большой опыт общения с ванной, принимать ванны и вообще плавать если была такая возможность она очень любила. Самые яркие воспоминания о воде были у нее связаны с огромным дельфинарием, в который как-то они с хозяином и группой его друзей ходили. Дельфинарий был расположен в небольшой морской бухте, отгороженной от моря сетью. Больше всего ей запомнилось огромное черно белое животное просто исполинских размеров с пастью полной огромных с ухо Макс зубов, но что самое поразительное что страх Макс перед этим гигантом был гораздо меньше ее интереса. Это грациозное чудовище как будто скользило за огромным стеклом и улыбалось своей огромной пастью. Макс встала передними лапами на это стекло и пролаяла:

– Я Макс, а ты кто? И о чудо в звуках которое издало животное Макс разобрала

– Я Сейдж! Как твои дела?

– О я безмерно счастлива с тобой познакомится я бы хотела плавать с тобой, но ужасно боюсь!

–Не бойся проскрипела Сейдж! Плавать легко и весело! Она даже не подумала, что Макс может именно ее боятся, она подумала, что Макс боится плавать. К сожалению, нельзя было никак попасть к Сейдж и Макс это здорово расстроило, она только могла смотреть на представление, которое давала огромная касатка, как легко и быстро она выпрыгивала на невероятную высоту и какими четкими и скоординированными были ее движения. Как бы здорово было снова повидаться с Сейдж.

Что ж, колли запрыгнула в ванну, нажала на торчащий пластиковый слив, чем закрыла его и открыла кран, который тут же стал плеваться, как и предыдущий, но скоро и этот успокоился и Макс носом повернула его вправо, вода стала теплее. Колли плескалась и кувыркалась как шиншилла в песке, потом спустила воду и отряхнулась. После всех этих исследований и купания, да еще наевшаяся и напившаяся Макс отправилась в спальню. Там под креслом она обнаружила робот пылесос, который от усталости не заметила раньше, как его включить она знала. Сброшенный на пол плед она аккуратно подцепила зубами и унесла в прачечную к стиральной машине, раньше она так помогала хозяину…разбираться как быть дальше она не стала. Запрыгнув на кровать, она юркнула под одеяло с головой, свернулась калачиком и под мерное жужжание робота пылесоса сладко заснула.

Латири

Афганские борзые, очень грациозные и красивые собаки, а также они отличаются незаурядным умом. Некоторые специалисты выдвигали теории, что афганки даже умнее немецких овчарок и пуделей, но из-за особенностей характера эти теории оспаривались. Этих собак заводят люди-эстеты или те, кому всего дороже их имидж. Породе насчитывается более 4000 лет и за эти годы она почти не изменилась, команды эти собаки выполнять не любят хотя слова человека понимают очень хорошо. Латири была приятного бежевого цвета, а на ее длинной морде была шоколадного цвета маска, ее взяла в семью бездетная пара, в самом лучшем питомнике. Родословной Латири могли бы позавидовать самые титулованные аристократы мира. Будущие хозяева ее сразу решили не заводить детей, так как это серьезно ограничило бы их свободу передвижения, повлияло бы на карьеру, но в период очередного кризиса в отношениях, они для скрепления тех самых отношений решили завести собаку. Пара располагала внушительными средствами, поэтому Латири каталась как сыр в масле. Каждые две недели груминг, каждый месяц посещение ветеринара, эксклюзивные лежанки, игрушки, сделанные на заказ, своя комната в доме, выгул на лучших собачьих площадках с личным тренером. Это ли было причиной или она родилась уже такая, но Латири относилась к своим хозяевам свысока, как бы позволяла о себе заботиться и иногда снисходила до того, чтоб прийти на зов и дать себя погладить. С хозяевами вела себя как кошка. Но они в ней души не чаяли все ей прощали, а что простить не могли делали вид, что не увидели, не заметили.

Деньги и связи хозяев Латири дали им возможность узнать о том, что катастрофа неизбежна и доверенный человек шепнул им, что нужно срочно двигаться на север к бункеру, где они за огромные деньги купили в нем место. Они срочно продали свои дорогущие спортивные автомобили и купили один большой минивэн, погрузили в него все самое дорогое включая Латири, а также продукты и воду и тронулись в путь. То ли человек был уж не очень доверенный то ли сами они долго прособирались, толи что-то пошло не так, но катастрофа начала набирать обороты, когда они были в пути. Все случилось за секунды, минивэн тряхнуло закрутило, и бросило куда-то вниз. Очнувшись Латири, оказалась в полной темноте на полу, голова гудела в носу и в пасти был запах и вкус железа. Она первый раз в жизни заскулила, но никто не ответил ей. Через какое-то время она почувствовала себя лучше, вспомнила что где-то рядом должны быть хозяева. Она осторожно начала продвигаться по салону автомобиля, пробралась между передних кресел и уткнулась в руку хозяина, рука была непривычно холодная. Латири не знала, что такое смерть, но интуитивно поняла, что случилось. Но раскисать не стала, она почувствовала, что прошло много времени и ей очень хотелось есть и пить. Еда была в багажном отсеке, но как туда пробраться было не понятно. Так как она не привыкла к каким-то энергичным действиям, то просто легла на заднее сидение и решила поспать, а потом возможно придет какой-то специально обученный человек и позаботиться о ней. Проснулась она от резкого чувства голода, афганки собаки крупные, а прошло уже несколько суток. От передних сидений шел какой-то не знакомый запах, одновременно манивший и отталкивающий ее, но запах из багажного отсека был знаком, это пах ее корм для элитных собак и хорошо, что он победил. От долгого бездействия мышцы как будто ее не слушались она встала на кресле встряхнулась и стала скрести лапами обивку сидения, ничего не выходило. Тогда в ход пошли зубы, в избалованной аристократке проснулась первобытная борзая, желающая незамедлительно утолить свой голод. Один из зубов нажал кнопку, которая открыла люк для лыж в багажный отсек, что очень облегчило работу Латири, она втиснулась в люк, мгновенно нашла пакеты с кормом прогрызла один и стала есть как бродячая собака, судорожно заглатывая еду. Насчет воды ей так же повезло, она была в бутылках с пробками как у спортсменов. Хозяевам в спешке не удалось закупиться пятилитровыми канистрами, и они похватали паки с водой для тренировок. В до подземной жизни любимой забавой Латири было найти бутылку хозяина или хозяйки, зажать лапами и высасывать как молоко из соска матери воду. Это очень помогло ей сейчас. Наевшись и напившись, она улеглась прямо там в багажнике, поняв, что ее жизнь уже никогда не будет прежней.

Тем временем и Макс поняла, что и ее жизнь не будет прежней. Она изучила запасы еды в холодильнике. Они были внушительны не на один год. Серый железный шкаф оказался как мы понимаем холодильником, в нем были разные ящики в том числе и морозильный. Все эти ящики легко выдвигались. Макс обнаружила в них запасы мороженного, которое очень любила, так же там была замороженная курица, пельмени и много еще каких-то пакетиков. Вода из крана текла исправно и больше не была коричневой. Макс даже удалось включить музыкальный центр, и она с огромным удовольствием услышала звук человеческого голоса, который уже не слышала много дней. Удивительная вещь, но Макс временами старалась вести себя как человек, пыталась ходить на задних лапах, сидеть в кресле качалке у камина, который включался от одной кнопки, и собачка быстро с этим разобралась. В один из дней она благодаря своей изобретательности и сноровке даже смогла надеть на голову колпак для сна, который видимо заготовил для себя старик-инженер, и поместил его под подушку на кровати, что облегчило Макс его натягивание и укутаться в плед в кресле у камина. Тем самым она полностью скопировала своего хозяина. Он также сидел у камина в своем охотничьем домике, только, пожалуй, без колпака, в который они приезжали раз в месяц, но не для охоты, а чтоб побыть наедине с природой. Макс любила тогда представлять себя первобытной собакой, которая вышла на охоту со своим хозяином и вот они встретят мамонта, и он станет их добычей.

Таким поведением она уменьшала свою тоску по хозяину, свое одиночество. Проходили дни. У Макс, как мы знаем, был острый ум, который она без конца занимала изучением бункера и всяких кнопочек, которые приводили к самым разным результатам.

Например, она нашла одну интересную кнопку, которую не было сразу видно, она была на одной из картин на стене. Если смотреть прямо на картину, то кнопка маскировалась под одно из круглых окон в здании. Но если сидеть под картиной и смотреть снизу, то видно было что кнопка выступает над поверхностью картины. Заметив это Макс высоко подпрыгнула и носом ткнулась в кнопку. Тут же узкая полоска стены между шкафом и комодом отъехала назад и образовалась темная щель. Макс не составило труда спокойно пройти в нее, включение света уже не вызывало трудностей. Там собачка увидела небольшую комнату, по стенам которой шли стеллажи с дополнительной едой, которая хранилась не в холодильнике. Еда была упакована в жестяные банки. Макс не знала удастся ли ей справиться с этими банками, да и пока обилие еды в кухне говорило о том, что в этих запасах нужды нет, поэтому коли закрыла обратно этот тайный склад.

Несмотря на все эти исследования и очень интересные открытия собачке было очень одиноко. Все же жизнь Макс была устроена так что она почти никогда не была в одиночестве, и такая жизнь в бункере очень плохо на нее влияла. В один из вечеров тоска стала невыносимой. Макс села на пол посреди гостиной, по волчьи задрала морду к верху и истошно завыла.

Встреча Макс и Латири.

Макс выла так громко, и откуда только бралась такая сила звука из тельца этой не большой собачки, что ее услышала Латири и завыла в ответ. У собак очень острый слух, ну а помноженный на удивление и радость, от того, что через много дней ужасного одиночества ты слышишь другую собаку, он многократно усилился.

–Кто ты? Где ты? – крикнула Макс подбежав к трещине в стене спальни, через которую она попала в бункер

– Я Латири, я в машине, еле слышно прозвучал ответ афганки надо сказать, что собаки в разговоре всегда конкретно отвечают на заданный вопрос. Человек бы, например, ответил, «Это я, мне страшно, спасите», а это зачастую очень мешает.

– Как у тебя дела? Ты вы порядке у тебя есть еда и вода? – снова крикнула Макс.

– Я не в порядке, я не двигалась уже много дней, еда еще есть, но ее мало, воды больше, я экономила, глухо ответила Латири. А кто ты и где ты?

– Я Макс, я попала в бункер под домом моих хозяев, я могу помочь тебе

– Как мне попасть к тебе? – спросила Латири

– Постарайся идти или рыть на мой голос, я буду говорить с тобой, ответила Макс.

Надо пояснить, что минивэн в котором Латири и ее хозяева пытались спастись, провалился в заброшенный туннель под дорогой, который был не далеко от дома Макс. Латири поспешно выбралась через люк обратно в салон автомобиля, дрожащей лапой заскребла по ручке двери и она открылась. В нос Латири ударил как ей показалось свежий воздух, и она поняла в какой ужасной вони она находилась все это время. Она выпрыгнула и начала фыркать и чихать, да так громко, что Макс услышала ее.

–У тебя все хорошо, Латири? – испуганно спросила Макс.

– Да, да, – голос Латири стал звучать громче, я просто немного расчихалась.

Афганка навострила уши, уловила направление откуда доносился голос Макс и стала продвигаться вперед, а Макс тем временем все время повторяла, Латири, иди сюда, иди сюда, я здесь. Ей было не сложно ведь она так долго молчала.

Наконец Латири встала перед стенкой тоннеля и поняла, что теперь придется копать. Что ж воздух тоннеля и близость еще одной собаки придал борзой сил, и она со всей возможной энергией заставила все свои мышцы работать, таким образом скоро длинная морда Латири просунулась в разлом стены бункера Макс.

– Протискивайся и не бойся ты упадешь на кровать, с волнением в голосе сказала Макс.

Латири щурилась, ее глаза не привыкли к свету, морда была в земле, собственно, как и вся борзая, она сделала последнее конвульсивное движение и вывалилась на кровать.

Две собаки в бункере

Обоим и Латири и Макс не верилось, что они смотрят друг на друга, ведь обе они решили, что совершенно одиноки в этом мире. Борзая была вся в грязи от нее ужасно пахло, но Макс радовалась как щенок. Она показала Латири ванну, набрала воды, и борзая вымылась, тщательно отряхнулась, потом Макс открыла холодильник и дала Латири пакетик еды, на котором была изображена курочка с картофелем. Латири заглатывала еду из пакета большими кусками почти не жуя. О как же было прекрасно быть чистой, в домашней атмосфере, есть вкусную еду и видеть перед собой еще одну собаку.

Они улеглись на коврике рядом повернув морды друг к другу от обилия эмоций и чувств не было сил больше разговаривать, да ведь они и так говорили, не переставая пока Латири искала путь к Макс. Так сначала Латири, а потом и Макс уснули.

Макс проснулась от нервного толчка. Она отрыла глаза и поняла, что лежит одна. Горькая обида подкатила к сердцу колли, неужели все это приснилось мне, неужели я схожу с ума уже в этом бункере, неужели не было никакой Латири???? Макс вскочила и заветрелась на месте, пытаясь избавится от нахлынувшей на нее тоски.

– Что ты делаешь Макс? – окликнул ее голос Латири

Собачка замерла, чувствуя, как теплая радость заливает ее тело, -Латири, я подумала, что ты мне приснилась и я снова одна тут, я так испугалась.

– Ну что ты глупенькая, я просто раньше встала и решила оглядеться, тут довольно мило, не так конечно, как было в моем прежнем доме, но мило, улыбаясь утонченной аристократической улыбкой проговорила Латири

Отмытая и поевшая борзая, опять почувствовала себя собакой высшего сорта.

–О, ты знаешь Макс, Латири вспрыгнула на кровать, удобно устроилась на боку и начала вещать, в уголке ее пасти виднелся недоеденный кусочек морковки, видно она уже позавтракала, – я ведь жила в таком богатом доме, у меня была своя комната, дизайнерская лежанка куча игрушек, со мной занимался специальный человек, мы ходили на собачью площадку, внезапно Латири сделала печальную морду, – о где же все это сейчас? Макс я так несчастна. Колли очень жалко стало борзую, она запрыгнула на кровать, ткнулась Латири в ухо.

– Ты знаешь ведь, что случилась страшная катастрофа, скорее всего ни твоего ни моего дома уже нет и не будет, я так рада что нашла тебя, теперь мы вместе. Ты любишь мороженное? В холодильнике есть отсек, я знаю, как открыть его и я там видела большой запас мороженного.

– О да милая Макс, ты такая добрая, такая красивая, принеси мне пожалуйста если тебе не сложно, слабым несчастным голосом сказала Латири.

Макс радостно понеслась в кухню, она была действительно добрая и любила о ком-то заботиться, раньше это был ее хозяин, теперь появилась Латири. Макс слишком долго была одна.

Так стала протекать беззаботная жизнь Латири и Макс. Еды было вдоволь, воды тоже, по непонятным для них причинам всегда был свет и тепло. Но мы то знаем, что все это благодаря изобретению того старика, описанного выше, жаль, что сам он так и не успел воспользоваться своим чудесным бункером.

Две собаки занимались самыми разными вещами, Макс показала Латири как включить беговую дорожку, и борзая стала ежедневно бегать, так же Латири любила приборку, однажды даже прикрикнула на Макс, которая оставила на полу пакетики от еды и забыла убрать за собой. Это была их первая ссора.

– Макс, что ты себе позволяешь, почему не убрала пакетик за собой? – насупив свои маленькие черные брови строгим тоном произнесла Латири.

– Зачем ты так грубо это сказала? – растеряно произнесла Макс, ты ведь могла и спокойно объяснить, что тебе это не нравиться. С Макс никто никогда не разговаривал грубо и свысока, это было очень странно для нее.

Латири немного смутилась, но не сразу произнесла – ну да, наверное. В следующий раз буду спокойнее, прости.

И две собачки снова стали общаться как ни в чем не бывало.

Кроме беговой дорожки излюбленным местом для собак была комната с зелеными растениями, там горели теплые лампы, воздух был чистым и влажным иногда Латири и Макс аккуратно отгрызали стебельки ароматных трав, потому что организм их требовал витаминов, а травы как будто были не против что их прореживают ведь так лучше выращивать новые побеги.

Приключение в шахте

Но в какой-то момент Латири стала грустная, Макс как могла утешала ее, но ничего не помогало.

– Я, наверное, скучаю по хозяевам, томно произнесла Латири

– О я очень тебя понимаю, не передать чтоб бы я сделала что вернуть своего хозяина, со вздохом произнесла Макс.

– Но ведь ты быстро с ним рассталась бах и все, а я провела с ними в машине столько времени, точнее не с ними, а с тем, чем они были, – зло прищурившись сказала Латири.

–Зачем ты говоришь об этом? Задумчиво спросила колли, опять озадаченная злобным тоном борзой.

– Не знаю…какая-то тоска навалилась, ответила Латири уже более миролюбивым тоном, – знаешь ностальгия что ли, ведь в этой машине как будто прошла одна из моих жизней. Интересно минивэн до сих пор там?

– Ты бы хотела опять там побывать? -спросила колли

– Не знаю, может быть, но ведь это невозможно – ответила борзая

– Нет ничего не возможного, с воодушевлением сказала Макс, мы можем прыгать, и я и ты очень прыгучи, мы допрыгнем до отверстия в стене и пройдем по проходу, который ты вырыла чтоб сюда попасть.

Так и сделали. Они подошли к стене, с кровати было прыгать удобнее чем с пола. Макс решила попробовать, а Латири грациозно села у шкафа и стала наблюдать. Несколько попыток были не удачны, но, когда Макс, взяла разбег с гостиной прыгнув на кровать хорошенько оттолкнулась, ей удалось впрыгнуть в отверстие в стене. Латири аж подпрыгнула: -получилось! получилось!

Макс спрыгнула на кровать – давай теперь ты пробуй.

Но Латири, все же была крупнее, более громоздка чем Макс, она взяла разбег оттолкнулась, но зацепилась лишь передними лапами, стала сучить задними по стене, но в конце концов упала.

– Ничего не выйдет с досадой произнесла она, легла и отвернулась к стене.

Но острый ум Макс заработал во всю. Она открыла шкаф и стала выкидывать из него одежду.

– Латири, помоги-ка мне, – еле внятно сказала Макс, потому что в пасти ее были вещи которые она выкидывала из шкафа.

– Что ты делаешь? – раздраженно произнесла борзая, – потом сколько прибираться за тобой.

– Ничего приберем, зато так шкаф будет легче, – весело парировала Макс.

– Зачем тебе этот шкаф? – со вздохом и закатив глаза спросила Латири.

– Мы опрокинем его на кровать и тогда тебе легче будет впрыгнуть, ответила Макс. Латири с сопением поднялась и начала помогать Макс вытаскивать одежду. Она с раздражением поняла, что не такая юркая как колли, и это вызывало в ней злость на Макс. В конце концов они опрокинули шкаф на кровать.

–Да где ж мы теперь спать то будем? – ворчала Латири.

– Ничего в гостиной прекрасный мягкий ковер, – жизнерадостно заявила Макс – Ну давай пробуй теперь.

– Нет давай ты с начала, я пока присмотрюсь, – с недоверием прищурилась Латири.

– Хорошо, – Макс взяла разбег прыгнула на кровать потом на шкаф и легко оказалась в дыре.

– Давай ты пройдешь в глубь, я не хочу, чтоб ты видела, как я прыгаю, – капризным тоном произнесла Латири.

– Ну ладно, – ничуть не смутившись ответила Макс, хотя не такую добрую собаку поведение Латири начало бы уже раздражать. Коли продвинулась по туннелю в глубь, через минуту там уже была и Латири, настроение ее изменилось кардинально, из капризной ворчуньи она уже была радостна и готова была вылизывать морду Макс.

– О Макс ты такая умненькая как хорошо ты придумала со шкафом! – вылизывая уши Макс приговаривала Латири. Люди бы, наверное, в такой момент принялись бы обниматься, а вот собаки так выражают свой восторг другими собаками, начинают их мыть. Они осторожно проползли по вырытому Латири лазу и очутились в туннеле, там была кромешная тьма, лишь из дыры, по которой они проползли в тоннель падал луч света, оставленный собаками в спальне.

– Это хорошо. Мы так хотя бы будем ориентироваться как нам вернуться – бодро сказала Макс, у которой от прилива чувств борзой уши стали немного мокрыми. На сей раз воздух туннеля не показался Латири свежим, а наоборот затхлым и тяжелым.

– Иди за мной я чую запах машины, – уверенно сказала Латири. Они подошли к двери, которую борзая оставила открытой, когда шла навстречу с Макс. Латири впрыгнула внутрь, за ней Макс, борзая проползла в багажник, а Макс осмотрелась в салоне, лапой нажала на потолке кнопку и появился тусклый свет. Морда Латири показалась за багажной перегородкой, и она тут же юркнула обратно в салон.

– Как ты это сделала? «Как все-таки ты умна», —одновременно с восторгом и некоторой, как Макс показалось настороженностью, сказала Латири.

Медленно афганка повернула морду в сторону передних сидений. Она помнила, как какое-то время назад ее нос уткнулся в холодную руку хозяина.

– Макс, посмотри пожалуйста, что там за сидениями. Последнее время Латири очень полюбила решать не приятные для нее задачи с помощью Макс, то ли это Латири была такой, то ли безотказность Макс ее к этому провоцировала, а может и все вместе. А у Макс был пытливый ум, ей было все интересно, и она двинулась вперед. На передних креслах сидели две мумии которые прежде были людьми. Макс осторожно ступала между кресел, но вдруг под ее лапой что-то опустилось. Если б мы были там, то поняли, что Макс наступила на ручной тормоз, который видимо в предсмертный час дернул вверх хозяин. Колли прыгнула на зад, и две собаки с испугом уставились друг на друга, так прошло несколько секунд, и они с облегчением одновременно выдохнули и тут… почувствовали движение. Машина медленно двинулась вперед.

– Что это? – заметалась по салону Латири. – Раньше машину могли двинуть только люди, что происходит? Она прыгнула вперед чтоб увидеть воскресшего хозяина, но мумии были недвижимы, а машина поехала сама собой, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. У обоих собак все оборвалось внутри, страх сковал их, от тускловато света потолочного фонаря машины они только видели, как мелькают каменистые стены туннеля. Первая пришла в себя Макс.

– Латири, прыгаем на пол за передние кресла, прижмись как можешь к полу мы не знаем, чем кончится этот туннель, быстро крикнула Макс.

Собаки съёжились на полу и вовремя, машина со всего хода врезалась в стену туннеля пробила ее с ушераздирающим грохотом и оказалась в заброшенной шахте.

Собаки, поняв, что машина перестала двигаться приподнялись и стали обнюхивать друг друга, все с ними было хорошо. Но тут же появился новый страх. А где они? Кто здесь вокруг, а может здесь есть люди?

– Что нам делать? – с дрожью в голосе спросила Латири.

– Давай выйдем и осмотримся, тихо еле дыша ответила Макс.

Они осторожно вышли. На сей раз впереди шла Макс. Они обследовали помещение, в которое их ввергла машина. Это была небольшая полукруглая шахта, из которой вели в разные стороны двери, одна из которых была немного приоткрыта. Но ни Макс ни Латири этого сразу не заметили. Поняв, что они по-прежнему одни они стали вести диалог громче.

– Уф похоже здесь никого нет- уже громко сказала Латири. И пошла было обследовать новое место и тут с громки лаем из-за приоткрытой двери на них двинулась тьма. Латири молниеносно спряталась за Макс хотя Макс была почти в два раза меньше. Коли же выступила вперед, ответив тьме самым громким лаем, который только была способна.

Барон

Барон был черной немецкой овчаркой. Он был поводырем у слепой старушки. В момент катастрофы он не придумал ничего лучше, как прыгнуть в заброшенный колодец, который был на участке. Из колодца он провалился в какие-то катакомбы. Это были заброшенные шахты. В них по запаху он нашел старые запасы, оставленные шахтерами, а питьем ему был конденсат на стенах. Как же ему было тоскливо в этой темноте и сырости. Ему ужасно надоело жевать крупу и лизать противные стены. В этот день он принял решение перестать есть и просто умереть. И тут с оглушительным грохотом стену его убежища протаранила машина. Барон смелостью не отличался. Он вжался в стену и расширившимися от ужаса глазами смотрел в щель двери. Через нее он увидел, что из машины выпрыгнули две собаки понял, что сами они боятся. И тут решился, осторожно лапой приоткрыл дверь по шире и с громким от страха лаем бросился на собак.

Макс залаяла в ответ и на расстоянии в метр она поняла, что это не тьма, а просто черный пес двигается на нее. Она осеклась, закрыл рот и Барон. Так минуту они стояли в растерянности втягивая ноздрями воздух и вращая выпученными глазами. Латири же выглядывавшая из-за спины Макс быстренько поняла ситуацию и тонким голосочком произнесла:

– Кто вы?

– Меня зовут Барон, осипшим голосом произнес овчар и сел в изнеможении прямо на попу.

– О как чудесно, что мы встретились заворковала Латири, ну что же ты Макс так разлаялась перед нами прекрасный пес, – при этом многозначительно оборачиваясь на Макс и делая ей какой-то знак глазами.

Макс в недоумении взглянула на Латири, ее поразили резкие изменения, которые произошли в подруге. Она не понимала, что значат эти многозначительные взгляды, которые кидает на нее Латири. Но все же расслабилась видя, что новая собака сама напугана и слаба, и тоже присела.

– Как вы очутились тут? – продолжала нежным голоском спрашивать пса Латири

– Я прыгнул в колодец, потом провалился, потом питался этой крупой и водой со стен, упавшим голосом говорил пес.

– О бедняжка, как же вы намучились, я и сама прошла ужасный путь, но это долгая история, нежно приговаривала Латири грациозной походкой обходя нового пса кругом, – а вот Макс, кинув теперь уже Барону многозначительный взгляд на колли, повезло больше, чем нам с вами у нее есть собственный бункер.

Макс недоумевала, сколько же странного появилось в Латири, и как раньше она этого не видела. Латири как будто сразу присоединилась к этой новой собаке, а Макс пыталась отодвинуть от них. Но потрясение от случившегося и то, что нужно что-то делать и спасать эту новую собаку, отогнало от колли эти печальные мысли.

– О да, немного дерзко сказала Макс, – мне повезло, я вижу ты ослаблен, нам нужно всем вернуться в бункер, если ты не против.

– Да, быстро согласился Барон. Они вышли из дыры, которую проделал минивэн в стене и побрели вверх по тоннелю. Барон двигался медленно и тяжело дышал, тогда Латири и Макс стали поддерживать его по бокам и так они очень долго брели пока не увидели рассеянный свет из дырки к стене бункера. Всю дорогу Латири вещала Барону как прекрасно в бункере, что там есть еда вода из крана и даже ванна и пушистый ковер. Что когда они увидели еле различимый свет у Барона появились как будто новые силы, и они зашагали быстрее. По очереди они протиснулись в дыру. Латири захлопотала вокруг Барона, как рачительная хозяйка, хотя хозяйкой бункера была Макс, стала его кормить поить потом хотела набрать ванну, но у нее не хватало умения, и она стала звать Макс, про которую как будто забыла. Макс лежала на ковре и наблюдала как суетится Латири и думала над тем, какие перемены возникли в борзой при появлении новой собаки и как это Макс раньше не замечала всего этого. Она так глубоко ушла в свои мысли что не сразу услышала Латири. Та уже подошла к ней в плотную:

– Макс, помоги пожалуйста набрать нашему гостю ванну, что с тобой? где твое гостеприимство – с раздражением кудахтала Латири.

Жизнь втроем

В некоторых ситуациях, по каким-то причинам жизнь трех индивидуумов становится невыносимой. Пока вдвоем все хорошо, но как только образуется третий, начинается странная конкуренция и перетягивание. Перетягивают обычно слабовольного члена тройки, того, который не высказывает своего мнения и на все соглашается. Но в нашей ситуации, были две девочки и один мальчик. И Латири сразу решила, что он должен стать ее бойфрендом, а коли не понимала этого. Она видела в Бароне лишь еще одну несчастную или наоборот счастливую собаку, которой повезло спастись, с которой можно дружить. Латири же сразу вступила в конкуренцию с Макс и с каждым днем коли убеждалась в этом все больше и больше. Хотя это был ее бункер, она здесь первая поселилась, но Макс стала чувствовать себя гостьей. Латири вела себя как хозяйка и все время только и делала что обхаживала Барона, а к Макс обращалась, когда у нее не хватало умения или ума сделать что-либо. От такой заботы и вечной лести Барон расцвел, с его морды не сходила довольная гримаса. По началу он старался быть дипломатичным и относился к обоим собакам одинаково. Но Латири это не нравилось и когда ей удавалось она старалась принизить Макс в его глазах, сказать что-то нелицеприятное о ней. Например, как-то прохаживаясь мимо лежащего после обеда на ковре Барона, она сказала следующую фразу:

– Макс, прелесть моя, включи пожалуйста мне беговую дорожку. Мои длинные и красивые лапы истосковались по тренировкам, ведь такие чудные лапы просто необходимо поддерживать в форме. Вот хорошо тебе, твои короткие в этом не нуждаются, все это было сказано самым нежным самым сладким голоском.

Барон довольно смотрел на Латири вывалив язык на бок и кивал. А Макс услышала в этом сладком меде яд.

– Может мои ноги и короче твоих, но такие они от природы что твои что мои, ты и сама больше меня и намного, этим тоже гордится будешь? – с дерзостью в голосе ответила Макс.

Латири как кипятком ошпарило, во-первых, она вспомнила как неуклюжа оказалась, когда они хотели впрыгнуть в разлом в стене, и Макс придумала опрокинуть шкаф, а во-вторых, она не ожидала что всегда покладистая Макс так ей ответит, да еще при ее, как она сама решила будущем женихе. Ее верхняя губа задралась в где-то в глубине груди начал зарождаться рык. Но Макс не стала ждать ее ответа, она просто развернулась и ушла.

Барон же понял, что от Латири он получает почти материнскую заботу, а Макс держится с ним на равных как друг и он выбрал взять сторону Латири и тоже стал как бы игнорировать Макс. После этого случая они стали уединяться в столовой и устраивали что-то типа романтического ужина, а Макс в спальне сделала какое-то подобие гнездышка из вещей, которые они выбросили из шкафа, чтоб Латири смогла взгромоздится в дыру в стене, и спала там. Она чувствовала, что Латири и Барон отделили ее, но не понимала зачем, они бы и втроём могли хорошо проводить время. Эта ситуация очень тяготила Макс, а Латири злило присутствие колли и все больше она думала о том, как бы избавится от нее и перестать боятся, что Барон с его нерешительностью и робостью если Макс захочет может поддастся на ее чары.

Вот так существующие только в голове Латири чары Макс, с помощью которых колли непременно хотела бы увести Барона толкнули борзую на преступление, в котором Макс еле выжила.

Рассказы за ужином: Бабуля Барона

Через какое-то время Латири как будто помягче стала относится к Макс, она стала приходить в спальню и заводить разговоры о том, как они жили без Барона в таком девчачьем доме, понятно, что Барон этих разговоров не слышал. Макс купилась на эти разговоры, потому что долгие дни игнора ослабили ее. Она с радостью поддерживала разговоры Латири не замечая злого проблеска в ее глазах. Как-то Латири даже предложила Макс устроит ужин втроем. Это был прекрасный ужин, Каждая собака рассказывала о том каким был ее хозяин или хозяева в случае Латири. Это был такой ужин, каким по мнению Макс должны были быть все ужины с тех пор, как Барон стал жить с ними. Начал свой рассказ овчар.

Хозяйкой Барона была пожилая, плохо видящая женщина. От своего социального работника она узнала, что совершенно бесплатно может взять собаку поводыря, да ещё и получать ежегодную компенсацию на содержание собаки от государства. Безвозмездность и даже выгодность этой затеи была решающей так как женщина была скуповата. Надо сказать, что пожилая дама эта не совсем была слепа, она видела, но очень размыто. Однако благодаря тому, что закатила целое представление в кабинете офтальмолога получила-таки заветную справку о своей слепоте, а соответственно и пенсию по инвалидности. Звали ее Салли. Когда она в сопровождении работника социальной службы пришла в место, где содержались собаки поводыри, то стала ходить между вольеров с собаками и делать вид что хочет почувствовать энергетику пса. На самом деле она хотела получить побольше внимания сотрудника службы так как была одинока и создать значимость собственной персоны, пытаясь создать впечатление что может считывать какие-то тонкие материи. Настоящими причинами того, что она выбрала Барона, было то, что она увидела небольшое чёрное пятно в углу вольера, пёс не проявлял ни агрессии, ни интереса и пожилая дама решила, что легко подчинит себе такую собаку. Работники собачника вывели пса, с которым старая Салли стала ворковать и чесать его за ухом, ей стали объяснять какие команды подавать и как обращаться с собакой, на это потребовалось бы много времени, но женщина не отличалась терпением, она наплела сотруднику собачника, что уже все знает и проигнорировав его возражения удалилась с псом. Сотрудник не смог возражать старой слепой женщине и отдал пса.

      У Барона до того, как его выбрала Салли была счастливая жизнь примерно до двух лет. Детство его проходило в играх и постоянном общении с молодой женщиной-волонтером, это была веселая молодая женщина, которая очень любила собак и основной деятельностью ее было воспитывать щенят для организаций подготавливающих собак поводырей. Когда Барону исполнился год его забрали в обучение, там были каждодневные тренировки, но тренеры были все добрые и терпеливые. Барон освоил программу собаки поводыря и прошел итоговые тесты. А вот с хозяевами ему не везло. Первым был сварливый старик, который ударил Барона, и организация, которая раз в полгода навещала своих питомцев чтоб убедится хорошо ли с ними обращаются, отозвала Барона, потому как видно было, что пес стал пуглив и боязливо посматривал на своего хозяина. А сварливого старика внесли в черный список. Потом был молодой человек, он не бил Барона, но был очень рассеянный и не дисциплинированный. Однажды он заговорил со своим знакомым, который предложил ему довести его до дома, тот про Барона и забыл, так Барон сидел привязанный у магазина. Потом пошел дождь, пёс вымок и простудился, только вечером хозяин вспомнил про своего пса и вернулся за ним. Барон заболел. Молодой человек не знал, что делать и позвонил в организацию, пса опять отозвали. Долго лечили, это подкосило собаку, он стал равнодушен и робок ещё больше. И вот пришла Салли, Барон сразу понял, что с этой женщиной что-то не то, но его подкупило ласковое обращение и щебетание Салли, но придя домой Барон понял, что его предыдущие хозяева были не так плохи по сравнению с ней. В доме старой Салли был не то, что бардак, но пахло плохо, все пространство исключая прихожую, так как ей нужно было создавать приличный вид перед приходящими в ее дом редкими посетителями, было заставлено коробками и тюками, в которых хранилось множество вещей. Барон сначала подумал, что это зажиточная дама и никак в его собачьем мозгу не вязалось почему она покупает ему самый дешёвый собачий корм со всеми этими богатствами. Но скоро секрет открылся. Когда Салли вышла с Бароном на свою любимую охоту, на мусорные баки. Несмотря на то, что у Салли был дом, который ей достался от умершего мужа, Барон даже думал, что и муж то умер потому Салли его кормила хуже, чем его Барона, любимым ее развлечение было копаться в мусорных баках.

– Ну что блохастый комок шерсти, грубо хохотнув, сказала Салли, пошли надеюсь ты умеешь носить тяжёлые пакеты, ты ведь пёс поводырь, а значит должен мне помогать.

– Почему блохастый? что это вообще такое, – думал Барон, так как ещё не сталкивался с блохами, но по тону Салли понял, что она его как-то обозвала. Но после многочисленных посещений мусорок, он и блохами обзавелся. А Салли была вся в предвкушении, как сталкер она одевала свои перчатки и дрожь нетерпения пробегала по ее рукам, когда она открывала крышку мусорного бака, что-то за сокровища ждут ее там. Логика ее выбора не была понятна Барону, она тащила домой и старые кофты, которые были ей не по размеру, и лоскуты ткани, из которых никогда ничего не шила и конечно еду, в этом был смысл известный одной лишь старой Салли. Новые и новые пакеты и коробки ненужных вещей все выше и выше громоздились под самый потолок. Мешки с заплесневевшим хлебом и другими остатками пищи отравляли воздух на кухне, но для нее это все были богатства. Так же была для нее особенная прелесть в том, чтоб найти постиранную мелкую купюру в кармане выброшенных брюк, такие трофеи она хранила в потертой шкатулке и никогда их не тратила, и в том, чтобы вступить в перепалку с местными бездомными, которые справедливо указывали ей, что это не ее территория. Но Салли была не робкого десятка и могла и в рукопашную вступить с ослабленным житьем под открытым небом и алкоголем обитателем помойки. Если же они собирались по нескольку человек и пошатываясь направлялись к Салли она отступала. Обзывая их таким образом, что даже они теряли дар речи. Вот в такой сталкерский день и случился с Бароном вопиющий случай. Салли откапывала артефакты в очередном мусорном баке и даже бросила Барону целую сосиску в тесте, предварительно сказав, что из Барона таких вышло бы пару десятков. В это время к ним шаркающей походкой направились двое бездомных, сложно было сразу распознать, но, когда они издалека начали призывать Салли к порядку, один голос звучал повыше, из чего Барон заключил, что это женщина. Салли с раздражением отвлеклась от любимого дела и поняла, что силы не равны, но она только начала и не хотела прерывать столь сладостный процесс потрошения баков. Тут суровый взгляд ее упал на мирно жующего сосиску в тесте Барона: – ну я сейчас вам покажу вонючие засранцы, кто хозяин всех этих баков. Двое обитателей картонных коробок из-под холодильника остановились в нерешительности что-то бубня не внятное, а Салли громогласно скомандовала:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.