Творчество и потенциал: альманах современной литературы. Выпуск 3
Составитель Мария Александрова

© Издательство «Четыре», 2023

Сверять со струнами души

Творящий бедности не знает.
Далёкий от мирских щедрот,
Добычею богатств не занят, —
Он из души их достает.

Лев Болеславский

Предваряя третий номер альманаха, хочется напомнить, что творчество заложено в человека природой. Мы рождаемся со стремлением созидать. Мы рвёмся ко всему новому, свежему, неизведанному. Это пробуждает в нас интерес, помогает чувствовать себя живыми. Человек от природы – творец.

А есть ли отличия в восприятии жизни и созидания не обычными людьми, а писателями?..

Искусство слова – дело нелёгкое: несмотря на врождённые способности, богатый лексикон и творческое начало, чтобы стать поэтом или прозаиком, необходимо учиться, развиваться, повышать художественное мастерство. Неадекватная оценка своего потенциала или, напротив, неуверенность в своих силах – самый быстрый путь к застою.

Индивидуальность, своеобразие, умение показать в движении ярких, колоритных героев – вот что ценится, что всегда привлекало и будет привлекать людей.

Поэтому профессиональные писатели скрупулёзно продумывают фабулу, форму и язык будущей книги, стремясь завоевать внимание читателя. И главное – по-настоящему заинтересовать может лишь тот материал, что пропущен литератором через призму собственного опыта или близок его душе и сердцу. Искусственность не пройдёт, а будет сразу «разоблачена». Когда писатель пишет о том, что ему понятно и дорого, получается произведение яркое, полное подлинными эмоциями и смыслом.

И мы рады, что именно такие авторы печатаются в нашем издательстве. В очередном выпуске «ТиП», вновь собравшем талантливых поэтов и прозаиков, особенно широко представлена поэзия. Это любовная лирика, философские и патриотические стихи, а также сатира и строки в фантазийном стиле. Достаточно разнообразна и проза: от жанра притчи и фантастики до иронического рассказа. Раздел публицистики содержит глубокомысленные рассуждения о развале СССР и дальнейшей судьбе великой России, а также мировоззренческие размышления на другие темы. Нашлось место и задорным, жизнерадостным стихам для детей. А ещё читатели увидят отзывы на полюбившиеся произведения, узнают из интервью о планах авторов и наиболее интересных моментах творческого процесса.

Мы уверены, что каждый отыщет на этих страницах строки, которые затронут струны его души!

Современная поэзия

Надежда Андреева

Стихи пишет давно, с раннего детства, но бо-лее профессионально начала работать пять лет назад. Родилась и детство провела в г. Баку, сейчас уже 30 лет живет в Сибири. Имеет награды, дипломы за участие в различных международных и российских конкурсах, фестивалях. Принимает участие в поэтической жизни родного города.

Является основателем и руководителем музыкально-поэтического онлайн-проекта «3Т (Текст, Творчество, Талант)».

На произведения автора очень сильно влияет ее состояние в разные периоды жизни. Но чаще всего Надежда пишет или городскую, философскую поэзию, или природные зарисовки. Считает, что ей многому еще надо учиться. «Мне многое надо увидеть и прочувствовать. Мне о многом еще надо рассказать».

Дороги, линии, пути

Дороги, линии, пути…
Куда идти?
Мелькают в окнах станции огни.
Они одни.

И пробегают за окном леса.
Или стоят?
А я спешу сквозь чудеса,
Открыв глаза.

Снует в вагоне странный люд,
Ища места.
Им тоже странно все вокруг,
И даже я.

Прикрыли масками лицо.
Сидят, молчат.
А за окном уже морцо,
Во льду заплат.

И солнце ослепляет взор,
Встречая снег.
Вот выпивоха начал спор,
Кусая чебурек.

Малыш к окошечку прилип!
Бусинки-глаза.
С желанием лизнуть стекло,
Но рядом мать, нельзя.

Бабулька с вечным рюкзаком.
Вопрос: куда?
Зима, и огородов нет,
Но это не беда.

Пригрела под сиденьем печь.
Курточку сняла.
Спокойно я могу прилечь,
Не чувствуя стыда.

Чу-чух, чу-чух – играет ритм!
Так хорошо в душе!
И все проблемы далеки.
Я не на рубеже…

Вот так бы ехать далеко,
Не исчисляя дат.
Забыть про все под стук колес,
Но нет координат.

Одинокий фонарь

Одинокий фонарь за окном,
Освещает косой переулок.
Я смотрю на него с высоты,
Тени лампы мне пишут рисунок.

В них мерещится всякая грязь,
Блики желто-кровавых оскалов.
В темноте и путей не видать,
Поездов, что уходят с вокзала.

Я смотрю в черноту городов.
Я смотрю в черноту небосвода.
Я не вижу огней от костров.
Я не вижу и звезд путеводных.

Пробираясь сквозь липкий туман,
Я с надеждой ищу первый лучик.
Он со мною закрутит роман
И разгонит противные тучи.

Утром кажется все ерундой.
Бред и страх были вызваны мною.
Обниму одинокий фонарь.
Ты держись, друг, ведь я рядом с тобою.

Утро в степи

Предрассветный туман, серость неба.
И роса на траве… Босиком
Я иду лишь туда, где я не был.
К горизонту, за ярким цветком.

Поднимается солнце над степью,
Прогоняя всю серую хмурь.
Бриллианты зажглись на сирени,
Превращаясь в хрусталь и лазурь.

До рассвета осталось не долго,
Я присяду в тени у куста.
Я вчера любовался закатом,
А сегодня рождением дня.

В тишине слышно только букашек.
Просыпаются птицы и зверь.
Тишина… Только пение пташек.
Тишина… В мир спокойствия дверь.

Я открыл ее не случайно.
Подсознание давит на грудь.
И вдыхая пары мироздания,
Я продолжу спокойный свой путь.

Обниму куст сирени, вдыхая
Аромат, что мне с детства знаком.
Я воскресну, в стихах возрождаясь.
Я умру там, в степи за окном.

Ты сказал

Ты сказал мне уйти до рассвета
Тихо, молча, пока темнота.
Ты сказал мне не думать об этом,
Почему я вдруг стала не та.

Почему вдруг улыбка не в радость.
И объятья мои не милы.
Поцелуи зависимость тяжбы.
Почему по отдельности мы.

Ты сказал мне уйти до рассвета.
Без оглядки на нашу постель.
Там вчера не искали ответов,
А сегодня там дует метель.

Почему вдруг остыли все чувства?
Почему в сердце стужу пустил?
Было лето любовным искусством,
Наступила зима… Ты забыл…

Ты сказал мне уйти до рассвета
Тихо, молча, пока темнота…
Я ушла и захлопнула двери.
Впереди лишь у нас пустота.

Я не могу вернуться в детство

Я не могу вернуться в детство.
Я не могу вернуть года.
Бежать с мальчишкой по соседству
И рвать кувшинки у пруда.

Гонять корову в стадо летом!
Валяться в поле на траве!
А в школе бегать до буфета,
Все соревнуясь в озорстве.

Я не могу опять, как в детстве,
Шалаш воздвигнуть – то вигвам!
Не думать в целом о последствиях,
А просто верить чудесам!

И притащить котенка в майке,
Что подобрал на пустыре.
И подзатыльник дать зазнайке,
Что так мешает детворе!

А вечером под бок к мамуле.
Так вкусно пахнет пирогом!
Как жаль, что те года минули,
Теперь же в гости со звонком…

Я не могу вернуться в детство…
Я не могу вернуть года…
Ведь нет уже мальчишки по соседству…
И не с кем рвать кувшинки у пруда…

Наталия Голубева

Родилась 20 августа 1980 года в городе Кимры Калининской области. Пишет стихи с пятого класса. Имеет высшее музыкальное образование. С 2010 по 2013 год занималась индивидуальным предпринимательством, также выступала в ансамбле «Родные просторы». В 2022 году выступала на фестивале имени А. К. Новопольцева. Делает картины в алмазной технике, из пайеток. Замужем, имеет троих детей.

«Ты говори мне о любви…»

Ты говори мне о любви,
Мне так приятно
Тебя слушать,
А речи сладкие твои,
Они запали
Прямо в душу,
Твой голос
Словно колыбель,
Такой спокойный,
Нежный, добрый,
Зовёт и манит
До сих пор,
Спасибо, что
Ты есть на свете.

«Люблю твои глаза…»

Люблю твои глаза,
Они бездонные,
В них неба синь,
Которую люблю.
Люблю твои глаза,
Они лазурные,
Они, как камни самоцветные,
Играют на свету.
Люблю твои глаза,
Они манящие,
Как бесконечный океан,
Они такие
Мягкие и добрые,
Они как соблазнительный капкан.

«Люблю твои глаза…»

Люблю твои глаза,
Они бездонные,
В них неба синь,
Как в речке
Чистая вода,
Они такие
Нежные и добрые,
Когда в них смотришь,
Попадаешь в рай.
Люблю твои глаза,
Они прекрасные,
Как голубой топаз,
Они блестят,
Они такие
Искренние, милые,
Что, глядя в них,
Ты попадаешь
Словно в океан.
Так пусть твои глаза
Всегда будут открытыми,
Такими чистыми,
Как синева.
Люблю твои глаза,
Люблю тебя неистово,
Ты самый лучший
Для меня.

«Однажды встретившись…»

Однажды встретившись
С тобой глазами,
Я поняла, что
В них тону,
Они такие притягательные,
Как моря синь,
Которую люблю.
Однажды встретившись
С тобой глазами,
Я поняла, что
Я плыву как на «Титанике»
По океану,
В твоих глазах
Я утону.
Я поняла, что
Я влюбилась
И без тебя
Я пропадаю.

«Месяц мой…»

Месяц мой
Обнимает за плечи.
Ветерок тихо шепчет: «Привет».
«Как ты, милая? —
Спросит солнце. —
На, накинь мой
Оранжевый плед».
Весна с летом
Всегда дружелюбны,
Как родные
Брат и сестра,
Только осень
С зимою в ссоре,
Как соперницы
За мужика.

«Пора любить!..»

Пора любить!
Весна нам шепчет,
Листвой зелёной шелестя.
Пора мечтать!
Весна нам шепчет:
«Ты загадай желанье,
А исполню я».
Пора вставать!
Весна нам
Солнцем светит.
А то проспишь
Всё интересное, дружок,
И жизнь твоя
Пройдёт. Ты
Даже не заметишь
И не успеешь ничего.

Юлия Кивва

Родилась в станице Баклановской Ставропольского края 15 января 1986 года в многодетной семье. В 2002 году окончила среднюю образовательную школу. После школы поступила в Ставропольский государственный аграрный университет. В 2007 году получила диплом о высшем образовании по специальности «экономист». В этом же году вышла замуж и переехала жить в Московскую область. Работала бухгалтером. В настоящее время занимается воспитанием детей. В свободное время любит писать стихи. Большинство из них о СВО.

Является одним из 46 авторов народной антологии «Поэты – героям». Является финалистом фестиваля современной фронтовой поэзии «Литературная переправа».

«Так хочется писать не о войне…»

Так хочется писать не о войне,
Так хочется писать уже о мире.
Писать о вечности, в полночной тишине.
И тихо кофе пить в своей квартире.
Так хочется о девушке писать,
Которая влюбилась в офицера.
Или о лётчике, как любит он летать,
Как в небо поднимается он смело.
Так хочется о жизни написать,
О первом вздохе маленького чуда.
Так хочется смеяться и дышать.
И понимать, что мир царит повсюду.
Так хочется писать про лес, цветы,
Про дождь, грозу, про радугу и море.
Так хочется отбросить суету.
Так хочется забыть про смерть и горе.
Так хочется писать не о войне,
Но строки все и мысли лишь об этом.
Перед глазами вновь земля в огне.
И я пишу о взрывах и ракетах.
Я вновь пишу стихи не о любви.
Пишу о чести, мужестве, отваге.
Пишу о тех, кого мы не спасли.
Пишу о тех, кого мы потеряли.
Пишу о том, что близок этот час.
И этот день, наш новый День победы!
Пишу о воинах, защитниках, бойцах,
Которыми б сейчас гордились деды.

Моя Россия

Как не любить тебя, Россия?
Как не гордиться мне тобой?
Ты велика и горделива,
Ты мне подарена судьбой.
Я родилась в стране могучей.
Здесь выросла и здесь живу.
Нет для меня награды лучшей!
Россия, я тебя люблю!
Люблю твои леса и реки,
Люблю моря, люблю поля.
Люблю встречать с тобой рассветы!
Россия – Родина моя!
Земля великих полководцев,
Земля поэтов, мудрецов.
Одна такая ты под солнцем,
Земля прадедов и отцов.
Страна, что славится веками.
Страна открытий и побед.
Величественная такая,
Не угасим твой яркий свет.
В твоей истории не мало
Известных на весь мир царей.
Во все века ты процветала.
Горжусь я Родиной своей.
Пусть не угаснет твоя слава,
Пускай цветёт твоя земля.
Россия – всех начал начало.
Россия – Родина моя!

Евгения Коньшина

Родилась в 1987 году в г. Раменское. Окончив Московский энергетический институт, более десяти лет честно трудится графическим дизайнером в типографии. Увлекается психологией, театром, любит ездить верхом и… писать.

Первые сказки Евгения начала сочинять ещё в школе. Сегодня пишет прозу и поэзию в жанре фэнтези и мистики. Публиковалась в сборнике «Герои и мифы» издательства «Перископ», дважды участвовала в конкурсе «Электронная книга» от «Литрес».

В своём творчестве она стремится опираться на собственный опыт и приглашает читателя взглянуть на непростые жизненные темы сквозь безопасную «линзу» фантазии.

Мечтатели, айда со мной —
Сто жизней проживём в одной!

Антиода комару

(Навеяно в одну из тех летних ночей, кои наполнены бывают проклятым писком прорвавшихся сквозь оконную сетку крылатых разбойников)

Сколь безрассудно, с жесткостью и смело
Тобой, природа, помыкают человеки!
И мучиться б тебе неотомщённой веки,
Когда б придумать комара ты не сумела!

Комар из твари всей досадней и наглее!
Во мраке ночи писком измотает он,
Долой уж прогнан с глаз блаженный сон:
В пижаме мученик лесного волка злее!..

Уж полночь минет… Мироздания венец
Всё машет газетёнкой бестолково.
«Известьями» мечтает наглеца такого
Прибить, бессоннице вмиг положив конец!

Но тщетно… Подлетая к носу, к уху,
Всё дразнится бесёнок насекомый!
Страдалец шепчет страстно лексикон знакомый,
Что мне грех взять и повторить не хватит духу…

Ему давно пора бы прекратить бросаться,
С размаху бить по стенам, лампой освещённым…
Но знает: чтоб потомству быть взращённым,
Должна мамаша будущая крови насосаться!

Как демон Носферату, чей союзник тень,
Она поужинает под покровом ночи.
С утра укушенная пятка станет очень
Чесаться, жизнь отравляя целый день!

Господь в суровое нам наказанье тут
Двукрылый легион развёл в болотах.
Пусть вывод этот мой и рассмешит кого-то,
В нём убеждаюсь вновь под нестерпимый зуд!

О мать-природа! К разным ядовитым гадам
Я злобы не питаю. Хоть они опасны,
Однако сами к нам не лезут понапрасну.
А комаров я истребить была бы рада!

15 августа 2021 г.

Дракон

Жил-был на свете белом
В земле среди двух вод
С времён древнейших смелый
Бесхитростный народ.
Беда пришла с востока:
Там взращен был дракон,
И истребил жестоко
Бедняг наивных он.
Чужое имя носит
Тот континент с тех пор;
Дракон везде приносит
Лишь беды и раздор.
От беспринципной хватки
Трепещет белый свет…
А меж тем твари гадкой
Всего лишь триста лет.
На крыльях красно-белых
Пятьдéсят две главы;
Заплыло жиром тело
С обилия жратвы.
Но ты его гурманом
По праву назови:
Из блюд ему по нраву
Лишь зелень на крови.
Но кончится всё это,
Недолго ждать теперь:
Несёт спасенье свету
Большой мохнатый зверь.
Проснувшись, из берлоги
Вконец всё ж вышел он,
Когда уж на пороге
Победы ждал дракон.
Щетинит шерсть готовый
К жестокой битве зверь,
И Вечность эры новой
Приотворила дверь…
Но с гадиной сцепиться
Как должно не успел:
Приняв свой хвост за пиццу,
Дракон себя же съел.
Бывает так: за годы
Главенства без границ
Дремучья тупость всходы
Даёт в мозгу убийц…
Зверь не смущён, достанет
Ему на век побед;
Лишь пусть опять не станет
Растить дракона свет…

Октябрь 2015 г.

Владимир Украинский

Родился в 1943 году в Приморском крае. Окончил Владимирский политехнический институт. Работал в одном из подмосковных НИИ, где прошёл путь от ведущего конструктора предприятия до заместителя генерального директора. В настоящее время – пенсионер.

Стихи начал писать в 1960-е годы, когда был внештатным корреспондентом Владимирской молодёжной газеты.

Автор десяти поэтических сборников. Член-корреспондент Международной академии наук и искусств (с 2022 г.), член Российского союза писателей. Лауреат Пушкинской премии (2019), премии Джорджа Байрона (2022).

Стихи из цикла «По волнам символизма»

Памяти поэта-символиста К. Бальмонта

Один натурщик добра и зла

Милан. Костёл Санта-Мария.
Доминиканских трапез скромных зал,
Где паства после литургии
Вкушает чинно то, что Бог послал.

А рядом – «Тайная вечеря»[1]
Двенадцати Апостолов с Христом,
Удивлены, Ему не веря,
Что среди них предатель за столом.

Альсéкко[2] гения да Винчи
Доминиканцев памятью веков
За трапезой волнуют нынче
Растерянность Христа учеников,

Их жесты, шёпот разговоров,
Смятение в вопросах: «Кто из нас?»,
Неловкость приглушённых споров,
Неверие словам Христа подчас.

А Он спокойно смотрит в лица,
Вкушающие с Ним вместе хлеб, вино,
Хотя и знает, что случится
С Ним завтра утром – всё предрешено:

Суд прокуратора Пилата
И шум толпы: «Распни! Распни Его!»,
Голгофа, крест и смерть, как плата
За грешность человечества всего.

Ну а сегодня в час вечери
Христос Апостолам в Страстной четверг
Евангельский завет доверил:
«Бог есть любовь!
Любовь есть человек!

Любовь есть Божья добродетель,
Одна из трёх – ей главной в жизни быть,
С надеждой, верой разум светел,
Способен без корысти всё простить

По-христиански, без причины,
На Зло ответить искренним Добром…»
Суть той вечери и картины
Соединилась в трапезной в одном:

На Зло – предательство Иуды
За тридцать сиклей[3] грязных серебром,
Не допуская пересуды,
Христос измене отплатил Добром —

Не указал, кто выдаст страже
Учителя, поцеловав при ней,
Да и да Винчи тайну также
Зашифровал секретом – кто злодей?
Хоть мелочи не скрыл:
монеты
В мешочке, что в трясущейся руке,
Просыпанная соль – приметы:
Несчастье где-то здесь, невдалеке.

Но успокоил Божий Сын Иуду:
«Ну что дрожишь, ступай Искариот,
Винить в предательстве не буду,
Так решено Отцом!
И стража ждёт…»

Процесс создания шедевра
Художника на шаг опередил,
Натурщик, где ж ты, таинств мера,
В себе Добро и Зло объединил.

Христа нашёл да Винчи в хоре,
Церковный певчий кисть заворожил,
Добро таилось в скромном взоре,
Глаз оторвать от образа нет сил.

Прошло три года озарений,
Находок, прорисовок жестов, лиц,
Работ с палитрой светотеней —
Мир вдохновений без границ.

Но иногда бессильны руки,
Как будто Зла седой туман
Осел на слое штукатурки
Там, где Иуда, Пётр и Иоанн.

Как долго прототип злодея
Искал да Винчи:
«Он! Похож!» Но вмиг
Тот образ ускользал, не смея
Явить художнику Иуды лик.

И всё же случай подвернулся!
В канаве сточной пьяница-мужик
От беспробудности очнулся —
Да Винчи взгляд Иуды в нём постиг.

Недолго думая, пьянчугу
Из грязи выволок, привёл в трактир,
Где незнакомцу, словно другу,
Устроил из похмелья щедрый пир.

Тосканского вина кувшины
Художник оплатил не раз, не два,
Пока эскизы для картины
Писал.
Ах! Как созвучна голова

Случайного натурщика идее,
Которая отобрала покой,
Клочок бумаги стал важнее,
Чем холст и краски в мастерской!

А пьяница бубнил: «В фаворе
Я у тебя был раньше! Не узнал?
С меня Христа портрет в соборе
Не за вино, а за флорин[4] писал!»

Как изменился певчий хора!
Христа с Иудой прототип один!
Да Винчи после разговора
Не пожалел натурщику флорин!

Вот так, возможно и случайно,
Прообразом идеи двух начал —
Добра и Зла, что как ни странно,
Один натурщик для да Винчи стал!

Голос мамы

Где-то там, в подсознании тусклом:
Фары встречных машин – по глазам,
Я в пространстве скукоженном, узком
Жизнь доверил свою тормозам.

И теперь в белоснежной палате,
Где за жизнь отвечает хирург,
Сквозь туман слышу голос:
«Считайте!..»
«Раз, два, три…»
Постепенно вокруг

От наркоза сгущаются краски
Фантастически ярких тонов,
Лезут в мозг небылицы и сказки
Из нелепых, но радужных снов.

Вдруг удар, словно молния, в темя,
Темнота…
«Мы теряем его!»
Я лечу сквозь пространство и время
По тоннелю, а там – далеко,

Далеко-далеко…
Или близко —
В голове стёрлась грань бытия —
Свет божественный лунного диска
Растворяет тоннеля края.

А в душе нарастает блаженство,
Лёгкость тела не чувствует боль,
Будто снова вернулся я в детство,
В беззаботность,
И грустный бемоль

Расставания с плотью телесной
Превратился в звенящий диез
Счастья, радости, тайны чудесной,
Где мой возраст растаял, исчез,

Где царят бесконечность и вечность,
Где меня в предначертанный срок
Мама ждёт – её ласка и нежность,
И слова: «Здравствуй! Здравствуй, сынок!

Но навстречу беспечному царству
Не спеши, ты пока не готов!
Я не зря говорю тебе “здравствуй” —
Здравствуй – значит живи, будь здоров!»

Не успел возразить: «Мама! Мама!
Мне с тобой здесь светло и легко!
Все заботы, тревоги и драмы
Где-то там, далеко-далеко…»

Словно молния сердце пронзила
Напряжением тысячи вольт,
В жизнь земную меня возвратила
Нестерпимая резкая боль.

Голоса в сумеречном тумане:
«Слава Богу, не умер, живой!»
И сквозь них, как сквозь сон, слышу мамин:
«Я всегда буду рядом с тобой!»

Бабочка Рэя Брэдбери

Осталось тридцать лет, совсем немного,
Совсем чуть-чуть, когда «И грянул гром»[5],
Когда сквозь время Брэдбери дорога
Откроется фантастики пером.

Машина времени умчит туристов
В мир динозавров, в юрский век и край,
И надо же такому там случиться —
На бабочку наступит невзначай

Охотник Экельс, нарушитель правил,
Что в прошлом ничего нельзя менять!
Пришлось истории – закон заставил —
Звено из эволюции изъять.

Когда вернулись в нынешнее время,
Оно предстало несколько иным —
В нём отразилось изменений бремя,
Всё стало незнакомым и чужим…

Так «бабочки эффект» для нас открылся
Фантаста назидательной строкой!
А ведь не прав! Из прошлого туристы
Вернутся в мир знакомый и родной!

Ведь всё, что в прошлом было,
То свершилось,
Пускай машина времени виной,
В истории пусть что-то изменилось,
Но мы живём сегодняшней судьбой.

Как Марк Шагал и Белла

Когда-то я умел летать,
Давным-давно, в далёком детстве!
Вот только не могу понять —
Был сон иль явь, или всё вместе!

Но чётко помню, как парил
Над полем, речкой, деревенькой,
И кто бы что ни говорил —
Вдвоём с рыжеволосой Женькой,

С соседской девочкой, чей дом
В сирени прятался под нами,
Боясь мне рассказать о том,
Что я в весну под облаками

Лечу один, а Женькин сон
В мечтах девчонки ставит пьесу
Про бал, где Он и только Он,
Про фею, Золушку, Принцессу…

Промчались годы! Верь – не верь,
Соединив меня и Женьку,
Любовь открыла настежь дверь
В дни детства, в нашу деревеньку.

Нет! Время не вернулось вспять —
Пространство сжалось до предела,
Мы с Женькой в небесах опять
Парим, как Марк Шагал и Белла.

Не в снах, не в тайнах детских грёз,
А в мире для двоих открытом
Полёт – любви апофеоз
Над повседневностью и бытом!

Мир Зазеркалья

Гляжу в просторы зазеркалья,
Где всё совсем наоборот:
Здесь даль не прячется за далью,
Здесь перед носом горизонт,

Зимой жара, пух тополиный,
А летом снежная метель,
Весной на юг клин журавлиный,
А осенью звенит капель.

И люди здесь совсем другие,
В душе нет пламени мечты,
Бредут по жизни как глухие,
В глазах беспечность пустоты.

Судьба от старости до детства
Ведёт из мудрости в роддом,
Минуя юность, малолетство,
Оставив роды на потом.

Вот так живёт мир зазеркальный,
Где всё совсем наоборот,
Мир не реальный, виртуальный —
Мой мозг его не признаёт.

Добро и зло

По картине Т. Кóстка Чóнтвари

«Старый рыбак»

Старик-рыбак всю жизнь прожил
У озера в тени вулкана.
Пока хватало стариковских сил,
На лодке в молоке тумана,

Не пропустив ни дня, десятки лет
В заветном омуте рыбачил,
Закинув сеть, проснувшийся рассвет
Встречал с надеждой на удачу.

Уже давно не радовал улов,
Но то, что выловил, хватало
На хлеб, вино и скудный кров,
На жизнь, которая устала.

И эта жизнь седого старика
Легла на полотно картины,
Её вплела художника рука,
Как сеть в глубокие морщины.

Портрет в запасниках музея жил
Среди непризнанных творений,
Храня глубокий потаённый смысл,
Что в «Старом рыбаке» скрыл гений,

Непризнанный, умерший в нищете
Художник Чонтвари.
Случайно
В полуподвальной полутемноте
Музей поведал миру тайну,

Когда музейный служащий взглянул
На полотно, чью половину
За зеркало когда-то запихнул,
Считая никудышной ту картину.

И вдруг с портрета – злой, жестокий взгляд
Из кратера дымящего вулкана,
Всё превращающий в кромешный ад,
Где душам даже смерть желанна.

С испугу служащий что было сил,
Волненье, страх превозмогая,
Зловещий образ зеркалом закрыл
Наполовину, и другая,

С иным настроем мыслей и с иным
Прочтеньем образа, картина —
Спокойно озеро и вместе с ним
Спокойно смотрит в нас мужчина.

Да, в нас! Ведь он не человек, а Бог,
Земных забот в глазах усталость,
Несущий людям грешным на порог
Спасения и веры радость.

Так Костка Тивадар зашифровал
В мир философии портрета
Судьбу людей с природой двух начал —
«Добра и Зла» и «Тьмы и Света».

Белый мрамор и чёрный гранит

Немало судеб в памяти надгробий
Некрополь Новодевичий хранит.
О людях, что в его земной утробе,
История сквозь время говорит…

Изломы граней чёрного гранита
Прорезав белый мрамор, как пилой,
Открыли нишу в теле монолита
Для бюста,
Но совсем-совсем иной

Была идея:
Голова Хрущёва,
Взгляд устремлён в заветный коммунизм,
В прищуре глаз застыли мысль и слово,
Отцом которых был волюнтаризм.

Два цвета глыб контрастны, антиподы,
В них принцип философии начал:
Добра и зла, запретов и свободы, —
Что власть и жизнь Хрущёва отличал.

После эпохи жёсткого центризма
Пришла, пусть робко, «оттепель весны»,
Как лёгкий бриз надежды, оптимизма,
Вплетя либерализм в рассвет страны.

Но как бывает зачастую в жизни,
Кто дал свободу, тот её забрал!
Хрущёв на выставке авангардизма
Устроил истерический скандал.

И тот, над кем на выставке глумились, —
Эрнст Неизвестный памятник создал:
Цвет чёрный с белым в нём объединились
В борьбе несовместимости начал…

Идут года, стирает время грани
В истории событий и людей,
Но гений скульптора навеки в камне
Запечатлел портрет минувших дней.

Немало судеб в памяти надгробий
Некрополь Новодевичий хранит.
О людях, что в его земной утробе,
История сквозь время говорит…

Блудный сын

Сын мой! Ты всегда со мною,

и всё моё твоё, а о том надобно было

радоваться и веселиться, что брат твой

сей был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся.

Евангелие от Луки. Глава 15: 11–32

Нас в семье Петровых было трое —
Мама да два брата-близнеца,
И ещё о «лётчике-герое»
Мамина легенда про отца.
Брат был вечно чем-то недоволен,
«Весь в отца пошёл, ни дать ни взять,
Против всех и вся всегда настроен», —
С тяжким вздохом говорила мать.

Повзрослели.
Стал я трактористом,
Трудодни-копейки – всё в семью!
А братан слыл с детства эгоистом:
«Что “срублю по левой”, то пропью!»

А когда в кармане было пусто:
«Мамка! Дай полтинник на пивцо!»
И хотя с деньжатами не густо,
Мать совала рублик на винцо:

«Жалко Ваську, похмелиться надо,
В ночь работать – сторожить сельмаг,
Всё же не бездельник, и я рада,
Что при деле, не среди бродяг».

Не понять мне!
Только что тут скажешь?
Васька для неё и боль, и стыд,
Да любовь, которой не откажешь:
Счастье – шёпотом, а плач – навзрыд!

И прощала мать грехи любые!
Лишь бы рядом…
Только вдруг тайком,
Прихватив деньжата «гробовые»,
Сын покинул материнский дом,
Не простившись – батькина порода!
Видимо, на вольные хлеба,
Где колхоза нет, а есть свобода,
Позвала отцовская судьба.

Маму горе приковало к койке,
Как и муж, теперь пропал сынок,
Говорят, что видели на стройке,
Васька же «мотал в тюряге срок».

Слухи о работе утешали,
Вроде слёзы стали подсыхать,
Только по ночам, когда все спали,
Плакала навзрыд больная мать.

Я старался окружить заботой
Жизнь, что угасала с каждым днём:
«Мама! Он не стоит доли сотой
Слёз о блудном сыне, дум о нём!»

Мать с горчинкой в голосе: «Ты – рядом!
Места нет в твоей судьбе беде,
Ну а брат…»
И слёзы снова градом:
«Где же ты, моя кровинка, где…»

Умирая, мать последним вздохом
Прошептала: «Васю не брани,
Всё, что в нём хорошее, по крохам
Собери, в моей любви храни!»
И тайга, и приговора сроки,
Нары и конвой – всё позади,
В воровское прошлое дороги
Не вернутся, нет – судьба, не жди!

Вот и дом родной, но на пороге
Не встречает мать, и только брат
Обнял крепко, накормил с дороги:
«Хорошо, что ты вернулся! Рад!

Только мама…»
Запершило в горле.
«Как ждала! Ждала тебя она!»
И слеза скупая: «Там, в неволе,
Совесть пробудилась ото сна».

Мы пришли на кладбище под вечер,
Он остался у креста один:
«Мамочка, прости!»
В ответ лишь ветер:
«Я давно тебя простила, сын!»

Современная проза

Марина Вечер

Родилась в г. Шверин (ФРГ) в семье военно-служащего.

Филолог, педагог. Образование высшее. Окончила с отличием Азербайджанский педагогический институт русского языка и литературы. С 1983 по 1995 г. преподавала русский язык в ереванской школе. Одновременно пробовала себя в журналистике. Были репортажи на радио, статьи в газете «Новое время», интервью. Преподаёт русский язык и литературу в московской гимназии.

Член Профессионального союза писателей России, член Московской организации Союза писателей России.

Печаталась в журналах; соавтор ряда поэтических альманахов; автор сборников стихов «О чёрном, белом и цветном» (2018), «Вишенка на торте» (2022).

История про одну линейку

В некотором царстве, в Тригонометрическом государстве жила-была Линейка. Розовая, прозрачная, блестящая. На неё заглядывались толстопузый Транспортир, стройный Циркуль и простой Карандаш. Несмотря на юный возраст, Линейка была совсем не романтичной, а, наоборот, очень даже прагматичной. Она всё время измеряла своих поклонников. А как же, нужно ведь выбрать самого достойного.

Вот Транспортир, например. Староват, конечно, и неуклюж, но зато у него такие связи, он такой солидный и состоятельный. Он такой вездесущий, во всех углах побывал, всё знает о жизни. Циркуль. Всем хорош. Стройный, молодой. Но вокруг него вечно вьются ветреные кокетки, а он ходит за ними кругами. Такой ведь изменит и уйдёт. Карандаш? Ну, тут всё понятно. Нечего и взвешивать. Простой, незаметный, нищий. Ходит за ней, как тень, и рисует букеты роз. Какая пошлость!

Долго Линейка присматривалась, измеряла, вычисляла. Но на безрыбье и рак рыба. Пошла она под венец с Транспортиром. Жили безбедно и почти счастливо. Но заела рутина: она всё измеряет линии, он – углы. Никаких чувств. Никаких неожиданностей. Терпели-терпели друг друга и разошлись с миром.

Вторым мужем стал великолепный Циркуль. Поначалу всё было восхитительно. Вместе блистали на вечеринкахи наслаждались молодостью. Но всё чаще он вальсировал не с ней, а она становилась всё менее прозрачной и незаметно потускнела. Этот разрыв был более мучительным. Линейка стала грустной, задумчивой, какой-то потерянной.

Однажды к ней снова осмелился подойти Карандаш. Он был, как всегда, с букетом нарисованных роз. Линейка с удивлением заметила, что цветы были совсем как живые. А ещё она вспомнила, что ни разу ни один букет не повторился. Они стали встречаться. Какие красивые, чёткие линии у него получались рядом с ней! Какой нужной и умелой казалась она рядом с ним! И ничто никогда не повторялось: ни цветы, ни линии. А как удивительно он её рисовал! И кто сказал, что Карандаш простой? Он волшебный. Лучше любого цветного. И самый родной. Для неё, конечно.

Светлана Орлова

Родилась в Ленинграде, в семье интеллигентов. Её способности к литературе раскрыла замечательный педагог по русской литературе А. Я. Горюнова, но стихи Светлана стала писать лишь в 2008 г. Основные направления в поэзии: философская, гражданская, пейзажная лирика. Образование: психологическое, медицинское, художественное. Окончила курсы «Основы журналисткой деятельности», CWS литературные курсы М. Кучерской.

Почётный эзотерик РФ. Лауреат I Международной профессиональной премии в области эзотерики и народной медицины в номинации «Лучший этнопарапсихолог 2014 года». Награждена медалью Общественного признания за заслуги в области экстрасенсорики, медалью им. Мишеля Нострадамуса, медалью Гиппократа.

Публиковалась в сборнике современной поэзии «Искусство в жизнь» (2021) и других.

Помоечный бак и Дерзкий
Ироничный рассказ

В одно весеннее воскресное утро папа мальчика Бори вынес на помойку ставший бесполезным складной детский самокат. Так неоново-жёлтый транспорт с броской надписью «Дерзкий» угодил в помоечный бак.

– Эй, самокат, приветствую тебя! Хоть бы поздоровался для приличия и рассказал о себе! Я не зануда, а справедливый, люблю порядок и уважение, – наехал на Дерзкого старый помоечный бак. Индиговая краска от времени облупилась, обнажила коричнево-красную ржавчину и нецензурные слова, нацарапанные гвоздём.

– Здравствуйте, – мирно откликнулся Дерзкий. Он чувствовал себя несчастным и совершенно одиноким. – Знаете, многоуважаемый помоечный бак! Я за два года чрезвычайно привязался к Боре. Мой бывший владелец Боря, шестилетний мальчуган. Целое прошедшее лето мы были неразлучны. Боря забирал меня на ежедневные прогулки, где гонял с друзьями. Дух захватывало от скорости! Заметно вырос, ему приобрели двухколёсный велосипед, а меня определили на балкон. Отец Бори выкинул меня. И я в этом месте.

– Грустная история. Но ты не горюй. Видал я, как редкие вещи выносили. Иногда полиэтиленовые мешки с поношенной одеждой оставляют. Поздними вечерами одна дамочка поблизости от меня крутится, как будто бы гулять с домашней собачкой ходит, а сама высматривает, не снёс ли кто на помойку хорошей вещи. Увидит свёрток, цоп – и подобрала.

– Кхе-кхе, – закашлялся Дерзкий. Он наглотался горькой пыли и страдал. Помоечный бак поднатужился и раскрыл дверку, чтобы молодой собеседник подышал свежим благотворным воздухом.

– Тоскливо! Лично поговорить не с кем. С тобой поболтаю. Вчера вечером вынесли ворох исписанных деловых бумаг. Вчитался, оказалось, это протоколы собрания ТСЖ из ближнего дома. Ну и постановления принимают на заседаниях! Хотят заменить ветхий бак на «современный заглублённый мусорный контейнер нового поколения». Так и написано «на современный». Представляешь? Я возмущён! Меня если расписать акриловыми цветами, то буду совершенно как новый.

– Да, вы ещё молоток, – безоговорочно поддержал беседу Дерзкий.

– Прочёл ещё: «Съёмщик Канарейкин А. из сорок пятой квартиры высказал, что санитарные нормы грубо нарушаются. Вокруг помоечного бака валяются отходы. Мешки с бытовым мусором выкидывают не в бак, а мимо. Голуби, вороны, собаки и кошки бездомные тусуются. Разит скверно! Менять необходимо помоечный бак!» Да, меня и самого часто мутит от благоухания гнилой картошки, тухлых яиц и просроченных тортов с заварным кремом. Что делать? Участь такая.

– Сочувствую вам, – поддакнул Дерзкий и забился в нижний угол от страха. Размышлял о своей дальнейшей участи.

– Испугался? Давай на «ты».

– Давайте. Давай на «ты», – жалобно отозвался Дерзкий. Он окончательно упал духом.

Старый помоечный бак продолжал о своём.

– Далее в «Протоколе» написали, что «нужно устроить субботник и привести территорию соседнего парка в абсолютный порядок». Насобирают палок, разбитых бутылок, банок из-под пива, бумаг и в меня напихают до самых верхних краёв. Нерезиновый я! Одиноко стою. Задыхаюсь! С возрастом появилась астма, хронический насморк и аллергия, гастрит, дуоденит, и глаза часто слезятся!

– Откуда такие научные познания? – уважительно уточнил Дерзкий.

– Я читающий помоечный бак! – важно ответил тот. – Вышвырнули три недели назад «Медицинскую энциклопедию» 1964 года издания, я всю постиг. Четыре страницы были вырваны, но это ничего. Мусор предыдущую неделю не вывозили, потому изучил внимательно. Столько болезней у себя отыскал! А они в меня кидают что попало! Здесь и колит, и несварение желудка будет!

– У меня кроме насморка ничего не было, – вставил Дерзкий.

– Ты желторотый цыплёнок, – захохотал помоечный бак и добавил: – Сочиняют, «скоро сезон шашлыков начнётся и что нужно наложить запрет!» А зря! Какой дразнящий аромат из леса! Сказка! Запахнет копчёным мясом, ольховым дымом и специями. Буду вдыхать! Понесут потом объедки. Добро пожаловать! Я особенный бак, постоянно стою у кромки лесополосы.

– Да, пикник на живой природе это здорово, – минорно произнёс Дерзкий. – Боря с родителями тоже выезжал на шашлыки прошедшим летом, и меня с собой охотно брали.

– Совсем ты загрустил, – подметил помоечный бак.

Собеседники за болтовнёй не увидели, как наступил достаточно тёплый весенний вечер. К помоечному баку с мусорным ведром подошла опрятная старушка. «У этой бабушки имеется малолетний внук», – быстро вспомнил помоечный бак, изо всей силы уверенно начал проталкивать Дерзкого к самому краю. Старушка заметила неоново-жёлтый детский транспорт и стояла в нерешительности. Затем пугливо оглянулась и ухватила Дерзкого за руль. Проворно засеменила домой, унося находку.

Помоечный бак умилился, вытер полиэтиленовым пакетом из «Ленты» набежавшую большую слезу. «Чувствительный я что-то стал. Разволновался. Пусть ещё раз послужит новому владельцу самокат Дерзкий».

Алексей Попов

Биография самая обычная: родился, учился, женился, служил, работал; не имел, не состоял, не привлекался. Склонен к написанию рассказов и повестей, иногда стихов. Состоит в Оленегорском ЛИТО «Жемчуга», член Интернационального Союза писателей.

Авторские книги: фантастические повести «Однажды в будущем», «Возмездие на экспорт», «Ледниковый период», сборник рассказов «Первая рыбалка», сборник «Стихи и поэмы», детективные романы «Повторная экспертиза», «Операция “Блесна”».

Лауреат двух международных литературных конкурсов: им. Павла Бажова «Новый сказ» (2019) и им. Александра Грина (2020).

Загадки из аквариума
(Окончание. Начало в альманахе «Творчество и потенциал» № 3/2022, № 2/2023)

– Что же вы… – Он хотел закончить мысль «так долго меня мучили», позабыв про телепатическую связь, но Маша-Даша, такие знакомые, такие домашние, почти родные, уже моментально ответили на незаданный вопрос.

– Извини, Артём! Не только ты, но и мы изрядно намучились со времени нашей первой встречи, которая прервалась так неожиданно… Мы должны тебя предупредить, что в силу наших ограниченных возможностей из-за слабого энергетического поля состояние режима контакта не является устойчивым. В случае резкого изменения внешних магнитных, электрических и других силовых полей оно подвержено разрушению. Мы только что смогли восполнить необходимый минимум энергии, достаточный для контакта… А ты за это время успел переосмыслить свою встречу с инопланетным разумом в нашем лице и не утратил желания продолжить общение с нами – мы это почувствовали. Спасибо за понимание!

Сразу скажем, что не на все твои вопросы сумеем дать ответы. Не по причине их отсутствия, а по причине сложности преодоления интеллектуального барьера между земной и нашей цивилизациями. Не нужно обижаться – не все наши знания на данный момент вам будут нужны и полезны. И не все могут быть правильно восприняты вашим человеческим мозгом. Ну вот, наше общение возобновилось: мы тебя слушаем, человек Земли!

Артём с удовольствием внимал информации, которая, как и прежде, продолжала журчащим ручейком проникать в его мозг.

«Как здорово и как уважительно ко мне обращаются: “Человек Земли”! Не то что профессор-вреднюга, занижающий оценки: “Артём Петров, Артём Петров…”»

– Начнём с начала – с нашего земного: как вы попали на нашу планету? – подумал-задал вопрос студент, глядя в чёрные рыбьи глаза Маши-Даши.

Ответ ждать не заставил.

– Плановая космическая экспедиция с целью дальнейшего изучения Земли, самой уникальной и загадочной для нас планеты Солнечной системы. Изучение идёт уже давно, имеется обширный материал не только вашей нынешней, но и двух предыдущих цивилизаций, существовавших на планете в далёком прошлом. Но теперь нас больше интересует уже не прошлое, а настоящее и будущее голубой планеты.

Наша теперешняя экспедиция также должна была существенно дополнить имеющуюся документацию свежим материалом. В нормальном режиме такие полёты проходят незамеченными для земной цивилизации. Мы уже говорили во время предыдущей встречи, что только наблюдаем жизнь планеты, не внося никаких коррективов, не задевая ничьих интересов. Все работы ведутся, как пишут ваши фантасты, в невидимом параллельном мире. Лишь аварийные ситуации выходят из-под контроля и просачиваются в видимый и осязаемый мир людей, живущих на Земле…

Ты уже знаешь, что наш звездолёт потерпел аварию, которая произошла при входе в плотные слои атмосферы Земли: физический контакт с каким-то неопознанным летающим объектом… Возможно, с искусственным спутником. Столкновение с объектом произошло в момент, когда уже сложно было что-либо изменить не только по причине влияния посадочных перегрузок, но и по гуманным соображениям. Любое изменение точки приземления в такой ситуации привело бы к неминуемой катастрофе землян с огромным материальным ущербом и многочисленными человеческими жертвами… – В женском голосе зазвучала печаль.

– Маша-Даша, я вам искренне сочувствую… Извините, а вы там, у себя, все такие же… рыбы?

Лёгкий смех, как серебряный колокольчик, музыкой проник в мозг Артёма. И вслед за ним – быстрый ответ:

– Нет, человек Земли! Мы совсем другая субстанция. Это как раз тот вопрос, на который мы не сможем тебе ответить. В принципе, мы можем принять образ любого земного животного и даже человека, а не только рыбы. И кстати, у нас просьба: не нужно бросать в аквариум рыбий корм – мы его не употребляем. У нас совсем другой источник восстановления энергии, а корм только загрязняет воду.

– Хорошо, не буду… Скажите, почему вы обе приняли образ рыбок, таких маленьких и беззащитных существ? Ведь вас могли бы запросто проглотить рыбы-хищники в озере… – удивился Артём.

– Твой вопрос разделим на два: первый – почему образ рыбок? Поверхность вашей планеты на три четверти покрыта гидросферой. В ней ещё много загадок не только для вас, но и для нас. Именно в водной среде в этой экспедиции мы и намеревались активно работать, не выделяясь из водоплавающего мира. Второй вопрос: о хищниках. Мы, то есть маленькие рыбки, обеспечены мощной защитой, которая, не будем вдаваться в детали как именно, не позволяет нас никому проглотить, никаким рыбам. Индивидуальная защита также предупреждает нас об изменениях энергетических полей и различных преградах на пути, вплоть до рыбацких сетей и тралов…

– А как же вы тогда, такие защищённые, оказались в ведре у Сергея?.. – не выдержал Артём.

– Не торопись, молодой человек! Сейчас дойдём и до «ведра Сергея»…

Обычно наша защита подпитывается энергоресурсами из аппаратуры звездолёта – тогда она мощна и надёжна. Но звездолёт потерпел катастрофу… Мы, чувствуя, как неуклонно, день ото дня, падает уровень защиты, понимали, что нам не выжить в долгий зимний период в водах озера. И сознательно искали возможность перемещения наших физических тел в более тёплый водоём, чтобы сэкономить свои энергоресурсы и суметь сообщить на свою планету о происшедшей трагедии… Конечно, и здесь был риск, но в озере мы бы непременно погибли зимой от низких температур… Вот так мы и попали в ведро. Но не сочти нас совсем авантюристками: мы просчитали все возможные варианты, прежде чем туда нырнуть, когда Сергей набирал воду.

Мозг Артёма, представившего одновременный нырок в один короткий миг двух малюсеньких рыбок в ограниченный по ёмкости резервуар, то есть ведро, посетили сомнения: «Разве такое выполнимо для рыб в чисто техническом плане?» – с недоверием подумал он.

– Элементарно! Не забывай, Артём, что мы – рыбки не ваши, земные, а инопланетные… Дело в том, что наши умственные и физические действия могут происходить на два-три порядка быстрее земных, а действия землян для нас – очень замедленные, почти как в стоп-кадре. Эта разница в скорости и даёт членам экспедиции несомненное преимущество во время обычной работы и тем более в экстремальных ситуациях.

– А что же вы не заявите о себе, не привлечёте внимание к своей экспедиции? Это же будет впервые, это – сенсация!

– Нам такое не нужно: мы не пытаемся никого удивить. Тем более – прославиться! Как сказал один из ваших земных философов: «Слава – как муха: она одинаково легко садится и на розу, и на, извините, навозную кучу…»

Теперь уже Артём с трудом удержался от смеха, вовремя вспомнив, что в водной среде такая слабость непозволительна.

– Браво! Вы так хорошо владеете нашим языком, не хуже преподавателей. И здорово начитаны… Ну а если б вместо меня был другой человек, например иностранец, вы смогли бы с ним общаться без переводчика?

– Спасибо за комплимент! Разумеется! Сейчас мы настроились на вас, а вообще, можем говорить на языке собеседника любой национальности вашей планеты – мы же готовились к работе на планете Земля в сложной ситуации, с самыми различными вариантами…

Поражённый широтой способностей и возможностей пришельцев, Артём молча плавал, помахивая плавниками, не в состоянии сформулировать что-либо конкретное. Рыбки Маша-Даша плавали рядом и тоже молчали, терпеливо ожидая, когда похожий на них хвостатый оппонент мысленно переварит полученную информацию.

– Да-а, с такими способностями я бы давно получил красный диплом… – наконец проклюнулась шальная мысль.

– Артём, мы знаем, что такое диплом, но почему он красный? – тут же возник вопрос у рыбок.

Студент, уже пришедший в себя от некоторого психологического шока, предъявил мысль-ответ и даже не упустил возможности пошутить:

– Диплом за успешную учёбу с отличием у нас называется «красным». А мне приятно, что вы, дамы, оказывается, не всё о нас знаете… А то я чувствую себя совсем уж не в своей тарелке…

– О-о! – хором воскликнули Маша и Даша. – Этого мы тоже не знаем! Как это: если мы всё знаем, то ты – в чужой тарелке?.. Почему?

«Да, шутка вышла боком… Придётся выворачиваться…» – подумал Артём, но новый вопрос опять его опередил.

– «Боком» – это существительное или наречие? «Шутка вышла…» – а куда? Или как?.. – не уставали интересоваться нюансами русского языка инопланетные барышни.

И студенту пришлось, напрягая память, с большой осторожностью и в простых выражениях, чтобы не создать почву для новых каверзных вопросов, ещё долго объяснять любознательным пришельцам значения непонятных словосочетаний.

«Чем-то инопланетные дамы так похожи на земных женщин, уж очень любят поговорить… Хорошо, что я сейчас сам в образе рыбы и нахожусь в воде, а то был бы мокрым от пота…» – подумал про себя Артём, уставший выворачиваться и опять забывший, что рыбки находятся с ним в постоянной телепатической связи.

– Пот – это мы знаем, но только теоретически – жидкость, выделяемая подкожными железами, – тут же продемонстрировали знание энциклопедий земных авторов Маша-Даша. – Но у нас такого нет. Хотя мы дома готовились и к этому варианту: принять человеческий облик… Ведь правда же: людям общаться в коллективе себе подобных гораздо проще и естественнее, чем с рыбами… Нам искренне жаль, Артём, что теперь, после трагедии с нашим звездолётом, мы не можем принять образ человека.

– Вы абсолютно правы! Тогда бы наше общение было постоянным и мне не пришлось для связи с вами каждый раз нырять рыбкой в аквариум… Кстати, интересно, как же это у вас получается? Я – человек, а тоже на время контакта становлюсь рыбкой и общаюсь с вами без слов, телепатически… А как? Ведь кому расскажи, не поверят! – подумал-задал свой главный вопрос Артём.

– Не надо об этом рассказывать… Молчание не делает ошибок. Зачем тебе лишние проблемы? А вот как ЭТО получается, объяснить не сможем: ваше земное образование трактует только трёхмерное измерение. На таком уровне знаний понять процесс перевоплощения невозможно! – Маша-Даша были категоричны. – Скажем только, что вокруг Земли, как и любой другой планеты, существуют мощные потоки различных излучений, далеко не все в настоящее время известные людям. Любое живое существо, в том числе и человек, является космосом в миниатюре: организм способен принимать чужое излучение и передавать своё. Пока ещё люди не умеют этого делать, но изучение и освоение метода – дело недалёкого будущего. Подобно тому, как практически любой человек может специальными тренировками развить музыкальный слух, физическую силу, выносливость и другие наработанные способности.

– А вы гарантируете, что человеческий мозг выдержит такую нагрузку в этом «недалёком будущем» без отрицательных последствий? – усомнился Артём, вспомнив напряжённую учебную подготовку в своём институте.

– Безусловно, Артём! Ведь мозг человека – информация заимствована нами из программы вашего школьного обучения – работает только на десять-двенадцать процентов, а остальные мозговые клетки попросту бездействуют. Видишь, тут есть над чем работать.

– А как работать?.. И главное – почему бездействуют?! – зашевелил своими рабочими мозговыми клетками Артём.

– Мы не можем сказать конкретно, поскольку специально не занимались анатомией человека, но есть одно чисто логическое предположение. Вероятно, это своеобразный ограничитель мозговой деятельности: когда уровень сознания и нравственности населения планеты повысится до нормальных величин, тогда и объём рабочих клеток человеческого мозга будет автоматически пропорционально увеличиваться. Иначе же, сам понимаешь: с объёмным мозгом, но с низким моральным уровнем человек наделает огромных непоправимых глупостей во вред и себе, и другим людям…

– Маша-Даша, а что же вы не обратитесь к нашей науке? Ведь даже околоземной космос давно – естественно, по земным меркам – стал доступен для человека: летают спутники погоды, разведки, связи, космонавты постоянно живут на орбите… Ведь в контакте с учёными вы быстрее найдёте понимание и поддержку…

– Понимание, не говоря уже о поддержке?.. – с иронией переспросил голос. – На это способны лишь отдельные индивидуумы науки, а в целом мы на вашей планете – вне закона!

– Как это?! Почему? Я этого не знал… – встрепенулся студент.

– Незнание – не есть аргумент! Главное – знать немного, но самое главное. Тогда, Артём, наберись терпения и слушай. Для возможности диалога всегда необходимо признание обеих сторон, а официальная земная наука игнорирует существование инопланетного разума. Не может его объяснить, поскольку он противоречит вашей научной концепции… Иными словами, нас просто нет, не существует! У нас есть печальный опыт вынужденного общения с людьми вашей планеты. За последние полторы сотни земных лет – десятки случаев аварийных ситуаций с нашими звездолётами, и все они закончились одинаково трагично…

Почему твои собеседники Маша-Даша после аварии выжили? Просто подготовились значительно лучше предшественников, учли их ошибки. Мы приняли привычные землянам образы рыбок. Наши знания вашей истории, культуры, развития современного общества и словарного запаса имеют объёмы, достаточные для общения с любым среднестатистическим землянином. Скажи, Артём, как мы с тобой общаемся, говорим-мыслим на твоём языке, без акцента? – поступила мысль-вопрос к «человеку Земли».

– Да-да, конечно! Вы просто замечательно говорите… – автоматически сработала мысль-ответ Артёма.

– Спасибо! Мы тоже так думаем. Так вот, наши космические аппараты, потерпевшие аварию, находятся на военных базах вашей планеты. Информация по ним строго засекречена от журналистов и общественности. Тела погибших пилотов не кремированы и не захоронены даже по стандартным земным традициям, а находятся и исследуются в секретных лабораториях… Попади мы в руки учёных, а не к Сергею и к тебе, ждала бы та же самая участь: нас бы изучали, ставили опыты, как на кроликах или мышах… А ведь мы – тоже разумные существа, причём уровень наших знаний значительно выше уровня земного, человеческого… – с горечью вещали пришельцы.

– Вот это да!.. – Артём был потрясён полученной информацией.

Конечно, он кое-что слышал о работе уфологов, случаях полтергейства, параллельных мирах, полётах НЛО, снежном человеке, но поскольку сам никогда с этим не сталкивался, то и относился к подобным известиям с некоторым предубеждением.

Мало ли чего придумают журналисты в погоне за сенсацией или просто ради розыгрыша наивного читателя. Современная технология с её спецэффектами имеет просто неограниченные возможности и позволяет любую «сказку сделать былью». И наоборот: из были – сказку. Не поймёшь, где оригинал, а где муляж. Так думал Артём ещё совсем недавно, по крайней мере, до встречи с Сергеем и с его загадочными прозрачными рыбками.

А теперь совсем другое дело: после общения с инопланетным разумом, и не где-нибудь, а в собственном аквариуме, поневоле понимаешь, что все казавшиеся аномальными явления на Земле не такие уж и противоестественные. А если глубже изучать их природу, то, вполне вероятно, можно легко прийти и к следующему выводу: это звенья одной общей цепи. Всё в этом мире взаимосвязано, и мир нашей планеты – вовсе не центр разума, а всего лишь песчинка, крохотная часть мира огромной Вселенной, которая, в свою очередь, тоже является частью чего-то ещё…

– Правильно мыслишь, Артём! – с удовлетворением отозвался инопланетный разум. – Мы рады, что не ошиблись, доверив тебе свои тайны в такой трудный для нас период…

Мы продолжаем информировать: военные чиновники пугают общественность захватом планеты пришельцами, то есть нами… Скажи, зачем же вас захватывать, если все мы – дети Космоса? Мы, как старшие братья (наша цивилизация более древняя и развитая, чем земная), относимся к вам снисходительно, как к маленьким детям с ещё неокрепшим сознанием… Попробуем провести жёсткую аналогию, поясняющую нашу позицию. Скажи, землянин, часто ли люди на вашей планете в обычной жизни следят за какими-либо живыми существами низшего порядка, не затрагивающими их повседневный жизненный уклад, привычки и занятия? Логично предположить отрицательный ответ. Идём далее. Скажи, Артём, многие ли земляне интересуются жизнью микробов и бактерий?

– Конечно же нет! Разве только специалисты-микробиологи… А обычные люди вспоминают о микробах крайне редко, скорее, только при заболевании, да и то не всегда… В мире болезнетворных для человека микробов бывают периоды резкого изменения жизненного цикла – тогда сразу многие люди Земли ощущают их огромный вред. Это эпидемии, наносящие физический ущерб здоровью, а иногда и жизни целых народов… – напрягал Артём свою память, вспоминая школьную программу.

– А теперь представь себе, что во Вселенной существуют цивилизации более высокого уровня, для которых вы, земляне, те же микробы… Извини за обидный, но зато показательный пример – без него ты бы нас не понял. Мы не слишком, Артём, «загрузили» тебя информацией?

– Нет-нет! Продолжайте, пожалуйста! – откликнулся мозг Артёма, впрочем, после некоторого замешательства, вызванного обидным сравнением. – Но почему?..

– Ты хотел узнать, почему происходит такое неприятие нового? Изволь: нежелание руководства вашего учёного мира видеть сосуществование людей Земли с представителями иных цивилизаций, иных форм сознания. Логика: вполне естественно, что в этом случае многие ваши фундаментальные знания претерпят значительные изменения и нынешним корифеям науки придётся признать свои заблуждения. Ведь отрицать проблему много проще, чем решать её. Только проблема никуда не исчезнет, останется, и заниматься ею всё равно рано или, скорее всего, поздно придётся.

– Но это же неправильно! Так не должно быть! А если выйти сразу в прессу? Через общественность «надавить» на ретроградов? – справедливо возмутился представитель Земли.

– Нет, уважаемый… Мы разделяем твоё благородное негодование, но этот вариант нам не подходит: мы не будем ни на кого «давить». Такой поступок находится в противоречии с Космическим Кодексом! Да и сам посуди: официальное появление нас, пришельцев, расколет неподготовленное земное общество на два неравных лагеря, которые будут противодействовать друг другу, каждый доказывая свою правоту… И даже наше присутствие не у всех очевидцев вызовет одинаковые эмоции. Земляне ещё не созрели для контакта…

Последние слова пришельцев сильно разочаровали Артёма.

– Не могу согласиться! За последнюю сотню лет на Земле случился огромный прорыв научно-технического прогресса… – пытался защитить честь своей планеты будущий психолог.

Но инопланетный разум его перебил, продолжая приводить свои аргументы.

– Не возражаем! Да, ваш прогресс науки и техники впечатляет! Но у людей планеты продолжает существовать непонятная повышенная агрессивность, низкий уровень нравственности… Гордыня, жестокость, вражда, ложь, жадность, зависть, ненависть, месть, насилие, коррупция… – у нас вообще нет подобных слов и понятий! Потребовалась длительная и серьёзная работа целой группы компьютерных переводчиков, чтобы хоть приблизительно сделать их доступными для нашего разума… А назови нам, хотя бы из последнего столетия, даты тех лет, месяцев, недель, наконец, дней, когда на планете Земля не велись бы войны и не лилась человеческая кровь? Когда бы человек не убивал человека, не важно, по каким мотивам… Такие даты попросту отсутствуют!

Кроме того, планета накопила в огромном количестве ядерное оружие. В настоящее время всего одной двадцатой части энергии его достаточно, чтобы ваша планета, как вы её ласково называете, матушка-Земля, сошла со своей орбиты! И не важно, куда она потом полетит: к Солнцу или, наоборот, от него, – в любом случае это планетарная катастрофа! И смерть всему, на ней живущему… А ведь ядерное оружие на вашей планете уже испытывалось не только экспериментально, но и применялось в ходе боевых действий против людей! И не только военных, но также и гражданских лиц…

Если земной человек легко становится врагом своему соотечественнику – человеку, то почему он будет относиться лучше к не человеку, чужеземцу, пришельцу совсем с другой планеты?! А если и будет, то не искренне, а с целью какой-то будущей выгоды, для получения дивидендов от фиктивной дружбы с нами… А нам не нужны подобные сомнительные отношения!

В мягком женском голосе неожиданно проявились нотки удивительной твёрдости.

– Почему на такой маленькой, по космическим меркам, планете существует жёсткое разделение территории поверхности Земли на отдельные резервации-страны? – продолжали задавать неудобные вопросы женские голоса. – Почему народы вашего мира заключены в рамках-границах государств? Нам непонятно: если все люди имеют один и тот же химический состав и биологическое наполнение, дышат одним и тем же воздухом и практически не отличаются внешним видом и эмоциями, то с какой целью их нужно изолировать друг от друга?

Почему возникают войны между отдельными странами-зонами, если все народы хотят одного и того же – мира?! И, наконец, поскольку разные религии на разных языках трактуют один и тот же постулат о единстве Господа Бога, то почему не принять единые законы для всего населения земного шара, чтобы все люди, независимо от места проживания и статуса, были одинаково защищены?..

Артём был поражён – ТАКОГО он раньше «не проходил» ни в школе, ни в институте. Он, как и остальные сверстники, тоже считал, что человек – это верх совершенства, самое разумное из всего живого, что существует в мире земном. И инопланетном тоже. Что люди на Земле хоть и живут с проблемами, но, в общем-то, «идут правильным курсом»… А теперь ему преподносят информацию, что нет, ошибаетесь: человек далеко не идеал, есть кто-то и где-то поумнее человека Земли! И что людские законы ох как далеки от совершенства… Так и не найдя ответа на заданные Машей-Дашей вопросы, Артём, в полной растерянности, только сумел традиционно подумать: «А что же теперь делать?..»

– Жить дальше! – незамедлительно последовал ответ инопланетянок. – А в смысле действия вам, землянам, – учиться, работать, беречь природу планеты, совершенствовать своё общество, стремиться к чистоте отношений, дружбе, миру и всеобщей гармонии. И первый шаг – познание самого себя! А учиться этому можно, выполняя какую угодно работу. Ну, а нам же сейчас остаётся одно – только ждать…

– Ждать чего?

– Ждать помощи от своих, хотя шансы на это очень малы… – Был грустным ответ Маши-Даши. – Со спасательного корабля наших соотечественников получен сигнал: через несколько земных суток он будет в районе падения нашего звездолёта. Но нас там уже нет, и сообщить им о себе мы пока не можем…

– А могу я быть вам чем-то полезен?

– Безусловно, Артём: не говори никому о наших с тобой контактах…

Неожиданно облик глазастых рыбок и аквариумной растительности покрылся зыбким туманом, закачался и пропал…

…Резкие звуки сработавшей автомобильной сигнализации заставили Артёма вздрогнуть и проснуться. Он открыл глаза, быстро поднялся с кровати и подошёл к окну, открытому по причине летней духоты. Так и есть: во дворе стояла чья-то иномарка и активно издавала звуковые и световые сигналы. Бегство со двора ватаги пацанов с футбольным мячом подсказывало их непосредственную связь с ревущей сигнализацией…

«Правы были дамы-рыбки, – подумал Артём, закрывая окно. Звуки сирены стали еле слышными, приглушённые многослойными стеклопакетами. – Получился сбой в системе связи из-за мощных звуковых сигналов высокой частоты. Жаль, опять контакт с пришельцами оборвался… И почему я не закрыл окно? Хотя жарко было, да и откуда мог знать, что пришельцы готовят новый сеанс…»

Подготовка к отъезду

Теперь уже телепатические диалоги с рыбками-пришельцами во сне не вызывали у Артёма никаких сомнений в их натуральности. При всей своей необычности, не мог энциклопедический термин «естественный физиологический процесс пребывания в состоянии с минимальным уровнем мозговой деятельности и пониженной реакции на окружающий мир», то есть, другими словами, знакомый всем сон, быть таким ярким и запоминающимся. Сон с огромным количеством новой информации и вопросов, которые раньше никогда и в голову-то не приходили и над которыми ещё думать и думать. К тому же последний необычный сон был явным логическим продолжением первого – будто Артём посетил в институте подряд две лекции одного и того же предмета…

Пришла с работы Наталья Петровна, принесла полную сумку продуктов – по пути заходила в магазин; устало присела на стул.

– Всё, Артёмка, я теперь свободный человек – с понедельника в отпуске! Давай перекусим и попутно подумаем, как лучше распорядиться отпускными днями. Ты можешь, хотя бы на несколько дней, прервать свою работу и отдохнуть? Ведь у тебя скоро опять начнётся учёба. Может, съездим куда… Как думаешь? – Несмотря на усталость, глаза мамы весело блеснули.

– Мам, а пальто?..

– Знаешь, сынок! Очень хочется, хоть на недельку, уехать от городской суеты, шума и автомобильных пробок – уже несколько лет никуда вместе не выезжали. Это же так здорово – просто побыть на природе! Где тишина и чистый воздух, где можно босиком походить по зелёной травке… – мечтательно проговорила Наталья Петровна. – Кстати, сейчас и с билетами на поезд уже легче – конец курортного сезона. А если ехать недалеко и ненадолго, то и на пальто денег останется…

– И чтобы рядом были лес и озеро! Будем с тобой рыбачить, собирать грибы… Как в деревне, помнишь? – в тон маме, напомнил Артём о беззаботном и весёлом времяпровождении в детские годы, когда всей семьёй отдыхали в гостях у бабушки.

Они не торопясь поужинали. Артём продолжал внимать маминым планам, не перебивая. У него уже созрела своя идея, как с бóльшей пользой провести мамин отпуск. Да и отдохнуть самому, если поедут вместе. Но, зная мамин щепетильный характер, Артём не мог раскрывать все карты сразу. Мама может просто наотрез отказаться, если предложение вдруг покажется ей неинтересным или сомнительным. И без психологических приёмов тут никак не обойтись…

После ужина Наталья Петровна, закончив хозяйственные дела на кухне, тоже заглянула в комнату сына, который, как обычно, сидел за компьютером.

Артём, с заготовленным заранее фото- и видеоматериалом, ждал этого момента с нетерпением. На экране компьютера замелькали варианты отдыха на природе, которые сын тут же и предложил посмотреть матери, как только та появилась в комнате.

С экрана на Наталью Петровну смотрели пейзажи большого и красивого лесного озера. Голубое небо и каменистые берега, обильно поросшие лесной растительностью, живописно отражались в зеркале воды, как бы являясь монолитным и единым созданием природы. Вдали виднелись небольшие острова, выделявшиеся своими яркими зелёными шапками на безупречно ровной глади водной поверхности. У самой воды камни и валуны, как бы с явной неохотой, уступали место узенькой жёлтой полоске песчаного пляжа…

– Господи! Какая красотища! Вот бы где отдыхать… – невольно вырвалось у будущей отпускницы.

– А почему нет? Я лично – за! – легко согласился с мамой Артём, продолжая развивать свой успех демонстрацией всё новых и новых иллюстраций понравившейся местности. На экране замелькали кадры с уютными гостевыми домиками, с тенистыми лесными тропинками, с хрустальными струями ручьёв, с заросшими камышом прудами, с трофеями рыбной ловли и грибной охоты.

«Лучшее место для семейного туризма», «Вы отдохнёте на славу и подзарядитесь энергией первозданной природы», «Все условия для активного отдыха», «Для грибников, рыбаков и охотников», «Уютно, спокойно и по-домашнему» – рекламные надписи зазывно сопровождали красочные картины безмятежного летнего отдыха.

– Артём, а где же находится этот «сказочный уголок нетронутой природы»? В Сибири?.. – спросила с загоревшимися глазами Наталья Петровна.

– Нет, ближе – это Южный Урал. – Артём нажал ещё пару раз компьютерную мышку. – А вот местные расценки гостиниц и турбаз…

Мама надолго замолчала, изучая финансовую составляющую отдыха.

– Ну, всё не так уж и дорого, чувствуется конец летнего сезона… Правда, номер «люкс» нам не подойдёт, но жильё попроще – вполне по карману… – сделала вывод Наталья Петровна.

– Конечно, мама! – горячо поддержал её Артём. – У меня тоже есть немного денег: наш бригадир срочно уезжал по семейным обстоятельствам на несколько дней и хозяин поручил мне временно взять на себя бригадирство. С увеличением зарплаты, разумеется…

– Ну, это – приятная неожиданность… Будем готовиться к поездке! Артём, нужно рыбок отдать однокласснику Сергея. Жаль с ними расставаться, но некому будет менять воду в аквариуме.

– Нет, мама, мы этот вопрос с Серёжей уже «переиграли»: рыбок нужно взять с собой, а он выйдет к поезду и заберёт их на вокзале.

Мать подумала, усмехнулась, догадавшись:

– Так это ты, хитрец, специально наш маршрут на отдых через город Сергея выбрал?.. Ладно, раз «переиграли»… Тогда ты, Артёмка, назначаешься ответственным за рыбок на время переезда. Но чтобы больше не «переигрывали» – мы же отдыхать едем…

– Что ты, мама! Всё будет хорошо – я с Серёгой чуть ли не каждый день на связи… Он подойдёт к поезду и сразу заберёт банку. Может, чего и подскажет, где лучше отдых… – сказал Артём, но, заметив, как нахмурилась мама, оборвал фразу на полуслове.

«Да, не зря читали на уроках литературы: “по одёжке встречают”…» – с досадой подумал он.

На Урале

…Прошло два дня. Артём и Наталья Петровна сидели в плацкартном вагоне скорого поезда, следующего в восточном направлении. В купе на столике, по соседству с дежурными бутербродами и чайными стаканами в металлических подстаканниках, в стеклянной литровой банке с водой бесплатно ехали «пассажиры» – две маленькие прозрачные рыбки с чёрными глазами-точками. Рыбки были настолько слабо видимы даже при ярком дневном свете, бьющем в чисто вымытое окно экспресса, что даже часто проходящий по вагону проводник ни разу не заметил маленьких безбилетников.

Поезд шёл быстро, с нечастыми короткими остановками на крупных станциях. Вагон убаюкивающе покачивался, навевая на путешественников дремотное состояние. Но колёса на рельсовых стыках весёлой скороговоркой озвучивали совсем противоположное действие: «Пора вставать, пора вставать, пора вставать…»

Пассажиры в купе дожёвывали бутерброды, запивая сладким чаем, и готовились к выходу на своей станции.

Поездка близилась к концу, вот и последний перегон. Поезд, замедляя ход, протащил вагон с нашими путешественниками мимо здания вокзала, красивого двухэтажного дома оригинальной архитектуры. Вокзал был новый, блистал бело-жёлто-синими красками и выглядел чистым, нарядным и праздничным. На фоне яркой синей крыши красовалась чёткая надпись белыми буквами: «Чебаркуль».

Значит, приехали!

Впечатлительной Наталье Петровне тоже передалось настроение праздника. Ведь она же в отпуске, приехала с сыном на отдых, который ещё только начинается, и, значит, впереди ещё будет много спокойных и радостных дней на лоне природы…

На перроне, у арочного входа в здание вокзала стоял сильно загорелый, с короткой причёской, элегантно одетый блондин. Он выделялся своим внушительным ростом и одеждой среди окружающей толпы встречающих и провожающих людей. В своих крепких руках он бережно держал роскошный букет цветов. Вид у блондина был строгий и торжественный – тщательно отутюженный костюм-тройку с галстуком дополняли лакированные туфли. Всё как бы подчёркивало серьёзность намерений их хозяина.

– Смотри, Артём! Вот как надо встречать даму: даже в такую жару нарядным и с цветами. Позавидуешь его девушке… – Наталья Петровна невольно обратила внимание на представительного мужчину.

Артём посмотрел через окно в указанном направлении, хитро улыбнулся и что-то буркнул себе под нос.

«Ишь, ворчит, не понравился пример… А пора бы научиться хорошим манерам», – по-своему поняла бурчание сына мама.

Поезд остановился. Проводники не спеша открыли вагонные двери, протёрли тряпками поручни и выпустили, наконец, вечно спешащих пассажиров на перрон.

Протискиваясь в людском потоке встречающих, Наталья Петровна вдруг столкнулась с представительным мужчиной, замеченным ещё из вагона. Тот по-прежнему всё ещё был с цветами. Она сделала попытку посторониться, обойти препятствие – букет был большой и, наверное, колючий, – но красивый букет тоже переместился на шаг в ту же сторону…

– Здравствуйте, Наталья Петровна! Очень рад вас видеть! – над букетом вдруг раздался негромкий и приятный мужской голос.

Брови Натальи Петровны поползли вверх, глаза округлились от удивления: впервые в этих местах, только приехали, а её, оказывается, тут уже знают… И очень рады видеть…

«Откуда?! Наверное, обознались… Но ведь по имени-отчеству!..»

Женщина подняла голову и увидела смуглое от загара, чисто выбритое лицо, добрые голубые глаза, показавшиеся ей знакомыми. Глаза внимательно и в то же время с некоторой тревогой смотрели на неё.

– Здравствуйте… – прозвучал неуверенный ответ Натальи Петровны. Она, ища поддержку, в растерянности оглянулась на сына и увидела, как улыбающийся Артём, поставив вещи, уже протягивает этому большому и элегантному незнакомцу руку для пожатия.

– Мама, это же Сергей! Он тут всё знает и нам расскажет…

«Точно – Сергей! Только без бороды…» – поняла наконец и Наталья Петровна, приятно удивившись. Настолько этот здешний Сергей был не похож на того Сергея, с которым знакомил её сын в родном городе в собственной квартире. В этом аккуратном, со вкусом одетом мужчине – так и просится на язык иностранное слово «джентльмен» – ничто не напоминало того случайного гостя, рыжебородого взлохмаченного верзилу в рваной поношенной одежде. Разве что рост, широкие плечи и, конечно же, добрые глаза…

– Ого, а ты возмужал Артём! – Сергей оценил крепость руки студента, тренированной погрузочными работами. – Качаться в секцию ходишь?

– Нет, я работаю… – с достоинством ответил Артём.

– Да?.. Так это даже и лучше: приятное с полезным!

«О боже! Как нехорошо получилось – даже не узнала… – тем временем переживала Наталья Петровна. – И Артём – тоже хорош! Мог ещё в вагоне сказать, что это – Сергей…»

– С прибытием на Каменный Пояс! Эти цветы – вам, Наталья Петровна! – Сергей галантно протянул яркий букет засмущавшейся женщине. – Ну, что мы здесь стоим? Вперёд! – произнеся эти простые слова спокойным тоном уверенного в себе человека, он быстро взял в руки весь нехитрый багаж путешественников и легко понёс к выходу на площадь.

Это произошло так быстро, что Наталья Петровна даже не сумела возразить. Шедшие налегке, Артём с банкой и мама с букетом цветов, оказавшихся совсем не колючими и с тонким приятным ароматом, едва поспевали за проворным носильщиком и догнали его лишь на автостоянке, уже грузящим вещи в багажник новенького «лендкрузера».

– Ух ты! Крутая тачка! – восхитился подошедший Артём.

– Вот, купил недавно… Ездить часто приходится, а в старом «жигулёнке» я сильно устаю – плохо помещаюсь, – как бы оправдываясь в покупке дорогой иномарки, сказал Сергей.

Подошла и запыхавшаяся Наталья Петровна. Едва переведя дух, она сделала попытку взять ситуацию в свои руки.

– Сергей… не знаю вашего отчества…

– Не надо отчества, для вас я всегда – просто Сергей! – сказал Сергей.

– Хорошо: Сергей! Спасибо вам за цветы! Но нельзя же так: вы забираете наши вещи, кладёте в свою машину… У нас совсем другие планы… – начала предъявлять претензии Наталья Петровна.

– Как?! Разве Артём вам ничего не сказал? Мы с ним всё обсудили, и я думал, что это ваше совместное решение – провести свой отдых на моей даче…

И они оба, Сергей и мама, как по команде повернулись к Артёму, который в данный момент имел вид школьника, получившего двойку.

– Да, это я… Ну, виноват!.. Простите подлеца! Серёжа, мама не в курсе, иначе бы она сюда не поехала… Я-то её знаю… – прорвало вдруг «двоечника». Он хотел сказать гораздо больше, но вовремя остановился.

За маму обидно, и обидно давно. Ещё не старая интересная женщина, а такая робкая, застенчивая, к тому же вечно со своими принципами… Ладно, сын был ребёнком: растила, боялась за его будущее… Но теперь-то сынок вырос, можно и свою судьбу устраивать! Вон Сергей – тоже одинокий! Одного поля ягоды: и скромный, и добрый человек, но как-то тоже не торопится создавать семью после серьёзной душевной травмы.

Артём столько переговорил с Сергеем по «Скайпу», многое узнал о его личной жизни.

«Так вот и будут теперь всю оставшуюся жизнь два хороших человека отсиживаться в своих норах отдельно, скромничать и страдать в одиночестве! А зачем? Жизнь ведь так быстро проходит… Нет! Никак нельзя это озвучивать сейчас – обидятся оба… Хорошо ещё, что они не могут читать мысли, как рыбки-пришельцы, а то бы совсем хана…» – думал будущий психолог.

Чтобы разрядить обстановку, он попросил Сергея:

– Поедем куда-нибудь перекусить! На сытый желудок меня и ругать будет легче…

Наталья Петровна хотела напомнить сыну о бутербродах, съеденных в поезде всего полчаса назад, но Сергей её опередил.

– Хорошая мысль! Я знаю одно неплохое заведение, где отлично готовят. Поедемте, Наталья Петровна? Уверяю вас, не пожалеете…

Женщина хотела опять резко возразить насчёт вмешательства в чужие намерения, но, глядя в эти голубые просящие глаза Сергея, вдруг, неожиданно даже для себя, передумала. В этих глазах было что-то непонятное: по-детски наивное, искреннее и притягательное одновременно.

– А поехали, перекусим… – сказала она, в награду получив одобрительные улыбки обоих мужчин.

Посадив путешественников в свой шикарный автомобиль, Сергей завёл двигатель и уверенно повёл авто по зелёным улицам родного городка.

– Так, мужчины: а теперь вы мне расскажете то, чего я не знаю. О чём вы без меня договаривались? – начала приходить в себя от неожиданностей Наталья Петровна.

– У Сергея давно пустует дача на озере… – чувствуя, что гроза маминого гнева начинает уходить, начал Артём.

Но мама его строго перебила.

– Подожди, сын! Мне не нужны посредники, тем более что у тебя было время для объяснений. Пусть расскажет… Серёжа… – Она впервые так назвала человека, которого видела всего лишь второй раз в жизни, и то – недолго. Но как здорово подходило такое имя к этому сильному, немногословному, тактичному и… что говорить, очень симпатичному человеку. А ведь её мужем тоже был Серёжа: добрый, сильный и симпатичный…

– Наталья Петровна! Очень благодарен и вам, и Артёму – здорово мне тогда помогли, когда попал в беду… – с чувством в голосе сказал Сергей. – А сейчас я могу вам помочь… И прошу об одном: заселяйтесь в мою дачу на озере и живите, сколько хотите. Там чудные места! Никаких денег с вас не возьму. Отдыхать я всё равно не успеваю: хозяйство пить-есть каждый день просит. А дача уже который год стоит, пустует… О продуктах не беспокойтесь: составьте список, я всё привезу. А у нас с Артёмом есть ещё одна обязательная программа – насчёт вот этих рыбок…

…Обрамлённая каменным пояском курья – красивый озёрный залив, каких тут немало. Огромное зеркало – во всё озеро, отражает голубое небо уходящего лета, белоснежные облака и серое ожерелье из камней. И ещё одно ожерелье, зелёное – из лиственных и хвойных деревьев, местами наклонивших свои кроны над самой водой. Чуть подул ветерок – зашевелилась листва деревьев и нахмурилась озёрная гладь. Появившаяся рябь разметала, раздробила чудное изображение на множество частичек, как в местной легенде о хрустальном зеркале, разбившемся на мелкие-мелкие осколки…

Недалеко от воды, на зелёном пригорке, одной стеной к скале прилепился маленький летний домик с несколькими садовыми деревьями. Давно нехоженые тропинки в садике и у входной двери домика обильно поросли травой. Правильные прямоугольники из сорняков и крапивы подсказывали, что когда-то здесь был и огород с грядками, обнесённый забором из кольев, часть из которых основательно подгнила и уже ничего не ограждала…

Всеобщее запустение наводило на мысль, что с хозяином этой маленькой усадьбы что-то случилось, или он сильно занят, или и то и другое вместе.

К этому заброшенному одинокому домику, неуверенно пробираясь по давно неезженой, заросшей высокой травой и кустарником дороге, подъезжает вездеход-иномарка и останавливается. Из машины выходят трое: двое мужчин и женщина. Зачарованные великолепным видом с пригорка на озеро, они дружно идут к самому берегу. Наталья Петровна, не переставая восхищаться красотой природы, опускает в лёгкую прибрежную волну свои ладони – чистая вода прохладна и приятна…

Артём с Сергеем подходят ближе, присаживаются на корточки и некоторое время с серьёзными и немного грустными лицами сидят в такой позе, как будто медитируя. Но нет: они всего лишь молчаливо прощаются с содержимым принесённой с собой банки. Затем аккуратно и бережно выливают из неё воду в озеро и задумчиво смотрят, как вместе с водой банку покидают две незаметные, почти прозрачные рыбки – посланцы иного мира, иного разума…

Как бы то ни было, но неофициальный контакт представителей разных миров состоялся!

«Удачи вам, Маша-Даша! Скорой встречи с соотечественниками! – с грустью подумал-пожелал про себя Артём, надеясь, что и эти его мысли будут услышаны пришельцами. Он вдруг почувствовал, как к горлу подкатил какой-то странный комок, а взор затуманился… – Вы помогли взглянуть на привычные нам вещи другими глазами. И спасибо, что в нашей судьбе вы были…»

Ночью Артём неожиданно проснулся. Необычно яркий свет бил снаружи в единственное окошко комнаты. Юноша в тревоге подбежал к окну: «Уж не пожар ли это?!» Голубоватый свет заливал всё обозримое пространство, но ни языков пламени, ни дымов видно не было.

«Может, это северное сияние? Но оно бывает далеко на севере, за полярным кругом… И то – зимой!»

Он потихоньку, чтобы не разбудить маму, выскочил на крыльцо. Ничто не нарушало полночной тишины, даже ночные птахи не подавали голоса. Странная картина открылась Артёму.

– Вот это да! – восхищённо произнёс молодой человек, увидев, как из озёрных вод поднимается вверх огромный тарелкообразный объект в ярком ореоле голубых огней.

Освещение достигло максимума. Вот странный объект легко и бесшумно оторвался от водной поверхности и, даже не создав волны, начал небыстрое движение вверх. Спокойная вода озера зеркально отражала огни, напоминая праздничный салют в День Победы. Чем дальше удалялся объект, тем меньше освещалась земная поверхность. И вот уже всё погрузилось во мрак летней безлунной ночи. Только в чёрном небе ярко сверкала новая голубая звезда.

Артём, как зачарованный, следил за её полётом. Он уже догадался, что это корабль инопланетян, в котором возвращаются к себе на родину спасённые рыбки Маша и Даша.

Вдруг от удаляющейся звёздочки отскочила какая-то искорка.

«Что бы это могло быть? – встревожился наблюдатель. – Неужели какой-то форс-мажор, неисправность?..»

Искорка приближалась к земле, постепенно увеличиваясь в размерах.

Не долетев до её поверхности нескольких сот метров, она вдруг рассыпалась фейерверком разноцветных огней. Хаотично вспыхнувшие огоньки вдруг, послушные чьей-то команде, выстроились в ровную строчку ярких букв на фоне чёрного неба: «Спасибо за помощь, земляне!»

– Ура-а-а!.. – не сдержав своих чувств, радостно закричал и запрыгал Артём. Он понял, что надпись инопланетян имеет к нему прямое отношение.

Скрипнула дверь домика, на крыльцо выбежала Наталья Петровна, разбуженная криком.

– Что случилось?! Почему не спишь, Артёмка?..

Сын молча указал на небо, где догорала красивая надпись.

– Ну просто чудеса на этом Урале… – взволнованно сказала женщина.

«Нет, мама, это не чудеса. Это реальность! – подумал Артём, но спорить не стал. – А чудеса…»

– Чудеса тоже сбываются, если в них веришь.

Детская литература

Александр Богатырёв

Родился в Москве в 1974 году. Образование: Московский пограничный институт ФСБ РФ, РАНХиГС при Президенте РФ, Дипломатическая академия МИД РФ, Школа радио и телевидения «На Шаболовке». Кандидат психологических наук. Автор ряда публикаций по акмеологии. Участник V конгресса психологов в Москве.

«Наш щенок нам не даёт…»

Наш щенок нам не даёт
Ёлку наряжать.
Так и крутится вокруг,
Хочет помешать,
Чтобы дети не могли
Ёлку нарядить.
Прыгает, скулит, рычит,
Хочет навредить.
Мишуру зубами рвёт,
Бегает вокруг,
Словно всём он говорит:
«Я ваш лучший друг,
На меня повесьте вы
Эту мишуру,
И тогда продолжим мы
Весёлую игру».

«Очень хитрый врач зубной…»

Очень хитрый врач зубной,
Говорит всегда с тобой,
Мило улыбается,
Как будто бы стесняется.
Но ты не расслабляйся
И в кресле не теряйся,
Как только вдруг расслабишься,
Без зубика останешься.
Ну и что, что зуб больной,
Он с рождения с тобой.
И вообще в зубах дыра
Будет с самого утра,
Потому что доктор этот
Обхитрил тебя вчера.

«Шакалы близко подошли…»

Шакалы близко подошли,
Не видит их малыш,
Из дома выполз он во двор.
Вот маленький глупыш!
Шакалы видят малыша,
И медленно вокруг
Они спокойно, не спеша
Свой замыкают круг.
Малыш не сможет отползти,
Отрезаны пути.
И как случилось это вдруг,
Что некому спасти?
Внезапно кобры подползли
Под ноги малыша
И над землёю поднялись,
Лишь чешуёй шурша.
В глаза шакалам посмотрев,
Сказали кобры так:
«Мы на земле давно живём,
И много было драк.
Хотите, видно, малыша
Попробовать на вкус,
Тогда попробуйте сперва
Змеиный наш укус.
Мальчишку мы не отдадим,
Готовы смерть принять,
Погибнуть лучше нам самим,
Чем вам его отдать.
Нас очень мало, ну и что.
В недобрый этот час
Готовы смерть свою принять,
Кружить последний вальс.
Спина к спине
Мы встанем в круг
И встретим смерть свою,
Чтоб жизнь сегодня подарить
Мальчишке одному.
Его закроем мы собой,
Собою заслоним,
И в этой схватке до конца
Останется мы с ним».
Шакалы, пыл укоротив,
Присели тихо вдруг,
Затем решили отойти,
Свой разрывая круг.
Им не хотелось рисковать,
И в уличном бою
Так не хотелось отдавать
Шакалью жизнь свою.
Внезапно вдруг открылась дверь,
Во двор рванулась мать,
Чтоб сына своего самой
С земли на руки взять.
Мальчишку мама забрала,
Его прикрыв собой,
И в дом сынишку унесла,
К себе прижав рукой.
Под вечер
Блюдца молока
Стояли у дверей.
Отец, вернувшись, оценил
Отвагу храбрых змей.
С тех пор в селении, в горах
Среди легенд земных
Легенда есть про храбрых змей
И про отвагу их.

Публицистика[6]

Георгий Бурцев

Родился 25 ноября 1950 года в г. Холмске Сахалинской области.

Опубликовал несколько романов, повестей, пьес, множество статей, целый ряд песен к различным театральным постановкам, рассказы, фельетоны, стихотворения, в том числе цикл для детей; две научные монографии на темы психологии и социологии. Неоднократно занимал призовые места в различных литературных конкурсах, в том числе международных.

Имеет военные, журналистские, литературные, спортивные и ведомственные ордена и медали. Состоит в Московской городской организации Союза писателей России, в Союзе журналистов и в Международной академии русской словесности. Год назад побывал на фронте. Есть медаль.

Красные метки
между предательством и благодушием

1

Уважаемый читатель, в руках твоих не поэма в прозе и не роман в стихах. Это нехудожественная и довольно суровая, и даже очень суровая проза. Состоит из размышлений и воспоминаний, аргументов и фактов. А ещё здесь присутствует критика всего, что окружает не только меня, но и всех нас, а также отчаянная попытка что-то исправить. По краткому перечню признаков – это публицистика.

Немного о себе. Я россиянин. Русский. Хотя одна восьмая во мне то ли польская, то ли белорусская. Точно не знаю. Мне лишь известно, что примешался к нашему славному стрелецкому, воинскому, служивому роду Бурцевых прапрадед по матери подполковник Якуб Богданович из свиты князя Константина (старшего брата Николая I). Чистых наций на земле, наверное, нет. Во всяком случае, на евроазиатском континенте. У всех какие-то примеси. Одна восьмая это совсем незначительная малость, а чуть-чуть по-русски не считается. И хоть среди моих знакомых есть люди, почему-то считающие меня литвином, я же считаю себя чистокровным русским. Тем более что родился я на Сахалине, в японской фанзе, на берегу Японского моря, в небольшом приморском городке, совсем недавно отбитом у японцев. Был Кита-Маока, а стал – Холмск. А там, в том краю, даже если ты родился в семье тёти Розы, к шестнадцати годам, то есть на момент получения первого паспорта, можешь считать, что ты уже русский.

И вот так получилось, а это случалось со многими, начинал военную службу на Тихом океане, а закончил её на Чёрном море, в Николаеве. Устроился на работу. Женился. Учился. Получил диплом. Поработал в СМУ в отделе главного механика бригадиром, исполнял обязанности главного механика, главного энергетика, потом получил задание на возведение объекта мастером, а вскоре и начальником участка. Потом в связи с прекращением финансирования промышленного и гражданского строительства перешёл на должность старшего мастера цеха на заводе Академии наук. А через год, когда начали рваться межотраслевые и межреспубликанские связи, был приглашён в драматический театр на должность главного инженера.

Все последние смены места работы напрямую были связаны с наступлением 1985 года. А тогда после череды смертей генсеков у власти оказался Михаил Горбачёв. Многие считают его чуть ли не спасителем мира. Даже во властных кругах у него до сих пор немало поклонников. Но скажу честно: лично мне он не приглянулся с первого своего появления на экране телевизора. И это при сравнительно молодом возрасте и довольно благообразной наружности. Признаюсь, далеко не всё мне нравилось в той общественно-политической формации и экономической модели, в которых нам довелось существовать, но там был ресурс для совершенствования. Однако когда появился вот этот новый генсек, я вдруг почувствовал, что ничего хорошего от него ждать не придётся. Талантливый говорун. Блестящий… болтун. Но совершенно бездарный руководитель. Удивительно, что до этого, пройдя школу руководства на Ставрополье, государственному управлению он так и не научился. Ему повезло. Тамошняя земля плодородная. Там палку сунь в землю, и через год на ней повиснут вишни. Вот он от безделья и благодушия и поднаторел в пустословии. Ну, вспомните любое его выступление. Вот на протяжении десяти-пятнадцати минут он что-то говорил, обильно пересыпал свои тирады такими словечками, как «консенсус» и «плюрализм». Несмотря на изначальную принадлежность к сельхозтехнике, в технике не разбирался. Так, он любил произнести такую фразу: «проверено на оселке». Вообще-то, оселок – это мелкозернистый камень, на котором доводят какой-то режущий инструмент, но ни в коем случае не проверяют на нём. Тем не менее попытаемся выделить квинтэссенцию. Какой-то тезис. Ничего не получится. Пустота. Но, если вдруг попробуем возразить, тотчас будем обвинены в популизме и демагогии. Это тоже его любимые словечки. А придя к высшей власти, он, похоже, и не думал управлять, если с самого начала у него была мысль всё развалить и уничтожить. Неслучайно в двухтомнике мемуаров его помощника В. Черняева проскользнула фраза, оброненная Горбачёвым: «Я далеко пойду». Что значит далеко? Это куда? В какую сторону? А судя по конечному результату, вывод напрашивается один – в сторону разрушения и предательства. Далее. Внушаемый. Как я уже сказал, не любит критику в свой адрес. Но падкий на лесть. А подобные типы, как правило, и сами выдающиеся льстецы. Картину дополняла его жена, которая, как мне показалось, вертела своим подкаблучником, как собака хвостом.

Забегая вперёд, хочу возразить тем, кто заявляет, что наша экономика должна была к 1991 году потерпеть упадок, а все центробежные процессы, приведшие к распаду страны, были якобы заложены отцами социализма. Всех, кто так утверждает, можно смело признавать иностранными агентами, так как одни из них наслушались прикормленных говорунов из лагеря архитектора перестройки А. Н. Яковлева, а другие и сами были завербованы спецслужбами США. А если Яковлева привлёк в Политбюро ЦК КПСС М. Горбачёв, значит, и он сам – М. Г. – был неподдельным, полноценным, настоящим предателем. А как, если не предательством следует назвать передачу врагу сверхсекретной карты расположения пусковых установок межконтинентальных ракет? Как назвать резку на металлолом серии ракет дальнего радиуса действия «Тополь-М»? Или уничтожение бронепоездов с баллистическими ракетами на борту? А история с прослушкой новостроящегося посольства США? Это же каким надо было обладать целеполаганием, чтобы вот так просто взять и выдать государственную тайну неприятелям.

Благодатная почва для развала страны была. Издревле известно, что рыба гниёт с головы. Способствовала этому вскормленная правительством обширная торговая прослойка. Я не утрирую, не тот случай, и не пеку сценарий чернушного фильма, а пишу исследование того, чему не только сам, но и все мы были современниками и свидетелями. А мне, к примеру, на момент прихода к власти Горбачёва было без малого 35 лет. И как бы захватить своей памятью я успел и Сталина, и Берию, и Маленкова, и Хрущёва. Этого последнего, маленького, толстенького и лысого деятеля, я даже удосужился увидеть, что называется, вживую, когда летом 1962 года он поездом ехал в Ташкент на встречу с индийским премьером Лалом Бохадуром Шастри. В то лето мы с матерью гостили у её родственников в Оренбурге. Со всеми остальными членами советского правительства я был знаком через чёрную волшебную, как мне казалось, тарелку динамика всесоюзного однопрограммного радио. Поэтому я с большим вниманием вслушивался в каждое слово, вытекающее из этой тарелки. Что-то произносили наши основные деятели, а что-то говорили о них. А если я что-то недопонимал, то комментариями служили мне кухонные диалоги родителей. А уж они-то знали многое и не щадили никого. И не жалели эпитетов в адрес кого-либо из них. И расшифровывали все нюансы политики и экономики. Торговая прослойка установила свои законы, точнее – понятия. А это значит, что если ты рядовой гражданин от рабочего до начальника цеха и тебе не выложили на прилавок треть кило докторской колбасы, то члену бюро обкома или работнику ЦК – пожалуйста. Продуктовые распределители, спецмагазины промтоваров были ярким показателем альянса правящей верхушки и торговли. И в этом альянсе торговля твёрдо удерживала верх. Охранителем этого альянса был вооружённый отряд партии Комитет государственной безопасности, который с лёгкостью объявлял несознательными и диссидентами всех, кто имел на это критический взгляд. Частью этой благодатной почвы объективно и субъективно, нечаянно, а порой целенаправленно были оскорблённые властью люди. Здесь же были и якобы пережившие притеснения верующие, поверившие в святость царя. Присутствовали недооценённые творческие личности, а также лауреаты зарубежных премий. Поэтому разброд в обществе был достаточно широк. И всё это на фоне пустопорожней болтовни М. Горбачёва. Некоторые мои собеседники возражали мне, дескать, при чём здесь торговля, она всего лишь отрасль экономики и не более того. Не более того? А вспомните, с чего началась перестройка. С перебоев снабжения продуктами питания и очередей. У нас в стране разве на тот момент была война? Случился недород? Полыхали под бомбами хлебные поля? Взрывались продовольственные склады? Был массовый падёж коров, овец и свиней? Остановились мясокомбинаты? Сгорели сыроварни? Ничего подобного этому не было. Всё работало, но стали пропадать куда-то продукты. Полки в магазинах опустели. Как потом выяснилось, различные продукты обнаруживались либо на складах и базах, либо… на свалках. Их выбрасывали, если случалась передержка в сроке хранения, чтобы только не выложить на прилавки. Торговля, как и подобает мафии, диктовала свои условия правительству, с которым шла рука об руку. Она – торговля – подогревала партию и правительство, а те, соответственно, исполняли её прихоти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Тайная вечеря» – картина Леонардо да Винчи.

Вернуться

2

Альсéкко – настенная роспись, написанная темперой по сухому грунту, а не по влажной штукатурке, как пишется фреска.

Вернуться

3

Сикль – монета в Иудеи, которая представляла собой чуть меньше 12 граммов серебра.

Вернуться

4

Флорин – золотая монета в средневековой Флоренции.

Вернуться

5

«И грянул гром» – рассказ американского писателя-фантаста Рэя Брэдбери о путешествии во времени в 2055 году, когда один из туристов случайно наступает на бабочку и приносит её на ботинке из эпохи динозавров в сегодняшнее будущее, что повлияло на ход истории, привело к иному пути развития мира.

Вернуться

6

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

Вернуться