Дмитрий Журавков
Разложение душ, или Инструкция по потере себя

Предыстория

Всё началось, а может, и закончилось с моего возвращения в родной город Н.

После очередного вечера в обществе друзей и «его алкогольного величия» я проснулся, а точнее сказать, очнулся дома от жесточайшего похмелья. Обнаружил чемодан с вещами и аккуратно красовавшейся на нём запиской. Между прочим, на листе, вырванном из моего ежедневника. Её содержание было, мягко говоря, пугающим. В километрах нецензурной брани, что содержала эта записка, я смог разобрать только то, что лучше мне забирать свои вещи и идти, куда глаза глядят.

Осуществить это было конечно не просто, в городе над вольной Невой я был недавно и почти никого не знал, только, скорее всего, как я понял, мою бывшую невесту (почерк точно был ее) и коллег, с которыми, кстати говоря, вчера и отдыхали, а на утро уже никто и не был готов приютить меня на пару дней. После чего, осознав то, что я некоренной здесь никому и не сдался вовсе, решил ехать обратно, в родной город Н. Там хоть квартира есть, да и вроде как родственники и друзья, правда с ними то я уже год как не общался, но они то поймут, по крайней мере, тогда я так думал.

«Конечно эта история могла начаться по-другому, как минимум не настолько клишировано, если бы моя жизнь не была сплошным запоем».

И вот я, молодой и красивый, с сумками наперевес, выбираюсь из просторной уютной квартиры, с которой ещё вчера меня много что связывало. Что я вчера такого натворил? Никто из коллег ничего не знает или делает вид, что ничего не знает, а она уже сотый раз не берёт трубку. Стоя у дверей соседки, которой я должен был отдать ключи, в мой мозг ворвалось осознание происходящего, от чего стало больно и паршиво. Как оказалось, удар мизинчиком об угол деревянной, или что еще хуже, металлической части интерьера не так-то уж и больно, по сравнению с тем, что я испытывал тогда, да и сейчас, вспоминая это всё, боль так и не уменьшилась, хотя прошло уже много времени. Так вот, отдавая ключи соседке, я не мог не поинтересоваться, знает ли она причину моего такого скорого отъезда. Из-за чего вместо слов выхватил леща и кое-как направился к выходу из подъезда.

Выйдя на улицу, был неприятно удивлён необычайно яркой погодой, что не свойственно для СПБ, особенно для осени, которая последние две недели баловала нас ливнями, грозами и градом. Но в моём состоянии даже проливной дождь был бы намного приятнее, чем яркое солнце, которое мне доставляло не только моральный дискомфорт, но и физический. Из-за чего я несколько минут, стоял у подъезда и пытался хоть что-то увидеть. Возможно, в другой обстановке эта погода казалась бы мне огромным нерукотворным чудом и подняла бы мне настроение. Но не в этот момент. И вот немного оклемавшись, я побрел в сторону вокзала. Мы жили в двадцати минутах ходьбы, но на тот момент для меня это заняло целый час. Однако я был не против и знал, что так будет. На пути к вокзалу была её работа, на тот момент она работала в пекарной лавке. Я минут 15 промялся у входа, решаясь войти и даже решился, но там её не было. Видимо, она взяла выходной и где она была на тот момент, я так и не узнал. Но после этого в моем сознании изменился не мир, а я сам.

Уже сейчас, вспоминая те дни, мне в голову приходит мысль, что тогда Питер был и впрямь прекрасен. Это был один из редких осенних дней, в которые город был залит почти что летним солнцем, но уже укутан осенними красками природы. На тот момент я этого, конечно, не замечал, наверное для прохожих я вообще выглядел как человек из другой вселенной, а может призрак или как сбой матрицы. Все зависело от мировоззрения конкретного индивида, которому я попадался на глаза. Даже стая бродячих собак, постоянно лающая на меня, в тот день пробежала мимо. Я бы хотел сказать, что я не отчаялся, но это была бы наглая ложь.

Так, я и дошел до вокзала, на который полгода назад приехал с огнём в глазах и юношеским задором. Мой взгляд на тот момент уже ничего не цепляло, и я просто пошел к кассе. Отстояв очередь, взял билет на 7 утра завтрашнего дня. Мало того, что он оказался сидячим, так еще и ехать предстояло примерно часов 13. К тому же билет съел почти весь мой бюджет, а до поезда нужно было пережить остаток дня и ночь, как там говориться «день простоять и ночь продержаться», так вот это было именно из той оперы. Состояние отвратное, пустой желудок, тяжелые сумки и отсутствие денег на еду, не говоря уже про отель, доставляли немало дискомфорта. А физическое и моральное состояния не позволяли хоть как-то это исправить, поэтому я просто сел в комнате ожидания на вокзале, стал ждать чуда и уснул.

И как оказалось, чуда ждать было не долго, буквально через пару часов сквозь дремоту я услышал голос своего знакомого из города Н. Это был Ваня, он о чём-то громко и грозно спорил с огромным как скала мужиком, он сам был щуплым и небольшого роста, но никогда не парился о габаритах оппонента, что часто приводило к травмам. Это произошло бы и в этот раз, но тут вмешался я, конечно, физически я бы ему ничем не помог, но смог разрешить конфликт мирным путём. После чего мы с ним отправились к привокзальной закусочной, дабы поболтать в более уютной атмосфере. Хоть Ваня и был безбашенным до мозга костей, но всё же хорошим человеком, что мне сыграло на руку и я таки хоть что-то поел. Пока мы сидели в закусочной, он говорил без остановки до самого момента отправки его поезда. Он рассказывал что-то о своей работе и переменах в жизни с нашей последней встречи, но я ничего не запомнил. Хорошо, что ему было что рассказать, ведь если бы я начал говорить о том, что со мной случилось, то сто процентов побежал туда, откуда уезжаю. В конце концов, Ваня настолько заболтался, что ему пришлось бежать на посадку.

Как оказалось, он приехал в Питер пару недель назад и сегодня ночью уезжает, правда, ещё не домой, а в Москву по каким-то там делам, связанным с работой, но мы договорились встретиться с ним через пару недель в нашем любимом баре. Еще в студенческие годы мы любили там зависать с друзьями. Так, после встречи с Ваней я провёл все оставшееся время в воспоминаниях и ностальгии.

Дом, милый дом

И вот я уже на перроне своего родного города, поездка оказалась очень быстрой и спокойно, т.к. большую её часть я просто проспал из-за эмоциональной нагрузки и ночного приступа ностальгии. Теперь нужно как-то добраться до своей коммуналки, которая находится на краю города и как это сделать в десятом часу вечера? Полазив по карманам насобирал мелочи на проезд, что сократит мне большую часть пути, если, конечно, я смогу в это время хоть на чём-то уехать.

Простояв на остановке порядка сорока минут, успел замерзнуть и отчаяться, но контактов ни с кем искать не хотелось, т.к. рана еще кровоточила. Да и не было желания отвечать на тупые вопросы о моем возвращении. Почему-то произошедшее вызвало у меня не только чувство боли, но и стыда, которые скрыть, увы, не получалось. Пока я ждал транспорт, на улице изрядно стемнело. Тротуар освещала лишь парочка фонарей, один из них постоянно моргал, чем нагнетал моё, итак, шаткое внутреннее состояние. Из-за этого я вспомнил одну школьную зиму, а точнее, конкретный день. Это был спокойный зимний выходной, который мы с одноклассниками проводили на катке с таким же мерцающим освещением. Я сам сначала не понял, к чему это воспоминание, пока не вспомнил окончание этого дня в приемной травм пункта. Я тогда сломал ногу в преддверии новогодних каникул и чувствовал примерно то же самое, что и сейчас. Хоть на тот момент проблемы и не казались страшным, но это натолкнуло меня на мысль, что мое внутреннее состояние в скором времени перестанет меня беспокоить, как и тот сюр с переломом. И вот, немного воодушевившись воспоминаниями, я решил пойти пешком, хотя путь предстоял не близкий, другого выхода у меня не было.

Прожив в городе 25 лет, я был уверен, что знаю короткий путь, по которому и решили направиться. Пройдя метров 200 и повернув направо, я увидел причину перебоев с транспортом. По единственному пути к остановке проходили ежегодные раскопки труб. Что само собой вызвало негодование, я и сам виноват, мог попробовать узнать причину отсутствия транспорта в интернете. Хоть это и маленький город с населением под триста тысяч человек, местные СМИ всегда публиковали информацию подобного плана. На самом деле я был благодарен тому, что транспорт не ходил в том месте, т.к. фонарь оказался отличным психотерапевтом.

Дойдя до теперь уже точно нужной остановки, я прождал на ней не более пяти минут и, о чудо, карета подана. До того момента, пока не сел в маршрутку, я не понимал, насколько промерз. От перепада температур у меня начало колоть ноги и руки, я явно был одет не по погоде. Но это было не страшно, т.к. транспорт шел почти до дома и оставалось идти от силы минут 10, которые прошли без приключений, в любовании до боли знакомым пейзажами. Вот что-что, а город совсем не изменился, всё те же улицы, деревья, да даже надписи на стенах остались нетронутыми.

Визуально дом ни капельки не изменился. Старая девятиэтажная общага, провонявшая насквозь перегаром и потом напоминала мне о самом хорошем времени в жизни. Как я до такого докатился?

Зайдя в подъезд, я сразу же наткнулся на валяющихся у входа обдолбанных идиотов. Что ж время идет, а люди не меняются, что еще следовало ожидать от окраины старого захолустного городишки.

Такое положение дел все больше угнетало мое состояние. На тот момент я только что уехал из очень красивого города, где жил в шикарной квартире с не менее шикарной девушкой, а теперь бродил по помойке в поисках своей конуры. Вот вам и взлет наоборот.

Поднявшись к нужному блоку, я был удивлен тому, что ключи не подходили к двери, а время было позднее и не хотелось будить соседей. На стуки по ржавой железной решетке вышла соседка из крайней комнаты. Зовут её Мария. Эта добрая женщина лет тридцати пяти, может сорока, работающая парикмахером в салоне красоты. Раньше я был её постоянным клиентом, но из-за освещения и моего внешнего вида, или того, что она видит за день огромное количество людей. Меня она узнала не сразу, но всё-таки поняла, что я здесь живу и открыла дверь. Пока я понёс свои вещи в комнату, она поставила на кухне чайник и предложила присоединиться, чему я был очень рад, ведь в последний раз что-то кроме воды я пил с Ваней на вокзале, не говоря уже про еду, а прошло уже примерно часов двадцать.

Выйдя к Марии на кухню, я увидел стоящие на столе кружки с чаем и какие-то булочки, а говорят, закончилось это «русское гостеприимство». Она дала мне ключ от решетки и объяснила, что замок поменяли по большей части из-за меня, точнее из-за людей, которым я разрешил здесь пожить, уезжая в Питер. Они прожили здесь примерно месяца два, и как только они съехали, замки и были заменены. Чувствуя в этом свою вину, я пообещал отдать все деньги за замок, как только они у меня появятся, на что получил отказ. Хотя я понимаю, почему были заменены замки. Ребятки тут жили не надёжные и не спокойные, на сколько я знаю к моменту моего возвращения домой, одного из них не было в живых и через пару месяцев погиб другой. Конечно это больно говорить про людей, не проживших и 25 лет, но алкоголь, азарт и агрессия никого не щадят, так сказать с высоты своего полета я очень сильно удивлён, что они, да и я, так долго прожили.

Дожидаясь, пока чай немного подостынет, попутно грея о кружку околевшие руки, я сидел и слушал, как всё изменилось у нас в городе, и понял, что ничего нового, кроме постоянно растущих вверх цен и магазина на углу и не было вовсе. Когда чай остыл, я взял булочку и начал пить. Для меня в тот момент эта булочка была манной небесной, что, конечно, заметила Мария и решила предложить мне нормальной еды. В обычный день я, скорее всего, воздержался бы от ее предложения, но не в этот раз. Пока она разогревала еду, я начал осознавать, что сегодня она как мой ангел хранитель. На самом деле, если бы не этот ужин, меня бы понесло искать еду и приключения в сторону знакомых, где попойка на голодный желудок ничем хорошим бы не закончилась. Я уже пару раз после отдыха в их компании просыпался в неизвестном городе без денег, телефона и с ещё более жутким похмельем, чем за день до этого. Но это тоже имело свой шарм.

Плотно поужинав, я поблагодарил Марию и отправился в комнату разбирать вещи. Но еда, тепло и дружеская беседа настолько сильно меня разморили, что я упал на диван и заснул, не раздеваясь и не включая свет.

Проснулся я ближе к утру, уже в своей до боли знакомой коммуналке, доставшейся мне по наследству. За полгода моего отсутствия в ней так ничего и не изменилось, лишь пропало несколько вещей, а точнее тапки и кружка, стоявшая всегда на платяном шкафу, который находился здесь явно еще до моего рождения. Я всегда находил странным его присутствие в комнате размером три на три метра, а цвета обоев, старого дивана и письменного стола, наверное, таких же старых, как и шкаф, навевали чувство старины и делали комнату похожей на собачью конуру, но выбора у меня особо то и не было. Итак, эта будка стала моим оплотом и защитой от внешней агрессивной среды.

Немного раскачавшись с утра, я приступил к поискам работы. В Питере я пахал грузчиком на заказах, в принципе, поэтому работа меня там и не задержала. Полазив по сайтам объявлений, пришел к выводу, что могу пойти работать в доставку. Но пешую, ни машины, ни прав у меня нет. Либо вернуться к роли грузчика, чего мне не очень хотелось делать. Созвонившись с HR менеджерами крупных компаний на рынке, записался на 3 собеседования в 1 день с окнами примерно в 2 часа, на дорогу и форс-мажоры. Сами собеседования проходили в офисах и очень быстро. В итоге не в какой из компаний я так и не остался. Они вместо зарплаты предлагали копейки. Вот и первый день в поисках работы, потраченный в пустую. В кармане всё та же дыра, всё те же проблемы с едой, но это даже было хорошо и не давало загоняться о случившемся. Если бы не триггер в виде отсутствия денег и еды, я бы провалялся дома на диване в процессе самобичевания еще несколько недель, вылезая из комнаты только ради путешествия до магазина и обратно.

И вот по пути с последнего собеседования я встретил своего старого знакомого Саню. Как оказалось, он даже не знал, что я куда-то уезжал или сделал вид, что не знает. Сам я эту тему тоже не поднимал, а вот за работу мы поговорили и очень плодотворно. Оказалось, что Сашка работал прорабом на стройке и во время разговора он позвал меня к себе разнорабочим, с ежедневной оплатой после смены в районе двух тысяч за восемь часов работы, чему я был несказанно рад, ведь это было раза в два больше чем предлагали агрегаторы за доставку. Воодушевившись перспективой того, что завтра в 6 вечера я буду уставшим, но у меня в кармане будет хоть немного денежек, я побрел домой в приподнятом настроении.

Вернувшись, я начал раскладывать вещи. Пока разбирал сумки, успел даже загрустить, ведь большая часть вещей напоминала мне о той старой и уже невозвратной жизни в Питере. После чего я достал свой ноутбук, поставил его на письменный стол и придвинул к нему старый советский стул с прямой спинкой. Так сидеть было, мягко говоря, не очень удобно, но надо было себя чем-то занять. Конечно, стоило догадаться, что запуск ноута и пару часов свободного времени никуда, кроме как к страданиям и апатии меня не приведут. К счастью, я успел лишь 15 минут посмотреть фотографии, пока думал удалять их из соцсетей и с ноутбука или нет. Однако этот процесс прервала соседка, которая, не забыв о моем материальном предложении, предложила поужинать. Конечно, я этому был только рад, и первые минут 10 за столом извинялся и предлагал завтра после работы оплатить ужин, за что чуть не получил по голове и согревающие душу комментарии о том, что я молодец, что не расклеился, а нашел работу.

Поблагодарив её за еду и заботу, я помыл посуду и направился обратно в комнату готовить одежду на работу и попутно смотреть что-нибудь, не важно что, просто отвлечься и забыться. Не знаю почему, но мне в голову пришел фильм «Большой Лебовски». На тот момент его атмосфера оказалась и впрямь расслабляющей, настолько, что после просмотра, я еле смог сходить помыться и лечь спать.

Стройка

На утро я был свеж и бодр, хоть и лёг не рано, но за последние время выспался на неделю вперёд. Дойдя до стройки, мне пришлось искать вход примерно минут 15, т.к. территория была обнесена забором из металлического листа. К счастью я это предвидел и пришел заранее. Увидев дырку в заборе, я пролез и обратился к первому попавшемуся работнику в поисках бригадира. На моё удивление, на постороннего человека всем было плевать. Мне указали в направлении места, где он может быть и отправили с миром. Пока я искал Саню по территории, всем также было плевать на моё присутствие, кроме местного сторожевого пса, который не лая, ходил за мной по пятам, но держался на расстоянии. На тот момент своим поведением он напомнил мне детектива из фильма. На его голове явно не хватало старой клетчатой шапки.

После длительных поисков я всё-таки нашел своего знакомого, и мы ещё раз всё обсудили, начиная с того, что на работе он для меня теперь Александр Олегович и заканчивая моими прямыми обязанностями, графиком и информацией что сезон закончится буквально через месяц и по его окончанию работы не будет. По этой причине мы договорились на 12 часовой рабочий день с одним выходным в неделю с оплатой по три тысячи за смену. На самом деле тогда для меня это был джекпот.

Конечно, работа была нелёгкой. Первые пару дней я что – то носил, работал отбойным молотком на площадке, где строили парковку. Сесть и расслабиться хоть на пару минут на протяжении дня не удавалось, т.к. заканчивался сезон, а успеть нужно было многое. Я на самом деле удивлен, как за то время не заработал себе грыж, растяжений мышц и связок. Зато у меня появились деньги, которые некуда было тратить, кроме как на еду и коммуналку, а в выходные дни я отсыпался, убирался и готовил на неделю. Правда все это время с моих рук и ног не сходили кровавые мозоли, а по утрам я офигевал от боли в мышцах, но все же продолжал ходить на работу.

Так прошел почти месяц, и сезон подходил к концу. Вечером одного дня, уже после работы, мне позвонил Ваня, с которым мы договорились встретиться еще месяц назад. Он, конечно, планировал это сделать раньше, но задержался в Москве, хотя с такой работой я бы тоже никуда не выбрался. В общем, договорились встретиться в воскресенье в нашем любимом баре. Как раз в субботу у меня должен был быть последний день на стройке. Чему я был рад, но перспектива поиска работы немного пугала. Именно поэтому я и старался не тратить заработанные на стройке деньги, которые доставались таким мучительным и болезненным способом.

Но, как оказалось, на стройке мой последний рабочий день был не в субботу, а в пятницу, т.к. в субботу уже должен был выпасть снег, и мы всё доделали. Благодаря этому в пятницу Александр Олегович выдал премию, коей я несказанно обрадовался, как и лишнему выходному.

Перед походом в бар я решил немного обновить гардероб, что премия позволяла мне сделать без зазрения совести. Однако я не планировал тратить большую сумму из-за страха остаться ни с чем.

Задумано – сделано. В субботу с утра, приведя себя в порядок и выпив чая, отправился в один из двух торговых центров в нашем городе. Я, конечно, знал, что кого-нибудь да встречу, ведь за месяц мне так ни с кем и не удалось связаться. Не то чтобы я не хотел, просто у меня не было на это времени. Однако, к удивлению я встретил там родного брата. На самом деле он был шокирован даже больше меня. Для него я находился примерно за тысячу километров от этого места. После тёплого и неожиданного семейного воссоединения мы вместе направились перекусить в кафе на фудкорте.

На самом деле ему было очень интересно, как я здесь оказался и почему никого не предупредил. В итоге, после того, как я рассказал ему всю эту историю, он ответил, что как только меня увидел, подумал о том, что я вернулся с отдыха и по пути заскочил сделать сюрприз и поболтать. Настолько сильно оттенок кожи изменился из-за долгой и изнурительной работы на стройке. Хотя, он не видел во что превратилась кожа моих рук и ног. Да и мышцы до сих пор ломило от непрерывных нагрузок.

Но такого развития событий он никак не ожидал. После обеда брат понимающе похлопал меня по плечу и позвал в гости, как буду к этому готов, и ушел в сторону выхода из ТЦ, а я дальше пошел обновлять гардероб. Конечно, за полдня, проведенные в поисках одежды, я встретил много знакомых, но общение с ними заканчивалось на приветствии.

Изрядно затаившись новыми шмотками, я отправился в сторону дома. С учетом огромного количества пакетов, впервые за месяц решил воспользоваться услугами такси, которые, к удивлению, вышли не дороже, чем кофе с блинчиками.

Добравшись до дома, я разложил вещи и начал приводить себя в порядок для завтрашнего похода в любимый бар. Любимым он был по многим причинам: начиная со вкусного пива, живой музыки и заканчивая атмосферой самого заведения и банальной сентиментальностью с элементами ностальгии

Одев вещи, в которых планировал завтра пойти, понял, что за месяц успел довольно-таки сильно обрасти и не придумал ничего лучше, как пойти к соседке и договорится о стрижке на завтра, но она решила постричь здесь и сейчас, не отходя от кассы, так сказать. Что естественно сохранит мне время на завтрашний и так забитый день. Хотя и забит был только вечер, но после произошедшего, отдых был просто необходим.

После того как Маша закончила стрижку, на моё удивление, она минут пять отказывалась брать деньги за услуги, но после долгих уговоров всё-таки взяла, хоть и не полную стоимость. После стрижки я пошел в ванную, чтобы смыть с себя волосы, налипшие во время процедуры и уже был готов идти спать, как при входе в комнату увидел записку и лежащий на ней мой старый браслет из белой кожи, сделанный на заказ моей хорошей знакомой. На самом деле я не надеялся его найти. Записка оказалась от соседки. Не знаю зачем было писать, ведь она только что меня стригла и могла просто отдать в руки. В записке она говорила, что этот браслет сняла с руки одного из парней, что жили в моей комнате, т.к. сразу его узнала. Ну и натерпелись они с этими двумя неугомонными…

Внимательно оглядев и примерив браслет, положил его на край письменного стола, закрыл на замок дверь в комнату и лёг на кровать. Я никак не мог переключиться с того беспощадного графика, да и такое издевательство над самим собой было ничем иным, как попыткой сбежать от проблем и чувств. Я еще был не готов проводить время в тишине, наедине с самим собой. Не говоря уже о том, что подобное вызывало только скуку. Но все же мне было важно разобраться в себе и своих мыслях. Я не мог больше абстрагироваться от подобных процессов, не мог забивать на себя, просто не мог так дальше жить.

За ночь так и не смог разобраться в себе и к утру вырубился.

FOKUS

С утра меня разбудил звонок «любимого» Александра Олеговича. Кто в здравом уме будет ждать звонок от человека, с которым вы только что перестали сотрудничать, еще и с утра в воскресенье? В общем, он предложил встретиться в понедельник, говорил что-то про новую работу. По его словам, он нашел мне неплохое место с нагрузкой меньше, чем на стройке, более приятным графиком и с зарплатой немного поменьше. Я конечно согласился на встречу, надо же было думать о будущем, да и денег оставалось максимум на 1—2 месяца жизни. Он еще и съязвил, что трудотерапии пришел конец, по крайней мере, он именно так назвали прежний рабочий график, но, как оказалось, отвлечение от проблемы, худшим образом сказывается на ее решении.

После разговора я уже не мог продолжить спать и встал с кровати. Приглядевшись к часам, я впал в ступор. Впервые за месяц мне нечем было заняться, а до похода в бар оставалось немногим больше пяти часов. Безделье вытащило меня на улицу в сторону магазина. Я не смог придумать ничего лучше, как взять себе копчёной рыбы, пива и начать накидываться ещё до бара. Зачем-то взял две бутылки, в надежде найти хоть какую-то компанию, но соседка была на работе, а в доме я больше не с кем и не общался. Хотя в моём блоке было пять квартир, но люди там были какие-то совсем неразговорчивые. Конечно можно было предположить, что проблема была в квартирантах, но подобное происходило и до моего отъезда. Я конечно предложил пива соседу, которого встретил на кухне, но он только пробормотал что-то в мою сторону и закрылся у себя. Именно поэтому я поступил так же как он, начал пить пиво и смотреть какие-то не очень интересные фильмы. Эта ситуация делала поход в бар всё более желанным. Я предвкушал интересный и радостный вечер, которых в моей жизни не было уже больше месяца, конечно флешбеки всплывали, но с этой комнаты меня уже точно не смогли бы выселить.

Так я и просидел у ноута до самого выхода из дома. Зная как проходят подобные встречи, выложил всё из карманов, взяв с собой только ключи, телефон и пару тысяч наличкой, вышел из дома и побрел в сторону бара.

Пешком шел, чтобы скоротать время и вспомнить как выглядит родной город. Я так ни разу и не прогулялся после возвращения. По дороге на работу и обратно я был не в состоянии рассматривать окружающий мир, да и эта была короткая и неказистая тропа, а в ТЦ я ехал на маршрутке, т.к. еще не отошел от трудовой недели.

Город жил, как и прежде, куча людей, всегда спешащих непонятно куда, даже в воскресный вечер, гул машин и постоянная реклама из каждого утюга. Это все откликалось где-то внутри меня, оно казалось таким родным и близким, находясь в Питере я не испытывал подобных эмоций.

Дойдя до бара, я встретил первые изменения в городе. Название изменилось с привычного «Pinta Piva» на «Pinta Pub». Даже в этом смысле бар выступил как лучик надежды на отказ от повсеместной городской стагнации. Войдя в заведение, в глаза сразу же бросились изменения в интерьере: добавили столы, отстроили летнюю веранду в виде огромного балкона, находящегося за фасадом здания, но имеющего крышу, изменили оформление стен и построили подобие сцены и микрофон с колонками, который в тот день был пуст. По традиции живая музыка в баре была только по пятницам и субботам. Зато проще будет общаться с Ваней, который по привычке опаздывал на неопределённое время. Я не стал дожидаться собеседника, направился к барной стойке и заказал бокал пива. И да, хоть что-то в этом баре не поддалось изменениям, алкоголь так и остался лучшим в городе. К тому же у них появилась кухня, вместе с пивом я заказал горячих закусок и прошел за стол, находившийся в углу. Ваня пришел примерно через пять минут после того, как я уселся и от нечего делать начал рассматривать освещение, надписи на стенах и соседей.

Наш с ним разговор начался с того, что Ваня час рассказывал о работе, как оказался в Петербурге и зачем поехал в Москву. Он катался на съемки роликов для местной студии, которая занимается фото – видео съемкой, верстает книги, журналы, выпускные альбомы и много чего ещё. С его слов, молодые ребята организовали творческую студию FOCUS DALI и начали покорять креативное пространство не только в своем регионе. Он с ними познакомился на съемках одного фотопроекта, связанного с историей Смоленской крепостной стены, в котором он был в роли массовки. Но в ходе проекта заболтался с командой. После этого проекта его начали приглашать не только в качестве массовки, а через пару месяцев взяли в штат, как человека, занимающегося реквизитом. Ведь его всегда влекло на создание разного косплея, да и человеком он был своеобразным и молчаливым, а при этом вспыльчивым и агрессивным, что похоже смог скрыть от работодателей. Если бы они знали его так как знаю я, и в жизнь бы не взяли, но что есть, то есть, как говорится.

Так он и проработал у них уже примерно полгода и судя по нему, был искренне этому рад. Конечно, в сравнении с его прежним местом работы на мясокомбинате это не идёт ни в какое сравнение. И заметив мою заинтересованность работой, Ваня предложил к ним присоединиться. Его руководители как раз ищут помощника сценариста, в чём у меня был хоть и маленький, но всё же успешный опыт, и он об этом знал. Конечно, если считать опытом пару постановок в учебных заведениях.

Весь оставшийся вечер в баре, мы пили пиво и болтали о его работе. Мне на самом деле было интересно пустить мысли в какой-то более креативный поток, нежели в перемешивание цемента и разбивание старой накатанной почвы. Я конечно сомневался в том, что справлюсь. Одно дело любительское баловство, а другое, серьезные проекты на не менее серьезных людей.

Время работы бара уже подходило к концу, и мы решили закончить этот вечер. Ване нужно было с самого утра бежать на съемки, а мне предстояло посетить как минимум два собеседования, на которые нужно было идти как минимум прилично одетым, для чего мне предстояло постирать и высушить то, в чём я пришел в бар. Поэтому я вызвал такси, но не да дома, а до круглосуточного магазина в пяти минутах ходьбы от конуры. Мне захотелось купить губку для обуви и минералки на утро.

Доехав до магазина и прогулявшись по нему, я купил всё, что планировал и вышел. На улице была соседка Мария в компании двух неизвестных мужчин. Со стороны они выглядели прилично, но явно были под еще большей дозой спиртного, чем я, поэтому мне больше ничего не пришло в голову, как подойти к и поинтересоваться, всё ли в порядке. Ведь Маша как-то странно себя вела и постоянно пыталась от них отстраниться. Подходя к ним, метров за пять, я окликнул ее, на что эти двое развернулись в мою сторону и скорчил злобные мины. Вблизи они оказались еще больше. В тот момент от эмоций меня аж колотило. Даже алкоголь не придавал должного количества храбрости для разговора с этими гориллами. Конечно у страха глаза велики, но этих страхов было два и ростом под два метра широкие в плечах и с животами. Они велели мне убираться восвояси, пока цел, но я их не послушал. Не мог же я оставить своего ангела хранителя в беде. Но что-то пошло не так и через секунду я почувствовал резкую боль, невесомость и потерял сознание.

Очнулся я, как водится, после таких пьянок, с утра в травматологии с гипсом на левой руке и весь помятый. Тело болело так, как будто меня переехали катком, раскалывалась голова, и на похмельный синдром это не очень смахивало. Я конечно не был удивлен такому исходу событий, но все же, какого спрашивается хрена я здесь делаю, у меня же два собеседования.

Проведя пару минут в попытках встать с кровати, у меня это всё же получилось, хоть весь мир вокруг и крутился как волчок. Оглядевшись, я увидел в палате, лишь спящего деда, прикованного к кровати аппаратом Елизарова. Не повезло старику оказаться под воздействием подобных механизмов в таком возрасте. Подумав о том, что он мне вряд ли что-то скажет, я побрел в сторону выхода. Эти пять метров от койки до двери были одними из самых сложных в моей жизни. Кроме сломанной руки, кружащейся головы болели ребра и лицо. Судя по всему, на шум из палаты прибежала медсестра, как оказалось по пути я перевернул стул и скинул свой завтрак с прикроватной тумбочки, хотя сам этого даже и не заметил. Она усадила меня обратно на кровать и сказала, что сейчас приведёт доктора и попросила не вставать. Как будто я был в состоянии повторить подвиг, проделанный мною ранее.

Пока я ждал врача, решил полазить по карманам, в которых обнаружил в хлам разбитый телефон. Ну хоть не ограбили – подумал я. Хотя, это вряд ли бы хоть что-то поменяло, у меня кроме телефона в карманах лежало не больше сотен рублей. Но вскоре меня одолела паника, мне даже не с чего связаться с людьми и предупредить о том, что я пропущу собеседования. В момент разжигания паники вошел доктор. Это был седой, невысокого роста мужичок в возрасте. И с высоты своего полёта успокоил меня парой фраз, которые я, к сожалению, не запомнил. Он сказал, что меня сбила машина, а точнее я сам под неё прыгнул, и что после этого у меня сломаны: рука и несколько рёбер. А ещё, судя по всему, я прокатился левой стороной тела и лица по асфальту, и что мне передается пару недель полежать в больнице, а вскоре ко мне должен прийти следователь. Последнее, что я помнил тогда, да и до сих пор – это соседку и двух мужчин. Интересно всё ли у неё хорошо. Мне было страшно представить, что они могли с ней сделать, если она не смогла сбежать. Ее судьбе в тот момент явно нельзя было позавидовать.

До прихода следователя я просто лежал в палате, смотрел в потолок и думал о том, что произошло вчера, к тому же мне так и не дали ни с кем связаться. Следователь, войдя в палату, сразу пошел в мою сторону. Ну да вряд ли дедушка оказался бы в такой ситуации, что к нему в палату заявился бы следователь, да и кроме как с ногой у него никаких проблем вроде не было, по крайней мере, на первый взгляд. Следователь был огромного роста, как минимум со стороны лежачего человека, Одет в форму, а на плечах красовались капитанские погоны. Подойдя ко мне, он, как полагается, представился и уточнил моё имя. Голос у него был не то чтобы странный, но чувствовалось эта спокойная опасность и готовность поймать на любом лишнем слове. Бывали у меня раньше контакты со следователями, чему я не очень-то был и рад. Разговор он начал с того, что я делал в первом часу ночи возле магазина. На тот момент я подумал: вот серьёзно, неужели я должен отвечать на такие банальные вопросы с учётом того, что у меня болело забинтованное лицо. Но я вкратце смог рассказать ему всё, что знал. Пока я говорил, он всё записывал. Как я закончил историю, он спросил: это всё, что я помню. Естественно, я ответил утвердительно, а он просто развернулся и ушел.

Сразу после того, как он вышел, в палату забежала соседка, как оказалось, это она вызвала скорую, и следователь допрашивал её первой. Мария рассказала, что один из её ночных спутников ударил меня и кинул в проезжающую мимо машину. И что она сама их не знает, они к ней пристали в том же магазине, в который по чистой случайности пошла за порошком и солью в первом часу ночи. У неё после такого добавилась ещё одна фобия.

На самом деле Мария была очень симпатичной женщиной и не выглядела на свой возраст. Я бы и не подумал, что ей столько лет, если бы не видел её раньше и не стригся у неё лет с десяти.

Нападавшие распускали руки и приставали, а я проходил недалеко от них в магазине, но не обратил внимания и, если бы я не встретил их на улице, никто не знает, чем все могло закончиться. После того как я попал под машину, они переглянулись и побежали в противоположную от нее сторону.

Следователь пошел запрашивать видео с камер того самого магазина. После чего Мария сказала, что сразу же как меня увезли на скорой, она вызвала такси и поехала в больницу, ведь её почему-то не пустили в карету. И она просидела в коридоре всё это время и уже успела сходить мне за фруктами и водой, которые лежат в тумбочке.

Я всё-таки смог с её телефона позвонить Ване, хотя изначально пришлось звонить брату и спрашивать номер. Собеседование перенесли до выздоровления. Я конечно хотел немного больше обсудить с Ваней и братом, но у Марии банально не оставалось времени, и она опаздывала на работу. Маша пообещала прийти вечером и принести телефон, чтобы я смог всё-таки с кем-то связываться.

После её ухода я так и провалялся, глядя в потолок и размышляя о случившемся. Постепенно накатывали негативные мысли, я задумывался о необходимости хоть чего-то, если всё можно так легко сломать., но так и не успел загнаться до того, как проснулся мой сосед.

Дедок оказался очень весёлым и нифига не отчаивался. По его словам, он сломал ногу, когда убегал от своей старухи. Мне на самом деле очень понравилась его история, да и он сам оказался очень приятным человеком. Мой новый знакомый работал в местном доме культуры большую часть своей сознательной жизни. Он выступал на сцене и создавал программы. На этом моменте я понял, что ближайшие две недели буду учиться у него теории сценарного мастерства.

Ближе к обеду в палату зашел врач и рассказал, что историю о том, что я сам бросился под машину, попросил сказать следователь, мол он проводил какой-то эксперимент и к моему пробуждению он сидел в коридоре и опрашивал Марию. После офицер проверил мои травмы, с ним была медсестра, которая меня перевязала и поставила капельницу. Когда доктор ушел, я как ни в чем не бывало продолжил общаться с соседом по палате.

Мария пришла в пятом часу вечера с домашней едой и со старым смартфоном, чему я был несказанно рад. Она часов до семи просидела с нами в палате, болтала обо всём, помогала мне вставить симку в телефон и покушать. Она бы посидела и дольше, но закончились приемные часы. На самом деле из-за графика приёмных часов ей пришлось отпрашиваться на полдня с работы, чтобы успеть добраться до больницы.

После её ухода я продолжил болтать с соседом о том, какие сценарии для чего применяются. Он обещал даже рассказать понятным языком, что такое драматургия и прочие на тот момент непонятные для меня слова, связанные с тем, чем я хотел заниматься в «фокусе», сосед решил дать мне задание: написать сценарий, а потом его проверить. Как оказалось, у него было высшее образование по режиссуре, полученное в институте искусств.

В этот день меня ещё раз перевязали, в 22.00 к нам зашла медсестра и выключила свет, пожелав нам спокойной ночи. А я был не против. Этот сумасшедший день вымотал и выжал меня как лимон. В эту ночь я спал как младенец.

Так прошли две недели моего нахождения в больнице. На мне всё заживало, как на собаке, и в следующую пятницу я ночевал в своей «конуре».

За это время ко мне ещё пару раз приходили Мария и брат. Большую часть времени, которое я находился в больнице, я болтал со своим соседом. На самом деле я очень благодарен ему за то, чему он меня научил. Когда меня выписывали, мы с ним обменялись контактами и договорились посотрудничать после его выздоровления. Я планировал к нему ещё как-нибудь зайти, Он должен был лечиться как минимум несколько месяцев.

Первые шаги

Выйдя из больницы, я отправился домой. Погода, начинала смахивать на зимнюю прелюдию, а на мне из одежды только рваные штаны и худи, которые, купил пару недель назад в торговом центре, а на улице уже шел снег и был не сильный, холодный ветер. Масло в огонь подливал гипс, сжимающий левую руку и ни капли не защищающий от холода. На самом деле в этой ситуации больше всего было жаль одежду и потраченное время. Хотя лёжа в больнице, я не потратил ни копейки и можно сказать, что спас Марию. Кто знает, что бы с ней было, если бы мы не встретились той ночью. По пути до дома я, как водится, околел. К несчастью, это начало входить в привычку, к тому же денег с собой у меня было только на маршрутку, и то их одолжил у соседа по палате. По пути от остановки до дома я созвонился с братом, сказал, что меня выписали и пригласил вечером на чай.

Благодаря моему внешнему виду, люди на улице, а потом и пассажиры маршрутки, как-то странно меня сторонились. Подумаешь, весь в бинтах, в зеленке, воняю спиртом и лекарствами – так можно описать любую бабку, спешащую на прием к любимому врачу в любой день недели. Иногда возникает такое чувство, что, если им дать волю, они и новый год в поликлиниках встречать будут, ну либо на почте. Скорее всего с возрастом начинаешь любить очереди и пробки, хотя, судя по нынешнему молодому поколению, очередей скоро не будет вовсе и всему виной не поголовная лень с ежедневными попытками покинуть этот бренный мир, а банальная невнимательность вперемешку с тупостью. Самое обидное – это то, что я сам отношусь к этому слою людей. Невнимательность к окружающему миру вызванная гаджетами и прочей ерундой сокращают население земного шара с завидным темпом. Однако подобный стиль поведения дает организму дешевый дофамин, от которого отказываться вообще неохота.

Когда я добрался до дома, поднялся наверх и открыл свою комнату, мне в нос ударил ужасный запах, доносившийся из-под письменного стола. В том районе у стояла мусорка. В этот момент я сильно пожалел о том, что поленился перед походом в бар вынести на помойку пакет с остатками еды. Судя по запаху, за прошедшие две недели, в нем образовалась новая жизнь, которая в скором времени может начать порабощение цивилизации. Из-за зловония мне пришлось открыть окно, чего очень не хотелось, ведь я промерз до костей. Но всё-таки смог собрать силы в кулак, открыл окно, накинул на себя куртку, взял немного налички и пошел избавляться от улик, ну и попутно купить еды. Продуктов у меня не осталось. Я попросил Марию, чтобы она о них позаботилась. К счастью, мой холодильник был на общей кухне, и ей даже не понадобился ключ от комнаты.

Войдя в магазин, я заметил, что большая часть сотрудников на меня косо смотрит. Конечно я похож на какого-то маргинала: грязные волосы, бородатое и не до конца зажившее лицо, украшенное синяками, к тому же в рваных штанах и одним пустым рукавом. Они 100% подумают, что я хочу что-то спереть. Стереотипное мышление к сожалению, сильно развито в подобных кругах.

Через секунд тридцать – сорок моего нахождения в магазине, ко мне подошла какая-то молоденькая и довольно симпатичная девушка лет двадцати. Как оказалась именно она той ночью была за кассой и эти люди приставали и к ней. К тому же она всё видела из магазина и дала показания. После чего зачем-то меня поблагодарила и стала расспрашивать о последствиях аварии. Я ответил, что все последствия на лицо, а скрыто от её глаз только пара сломанных ребер, которые, как оказалось, сильно мешают нормально дышать при длительной ходьбе. На что она загрустила и ответила что-то про поимку тех людей, мол, пока их не поймают, она боится работать ночью, хотя вряд ли они ещё раз зайдут в этот магазин. Да и чем может помочь поимка двух не особо смышленых маргиналов. Посадят этих, придут другие, здесь как с гидрой все вроде весело, но неочевидно.

Но потом я узнал, что через час после аварии они приходили в магазин в попытке выкрасть записи камер. Но она вызвала Охрану, которая через пару минут была на месте и вывела их. После чего ее отпустили со смены и дали пару выходных оклематься. Ведь после такого стресса явно не каждый человек, особенно в её возрасте, смог бы работать как ни в чем небывало. Закончив эту милую и душещипательную беседу, я закупился продуктами и пошел домой.

Вернувшись в конуру, раскидал продукты по полкам в холодильнике и пошел в ванную, чтобы переодеться и хоть как-то умыться, что на самом деле оказалось не так уж и легко, гипс нельзя было мочить, да и стягивать через него рукав кофты было ещё тем удовольствием. Конечно я мог ее разрезать и не мучиться, но я слишком сильно дорожил новой вещью, а если точнее – временем, потраченным на заработок денег, да и где мне потом взять другую кофту, если я безработный и не до конца выздоровевший одинокий пацан? Я не мог не справился с этой задачей, хотя, взглянув на вещи со стороны, я всё-таки выкинул их в урну. Они не годились даже для работы на стройке, а так как я твердо решил связать свою жизнь с чем-то более тонким и душевным, одежда для стройки мне не требовалась.

Закончив приводить себя в порядок, я оделся в домашнее и пошел звонить Ване. Дозвонился ему, наверное, раза с третьего и офигел с реакции. Он был очень рад тому, что я здоров и, как он выразился, «в полной боевой готовности». Через пару минут он скинул мне на почту ТЗ со срочным заданием, на выполнение которого у меня было примерно несколько часов до прихода моего брата.

Открыв файл, я офигел. Ему требовался набросок синопсиса сценария для сериала, съемки которого команда фокуса может урвать. Но для этого им нужно представить, как минимум 5 синопсисов, а их готово 4 штуки. Идей больше нет, и если хоть один понравится, то они получат этот проект. Я, конечно не ожидал, что уроки сценарного мастерства мне так скоро пригодятся и был, мягко говоря, очень даже рад этому, ведь только неделю назад я узнал, что такое синопсис и как он пишется. Ещё по словам Вани, у них есть два отличных синопсиса и один из них точно пройдет, а мне просто нужно написать для количества и как только я скину хоть какой-то приличный материал, он сразу переведет мне деньги за работу. Это было небесной манной, конечно у меня были небольшие сбережения, но тратить деньги не зарабатывая ничего, просто грызло меня изнутри. Я не хотел возвращаться в то жуткое моральное и материальное состояние в котором я приехал в Смоленск. Благодаря этой халтуре я мог и потренировать навыки, приобретенные в больнице и купить хоть какую-то, но новую одежду.

Темой сериала были 7 смертных грехов. Как оказалось, из тем, которые нужны были на подачу заявки осталось лишь чревоугодие. Я немного даже понимал тему. Подобные персонажи плотно засели в культурном коде, они есть везде: в фильмах, сериалах, аниме, книгах, в музыке и мифологии.

Поэтому, ни секунды не колебавшийся, я начал с того, что полез штурмовать «википедию» в поисках конкретной информации и вспоминать драматургию. Старик говорил, что любые сценические постановки и съемки на экране не обходятся без драматургии, у которой было, по его словам, три основных принципа:

Первый заключался в том, что для того, чтобы что-то начало происходить, нужен толчок или импульс, изменяющий что-то в жизни главного героя. (в этот момент я задумался над своей жизнью и тем, что рассказываю. Пьянки, похмелье, расставания, переезды – это одни из самых клишированных вариантов начала истории, с них началась и моя. Я конечно мог начать рассказ и с другого момента. К примеру, поведать вам, как я познакомился с девушкой и переехал к ней жить, как я начал запойно пить и уничтожать себя. В моей жизни подобный армагеддец происходит накатами и хоть что-то значимое происходит в тот момент, когда он либо начинается, либо заканчивается.)

Вторым был, как он его назвал, принцип Волн и целостности (скорее всего, старик его так назвал, чтобы мне было проще понять. Он вообще старался не сыпать терминами, а объяснять сложное очень простым языком). Принцип заключался в том, что повествование должно быть без огрех и иметь волновую структуру героя: за падением взлет, за взлетом еще большее падение, за следующим падением – ещё больший взлёт и так далее, до взрыва эмоций в самом конце истории. Самым главным было то, что каждый новый взлет должен быть выше предыдущего, а каждое новое падение, наоборот, намного болезненней и ниже (конечно это не единственная структура и она имеет множество разновидностей в зависимости от настроения истории).

Третьим и последним, что он говорил, а не по значению, был принцип, основанный на том, что можно писать только те вещи, которые можно передать с помощью выразительных черт жанра. Ведь в сериале без закадрового голоса сложно передать мысли персонажа. (Вроде бы и очевидно, но я никогда бы не задумался об этом, если бы меня не ткнули носом. Да и скорее всего здесь причина не только во мне, а в принципе в человеческой сути, мы не придаем значения многим мелочам, без которых ничего бы не работало).

Закончив приготовления и увидев у себя в голове общую картину того, что я хочу написать, я приступил к работе, на которую ушло на час меньше времени, чем я планировал. Скинул Ване синопсис сразу же, как закончил и перепроверил. Примерно через минут 20 он позвонил мне в восторге от написанного сказал, что я могу выходить на работу, как только буду готов и что перевёл мне сумму в 2 раза больше, чем мы обговаривали. В свою очередь я сказал, что не физической работой могу заняться хоть завтра после обеда. Ведь мне надо опять обновлять гардероб. Хотя небольшой страх к новым вещам пробивался наружу из-за того инцидента.

Не знаю почему, но мой мозг странно реагировал на некоторые вещи связанные с этой ситуацией. В итоге мы договорились, что завтра и послезавтра я еще займусь своими делами, а с понедельника выйду на работу. Как оказалось, у них на выходных никого не должно было быть в офисе, т.к. все были заняты проектами. (Не отдыхают, а заняты, интересная работа, можно будет хотя бы прокрастинировать упарываясь в постоянную работу).

Синопсис

1) Знакомство

Знакомство с главным, действующем в этой части персонажем, представленным в виде милой старушки, держащий приют в Европе XIX века. От её лица и будет вестись повествование. Она представлена всю первую часть положительным персонажем (постоянно всех подкармливает, но на этом не делается акцент) заботится о детях, сиротах, бездомных, инвалидах (коих огромное количество после войны). Но в какой-то момент в городе, где располагается приют, начинают пропадать люди и скот. Всё начинается с бездомных, и их пропажу не сразу замечают. В городе начинается расследование, но никаких следов пропажи не находят. Спустя некоторое время начинают пропадать инвалиды и сироты. Сто первой жертвой оказывается и сама старушка. После чего пропажи людей заканчиваются, а следствие заходит в тупик.

2) Европа

Действие переносится в соседнюю европейскую страну в период после недавно закончившейся Второй мировой войны. Ещё в разрушенных городах и до конца не восстановившимся обществе царит голод и нищета, а также начинают исчезать люди. Здесь главным действующим героем выступает детектив, расследующий пропажи. Он представляет из себя мужчину в возрасте, закалённого войной и не совсем компетентного в данной сфере. По началу все пропажи списывает на голод, пока количество пропавших не перевалило за 50 человек. После чего он начинает искать причины исчезновения людей. (частенько во время работы он что-то ест, на этом тоже не делается акцент).

Через огромное количество времени, потраченных на поиск улик и свидетелей, (которые иной раз проявляли на него агрессию) он находит одну пухлую девочку – сироту 12—13 лет, что выбивается из общей картины голодающего общества. Она оказывается из учениц местного приюта, где за последнее время пропало немалое количество детей, но девочка ему объясняет, что они не пропали, а их увезла директриса приюта в уже восстановленный приют в другом городе. После чего детектив встречает директрису приюта, которой является «бабушка» из первого акта. После небольшого общения с ней он уходит в офис, где принимает решение проследить за ней, т.к. других зацепок у него нет.

3) Слежка за «бабушкой»

Детектив, проследив несколько дней за приютом, приходит к выводу, что в нём всё хорошо, и решает ещё раз пообщаться с той девочкой, для чего заходит в приют (уже более опустевший и тихий) но не находит её. Его поиски заканчиваются в приютской столовой, где обедают «оставшиеся дети». В поисках этой девочки он обращается к директрисе приюта, которая обещает отвезти его к девочке после обеда и предлагает ему присоединиться, на что детектив соглашается. После обеда директриса укладывает детей спать и уезжает вместе с шерифом.

4) Эпилог

Герои приезжают к приюту в другом городе. Женщина открывает дверь и впускает туда детектива.

Приют оказывается заброшенным, но детектив не успевает среагировать, как бабушка запирает входную дверь. После чего у них начинается диалог, в котором она рассказывает ему, что он первый, кто догадался что всему виной она. Но ему это не поможет, т.к. в еде было снотворное, и она его съест, как только оно действует в полную силу. А пока это не произошло, она рассказывает ему о своих преступлениях и мотивах. Всё заканчивается на том, что детектив засыпает.

Мысли

Всё-таки нужно проведать старика в больнице, – подумал я, закрывая ноутбук и направляясь на кухню за чаем. Где встретил Марию, которая была настолько рада меня видеть, что несмотря на моё физическое состояние, бросилась обнимать и мы чуть не упали. Сделав для меня чай она сказала, что недавно ей звонил следователь и сообщил, что органы задержали преступников, совершивших на нас нападение.

«Ещё один камень с плеч», – сказал я с улыбкой, так и не поняв, почему он не сказал об этом мне. (Хотя, если подумать о том, как работает наша доблестная полиция, они могли взять вообще не тех). Но потом выяснилось, что Мария и продавщица из магазина, которую я сегодня повстречал, написали заявление о домогательстве по совету всё того же следователя. Мне на тот момент начало казаться, что ему важнее моральное состояние девушек, нежели мое физическое, ну и ладно, это его дело. На его месте я бы тоже больше заботился о девушках, нежели об избитом, безработном 25 летнем необразованном парнишке. Иногда, меня посещали мысли о том, что я нафиг не сдался ни обществу, не людям. Это выглядело чересчур правдоподобно, если конечно не принимать во внимание призму восприятия и прочую психологическую мишуру, в которой я вообще не смыслю.

Допив чай, я кое-как накинул куртку и пошел в сторону остановки встречать брата и по пути заскочил в магазин рассказать о поимке преступников. Но следователь уже был в магазине и как оказалось в списке посещений я был следующим и у него просто-напросто не было моего номера телефона. Договорившись с ним о том, что он зайдет ко мне через полчаса, я купил бутылку виски, два литра колы и посоветовал ему поторопиться на гешефт, а сам отправился искать своего брата. Хотя поисками это было сложно назвать, мне просто нужно было дождаться его на остановке. Задачка не со звездочкой, но все же. Мне было как-то не по себе, стоять и смотреть на то место, откуда меня забрали на скорой. Наверное, то, что в тот момент я потерял сознание было огромным плюсом, я не мог представить, какую боль я бы испытал. Дождавшись брата, я рассказал ему о ещё одном госте, и мы направились в сторону квартиры. Он даже был не против такого расклада событий, хотя, это неудивительно. У него никогда не было проблем с законом, а вот я, при другом раскладе, сильно бы негодовал по этому поводу. Как оказалось, брат тоже взял с собой бутылку виски и четыре литра колы. Поняв, что для нас этого будет прям чересчур, я предложил позвать Марию, на что мой брат охотно согласился.

Поднявшись в блок, я открыл дверь в комнату, отправил брата распечатывать бутылки и доставать стаканы, а сам пошел звать Марию. Сказать, что она не ожидала такого поворота событий, это ничего не сказать. Она минут 10 смотрела на меня с братом и не могла поверить, что мы и впрямь родственники. Мой брат был старше меня на пару лет, ростом примерно метр девяносто, массой за сто килограмм и не вылазил из тренажерного зала, прямо Аполлон во плоти. А я в последнее время представлял из себя небольшую ветку, размером приближающемся к ста семидесяти сантиметрам и весом немногим более пятидесяти пяти килограмм. К тому же я имел черные волосы и постоянно ходил со щетиной, а брат был с выбритыми на лысо висками и сивыми волосам, аккуратно собранными сзади в хвост. Здесь сказывалось то, что при разводе родителей брат остался жить с мамой, а я переехал с батей в его халупу на окраине города, в которой из удобств была только печь и постоянно плавающее напряжение, а туалет вовсе был на улице, и воду мы набирали в колодце за сто метров от дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.