# Сгореть в огне

Ника Лемад

Их дом – казарма. Их мир – стены штаба. Их жизнь – расследования и допросы. Их товарищи – виртуальные люди, которых они никогда не видели. Доверие ведет к предательству и смерти – этот урок преподала им семья. Любовь под запретом. Привязанность не допускается. Чувства насильно убиваются.

Они – собственность гвардии при жизни и собственность лаборатории после смерти. Гвардейцы Тельальхи, находящиеся под контролем анатомиков.

Обложка нарисована автором.

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

## 1. Незримо. Все покрыто пеплом

Мрачное свинцовое небо нависало так низко, что его, казалось, цепляли концы ломких дешевых клинков, которые маленький син подобрал на поле боя. Везде, куда бы ни простирался взгляд – безжизненная каменная пустыня, земля усыпана циолиевой крошкой и мелкими осколками ксамантиса, прочного и прозрачного как вода, стекла, покрытого паутиной трещин от яростных атак герцогов, давным-давно сражавшихся в Сирамизе. Сейчас от битвы герцогских домов остались только обломки оружия, по силе и мощи которому до сих пор нет равных в мире дисендантов. И которые никто не в силах поднять, и они так и покоятся, частично засыпанные серым песком и разбросанные среди острых камней. Ни капли воды не проливается на сухую землю, чтобы смыть пыль веков, ни травинки не растет в мертвой пустоши, окружающей деревню Торн, откуда вышел син, в страхе оглядываясь на айсергов, поджарых слепых собак ростом с него самого, сквозь обнаженные ребра которых пульсировало огненное сердце. Они принюхивались, нервно размахивая цепью, заменяющей им хвост, и окутывая себя вихрями пыли. Острые серые крылья подрагивали, безглазые морды повернулись в сторону путника.

«Черт, черт», – пробормотала Айсо, неловко выставляя перед собой чьи-то брошенные парные клинки, на вид готовые развалиться прямо у нее в руках. – «Почему я не прошла тренировку перед тем, как выйти сюда?»

Ближайший к ней айсерг замер, ощетинился, конец цепи вдруг зазвенел – и сина обожгло ударом, сбившим с ног. Айсо упала в пыль, сжимая в руках свое бесполезное оружие, и успела только заметить тень, падающую сверху, прижалась спиной к земле, изо всех сил зажмурилась и машинально выставила клинки вверх. Айсерг нанизался точно на ржавый металл, окатив противника с головы до ног кровавой жижей, плавно проскользил вниз и затих, придавив собой сина.

Не сразу Айсо решилась открыть глаза, а потом еще несколько мгновений таращилась на мощную челюсть, нависшую прямо над ее лицом. Лишь спустя время выдохнула и начала осторожно выбираться из-под туши, не в силах поверить тому, что смогла уцелеть, хоть и потеряла половину здоровья всего лишь от одного удара хвостом. Отошла обратно под защиту высоких ворот Торна, где присела на один из валунов, достала из сумки целебное зелье, которое ей вручил страж на выходе из деревни. Пока затягивались раны, еще раз проверила на дисплее свою миссию, которая осталась прежней – передать свиток, лежащий в сумке, стражнику Первого блокпоста; за выполнение она должна получить свое первое настоящее оружие. Тоскливо подняла глаза на пустыню, в которой ее поджидала стая монстров.

«Они агрятся, если я подхожу близко. Что, если их обойти? Возможно, они меня не смогут учуять?»

Айсо спрятала дисплей, поднялась на ноги и осторожно пошла в обход жутких собак, почти потеряв из вида дорогу, ведущую к Первому блокпосту, ориентируясь лишь по видневшимся вдали темным вершинам Сумрачных гор. Боязнь вступить в бой стоила ей потери времени, зато она добралась до деревянного частокола целой. И даже смогла различить стража у распахнутых ворот, который ожидал послание, как вдруг перед ней появилась фигура, с ног до головы закованная в темную с позолотой броню. Наглухо закрытый шлем скрывал лицо, на пластинах кожаного нагрудника сверкнула надпись, которую Айсо не успела прочитать, потому что незнакомец неспешно достал из-за спины мощный арбалет с огромным размахом плеч, от которого исходило мягкое солнечное сияние, такое чужое в зловещей пустыне, и в упор всадил болт ей в грудь, защищенную лишь тонкой тканевой жилеткой.

Айсо ничком упала на потрескавшуюся землю, крепко сжимая в руках сумку, и затухающим взором попыталась разглядеть того, кто склонился над ней.

Через мгновение боль исчезла. Она открыла глаза и обнаружила, что смотрит на высокую арку, выложенную из тяжелых неровно обтесанных и поросших мхом камней, под которой она и появилась в этом агрессивном мире. Два стража в блестящих стальных доспехах с копьями в руках, подпиравшие арку с обеих сторон, устало окинули ее взглядом и вернулись к созерцанию окрестностей: такие новички на респе появлялись в немыслимых количествах.

«Козел! Вот гад, я ведь почти выполнила задание!» – Айсо уже хотела отправить гневный крик в чат, но в последнюю секунду удалила сообщение, не решившись объявить, что ее позорно отправили на респ одним выстрелом. Представила, что придется вновь красться по пустоши, прячась от айсергов, и теперь еще надеяться, что тот стрелок больше не появится. Иначе она застрянет в Торне навеки.

Повторный путь к Первому блокпосту был точно таким же нудным и длительным. Замирая на каждом шагу, Айсо пробиралась между камнями, беспорядочно наваленными вдали от основной трассы, между осколками ксамантиса, не спуская глаз с глухо рычавших крылатых полускелетов. Пыталась представить, части какого именно оружия здесь оставлены герцогами и что здесь происходило много веков назад. Пожалела, что не вытащила из убитого случайно айсерга клинки: пусть и простенькое, но все-таки оружие.

И испуганно остановилась, когда под едва уловимый свист лезвий несколько собак взлетело в воздух, чтобы осыпаться вокруг алым дождем. Перед ней предстал тот самый ассасин, который отправил ее в нокаут ранее. Только на этот раз в его руках, обтянутых кожаными, украшенными защитными символами перчатками, вспыхнули два длинных изогнутых клинка, по лезвиям которых пробегали синие всполохи, закручиваясь в дымку на острие. Он лишь взмахнул ими – и Айсо вновь отправилась любоваться каменной аркой.

«Придурок! Урод!» – выкрикнула она вверх. Стражники молча скосили глаза, но не сдвинулись с места, что вывело Айсо из себя. Она саданула голой рукой по камням под собой. – «И для чего вы здесь вообще торчите?»

«Что-то ты зачастил, мелкий», – над ней склонился закованный в тяжелый серебристый металл протектор. Острые шипы наплечников, наручей и поножей выглядели устрашающе, нагрудные пластины на вид были неподъемными, даже перчатки отливали металлическим блеском. Протектор присел рядом, перед глазами Айсо возникли бронированные сапоги, подвижные пластины сложились, лязгнув друг о друга.

Айсо сжала зубы, встала и со злостью посмотрела в сторону Сумрачной пустыни, которую патрулировал тихий убийца. Протектор глянул туда же, усмехнулся.

«Помочь?»

«Что?» – Айсо опустила взгляд вниз, на закрытый шлем продолжавшего сидеть дисенданта. Боевой огненный щит закрывал всю его спину, высоким воротником выступая над головой, видневшаяся рукоять меча горела охранными рунами. Этот протектор мог, не напрягаясь, вынести всех айсергов между Торном и блокпостом, но вот сможет ли он в этой груде металла достать гибкого стремительного ассасина? – «Не могу попасть на Первый блокпост».

«Открыть портал?» – предложил протектор, поднимаясь на ноги. – «Сам додуматься не мог?»

У Айсо не было свитков для открытия порталов, у нее вообще ничего не было, даже ни одного лоера, чтобы купить эти свитки у торговца в лавке.

«Где твое оружие?» – поинтересовался протектор, не заметив за спиной маленького ассасина ничего. Ни меча, ни арбалета, ни клинков. – «Ты вот так собрался воевать?»

Айсо промолчала. И насчет того, что оружие она потеряла, и по поводу того, что она не парень. Вряд ли они еще встретятся, так что нет нужды уточнять, ему это едва ли важно. И тут же недоверчиво уставилась на свой дисплей, на котором высветился только что поступивший подарок – тонкие парные клинки, заточенные до остроты бритвы и усиленные рунами выносливости. Подняла глаза на протектора, в руках которого вспыхнул свиток, открывающий портал на Первый блокпост.

«Удачи, Айсо», – он прочитал ее имя на жилетке. Вытянул руку, указывая на искрящуюся прореху в пространстве, сквозь которую виднелись смутные очертания строений и страж, заглядывающий в портал. – «Прыгай, пока не закрылся».

«Спасибо!» – Айсо пригляделась к символам, горящим на его груди. – «Хён?»

Еще хотела сказать, что благодарна за оружие, за то, что потратил свое время на нее, но ощутила толчок в спину – и оказалась по другую сторону тоннеля, а когда обернулась – за спиной выстроились рядами низкие здания казарм. Ни следа деревни, из которой ее вытолкнул неожиданный благодетель.

«Как же так? Не успела ничего сказать». Айсо немного расстроилась, но возвращаться в Торн ради того, чтобы еще раз сказать «спасибо», она не стала. Вместо этого быстрым шагом направилась к стражу, на которого ей указывал навигатор на дисплее. И который уже протягивал руку за свитком.

«Благодарю, отважный дисендант!» – торжественно провозгласил он. И Айсо стало смешно при мысли о том, как бесстрашно она кралась между камнями подальше от айсергов. И как дважды героически валялась на земле при встрече с ассасином. Из предложенной награды выбрала для себя тонкий кожаный нагрудник, так как оружие у нее уже появилось благодаря щедрости неизвестного Хёна. И сейчас мягко светилось за спиной голубыми рунами. Страж протянул ей следующий свиток, который Айсо приняла с опаской – что от нее потребуется в этот раз? Развернула хрупкий пергамент и ошеломленно уставилась на задание: страж просил принести ему десяток цепей, которыми размахивали айсерги за воротами.

«Ну нет!» – мысленно простонала она, тут же вспомнив, как зверь одним ударом лишил ее половины здоровья. – «Десять?»

Но другого задания страж ей не предложил, и Айсо, постояв немного у ворот, все-таки шагнула вперед, выискивая отбившегося от стаи айсерга, потому что с двумя одновременно она точно не справится. Помощь протектора была бы сейчас как нельзя кстати, он бы добыл и сотню цепей одним ударом своего меча.

Зверь зарычал, когда син подошел ближе, кончик цепи принялся дробить камни в пыль, острые крылья нервно задрожали, слепая морда оскалилась иглами зубов. Айсо не стала дожидаться, пока айсерг размахнется хвостом, и первый удар нанесла сама, полоснув лезвиями прямо по морде. Зверь заскулил и отскочил, раскрашивая землю в красный цвет, что придало Айсо немного уверенности, она взмахнула клинами еще раз и айсерг свалился, судорожно трепеща крыльями. В момент, когда его оголенное сердце замерло, Айсо окутал теплый свет, моментально снимая всю усталость и залечивая все раны. И сил стало будто больше, и руки более уверенно сжали рукояти оружия.

«Уровень», – внезапно поняла она. – «Я повысила свой уровень. Вот как это происходит – почти под звук фанфар в потоке света я становлюсь старше и опытнее».

С подаренным оружием, которое рассекало плоть и кости, не встречая ни малейшего сопротивления, с новыми силами собрать десять цепей не составило никакого труда. Айсо уже возвращалась к воротам Первого блокпоста, размахивая собранной связкой, как знакомый звук едва не заставил ее выронить добычу. Со всех ног син бросилась бежать к стражнику, охраняющему вход, боясь оглянуться и понимая, что одного выстрела из чудовищного арбалета в спину хватит, чтобы вновь отправить ее на респ, новый нагрудник – просто смешная защита от высокоуровневого оружия.

Ассасин появился из ниоткуда и Айсо невольно позавидовала его умению. Самой ей еще долго расти и учиться, чтобы получить возможность вот так скрытно передвигаться.

Над убийцей воздух мерцал еле заметной алой дымкой, отблески отражались на матовых доспехах, размывая их очертания, и страж, обнаружив в пределах досягаемости метку убийцы, молниеносно притянул к себе ассасина, который тут же убрал свои клинки за спину и показал пустые руки. Продолжая висеть в руках стража, он повернул голову в сторону Айсо, которая пряталась за спиной охранника. И ей показалось, что он усмехнулся. «Шайса» – она, наконец, прочитала, как его зовут.

«Кто он – парень, девушка? И что он забыл здесь, в Сирамизе, где новички только появляются и толком еще ни на что не способны?»

Пока она разглядывала его, ассасин развеялся облачком искр. Вышел из игры.

* * *

– Сайя! Сайя Синора! Быстро встала и оделась! – тонкое покрывало было отброшено в изножье узкой кровати, заставив Сайю слепо пошарить рукой вокруг себя. Ее соседка по комнате, остроносая голубоглазая Тоири, рыжие волосы которой уже с утра были заплетены в тугую косу, бившую ее чуть ли не под коленями, схватила подругу за руку и потянула на себя. – Первый день после каникул, сегодня нам нельзя опаздывать, сам ректор будет на общей паре! Сайя!

– Общая пара… – простонала Сайя, садясь и морщась от солнечного света, больно бившего в глаза. В центральном зале соберутся ученики всех шести курсов, и в течение двух часов ректор Крид будет рассказывать, как им повезло попасть в старшую школу искусств Койе Канхёдже. И в очередной раз напоминать, как важно усердно учиться, чтобы не растратить зря свой талант, не быть отчисленными и не вернуться в свои кварталы, где из обучения им могут предложить только подготовку к работе на ферме. – То, поверь, мне всегда нравилось смотреть за коровами. Выходишь в поле – и весь день в моем распоряжении: хочу – рисую, хочу – пишу…

– Да, да, – Тоири слышала это уже много раз, в Сайю полетела школьная форма. – У тебя десять минут, не оденешься – пойдешь в пижаме. Попасешь коров как-нибудь позже.

– Знаешь, – Сайя бросила быстрый взгляд на выключенный сейчас монитор. – Я кое с кем познакомилась вчера.

– Знаю, – Тоири уже обулась и повесила за спину рюкзак. – Ты полночи возмущалась каким-то козлом. Жду внизу.

«Вообще-то я имела в виду Хёна», – подумала Сайя. В зеркале привычно отразились заспанные карие глаза, она плеснула в лицо холодной водой и нацепила на тонкий нос очки, скрывая половину лица за стеклами. На душ времени не осталось, почистила зубы, надела красно-серую школьную форму и закрутила темные волосы в узел на затылке.

Она могла бы посоревноваться с красавицами школы, просто заменив очки на линзы, но предпочитала оставаться незаметной. Четкий овал лица с высокими скулами полностью искажался стеклами, как и прямые ресницы, прикрывающие внешние уголки глаз, тяжелая оправа портила линию бровей. Тоири ей не раз предлагала посетить медицинский центр, но Сайя каждый раз отказывалась. Сначала ей казалось это тщеславием, а потом и вовсе решила, что ей не нужно внимание.

Старшая школа искусств Койе Канхёдже представляла собой массивное прямоугольное здание с четырьмя башнями, украшенными резьбой, возвышающимися на стыке каменных стен, между которыми находился основной корпус в пять этажей с множеством переходов и лестниц, часть из которых тянулась вне строения. Массивные пилоны у главного входа добавляли зданию величественности. Плоскую крышу окружал зубчатый парапет. На башнях развевались флаги с эмблемой школы: алой кистью, лежащей поверх серого графического планшета.

Сама школа базировалась в Третьем Центре, и ее окружал школьный городок из десяти зданий поменьше, в которых проживали ученики от первокурсников до выпускников. Спустившись вниз, Сайя попала в шумную одинаково одетую толпу учеников, поискала глазами Тоири, нашла ее рядом с близнецами Саид, Орой и Онеллой, блондинками с невероятными карими глазами, за один взгляд которых, неважно, какой из сестер, преподаватель истории послушно выводил им зачеты.

– Готовы? Идем? – она подхватила Тоири под локоть, кивнула близнецам. – Шумно так, я и забыла, как это – сбор после каникул. – Может, если они успеют занять дальние кресла, ей удастся немного вздремнуть.

– Новость слышала? – Ора понизила голос и наклонилась к Сайе. – На наш курс перевелась тройка парней из Второго Центра. Говорят, чудо как хороши!

– Откуда там школа искусств? – спросила Сайя, недоуменно глядя на Ору. – Насколько мне известно, там сплошные технари и ботаники. Как они могли перевестись, еще и на четвертый курс?

– Они сдали экзамены, – Онелла оглянулась, будто опасалась, что их подслушивают. Но каждая группка учеников была занята своими обсуждениями, и, скорее всего, тех же самых новичков. Неслыханно, чтобы ученики с техническим образованием поступили в Койе Канхёдже. Такого никогда не было, школа не пускала под свою крышу тех, кто в совершенстве не владел кистью и карандашами. И если выбирали профессию – ее уже не меняли. Ученики получали удостоверение и сразу их распределяли по рабочим местам.

– Мне все равно, – пробормотала Сайя и пошла по выложенной диким камнем дорожке, таща за собой Тоири. Если не смотреть по сторонам, плиты под ногами были очень похожи на трассу из деревни Торн, ведущую к Первому блокпосту. По которой бродили свирепые айсерги, кроша эти плиты своими хвостами. И в конце которой скрывался в тени молчаливый убийца Шайса.

Тоири резко остановилась, дернув Сайю назад, что-то шепча за спиной, но девушка сделала еще пару шагов, полностью погрузившись в мысли об ассасине, и уперлась лбом в напряженное плечо. Подняла глаза – плечо было обтянуто тонкой шерстью пиджака насыщенного шоколадного цвета с едва заметными полосками. Посмотрела еще выше и встретилась с немигающим взглядом ректора Крида. Одна из его густых прямых бровей поползла вверх, карие глаза сузились.

Сайя поспешно отскочила назад.

– Прошу прощения, ректор Крид, – скороговоркой выпалила она, поправила съехавшие очки и сочла за лучшее обойти его по кругу, чтобы попасть под арку входных дверей.

– О чем мечтаешь? – прошипела ей на ухо Тоири, не смея оглянуться. – Решила отличиться в первый же день?

– Я извинилась, – Сайя влилась в поток учеников, понесший ее в центральный зал. Ректора она видела всего несколько раз за все время обучения, и то издали. Он забудет неуклюжую ученицу сразу же, как проведет пару, она была в этом уверена, у него полно других забот. – То, быстрее, иначе нам придется сидеть в первых рядах.

Однако, к ее удивлению, заняты были именно первые ряды огромного зала, под который был отведен практически весь второй этаж. Высокие окна, распахнутые настежь, пропускали свет и свежий воздух, приятно овевавший лица. Пахло травой и солнцем, Сайя прикрыла глаза, мечтая, чтобы каникулы продлили хотя бы на неделю, пока не начался триместр дождей. И чуть не споткнулась, когда Тоири подтолкнула ее к свободным креслам в дальнем углу, куда не доставали солнечные лучи и в котором царил полумрак.

– Если ты собираешься играть ночи напролет, – предупредила она, устраиваясь удобнее на мягком сиденье, – то вскоре тебя отчислят. И ко мне поселят чужого человека. Сайя, я тебе никогда этого не прощу.

– Не будет этого, – сонно отозвалась Сайя, откидывая голову назад. Кресла стояли на одном уровне, передние ряды полностью закрывали собой задние – ректор не сможет увидеть, чем она занимается во время его урока. «Интересно, какой уровень у протектора? И что у него за броня? Неужели из циолия? Его же можно достать только в Забытом подземелье, а войти туда можно только…»

Легкая полудрема была бесцеремонно прервана пинком по ноге. Сайя заморгала, быстро выпрямляясь и оглядываясь вокруг. Не сразу поняла, что ее очки лежат на узкой парте перед ней рядом с толстой тетрадью.

– Это они, смотри, – шепот Тоири заставил ее поморщиться. Когда Сайя поняла, что ее разбудили из-за новых учеников, то раздраженно пнула подругу в ответ.

– То…

– Они идут сюда! – шепот стал громче, причем он раздавался по всему залу. Сайя потянулась за очками, сообразив, что взгляды всего зала сейчас будут направлены на последний ряд, куда шагали новые ученики. И что поспать не получится.

– Да какого демона, – с досадой пробормотала она. – Больше мест нигде не нашлось?

Тоири рядом затаила дыхание, когда темноволосый парень с внимательными серыми глазами чуть улыбнулся ей, занимая свободное кресло на предпоследнем ряду. Блондин сел рядом с ним, на миг обернувшись через плечо и окинув соседей задумчивым взглядом ярко-синих глаз. Сжал челюсть и отвернулся, заметив явный интерес рыжей одноклассницы. Третий оказался коротко стриженной девушкой, высокой и гибкой, тонкая ткань школьной формы не скрывала развитой мускулатуры, будто новенькая с утра до ночи проходила физическую подготовку.

– Понятно, почему ее приняли за парня, – шепнула Тоири Сайе на ухо. Сайя оглядела разворот плеч новенькой и была вынуждена согласиться с подругой: со спины от мужчины и не отличить. Но личико у нее хорошенькое, ясные голубые глаза, немного вздернутый нос, идеальная кожа сияла и Сайя, уже в очках, не заметила слоя тонального крема. Девушка была красавицей от природы, вот только короткие русые пряди и чрезмерная мышечная масса несколько портили впечатление. Что совсем не волновало новенькую, она спокойно открыла тетрадь и начала записывать слова ректора, иногда склоняясь к блондину и что-то говоря ему. Тот кивал в ответ, и за два часа больше ни разу не повернулся назад. Чем очень расстроил Тоири и обрадовал Сайю, которая спряталась за его спиной и уснула.

## 2. Необъяснимо манит неизвестность

Тренировочная арена, куда ее отправил мастер, чтобы повысить шанс заточки клинков, оказалась серьезным испытанием по сравнению с привычными заданиями. Мастер предупредил – одна победа равняется одному проценту шанса на успешную заточку. Без ограничений по времени, Айсо вольна была сидеть на арене столько, сколько захочет.

Поле боя, где она оказалась, было без видимых границ, сумеречный лес с мертвыми деревьями, корни которых, словно лианы, оплетали полуразрушенные башни. Части статуй, когда-то гордо возвышавшихся над лесом, громоздились на серой земле, обломки каменных столбов, на которых до сих пор сохранились древние письмена, торчали среди почерневших стволов. Иногда встречались почти полностью сохранившиеся стены, жуткие строения, предназначения которых уже никто и не помнил, ступать в узкие проемы которых никто не осмеливался. Дорог не было, как и тропинок, под ногами лишь камни, земля и крупицы ксамантиса, который, случалось, начинал сиять сам по себе, разгоняя тени.

Среди развалин былого великолепия мелькали аренщики. Скрытные убийцы – ассасины и альгосы, непревзойденные лучники, грозные боевые тени – мистики и заклинатели, опасные отражения – психики, владеющие гипнозом, и фантомы, вовсю применяющие внушение, стражи пространства – хранители и протекторы, слуги времени – некроманты, чьи умения простирались далеко за грань жизни, и шаманы, довольно слабые дисенданты, но единственные и незаменимые лекари.

Представители всех пяти домов схлестнулись на арене за шанс улучшить свое оружие и броню. Блеск обнаженных мечей, свист болтов, с неба падали молнии и столпы искр, уничтожая всех, кто попал в радиус их действия, иногда даже самого мистика, если заклинатель успевал повернуть его умение против него же самого. Если дисенданты вдруг замирали – это была работа психиков, которые ловили в свои сети всех подряд и старались вытянуть из них жизнь. Дом пространства был опасен лишь в ближнем бою, его стражи были защитниками, могли выдержать немыслимые атаки, но догнать стремительных убийц или нежить некромантов им было не под силу. Поэтому они не ходили в одиночку, а объединялись с домом теней, прикрывая друг друга от атак. Шаманам были рады в любой компании, даже если они лишь щекотали врага светом. Либо просто били посохом.

Судя по оружию и броне, на арену допускались все уровни, от первого до сотого. Айсо притаилась за колонной, глядя на разлетающиеся тела и багровую землю, на оторванные конечности, которые сплетались между собой, извивались на камнях перед тем, как вспыхнуть искрами, и испытывала панический ужас при мысли, что придется сразиться с кем-то вроде Шайсы, что она сейчас окажется на месте несчастных, корчившихся под ударами более сильных противников. И внезапно пожалела, что согласилась участвовать в битве всех против всех. Проще выполнять задания торговцев и стражей, и пытаться заточить клинки обычным способом, чередуя удачи с неудачами, чем сидеть здесь на респе, ощущая себя полным ничтожеством. Пригнулась еще ниже, вытащила клинки из-за спины и почти бросила их на землю, собираясь сразу сдаться и покинуть лес, как вдруг передумала, пальцы в легких перчатках крепче сжали рукояти.

И едва не закричала, когда ей под ноги упали окровавленные части фантома, забрызгав густым месивом ей сапоги, а следом появился его палач. Несколько мгновений таращилась на сверкающую фигуру, потом шумно выдохнула, разобрав знакомый ник.

«Хён!»

«За мной», – коротко бросил протектор, прикрывая ее и себя щитом от сыпавшихся искр. – «Для чего ты вообще сюда полез, если не можешь скинуть наваждение даже слабого фантома?»

«Так это и было внушение?» – думала Айсо, пока бежала за Хёном под прикрытие груды валунов, где он уже собрал свою команду, и она успешно отражала атаки группы ассасинов и альгосов. Казалось, он принимал на себя все удары по дороге, попадал под каждый смертельный дождь и ливни огня, стряхнул парочку нежити с себя, заодно прибив щитом и самого некроманта, но весь урон выразился лишь в нескольких царапинах на серебристой броне. Он постоянно оглядывался вокруг, отыскивая угрозы для маленького ассасина, которого вел за собой, но то ли Айсо была так незаметна на фоне громадной фигуры, то ли никто не пожелал связываться с протектором, однако добрались до укрытия они оба живыми.

«Это еще кто?» – фраза, брошенная из пустоты. Айсо придвинулась ближе к Хёну.

«Мелкий, встань дальше за камни», – велел Хён, накладывая заклинание защиты на свой отряд. Глянул на Айсо. – «А, блин, забыл».

Тут же ей пришло приглашение присоединиться к отряду, которое она приняла. И беззвучно охнула, когда увидела, что в отряде самый низкий уровень – у нее, всего лишь тридцатый. У всех остальных сиял высший уровень развития. И еще она смогла увидеть невидимых членов: пятерых ассасинов, которые бесшумно патрулировали периметр, отправляя на респ одиночек, которые слишком близко подбирались к их укрытию.

«Шайса??» – это было потрясением даже большим, чем встреча с Хёном посреди хаоса, именуемого ареной.

«Знакомы?» – поинтересовался Уэст, мистик с массивным двуручным посохом, перевитым черной спиралью циолия, который искрился серебром и казалось, был готов спалить даже своего хозяина. В прорезях рогатого шлема весело блеснули глаза. И в то же мгновение мистик обрушил перед валунами сноп ослепительных молний, в ушах Айсо заложило от треска. Шайса окинул ее равнодушным взглядом, после чего бросился в гущу разрядов, безжалостно кромсая уцелевших ассасинов и альгосов. Заклинатель Таниас с шаманом исчезли в том же направлении. Хён махнул ей и направился за ними. Айсо осталась одна под защитой камней.

Не успела даже ни о чем подумать, как отряд вернулся обратно.

«Все на респе», – кратко сообщил шаман, окутывая весь отряд теплыми лучами, восстанавливая энергию и здоровье, отчего Айсо блаженно зажмурилась, хотя лечение ей и не требовалось. – «Хён, может, достаточно на сегодня?»

Айсо настороженно следила за Шайсой, который не обращал на нее никакого внимания. Взмахнул клинками, которые оставили после себя синюю дымку, и исчез, рассыпавшись искрами. Протектор согласно кивнул на слова Инсы.

«Хорошо, все свободны», – он обернулся к Айсо. – «Тоже уходишь?»

«Нет, у меня еще есть время и несколько заданий, которые хочу закончить сегодня», – Айсо было не по себе от встречи с ассасином, который ее даже не вспомнил. Сколько таких новичков он отправлял на респ раз за разом, не давая выполнять миссии и доводя до истерик? И что он получает от таких нелепых убийств? – «Хён, послушай. Насчет вашего Шайсы…»

«Тебя он тоже успел достать?» – Уэст закрепил посох за спиной и ободряюще похлопал сина по плечу. – «Не переживай, мелкий, он так развлекается. И вряд ли тебя помнит, так что извинений от него не дождешься».

С этими словами мистик рассыпался искрами, выходя из игры вслед за шаманом. Хён указал на свой дисплей.

«Могу помочь с заданиями, есть полчаса. Выбираемся отсюда?»

Одновременно они нажали выход с арены. И оказались в разных местах, Айсо в Сирамизе, рядом с мастером, отправившим ее в бой, протектор – у портала в Забытое подземелье в локации Нантин.

«Сейчас буду», – Хён сверился с картой, на которой светилась точка члена его отряда, и открыл портал в Сирамизу.

Снежный город Нан, один из самых древних в Сирамизе, вечно погруженный во мрак и практически вымерший. Темные окна пустых домов освещались лишь бледным светилом, которое едва виднелось в грозовом небе, все лавки были прикрыты покосившимися от времени гнилыми створками, вымощенные булыжником улицы, некогда широкие, теперь почти исчезли, заросли дикими лианами, через которые с трудом пробирались случайные путники. И которым путь указывали блуждающие огоньки, по старинной легенде – души жителей Нана, не желающие покидать свои дома. Бесконечно падал снег, который исчезал, не успевая коснуться земли.

Проходили дни, годы, столетия, принося в некогда прекрасный город лишь тлен и забвение.

Центр города был немного оживленнее, общественный портал, хранилище и несколько лавок с зельями охраняли стражники, предлагали свои услуги мастера по оружию и броне, расхаживали также торговцы, открывающие доступ к торгам.

Здесь же, на центральной площади, выщербленные ступени вели к темнице, откуда начинал свой путь белый призрак Нуар. Там было что-то пронзительное, необъяснимо жестокое и одновременно притягательное, тайна его рождения, погребенная под слоем песков и веков. И войти в темницу могли лишь шаманы для разового обучения искусству целительства. Клубящиеся серебристые пряди тумана у стен темницы иногда разгоняло ветром, которого не быть могло в мертвой тишине. И Айсо сидела на нижних ступенях, наполовину скрытая маревом.

Подняла голову, когда перед ней появилась пара сапог.

«У тебя много свитков? Где ты их берешь?» – спросила она. Хён снял шлем, открывая суровое лицо, состоящее из сплошных резких линий. И неожиданно насмешливые карие глаза, единственное цветное пятно на бледной коже.

«У меня много денег», – это должно было, видимо, все объяснить. Айсо кивнула.

«Давно в игре?»

«Верно», – протектор тоже присел, краем щита царапая гранитные плиты площади. Айсо проследила взглядом за бороздами.

«Это же циолий?» – потянулась вперед, чтобы провести рукой над огненными искрами, опоясывающими щит. Что еще может так легко оставить следы на граните, кроме черного металла? Но, к ее удивлению, Хён отрицательно качнул головой.

«Ксамантис».

Айсо пораженно взглянула на протектора.

«Ты врешь. Откуда?»

Хён посмеялся над тем, что его объявили лгуном, встал и протянул ей руку в перчатке.

«Идем, закончим твои миссии. У меня немного времени, расскажу как-нибудь в другой раз», – он кивнул на ее дисплей. – «Что там? Монахи?»

«Откуда», – еще больше удивилась Айсо, хватаясь за протянутую руку и поднимаясь на ноги, – «знаешь?»

«Я точно так же проходил миссии, выполнял те же задания. Помню еще по уровням», – Хён нажал несколько раз на собственный дисплей и тут же Айсо получила в подарок тень – летающего скакуна. – «Так будет быстрее и безопаснее, ни один зверь не достанет тебя в небе».

«Но…» – Невероятно, Айсо снова уставилась на Хёна, не зная, что сказать. Этот протектор дарил крайне дорогие вещи совершенно незнакомому ассасину, от которого ему не было никакой пользы.

«Ко мне относились довольно враждебно, пока я сам не стал являться для всех серьезной угрозой», – Хён внимательно посмотрел на Айсо, словно понял, что от его подарка сейчас откажутся. Поэтому посчитал нужным объясниться. – «Вижу в тебе себя. Мне помогли, я тоже помогаю. Надеюсь, и ты поступишь так же в будущем».

Его шлем вернулся на свое место, за спиной бесшумно развернулись мощные серебристые крылья, способные поднять в воздух весь тот металл, в который он был облачен. Протектор влетел первым, сделал круг над площадью, осыпая все вокруг морозными иглами, дожидаясь, пока Айсо оседлает Каджу, тень, быстро скользнувшую в воздух и слившуюся с темным небом, скрывающую своего седока от взглядов снизу.

«Летим к монахам».

Приют Суры находился за пределами города, со всех сторон окруженный стеной обугленных, но все еще тлеющих деревьев. Слабый дымок поднимался над лесом, к Приюту вела единственная тропа, засыпанная пеплом. Некрополь, сейчас открытый для всех желающих сразиться с немыми монахами за части их накидок, изначально был домом для брошенных детей, но на него обратил сначала свой взор, а потом и гнев Дом Теней, спалив заживо всех его обитателей.

Монахи, которые разбирали пепелище, постепенно сходили с ума и в итоге стали стражниками душ, привязавшись к стенам Приюта. Заклинание, освобождающее души погибших детей, они почти не помнили, но, если их хорошенько встряхнуть – могли выдать часть. За чем Айсо и послали к ним.

«Они больно бьют?» – спросила она у Хёна, когда они почти подлетели к крыше.

«Когда-то казалось, что больно, пара ударов – и приходилось спасаться бегством», – медленно ответил протектор, вспоминая собственное прохождение миссий. Тогда еще слабый, тощий и довольно глупый, он проваливал задания раз за разом, пытаясь несуществующей силой взять то, что следовало получить хитростью. – «Сейчас будет легко, не переживай. Только под их плети не лезь, лечить я не умею».

«Плети?» – повторила Айсо, но Хён уже сложил крылья и исчез внутри здания, попросту шагнув в дыру в крыше. Ассасин без раздумий прыгнула следом, отзывая Каджу в полете.

Частично обвалившаяся облицовка стен оголяла покрытый сажей камень, разбитое стекло усеивало пол вперемешку с плитами, обломками стульев и оконных рам, с заплесневевшего потолка коридора падали ржавые капли, эхо отражалось от стен и терялось вдали, растворяясь в темноте. Айсо непроизвольно вцепилась в пояс Хёна, услышав монотонный треск. Ее спутник остановился.

«Они близко», – говорил он тихо, чтобы не привлечь внимания всех монахов Приюта. За себя он не переживал, но хилый ассасин вполне мог оказаться на респе, если его случайно заденут огненные плети. – «Не шуми и держись за мной. Поймаем несколько монахов, потрясем их на заклинание и уходим».

«Говорят, что здесь можно получить накидку», – шепнула Айсо, продолжая держаться за протектора и ступая по его следам. Подавила желание забраться ему на плечи. Хён хмыкнул, обнажил меч, сквозь который просвечивался коридор впереди. Айсо тут же забыла о монахах и заклинании, уставившись на оружие. – «Это тоже ксамантис??»

«Тоже», – во второй руке заискрился щит, протектор остановился перед лестницей и глянул вниз, на трех монахов, которые раскачивались из стороны в сторону и шептались. Может, молились. Или пытались вспомнить части заклинания. Обернулся через плечо. – «Останься здесь, у этих святош радиус удара приличный и они немного нервные».

Айсо с большой неохотой отпустила пластины его пояса. Выглянула на лестницу.

«Ужас какой!» – с белых ряс монахов, опоясанных огненными плетьми, сыпался снег. Обожженный череп, скрепленные скобами челюсти. Пустые глазницы, которые уставились прямо на нее. Айсо отпрянула. – «Они могут видеть?»

Плеть молниеносно метнулась к ней, но обвила выставленную вперед перчатку протектора, который резко дернул ее на себя вместе с монахом. Острием щита смахнул в сторону череп, с глухим перестуком скатившийся вниз. К ним метнулись оставшиеся два мертвеца, которых Хён разрубил одним косым ударом.

«Они тебя слышат», – он вытер меч. – «Ну как, мы нашли что-нибудь?»

«Да», – Айсо передернулась при виде увечных трупов, которые были ни живы, ни мертвы и до их прихода. – «Ровно три слова».

«Надо десять. Еще семь. Идем», – Хён одним прыжком оказался внизу лестницы и указал щитом в сторону. – «Там их будет поболее, сейчас соберем твое заклинание. Почему ты не в клане?»

«Что?» – переспросила Айсо, прыгая через ступени. Протектор так быстро сменил тему разговора, что она сначала растерялась. – «Клан?»

«Ну да. Когда собираются в одну, скажем, семью. И помогают друг другу. Так же проще, согласись».

«Наверное», – отозвалась Айсо, впервые разглядев на плече Хёна клановую метку: пять лент, обвивающих крыло. Указала на нее. – «Что это означает?»

«Знак ксуров – пять герцогов и Эльноэль. Знаешь же историю этого мира?» – Хён остановился у проломленной стены, прислушался. – «Сейчас я зайду вот сюда, а ты подождешь, хорошо?»

Ксуры. Уникальный клан, объединивший сильнейших игроков. И один из них сейчас рядом с ней, помогает выполнить задание. Айсо не успела ничего ответить, как протектор вломился в бывшую столовую, снеся еще часть стены, и внутри все вспыхнуло. Воздух завибрировал, когда меч встретился с монахами, не успевшими даже разглядеть гостя, прошел сквозь них и вернулся на свое место за спину, оставляя за собой серебристый шлейф искр.

«Все?» – крикнул он из залы. Айсо потрясенно смотрела на проем, из которого Хён выбрался в коридор, не дождавшись ответа. – «Айсо, уже можешь прочитать заклинание?»

«Да», – проговорила она, все еще не веря, что за одно мгновение ее спутник выпотрошил несколько десятков монстров. – «Этого хватит на несколько заклинаний… Еще и парочку накидок можно сделать».

«Вот и хорошо. Потому что мне пора. Удачи, мелкий».

«Спасибо!» – восклицание прозвучало в пустоту. Хён расформировал отряд и рассеялся в воздухе.

* * *

Сайя уже полчаса стояла в кабинете ректора, сгорая от стыда и не смея поднять глаза выше блестящего паркета. Тоири ее предупреждала, что закончится все именно так. Как и случилось.

– Синора, – Таймин Крид хмурился, листая ведомость ее успеваемости с приписками наставников. – Вы отдаете себе отчет, что через две недели – окончание триместра? А у вас по рисунку две оценки, и те ниже проходного балла? Про остальные предметы промолчу, с натяжкой проходите дальше. Но это… – Он замолчал, достал из-под ведомости другую папку и раскрыл ее. Развернул к Сайе. – Это оценки за прошлый год. Полюбуйтесь и объяснитесь. Сайя Синора! – Сайя испуганно вскинула глаза от резкого окрика. Ректор приподнял брови. – Может, перестанете сторожить дверь и подойдете взглянуть?

Сайя тут же разжала пальцы, сжимающие дверную ручку, спрятала руки за спину.

– Ректор Крид, – «Ну почему я не сдала эти рисунки? Ведь То каждый день говорила об этом». – Я все сдам. Обещаю, к концу триместра у меня будут стоять оценки за все работы.

По лицу ректора было видно, что его одолевают большие сомнения по поводу ее слов. Таймин Крид подпер щеку рукой и хмуро взглянул на Сайю, потом еще раз на ведомость.

– Вы – одна из лучших учениц нашей школы. – Подумал и добавил: – Была. У вас, может, есть проблемы, которые не дают учиться? Или вам нужны дополнительные занятия?

«Моя проблема – Руины Нарсама», – подумала Сайя. Каждый вечер перед ней стоял выбор, какие задания выполнять – школьные или игровые. И она постоянно откладывала рисунок, пока не стало слишком поздно. Однако и подумать не могла, что ректор лично изучает успеваемость учеников и что придется оправдываться не перед наставником Ройсом, а перед пугающим всех и каждого Таймином Кридом, который мог одним взглядом заставить почувствовать себя полным неудачником. Как у него получалось теплый карий оттенок глаз превратить в лед – она не понимала. И сейчас ректор сжал губы в жесткую линию и ждал от нее ответа.

– Вам больше заняться нечем? – машинально проговорила Сайя. Ректор Крид на мгновение опешил, потом медленно встал, оперся руками на стол и наклонился вперед, не веря в то, что услышал.

– Прошу прощения, что??

Только после того, как руководитель школы заметно изменился в лице, Сайя сообразила, что именно она сказала, еще и вслух. Зажала себе рот, в ужасе глядя на пиджак стального цвета, который начал резко вздыматься в районе груди. Видимо, это ее последний триместр в этой школе: ректор был в бешенстве.

– Я… – голос Сайи сорвался на писк, она сцепила пальцы за спиной и сглотнула комок в горле. – Простите. – Ничего лучше в голову не пришло, она зажмурилась от собственной глупости.

Ректор Крид ждал продолжения, ученица несчастно молчала, все сильнее сжимая руки, пока не хрустнули пальцы.

– Это все? – уточнил он после минуты тишины. Сел обратно, откинул волосы, упавшие на лоб, назад. – Значит, так, Синора. После последней пары вы остаетесь в классе и занимаетесь своими долгами. И так каждый день, пока я не увижу, что вы все сдали. Если по остальным предметам будете продолжать в том же духе – к рисунку добавятся еще и они. – Выжидательно приподнял подбородок, но Сайя и не думала возражать. Она мучительно краснела, умирая от стыда за свой язык.

– Ректор Крид, я действительно не хотела, простите меня. Не понимаю, как так вышло… Просто в школе столько учеников, я и подумать не могла… Каждого проверять, это же сколько времени надо? – снова замолчала, когда сказала очередную грубость. Таймин Крид устало потер переносицу.

– Выпейте воды, Синора, – он указал на низкий столик, на котором стояли бутылочки. – И идите на пары. То ли вы не в себе, то ли я, не пойму.

Сайя попятилась к столику, схватила одну бутылку и вылетела за дверь. Ректор проводил ее глазами, потом дернул галстук, расстегнул верхние пуговицы рубашки. Пиджак вовсе снял и бросил на спинку кресла. Раздраженно обвел глазами свой кабинет, вид которого обычно вызывал умиротворение, но в данный момент хотелось смахнуть стопки бумаг на пол, перемешать все книги на полках, занимающих четыре стены из шести.

Он возлагал большие надежды на Сайю Синору, она отличалась во всем, за что бы ни бралась. До последнего времени. Вернувшись за парту после каникул, ученица привела всех наставников сначала в недоумение, потом в обеспокоенность. На его столе за триместр собралось столько докладов на одного человека, сколько не было на весь курс. И что с этим делать – он не знал. Рекомендовал беседы, но бумаги все не уменьшались, Синора уверенно двигалась по пути отчисления за неуспеваемость.

В итоге решил сам выяснить причину перемен, но разговор у них вышел странный.

Пока ректор размышлял о ее оценках, Сайя на цыпочках кралась по пустым коридорам к кабинету истории. Шли занятия, и если ее заметят вне класса – она повторно попадет в кабинет Таймина Крида. Сжимала в руках бутылку с водой и не верила, что удалось так легко отделаться: всего лишь нарисовать работы и сдать. Она и так собиралась это сделать.

Наставник Джойс Самич, один из древнейших преподавателей школы, который, судя по глубоким морщинам и высушенной бледной коже, прожил не меньше века, холодно глянул на нее поверх очков, низко сидевших на крупном носу. Несмотря на возраст, он был вполне в своем уме, резкий и с отличной памятью, которой могла бы позавидовать сама Сайя. Невысокий и болезненно худой, на нем мешком висели все вещи. Но все это отходило на второй план, когда он открывал рот – безукоризненно вежливой речью он доводил учеников до слез.

Сайя невольно вздрогнула и сдавила бутылку.

– Наставник Самич, – быстро проговорила, чтобы он не успел первым. – Меня вызывал ректор. Поэтому опоздала. Разрешите войти?

При упоминании о ректоре наставник Самич умерил свое негодование, потому что именно туда он обычно грозился отправить опоздавших. Скользнул взглядом по бутылке с водой, которую, судя по форме и эмблеме школы, ученица действительно могла получить только в кабинете Таймина Крида.

– После очередного посещения ректора у вас появилось желание учиться? Мне больше не придется тратить свое личное время на написание рассказов о том, как вы постепенно теряете память?

Послышался сдавленный смех в классе, Сайя скрипнула зубами. Наставник сухо улыбнулся.

– Синора, займите свое место.

Тоири взволнованно следила за ней, глазами спрашивая, все ли в порядке. Сайя кивнула и села за свою парту. Открыла рюкзак, чтобы обнаружить, что вместо истории утром взяла проектирование. Под пристальным взглядом наставника достала учебник, тетрадь и ручку, отчаянно надеясь, что Джойс Самич удовлетворится уже сделанным выговором. Иначе смешить ей одноклассников до окончания пары.

К вечеру, оставшись в классе после последней пары, как ей велел ректор Крид, она просто положила голову на лист бумаги и уставилась в окно, за которым понемногу темнело. Поняла, что ни разу за день не вспомнила об Айсо, которая дожидалась ее возвращения, чтобы вместе пробежаться по локациям, прокатиться в грозовом небе на Каджу, возможно, встретить Хёна.

Сайя действительно много пропустила, слишком заигралась в ассасина. Ее знания стремительно катились вниз, как и успеваемость. Всерьез представила, как на общей паре в начале второго триместра под дружные аплодисменты ей торжественно вручают уведомление об отчислении. И ехидную усмешку наставника Самича.

– Вот уж нет! – воскликнула она. – Не дождетесь, все сдам! Сама буду смеяться над вами всеми, вот посмотрите!

– По какому поводу смех? – раздался голос с порога, заставивший Сайю испуганно прижать руки к груди. Она быстро оглянулась – новенький, темноволосый, с мольбертом в одной руке и жесткой прямоугольной сумкой – в другой. Стоял у открытой двери и вопросительно оглядывал класс. – Это ты сама с собой тут? Совсем скучно, да?

– Иди отсюда, – невнятно пробормотала Сайя. Парень фыркнул и прошел в класс.

– Сожалею, но мне нужно закончить проект. Придется потерпеть. Мое общество. – Он установил мольберт, раскрыл свою сумку и достал перо. Чуть повернул голову вбок, проверяя освещение. – Сделай вид, что меня здесь нет. По крайней мере, я собираюсь поступить именно так.

Он повязал на голову бандану, пряча под ней волосы до плеч, сел к ней спиной и действительно принялся за рисунок.

Сайя перевела взгляд на свой идеально чистый лист, на котором уже должны быть хоть какие-то наброски. Достала угольный карандаш, занесла руку над бумагой и задумалась.

– Для угля лучше взять холст. С этой бумаги все осыплется, – заметил парень. Слегка отклонился назад, сжал и разжал пальцы, потер следы туши, оставленные пером. И вновь склонился над своим мольбертом.

– Умник, – едва слышно сказала Сайя. – Сама знаю.

Вот только ни холста, ни текстурированной бумаги у нее с собой не было. Поэтому она тоже взяла перо и тушь. Парень оглянулся и хмыкнул.

– Слушай, – не выдержала Сайя. – Ты сказал сделать вид, что тебя здесь нет. Но ты слишком много болтаешь для пустого места.

– Нервы шалят? – спокойно спросил парень, не отрываясь от рисунка. Мимоходом потер шею. – Синора, я не виноват, что тебя оставили после пар. Я каждый вечер сюда прихожу, так что это ты находишься на моей территории, а не наоборот. – Он оглянулся, и Сайя впервые рассмотрела его губы, припухшие, будто воспаленные, чуть треснувшие. Их уголок искривился, когда парень заметил ее взгляд. – Я не буду работать натурщиком, не нужно так меня разглядывать.

– Да что с тобой? – вскричала Сайя, бросая перо на парту. Оно скатилось на пол и тихо звякнуло, ударившись о ножку стула. – Кому ты нужен – смотреть на тебя? Поищу другое место, подумаешь…

– Соседний класс открыт, – подсказал парень. Сайя рывком схватила бумагу, смяв ее край, разозлилась еще больше, подняла перо и вышла из класса, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.

Соседнее помещение и в самом деле было свободно, она бросила помятый лист на парту, нависла над ним, нанося резкие штрихи. Кипела от злости на нового ученика, на его нелепое замечание о натурщике, одержимо черкала на бумаге, выводя все новые и новые рваные линии, в которых постепенно стали угадываться очертания уродливого леса, объятого языками пламени. Над заревом зависла крылатая тень, размытый силуэт, едва видимый в клубах дыма. Удивительно яркая луна освещала часть стены, проглядывающей сквозь ветви.

Сайя выдохнула, когда ее рука замерла над изображением, не зная, что еще можно добавить. Глаза пока не воспринимали картину целиком, видели только фрагменты. Она с усилием разогнула спину, растерла онемевшие плечи, даже не представляя, сколько времени провела вот так, согнувшись над партой. Немного отошла, закрыла глаза, чтобы стереть из памяти все штрихи и увидеть свою работу заново, целиком и со стороны. И едва не завопила, когда сбоку раздался голос.

– О, впечатляюще! Очень даже, – ректор чуть сдвинул брови и всмотрелся в полыхающий лес. – Синора, у вас интересное видение неизвестности. Такая, по-моему, была тема?

– Ректор Крид! – Сайе пришлось присесть на краешек стула, чтобы унять дрожь в коленях. Совершенно не ожидая, что в классе, кроме нее, еще кто-то есть, она сильно перепугалась, когда ректор обнаружил себя.

– Уже поздно, – Таймин Крид не отрывал взгляда от бумаги. – Свет горел, я и решил проверить. – Он указал на освещенную луной каменную кладку стены. – Что это?

– Стена, – пробормотала Сайя, сама не веря, что нарисовала Приют из игры. Она даже не задумывалась, когда выводила на бумаге линию за линией, рука с пером будто жили отдельно от нее.

– И что там? – спросил ректор. – За ней?

– Неизвестно. Такая же была тема? – Сайя положила перо в футляр. – Ректор Крид, я могу идти?

– Да, конечно, – он оглядел класс. – Почему вы здесь?

– Там этот… – Сайя сморщила лоб – она до сих пор не знала имен новых учеников. Тоири наверняка ей говорила, вот только мозги были заняты совершенно другим. – Ну, тот, который перевелся из Второго Центра. Нам стало тесно.

«И все-таки, где он мог взять ксамантис?»

## 3. Под масками сокрыта дерзость

Айсо широко улыбнулась угрюмым стражникам. Даже их она была рада видеть, хоть из них и слова не вытащить. И защищали они только в том случае, если стоять рядом с ними. Но все равно они были старыми знакомыми, встречу с которыми она ожидала с нетерпением.

Части заклинания она прочитала сразу же в Приюте, но в сумке продолжали лежать обрывки плаща, который ей очень хотелось починить. Поэтому она направилась к мастерам в центр Нана, где один из них согласился ей помочь, но потребовал незримую нить для скрепления разорванных частей.

«Хорошо. Где ее брать?» – спросила Айсо, но мастер промолчал и сделал вид, что занят починкой брони. Айсо задала вопрос еще раз с тем же результатом. Заглянула в свой дисплей, на котором высветились задания, ни за одно из которых не полагалось в награду что-нибудь, напоминающее нитки. Тогда она крикнула на всю центральную площадь, по которой прогуливались гости города: – «Где взять незримую нить, кто знает?»

Когда дисенданты разглядели, кто интересуется, со всех сторон понеслись смешки.

«Знаешь, почему так ценятся ассасины и стрелки?» – рядом с ней остановился шаман. Айсо отрицательно покачала головой, целитель перекинул посох из руки в руку. – «Потому что эти нити вытягивают из них».

«Это как?» – не поняла Айсо. Что этот шаман имеет в виду?

«Когда их убивают, то получают незримую нить», – шаман постучал посохом по легкому шлему ассасина, стражник рядом моментально насторожился. Дисендант раздраженно спрятал оружие и воскликнул: – «Да не трогаю я его, даже не собирался».

Брови Айсо сначала взлетели вверх, потом она нахмурилась, начиная находить смысл в нападениях Шайсы у Первого блокпоста. Тем более вокруг него при второй встрече закручивалась тончайшая паутина, будто присыпанная инеем.

«Только учти, после получишь метку убийцы», – предупредил шаман. – «И тебя будут отлавливать все стражники, каждый торговец будет доносить на тебя. В общем, с таким клеймом лучше не связываться».

«Изумительно», – кисло подумала Айсо.

«И как избавляются от метки?» – она не могла поверить, что всерьез рассматривает идею вернуться в Торн и зарезать пару новичков. Шаман куда более заинтересованно посмотрел на нее.

«За это надо платить», – он понизил голос, прошептал почти на ухо: – «Не лоерами. Реальными деньгами, вносить в виде пожертвований на счет, который тебе укажут. Тебе передадут зелье, которое снимает метку».

«Ты серьезно?» – воскликнула Айсо. Шаман быстро зажал ей рот.

«Не ори так, это же баг, ошибка. Даже за пользование этим зельем тебя начисто сотрут из Нарсама», – он огляделся, проверяя, может ли кто их услышать. – «Думал, ты в курсе, раз решил убивать. Но можно и по-другому. Становишься стражем и охраняешь порядок пару сезонов. Это законно».

«Убить одного, чтобы потом два триместра стоять в карауле?» – переспросила Айсо. – «Издеваешься?»

Шаман развел руками.

«Делай как знаешь, я тебе ничего не говорил».

Он враз потерял интерес к разговору и к самому ассасину, достал свиток, открыл портал и шагнул в него. Айсо, недолго думая, прыгнула следом, понятия не имея, куда попадет.

Вихрь выкинул ее на клочок обожженной земли. Айсо упала навзничь, силясь вдохнуть раскаленный воздух и чувствуя, как начинает гореть все внутри. Клинки потихоньку плавились за спиной, заливая ее кипящим металлом, легкая кожаная броня задымилась. Через мгновение Айсо рассыпалась пеплом, не успев понять, в какое пекло ее занес чужой портал.

«Ты что здесь делаешь?» – резкий окрик заставил ее открыть глаза. Уже на респе. Айсо быстро ощупала себя, подняла глаза на протектора, стоящего перед ней.

«Хён?» – какой несчастный у нее голос. Айсо вжала голову в плечи, встретив насмешливый взгляд Шайсы.

«Хён», – передразнил ее протектор. Поднял тонкую руку ассасина вверх и не нашел ни одного браслета. – «У тебя вообще есть резист[1]? Где твоя защита?»

«Резист?»

Шайса закатил глаза вверх и покрутил пальцем у виска.

«У этого пацана не все дома», – сказал он Хёну. Потом подтянул вверх рукав своей туники, показывая массивные кольчужные браслеты до локтей, потрескивающие от напряжения. – «Вот это – твои браслеты – они где? Чем от огня защищаешься?»

«Нет у меня их», – прошептала Айсо, которая и понятия не имела до этого момента, что броня и оружие – не единственная защита, которая нужна. Возможно, Хён был прав насчет клана, ей нужно в семью, чтобы хотя бы узнать о таких элементарных, видимо, вещах.

«И как ты сюда попал?» – спросил Хён. Айсо вздохнула.

«Портал», – оба дисенданта одинаково склонили головы вбок, не веря, что у нее был такой свиток. Айсо добавила: – «Чужой». – Хён и Шайса еще больше изумились ее глупости.

«Все ясно с тобой. Очередной дурачок», – Шайса расстегнул несколько браслетов и протянул руку: – «Дай надену, иначе отсюда не выберешься».

«А ты сам?» – Айсо даже не стала обижаться, она была с ним согласна. Протянула руку, куда Шайса пристроил браслеты, и тут же согнулась под их тяжестью. Хён рассмеялся.

«Мои не хочешь примерить?»

Один браслет протектора вполне мог заменить ей пояс. А у него их было надето по самые плечевые пластины.

«Как же ты их таскаешь?» – вырвалось у Айсо. Хён пожал плечами.

«Ты еще мал для них, сил не хватает», – заметил он, после чего обратился к своему напарнику: – «Шайса, ты только сам не помри по дороге, ладно?»

«Вы куда?» – быстро спросила Айсо, испугавшись, что ее оставят одну жариться на респе. Браслеты приятно холодили кожу, но все-таки недостаточно, чтобы полностью ее остудить. И она потихоньку начинала вариться.

«Мы куда», – поправил Хён. – «С островов порталы открыть невозможно, надо добираться в город. И отправить тебя в более подходящее твоему здоровью место».

«Но тот шаман открыл…».

«Говорю же, дурачок», – Шайса отвернулся. Айсо уже зло поджала губы.

«Отсюда нельзя», – пояснил Хён.

«Чем вы здесь занимаетесь?» – тут же спросила Айсо.

«Меня больше интересует, чем ты собрался здесь заниматься», – проворчал Хён. – «И не вздумай вызывать Каджу, он сразу сгорит. Дождемся перевозчика».

«Это кто?»

«Умолкни».

Айсо сильно захотелось перерубить Шайсу и скинуть обе его половинки вниз с респа, в лаву, которая вытекала из каждой расщелины, чтобы он долго корчился, извивался и в конце концов рассыпался по окрестностям, как она перед этим. Даже благодарность за браслеты не смогла унять это желание.

«Два ассасина никогда вместе не уживутся», – Хён вгляделся в быстро приближающуюся точку. – «Вот и перевозчик».

Заурядная деревянная лодка подплыла к ним по кровавому небу, на котором пульсировали пять звезд, такие яркие, что слезились глаза. Причалила к респу, как к пристани, за бортом в воздухе повис тяжеленный якорь.

Айсо осторожно ступила внутрь, опасаясь, что дно уже давно подгорело и отвалится в любой момент. Перегнулась, чтобы посмотреть, за что должен зацепиться якорь, который свободно раскачивался под лодкой, так и не поняла, для чего он вообще нужен.

«Сядь!» – прикрикнул Шайса. – «И не шевелись, иначе корыто перевернется».

«Хватит уже», – Хён остановился у самого края островка. Повернулся к Шайсе, который шел за ним и добавил тише, чтобы не услышал маленький син. – «Я понимаю, что пацан тебе не нравится. Но все же…».

«Он бесит», – коротко ответил Шайса, однако замолчал.

Лодка поплыла высоко над островами, которые окружали стены огня. Пламя лизало воду, едкие пары поднимались вверх, забивая нос и легкие, и Айсо закашлялась, прижав к лицу обе руки. Глянула на заметно бледного Шайсу, которому, видно, тоже было скверно без полного комплекта браслетов.

«Может, заберешь обратно?» – он не хотел ей помогать, и, если бы не Хён, то уже давно бы исчез. Айсо протянула ему руку, чтобы он смог забрать свою защиту. – «Ты не обязан их отдавать».

Шайса на секунду скосил на нее глаза, в которых отразилась молния, ударившая позади лодки, и голова, защищенная кожаным шлемом, вновь отвернулась.

«Вернешь, когда доберемся до черты».

Внезапный рев пламени заставил Айсо упасть на дно. Шайса еще что-то говорил, но она уже не слушала, уверенная, что они падают. Ее сопровождающие спокойно сидели на своих местах, даже не вздрогнули. «Что за жуткое место?»

«Что это было?» – перевела дыхание и осторожно выглянула за борт.

«Начались Игры», – Хён указал на один из островов, вокруг которого воздух потрескивал от напряжения, а молнии беспрестанно били в одну точку, во все стороны разлетались раскаленные искры, доставая даже до лодки, плывущей высоко в небе. На самой древесине не оставалось ни следа, а вот броня протектора зашипела при попадании брызг. Он жестом показал Айсо отойти от борта. – «Рейдовые боссы, все в одном месте, на крохотном кусочке суши. Веселье для высоких уровней».

Сверкающие молнии лизали небо, ядовитый огонь плавил камни, на которых судорожно выгибались обгоревшие тела, чтобы развеяться, возродиться на респе и вновь нестись к своим отрядам. И по тому, как ее спутники смотрели вниз, Айсо поняла, что они хотели бы оказаться сейчас в гуще битвы. Они для этого и явились в пекло.

«Хён, я могу подождать вас в городе», – предложила она. Глянула на жесткую спину ассасина и добавила: – «Или вообще выйду из Нарсама. Вы же там должны быть сейчас, да?» – Указала вниз.

«Шайса без браслетов не пойдет в огонь. Ты же без них не долетишь до города», – Хён поморщился, когда в кипящую воду вышвырнуло почти целый отряд, мгновенно рассеявшийся на глазах. – «Даже если ты сейчас уйдешь – вернешься сюда же».

Острые скалы появились перед ними внезапно. Возвышаясь над водой, они поднимались высоко в небо и прятали вершины в багровых тучах, образуя неприступную стену. Айсо затаила дыхание, когда гладкие как зеркало камни многократно отразили всполохи молний.

«Красиво, правда?» – Хён откинулся на борт как на спинку дивана, любуясь зеркальным щитом города. – «Шалросса, город горящей воды. Сколько вижу – каждый раз его великолепие поражает».

Шайса сидел в носу лодки и молчал, укутавшись в паутину плаща, что напомнило Айсо, зачем она прыгнула в портал.

«Шайса», – ассасин не пошевелился. Она повысила голос: – «Мне надо спросить. По поводу метки убийцы». – Шайса заметно напрягся, как и Хён рядом. Айсо сразу подумала о запрещенном зелье. – «Как ты ее снял?» – Он точно его принимал.

«С чего ты взял, что она у меня была?» – ровный голос Шайсы мог бы ее обмануть, если бы она лично не встречалась с его арбалетом и клинками.

«Сирамиза. Первый блокпост», – Айсо внимательно наблюдала за сидящим впереди. – «Дважды ты убивал меня. Красная аура, из-за которой тебя схватил стражник».

«Надо же», – пробормотал Хён. Шайса одним прыжком оказался рядом с ними, навис на Айсо.

«Не было никакой ауры», – прошипел он, его губы искривились. – «Парень, отстань от меня, или я тебя сейчас скину вниз».

«Шайса», – одно негромкое слово заставило ассасина сжать кулаки. Он вскинул глаза на Хёна, пару мгновений они вели беззвучный разговор, потом он кивнул и вернулся на свое место. Протектор повернул блестящий шлем к Айсо.

«Тебе нужна незримая нить?»

«Ну нет», – простонал Шайса. Протектор усмехнулся.

«Думаю, он сможет тебе помочь. И без всяких меток».

Айсо вопросительно смотрела на Хёна, который пояснил:

«Метка не появляется, если убить в дуэли. Это же так просто, Айсо, все так и поступают. Откуда эти мысли о метках? Или ты задумал начать вырезать низкие уровни?»

О дуэли она и не подумала, даже не пришло в голову. Это действительно имело смысл, почему же тот шаман умолчал о такой возможности?

Но дуэль с Шайсой? Айсо поджала губу.

«Хён, это смешно. Я и он. Он только клинки достает, а я уже бегу на респ».

Шайса расхохотался.

Лодка резко взмыла вверх, пронеслась над вершиной скалы и плавно опустилась на круглую площадку, окруженную невысокими плитами. Ниже виднелась широкая дорога, петляющая между скалами и ведущая в сам город.

Шайса спрыгнул первым, снял свой шлем, взъерошил влажные волосы и глубоко вдохнул прохладный воздух. Потом посмотрел вдаль, на тонкие шпили Огненной башни, возвышающейся над Шалроссой, с которых срывалось пламя.

«Шевелитесь», – поторопил он своих спутников. Проверил свой дисплей и оглянулся назад, где за стенами шло сражение. – «Хён, мы еще можем успеть, наши ждут. Ты нужен».

«Раздевайся», – сказал в ответ протектор. – «И поскорее, раньше закончим – быстрее вернемся к отряду». – На разъяренный взгляд ассасина только пожал плечами. – «Я бы сам это сделал, но, к сожалению, незримая нить есть только у вас, невидимок».

«Все дело в умении, в инвизе», – поняла Айсо. Ассасин с силой бросил на пол клинки, зазвеневшие о камень, отправил туда же свой шлем.

«Я тебе это припомню, Хён!» – дернул застежки нагрудника, стянул перчатки и поножи, скинул сапоги, оставшись в полосках легкой ткани.

«Браслеты, пояс, серьги», – напомнил Хён. – «И арбалет».

Перед Шайсой выросла гора одежды и металла. Сам он стоял, расставив ноги и уперев кулаки в бока, полностью беззащитный перед любой атакой, и злобно пялился на напарника.

«Вызов», – коротко бросил он. На ошеломленный взгляд Айсо сжал зубы еще сильнее, послышался скрип. – «Хён, я его сейчас зашибу кулаком. Он даже этого не знает??»

«Знаю я все», – буркнула Айсо, отводя взгляд от гибкого обнаженного тела. И отправила ассасину вызов на дуэль, который сразу же был принят, и Шайса инстинктивно потянулся за клинками за спину, замер. После чего заставил себя расслабиться, опустил руки.

«Бей», – поднял голову вверх, открывая шею. – «Сюда, будет быстрее».

Айсо хмурилась, подходя ближе к противнику, который в режиме поединка приобрел светящуюся ауру. Замахнулась клинками. Постояла немного и опустила их обратно.

«Ну что?»

«Это…», – она обернулась на Хёна. – «Мне не по себе. Он такой…»

«Очаровательный?» – Хён хмыкнул, Шайса зарычал в ответ. – «Айсо, бей уже, ничего с ним не случится. Респ рядом, он сразу вернется».

Айсо замахнулась повторно, и опять замерла. Шайса наклонился к ней, прищурившись.

«Мне тебя было не жалко, ты так прелестно улетал с одного тычка, что я тебя долго искал потом, чтобы убивать снова и снова», – Айсо исподлобья глянула на него и крепче сжала рукояти. Ассасин язвительно приподнял верхнюю губу, показывая острые зубы. – «Мелкий, слабый, тощий, одно название – ассасин. Ни инвиза, ни умений, ни брони – как ты вообще дожил до своего уровня?»

«Козел!» – выдохнула Айсо и вогнала оба клинка ему в живот, отчего Шайса согнулся и сплюнул кровью. Засмеялся, выпрямляясь и раскидывая в стороны руки. Потребовалось несколько попыток, чтобы клинки прорезали кожу на горле, казавшуюся довольно тонкой, но в действительности прочной как доспех. Его издевка помогла нанести первый удар, но после Айсо обмирала от ужаса, полосуя сталью беззащитного ассасина, который все никак не мог погибнуть в силу высокого уровня, и лишь захлебывался своей же кровью, поднимая голову вновь и вновь. Хён болезненно морщился, но не вмешивался, в дуэль третий не допускался.

«Да что ж ты никак не справишься?» – прохрипел Шайса и сам дернулся навстречу лезвию, наконец, перерезая себе глотку. Айсо выронила полностью измазанные клинки и зажала рот руками, когда ассасин упал ей под ноги. Сигнал окончания дуэли показался ей похоронным звоном, на теле Шайсы появилась сверкающая нить.

«Забирай», – велел Хён. – «Быстро, пока он не исчез».

Тело уже начало мерцать, а Айсо никак не могла заставить себя прикоснуться к нему. Хён присел на корточки, снял свой шлем.

«Я не могу ее взять, нить твоя», – посмотрел на сина снизу вверх. – «Он столько вытерпел ради нее, а ты просто дашь ей исчезнуть?»

Айсо все-таки успела подхватить дрожащей рукой тончайшую нить до того, как Шайса разлетелся пылью вместе со всей броней и оружием.

«Это было ужасно», – прошептала она, едва сдерживая слезы. Отвратительное ощущение после убийства, пусть и в поединке, придавило ее тяжелым грузом, она подняла глаза вверх, заморгала, после вообще надела шлем, закрывая часть лица. Смотрела в небо, ничего не видя, протектор пристально смотрел на ее спину. Пока не вернулся Шайса, одеваясь на ходу.

«Получил?»

Айсо дернулась, оглянулась и показала нить. Ассасин прицепил клинки, протянул руку.

«Браслеты. Вернешь?»

«Да, конечно», – Айсо поспешно расстегнула кольца и протянула их Шайсе. – «Прости. Я не думал, что будет так… долго. И столько крови».

Шайса чуть смягчился.

«Ты просто маленький еще. Твои удары – как укусы, так что я ожидал что-то подобное», – он достал свиток, прошептал что-то и перед ними вспыхнул портал, сквозь который проглядывали знакомые очертания площади Снежного города. Шайса подтолкнул сина вперед. – «Давай, прыгай. И больше не попадайся мне на глаза».

Хён дождался, пока туннель перед ними закроется, потом повернулся к Шайсе.

«А теперь ты мне расскажешь о метке, о которой говорил этот паренек. Когда, где и как ты ее снял? И самое главное – почему я об этом узнаю у посторонних?»

Ассасин опустил голову, поковырял носком кожаного сапога щербинку на плите.

«Слушай. Я не совсем уверен, поэтому ничего не говорил. Шаман», – он взглянул Хёну прямо в глаза. – «Он подошел ко мне с предложением заплатить. Реальными деньгами. На счет в банке».

«Ты, судя по всему, так и сделал», – кивнул Хён. – «Дальше?»

«Уже к вечеру счет был заморожен, потому что его владелец скончался».

Хён прикрыл глаза, туша ресницами разочарованный блеск.

«Знакомо, ожидаемо. Что за шаман?»

Шайса скривился, раздраженно повел плечами, покрытыми широкими кожаными наплечниками.

«С этими сменами ника я не могу его поймать. Только он был – и все, уже нет такого в моих контактах. А на вид они все одинаковы – доспехи, посохи и бездна заносчивости».

Протектор присел на одну из плит, окружающих стоянку лодок, повертел в руках шлем и надел его на голову. Края мгновенно притянулись к нагруднику, наглухо защелкнулись с тихим щелчком. Доспехи слабо замерцали, когда комплект стал единым целым. Хён переглянулся с Шайсой.

«Сделать запрос, кто часто пользуется сменами ника. И надо бы расспросить этого Айсо – откуда он узнал о том, как снимается метка». – Поднялся и размял плечи, не обращая внимания на недовольство напарника при упоминании маленького ассасина. – «Ну что, идем к нашим? Может, там что-нибудь увидим, услышим».

«Мне снова получить метку?» – уточнил ассасин. Видно, сегодня ему предстояла охота не на рейдовых боссов. Протектор кивком подтвердил.

«Можешь заняться этим прямо сейчас. Внизу полно народа».

* * *

Этот брюнет изрядно тревожил. Он никогда не снимал бандану, и, если бы не густые пряди, отливающие синевой, рассыпающиеся по плечам, Сайя решила бы, что он скрывает проплешины. Он каждый вечер занимал художественный класс, вынуждая ее либо мириться со своим присутствием, либо искать другое место. Где ей было совершенно некомфортно. Иногда они рисовали вместе, закрыв уши наушниками, но чаще всего ругались, и уходила именно она, потому что парень просто смотрел на нее в упор дымчатыми глазами с неярко выраженным третьим веком, отчего его взгляд, как ей казалось, выражал насмешку. И его губы, на которые она совсем старалась не смотреть, постоянно обветренные и потрескавшиеся, частенько кривились, вызывая острое желание потрогать их. И это тоже порядком выводило из себя.

Сидя в центральном зале позади него, Сайя второй раз увидела его непокрытую голову. Новенький надел ободок, обычный пластиковый обруч, наподобие того, что лежал на ее столике, открыв прямой лоб и резкую линию бровей, что мгновенно его преобразило, сделало взрослее и еще более неприступным.

– Как, говоришь, его имя? – прошептала она на ухо Тоири. Подруга только закатила глаза.

– Джун Хоён. Джун. Хоён, – Тоири не могла понять, как за столько времени можно было не запомнить два слова. – Вы каждый вечер встречаетесь… – Заметила косой взгляд и поправилась: – Ругаетесь. Он тоже не знает, с кем грызется?

– Знает, – Сайя заметила ректора, входящего в зал в одном из своих неизменных костюмов, в этот раз – сером, под пиджаком виднелась черная рубашка и серый галстук. Дружный вздох проводил его, услышав который Таймин Крид заметно поморщился. Но не стал оборачиваться, поднялся на кафедру, сложил на ее отполированную поверхность стопку папок, которую нес с собой. Поверх них сложил руки.

– Итак…

Дверь в зал снова открылась и постоянный спутник брюнета, платиновый блондин Райер Хамир, в светлой свободной футболке и черных штанах гвардейского кроя, зауженных ниже колен и обляпанных грязью, почти бегом промчался мимо задних рядов, на ходу стягивая мокрые волосы в хвост на макушке. Судя по всему, он только с улицы, где дождь, похоже, не собирался утихать.

– Простите, – он запыхался, остановился и огляделся, ища товарища. – Я опоздал.

– Мы заметили, – сухо отозвался ректор. – Вам даже одеться было некогда. Займите место. Любое, не стесняйтесь.

Райер отыскал Джуна, пробрался к нему и уселся рядом, оттер ладонью лоб, потом шею. Он был взволнован, судя по тому, как ворвался в зал, и это было не из-за опоздания. Сайя попыталась прислушаться к тому, что блондин быстро говорил Хоёну, но шелест голосов вокруг не давал сосредоточиться. В итоге она не услышала ни Райера Хамира, ни ректора, который уже давно как замолчал и смотрел в ее сторону. Тоири незаметно подтолкнула ее локтем.

– Вставай, он уже не первый раз тебя вызывает.

Кроме ректора Крида на нее смотрели также все, кто присутствовал в зале. Даже Хамир и Хоён перестали шептаться и оглянулись. Сайя медленно поднялась, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– Ученица Синора, – резкий голос ректора и без усилителей разнесся по всему залу. – Поздравляю вас, – начало прозвучало устрашающе и Сайя испуганно глянула на него, потом по сторонам. – С успешной сдачей всех зачетов. Вы молодец. Можете вернуться на свое место.

Выражение растерянности не смогли скрыть даже несуразные очки. Сайя медленно опустилась в кресло, не переставая смотреть вперед, на кафедру, где ректор собирал бумаги.

– Эй, – Тоири легко дотронулась до ее плеча. – С тобой все в порядке?

– Да. – «Это было предупреждение? Что в следующий раз меня могут отчислить? Репетиция?» Тоири встала, закинула за спину свой рюкзак.

– Сайя, идем.

– Ты иди, я немного посижу. Догоню тебя, – ей стало нехорошо, будто вновь оказалась посреди полыхающих островов, не хватало воздуха. Хотелось тишины. – То, пожалуйста, дай мне пять минут.

Тоири с сомнением посмотрела на склоненную голову подруги, но все-таки пошла к выходу.

Только когда в зале повисла тишина, Сайя решилась поднять голову. И встретилась с внимательным взглядом ярко-синих глаз.

– Привет, – сказал Райер Хамир. Он был один, сидел задом наперед на коленях в кресле напротив, положил руки на спинку, на руки – слегка выдвинутый вперед упрямый подбородок. Сколько он так за ней наблюдал – Сайя не знала, ее не потревожило даже его дыхание. И это ей не понравилось. – Переживаешь из-за него? – движение головой себе за спину, где ранее стоял ректор. Сайя потянулась за своим рюкзаком, не собираясь обсуждать с незнакомцем свое настроение и его причины. Райер дернул белой бровью. – Он сделал это специально. А ты трясешься, как заяц.

– Ну знаешь! – возмутилась было Сайя. – Я не просила меня утешать. Тем более так. На пару не опаздываешь?

Райер улыбнулся ей, линия его резко очерченного рта смягчилась, придав ему почти мальчишеский вид.

– Джун говорил, что ты сделаешь именно так.

– Этот… – Сайя сжала зубы и встала. – Твой дружок слишком дерзок, пусть поумерит свою наглость. И нечего меня обсуждать за моей спиной. Все, что он хочет, может сказать мне лично, а не прятаться за своим мольбертом каждый вечер. Жалуется на меня, что ли?

Райер постарался скрыть смущение: они действительно обсуждали с Джуном Синору. Но также и других учеников, они обсуждали каждого, кто учился в школе. Он потер шею, согласно кивнул.

– Да, неудобно вышло. Наверное, мне следует извиниться, – в его глазах что-то мелькнуло, он одним движением вскочил с кресла. – Что, если в качестве извинения я угощу тебя кофе? Сегодня после пар ты свободна?

– С чего ты взял, что я пойду с тобой куда-нибудь? – Сайя поправила очки и хмуро взглянула на Райера сквозь стекла. – Хамир, мне некогда. У меня заданий на каникулы – закопаться можно в них по самую макушку. Так что давай ты сам…

– Я же тебе сказал, – раздался насмешливый голос у входа. – Что зря тратишь время, она хамит всем подряд. Идем уже.

– Хоён… – процедила сквозь зубы Сайя, вспыхивая как светофор. Блондин почти улыбнулся и перевел взгляд на вошедшего.

– Синора, – передразнил ее Джун. – Неужели выучила мое имя? Больше я не «придурок» и «ты»?

Райер прошел мимо, задев его плечом.

– Джун, нам пора. Поругаетесь вечером, как обычно.

Сайя сжала кулаки, когда серые глаза Хоёна потемнели как грозовое небо. Он открыл рот, намереваясь продолжить выяснение отношений, но Райер рывком выдернул его из зала и закрыл дверь.

– Такое ощущение, что ты специально дергаешь ее за косички, – заметил он, шагая к наружному переходу, крытому таким прозрачным стеклом, что казалось, если сойти с дороги, то сорвешься вниз. И по которому с тихим шелестом стекали потоки воды с неба.

– Какие, к демону, косички? – взорвался Джун. – Ты слышал, как она меня зовет??

– Ты говорил, – Райер отвернулся, не сумев сдержать улыбку. Он бы многое отдал, чтобы увидеть лицо Джуна в момент, когда девушка звала его придурком. Напарник и так был вспыльчив сверх меры, но одно только упоминание Синоры делало его совершенно невменяемым. – Я и не так тебя называл, может, проблема не в обращении?

– Проблема в ее воспитании. И в ее языке, который она не умеет держать за зубами, – Джун остановился, засунул руки в карманы брюк и оглядел Райера. – И в ее идиотских очках. Ты так собираешься весь день ходить?

– Что не так?

– Все так, кроме того, что ученики ходят в форме, – Джун зацепил пальцем воротник футболки и притянул Райера к себе. – Переоденься, и побыстрее. Через десять минут литература. Карсо вернулась?

Райер откинул от себя руку Джуна, поправил футболку. Потом нажал на широкий браслет со встроенным монитором, на который передавалась информация с лэптопа, лежащего в школьном рюкзаке.

– Нет еще, – пролистал сообщения. – Она пишет отчеты за нас. – Более внимательно прочитал последнее, в котором Карсо желала им получить самых безмозглых стажеров для подготовки, и заметно поморщился от подборки выражений. – Пишет, чтобы мы не переживали за нее, она сделает все в лучшем виде. Глава Хоён будет доволен.

– Мне не десять лет, и я не собираюсь искать его одобрения, – голос Джуна стал ледяным. Как и взгляд, которым он окинул Райера.

– Джун, послушай, – Райер уловил перемену в голосе, сдвинул брови. Оставил в покое браслет, отключил монитор и исподлобья глянул на Джуна. – Думаю…

– Хамир, думать будешь в другом месте и в иной ситуации. Сейчас ты должен напялить на себя форму и быть в классе, – Джун мельком глянул на свой браслет, – через пять минут. Выполняй.

Райер резко выдохнул, сорвался с места и помчался к выходу. Джун направился дальше, про себя отсчитывая секунды. Всего триста, но Хамир бегает быстро, должен успеть добраться до второго корпуса, забрать форму и вернуться. Одеваться он будет по дороге, и плевал он на ливень, Джун был в этом уверен.

Через пять минут Райер влетел в класс, застегивая последние пуговицы на мокрой серой рубашке. Джун откинулся на стуле, и лишь едва заметное движение бровей выдало, что он впечатлен. После чего наугад открыл книгу и начал читать, пока одноклассники ошарашено глазели на Хамира, буквально упавшего на стул.

Райер уронил голову на парту, прижал щеку к прохладной поверхности и закрыл глаза, приводя в норму дыхание – Джун устроил ему нереальную пробежку, и, видимо, надеялся, что он не успеет. Шумно выдохнул, колотящееся сердце медленно успокаивалось, он уже начал различать голоса вокруг. Одним глазом оглядел класс, потом медленно выпрямился, зная, что урок уже начался, и не понимая, почему стоит такой шум.

Стол наставника пустовал, Доль Кадан не явился на пару. Райер переглянулся с Джуном, который приподнял плечи, показывая, что не знает причины. И тоже открыл книгу.

Следующий час они с Джуном делали вид, что читают, параллельно следили за одноклассниками и прислушивались к их разговорам. И пытались, как и все, угадать, почему наставник Кадан пропустил занятие.

Сообщение Джуну пришло одновременно со звуком открывающейся двери. Он опустил руку под парту, чтобы незаметно сдвинуть рукав пиджака вверх, прочитал короткое послание Карсо и похолодел. Райер невозмутимо смотрел в раскрытую книгу, поправляя левый рукав уже высохшей рубашки.

В класс широким и быстрым шагом прошел ректор Крид, за ним мягко и бесшумно – высокая стройная женщина, похожая на кошку, в свободных брюках и бежевой рубашке, небрежно свисающей из-под ремня с одной стороны. Рыжеватые волосы вились вокруг лица сердечком, рыжие кошачьи глаза за несколько секунд пробежались по классу, по ученикам, ярко накрашенный пухлый рот изогнулся в улыбке.

– Минуту внимания, – ректор мог бы этого и не говорить, весь класс и так не спускал с него глаз. – Наставника Кадана временно заменит наставница Верена.

Ученики ожидали продолжения речи, однако ректор кивнул женщине и ушел так же быстро, как и появился, оставив класс таращиться на нового преподавателя. Наставница Верена улыбнулась еще шире, показывая ямочки на щеках.

Уверенности в себе ей хватало с избытком. Лениво она облокотилась на стол, потом так же неспешно отодвинула стул и села, пролистала журнал, не читая, отодвинула его в сторону.

– Сколько у нас осталось времени до конца пары?

– Полчаса, – ответил Джун, закрывая книгу. Тиса Верена посмотрела на него, потом на Райера, который окинул равнодушным взглядом наставницу и перевернул страницу. Закинула ногу на ногу.

– Хорошо, у нас осталось время познакомиться. Тот, чью фамилию я называю, встает и вкратце рассказывает о себе, – она вновь раскрыла журнал. – Изменим обычный порядок и начнем снизу. Хоён.

Джун резко изогнул бровь, но через мгновение встал.

– Джун Хоён, – ровно проговорил он. – Четвертый курс. Живу в школьном городке. Домашних животных не держу.

– Любите краткость, ученик Хоён? – наставница сдвинула палец на следующую строчку списка. – Хамир.

– Что за бред, – пробормотал Райер, рывком захлопнул учебник, с размаху припечатал его к парте, что прозвучало оглушительно в полной тишине. Встал. – Райер Хамир. Полный неудачник, с которым девушка даже не желает выпить кофе. Ненавижу литературу и не понимаю, какое она имеет отношение к рисунку.

Под единогласный изумленный вдох класса сел на место и опустил голову вниз.

– В своем уме? – прошипел Джун рядом, не отрывая глаз от потрясенного лица наставницы. – Давай, выложи еще, сколько тебе лет и откуда ты здесь появился.

– Отвали, Хоён, – рявкнул Райер. – Со своими нравоучениями.

На них двоих уже не просто оборачивались украдкой, а открыто смотрели. Джун вызывающе уставился в ответ, пока ученики не начали отворачиваться. Райер снова встал, проигнорировав пинок по ноге от соседа.

– Прошу прощения, голова болит. Могу я пойти к медику?

– Да, конечно, – наставница даже не взглянула на него. – Следующий. Таймир.

Райер уже не слушал, что расскажет о себе нескладный долговязый парень с первого ряда. Он смахнул все с парты в рюкзак, так как возвращаться не собирался, и вышел из класса, все так же ни на кого не глядя. Сайя подняла вверх руку.

– Наставница Верена, разрешите выйти.

– Ученица, не разрешаю, – ровно ответила наставница. – Потерпите десять минут, чтобы там у вас не произошло срочного.

Сайя посмотрела на часы, потом – на Рейфа Таймира, вечно нестриженного шатена, у которого веснушки были даже на лбу. Он что-то говорил, а она не могла сосредоточиться, в ушах стояло неожиданное признание Райера в том, что он неудачник.

Как только прозвенел звонок, она подошла к Джуну.

– Где Райер?

Хоён приподнял брови и продолжил складывать тетради в рюкзак. Туда же последовал учебник, потом ручка. Только после этого ответил:

– Он же сказал, что пойдет к медику.

– Не думаю, что он там, – у Хамира не болела голова, он просто хотел исчезнуть из класса, и Сайя думала, что в том была ее доля вины. – Хоён, пожалуйста, ты можешь сказать мне, куда он пошел?

– Нет, – Джун застегнул молнию и повесил рюкзак на плечи. – Синора, я не знаю. Серьезно, не знаю. – Все сообщения, которые он послал Райеру, остались непрочитанными. Джун и сам начал волноваться – сначала известие от Карсо об обнаруженном трупе наставника Кадана, потом появление Тисы Верены и внезапная вспышка ярости у обычно уравновешенного напарника. Джун подозревал, что Райер забился в самый темный угол и будет там скрываться, пока не придет в норму. – Поговорите завтра.

Мимо прошла наставница Верена, обдав их тонким ароматом парфюма, что никак не вязалось с ее небрежной формой одежды, будто она собиралась на прием, а ее срочно вызвали на работу. Ноздри Джуна инстинктивно расширились, втянули запах, что заметила Сайя и проследила за его взглядом в спину наставницы.

– Такое ощущение, что вы знакомы.

Джун сузил глаза еще сильнее, став удивительно похожим на ньянца.

– Не говори ерунды, она только сегодня появилась в школе. Тебя подруга зовет.

Тоири махала ей рукой из коридора и Сайя, постояв еще немного у парты Хоёна, вышла из класса. В коридоре царило столпотворение, только сегодня ученики не спешили расходиться, а шептались о Тисе Верене. И Сайя облегченно вздохнула, когда они с Тоири выбрались из толпы к лестнице.

– Прогуляемся? – предложила Тоири. – Зендан пригласил отметить сдачу зачетов, будут все наши. Выпьем, потанцуем.

– Извини, нет. Я лучше вернусь в комнату.

– Ну да, в игру, ты хотела сказать, – Тоири понимающе подмигнула и слегка покраснела, когда проходящий мимо Зендан Рин кивнул ей. Пронзительные голубые глаза, легкая небритость, небольшой шрам, пересекавший бровь, фигура атлета, а также деньги родителей сделали его предметом восхищения всех школьных красавиц и не только. Тоири тоже увлеклась парнем, который любил одновременно всех и никого, собрал вокруг себя воздыхателей и наслаждался их битвами за себя. – Сайя, тебе всего лишь нужно вставить линзы и сходить в магазин за одеждой – и будешь сиять на всех вечеринках.

Тоири, конечно, была права, очки давно пора было отправить в мусор. Но за время обучения в Койе Канхёдже Сайя поняла, что дружба за внешний вид ее не интересует. И лицемерные товарищи, которым важно лишь то, во что она одета и сколько у нее денег, ей тоже ни к чему. Поэтому она вновь покачала головой и подтолкнула подругу к близнецам Саид, которые посылали Тоири нетерпеливые взгляды.

– Иди, То. Мне это неинтересно, и мне там скучно, хоть в очках, хоть в линзах. Я найду, чем заняться, не переживай и отдыхай.

Тоири виновато вздохнула и Сайя невольно улыбнулась, видя, куда подруге хочется сейчас пойти. Поэтому ушла первой.

Пока спускалась по лестнице, думала о том, что сегодня сможет собрать плащ из тех частей, что лежали в сумке ее ассасина. Попыталась угадать, какой он будет – плащи у мастеров не были похожи друг на друга. Кто-то получал прозрачную паутину, как Шайса, кто-то – тяжелые складки атласа, кому-то повезло получить крылья, как Хёну. Запланировала полететь к Лабиринту, который ее давно манил, но раньше уровень не позволял пройти внутрь. Сразиться с крылатыми фазургусами, которые окатывают своих жертв кипящим маслом. Разворошить муравейники, срубить дикие лианы, возможно, найти ценные эффекты для брони. Но перед этим она хотела поговорить с Райером – стоило извиниться за нападки, которые он ничем не заслужил.

Ниже кто-то говорил. Два человека, мужской голос она узнала сразу – Зендан Рин. Приглашал кого-то на свою вечеринку. Сайя остановилась, не желая мешать. Женский голос шутливо предложил покружиться в вихре вальса, на что Рин рассмеялся и ответил, что почти никто не знает этого танца. Наставница Верена, вдруг сопоставила голоса Сайя. И подивилась смелости ученика, который так запросто приглашает наставника отметить окончание триместра. Хотя он всегда был бесстрашным.

Поднялась обратно на этаж, потопталась немного у перил, надеясь, что они не задержатся. Разговор был немножко приватный, неудобно было показать, что она слышала. Потом опять пошла вниз. Зендана и наставницы уже не было на лестнице.

Сайя свернула к переходу между вторым и первым этажами, который вел в амбулаторию, хотя была уверена, что Хамир не появлялся у медиков. Но больше она не знала, где его искать, разве что заявиться в его комнату. И вновь услышала голос наставницы Верены совсем рядом.

Широкая неосвещенная площадка с одной стороны оканчивалась лестницами, напротив светился купол наружной галереи, дверь в стене вела в архив, из которого и доносился звук. Сайя прижалась ухом к двери, которая неожиданно легко сдвинулась с места, и едва сдержала испуганный возглас. Замерла, прислушиваясь, но наставница Верена продолжала быстро говорить, только голос стал более четким.

Сайя уже сделала шаг назад и хотела прикрыть дверь, как к голосу наставницы присоединился другой, мужской. Рин? Нет, поняла она, Райер.

На мгновение Сайя обрадовалась, а потом насторожилась.

Он все еще был в школе, в архиве, который закрыт для учеников, с этой странноватой вирой, которая заменила наставника Кадана. И его тон был слишком жестким для разговора с наставницей, тогда как Тиса Верена определенно его умоляла о чем-то.

Необъяснимое поведение Райера на паре, враждебное отношение Джуна к наставнице, которую он, как сказал, первый раз видел, дрожащий голос самой наставницы в забытом всеми архиве, которая неведомо что делала там с одним из учеников. Сайя не смогла удержаться, проскользнула в приоткрытую дверь и спряталась за одним из пыльных стеллажей, на которых беспорядочно громоздились горы книг и журналов за прошлые годы.

– Райер, пожалуйста, – полушепот звучал так отчетливо, словно наставница стояла рядом. Сайя выглянула поверх одной из стопок книг и растерянно заморгала: Хамир удерживал обе руки женщины, которые тянулись к его шее, и вся его поза выражала едва сдерживаемую ярость. Казалось, еще немного, и он либо наорет на нее, либо отшвырнет на стеллаж за ее спиной. Наставница шагнула еще ближе к нему, почти прижалась. – Прошу! Нет, умоляю! Разреши мне любить тебя, дай мне шанс доказать, что со мной ты будешь счастлив!

– Замолчи, – процедил Райер и сильно встряхнул наставницу. – Приди в себя, где ты находишься? И на ком ты виснешь? На своем ученике??

Сайя крепко зажала рот рукой, боясь выдать себя, опасаясь даже вздохнуть. Райер выглядел очень злым, Верена, кажется, плакала и все пыталась его обнять. Выглядело это абсурдно, неприятно, и в то же время Сайя не могла оторвать глаз от них: ученик свел с ума наставницу до такой степени, что та готова валяться у него в ногах, вымаливая крохи нежности. И они определенно были знакомы до того, как она появилась в школе. И с Джуном, скорее всего, тоже. Он ей солгал.

За дверью послышались шаги, девушка поспешно отступила назад, в темный проход между высокими стойками до самого потолка, молясь, чтобы ее не обнаружили.

Райер в очередной раз оттолкнул Тису, обернулся к двери, и в этот момент наставница все-таки добралась до него. Крепко обхватила его шею и запрыгнула на него, сцепив ноги на спине. Райер, не ожидавший такого трюка, пошатнулся, прижался спиной к полкам, с которых на пол повалились стопки бумаг, создав такой грохот, что парень выругался сквозь зубы. И в ужасе расширил глаза, когда дверь начала открываться.

– Райер! – пискнула наставница, еще сильнее сжав его ногами и руками. Скинуть ее быстро было невозможно.

– Я, по-твоему, должен испариться? – разъяренно прошептал Хамир и вместе с ней нырнул между стеллажами, надеясь, что посетитель, когда заметит устроенный им беспорядок, сначала сходит за охраной и даст им время выбраться из архива незамеченными.

Тиса Верена тут же прижалась к его губам, пользуясь тем, что Райер не станет поднимать шум, целуя его так исступленно, словно она не была преподавателем парня. И не было никого за дверью, и он не раскрыл потрясенные синие глаза и не уставился на нее, боясь пошевелиться, чтобы не сдвинуть еще что-нибудь с места. Ему ничего не оставалось, как замереть и позволить ей целовать себя. Либо показаться перед тем, кто сейчас направлялся в их сторону.

Шаги были уверенные, четкие, их звук разносился далеко по архиву: вошедший был точно не учеником. Райер мысленно застонал, представляя, как ему влетит за возню с преподавателем в темноте. Скосил глаза и встретил взгляд Сайи, такой же шокированный, как и у него самого. От неожиданности втянул в себя воздух, и язык Верены оказался у него во рту.

«Это настоящая катастрофа», – он ощутил, как влажный язык ощупывает его зубы и кружит вокруг его языка. – «Как много она успела услышать?» Увидела она достаточно, чтобы стоять с открытым ртом и глазеть на них. Райер обреченно закрыл глаза.

У распахнутой двери прозвучали шаги второго человека, Сайя открыла глаза еще шире и втянула голову в плечи. Потрясение от представления, разыгравшегося перед ней, отошло на второй план, и она уже вместе с Хамиром безмолвно умоляла наставницу вести себя тише.

– Ректор Крид! – резкий оклик Джуна. Совсем уже близкие шаги стихли, потом шорох по плитам пола – первый гость развернулся к двери. – Я прошу прощения за беспорядок, я испытывал коптер. Дверь была открыта, и он немного намусорил тут. Я все приберу.

«Таймин Крид». Сайя переглянулась с Райером, боясь уже дышать. Насторожилась даже наставница, оставив, наконец, рот Хамира в покое. Дернулась, чтобы спуститься с парня на пол, но Райер сжал ее так крепко, что она не смогла пошевелиться. Все трое замерли, прислушиваясь к ответу ректора.

– Коптер? – растягивая буквы, переспросил Таймин Крид. Оглянулся за спину, потом по сторонам. – И где же он, ваш коптер? Наверное, под книгами?

Шаги возобновились, у жмущейся к стеллажам троицы душа ушла в пятки. Одновременно сделали медленный шаг назад, глубже в темноту.

– Ректор Крид! – Джун почти бегом догнал Таймина, остановился перед сваленными книгами и журналами, удерживая внимание ректора на себе. Присел и принялся рыться в куче, раскидывая все вокруг себя. Райер и Сайя отступили еще дальше, куда уже не доставали слабые светильники, расставленные в центральном проходе. – Он точно должен быть здесь. Сейчас…

Ректор скрестил руки на груди, исподлобья следя за учеником, ни на мгновение не поверив, что где-то здесь летал коптер. Скорее, кто-то ходил, и, безусловно, не Джун Хоён, потому что тот появился уже после него самого. Немного подумав, ректор крикнул:

– Хамир! – посмотрел на напрягшуюся спину Хоёна и прищурился. – Райер Хамир, если ты сейчас же не выйдешь, отвечать за взлом архива будет твой товарищ. Второй раз повторять не буду.

Райер показался из ближайшего пролета почти сразу же, на ходу завязывая хвост, который ему основательно растрепала Тиса Верена. Остановился перед ректором, опустил глаза на сидевшего на пятках Джуна, который уже бесцельно перекладывал книги с места на место.

– Я искал литературу по психоделике. В библиотеке ничего похожего нет, я и подумал, что здесь что-нибудь найдется. – Такие книги были не для общего пользования. А ему необходимо было вывести ректора из себя до такой степени, чтобы тот не вздумал искать еще кого-нибудь между стеллажами, а обратил все свое негодование лишь на него одного. Отвел в свой кабинет и дал возможность двум девушкам выбраться. Но Таймин Крид отреагировал не так, как должен был, а только приподнял одну бровь, пристально глядя на ученика.

– Могу поинтересоваться – для чего вам эти знания, Хамир? Метите в высшие инспекторы? – Райер поднял подбородок выше, ректор холодно продолжил: – Что-то я не заметил у вас подобных способностей.

– Я… Думал, в книгах описаны способы получения этих способностей, – он нес полнейшую ерунду. Поза Райера была расслабленной, но внутри начинал нервничать, потому что ректор вел себя непредсказуемо. – Возможно, если постараться, я смогу…

– Поэтому у вас все губы опухли? – поинтересовался Таймин Крид, кивая на его лицо. Джун склонил голову еще ниже, незаметно сжимая пальцы под журналом, который схватил в руки. Райер почувствовал прилив уверенности и чуть улыбнулся. Но неожиданно ректор вернул ему улыбку. – От усилий губы кусали? Книги целовали в благодарность за полученные знания? – Устремил взгляд в темноту. – Кто там еще есть?

Джун выдохнул и с усилием поднялся на ноги.

– Ректор Крид, я поговорю с Хамиром, он больше не появится в архиве и перестанет искать то, что ему совершенно не нужно. У него нет таких способностей, вы правы.

– Хамир, – с угрозой повторил ректор, проигнорировав слова Джуна. – Мне самому посмотреть?

– Я, – Сайя вышла из полумрака того же пролета, что и Райер перед этим, обойдя стеллажи в конце. Мужчины замолчали и уставились на нее. Сайя вытерла губы, размазав помаду еще сильнее, Райер ошеломленно моргнул и едва успел придержать пошатнувшегося Джуна, который быстро выпрямился. – Я с ним. Мы обсуждали живопись.

Минуту ректор просто смотрел на нее, потом его глаза потемнели.

– Вам не кажется, что… – замолчал, растер виски, откинул назад волосы, все так же не сводя глаз с помады на подбородке ученицы. – Синора. Это уже ни в какие рамки не лезет! В архиве…? Что…? Живопись??

Сайя сообразила, что ей следует смутиться. Она опустила голову вниз и быстро прошла к выходу, вытирая на ходу краску с лица. Джун и Райер двинулись за ней, надеясь, что ректор пойдет следом.

Таймин Крид еще раз оглядел зал, после чего вышел и запер дверь. Райеру осталось полагаться на то, что у Верены есть ключ и ему не придется возвращаться, чтобы вытащить ее оттуда.

Его беспокоил Джун, который бледнел на глазах, но упорно шел вперед, к лестнице, не оборачиваясь.

– Ты как?

– Мне нужно в комнату, – прошептал Джун, сжимая пальцы в карманах школьных брюк. Его лоб и виски покрылись испариной, щеки горели, что выглядело пугающе на фоне мертвенно белой кожи. – Хамир, он ушел? Я сейчас отключусь. Найди что-нибудь…

Джун не договорил, повалился вперед. Райер едва успел его поймать, чтобы напарник не разбил лицо, оглянулся, пытаясь вспомнить, есть ли поблизости хоть какой-то закрытый угол, где можно спрятать Хоёна. Похолодел, когда услышал шаги по лестнице с первого этажа, начиная судорожно придумывать, как будет объяснять состояние Джуна: никак нельзя допустить, чтобы напарник попал в руки школьных медиков.

– Что с ним? – это была Сайя. Райер никогда не думал, что будет так рад ее видеть.

– Есть здесь кабинет не слишком посещаемый? – постарался, чтобы голос прозвучал ровно и не выдал ужас, который он испытывал.

– Да, сразу под лестницей, там сторож иногда спит ночью, – Сайя не стала дальше расспрашивать, помогла Райеру перекинуть Джуна через плечо и повела к небольшой каморке, где Райер головой задел потолок, и где все обстановка состояла из стула, потертого коврика у двери и кровати. Узкой, короткой, ноги Хоёна остались свисать на пол и Сайя подставила под них стул. Обеспокоенно всмотрелась в закрытые глаза, потрогала горячий и мокрый лоб.

– Он болен?

– Нет, – качнул головой Райер. – Не поел с утра, все с ним будет в порядке. Слушай, спасибо. – Глянул на дверь и Сайя поняла, что он сейчас попросит ее уйти. – Можешь никому не рассказывать? Парень, теряющий сознание от голода – зрелище так себе, Джун потом в глаза одноклассникам не сможет смотреть.

– Конечно. И не собиралась. Может, принести еды?

– Не нужно, – Райер мягко улыбнулся. – Ты иди. Он сейчас придет в себя – и мы вернемся в свою комнату.

Сайя засомневалась, но глаза парня были такими чистыми, как небо, ни облачка лжи. И смотрел он открыто, и улыбался беззаботно, будто переживать было не о чем.

– Ладно, – она подняла с пола свой рюкзак, бросила еще один взгляд на Джуна. – Тогда до завтра?

– До завтра.

– Слушай, хотела сказать, – Сайя уже взялась за ручку двери, тут вспомнила, зачем искала его перед тем, как оказаться в архиве. Подумала о том, чему стала свидетелем в самом архиве, и Хамир, глядя в стекла ее очков, в этот момент подумал о том же, представил, как он выглядел с наставницей на руках. Их взгляды на миг встретились и тут же смущенно разошлись в стороны. Райер опустил голову вниз, разглядывая свои ботинки. – По поводу кофе. И наставницы. – Он начал мысленно подталкивать ее к выходу.

– Может, в другой раз? Завтра, например? – ему нужно придумать правдоподобную историю, а сейчас он был не в состоянии шевелить мозгами: Джун его сильно напугал.

– Выпьем кофе? – тут же спросила Сайя. – Ты извини за мои слова…

– Да, согласен, – быстро ответил Райер, готовый уже вытолкать ее за дверь собственноручно. Джун пошевелился. – Я угощу тебя кофе.

Как только за Сайей закрылась дверь, Райер как можно тише повернул защелку, запирая вход в их укрытие. Вернулся к кровати, достал из рюкзака флягу с настойкой амилазиума и протянул ее Джуну.

– Пей. Ты потерял сознание.

– Не сейчас, – Джун слабо оттолкнул протянутую руку с наркотиком. Приподнял голову и уронил обратно, по лицу пробежала гримаса боли, и Райер сжал его пальцы, изо всех сил желая забрать хоть часть его проклятья. Но все, что он мог – лишь быть рядом и стараться облегчить последствия.

– Ты же знаешь, что нельзя воздействовать на двоих одновременно, еще и контрастно! Еще и с моим блоком, черт тебя дери! Сдохнуть хочешь в лаборатории? Мало тебе? – яростно процедил он.

– Умолкни, – прошептал Джун, выдергивая руки и хватаясь за голову, чувствуя каждый шов, который соединял кости черепа. Все они глухо ныли, будто пытались расползтись в разные стороны. – Этот ректор… Он не поддался. Он просто стряхнул меня, понимаешь?

Райер тяжело опустился на пол у кровати, вникая в смысл слов.

– У него блок?

– Нет. Ни одного, это что-то другое. Я не смог ни за что зацепиться, такое ощущение, что он… – Джун надавил на глаза, боль становилась сильнее. – Проклятье… Я не хочу пить эту отраву.

– Он такой же как ты? – тихо уточнил Райер. Психоделики были защищены друг от друга природой. Если у ректора не было блока, значит, его щит был иного рода. Между тем каждый психоделик стоял на учете и проходил обязательную подготовку. Если Крид имеет подобные способности – необъяснимо, как он мог занимать пост ректора вместо того, чтобы служить гвардейцем. Как его могли упустить из виду? Но, глянув на напарника, оставил все вопросы на потом и вновь протянул флягу. – Тебе придется его выпить, если не хочешь оказаться в лаборатории. Джун! Пожалуйста, пока твои датчики не считали лишнего!

– Ты… – Джун замолчал, глядя в неправдоподобно синие глаза Райера, будто ему плеснули в них ультрамарин. Знал, что амилазиум принять придется, пока мозг окончательно не взбесился, но оттягивал момент превращения в безвольную куклу. – Здесь?

– Я не доведу тебя до комнаты незаметно, – с сожалением ответил Райер и приподнял голову Джуна, отмечая заметно покрасневшие склеры глаз. Им стоило поторопиться. – Я буду с тобой, не переживай. Теперь пей, пока твои сканеры не подняли тревогу.

Датчики в теле Джуна четко улавливали грань между допустимыми показателями и кризисом, и в момент, когда он пересекал эту грань, передавали сигнал в лабораторию. Лучше отлежаться здесь, чем на столе анатомиков, это Джун очень хорошо усвоил с тех пор, как стал высшим инспектором. Поэтому открыл рот и дал Райеру влить в себя наркотик.

Глядя, как напарник глотает настойку, Райер одновременно испытывал злость на действия самого Джуна, который пытался воздействовать на него и ректора одновременно, ему добавляя уверенности, ректора пытаясь убедить в обмане. И горечь от вида того, как активный и неутомимый человек превращается в овощ в момент, когда яд подавляет нейромедиаторы, атакующие его мозг. Джун становился абсолютно беспомощным, часами лежал не шевелясь, с ним можно было делать все что угодно. Поэтому Райер не оставлял его ни на мгновение, охраняя и присматривая.

Глаза Джуна моментально остекленели, зрачки расширились, перестав реагировать на свет, и Райер едва ощутимо дотронулся до его век, закрывая их. Сложил руки на животе и накрыл напарника не слишком чистым одеялом сторожа. Единственный стул служил подставкой для ног лежащего, поэтому Хамир устроился на полу, предварительно передвинув туда коврик от порога, прислонился спиной к боковине кровати. Согнул ноги в коленях, положил на них подбородок, разрешив себе подумать о наставнике Кадане, которого сняли с веревки в своей же комнате. О Тисе Верене, гвардейце третьего ранга, которая постоянно его преследовала и от которой не удалось скрыться даже в школе. И о сцене, которую застала Сайя Синора в архиве.

## 4. И станет вдруг реальность пеклом

Айсо испытывала почти священный трепет, передавая части накидок немых монахов и незримую нить, преподнесенную Шайсой фактически в дар. И пока мастер скреплял их в одно целое, заглянула в соседнюю мастерскую подлатать несколько дыр в нагруднике. Нетерпеливое ожидание результата не позволяло просто стоять, Айсо протянула мастеру клинки для заточки, потом несколько рун выносливости, чтобы укрепить нагрудник. Оружейник сегодня был в настроении: клинки стали острее бритвы, ни одна зазубрина не испортила сверкающий металл.

Над башнями Нана все так же лениво сыпались хлопья снега, Айсо остановилась на пороге мастерской и оглядела оживленную площадь, где встретились два клана и теперь настороженно следили друг за другом, держась за оружие. Скорее всего, сейчас объявят войну и сцепятся между собой, превратив центр города в поле боя. Айсо обожала наблюдать за войной кланов, когда наступал полный хаос из рубящихся воинов, когда шаманов разрывали на части, пока они пытались лечить раны на ходу, дисенданты десятками ложились под огнем мистиков, разряды молний ярко вспыхивали в небе, били по врагам, попутно выжигая все вокруг и оставляя пятна сажи и расползающиеся трещины на плитах. Когда умирающих находили арбалетные болты невидимых альгосов, бьющие точно в цель. И земля была залита кровью и усеяна осколками мечей и посохов.

Судя по экипировке, собрались высокие уровни. И бой будет жестоким. Айсо попыталась разобрать клановые метки – может, Хён и его команда тоже здесь? Она хотела бы посмотреть, как протектор раскладывает противников, его выносливость на арене ее сильно впечатлила. Но спустя минуту разочаровалась – знакомой метки с лентами она не увидела. И мастер к тому же делал знаки – плащ был готов.

Ассасин вернулась в мастерскую, где на столе лежал приготовленный для нее сверток, по которому метались язычки пламени, осыпая искрами земляной пол. Айсо заворожено протянула руку и дотронулась до мягчайшей ткани, ожидая жара, но ощутив лишь прохладу. Подняла ошеломленные глаза на усмехающегося в усы мастера.

«Что это??»

«Огонь Садана, ледяной бездны, он защитит тебя от любого пламени», – довольно проговорил мастер и похлопал себя по плечам. – «Примерь. Но имей в виду, что отныне ты его не снимешь, плащ вплетется в тебя, станет с тобой единым целым».

«Стать нераздельным с таким сокровищем – это же мечта!»

Айсо развернула тончайшее пламя и накинула себе на плечи. Мгновенная боль обожгла ее, вгрызлась внутрь и пропала, следом ассасина окутал свежий ветерок, плащ взметнулся и опал, тлеющей дымкой закручиваясь вокруг сапог.

«Ничего себе!» – восхищенно прошептала Айсо, не в силах оторвать глаз от себя в высоком зеркале. – «Он великолепен!»

«Знаю. Такие вещи удаются крайне редко. Есть у меня еще одна гордость», – мастер загадочно поманил ее пальцем и, когда она подошла ближе, шепнул ей на ухо: – «Ледяные крылья, способные поднять в небо целое здание. Для одного протектора изготовил». – Сухой палец указал в небо и Айсо машинально задрала подбородок вверх. – «Видел его – до сих пор летает как птица».

«Я знаю его», – Хён был для нее самой яркой личностью, сила и мощь, которые были на ее стороне. И невольно улыбнулась, когда снежинка упала ей на нос и сразу растаяла.

«Спасибо, мастер!»

Кланы на площади все еще не решились на бой, два лидера – мистик и ассасин – стояли напротив друг друга и ожесточенно спорили. Зрителей заметно поубавилось, Айсо тоже не стала дожидаться, чем закончится их противостояние. Времени у нее было не столь много, чтобы всю ночь слушать выяснение отношений, а Лабиринт манил. К тому же, оружейный мастер попросил ее принести несколько шестеренок с крылатых фазургусов, а лекарь на площади умолял о стеблях лиан, без которых невозможно готовить противоядия. И за это полагалась хорошая плата, поэтому Айсо оседлала Каджу и они взмыли вверх.

Левее Приюта Суры, на окраинах обгоревшего леса простирались древние катакомбы Лабиринта, в которых на заре истории Нарсама добывали циолий, и где ядовитый металл исправно уничтожал все живое. По легенде, позже туда были направлены машины, со временем мутировавшие и захватившие всю территорию. Герцоги потеряли источник бесценного сырья, циолий оказался у машин и из него стали производить не оружие, а детали для новых хозяев Лабиринта. С которыми после обновления механизмов не смог никто справиться и их просто оставили охранять залежи.

Айсо рассматривала сверху бесконечные галереи, уходившие вдаль, вширь и вниз, оплетенные дикими лианами, душившими все, что дышит. И испытывала почтительный трепет при виде наглядного подтверждения темных историй, пересказываемых полушепотом в тавернах. На секунду стало жутко, захотелось, чтобы Хён был рядом, с ним она не боялась вообще ничего. Но его не было, а время шло, пора знакомиться с Лабиринтом.

Каджу, повинуясь желанию хозяйки, начал спускаться ниже, покружился над дорожкой и исчез. Айсо осталась в одиночестве на мощенном камнями пути, который расширялся дальше и уводил в коридор, высокие стены которого оплетали лианы, уже стремящиеся вырваться за пределы Лабиринта и понемногу захватывающие территории рядом. Густой полумрак не позволял разглядеть, куда ведет тропинка и где она сворачивает, съедал все очертания вдали. Айсо ступила в коридор.

Обрывки липкой паутины, свисающие с лианы, тут же попытались приклеиться к плащу и вспыхнули. За паутиной осторожно вытянула тонкие плети сама лиана, и Айсо, помнившая о ее навыке сдавливать путников до смерти, сразу обнажила тускло замерцавшие клинки, одним взмахом отсекла несколько стеблей. Обрубки зазмеились на камнях, лиана угрожающе ощетинилась острыми листьями и тут Айсо испугалась, что переоценила свои силы, попятилась назад, выставив перед собой мечи. Снова подумала о Хёне, уже готова была бежать обратно из Лабиринта, как плащ за спиной полыхнул яркой вспышкой, взвился фонтаном искр, и вокруг замершей Айсо посыпались хлопья пепла, обнажилась часть стены, выложенная из цельного камня, сквозь который проросли корни.

«Это не просто одежда», – догадка вдруг озарила ее, Айсо остановилась и оглядела разрушения, причиненные прекрасной накидкой, ласково сейчас льнущей к доспехам. – «Это пассивное оружие, и оно такое мощное! Вот уж везение!»

Шагнула вперед более уверенно, полы плаща задрожали и стебли растений опасливо прижались к стене, давая свободный проход. «Боятся! Они меня боятся!» Уже не обращая внимания на душителей, Айсо сложила клинки за спину, подобрала несколько стеблей и бросилась вперед, в сумрак, откуда доносился едва различимый скрежет. Где обитали более серьезные противники, механические демоны фазургусы, чьи крылья, оснащенные циолиевыми перьями, способны раскрошить любое оружие. Любое, кроме ксамантиса.

Дорога впереди обрывалась и отвесно вниз уходила глубокая штольня. Айсо еле успела свернуть, прижалась почти к стене, от которой в разные стороны разбежались лианы. Мысленно отругала себя за беспечность, сбавила скорость и уже более осторожно перебралась по узкой полоске камней вдоль обрыва, на миг заглянув вниз – ни намека на дно; куда вела шахта – неизвестно, но оттуда шла ощутимая пульсация, будто ритмично сокращалось огромное сердце. И звуки, непрекращающийся шелест отлаженных механизмов. Желание шуметь пропало, дальше ассасин пошла почти беззвучно.

Чем глубже она забиралась, тем сильнее нарастали щелчки. Лабиринт разветвился на три коридора, один из которых вел вниз, куда одна она идти не собиралась. Поэтому свернула влево и почти сразу столкнулась с фазургусом, висевшим на лианах подобно летучей мыши. Сердце забилось в волнении, Айсо медленно извлекла клинки, не сводя глаз с кривых наростов вдоль спины до вполне обыкновенных голых ног, которыми демон держался за стебли. Вздрогнула от щелчка, с которым открылись пустые глазницы, щелчок – и они закрылись обратно. Снова открылись, затем с резким скрежетом распахнулись огромные крылья, шипастая голова повернулась к ней. Вот тогда Айсо поняла, что ее заметили.

Оглушительный свист заставил ее выронить оружие и прижать ладони к ушам, Айсо упала на землю. Фазургус начал медленно перебирать ногами, спускаясь ниже, земля завибрировала под ассасином, отражая пронзительный звук, рядом с ней зашипел камень от раскаленных капель. Демон, насквозь прошитый проводами, оборванные концы которых выплевывали кипящее масло, не прекращал свистеть, голова Айсо уже раскалывалась от боли, она нашарила рукоять клинка и сжала ее, резко выбросила руку вперед, целясь в открытое горло. Но лезвие лишь разрезало воздух, фазургус отпрянул назад и яростно забил крыльями, кроша стены. Айсо подобрала второй клинок, с трудом поднялась на ноги, скрипя зубами. И прыгнула вперед, в полете изворачиваясь над острием циолиевого оперения, с размаха погрузила оба клинка в грудь демона, по самую рукоять. Лезвия вышли из спины, у основания крыльев, которые внезапно обвисли, и фазургус вместе с ассасином свалился вниз. Плащ плотно обернулся вокруг Айсо, защищая от ожогов, когда они покатились по острым камням и, врезавшись в стену, замерли.

Механический демон умолк, после чего Айсо смогла облегченно выдохнуть, потерла уши, которые основательно заложило. Выпуталась из проводов, рывком выдернула из груди покрытые машинным маслом клинки и быстро огляделась, отчаянно надеясь на передышку. Она победила, но с таким трудом, что это можно было назвать огромной удачей. И сразиться с еще одним фазургусом она вряд ли смогла бы сейчас.

Убедившись, что на свист никто не явился, Айсо распорола грудину демона, напичканную металлом, и выдернула все шестеренки, которые увидела: оружейник разберется, что именно ему нужно. После чего подняла голову и настороженно прислушалась, все больше склоняясь к мысли, что для первого раза хватит приключений – она сумела выжить после встречи с лианами и фазургусом, это уже достижение.

Поэтому при звуке уже знакомых щелчков Айсо наспех побросала детали в сумку и бросилась бежать обратно, к выходу. Попыталась вызвать Каджу, но тень не отозвалась, летать ей было позволено только в открытом небе.

К щелчкам добавился скрежет металла по камню, демон отталкивался крыльями от стен, помогая себе быстрее перебираться. Айсо прибавила ходу, свернула в одну сторону, потом в другую, окончательно запутавшись в одинаковых стенах. Напряжение быстро перерастало в панику при виде очередного длинного коридора, ассасин начала беспорядочно метаться в поисках выхода. И охнула от неожиданности, врезавшись в земляной холм за углом, отскочила, упала на спину.

«Что это такое??» – рывками втягивая в себя воздух, судорожно оглядела посыпавшиеся комья, отползла дальше. И едва не завопила, когда в центре показались суставы усов, а следом – треугольная голова с мощными жвалами. «О нет! Только не муравейник!» – мысленно взмолилась Айсо, понимая, что попала в переделку – позади фазургус, может, несколько, впереди – разъяренные муравьи. И высоченные стены со всех сторон. Чуть шевельнулась и тут же уродливая голова повернулась, блестящие грани глаз уставились точно на нее. Муравей начал выбираться наружу, загребая когтями землю под собой. Следом показался еще один, и еще.

Айсо с головой завернулась в плащ, заклиная его сжечь всех, кто к ней приблизится. Хотя вряд ли это подействует на механических демонов. Но отступать было некуда, оставалось лишь надеяться, что смерть будет быстрой. И что респ находится далеко от этого места, возродиться снова в Лабиринте было последним, чего она хотела. Для начала нужно повысить уровень и навыки, потом уже испытывать удачу в катакомбах. Похоже, что вместо ожидаемого веселья все, что она нашла в Лабиринте – это сплошные неприятности.

Внезапно сквозь быстрый перестук сердца пробились посторонние звуки, вслушалась – кто-то бежал. И отчаянно ругался, глухой стук, потом скрежет, следом – грохот, от которого задрожали стены. Кто-то споткнулся об нее, сильно двинув по ребрам. Айсо вскрикнула и сдернула с себя плащ, незнакомец тут же наставил на нее искрящийся посох. Шаман, высокий уровень, в белоснежных доспехах, за которым тянулся шлейф света.

«Какого демона?» – вскричал он и ногой лягнул муравья, который подобрался уже вплотную к ассасину. Стряхнул с сапог тлеющие угольки, оставленные плащом Айсо, присмотрелся более внимательно. – «Огонь Садана? Неплохо, неплохо». – Кивнул себе за спину. – «Твой фазургус? Я его прибил, найдешь себе другого».

И помчался дальше. Айсо пару мгновений смотрела ему в спину, потом сообразила, что ответ на ее молитвы сейчас скроется за поворотом, и бросилась его догонять.

«Стой!» – закричала она. – «Шаман, подожди! Выведи меня отсюда!»

«Делать мне больше нечего?» – крикнул в ответ шаман, не сбавляя скорости. – «У меня отряд убийц на хвосте!»

«Убийц?» – повторила Айсо, оглядываясь на ходу, но за ней виднелись только никак не отстающие муравьи. – «Этих, что ли?»

Шаман остановился, едва не врезавшись в глухую стену. Развернулся и наткнулся на Айсо. За ней чернела вереница муравьев, которые заполонили проход. Вернуться обратно можно было лишь по их головам.

«Ты… Тупица!» – шаман привалился спиной к стене и обреченно оглядел копошащуюся кучу усов и лап. «Зачем привел их сюда? Как выбираться теперь?» – Голыми руками вырвал с корнями лиану, поползшую было по нему, бросил под ноги. Айсо ошеломленно заморгала.

«Извини».

«Да уж», – шаман насторожился, его глаза сузились. – «Они здесь. Это плохо».

«Да кто здесь, кроме этих жуков?» – воскликнула Айсо. Шаман обеими руками обхватил ее голову и повернул назад, где муравьев уже заметно поубавилось. Они неуклюже валились друг на друга, бессильно щелкая челюстями, а кто-то продолжал косить их как траву, пока они все не рассыпались горсткой земли. Айсо попятилась к шаману, вжалась спиной в его нагрудник, таращась в пустоту.

«Спалить меня хочешь?» – ее тут же оттолкнули. – «Не приближайся, чудик».

У самого уха просвистел болт и застрял в стене, Айсо моментально застыла и лишь скосила глаза на гладкое древко рядом с головой, шаман выставил вперед посох.

«Ладно, уговорили», – с досадой глянул на маленького ассасина, жавшегося к камням, который вдруг свалился ему под ноги и намертво прилип. – «Поиграем?»

Из полумрака выступил отряд убийц, все из одного клана, с россыпью звезд над полумесяцем на плече.

«Хемит», – проговорил шаман, покачивая своей тростью.

«Ксантис», – отозвался вышедший вперед альгос, затянутый в кожаные доспехи. – «А ты быстро бегаешь, я впечатлен».

«Видимо, недостаточно быстро. Кое-кто успел вцепиться на ходу».

Все головы повернулись к Айсо, альгос сделал еще шаг вперед, и только тут она заметила, что над ним алеет метка убийцы. С такими особями она уже была знакома.

«Пошел прочь!» – крикнула и выставила перед собой клинки. Пару секунд Хемит смотрел на нее, потом расхохотался.

«А он забавный», – выговорил сквозь смех. – «Где ты его нашел?»

Шаман неопределенно пожал плечами.

«В муравейнике. Может, разойдемся по-хорошему?» – вокруг ноги опять попытался обвиться гибкий стебелек, шаман раздраженно втоптал его в камень и обвел взглядом замерших инвизников. – «Я не тот, кого вы разыскиваете».

«Ты именно тот, кого мы ищем», – вкрадчиво произнес Хемит. – «Лекарь, который без конца треплет языком и сует свой посох туда, куда не следует».

С этими словами он исчез, как и его клан. Только что в проходе стояло два десятка дисендантов, и в следующее мгновение на том месте пронесся лишь легкий ветерок. И Айсо безумно пожалела, что увязалась за лекарем, который уже что-то бормотал себе под нос, а потом начал посылать лучи света перед собой. Одновременно выставил щит и направил Айсо приглашение в отряд. «Чтобы лечить», – она сразу поняла, что надо принимать. И едва не растеклась от блаженства, когда ее окутал мягкий свет, моментально снимая всю усталость.

«Эй, соберись», – рявкнул шаман. – «Сделай так, чтобы я не нянчился тут с тобой, мне немного некогда». – Его световой щит выхватил из невидимости трех ассасинов, Ксантис в то же мгновение едва уловимым движением посоха затянул пространство перед собой едким туманом, отравляя врагов и уничтожая их защиту. – «Стреляй в них, долго будешь прохлаждаться?»

Айсо сменила клинки на арбалет и растерянно вгляделась в густой туман.

«И куда стрелять? Я же ничего не вижу».

«Я тоже», – шаман наугад выпустил лучи ослепительного света, по ту сторону завесы услышал сдавленный хрип и его губы искривились. – «Хочешь выбраться отсюда живым?»

«Просто открой портал!»

«С луны что-ли свалился? Здесь подземелье, не работают порталы», – отрывисто бросил шаман и указал на редеющий туман. – «Подстрели-ка вон того парня, который без ноги».

Истекающий кровью альгос был в шоковом состоянии и периодически терял контроль над собой, и вместе с ним инвиз, появляясь то на земле, то у стены. Айсо без раздумий выпустила в него с десяток болтов, малоэффективных, но альгосу хватило и этого. Он без движения рухнул на камни.

«Молодец, пацан», – шаман, не глядя, хлопнул Айсо по плечу так, что она присела. Удивленно оглянулся. – «Чего слабый такой?»

«Тридцатый уровень потому что», – огрызнулась Айсо. – «И я не пацан!»

«О…» – шаман окутал их очередным лечебным щитом, выпустил беспорядочные лучи в надежде вытащить побольше убийц из невидимости. – «Ну извини, девушка?» – Хмыкнул. – «Их здесь почти нет, слишком жестко… Это интересно… Айсо».

Тут же зашипел, когда его пронзил клинок, другой подсек ноги и шаман упал на колени, усилил щит, теряя драгоценную энергию. Айсо поняла, что их сейчас просто зарежут как баранов, и что нужно помогать. Снова схватила клинки, закружилась в вихре вокруг своей оси, раскручивая лезвия и выдергивая из инвиза подобравшихся врагов, которых шаман начал просто бить посохом, отправляя на респ за пару ударов.

Такого Айсо не видела никогда, чтобы бесполезный в атаке лекарь посохом… Орудуя магическим посохом как полноценной булавой, пачками клал себе под ноги неуловимых убийц. Она стояла с открытым ртом и смотрела на шамана как на невесть откуда явившееся чудо из чудес, забыла даже, что их окружает два десятка невидимок. За что и поплатилась, острый клинок без малейшего сопротивления нанизал ее на себя, затем стряхнул и последнее, что увидела Айсо – тревожный взгляд шамана, который плел над ней заклинание исцеления. Но не успел, она была беззащитна перед грозным оружием опытных ассасинов.

* * *

Джун открыл глаза, его взгляд уперся в низкий и серый от грязи потолок. Минута ему понадобилась, чтобы восстановить в памяти причину, по которой он находился не в своей комнате, еще минута, чтобы обследовать себя. Только потом встретился с синими глазами напарника.

– Сколько?

– Утро уже, – тихо ответил Райер. – Ты был в отключке десять часов.

– Ты спал? – Джун отметил измученный вид Райера, с трудом сел на кровати. – Зачем спрашиваю, если сам знаю. Сейчас вернешься в корпус и ляжешь спать, а мне нужно встретиться с Карсо. – Хамир отвел глаза в сторону, что совершенно не понравилось Джуну, он резко спросил: – Что случилось за это время?

Вместо ответа Райер протянул свой лэптоп с открытым чатом с Карсо.

«Доль Кадан, сорок лет, не женат. Наставник по литературе, постоянно проживал в корпусе Канхёдж 10. Смерть зафиксирована на 88 день первого триместра. Обнаружен повешенным в своей комнате на шелковом шнуре. Объяснений не оставил. Под ногами упавший стул. Предварительно – самоубийство».

Джун некоторое время смотрел на экран, словно надеялся найти скрытый смысл в простых словах. Спустил ноги на пол, положил лэптоп на колени.

– Вскрытие сделали?

– Да, – кивнул Райер. – Удушье. Дверь была заперта, в жилище ни одного подозрительного отпечатка, лишь его и учеников, он подрабатывал репетитором. Вышел из школы, поел и повесился.

– Поел? – переспросил Джун. Райер молча смотрел на него. – Хамир, как думаешь, последнее желание перед смертью – это набить желудок?

– Предыдущий напился, что может означать как и то, что он не собирался умирать, так и то, что ему потребовалась храбрость для того, чтобы залезть в петлю, – Райер присел рядом. – Это еще не все, читай дальше.

Джун смахнул сообщение в сторону, открывая следующее.

«Зендан Рин, ученик старшей школы искусств Койе Канхёдже, двадцать четыре года. Найден мертвым в своей комнате на 89 день первого триместра. Предварительная причина смерти – острая интоксикация. В соседней комнате спал сосед Тирик Кайн, который ничего не слышал. По его словам, Рин вернулся далеко за полночь, хорошо выпивший, сходил в душ и лег в кровать. В шесть утра Тирик Кайн поднял крик, наткнувшись на его тело. Что думаете?»

Джун ошеломленно сжал виски, борясь с подступающей тошнотой. Огляделся в поисках уборной, которой не было в крохотной каморке.

– Райер… – быстро задышал, согнулся, прижавшись лбом к холодному экрану. Хамир уже протягивал стакан с водой с подмешанным стабилизатором.

– Экзенофин, – пояснил он, поднося стакан к вновь потрескавшимся губам напарника, на которых выступили капельки крови. – Сейчас все пройдет, выпей. – Джун сделал глоток горькой воды, даже не ощущая ее вкуса, потом еще один, чувствуя, как моментально успокаивается желудок и стены перед глазами перестают плясать. Райер протянул ему салфетку и забрал стакан. – Сколько же гадости ты принимаешь.

– Ровно столько, сколько ты с собой таскаешь, – выдохнул Джун и перечитал еще раз последнее сообщение. – Это тот пижон, который вчера устраивал вечеринку?

– Он, – подтвердил Райер. – Единственный ребенок в семье, родители из коллегии, денег полно. Ни девушки, ни проблем, ни трудностей с учебой, ему уже и место приготовили после выпуска. Что могло случиться такого, что он решил свести счеты с жизнью, напившись до смерти?

– Проверь его счета, – сказал Джун и выпрямился. Потом поднял глаза на Райера. – Забудь, сам проверю. А ты – спать, сейчас же.

– Я уже отправил запросы, – сообщил Хамир, потер шею. – Ты тогда просмотри результаты. И я велел Карсо забрать его компьютер, может, найдется что интересное. Его соседа забрали на допрос, как и всех, кто пил с ним.

– Я бы мог… – начал Джун, но Райер так глянул на него, что он сразу замолчал.

– Нет, не мог бы. Едва живой очнулся, куда тебе допрос еще вести? Джун, – Хоён приподнял брови в ответ. – Прошу, посиди сегодня на парах спокойно, не лезь никому в голову, как бы тебе не хотелось. Обещай. Иначе я иду с тобой.

Он так и поступит, понял Джун. Несмотря на то, что сам едва держится прямо после бессонной ночи, в течение которой еще и работал, Хамир вместо отдыха продолжит страховать его, пока не свалится сам. И будут они лежать рядышком в лаборатории на попечении анатомиков, которые радостно будут ковыряться в их внутренностях.

– Хорошо, обещаю. Никаких попыток пролезть в головы, – Джун встал, ощущая себя вполне здоровым. Расправил на кровати одеяло, оглядел помещение в поисках случайно оставленных вещей, которые могли указать на их пребывание здесь, потом достал из рюкзака баллончик и обработал нейтрализатором все, на что падал взгляд. – Тиса Верена.

Райер с досадой поморщился.

– Ты мне нравился больше, когда лежал с закрытым ртом.

– Что вы делали втроем в архиве? – продолжил Джун, не обращая внимания на язвительное замечание. – И что она вообще здесь делает?

– Заменяет Кадана. Она на задании, – сухо ответил Райер, приложил ухо к двери, слушая, потом открыл ее. – Самое время убраться отсюда. Иди за мной.

Джун вышел за Хамиром, протер ручку двери с внешней стороны.

– Это не ответ.

– Какой ответ ты хочешь услышать? – внезапно разозлился Райер, резко останавливаясь у лестницы. Джун врезался в его спину. – Что эта вира опять запрыгнула на меня, стоило мне отвлечься? Что она меня облизывала, пока рядом кружил ректор, и Синора это видела? Устроит?

– Плохо, – пробормотал Джун, продолжая стоять позади Райера. – Что делать собираешься?

– Пойду спать, как и приказало начальство, – Хамир поднялся на одну ступень, обернулся. – После найду Верену и серьезно поговорю с ней. Она раскроет нас всех, если продолжит свои игрища.

– Ты мог бы… – тихо спросил Джун, – использовать это? Ее пыл? И выяснить, что конкретно ей надо?

– Ты считаешь, что чувства нужны только для того, чтобы управлять кем-то??

– Забудь.

Джун развернулся и зашагал в противоположную сторону, мимо комнатушки, где они ночевали, по светлой безлюдной еще галерее, в высокие окна которой хлестал дождь вперемешку со снегом. Из одной из ниш между окнами выступила Карсо.

– Не слишком ты жестко с ним? – хмуро спросила она, краем глаза провожая Райера по лестнице. – Он ведь не игрушка, которую можно кидать всем желающим утешиться.

– Перестань! – отрывисто бросил Джун. И сам понимал, что его слова вышли за пределы допустимого.

– Хорошо, перестала, – Карсо подняла вверх обе ладони, показывая, что поняла его. – Я по другому поводу ждала тебя – комнату Рина сейчас можно осмотреть, часть учеников на допросе, остальные еще спят.

– Ты забрала его компьютер? – уже на ходу спросил Джун. Карсо пришлось догонять его, они одновременно вышли под арку, щурясь от колючего ледяного дождя. Пока Карсо раскрывала зонт, ее спутник снова ушел далеко вперед, спрятав подбородок в воротник и широко шагая по каменной дорожке к пятому жилому корпусу.

– Тебе все нипочем? – пробормотала его напарница, пускаясь вдогонку и одновременно пытаясь удержать зонт под порывами ветра. И все равно до двери добралась такой же мокрой, как и Джун, который уже взбегал на второй этаж мимо спящего охранника. Наверное, смысла укрываться под зонтом от потоков воды не было изначально.

Зендан Рин жил в одной из комнат двухкомнатного блока, вторую занимал Тирик Кайн, у которого в данный момент копались в мозгах лучшие инспекторы, выясняя, насколько правдивы его показания. Джун очень хотел сам там покопаться, но он обещал Райеру не делать этого. По крайней мере, сегодня.

В комнате Рина был идеальный порядок, книги стояли аккуратными рядами на полке, там же лежали стопки тетрадей, школьный рюкзак у стола, одежда сложена в шкафу. Ни одной небрежно брошенной вещи, только белье на кровати смято. И следы обуви на полу. Джун вопросительно посмотрел на Карсо, которая закрыла дверь на щеколду и осталась стоять там же.

– Никто еще ничего не трогал, – сообщила она и обвела вокруг рукой. – Так что можешь начинать.

Джун надел пару перчаток и начал с книг, пролистав каждую, затем тетради, полки, ящики. Достал каждую вещь, перебрал даже все носки. Не найдя ничего необычного, сложил все обратно, приведя в первоначальный вид, после чего кивнул на стол.

– Я бы хотел залезть в его компьютер.

– Он в штабе, – ответила Карсо и быстро добавила: – У нас пары через час. Джун, для всех мы – ученики, мы не можем прогуливать занятия.

Джун вспомнил о Райере.

– Сделай Хамиру бумагу, он сегодня не придет.

– Ты меня слушаешь? – терпеливо повторила Карсо. – Нам нужно ходить на пары.

– Хамиру нужно спать. Хоть иногда, – Джун выглянул за дверь и тут же прикрыл ее обратно, когда кто-то вышел из комнаты дальше по коридору. – Кроме общего входа есть другой?

Карсо отрицательно покачала головой.

Им потребовалось полчаса и навыки паркура, чтобы оказаться на скользкой от дождя крыше второго корпуса, только тогда Джун слегка расслабился и глянул вниз, на далекую паутину дорог, ведущих от жилых корпусов к самой школе.

– Бумагу для Райера, – напомнил он бледной напарнице, замерзшими пальцами вцепившейся в ограждение, и скрылся в проеме люка.

* * *

Сайя оцепенело смотрела в раскрытый учебник, слушая частое поверхностное дыхание Тоири, прерываемое всхлипами. Протянула ей еще один платок, украдкой оглядела класс: одноклассники выглядели такими же потрясенными и испуганными, как она сама. Ни обычных шуток, ни смеха, ни радости от отсутствия наставницы. Все сидели ровно, опустив глаза в раскрытые книги, тишину в классе нарушал лишь сдавленный плач и шмыганье носами. Часть учеников еще не вернулась с допроса, в числе отсутствующих были также Хоён, Хамир и Амира, хотя, по словам Тоири, их не было на вечеринке Зендана.

В класс почти бесшумно проскользнули Джун и Карсо, сели на свои места и тоже замерли. Сайя оглянулась на дверь, но Райер не появился вслед за ними. Подавила желание подойти к Хоёну и спросить о его товарище, вместо этого сняла очки и опустила голову на книгу, закрыла глаза. Тоири рядом яростно терла лицо платком.

– Мы же вместе пили, – прошептала она. – Одинаково, и он не был настолько пьян, даже шел сам. – Сайя повернула голову, чтобы увидеть, как жалобно сморщилась подруга. Подумала о красивом молодом парне, который вчера был полон жизни и звал одноклассников отметить предстоящие каникулы, а сегодня лежал в морге, и ей стало не по себе.

– То… Хватит себя терзать, – на этом слова утешения закончились, Сайя сочла за лучшее замолчать прежде чем подруга заревет в голос.

В класс быстрым шагом прошла наставница Верена и Сайя невольно бросила взгляд на Джуна. Надела очки, посмотрела еще раз, Хоён напряг плечи, словно почувствовал ее взгляд.

– Ученики, – ровно произнесла наставница. – Сегодня произошла трагедия, ушел из жизни ваш одноклассник, Зендан Рин, талантливый художник, – переждала, пока стихнут причитания, обводя глазами класс. Задержалась на Сайе, которая покраснела и вздернула выше подбородок: их встреча в архиве у конца стеллажа стала неприятным сюрпризом для Тисы Верены, а когда та поняла, что Сайя еще и стала свидетелем ее слабости к Райеру, то и вовсе пришла в ярость. Лишь ректор, настроенный найти еще кого-нибудь в темноте, спас ученицу от немедленной расправы: точный удар в висок легко стирал последние воспоминания. Тиса холодно подняла бровь. – Занятия отменяются, все возвращаются в свои комнаты и находятся там. На месте работают инспекторы, каждого из вас могут допросить. Прошу оказать содействие.

Кажется, наставница не заметила пустующего стула рядом с Хоёном. Или сделала вид, что не заметила. Сайя украдкой проследила за ее взглядом, брошенным на Джуна, потом повернулась к Тоири.

– Вернемся в корпус.

Подруга не сводила глаз с другого опустевшего стула, ее подбородок мелко дрожал. Она медленно комкала в руке мокрый платок и как будто чего-то ждала.

– То, идем, – повторила Сайя, мучительно придумывая, как же ей доставить подругу в комнату, и облегченно перевела дух, увидев рядом близняшек Саид, которые подхватили Тоири с двух сторон под руки и вывели из класса. Сайя столкнулась в двери с Джуном.

– Ты как? Поел?

– Что? – Джун в мыслях был далеко, он непонимающе оглядел помеху в проходе, потом его взгляд чуть прояснился. – В смысле – поел? Синора, что творится у тебя в голове?

– Ты вчера потерял сознание от голода, – напомнила Сайя. И Джун пришел в ужас, узнав, что она стала свидетелем его разлада с самим собой.

«Что Райер ей наплел? И почему он промолчал об этом?» – забилось тревожно в мозгу, Джун ощутил слабость в ногах и оперся плечом о косяк двери, на что его одноклассница, кажется, не обратила внимания. Опять разглядывала его губы. Джун машинально провел по ним языком, проверяя, не выступила ли кровь.

– Райер на допросе? Можешь дать его номер? Мы договорились выпить кофе, – выпалила Сайя, чтобы скрыть беспокойство по поводу самочувствия Хоёна. Этот парень не должен был ее волновать, он не должен был ей нравиться. Они постоянно ругались и точили ножи друг о друга. Однако волновал и нравился. Необъяснимая реакция, как и краска смущения, норовившая расползтись по лицу при каждой встрече с ним.

Джун лишь прищурил свои необычные глаза.

– Не сегодня, Синора. Выкажи уважение погибшему однокласснику вместо того, чтобы околачиваться по барам. – Мимо прошла Карсо Амира, чуть задев Джуна плечом, парень еще сильнее напрягся и оглянулся на подавленных учеников. Его голос, напротив, стал чуточку мягче. – Побудь лучше с подругой, она плачет не переставая.

Он пристыдил ее при всех, прилюдно. И Сайя на самом деле ощутила себя эгоисткой, переживающей лишь о своих желаниях, хотя Райер был лишь поводом для отвода глаз. Ее бросило в жар и она мгновенно залилась той самой краской, но парень уже уходил.

– Придурок, – свирепо прошептала она в спину Джуну, рывком закинула рюкзак за спину и побежала догонять близнецов.

Тоири держалась ровно до порога комнаты, потом забралась под одеяло и в голос рыдала. Сайя сидела рядом, подавала ей салфетки, приносила воду, слушала срывающийся голос и пыталась понять, что нашла прямолинейная и искренняя девушка в насквозь искусственном парне, который никого кроме себя не замечал. Зендана, конечно, было жаль: молодой, красивый, успешный, и у него действительно был талант, он оживлял свои фантазии на экране компьютера и мог многого достичь в институте искусств, где собирался работать после выпуска. Но вот в отношениях с людьми у него были большие проблемы.

«Пусть у меня будет милый парень, покладистый и добродушный. И обязательно неконфликтный. Согласна даже на страшненького, лишь бы за ним не увивалась толпа девчонок», – подумала Сайя головой.

«Джун Хоён», – упрямо возразило сердце.

Сайя пригладила рыжие волосы подруги, вздохнула и подумала, что медики должны были сегодня выдать всем успокоительное.

* * *

«Я должен был догадаться, что так просто не уйду».

Джун знал, что Тиса идет за ним по пятам, поэтому отправил Карсо вперед, а сам направился в класс, где рисовал по вечерам. Он был уверен, что его найдут, оседлал ближайший стул и уставился на дверь, которая открылась почти сразу же. Тиса проскользнула внутрь.

– Ты здесь из-за Райера? – прямо спросил Джун.

– Для охраны, – быстро ответила Тиса, приходя в замешательство от откровенного яда в его голосе.

– Не заметил, – уже и взгляд Джуна стал колючим. – Создается впечатление, что твоя единственная цель – зажать его в углу.

– Это… – Тиса выдохнула и взяла себя в руки. – Инспектор Хоён, я на задании. Охрана и наблюдение. То, что произошло вчера – ошибка, этого больше не повторится.

– Оставь Хамира в покое, он здесь тоже не для того, чтобы развлекать тебя, – Джун встал, зацепил стул носком ботинка и задвинул под стол. Он был зол, и хотел, чтобы Тиса это видела. – Верена, если ты не в состоянии унять гормоны – запишу тебя на курс лечения. Либо на ночь в бордель, смотря где быстрее обслужат.

Тиса побледнела, вытянулась по струнке.

– Инспектор Хоён!

– Инспектор Верена, – протянул Джун. – Выполняй свои прямые обязанности и охраняй нас. – Задержался у выхода. – И изучи литературу хоть немного. Неужели не нашлось кого-то более грамотного?

Тиса Верена ничем не показала, что ее задели слова Джуна, не пошевелилась до тех пор, пока за ним не закрылась дверь. Только после этого позволила себе опустить плечи и крепко сжать кулаки, мечтая вздернуть высшего инспектора на высоком суку и любоваться его судорогами.

– Скотина, – прошептала одними губами. – Сволочь бесчувственная.

Джуну даже не потребовалось лезть в ее мозг: выражение лица Верены было строго нейтральным, но в глазах столь явно отражались страх и ненависть к нему, что он вполне мог бы опасаться за свою жизнь. Если бы ему не было все равно.

Карсо дожидалась у входа, облокотившись спиной на один из пилонов. При виде Джуна выпрямилась, подняла выше воротник.

– В штаб?

– Да, – мелькнула мысль проверить Райера, но напарник должен был выполнять приказ и спать. Поэтому Джун решил не терять время, тем более ощущение беспокойства становилось все сильнее. – Нас вызовут на допрос?

– Само собой, – отозвалась Карсо и указала глазами на инспектора в легко узнаваемой сине-черной форме гвардии. Он шел к входу в здание школы под проливным дождем, не обращая внимания на перешептывания и взгляды учеников, не опуская головы, хотя воротник не защищал шею от ветра и брызг, Джун знал это точно. Поскольку такая же форма дожидалась его в казарме.

– Хоён, Амира, – инспектор протянул им электронные карты – вызовы на допрос, ни жестом не показав, что они знакомы. – Машина ждет у ворот, инспектор после допроса поставит отметку.

Не явиться на допрос приравнивалось к признанию за собой вины; выданная карта должна быть деактивирована инспектором, в противном случае на человека открывалась охота. И редко у кого возникала мысль уклониться от вызова в штаб, только если вызываемый действительно имел что скрывать.

Инспекторы, которые проводили допрос, делали это нестандартно, и их результаты поражали – никаких словесных игр, они попросту забирались в чужой мозг, синхронизировались и сами доставали информацию, которая их интересовала. С одним недостатком – подобные допросы причиняли ощутимое неудобство свидетелю. А вот вмешательства единичных психоделиков никто не замечал. И именно такие гвардейцы были ценнейшими агентами, они исполняли роль и следователя, и обвинителя, и стража в одном лице. Им поклонялись, их ценили, ими восторгались и их боялись. Однако и платили они за свою одаренность непомерную цену – их мозг горел при использовании воздействия.

И не у всех были такие напарники, как Райер, прошептал внутренний голос Джуну. И вряд ли кто из них постоянно рисковал, чтобы достать запрещенный амилазиум. Психоделики выходили из строя очень быстро, не проходило и десятка лет службы, как их мозг угасал, не выдерживая агрессивных препаратов в лаборатории. А Хамир совершал невозможное, чтобы Джун туда не попадал.

Джун ощутил болезненный укол вины из-за Райера. Ему это не понравилось и заставило занервничать, поэтому он перестал думать о напарнике, забрал карты, одну протянул Карсо, вторую спрятал в карман брюк вместе с рукой. И вышел под ливень так же, как и инспектор, не щурясь и не сжимаясь от холода.

Раньше для него было проще простого игнорировать погоду, будь то лед или пекло. Но в последнее время приходилось делать над собой усилие, чтобы держаться ровно и не спрятать шею в плечи. Джун начал замечать все больше раздражителей вокруг.

Карсо открыла зонтик над его головой, придержала за локоть, только тогда Джун сгорбился и вспомнил, что можно надеть куртку, как делали ученики вокруг, когда было холодно. Ведь он играет роль одного из них.

* * *

Райер проснулся моментально. В полном сознании, всем телом за доли секунды среагировав на присутствие в комнате другого человека. В нос проник специфический сладкий запах чернил, которыми пользуются в штабе.

– Был в штабе?

– Проснулся?

Голос Джуна прозвучал натянуто, впрочем, он всегда так говорил, когда обдумывал одновременно несколько мыслей. Райер открыл глаза, потом сел, отыскал напарника, прильнувшего к монитору компьютера и выглядевшего сильно взвинченным. Джун даже не переоделся, серые брюки влажно липли к ногам, плечи пиджака, обычно идеально повторяющие линию плеч, обвисли под тяжестью воды, с кончиков волос капало на спину. Школьный костюм можно было выбросить.

– Джун, – Райер спустил ноги на пол, взглядом поискал сухие вещи, в которые можно было переодеться. – Что выяснил?

– Не пойму еще, – Джун обеими руками прошелся по голове, развязал узел на затылке и скомкал промокшую бандану, бросил ее на пол. Только понял, что вся его одежда в похожем состоянии, принялся раздеваться. – Кадан, все указывает на то, что он действительно сам удавился. Он набрал кредитов, был по уши в долгах, и банк уже не раз присылал ему предупреждения о выплатах. Получив кредит, деньги со своего счета он снимал, куда он их потом тратил – не знаю, в его комнате ничего нет, и имущества у него нет. И вообще у него ничерта нет!

– Шантаж? Терминал? – предположил Райер, подавая Джуну сухой свитер. – Надо проверить камеры у терминалов, он мог оплачивать что-то или кому-то тайно.

На лбу Джуна отчетливо вздулась вена, пересекая его ровно вдоль, до переносицы, когда он склонил голову вниз, размышляя. Потом вскинул на Райера свои чуть раскосые глаза.

– Да, ты прав. Надо проверить камеры.

– Я сделаю, – тут же сказал Райер, придвигая стул за свой компьютер. – Отчет по смене ников не приходил?

– Есть, – перед Райером на стол лег толстый конверт с логотипом Тауртимс, разработчика и одновременно локализатора Руин Нарсама. – Это твое домашнее задание на ночь.

– Как раз ломал голову, чем же мне заняться после отбоя, – протянул Райер, приподнимая тяжелый отчет. Покрутил в руках, пригладил пальцем две буквы Т, одна из которых являлась зеркальным отражением другой, отодвинул в сторону. – А Рин?

– Тут интересней, – Джун стоял у своего стола наполовину одетый, в свитере и с голыми ногами, в эластичных тренировочных шортах. Что его совершенно не стесняло, вместо того, чтобы взять штаны, он достал свой лэптоп. – Угадай, что я нашел в его компьютере?

– Руины Нарсама, – отозвался Райер. Джун заинтересованно глянул на него.

– Ты знал?

– Нет. Только что понял, после твоего вопроса, – это было на уровне интуиции, Райер не смог бы внятно объяснить, как он читает Джуна, ведь он точно не был психоделиком. Он прошел множество тестов, его изучили вдоль и поперек, изнутри и снаружи, чтобы вынести окончательное заключение, что его мозг бесполезен для допросов. – Он был игроком?

– Верно, – Джун проследил за рассеянным взглядом Райера на свои голые ноги, вопрос прозвучал резче, чем он хотел: – Что-то не так?

– Что… – Райер поразился, как может сосед одержимо следить за его формой одежды, но при этом не замечать, во что одет сам. Возможно, Джун еще не до конца пришел в себя после амилазиума. – Нет, ничего. Продолжай.

– У него шаман, средненький, без клана. И в контактах никого нет. Такое впечатление, что он купил аккаунт, он вообще чистый, ни склада, ни хлама, который всегда собирается в процессе игры. Но уйма лоеров.

– Я проверю его на смену ника. ID его шамана есть?

Поверх конверта лег лист с написанными от руки цифрами. Джун прошлепал босыми ногами к своей комнате, у самого порога остановился и более внимательно посмотрел вниз, шевельнув пальцами.

– Сложно было сказать, что я без штанов? – он качнулся с носка на пятку и обратно, хотел сунуть руки в карманы, но в шортах их не оказалось. Поэтому оперся ими по обе стороны двери, об откосы, пытаясь сохранять невозмутимый вид, который дался ему с большим трудом. Он упустил из виду такую элементарную вещь, что на миг растерялся, вдруг стало тяжело дышать.

– Я думал, ты в курсе, – проговорил Райер, в свою очередь пытаясь не показать, как его потрясли слова Джуна. «Это последствия амилазиума? Или стабилизатора?» – Джун, почему бы тебе не прилечь? Хотя бы на пару часов, простой крепкий сон, без настоек и лекарств? Я просмотрю отчеты пока, к тому моменту как встанешь – все сгруппирую.

Его лицо поглотила тень, Джун отступил в темную комнату, ничего не ответив. Закрыл дверь, потом Райер услышал, как он открывает окно. Представил, как напарник перегибается через подоконник, жадно вдыхая ледяной воздух, остужающий его голову, все сильнее и сильнее, пока пальцы не соскальзывают с обледенелой рамы, и он молча падает на камни у корпуса.

– Джун! – рывком распахнул дверь, шаря глазами в полной темноте.

– Хамир?

Голос шел слева, оконный проем был пуст, в распахнутые створки залетали снежинки и сразу таяли, покрывая подоконник и пол каплями. Райер едва удержался, чтобы не сползти вниз по стене, когда холодный ужас, охвативший его при мысли о гибели Джуна, отступил. Перевел дыхание, пошарил рукой по стене в поисках рубильника.

– Хамир, что ты здесь забыл? – яркий свет лампы резанул по глазам, Райер прищурился и повернулся в сторону голоса. Его напарник сидел на кровати, все в тех же шортах, с лэптопом на коленях. Без единой эмоции на лице, он смотрел на него как на пустое место.

– Что с тобой происходит? – тихо спросил Райер. – Это обычная усталость? Или что-то серьезней?

Снова мимолетное выражение растерянности в серых глазах. Джун прикусил нижнюю губу, на которой опять показались капли крови. Его губы никогда не заживали, они трескались, постоянно пересушенные от жара, чем бы они их ни натирали.

– Сядь, – он похлопал ладонью рядом с собой. Райер сел, стараясь не касаться обнаженной ноги Джуна, помня о том, как тот не любит прикосновения. Джун понимающе приподнял уголок рта. – Я встретил после пары Тису Верену. Она оставит тебя в покое.

Светлая бровь Райера дернулась, он не поверил в подобный жест щедрости. Синие глаза стали еще ярче, почти засветились, тонкие ноздри затрепетали.

– В какие игры ты играешь? – осторожно спросил он. – Сначала подкладывая меня под всех подряд, а потом спасая?

– Мне жаль, – выдохнул Джун. – За те слова у лестницы – мне жаль. Я не должен был этого говорить.

Райер нерешительно протянул вперед руку, ожидая, что Джун отстранится, как делал обычно, но он спокойно сидел, только вопросительно посмотрел на Райера, когда прохладная ладонь легла ему на лоб. Его хроническое холодное отчуждение начало сыпаться, он искал поддержку.

– Ты горишь.

– Да, – серые глаза закрылись, Джун поддался вперед, прижимаясь теснее пылающей головой к чужой ладони. – Мне кажется, это конец. Я начинаю делать ошибки.

Сердце Райера замерло.

– Я наберу в ванну льда, мы остудим тебя, – он вскочил. Джун невесело улыбнулся и согласно кивнул.

– Что ты сказал той девчонке? Синоре? Она пыталась выяснить у меня, поел ли я.

Райер уже и забыл о Сайе, с которой обещал встретиться и выпить кофе. Наверное, она ждет. И хочет выяснить, что за отношения у него с наставницей, раз та позволяет себе запросто запрыгивать на него и целовать, как ей нравится.

– О чем ты думаешь? – воскликнул он, распахивая дверь в ванную. – Джун, просто перестань напрягать мозг, расслабься. – Повернул кран и ледяная вода хлынула в ванну. Райер открыл камеру, стоявшую в углу, чтобы выгрести весь лед, который лежал в ящиках, высыпал его в воду. Он уже озяб, а Джуну придется лежать в леднике. Открыл настежь окно еще и в ванной комнате. – Послушай, может, стоит пройти курс в лаборатории? Там хорошо гасят нейроны.

– И сознание тоже, – напомнил Джун, вновь снял с себя свитер. – Анимилантикс я не выдержу, он уничтожит всю мою нервную систему. Амилазиум хоть действует не на все, только на голову.

– И толку от него, – пробормотал Райер, помогая напарнику забраться в ванну. Джун непроизвольно задержал дыхание, когда ледяная вода покрыла его, медленно погрузился с головой. Лед начал таять. – Обещай мне, – потребовал, когда Джун вынырнул. – Что перестанешь заниматься допросами.

– Я не могу, – прямо ответил Джун, встречаясь глазами с Райером. – Этого обещать. Я высший инспектор, психоделик. Как ты это себе представляешь? Нас не отправляют в отставку, Райер, нас используют до последнего проблеска сознания, ты же знаешь.

– Отец…

– К черту его! – сквозь зубы прорычал Джун, хватаясь за края ванной и наклоняясь вперед, почти упираясь лбом в лоб напарника. – Он это сделал! Он сдал меня в лабораторию, хотя мог скрыть! Он лично внес мое имя в учетные списки и наблюдал… – задохнулся, закрыл глаза, когда на висках толстыми жгутами вздулись артерии. И вновь не отпрянул, когда его голову погладили холодные пальцы.

– Успокойся, – торопливо прошептал Райер, с ужасом глядя, как яростно пульсируют виски Джуна. – Я молчу, все. Ложись. – Надавил на лоб, опуская голову под воду. – Просто полежи немного.

Джун снова вынырнул.

– Рин. На его счет поступила большая сумма, пять миллионов вир. И он сразу же перевел их на другой счет, открытый на поддельные документы. Деньги тут же сняли, надо проверить, откуда.

– Сделаю. Ты как?

– Получше, – Джун действительно понемногу остывал, пальцы ног начали подмерзать. Он вымучил улыбку. – Я испортил тебе свидание, сказал Синоре, что сегодня ты никуда не пойдешь.

– Я и так никуда сегодня не пойду, – проворчал Райер. – У меня работы по глотку. Еще немного помокнешь – и в кровать спать, с остальным я разберусь сам.

## 5. Игра ведётся. Рано или поздно

Айсо вернулась в Торн в надежде повстречать Хёна. Или хотя бы Шайсу, с которым протектор был неразлучен. Но, кроме новичков, с опаской делающих первые шаги в когда-то непроходимой для нее пустыне, и местных стражей никого она не повстречала.

Возвращение в начало ее остросюжетной и временами странной жизни в Нарсаме взволновало ее больше, чем она думала. Казались далекими и нереальными короткие перебежки, прятки за камнями, глупые попытки вытащить осколки ксамантиса из песка. Айсерги обходили ее стороной, трусливо волоча за собой цепи: теперь они ее опасались. И не желали связываться. Айсо усмехнулась, плащ выразительно взметнулся в воздухе, осыпав тварей искрами, запахло паленым. Под изумленными взглядами новичков стая воющих айсергов рассеялась в пепел.

«Можешь помочь с заданием?» – немедленно последовала просьба.

Айсо огляделась – новички, собирающие цепи, решились подойти ближе, окружили ее. В памяти тут же всплыли слова Хёна о том, что она должна помогать. Именно так она и собиралась поступить.

«Конечно, жду приглашения в отряд».

Ей пришлось еще и побегать за айсергами, которые отчаянно не хотели умирать и пытались взлететь и скрыться с глаз. Под смех новичков Айсо ловила собак за хвосты и просто отрывала цепи, кидая на землю. Когда поблизости не оказалось ни одного зверя, рассмеялась тоже: задание оказалось совсем пустяковым, а она когда-то потратила на него весь вечер.

Ее даже пытались отблагодарить за помощь тусклыми рунами, от чего Айсо решительно отказалась, вместо этого предложила довести свой небольшой отряд к Первому блокпосту.

Повторяя свой маршрут, Айсо поняла, какая огромная пропасть лежит между первым и тридцатым уровнями: перед ней простирался свободный путь, айсерги жались к камням, и даже не пытались приблизиться. Она без помех добралась до деревянных стен, махнула рукой стражнику, который когда-то спас ее от Шайсы, попрощалась со своей группой и передала ее под защиту блокпоста.

После чего вышла за ворота, размышляя, чем заняться дальше, но ничего интересного в голову не приходило. Серьезные подземелья были для нее еще закрыты, не удастся даже заглянуть. Те, которые попроще, – она изучила их вдоль и поперек. И на аренах ей одной делать нечего, ее сравняют с землей, даже не разбираясь.

Оставались только задания, которых набралось уже больше десятка. Которые давались для повышения опыта, укрепления выносливости, но при этом они были довольно скучны и однообразны – принести то, достать это, вырвать хвосты, уши или еще бьющиеся сердца, с которыми приходилось нестись со всех ног к заказчику, оставляя за собой кровавые потеки.

Айсо, так ничего и не придумав, потуже затянула ремни нового нагрудника, уже кожаного, по которому тонкой паутинкой расходились защитные руны, надела шлем, собираясь прогуляться пешком в Нан. Как ее внимание привлекли клубы песка, взметнувшиеся вдали.

Ни порывов ветра, ни песчаных вихрей – застывшая Сумрачная пустыня не знала другого состояния, всегда была неизменной, поэтому вдруг нарушивший привычный пейзаж песок, разлетающийся у камней, заставил забыть и задания, и Снежный город. Айсо тут же вызвала Каджу, чтобы быстрее добраться до нагромождения валунов у подножия Сумрачных гор, у которых что-то происходило.

Она была уже близко, как нестерпимый блеск заставил Каджу дернуться в сторону, его крылья встопорщились, развернулись почти вертикально, тормозя, изо всех сил забили назад. Айсо тонко вскрикнула, теряя равновесие, гладкие перчатки проскользили по стекающим теням гривы и, не найдя, за что ухватиться, всадник сорвался вниз. Полет был быстрым, приземление – жестким, Айсо упала колени, потом на спину, и несколько мгновений лежала, оглушенная, разглядывая свинцовое небо. Пока ее с ног до головы не осыпало пылью, заставив закашляться. Она села, озираясь: Каджу исчез, в нескольких метрах от нее творился хаос.

Столкнулись два искусных бойца, выбрав мертвую пустыню полем боя. Вокруг них клочьями разлетелся туман, стали видны длинные клинки, которые вращались так быстро, что очертили сверкающий круг, затягивающий в воронку и землю, и песок, и мелкие камни. Один из них – убийца, только они умеют так использовать обе руки, поняла Айсо, невольно начиная восхищаться изящными движениями. Ей стало жаль его противника.

Свист рассекаемого воздуха внезапно прервался, из центра вихря вырвалось сияние, будто солнце взорвалось и разлетелось осколками, опалило песок. Остатки тумана разорвали лучи света, с оглушительным треском бьющие с неба, в воздух влетели камни. Метнулась дымящаяся фигура, вслед ей вырвалась молния, пронзила спину, достав беглеца в полете, и убийца изогнулся, упал на колени, тяжело дыша. От его дорогих доспехов мало что осталось, лишь лохмотья, сквозь которые проглядывала почерневшая опаленная кожа. На непокрытой голове дымились волосы, когда-то великолепные клинки покрылись трещинами.

Завораживающее зрелище. Айсо не могла отвести глаз от выступившего вперед белоснежного шамана, небрежно играющего посохом, и поверженного альгоса, в котором узнала высокомерного Хемита, пронзившего ее насквозь в Лабиринте. Судя по взбешенному виду альгоса, он, видимо, был уверен в своей победе, и то, что он оказался на коленях перед шаманом, стало для него полнейшей неожиданностью.

Ксантис, нестандартный лекарь, убивающий вместо того, чтобы спасать, обративший в бегство истекающего кровью альгоса. Один на один почти прикончил представителя опаснейшей профессии, обитающего в Нарсаме.

«Добивай», – Хемит закашлялся, сплюнул, орошая сухой песок алыми брызгами.

«Не стану», – отозвался Ксантис, убирая посох за спину. – «Не дождешься у меня метки. Последнего удара не будет, исчезни отсюда».

Альгос усмехнулся, приподнялся на руках, потом сел на пятки, медленно приходя в себя. Опустил глаза на свои пришедшие в негодность клинки, краем глаза глянул на Айсо, настороженно следящую за ним. Он оценивал ее, его ухмылка приобрела зловещий смысл.

Ксантис также пристально контролировал руки альгоса, но это не мешало ему видеть все, что происходило рядом. И когда Хемит дернулся за арбалетом, а маленький ассасин рванул ему навстречу с целью помешать выстрелить, оттолкнул Айсо в сторону. Убийца затаил дыхание, неотрывно следя, как тонкая фигурка отлетает к камням, врезается в острый скол и складывается пополам, чтобы сползти вниз и замерцать в предсмертной агонии. Как внезапно все понявший шаман переводит на него помертвевший взгляд. Тогда он убрал искалеченные пальцы с арбалета и разразился хриплым смехом.

Ей не следовало вмешиваться, Айсо поняла это слишком поздно. Ксантис уже находился в режиме убийства, и толчок приравнялся к нападению. А с учетом его уровня и силы незначительный по его меркам контакт оказался для Айсо достаточным, чтобы отправить ее на респ. Она сделала шамана убийцей. Теперь его белоснежная одежда окрасится багровым сиянием.

«Хемит», – в голосе шамана прорезалась сталь, он отвел взгляд от места, где миг назад лежала Айсо. И прямо посмотрел в прищуренные глаза альгоса. – «Ты же понимаешь, что теперь меня ничто не сдерживает?»

Хемит начал понимать, судя по его вытянувшемуся лицу и тому, как он оглянулся назад, надеясь успеть сбежать. Ксантис опустил тяжелый сапог ему на грудь, исключая любые попытки исчезнуть, прикоснулся к израненной щеке, делясь целительным светом.

«Я буду тебя лечить по возможности», – любезно сообщил он. И вогнал тупое древко посоха в открытый живот, ломая позвоночник, загоняя глубоко в песок. Хемит захлебнулся криком, схватился обеими руками за рукоять, опоясанную кольцами, которая продолжала продираться сквозь него вниз, вытягивая за собой внутренности, пока в живот не уперся невероятно прозрачный камень на верхушке оружия. Шаман ослабил давление. – «Как оно ощущается?»

«Будь ты проклят!» – сдавленно просипел Хемит, сглотнул полный рот едкой горечи, поднимавшейся из развороченного желчного пузыря. Тошнотворное ощущение наматывающихся на резьбу колец кишок заставило его завыть, альгос судорожно задергался, пришпиленный к земле, его вырвало зеленой жижей, тут же впитавшейся в пересушенную землю.

«Уже», – бесстрастно молвил Ксантис, направляя луч света на вспоротый живот. Глубокая кровоточащая рана начала затягиваться вокруг древка. Хемит затих, прикрыв глаза, его пальцы обессилено соскользнули на землю. Дождавшись, когда сомкнется бледная кожа, шаман рывком выдернул посох из тела, глядя прямо в обезумевшие глаза своей жертвы, которая даже не смогла закричать. – «Ты травил меня своей сворой убийц, ты преследовал меня, убивал столько раз и столькими способами, что я замучился записывать твои долги. Ты на что надеялся, Хемит?»

На вновь открывшуюся рану пролился теплый свет. Хемит закусил губу, из уголка которой стекла тягучая розовая слюна. Сильнее сжал зубы, и Ксантис, который прекрасно понимал, о чем тот думает и какие слова вертятся у него на языке, восхитился его выдержкой. С силой опустил посох на стройные и когда-то красивые ноги альгоса, дробя голени ксамантисом, который удерживал сложный узор циолиевых нитей. Осколки костей смешались с грязью, скрюченные пальцы заскребли по земле, глаза Хемита закатились, он слабо замерцал.

«Постой, куда собрался?» – нахмурился Ксантис, стремительно опутывая Хемита энергией. – «Ты так упорно гонялся за мной, чтобы так быстро сбежать?»

Вдалеке послышались торопливые шаги, шаман поднял голову и вгляделся в силуэт, за которым тянулась дымка, и который становился все отчетливей: Айсо, маленький ассасин, со всех ног бежала с респа на место своей гибели, поднимая пыль столбом. За ним что ли? Уже с досадой осмотрел полуживого альгоса, распластанного перед ним.

«Демон с тобой», – прошептал Ксантис, понимая, что сейчас ему придется отпустить главу клана Наск. Но, зная его фанатичность и неспособность забывать обиды, он был уверен, что они встретятся снова, и тогда Хемит точно не отделается так просто.

Одиночный луч света пронзил грудь врага, альгос выгнулся дугой, задрожал и рассыпался, чтобы возродиться в другом месте, целым и взбешенным. Возможно, он вернется, но шамана уже здесь не будет.

Ксантис одним движением осушил пузырек с зельем, снимающим метку убийцы, и к тому времени, как Айсо остановилась рядом, согнувшись и пытаясь отдышаться, вновь излучал лишь кристально чистый свет.

«Прости», – выдохнула Айсо. – «Из-за меня ты получил метку. Я не подумала…» – Она подняла глаза на Ксантиса, который внимательно ее слушал, оглядела его. Потом потрогала доспехи, для верности обошла кругом, выискивая хоть намек на метку, которая точно должна была быть. Но не было. – «Как?»

«Ты убилась сама», – Ксантис внутренне поморщился, сочиняя такую очевидную чушь, что поверить в нее могла только такая незнайка, как Айсо. – «Твои остатки здоровья забрал камень, так что я тут ни при чем».

И поджал губы, когда она облегченно улыбнулась. Волновалась за него, что ли? Почувствовал себя на удивление неприятно, обманывая.

«Ты здесь что делаешь?»

«Ищу, чем заняться», – уголки губ шамана невольно поползли вверх при ее словах. Айсо послала ему полный восхищения взгляд. – «Ты ведь лекарь», – это был очевидный факт, Ксантис кивнул. Она продолжила: – «Но ты убиваешь так легко, как будто ты убийца. Или мистик. Расскажешь, в чем твой секрет? Первый раз вижу такое, если честно!»

«Умения», – Ксантис вытянул вперед руки в перчатках. – «Лекарь проходит обучение в темнице, знаешь об этом?»

«Да».

Ксантис был удивлен, что Айсо хоть что-то знала.

«Я не проходил обучения».

Айсо ждала продолжения. Шаман молчал, все так же держа вытянутые руки перед собой, тогда только Айсо заметила, что у него нет знаков принадлежности к касте лекарей. Такое она тоже видела впервые.

«Шаман, но не лекарь?» – уточнила она.

«Немного могу врачевать. Но разделывать у меня получается лучше, чем собирать. Поэтому в отряде на мою помощь рассчитывать бесполезно, мне самому требуется лекарь при хорошем замесе», – Айсо стало смешно, Ксантис тоже улыбнулся, огляделся. Идея послоняться по локациям показалась ему занятной. К тому же маленькому сину не помешала бы парочка браслетов. – «Как насчет того, чтобы сходить в Пустошь? Тебе же нужен резист от стихий, заодно подкачаем тебя немного. Уровень хочешь повысить?»

Еще бы она не хотела.

«Пустошь – это что?» – нетерпеливо подпрыгивая, Айсо достала свой дисплей, вбила незнакомое название, после чего как-то странно глянула на Ксантиса. – «Ты шутишь? Там же рейдовые боссы».

«Их мы трогать не будем, нам нужны шкатулки, которые там спрятаны. Будем вести себя тихо – нас не заметят».

«Но арена…» – Айсо опять нерешительно глянула на дисплей с картой. Путь в Пустошь пролегал через арену, и она не представляла, как будет пробираться к порталу. В прошлый раз Хён принял на себя все атаки, но Ксантис – не протектор, вряд ли он выдержит столько.

Шаман лишь хмыкнул, живо напомнив ей Хёна, и сердце Айсо забилось быстрее в предвкушении.

«Я с тобой. Чего ты боишься?»

«Ничего. Я ничего не боюсь», – думала Айсо, бок о бок с Ксантисом перемещаясь на арену, на этот раз в живописную долину, поражающую яркой зеленью, гигантскими деревьями, кроны которых скрывались за облаками. Невысокие кустарники и крутые холмы в бесконечном пространстве служили прекрасным укрытием для аренщиков, из-за каждого необъятного ствола в любой момент мог прилететь арбалетный болт. Под ярким солнцем сверкали прозрачные воды озер, из которых вполне мог кто-нибудь вынырнуть и зарезать.

«Тебе здесь нравится», – Айсо поняла это по тому, как засияли глаза ее спутника, едва они ступили в высокую траву. Ксантис был бойцом, но никак не лекарем, поэтому выбор им профессии приводил Айсо в недоумение. – «Но почему же ты стал шаманом? Не психиком, или заклинателем. Мистик, некромант – у любого из них достаточно навыков для полноценного боя».

«Люблю трудности», – кратко ответил Ксантис, на всякий случай выставляя перед ними щит, о который секунду спустя разбилась волна огня. – «Пожалуй, мы пойдем дальше».

Он терял много энергии, используя свои навыки, возможно, потому что не прошел соответствующее шаманам обучение. И если в локациях он мог пить зелья, восстанавливающие дух, то на арене это было запрещено. Ксантис постарался не ввязываться в бой, повел Айсо в обход центра, под защиту невысокой каменной стены, протянувшейся по долине. Аренщики пока их не донимали, но шаман все равно поддерживал щит вокруг ассасина, чтобы не искать потом ее на респе.

В траве все чаще стали попадаться бестии, электрические жучки, небольшие, но очень беспокойные. Нападая стаей, они жалили до потери сознания, а потом – и жизни. И отвязаться от них можно было, только перебив всю стаю. Ксантис послал вперед волну ядовитого тумана, разом уложив несколько десятков бестий. И довольно улыбнулся, когда Айсо на миг скрылась в кольце яркого света и снова появилась, растерянно моргая.

«Ты выросла на целый уровень», – тихо сказал и кивнул на стену. – «Задержимся здесь ненадолго, я поубиваю для тебя бестий».

Мощь шамана была невообразима, местные твари десятками ложились у его ног вместе со случайными дисендантами, лишь попадая в его туман. Но и восстанавливался он часто, опираясь о стену рядом с Айсо и замирая. Помимо бестий, из озер иногда вырывались хисифанты, водяные змеи, которые блестящими лентами извивались в воздухе и пытались ударить водой, а если не получалось – зацепить острыми дисками, зубья которых способны были отрезать любую конечность за секунду.

Айсо никогда бы не подумала, что капли воды могут оставлять дыры в кожаной одежде, но один плевок хисифанта в ее сторону проделал основательную брешь в ее броне. А с шамана брызги скатились вниз, не оставив ни следа.

Ксантис в очередной раз посмеялся над Айсо, приподняв штанину и показав браслеты, охватывающие ногу до колена.

«Резист. За браслетами сейчас и пойдем в Пустошь».

Двадцать уровней, Айсо не могла поверить. За какой-то час Ксантис поднял ей двадцать уровней. Без заданий, беготни по локациям, на одной охоте. Она ощущала себя всемогущей, сила распирала, хотелось самой попробовать сразиться со змеями или бестиями. Но шаман отрицательно качнул головой, поймав ее жаждущий взгляд в сторону озер.

«У меня не так много времени. Мы или дальше бьем тварей, или выдвигаемся в Пустошь».

«Пустошь», – решила Айсо.

Портал скрывался в одном из деревьев и каждый раз в разном. Им пришлось побродить в зарослях, ощупывая каждый ствол, пока Ксантис не свистнул, показывая, что нашел. Его рука по локоть провалилась в ствол, второй он обхватил ассасина и шагнул вперед.

По другую сторону врат открылась совершенно иная картина. Сплошные пески простирались до самого горизонта, в какую бы сторону они не посмотрели. Ни травинки, ни камешка. Две низко висящие раскаленные звезды не оставили ни малейшего шанса выжить теням, спалили все живое, что было в пустыне.

«Ни звука», – шепнул Ксантис, указывая глазами себе под ноги. – «Демоны Пустоши, они там, под песками. С ними я один не справлюсь».

Он протянул руку, за которую Айсо тут же ухватилась, и практически бесшумно двинулся вперед, плавно скользя по песку.

«Что мы ищем?» – так же шепотом спросила Айсо, вертя головой во все стороны. И зарылась носком сапога в песок, сбилась с шага. Ксантис невольно поморщился, рывком ставя невесомого ассасина на ноги. Потом присел.

«Забирайся на спину, ты слишком шумная. Только плащ свой успокой».

Огонь Садана окутал их обоих, стоило Айсо прижаться к широкой спине, и сразу стало прохладно, повеял свежий ветерок. Ксантис заинтересованно глянул на тлеющую дымку, окружившую их.

«Познакомишь с мастером?»

«У тебя уже есть незримая нить?» – пробормотала Айсо шаману на ухо, крепко обвивая руками его шею, чтобы не свалиться по дороге.

«У меня есть ты», – ответил Ксантис и понесся вперед, почти не касаясь песка, пока Айсо подбирала слова в ответ на его наглость.

«Собираешься меня убить здесь?»

«Верно», – Айсо не увидела легкой улыбки, тронувшей его губы, и заметно напряглась. – «После закопаю труп в пески и заберу твою нить вместе с твоим плащом. Для чего бы я еще тратил столько сил на мелкого сина?»

«Ты же не всерьез?» – Айсо вдруг бросило в жар, и Ксантис явственно почувствовал, как подскочил у нее пульс. Хотел успокоить, но тут песок под ногами зашевелился, медленно потек ручейками.

«Тихо», – они оба замерли, дыша через раз. Если сейчас проснется один из демонов, добром их встреча не кончится, они даже не успеют унести ноги.

Так они и стояли – без единого движения, молча, едва слышно втягивая воздух, пока песок не улегся обратно. Только тогда шаман позволил себе глубоко вздохнуть, перехватил Айсо удобнее.

«Смотри внимательно по сторонам – нам нужны шкатулки. Заметишь – не вопи, тихо открываем, забираем браслет, если он есть, и ищем следующую. И не собираюсь я тебя убивать».

Тон Ксантиса был грубым, но держал он ее крепко, и Айсо успокоилась.

«Поединок. Я дам тебе нить в поединке», – пообещала она, не зная, чем еще может отблагодарить за помощь. Шаман неопределенно кивнул, то ли соглашаясь с ее словами, то ли указывая на шкатулку, присыпанную песком.

Им повезло, они с первой же попытки достали резист к воде, который занял свое место на ноге Айсо. Несколько попалось пустых, кто-то их успел опередить. Но в целом после блуждания по Пустоши они остались довольны – и ноги, и руки сина оттягивали массивные браслеты, пусть не полный комплект, но уже весомое дополнение к броне.

В какой-то момент Ксантис присел, бездумно глядя вдаль.

«Мне пора», – после длительного молчания сказал он и повернул голову, встречаясь глазами с Айсо. – «Встретимся еще как-нибудь, хорошо?»

«Как же нить? Может, быстрый поединок?» – предложила Айсо, но шаман не испытывал ни малейшего желания направлять оружие против своей спутницы.

«В Нарсаме столько ассасинов и альгосов, неужели я не найду кого-нибудь, с кем смогу побороться?» – Ксантис не стал говорить, что у него этих нитей – можно поделиться с половиной населения. Айсо восприняла его шутку слишком серьезно, а у него не хватило духу признаться в обмане. Поднялся на ноги. – «Давай выбираться отсюда».

Как он нашел выход среди однообразной массы песка – осталось для Айсо загадкой, но шаман шел к порталу как по компасу, все так же неся ее на спине.

«Ксантис», – шаман вопросительно склонил голову, когда Айсо дотронулась до его наплечника. – «Почему нас не трогали на арене?» – Аренщики будто обходили их стороной, хотя определенно заметили шамана и ассасина у стены: сложно не увидеть потоки света, бьющие в одном и том же месте, и расползающийся туман.

«Они меня знают».

* * *

Джун проспал всю ночь и весь день.

Райер передвинул стол со своим компьютером к порогу между комнатами, чтобы видеть в открытую дверь спящего Джуна, и взялся за отчет о сменах ника. Периодически выныривал из вороха бумаг, чтобы посидеть рядом с напарником, лежащим без движения.

Раньше, еще до лаборатории, Джун мог назвать его братом. И улыбался так часто, словно в жизни не было никаких забот, кроме домашнего задания. Они вместе бегали по утрам, вместе ходили в школу, вместе обедали и гуляли по вечерам. До того момента, как впервые близко познакомились с анатомиками, когда Джуна неожиданно выдернули с пар и увезли в лабораторию. После этого он прежний умер.

Райер всмотрелся в закрытые глаза спящего.

Джун остыл после ледяного купания, его лоб был прохладным, обычно смуглая кожа – бледной и слегка влажной. Он не стал кутаться в одежду, обошелся одними обрезанными шортами и тонкой простыней. Райер не стал с ним спорить, к тому же жар мог вернуться, если не давать телу достаточно охлаждаться. И окно оставил открытым, только сам закутался в толстый шерстяной свитер.

Еще раз проверив температуру Джуна, Райер вооружился отверткой и паяльником, снял крышку с его лэптопа, на который передавались жизненные показатели с датчиков, вживленных глубоко в тело. Сами датчики он достать не мог, но мог исказить показания, которые программа передавала в лабораторию. Чем и занялся, подключившись к лэптопу и переписывая программу, чтобы черное стало белым, и состояние Джуна на мониторах анатомиков показывало всегда исправность. Его без сомнений отправят на каторгу за подобные действия, но Райер ни мгновения не колебался, взламывая собственность гвардии.

Теперь придется полагаться на примитивные инструменты вроде термометров, тонометров, считать пульс вручную и верить результатам анализов. Но это было предпочтительней, чем каждую минуту ожидать неприметного бронированного автомобиля, который может увезти Джуна в один из бункеров лаборатории.

Закончив с наладкой, Райер вернул лэптоп на полку, осторожно слез с кровати, чтобы вернуться к отчету. Только распечатывая конверт от Тауртимс, Райер уже интуитивно знал, что он там найдет. И, сверив строчки цифр с теми, что были переданы ему напарником, он окончательно уверился в том, что именно Зендан Рин был тем шаманом, который почти каждый день менял ники в игре. Некоторые из тех прозвищ, которые он запомнил и которые постоянно пропадали из его контактов, тоже значились за ID шамана. Что означало только одно – беззаботный красавчик Рин по уши увяз в торговле баганым зельем и вовсю использовал ошибку игры. Теперь нужно выяснить, от кого он получил деньги перед смертью, и кому на самом деле принадлежит счет, на который Рин потом перевел полученную сумму.

Райер запросил доступ к архиву записей камер всех терминалов Третьего центра, стараясь не думать о том, сколько их понаставлено на улицах и в торговых центрах. Высыпал в кружку пакет растворимого кофе, залил кипятком и постарался устроиться удобнее, чтобы несколько часов просматривать записи.

За один день каждый терминал обслуживал до тысячи людей, Райер ограничил временные рамки одним вечером, время просмотра заметно уменьшилось. Потягивая отвратительный порошковый кофе и поглядывая краем глаза на Джуна, Хамир пропускал через себя тонны бесполезной информации, пока его взгляд не зацепился за знакомые цвета. По отдельности он и не обратил бы внимания, но характерное сочетание красного и серого в одежде заставило его спустить ноги со стола и вернуть видеозапись на минуту назад.

Человек в расстегнутом пальто, из-под которого виднелись серые брюки и красный пиджак, поспешно жал кнопки на экране терминала; и он волновался, часто удалял набранное и начинал заново. К камере он стоял полубоком, к тому же моросил дождь, ухудшая видимость. Райер мысленно представил Рина и тут же отбросил эту мысль – точно не одноклассник, тот был выше. Это также мог быть любой ученик школы, который тратил деньги в интернете на всякую ерунду. Но человек сильно нервничал, это настораживало.

– Это Кадан, – раздался голос над ухом, и Райер подпрыгнул на стуле. Джун стоял за его спиной, тоже склонившись к монитору. – Это же вечер его смерти, судя по дате?

– Да, – проворчал Райер, сдерживая желание наорать на Джуна. – Выспался?

– Вполне, – он и выглядел хорошо, на лицо вернулись все цвета, даже губы перестали кровить. Джун подтащил второй стул и сел рядом. – Я уверен, это наш наставник. И больше чем уверен, что, когда мы проверим этот перевод – получателем окажется Зендан Рин.

– Но мы все равно проверим, – заметил Райер и подвинул Джуну кружку. – Хочешь? Только налил, горячий еще. И тем шаманом с кучей ников оказался Рин, к слову.

Джун отхлебнул кофе, еще раз перемотал запись. Райер выписал название кафе, на входе которого стоял терминал, потом встал.

– Встречусь с работниками. Хоть какую-нибудь информацию я получу. Ты точно в порядке? Я могу тебя оставить?

Джун откинулся на спинку стула, прикрыл свои необычные глаза коротким веером ресниц, мысленно проверяя свое состояние. Потом вытащил лэптоп.

– Я его сломал, – спокойно сообщил Райер, глядя, как расширяются глаза напарника. – Судя по отчету – ты здоровее всех живых в этой стране. Теперь можно не бояться, что за тобой приедут.

– Что ты сделал? – напряженно переспросил Джун, открывая отчет, отправленный в лабораторию и изумленно читая о своем состоянии. – Хамир, ты идиот?

– Так что теперь пользуемся тем, что нельзя засечь и считать, – Райер приложил ладонь ко лбу Джуна. – Например, так. Холодный. Утром сдашь анализы, я знаю парочку людей, которые могут их проверить и удержать язык за зубами.

Пока Райер говорил, Джун неверяще его разглядывал, забыв и о кружке в руке, и о работе, которую надо было делать.

– Если узнают, что ты взломал программу…

– Я отвечу, – спокойно оборвал его Райер, совершенно не ощущая этого спокойствия при мысли, что их разлучат. Потом натянуто улыбнулся. – Я быстро, туда и обратно. Проверь пока, у какого терминала ошивался Рин. И пусть Карсо запросит выписки операций по счету Кадана в это время, – постучал пальцем по монитору.

Джун проводил глазами напарника, после чего отставил кружку и взял свой лэптоп. Его безотказный помощник и самый главный предатель. И Райер разобрался с ним, несмотря на угрозу, теперь нависшую над его головой – ни одна заслуга перед страной, ни одна награда не спасет Хамира от суда и последующей пожизненной каторги в каменоломнях за сокрытие сведений о психоделике.

– Кто из нас еще придурок, – прошептал Джун, вытирая враз вспотевший лоб.

Работа могла его занять, отвлечь, поэтому он сразу же дал задание Карсо проверить перевод и поискать Рина на камерах, а сам связался со штабом и спросил о компьютере Доля Кадана, который должен существовать – что-то подсказывало Джуну, что наставник также проводил свободное время в игре. И деньги он скорее всего перевел Зендану Рину за зелье. И после повесился. Вот только зачем он тогда покупал зелье, если не планировал им пользоваться? Опять всплыли строчки в отчете о предсмертном ужине. «Что-то не клеится», – подумал он.

И почти сразу пришло сообщение, высветившееся на мониторе браслета. Его вызывали в штаб.

Бейзар Инэр, ментор их группы, рослый и мощный тельальхарец, светловолосый, голубоглазый, его брови были постоянно сведены, будто он не переставал над чем-то размышлять. Искривленный нос не раз сломан – он постоянно с кем-то дрался в любом из баров или клубов, где пил. И учил драться своих подопечных. «Бей первым, если тебе не нравится взгляд», – твердил он. – «Не сегодня, так завтра – этот человек на тебя нападет». Он был резким и прямым, и Джун его уважал. Бейзар Инэр не боялся высказаться даже перед его отцом, главой гвардии.

И в штабе, с виду обычном двухэтажном здании, остальные десять этажей которого уходили глубоко под землю, куда срочно прибыл Джун, ментор громко спорил как раз с Донатаном Хоёном. Перед входом.

Джун вытянулся по струнке перед начальниками, ожидая указаний, ощущая дискомфорт от своей школьной формы.

– Внутрь зайди, – гаркнул ментор Инэр, не глядя на Джуна. – С каких пор ученики тянутся перед инспекторами?

Джун сделал шаг вперед и был остановлен тяжелым взглядом раскосых глаз отца, чистокровного ньянца, когда-то жгучего брюнета, с возрастом ставшего совершенно седым.

– В машину сядь, – ровно проговорил отец, с угрозой глядя на ментора. Несколько мгновений ментор и глава гвардии сверлили друг друга глазами, после чего Бейзар Инэр опустил голову и отошел в сторону. Донатан Хоён указал на личный бронированный автомобиль, собранный по заказу в весьма агрессивном стиле, цвета свежей крови. Джун с упавшим сердцем забрался внутрь.

– Когда ты последний раз проходил обследование? – он ожидал этого вопроса. Поэтому ответил прямо и без размышлений:

– В прошлом триместре. Все показатели были в норме.

– Хочешь сказать, что за это время у тебя не было ни одного срыва? – сухо спросил глава Хоён. Оглянулся и сделал знак водителю опустить глухую перегородку в салоне. С тихим шелестом колесиков опустилось тонированное стекло. Глава Хоён поднял глаза на Джуна, который сидел идеально прямо, даже угол наклона подбородка был точно по инструкции.

– Ни одного, – голос Джуна не дрогнул, он не отвел глаз. Донатан Хоён нахмурился.

– Не пытайся влезть мне в голову, – предупредил он.

– Я не посмею, глава, – Джун и не пытался. Вместо этого он убедил сам себя в правдивости своих слов. И спокойно смотрел на отца, который прижал пальцы к его запястью, считая пульс. Потом откинулся на сиденье.

– Дай свой лэптоп.

Джун протянул ему свой компьютер, зная, что благодаря Райеру ничего отец там не увидит, ради чего стоило волноваться. Глава Хоён просмотрел отчет, сдвинув седые брови, действительно не обнаружил сбоев, после чего вернул лэптоп, который Джун сразу убрал в рюкзак и опять выпрямился. Помолчал, глядя в неподвижные глаза инспектора, в его застывшее лицо, на потрескавшиеся губы, на которые Джун, не ожидая встретить отца, не нанес клей. И сейчас дико жалел об этом.

– С тобой действительно все в порядке? – неожиданно тепло спросил глава Хоён.

И тут Джун начал потеть. Резко, спина моментально стала мокрой, пряди волос прилипли к шее, на лбу и над верхней губой отчетливо выступили капли. Отец не верит лэптопу? Для чего он спрашивает, если только что сам видел показания датчиков?

В салоне был полумрак, поэтому Джун постарался взять себя в руки и ответить то, что должен был.

– Да, в полном.

– Много работы?

Джуну совершенно не нравились расспросы: глава гвардии решил поиграть в отца? Его спина стала еще ровнее, голос лишился любых эмоций.

– Да.

– Хорошо, можешь идти, – после очередной паузы, в течение которой он рассматривал сидящего перед ним человека, разрешил глава. Потом добавил, заставив Джуна замереть между дверью и улицей: – Ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне в любое время?

– Да.

У машины дожидался Райер, у которого что-то мелькнуло в глазах при виде напарника. Джун мысленно умолял его не показывать беспокойства, Райер остался стоять на месте.

– Хамир, – Донатан Хоён пригнулся в салоне, чтобы увидеть второго сына.

– Слушаю, глава, – ровно ответил Райер.

– По требованию лаборатории ваша группа должна прибыть завтра на обследование. Все трое.

– Слушаюсь, глава.

Джун похолодел. Райер бесстрастно смотрел, как закрывается дверь автомобиля, избавляя их от необходимости тянуть спину и дальше. Глава гвардии покинул территорию штаба под тихий шелест шин по идеально подогнанным друг к другу плитам площади, ворота закрылись. И Джун тут же опустил плечи.

– И что теперь? – несчастно спросил он у Райера. – Я не могу обмануть машину, у нее нет сознания, в которое можно влезть.

– У нее есть программа, в которую могу влезть я, – серьезно возразил Райер. Оглянулся, замечая устремленные на них взгляды других инспекторов. – Обсудим позже. У ментора есть новости.

– Ты успел в кафе? – вспомнил Джун.

– Нет, – качнул головой Райер. – Вызов пришел, я еще не успел выйти за ворота школы. Но вечером точно пойду.

– Схожу с тобой, – Джун взялся за ручку входной двери, покрытую инеем, не ощущая холода. – Хочу выпить.

– Стоит ли? – нахмурился Райер. – Тебе жарко? Ты же не пытался воздействовать на отца?

– Нет, на себя.

Райер в смятении вскинул на него глаза.

– И что прикажешь с тобой делать в самом центре штаба? – прошептал он, судорожно вспоминая, взял ли с собой амилазиум, и где потом можно отлежаться. Глаза Джуна потемнели, приобретя одинаковый цвет со свинцовым небом.

– Уже проходит. Не переживай.

Оставалось поверить Джуну на слово. Вдвоем они спустились на лифте на нижние уровни, прошли по глухому гулкому коридору к кабинету ментора. Карсо уже была там, просматривала бумаги и читала что-то в своем лэптопе. Ее лицо было растерянным, когда ее напарники появились в кабинете.

– Предсмертная записка, – пробормотала она таким голосом, будто сама не верила в то, что говорит. – Хоён, Рин оставил записку перед смертью. В книге.

– Бред, – тут же ответил Джун, устраиваясь на крае стола. – Я лично проверил каждую книгу. Там ничего не было.

Ментор вывел на экран на стене изображение исписанного листа.

– Почерк его, уже подтвердили. Признается, что продавал какое-то зелье в игре за реальные деньги. Что из-за него повесился наставник Кадан, – при этих словах Джун быстро переглянулся с Райером. – Он не смог выдержать мук совести и подмешал себе в выпивку амилазиум.

– Бред, – повторил Джун уже более уверенно. – Амилазиум? Сам себе подмешал? Если он понимал, что это такое, то сомнительно, что выбрал такой оригинальный способ убиться. От него же мозги горят. Проще было повеситься, как Кадан.

Карсо с ним согласилась, Райер задумчиво жевал губу.

– У меня другой вопрос – где он его мог взять? – вздохнул ментор, не представляя, как милый мальчик Зендан, с родителями которого он был знаком, внезапно оказался преступником.

– Нигде он его не брал, – жестко ответил Райер. – Его убили. Отравили, это же ясно как солнце в небе в сезон зноя. И записку подбросили. Кто-то из тех, кто может попасть в корпус. Парень откусил кусок не по своим зубам, связался с кем-то посерьезней, чем его родители из коллегии. – Он на миг задумался, и в его голосе прозвучали тревожные ноты: – Если его убили – значит, есть другой посредник, который будет продавать это зелье.

– Что за игра? – хмуро спросил ментор, пытаясь изобразить интерес, но все, что у него вышло – кислая мина. Противники, которых нельзя потрогать кулаками, всерьез им не воспринимались. – Не могу поверить, что из-за каких-то пикселей убивают людей…

– Людей убивают и просто так, – мельком заметила Карсо, не отрывая взгляда от лэптопа. – Вы вот из-за чего устраиваете драки в каждом баре? – Ментор приоткрыл рот и уставился на свою подопечную, вздумавшую его поучать. Карсо сморщила свой курносый нос и заправила короткую русую прядь за ухо, тут же выскочившую обратно. Джун молча указал на свою бандану, из-под которой не выбивался на лицо ни один волосок. Карсо послала в чат их группы грубый жест, от которого брови Джуна поползли вверх, практически скрывшись под платком.

– Мне нужно в кафе, – прервал их переглядывания Райер. Быстро добавил, заметив, как оживился ментор Инэр: – Хочу выяснить что-нибудь у официантов. Может, они запомнили Кадана? – «Еще надо успеть взломать лабораторию, иначе мы обречены».

Джун замечательно взламывал сознание, талант Райера был в другом – ни одна система не могла устоять перед его острым умом и ловкими пальцами. И ему предстояло заставить лабораторное оборудование поверить, что Джун Хоён в полном порядке. А затем уничтожить следы вмешательства.

Он встал, перекинул через руку куртку, скрывая за обычными движениями нетерпение и беспокойство, которое все же присутствовало: лаборатория могла изменить коды, в таком случае придется повозиться дольше. Джун тоже слез со стола, подцепил пальцем свою куртку за капюшон и закинул за плечо. Он уже успокоился после разговора с отцом, полностью остыл и не имел ничего против того, чтобы одеться перед прогулкой в морозных сумерках. Карсо осталась в штабе, отказавшись возвращаться в свою комнату и терять время на пустые беседы с соседкой по комнате.

– Пешком? – спросил Райер, кутаясь в меховой воротник.

– Пешком, – негромко подтвердил Джун.

Кафе, в которое они направлялись, пряталось в узком переулке, отходящем от проспекта Несуар, названного в честь первого правителя Тельальхи. Ничем не примечательное, близнец всех подобных заведений: столики на четверых посетителей с узкими проходами между, занимающие все свободное пространство, раздаточная витрина во всю стену и небольшое окошко для сдачи грязной посуды. Ни о каком уединении речи не шло, все посетители находились на виду. Если Кадан заходил сюда, работники точно должны были его видеть.

Уже у самых дверей Райер заметил, что для опроса им нужно было сменить школьную форму на мундир гвардейца и захватить свои номера, подтверждающие их принадлежность к гвардии. Джун ответил, что они не могут ходить по Центру то школьниками, то гвардейцами, это обязательно в какой-то момент вызовет вопросы. Поэтому придется импровизировать.

– Не вздумай устраивать полноценный допрос, – тут же предупредил Райер, догадываясь, о чем думает напарник. – У них есть камеры, дай мне полчаса, я их взломаю. Если что-нибудь найдем – тогда ментор Инэр вернется сюда уже с официальным вызовом.

– Твои методы… – поморщился Джун, все же соглашаясь. Официанты в кафе – не тот случай, ради которого стоило валяться сутки без сознания. Тем более перед обследованием. – Райер, я склоняюсь к тому, чтобы ты вернул мой лэптоп в исходное состояние. Если кроме меня анатомики залезут еще и в него – тебя повяжут на месте.

– Беспокоишься обо мне? – Хамир по-мальчишески подмигнул Джуну, но в нем ощущалось напряжение, которое Джун чувствовал на уровне интуиции. Райер был напуган, более того, он был в ужасе, вот только причины Джун не совсем понимал: страшился каторги или оставлять его одного. – Все будет хорошо, когда я тебя подводил?

Джун схватил Райера за плечи, крепко сжал, глядя прямо в синие глаза.

– Если ты попадешься – я тебя убью. Сам.

– Обнадеживает, – выдохнул Райер. – Сделай это быстро, я надеюсь на тебя.

– Вообще-то это было сказано для того, чтобы ты боялся, а не взбодрился, – проворчал Джун, отпуская напарника. Поправил ему воротник. – Убивать я буду медленно и жестоко, так что подумай трижды перед тем, как проколоться.

– Придурок, – шепнул ему Райер и открыл дверь в кафе.

Посетителей было немного, центральные столики пустовали. В основном ужинали служащие, два столика у стены были заняты рабочими в комбинезонах. Учеников и наставников из Койе Канхёдже не было, и это облегчало их задачу.

Джун выбрал место у самой витрины, сел лицом к симпатичной девушке, раздающей еду. Чуть улыбнулся ей. Она пригладила волосы, наполовину скрытые шапочкой, и оправила форменную рубашку.

– Пусть она не заглядывает в лэптоп, – краем губ предупредил Райер, спиной закрывая свой небольшой компьютер от взглядов. Попробовал подключиться к сети, что оказалось довольно просто. Без проблем выяснил IP адрес нужной камеры, получил логин и пароль от нее за пять минут. – Скачиваю архив.

Девушка продолжала переглядываться с Джуном; ее мысли читались в ее глазах, когда она оставила свое место и вышла из-за витрины.

– Есть, – Райер погасил экран в момент, когда официантка подошла к их столику, обернулся через плечо, и девушка споткнулась на ровном месте, заглянув в ультрамарин его глаз. Джун откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, насмешливо наблюдая, как рождается очередная фанатка его напарника, коих у него уже в избытке. Райер мгновенно понял свою ошибку и опустил голову вниз, но девушка уже не сводила с него зачарованного взгляда.

– Я принесу вам ужин, – такое ощущение, что Джуна не существовало вовсе, она обращалась к одному Райеру. Хотя минуту назад строила глазки его спутнику.

– Да, будьте так добры, – отозвался Джун, спасая напарника от ответа. Когда девушка отошла на достаточное расстояние, перегнулся через стол: – Ты мог бы ее разговорить.

– Я мог бы многое с ней сделать, – огрызнулся Райер. – Но меня тошнит от таких способов получения информации.

Райер ненавидел использовать свою внешность в качестве приманки, что было прекрасно известно Джуну. Но что делать, если жертвы добровольно шли к нему в руки?

– Один раз.

– Ты уже просил как-то, – напомнил Райер. Джун сцепил зубы, его глаза почернели. Боясь сказать то, за что опять придется извиняться, он отвел взгляд в сторону, на входную дверь. Которая открылась, пропуская внутрь их одноклассниц – Сайю и Тоири. От неожиданности заморгал.

– Райер! – радостный выкрик на весь небольшой зал. Посетители и официантка разом повернули головы к входу. Сам Райер растерялся, поскольку отступать ему было некуда. Официантка позади, Сайя с обещанием угостить ее кофе заслоняла выход. Джун начал смеяться.

– Хоён, – Сайя заметила его, пульс подскочил. Она намеренно скривилась так, будто засунула в рот целый лимон, стараясь не глядеть в странные серые глаза. – Какими судьбами?

– Тоже рад тебя видеть, Синора, – Джун кивнул на стул рядом. – Присаживайтесь. Вышли прогуляться?

– Поесть, – ответила Тоири, устраиваясь на стуле рядом с Райером. – Нет настроения что-то готовить, кухня в корпусе совсем пустая, все сидят по своим комнатам.

– Вы с ним были близки? – сочувственно спросил Джун, имея в виду Рина. Возможно, удастся что-нибудь выяснить и у этой рыжей девочки, которая плакала не переставая, судя по ее виду.

– Нет, – замотала головой Тоири, вызвав у Джуна недоумение: чего она тогда так убивается, словно потеряла парня? Райер наступил ему на ногу под столом, предлагая закрыть рот.

– Я обещал тебе кофе, – повернулся он к Сайе.

«А я хотела спросить о наставнице Верене», – вспомнила она, но место было неудачное для беседы.

– Может, в другой раз?

– Чем этот раз неподходящий? – Джун сделал знак официантке, что ужин на четверых. Заметно недовольная девушка показала, что поняла. И так глянула на Сайю и Тоири, что Джун обеспокоился, как бы горячий ужин не оказался у них на коленях.

– Райер, мы можем выйти на минутку на улицу? – Сайя все-таки решилась спросить о том, что ее волновало. И уже направлялась к выходу, не дав возможности Райеру отказаться от приватного разговора.

Райер стянул со спинки стула куртку.

Метель разбушевалась всерьез, снег мел так, что ничего не видно было дальше вытянутой руки. К утру город вполне мог скрыться под двух- или даже трехметровой снежной шапкой. Нижним этажам придется проделывать лазы из своих домов. Райер поднял воротник до самых ушей, машинально ступая за вывеску, как за щит.

– Вы встречаетесь с наставницей Вереной?

– Это было похоже на свидание? – парировал Райер, озираясь. Сайя показалась с другой стороны вывески, облепленная снегом. Встала рядом с ним, руками стерла с лица таявшие снежинки.

– Скорее на нападение. Ты не подумай ничего, мне должно быть все равно.

«Но тебе не все равно», – подумал Райер, гадая, она покраснела от холода или от вмешательства в чужую личную жизнь.

– Просто… Она преподаватель, – дернула щекой. – И ей лет больше, чем тебе, – тут Райер мог бы поспорить. Но не стал. – Хамир, если она тебя преследует, а ты не можешь отвязаться без шумихи – я могла бы помочь.

«Это уже интересно».

– Как?

– Ну… Я могла бы притвориться твоей девушкой, – «И побыть рядом с тобой и Джуном». Райер ожидал именно такого ответа и едва слышно хмыкнул, когда услышал его.

– Я тебе нравлюсь? – прямо спросил он.

– Ты всем нравишься, – Сайя уклонилась от ответа. – Но мы просто друзья.

«Еще более интересно». Райер тряхнул головой, избавляясь от шапки снега на волосах. Девушка была красива, и даже слишком, уродливые очки Райер даже не замечал в силу привычки глядеть сквозь маскировку. И ее большие карие глаза цвета растопленного шоколада смотрели так открыто, что он ни на секунду не усомнился в ее словах – она предлагала ровно то, о чем думала, ни больше ни меньше, стать прикрытием.

– Я откажусь, – мягко ответил Хамир. Ему вдруг стало интересно, как бы повел себя Джун, если бы он сейчас согласился. – С наставницей я уже поговорил, так что спасать меня от нее не надо. А тебе, – он шутливо щелкнул девушку по покрасневшему кончику носа, – следует найти настоящего парня. И гулять с ним по вечерам.

Постоянно нарушающий закон инспектор гвардии, на которого в любой момент могут открыть охоту – не лучший претендент в парни.

## 6. Грань миров придется пересечь

Пятидесятый уровень.

Айсо в который раз перечитывала задания, висящие еще с тридцатого уровня, и не могла решить – выполнять или просто стереть с дисплея. Опыт, который полагался за их выполнение, был ничтожным, награды – и того хуже. Ей ни к чему собирать улиток и гоняться за пауками, чтобы получить тонкие перчатки, подходящие для тридцатого уровня, но бесполезные для пятидесятого.

Тут же встал следующий вопрос – где взять новые доспехи. Можно было бы обратиться к торговцу и поучаствовать в торгах, но и лоеров у нее было не так много. Айсо нахмурилась – где брать деньги?

«Да что ж все так сложно?» – с досадой выпалила она, закрывая лицо руками. Плащ осторожно погладил ее изношенные сапоги, которые мастера уже отказывались чинить, поскольку латать там было нечего: их давно следовало выбросить.

«В чем сложность?» – знакомый голос, который Айсо уже отчаялась услышать. Она подняла голову, быстро вскочила на ноги.

«Хён!»

Протектор стоял напротив нее, расставив ноги, мощные крылья складывались за его спиной. Он был без шлема, и немного усталая улыбка играла на его словно высеченном из камня лице, смягчая черты.

«Ого», – сказал он, сосредоточенно разглядывая ассасина. – «Да ты вырос, и еще как!» – Потом огляделся. – «Все еще не можешь расстаться с Наном?»

# Примечания

1

Сопротивляемость