Дон Нигро
Король-Рыбак / Fisher King

Don Nigro

Fisher King /2003

Перевел с английского Виктор Вебер

* * *

Действующие лица:

МАЙОР ДЖОН ПЕНДРАГОН[1] (54 года) – майор армии северян.

ДЖЕННИ СКОТТ (22 года) – любовница МАЙОРА.

ГЭВИН РОУЗ[2] (18 лет) – солдат армии северян.

ДОК МАКГОРТ (57 лет) – врач армии северян.

БАД КЕЙСИ (27 лет) – солдат армии северян.

РУДД РИС (18 лет) – солдат армии северян.

МЕРЛИН РИС[3] – отец РУДДА.

БЕЛ РИС[4] (17 лет) – сестра РУДДА.

ПИРС УЭЛШ (17 лет) – деревенский парень.

МИССИС УЭЛШ (34 года) – мать ПИРСА.

ОЗ МАКАЛЛЕН (74? года) – старик.

ЛИЛ МАКАЛЛЕН (20? лет) – красавица-дочь МАКАЛЛЕНА.

Декорация:

Осень 1864 г. Густой лес в том месте, где сходятся юг Пенсильвании, запад Мэриленда, восток Западной Виргинии и север Виргинии. Одна декорация для всех локаций, поляны в лесу и комнаты в полуразрушенных домах, территория рядом с ними, кресло-качалка, старая фисгармония, что-то еще, если необходимо.

Драматург выражает благодарность за существенную помощь на ранних этапах создания этой пьесы:

Национальному фонду поддержки искусств за предоставление гранта в 1981 г.

Театру Элайенс в Атланте, где была проведена сценическая читка пьесы 13 декабря 1981 г.

Рею Аранхе, Фреду Чэппеллу и Лоренсу Харбисону из «Сэмюэль Френч, Инк.» и Джозефу Нигро.

Действие первое

Картина 1

(В темноте поет КЕЙСИ. Сцена медленно освещается).

КЕЙСИ (поет):

Что-то вроде волос моей женщины,
Плывет, сверкая алым на ветру,
Везде, но не там, где мне хочется,
Мелькая в переплетенье яблонь.
Выпей мое вино из одуванчиков,
Сказала женщина в лесу.
Солдат такой красавчик.
Заберу к себе, если смогу[5].

(Поют птицы. Лес у дома матери ПИРСА. ПИРС сидит на земле, торт ладони о землю, потом трет лицо, облизывает одну ладонь, отвечает воркованию голубя. За его спиной из леса появляется РУДД, в потрепанной солдатской форме, с винтовкой. Смотрит на ПИРСА. Птица отвечает ПИРСУ. ПИРС отвечает птице. Следом из леса появляется ГЭВИН, его форма потрепана чуть меньше. РУДД указывает винтовкой на ПИРСА).

РУДД. Посмотри, кого мы нашли, Гэвин. Дитя Луны.

ПИРС (поворачивается к ним). Эй. Вы двое – солдаты.

ГЭВИН. Не выглядит он опасным.

ПИРС. Вы – солдаты.

РУДД. Не знаю, Гэв. Парень сообразительный. Сразу понял, что мы – солдаты. С ним лучше быть настороже.

ГЭВИН. Вода поблизости есть?

РУДД. Есть. Я ее чую.

ПИРС. У нас родник за домом. Меня зовут Пирс Уэлш. Добрый день.

(Направляется к ним, протягивает руку).

РУДД (наставляет на него винтовку). Не приближайся, парень.

ГЭВИН. Рудд…

ПИРС. Все нормально. Я люблю солдат. Мои браться Амос и Джек были солдатами. Позволишь взглянуть на твою винтовку?

(ПИРС тянется к винтовке РУДДА).

РУДД (отдергивает винтовку). Держи свои чертовы руки подальше от моей винтовки, парень. Думай, что делаешь.

ПЕНДРАГОН (появляется с КЕЙСИ и МАКГОРТОМ). Рудд, может, тебе лучше целиться в свой нос?

КЕЙСИ (смотрит па ПИРСА). И как это все понимать?

РУДД. Какой-то чертов тупоголовый парень.

ПЕНДРАГОН. Ты живешь здесь, сынок?

ПИРС. Я и моя мама.

ПЕНДРАГОН. А за домом родник?

ПИРС. Да. Набирайте воду, если нужно. Армия близко? Они будут сражаться?

РУДД. Да, мы будем сражаться. А для чего, по-твоему, существует армия?

ПИРС (обращаясь к ПЕНДРАГОНУ). Могу я пойти и посмотреть, солдат?

РУДД. Говори с ним уважительно, парень. Это майор Джон Пендрагон из Добровольцев Огайо, вот с кем ты говоришь. Он – знаменитый человек.

ГЭВИН. Молодец, Рудд. Может, вывесить объявление, чтобы все вокруг знали, кто мы, куда идем и что собираемся делать, когда придем туда.

РУДД. У нас есть план? Я не знал? Какой?

МАКГОРТ. Мы собираемся закатить пир, пригласить конфедератов и устроить танцы.

ПИРС. Я не знаю, как танцевать, но мои братья умели. Они были хорошими солдатами. Они мертвы. И мой папаша убежал с сестрой могильщика, так что я остался только с мамашей.

КЕЙСИ. Можем мы побыть здесь какое-то время, майор. У меня ноги сбиты в кровь.

РУДД. Мы не так далеко от шатра моего отца. Ты это знаешь, Гэвин.

ПИРС. Твой папашу живет в шатре? Он что, циркач?

РУДД. Нет, он – проповедник. Нам надо пройти чуть дальше, и мы окажемся рядом с моим отцом и моей сестрой Бел. Можем мы это сделать, майор, сэр?

ПЕНДРАГОН. Нет у нас на это времени.

ПИРС. Вы убили многих конфедератов?

КЕЙСИ. Бывало и такое.

МАКГОРТ. По большей части, случайно.

ПИРС. Я хочу стать солдатом, сражаться за мистера Линкольна.

КЕЙСИ (сидит на земле, вытаскивает камешки из сапог, растирает стопы). Черт.

ПЕНДРАГОН (смотрит на карту). Ты точно знаешь, где мы сейчас, Рудд?

РУДД. Более-менее.

ПЕНДРАГОН. Покажи мне на карте.

РУДД. Мы не на карте, сэр. Мы в Пенсильвании. Или в Мэриленде.

МАККОРТ. Я думал, это Виргиния.

ПЕНДРАГОН. Какой это штат, парень?

ПИРС. Соединенные Штаты Америки.

ПЕНДРАГОН. А какой ближайший город?

ПИРС. Все зависит от того, в какую сторону пойти.

РУДД. Возможно, это Западная Виргиния.

ПЕНДРАГОН. Ты сказал, что нам нужно пройти чуть дальше по дороге, чтобы добраться до шатра твоего отца, и ты не знаешь, в каком мы штате?

РИДД (опускает винтовку и смотрит на карту). Видите ли, сэр, здесь сходятся несколько штатов. Если идти из Плам-Рана в Хэнкок, пересекаешь три штата, да только теперь, когда Западная Виргиния тоже стала штатом, уже четыре, если я правильно помню арифметику. И вообще, не доверяю я этому листу бумаги. Я думал, вы бывали здесь раньше, сэр.

ПЕНДРАГОН. Это было давно, я заблудился и пребывал в скверном настроении. Как и теперь.

ПИРС. Я мог бы показать вам, куда вы хотите пойти, да только я нигде не был. Вот почему я хочу стать солдатом.

МАККОРТ. Тебе лучше оставаться дома с матерью, сынок. Нет никакого смысла лишиться яиц ни за понюх табака, если есть возможность этого избежать.

ГЭВИН. Если кое-что и похуже.

КЕЙСИ. Что может быть хуже, чем лишиться яиц?

ГЭВИН. Похуже, чем взять в руки оружие, чтобы защищать то, что тебе дорого. И это не понюх табака. Это что-то.

МАКГОРТ. Дайте мне десять или двенадцать лет, и я соображу, что это.

ГЭВИН. Ты хочешь стать солдатом, так стань им. И никому не позволяй отговорить тебя.

КЕЙСИ. Да, парень. Присоединись к нашим врагам. Это поможет нам быстрее победить.

МИССИС УЭЛШ (выходит из дома с ружьем в руках, нацеленным на солдат). Я слышала, кто-то говорил, что хочет лишиться яиц? Вы пришли в то самое место.

РУДД. Эта женщина целится в нас из ружья, сэр.

ПЕНДРАГОН. Я это вижу, Рудд.

ПИРС. Мама, это невежливо.

МИССИС УЭЛШ. Прочь с моей земли.

ПЕНДРАГОН. Нам нужно лишь немного воды, мэм.

МИССИС УЭЛШ. Нет у нас лишней воды. А теперь убирайтесь, или прощайтесь с яйцами.

РУДД (поднимает винтовку). Она блефует, майор.

ПЕНДРАГОН. Рудд…

МИССИС УЭЛШ. Не дергайся, уродец.

РУДД. Сэр, готов спорить, она даже не знает, как пользоваться этой штуковиной.

ПЕНДРАГОН. Опусти винтовку Рудд. Мэм, окажите нам услугу и отстрелите ему голову. Тогда, возможно, он перестанет думать.

ПИРС. Все хорошо, мама. Они на нашей стороне.

МИССИС УЭЛШ. У меня ружье, и это я говорю, когда все хорошо. На нашей стороне нет никого, кроме нас.

МАКГОРТ. Мы не причиним вам вреда, мэм. Нам просто хочется пить, мы устали и заблудились.

РУДД. Майор, вы хотите…

ПЕНДРАГОН. Нет.

МИССИС УЭЛШ. Убирайтесь с моей земли.

ПИРС. Позволь им набрать воды, мама. Они нормальные. Они – северяне. Ну же.

МИССИС УЭЛШ (после паузы). Идите к роднику за домом. Потом убирайтесь. Не ссыте в него, и не топчитесь на цветочной клумбе.

ПЕНДРАГОН. Премного благодарны, мэм.

КЕЙСИ. Вы уверены, что нам нельзя ее пристрелить. Мне нужна стрелковая практика.

ПЕНДРАГОН. Не вздумай наступить на клумбу, Кейси.

РУДД. Я не понимаю. Мы получаем большие дыры в голове ради этих людей, а слышим от них: «Не ссы в родник».

ПИРС. Майор, сэр, могу я пойти с вами?

ПЕНДРАГОН. Нам и без тебе забот хватает, сынок.

ПИРС. Я хочу вступить в армию. По возрасту гожусь.

МИССИС УЭЛШ. Этот парень никуда не идет.

РУДД. Сэр, можем мы пойти к шатру моего отца и повидать мою сестру?

ПЕНДРАГОН. Сейчас мы идем к роднику за домом, Рудд, так что шевелись. Господи, Гэвин, разве я не просил тебя объяснить этому тупице, как должно себя вести.

ГЭВИН. Нам по дороге, сэр. Может, мы сможем сделать там привал и получить что-нибудь из еды.

РУДД. Видите? Гэвин – мой друг. Он меня понимает. Он женится на моей сестре.

ГЭВИН. Не хочу я жениться на твоей сестре. Я не знаю твоей сестры. Если она выглядит, как ты, то не хочу ее знать.

РУДД. Нет, она выглядит лучше меня. И ты у меня в долгу, Гэвин. Я спас тебе жизнь.

ГЭВИН. Я этого не помню.

РУДД. Спас, когда мы переходили Мононгахелу и фургон наехал тебе на ногу.

ГЭВИН. Не собираюсь я жениться на твоей сестре из-за какого-то фургона.

РУДД (когда солдаты уходят за дом, ПЕНДРАГОН и МАКГОРТ первыми, за ними – КЕЙСИ, последними РУДД и ГЭВИН). Она очень милая, Гэв, красива, как маленькая птичка, и вы оба похожи, только она моется чаще и не старается отрастить усы. Тебе она понравится, я это гарантирую. Ей только семнадцать, и поет она, как соловей, и играет на фисгармонии, и знаешь, Гэв, я действительно думаю, что вы созданы друг для дружки, честно, потому что…

(Они уходят, ПИРС остается наедине с МИССИС УЭЛШ).

МИССИС УЭЛШ. Иди покорми свиней.

ПИРС. Я собираюсь стать солдатом, мама.

МИССИС УЭЛШ. Никуда ты не пойдешь, кроме как в свинарник, чтобы покормить этих чертовых свиней.

ПИРС. Ты меня не остановишь.

МИССИС УЭЛШ. Еще как остановлю.

ПИРС. Мама, спорить нет смысла, потому что я ухожу. Пора. Что-то наконец-то случится со мной. Я чувствую, что чему-то пора случиться со мной, и я должен куда-то пойти, чтобы это побыстрее случилось.

МИССИС УЭЛШ. Ты всегда был глуп. Обоих твоих глупых братьев убили в армии. Твоего глупого отца подстрелили мексиканцы, Бог знает за что, из-за какой-то ерунды, а потом он сбежал с этой уродиной, сестрой могильщика. Пользы от тебя особой нет, но у меня есть корова, и несколько свиней, и пес ослеп, и я не хочу, чтобы ты сейчас уходил. Не понравится тебе быть солдатом. В этой чертовой войне все наперекосяк, полдень вечером, мороз в июле, каждый день – четверг, а листья начинают опадать в апреле.

ПИРС. Сейчас не апрель, мама.

МИССИС УЭЛШ. Это я знаю. Так что ты просто остаешься дома.

ПИРС. Ружье оставь себе. Они дадут мне новую винтовку, когда я поступлю на службу. Я вернусь, когда война закончится.

МИССИС УЭЛШ. Ни нужно мне это чертово ружье. Это чертово ружье согреет меня ночью, если у меня замерзнут ноги? Я держала этот дом для тебя. Могла бы поехать в Нью-Джерси и петь в опере, но я осталась здесь, наблюдая, как ссыхается моя грудь, а теперь ты уходишь и оставляешь меня одну, предавая плоть, выносившую тебя. Кто все эти годы зашивал тебе штаны? Кто рассказывал тебе сказки о трех поросятах и Джеке, убившем великана бобовым стеблем в большом белом доме, где Бог был рыбаком, который по вечерам сетью ловил грешников и ел на ужин, а еще у него была дочь, сундуки ломились от золота, и он мог показывать фокусы, как балаганщик. Кто тебе все это рассказывал?

ПИРС. Бог – не балаганщик, мама, и я больше не хочу слушать эти тупые истории. Я вырос, и хочу быть солдатом, и убивать людей, как Амос и Джек.

МИССИС УЭЛШ. Тебя убьют, как Амоса и Джека. Пирс, ты даже в белку попасть не можешь. Одна старая белка живет здесь уже девять лет, ты все время пытался ее убить, но так и не попал. У нее уже мех поседел, и когда ты спишь на крыльце, она приходит и сидит у тебя на ноге.

ПИРС. Конфедераты размером больше белки, мама.

МИССИС УЭЛШ. Но белки не стреляют в ответ.

ПИРС. Я должен идти, а не то они уйдут без меня.

МИССИС УЭЛШ. Мне нездоровится, Пирс. Подойди и разотри мне ступни.

ПИРС. Не хочу я растирать твои ступни. Не забудь кормить старого Пятныша. И показывай ему, в какой стороне дом.

(Направляется к углу дома).

МИССИС УЭЛШ. Пирс, держись подальше от солдат, а не то я прострелю тебе ягодицу.

ПИРС. Ни в кого ты не попадешь. (МИССИС УЭЛШ стреляет. Отдача валит ее на землю. Крики перепуганных ворон). Ты что делаешь? Дай сюда ружье.

РУДД (выбегает из-за угла нацеливает на них винтовку. За ним появляются КЕЙСИ и ГЭВИН). В кого стреляли?

ГЭВИН. Не суетись, Рудд.

ПИРС (берет ружье из рук матери). Все хорошо. Случайный выстрел.

РУДД. Не доверяю я этим людям, Гэвин. Здесь всегда жили безумцы. Их не видно, не слышно, но они живут на этих холмах и ведут себя странно. И эти люди странные.

МАКГОРТ (появляясь вместе с ПЕНДРАГОНОМ). А разве ты не отсюда, Рудд?

РУДД. Но, но это совсем другое. Мой отец – проповедник. У него шатер, фисгармония и все такое. Мы не общаемся с этими грязными ничтожествами, если есть такая возможность.

ПЕНДРАГОН. Ладно, хорошо, ты у нас – принц Уэльский, Рудд, но пусть кто-нибудь объяснит мне что здесь происходит, потому что я ужасно устал, и должна быть чертовски важная причина для стрельбы в непосредственной близости от меня.

ПИРС. Мама выронила ружье, и оно выстрелило само по себе в направлении одной из моих ягодиц. Но дробь пролетела мимо, потому что я всегда был счастливчиком.

КЕЙСИ. Они стреляли по нам, майор. Я знаю, что стреляли. Может, их лучше убить, как думаете?

ПИРС. Мы ни в кого не стреляли. Я хочу присоединиться к вам.

МИССИС УЭЛШ. Нет, не хочешь. Ни один мой сын больше не будет сражаться ни в какой армии, даже если мне придется убить его, что он остался дома.

ПЕНДРАГОН. Сынок, тебе лучше остаться здесь, помогать своей матери. Она определенно нуждается в заботе. У тебя еще будет достаточно времени, чтобы найти погибнуть, когда ты станешь старше.

ПИРС. Когда я стану старше, войны не будет.

МИССИС УЭЛШ. Не пойдешь ты в армию и когда станешь старше.

ПЕНДРАГОН. Я не могу брать к себе людей, которым не доверяю, и я точно не доверяю тебе. Хочешь пойти в армию, отправляйся в город и поступай на военную службу, если найдешь поблизости чертов город. А ко мне не приставай, мне достаточно хлопот с теми идиотами, которые уже у меня служат. Ладно, пошли отсюда.

КЕЙСИ. То есть мы их не убьем?

РУДД. Майор, сэр, пожалуйста, можем мы пойти к шатру моего отца и повидать мою сестру? Я думаю, это совсем рядом. Там нас накормят и поддержат, пока мы будем искать армию. Хорошо? Хорошо, майор, сэр? Я найду дорогу, если вы мне позволите.

ПЕНДРАГОН. Слепой ведет слепого. Клянусь, Гэвин. С этим Руддом возни, как шестифутовым младенцем. И что ты в нем нашел?

ГЭВИН. Рядом с ним я чувствую себя в большей безопасности. Любой конфедерат захочет пристрелить его первым, только для того, чтобы заткнуть ему рот.

РУДД. Можем мы, майор, сэр? Пожалуйста?

ПЕНДРАГОН. Ладно, много времени на это не уйдет. Война не сильно затянется из-за того, что Гэвин повидается с твоей сестрой.

РУДД. Спасибо, майор. Я знал, что вы – мой друг, сэр. Он ведь мой друг, так, Гэвин?

ГЭВИН. Он – твой друг, Рудд.

КЕЙСИ (обращаясь к ПИРСУ). Ты чертовский везунчик, сынок. Это все, что могу сказать. Ты был в шаге от смерти. Я мог…

ПЕНДРАГОН. Заткнись, Кейси. Спасибо вам за воду, мэм. Хорошо, Рудд. Куда идем?

РУДД. Сюда. Нет, туда. Нет, подождите, думаю, туда. Дайте подумать. Где у нас восток? Где солнце?

(Солдаты уходят вслед за МАЙОРОМ и РУДДОМ. ГЭВИН чуть задерживается рядом с ПИРСОМ).

ГЭВИН. Если хочешь присоединиться к армии, иди и присоединяйся, слышишь? Не обращай внимания на то, что кто-то говорит. Это здорово – быть солдатом.

ПИРС. Благодарю. Спасибо тебе. Я это запомню.

(ГЭВИН уходит за остальными).

МИССИС УЭЛШ. Свиньи ждут.

ПИРС. Я ухожу, мама. Я еще столько не видел. Всего, что вокруг.

МИССИС УЭЛШ. Откуда ты знаешь, что там есть, если ты ничего не видел?

ПИРС. Я о том же.

МИССИС УЭЛШ. Ничего там нет. Ничего.

ПИРС. Как бы не так. Столько мест, везде люди, еда, деньги, драгоценности, опера, женщины, от которых не пахнет свиньями. Только не обижайся.

МИССИС УЭЛШ. Так ты идешь за женщинами. Я это знала. Маленький похотливый сучонок.

ПИРС. Можешь сколько хочешь называть меня сучонком, мама, но я собираюсь стать солдатом, и точка.

(Они смотрят друг на дружку. Потом ПИРС поворачивается и уходит).

МИССИС УЭЛШ (кричит вслед). Пирс, не задавай слишком много вопросов. И не лезь в чужие дела. Ты самый глупый из трех братьев, и это говорит о многом. Не натыкайся на деревья. Смотри, куда идешь, и держись подальше от женщин, которые вешаются на шею. Они наградят тебя сыпью и у тебя отвалится нос. Я больна, Пирс. Я умру, если ты уйдешь. У меня воспаление мозга. Пирс, ходи в церковь и молись, веди себя, как Иисус и не ешь бобы. Если выйдешь к большому белому дому в этих лесах, беги от него подальше и ничего не трогай, слышишь? Он не настоящий. Ничего в нем нет настоящего. Пирс? (Пауза). Этот тупой сукин сын забрал мое ружье.

(Поют птицы. МИССИС УЭЛШ грустно кружит на сцене. Из полумрака доносятся звуки фисгармонии. Играет БЕЛ, в рваном шатре).

Картина 2

(БЕЛ играет на фисгармонии в рваном шатре, выполняющем роль походной церкви. МЕРЛИН сидит на земле, смотрит на свои руки, сжимающие листья. Один или два задумчиво сует в рот. Появляется РУДД, которого они не видят, за ним ГЭВИН, ПЕНДРАГОН, МАКГОРТ и КЕЙСИ).

БЕЛ (поет):

Иисус целует меня в лесах,
Любит меня Иисус в деревьях,
Как же мне с тобой хорошо,
О, Иисус, мне без тебя никак[6].

РУДД. Я пришел, чтобы покреститься. Слышал, у вас сегодня особая служба.

МЕРЛИН. Сегодня воскресенье. Мы закрыты.

БЕЛ. Рудд? Эй, Рудд? (Бежит к РУДДУ, переворачивает скамью, на которой сидела, утыкается лицом ему в грудь). Рудд. Это Рудд.

РИДД (смеется). Эй, девочка, осторожнее. Эта девочка бегает, как коза.

БЕЛ (смеясь и плача, молотит кулачками по груди РУДДА). Это Рудд. Мой большой тупоголовый брат Рудд. Мой большой тупоголовый брат Рудд.

РУДД. Привет, папа.

МЕРЛИН. Я слышал, тебя убили.

РУДД. Это майор Пендрагон, папа, а это – мои друзья.

МЕРЛИН. Мертвецы. Каждый из них. Как это похоже на Рудда, привести домой толпу мертвецов.

РУДД. Бел, это Гэвин. Мой лучший друг. И док Макгорт, и Кейси, а это майор Пендрагон, он мне как другой отец, только без закидонов. Принеси тарелки для ужина, хорошо.

МЕРЛИН. У этого парня нет мозгов.

ПЕНДРАГОН. Мы не можем задерживаться, Рудд.

РУДД. Только перекусим. Холодной курятиной. У тебя есть курятина, Бел, правда?

МЕРЛИН. Мы не видели курицу шесть месяцев. Я уже забыл, какая она, курица. Не узнал бы ее, если бы они пришла и станцевала чечетку в моей кастрюле.

ПЕНДРАГОН. Мы должны добраться до лагеря до темноты. В этих лесах все еще полно конфедератов.

РУДД. Но, сэр…

ПЕНДРАГОН. Рудд, я позволил тебе прийти сюда, чтобы убедиться, что с твоими родственниками все в порядке. Теперь ты их повидал, они живы-здоровы, и мы идем дальше.

РУДД. Майор, это несправедливо.

ГЭВИН. Рудд…

РУДД. Мне без разницы. Я не собираюсь уходить, когда только что пришел. (Пауза. ПЕНДРАГОН смотрит на него). Сэр, я хочу сказать, сэр, это…

ПЕННДРАГОН. Я даю тебе пять минут. Если сегодня с тобой возникнут новые проблемы, это будет последний раз.

(Поворачивается и уходит).

ГЭВИН. Если перегнешь с ним палку, то пожалеешь.

РУДД. Все хорошо. Я ему нравлюсь.

КЕЙСИ. Совсем нет.

ГЭВИН. Рудд, если он и относится к нам, как к людям, это не означает…

РУДД. Эй, Гэв, послушай, подойди и познакомься с Бел. Бел, Гэвин тебе понравится. Он почти что интеллигентный. Однажды я застал его за чтением книги. Из него получится отличный муж.

ГЭВИН (сердито, но оставаясь в рамках приличия ради БЕЛ). Рад с вами познакомиться.

БЕЛ. Рудд, если майор говорит…

РУДД. У вас двоих так много общего. Гэвин, он очень набожный, так Гэв? Все время молится. Вы двое привыкайте друг к дружке, поговорите. Приготовь курицу, Бел.

КЕЙСИ (наблюдая за МЕРЛИНОМ, который продолжает класть листья в рот). Эй, Рудд, с твоим отцом все в порядке?

РУДД. Да, конечно.

КЕЙСИ. А почему он ест землю?

РУДД. Он не ест землю, он ест листья. Землю выплевывает. (МЕРЛИН плюется землей в КЕЙСИ). Послушайте, после ужина мы все сможем посидеть и поговорить. Что скажешь, Гэв?

ГЭВИН. Мы обязательно сможем это сделать, Рудд. Через год война закончится, и тогда…

РУДД. Я не могу так долго ждать. У тебя есть время спечь пирог, Бел?

БЕЛ. Не знаю, Рудд. С едой у нас не очень. Папа неважно себя чувствует, с этой войной и разговорами с ангелом в лесу ночью под дождем, да еще ест сумах и древесных жучков. Проповедей давно не было, и нет денег, чтобы что-нибудь купить.

РУДД. Ладно, тогда вы двое посидите и познакомьтесь.

МАКГОРТ. Не суетись, Рудд. У тебя голова вспыхнет огнем, и ты вообще перестанешь соображать.

РУДД (игнорируя МАКГОРТА, толкает ГЭВИНА к БЕЛ, обнимает их обоих). Вы просто посидите рядышком, познакомитесь получше, а я пока поговорю с папой.

МЕРЛИН. Не хочу я говорить с тобой.

БЕЛ. Послушай, Рудд…

РУДД. А теперь вы двое сядьте, черт побери, и поговорите друг с дружкой. Неужели я прошу слишком многого? (БЕЛ садится. ГЭВИН смотрит на РУДДА, потом на БЕЛ, тоже садится). Так говорите же.

БЕЛ. Я не знаю, что и сказать, Рудд.

РУДД. Скажи что-нибудь, Гэвин. Давай, говорить ты умеешь. Я тебя слышал.

ГЭВИН. Хороший день. Дождь не идет.

БЕЛ. Да.

ГЭВИН. Вы думаете, дождь вредит ревеню?

РУДД. Да что это за разговор? Кого волнует этот чертов ревень?

МЕРЛИН. В пироге он мне нравится.

ГЭВИН. А что мне, по-твоему, говорить, Рудд? Может, будешь нашептывать мне на ухо?

МЕРЛИН. Сырым ревень лучше не есть. Пронесет так, что мало не покажется.

РУДД. Скажи что-нибудь, Бел.

БЕЛ. Не могу я ничего сказать, когда ты так таращишься на нас.

РУДД. Я не таращусь, а просто смотрю.

МЕРЛИН. У этого парня голова, как у деревянного индейца.

ПЕНДРАГОН (возвращаясь). Ладно. Пошли.

РУДД. Мы только начали, майор.

ПЕНДРАГОН. По другую сторону этих холмов стреляют. Мы должны идти.

РУДД. Я ничего не слышу.

ПЕНДРАГОН. Гэвин, если этот глупый ублюдок не пойдет с нами, пристрели его. Ты это понял?

ГЭВИН. Он пойдет, сэр.

ПЕНДРАГОН. Если он не сдвинется с места через тридцать секунд после того, как я уйду, пристрели его. И если ты не пристрелишь его, я вернусь и пристрелю его сам.

ГЭВИН. Да, сэр.

ПЕНДРАГОН. Надоело мне возиться с толпой чертовых детей. В этих лесах полно людей в серой форме, Рудд, и я не хочу тебя пугать, но, думаю, они пытаются нас убить. Я ненавижу эту войну, ненавижу армию, ненавижу, что я офицер, и ненавижу глупцов, а ты, Рудд, самый глупый сукин сын из всех, кого я встретил за свою жизнь, не говоря уже, что во всей истории географии не было худшего следопыта.

КЕЙСИ. Я его пристрелю, майор, сэр. Позвольте мне это сделать.

ПЕНДРАГОН. Ты не попадешь в зад толстухи, даже если будешь сидеть на ней, поэтому заткнись, и иди со мной. Господи!

(Уходит).

МАККОРТ. Пошли, Рудд. Ты скоро увидишься с ними вновь.

КЕЙСИ. Я – хороший стрелок. Я – очень хороший стрелок.

МАККОРТ. Ты никогда ни в кого не попал, только и можешь, что молоть языком.

КЕЙСИ. Я много в кого попал. Вчера подстрелил лошадь.

МАКГОРТ. Дохлую.

КЕЙСИ. Да, но из шести пуль четыре попали в цель.

МАКГОРТ. Ты стрелял с десяти футов.

ГЭВИН. Ты иди, Кейси. Мы догоним.

КЕЙСИ. Однажды я попал в ногу моему дяде Уилли, когда мы охотились на опоссума. Слышали бы вы, как он ругался. Никогда в жизни не слышал, чтобы человек так ругался.

МАКГОРТ (уводя КЕЙСИ). Плевать нам на твоего дядю Уилли.

КЕЙСИ. И моя тетя Миртл плевать на него хотела. Ругалась даже почище его. Брала за ноги и ставила на голову. В ней было шесть с половиной футов роста и однажды…

(МАКГОРТ и КЕЙСИ уходят. РУДД стоит, кипит от негодования, смотрит в землю. Снимает шляпу, бросает под ноги, топчет).

ГЭВИН. Ладно, Рудд. Твоя шляпа умерла. А теперь пошли.

РУДД. Я не пойду.

ГЭВИН. Ты должен.

РУДД. Никому я ничего не должен. Не хочу. Мы сражаемся на этой войне, чтобы люди стали свободными и делали, что им хочется, так? Так вот, я хочу остаться дома.

ГЭВИН. Ты не можешь остаться, Рудд. Знаешь, что не можешь. Да что с тобой такое?

РУДД. Почему нет? Почему бы тебе тоже не остаться? Тебе он ничего не сделает. Ты – его любимчик. Останься и поешь курятины, получше познакомься с Бел. Мы сможем возделывать здесь землю, ты и я. Я знаю, что сможем. Черт, я никогда не хотел идти на войну. Напился однажды, а следующим днем какой-то беззубый сержант приказывал мне чистить сортир. Только начал немного привыкать, так меня определили к майору и к вам, Добровольцам Огайо. С меня хватит. Это вредно, так долго убивать людей. Разъедает душу. И теперь я просто хочу разводить кур и завести корову.

МЕРЛИН. Никогда у меня не было коровы. Разве что несколько овец.

БЕЛ. У нас была корова.

МЕРЛИН. У твоей бабушки.

РУДД. Гэв, на ферме так хорошо пахнет. Пахнет землей, животными, травой. У нас была отличная ферма до того, как отец ударился в религию и стал проповедником.

ГЭВИН. Ты говорил, у него был парк развлечений.

БЕЛ. Папа много чем занимался.

МЕРЛИН. Раньше я был Миллардом Филмором.

РУДД. Когда живешь на ферме, проникаешься любовью к земле, всегда работаешь от души, до седьмого пота, чтобы потом хорошенько поесть.

МЕРЛИН. Однажды мною выстрелили из пушки. Приземлился я на голову.

РУДД. Война превращает людей в мертвецов. Мертвецов есть нельзя.

МЕРЛИН. Можно, если у тебя много кетчупа.

РУДД. Армия – это толпа людоедов. Давай мы с тобой объявим победу и уйдем к чертовой матери, пока наши руки, ноги, головы и все остальное в целости и сохранности.

ГЭВИН. Мы не можем, Рудд. Я не могу, и ты тоже. Мы не можем просто бросить майора.

РУДД. Да что тебе до него? Ты ведешь себя так, будто он – твой чертов отец или что-то такое. Он не бог.

ГЭВИН. Мы должны идти, Рудд. Я серьезно.

БЕЛ. Рудд, может, тебе лучше уйти.

РУУД. Вот ты и иди, если хочешь. Выметайся. Я никуда не пойду.

ГЭВИН. Без тебя я не уйду.

РУДД. И что ты сделаешь? Пристрелишь меня? Ты собираешься меня пристрелить, Гэвин? Эй, Бел, ты слышишь? Мой лучший друг собирается пристрелить меня на глазах моей сестры.

ГЭВИН. Пойдем со мной и перестань вести себя, как чертов трехлетка.

РУДД. Нет, Гэвин, боюсь, если ты хочешь, чтобы я показал себя более взрослым, тебе придется меня пристрелить.

ГЭВИН. Не обязательно мне в тебя стрелять. Я могу оглоушить тебя и потащить за собой.

РУДД. И сколько тебе понадобится помощников, чтобы тащить меня?

БЕЛ. Рудд, он прав.

РУДД. А ты в это не лезь, Бел. Знаешь, что я думаю? Я думаю, Гэвин боится этого человека. Боится его рассердить, вот что я думаю.

ГЭВИН. Насчет того, что я его боюсь, ты чертовски прав. Любой, у кого есть хотя бы половина мозгов, боялся бы его. Полагаю, ты в их число не входишь.

РУДД. Половина мозгов у меня есть!

ГЭВИН. Так используй ее по назначению и сделай то, что должен.

РУДД. Хорошо. Я сделаю то, что считаю правильным, а ты делай то, что ты считаешь правильным.

ГЭВИН. Тогда мне придется увести тебя с собой, потому что я считаю это правильным.

РУДД. Да, но ты по уши набит лошадиным дерьмом.

ГЭВИН. Он доверяет мне, Рудд.

РУДД. И что? Я тоже доверял. Я думал, ты мне друг.

ГЭВИН. Я не могу бросить его, и ты тоже не можешь, И говорить тут не о чем, это совершенно глупый разговор, потому что если человек убежит из армии, армия рано или поздно его найдет и повесит. Я это буду, ты или Джон Пендрагон, никому не уйти. Так что мы должны вернуться.

РУДД. Так иди. Кто тебя держит?

ГЭВИН. Без тебя я никуда не пойду.

РУДД. Тогда тебе придется меня застрелить, потому что кулаками тебе со мной не справиться, и я не собираюсь идти на поводу ни у тебя, ни у кого-то еще.

(Пауза).

ГЭВИН. Вот дерьмо.

РУДД. Дерьмо.

БЕЛ. Рудд, сделай то, что говорит Гэвин.

РУДД. Заткнись, Бел.

БЕЛ. Не затыкай мне рот. Надоело мне слушать тот бред, что ты несешь насчет армии. Майор прав, и Гэвин прав, а у тебя вместо головы чурбан, так что немедленно догоняй майора и остальных, слышишь меня?

РУДД. Бел, не твое это дело.

БЕЛ. Ты думаешь, мне нужен брат, который боится сражаться за меня? Никто не просил тебя напиваться с этим сержантом-вербовщиком. Ты все сделал сам, а теперь должен нести за это ответственность, как и любой другой. А если ты не чувствуешь себя достаточно взрослым, это, конечно, беда, но ты все равно должен выполнять свой долг. А кроме того, нет у нас такого количества кур, чтобы прокормить тебя. Нет у нас кур, чтобы прокормить себя. У нас вообще нет кур.

РУДД. Плевать мне на кур. Думаешь, я без них не обойдусь?

БЕЛ. Рудд, Бог не любит трусов. Иисус не берет плакс и нытиков на небеса. И если ты тотчас же не пойдешь с Гэвином, и я, ни папа больше не скажем тебе ни слова. Так, папа?

(Громкий храп МЕРЛИНА, который заснул сидя, с торчащими изо рта листьями).

РУДД. Этому чокнутому старому пердуну глубоко плевать, уйду я с Гэвином или останусь здесь.

БЕЛ. И вот что еще. Я не хочу, чтобы ты употреблял такие слова. Да, солдату платят за то, чтобы он убивал людей, но это не означает, что он не должен вести себя, как культурный человек. Поэтому не смей так говорить в моем присутствии. Я – женщина. (МЕРЛИН снова всхрапывает. БЕЛ подходит к нему и кричит в ухо). Проснись, старый безумный козел!

МЕРЛИН (вздрагивает, валится набок). А-а-а-а-а-а-а!

РУДД (смотрит на БЕЛ, потом на ГЭВИН, сплевывает, поворачивается и поднимает винтовку). Ладно. Пошли.

(Делает шаг от них).

БЕЛ. Эй, Рудд? (Подбегает к нему, обнимает, целует). Хотя бы иногда мойся, слышишь? От тебя воняет, как от отца.

РУДД. Да. (Обнимает ее и уходит. Кричит за сценой). Пошли, Гэвин, а не то мне придется тебя пристрелить.

ГЭВИН (обращаясь к БЕЛ). Спасибо.

БЕЛ. С головой у него не очень. Не понимает, как что устроено, что человек должен делать.

ГЭВИН. Я знаю.

БЕЛ. Приглядывай за ним.

ГЭВИН. Хорошо.

БЕЛ. Обещаешь?

ГЭВИН. Обещаю.

(БЕЛ улыбается и целует его в щеку).

БЕЛ. Когда вы вернетесь к нам, мы свяжем Рудда и заткнем ему рот кляпом, чтобы спокойно посидеть и поговорить.

ГЭВИН. Я вернусь. Я вернусь, и мы поговорим. Я принесу курицу. До свидания.

(Уходит следом за РУДДОМ).

БЕЛ (провожает его взглядом, машет рукой). До свидания.

МЕРЛИН. От этого болвана никогда не было пользы.

(МЕРЛИН уползает в кусты. БЕЛ садится к фисгармонии и начинает плакать. Бьет по фисгармонии кулаками и плачет. Фисгармония издает странные звуки. Появляется ПИРС, смотрит на нее, она его не видит. Еще несколько раз бьет по фисгармонии, потом перестает).

ПИРС. Какая хорошая музыка.

БЕЛ (вздрагивает). Что?

ПИРС. Как называется эта песня?

БЕЛ. Не знаю.

ПИРС. Здесь что-то вроде церкви?

БЕЛ. Да.

ПИРС. Это фисгармония.

БЕЛ. И что?

ПИРС. Никогда не видел фисгармонию.

БЕЛ. Тогда откуда ты знаешь, что это?

ПИРС. Я умнее, чем выгляжу.

БЕЛ. Так-так. Ты с майором Пендрагоном?

ПИРС. Да.

БЕЛ. Они пошли туда.

ПИРС. Я подумал, что унюхал хлеб. Ты печешь хлеб?

БЕЛ. Ты не солдат.

ПИРС. Может я пришел на службу.

БЕЛ. Не проводим мы больше служб.

ПИРС. Шатер такой рваный. Проповедник сбежал?

БЕЛ. Он съел что-то в лесу, и его коснулся Святой Дух или что-то такое. Он видит ангела и говорит с ним.

ПИРС. Он видит ангела?

БЕЛ. По его словам. Поэтому настоящие люди его больше не интересуют. Он только рисует непристойные картинки и ест траву.

ПИРС. Моя мама однажды видела ангела. Сказала, он лапал ее правую сиську. Конечно, до этого она выпила четыре бутылочки лекарства от кашля, так что я не знаю. Ты хорошо играешь на этой штуковине?

БЕЛ. Не знаю. Громко.

ПИРС. Сыграй мне что-нибудь.

БЕЛ. Не хочется.

ПИРС. Ты классная девушка. Такая кожа красивая. Мне это нравится. Ты здесь одна?

БЕЛ (начинает нервничать). Нет, не одна. Папа в кустах, ест листья. И мой брат – солдат. Сейчас отошел, но обещал вернуться. Целый отряд солдат, и майор Пендрагон. С винтовками. Пошли нарубить дров. У папы есть топор, большой такой, и мой брат с солдатами пошли рубить лес. Десять или двенадцать. Шестнадцать, может, двадцать.

ПИРС. Не слышу я ударов топора.

БЕЛ. Они рубят его тихо, чтобы не распугать белок. Может, они отдыхают. Эй, Рудд?

ПИРС. Не думаю, что видел девушку, красивее тебя. Вся белая, как ангел. И мягкая, как маленький зверек. Я смотрю на тебя, и у меня такое чувство… Ну, не знаю… Словно…

БЕЛ. Хочешь лимонад?

ПИРС. Могу я потрогать?

БЕЛ. Нет. Что?

ПИРС. Могу я потрогать твою фисгармонию?

БЕЛ. Нет. Не подходи к ней. У нас были такие хорошие службы, если не считать всех этих криков. Люди учили детей выкрикивать свои грехи и славить Иисуса. Люди ползали на коленях, каялись, просили прощения, жаждали излечения. И папа излечивал людей, но теперь не может, только ест листья. Не приближайся ко мне. Все эти вопли. Я старалась не смотреть. Просто играла. Музыка – она чистая и хорошая, вся грязь от людей. Раньше мне хотелось, чтобы Иисус смыл все мои грехи, устроил ванну очищения. Потому что иногда меня посещали греховные мысли. Держись от меня подальше.

ПИРС. Я просто хочу это потрогать.

БЕЛ (пятится от него к фисгармонии). Мой брат большой и сильный, как Иисус. Он без труда оторвет твой нос.

ПИРС. Я не хочу причинять тебе вреда. Я – твой друг. Боже, как хорошо ты пахнешь.

БЕЛ. Рудд? Иди сюда. РУДД!

ПИРС. Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Ты пахнешь, как шкатулка моей мамы. Эта старая жестянка из-под шоколада, в которой она держит все свои сокровища: кольца из дешевых магазинов, бусины со старых платьев, пряди волос, и она пахнет, как ты, чем-то похожим на ваниль. Могу я просто…

БЕЛ. Теперь благодаря тебе у меня появляются греховные мысли. Ты пахнешь грехом. Это запах старых шкатулок с драгоценностями и подсобных комнат в церкви, куда меня однажды привел мой отец. Проповедник как раз надевал свою рясу и выглядел, как скелет в черном саване, и он сказала, какая я красивая девочка, а у меня в голове крутились греховные мысли. Держись от меня подальше, а не то я позову Иисуса, чтобы он меня защитил. Клянусь. Держись от меня подальше. Просто держись от меня подальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сын Заха Пендрагона, одного из основателей саги.

Вернуться

2

Появляется в пьесе «Зеленый человек».

Вернуться

3

Появляется в пьесе «Рианнон».

Вернуться

4

Майор, Дженни, Гэвин и Бел – персонажи пьесы «Колдунья». Гэвин и Бел – пьесы «Тристан».

Вернуться

5

Театр может предложить свой перевод. Полный английский текст «Баллады «Король-Рыбак» приведен в «Авторском послесловии».

Вернуться

6

Театр может предложить свой перевод. Полный английский текст «Песни одинокой девы» приведен в «Авторском послесловии».

Вернуться