Алекс Кардиган
Брокингемская история
Том 5

© А. Кардиган, текст, 2023

© Издательство «Наш мир», оформление, 2023

XLI. Неожиданный визит

– Доддс-Маклуски? Заходите скорей! Вы-то мне и нужны! – произнёс шеф Отдела Расследований Центральной полиции, заметив знакомые лица в проёме только что открывшейся двери собственного кабинета.

Два прославленных детектива того же Отдела Расследований зашли в дверь, остановились посереди кабинета и настороженно посмотрели на начальника, решительно расхаживающего по своим владениям.

– Шеф, мы явились по вашему вызову, – доложил Доддс, – Но позвольте спросить: А как вы догадались, что мы находимся в Лондоне?

– Очень просто, – усмехнулся шеф, – Позвонил в ваше общежитие и спросил – а дежурный ответил, что вы вернулись домой ещё на прошлой неделе.

– Действительно простой способ! – признал озадаченный Маклуски.

– А вы надеялись, что я буду вечно пребывать в неведении? – иронически поинтересовался шеф, как бы удивляясь наивности подчинённых, – Как бы не так! Если вы мне срочно понадобитесь, я достану вас хоть из-под земли, хоть из-под воды – зарубите это себе на носу!

От взглядов двух проницательных мастеров сыска и розыска не смогло укрыться необычное состояние шефа – тот был чрезвычайно взволнован и буквально не находил себе места от избытка эмоций. Энергия била из него фонтаном, вынуждая стремительно расхаживать по кабинету без какой-либо видимой пользы. Это резко контрастировало с его привычным поведением, когда он целыми сутками дремал у себя за рабочим столом, просыпаясь лишь от стуков в дверь да шальных телефонных звонков… Детективы смекнули, что это явно неспроста.

– Маклуски, не нравится мне что-то это дело! – озабоченно прошептал Доддс в ухо коллеге, – Чего доброго, он ещё пошлёт нас на какое-то дурацкое задание…

– Типун вам на язык! – так же шёпотом ответил Маклуски, – Вам бы только накаркивать неприятности… Между прочим, вы сами во всём виноваты. Я ведь предлагал вам сегодня утром срочно отправиться в Уэльс! И были бы мы с вами сейчас в полной безопасности…

– Теперь уже поздно об этом вспоминать! – резонно заметил Доддс.

– Итак, я хочу сообщить вам следующее! – торжественно провозгласил шеф, продолжая возбуждённо расхаживать по кабинету, – Сегодня с утра мне позвонил Директор и поставил в известность: На завтра в Болтли намечено открытие очередных соревнований по полевому многоборью…

– Да чтоб их…! – в один голос воскликнули оба детектива.

– Защищать честь Центральной полиции доверено нашему Отделу Расследований, – добавил шеф, – Теперь вы понимаете, с какой целью я вызвал вас к себе?

– Возможно, тут имеет место какое-то недоразумение, – выразил робкую надежду Доддс, – Соревнования по полевому многоборью проводятся два раза в году – весной и осенью. Отделы Центральной полиции посылаются на них в порядке живой очереди. (График очерёдности висит на втором этаже в секретариате.) Наш Отдел Расследований уже ездил на эти соревнования прошлой весной, и теперь туда должен отправиться какой-то другой отдел. Судя по всему, Директор невнимательно посмотрел на график очерёдности…

– Никуда он не смотрел! – опроверг шеф, – Директор принял такое решение: Раз в прошлый раз наш Отдел Расследований сумел победить на этих соревнованиях – значит, он поедет на них повторно. А спорить с начальством в таких вопросах бесполезно!

– Но разве Директор не знает, что мы с Доддсом погибли при крушении поезда? – попытался решить проблему с другой стороны Маклуски.

– Перестаньте запутывать ситуацию! – проявил бдительность шеф, – Из Министерства уже пришло уведомление об отмене распоряжения о ваших бесплатных похоронах ввиду отсутствия недостатка нецелесообразности!

Прославленным детективам пришлось молча скрыть досаду.

– Итак, завтра мы с вами выезжаем в Болтли на полевое многоборье, – повторил шеф, – Этой весной, насколько мне помнится, наша команда состояла из четырёх участников: Доддс, Маклуски, Горенс и этот молодой парень с первого этажа…

– Конелли, – подсказал Маклуски.

– Да, именно он! – подтвердил шеф; его уверенный тон мог бы создать у посторонних впечатление, будто он самостоятельно вспомнил эту фамилию, – Я уже поставил его в известность. Он получил у меня увольнительную и отправился домой готовиться к завтрашнему выезду… С вами обоими вопрос тоже решён. Нам осталось найти лишь четвёртого участника… Вы можете мне объяснить, где сейчас находится Горенс? – обратился он к подчинённым, – Утром я уже звонил в ваш Ярмут… (Или как там он ещё называется?) Уилкокс сообщил, что на прошлой неделе вы выехали в Лондон втроём: вы двое и Горенс. Позвольте спросить: А он-то куда делся?

– Уилкокс немного сгустил краски, – уточнил Доддс, – Горенс доехал с нами только до Страйта, а после этого снова вернулся в Уэльс. Конечно, ни в какой Лондон он не собирался и продолжает выполнять своё командировочное задание вдали от родной конторы.

– Ну что ж, невелика беда! – не стал предаваться отчаянию шеф, – Мы без проблем заменим вашего Горенса кем-нибудь другим… Но кем же? – он остановился посереди кабинета и в задумчивости почесал себе макушку, – На первом этаже больше не осталось молодых сотрудников… А как насчёт сектора Уайтлока? Кого бы нам оттуда прихватить? Сам Уайтлок находится в отпуске, Чандлер – на больничном, а Родли – в командировке. Мисс Томпсон тоже не подходит. (Женщины на мужские соревнования не допускаются.) Остаётся одна кандидатура – Махони!шеф подошёл к столу, снял трубку с телефонного аппарата и набрал на нём номер рабочей комнаты на пятом этаже, – Алло, Махони! Срочно спуститесь ко мне! У меня имеется для вас важная информация… Нет, отчёты брать с собой необязательно. (Разговор пойдёт немного о другом.) Ну, жду вас! – он бросил трубку на рычаг и возобновил свои энергичные блуждания по кабинету.

– Нам искренне жаль нашего коллегу Махони, – сочувственно покачал головой Маклуски, – К сожалению, жизненные обстоятельства порой оказываются сильнее здравого смысла…

Не прошло и минуты, как дверь кабинета в очередной раз резко распахнулась, и на месте событий появился рыжеволосый сотрудник с пятого этажа, прекрасно известный всем присутствующим. Судя по его безмятежному виду, он ещё не догадывался о том, какое испытание уготовила ему злодейка-судьба…

– Значит так, Махони! – с места в карьер огорошил его шеф, – Завтра вы отправляетесь вместе с нами в Болтли на соревнования по полевому многоборью!

– Ах! – вскрикнул ошарашенный Махони; он побледнел и пошатнулся, однако всё же сумел удержаться на ногах, – Но позвольте: А почему я? – поинтересовался он, оправившись от первого потрясения, – Я не смогу выступить достойно. Я ведь ещё ни разу не участвовал в этих полевых многоборьях!

– Вот и поучаствуете! – обнадёжил его шеф.

– Но у меня нет подходящего снаряжения, – нашёл ещё одно возражение Махони.

– Пустяки! – махнул рукой шеф, – Сейчас я выпишу вам увольнительную, и вы отправитесь домой. До вечера вы успеете купить себе всё необходимое или одолжить его у знакомых… А завтра с утра мы с вами выезжаем в Болтли защищать спортивную честь Центральной полиции!

– Защищать – слишком громко сказано, – трезво взглянул на ситуацию Доддс, – Нашими соперниками на полевом многоборье будет профессиональная команда с "Махорки". Бороться с ней на равных мы всё равно не способны… Эти ребята только тем и занимаются, что тренируются и бегают кроссы по пересечённой местности. Надежды их победить у нас нет никакой…

– Как никакой? – не согласился шеф, – Но ведь в прошлый раз мы их победили; так ведь?

– В прошлый раз произошло чрезвычайное стечение обстоятельств, – напомнил Маклуски, – Дважды подряд такие чудеса, увы, не повторяются…

– А ну прекратите уныние и пессимизм! – не поддался всеобщему настроению шеф, – Если сильно захотеть, можно добиться любой цели… С какой стати мы должны проигрывать какой-то "Махорке"? – воинственно поинтересовался он в порыве спортивного азарта.

– А что мы можем ей противопоставить? – вздохнул Доддс, – У "Махорки" есть специальная бензопила для распиливания упавших деревьев и профессиональная надувная лодка для форсирования рек. А чем будем пилить деревья мы? Ржавыми лобзиками из мастерской?

– Надувную лодку я вам достану, – пообещал шеф, – Кажется, подобная штука была у моего соседа Уимболла… А бензопилу вы уж как-нибудь добудете сами, – высказал пожелание он, – В общем, к завтрашним соревнованиям мы подойдём в полной боевой готовности. Дело осталось за малым – победить!

– А кто назначен ответственным за проведение соревнований? – уточнил Маклуски.

– Полковник Хатчинсон и майор Морли, – сообщил шеф.

Два детектива обменялись между собой взглядом, полным иронии и сарказма.

– Если соревнования будет проводить Хатчинсон, нам уж точно рассчитывать не на что, – откровенно признал Доддс, – Он всегда подсуживает "Махорке"! (Об этом известно даже малолетним школьникам.)

– Правда, Морли эту "Махорку" на дух не переваривает, – нашёл повод для небольшого оптимизма Маклуски, – Но он один погоды не сделает, если руководить соревнованиями будет Хатчинсон. Это означает, что победа "Махорки" уже, можно считать, предопределена…

– Итак, я звоню Директору и докладываю о нашей готовности к полевому многоборью! – объявил шеф, снова подходя к столу и берясь за телефон, – Он просил меня не задерживаться. (Сегодня после обеда его ждут в Министерстве со списком участников соревнований.) Кстати, кто из вас будет капитаном команды? – поинтересовался он, снимая трубку с аппарата.

– Маклуски, завтра – ваша очередь возглавлять нашу совместную работу! – напомнил Доддс.

– А при чём здесь завтра? – возразил Маклуски, – Полевое многоборье состоится во второй день соревнований. (На первый придётся лишь их торжественное открытие.) А послезавтра нашу работу будете возглавлять уже вы, Доддс…

– Значит, он и будет нашим капитаном! – сделал вывод шеф, набирая номер на аппарате, – Алло, господин Директор! Докладываю: Наша команда к соревнованиям готова! Руководитель команды – я; капитан – Доддс; фамилии рядовых участников – Маклуски, Конелли и Махони. Да, настроение у нас – боевое. В победе никто не сомневается… А при чём здесь пропускной режим? Ага, понимаю… Да, этот Хардли мне известен, – (Доддс и Маклуски встрепенулись, услышав знакомую фамилию), – Да-да, всё будет сделано! Мы примем его по высшему разряду… Конечно-конечно, завтра с утра мы выезжаем в Болтли. Спасибо за напутствие, господин Директор! Мы вас не подведём… Всего наилучшего! – с этими словами он положил трубку на аппарат.

– Шеф, мы ждём ваших разъяснений! – не смог сдержать любопытства Доддс, – Какое отношение к полевому многоборью имеет наш пропускной режим и этот Хардли?

– Может быть, "Махорка" включила его в состав своей команды? – высказал дикое предположение Маклуски.

– Не надейтесь! – опроверг шеф, – Нет, состав "Махорки" завтра будет таким же, как и полгода назад. А Хардли Директор упомянул по другому поводу… – шеф остановился посереди кабинета; его эмоциональный порыв заметно иссяк после того, как он отчитался перед начальством о выполнении полученного задания, – Директор поставил меня в известность, что этот Хардли должен сейчас явиться к нам с рабочим визитом. Мне было предписано встретить его по высшему разряду…

– Как должен явиться? – машинально повторил Махони.

– Для чего должен явиться? – уточнил озадаченный Доддс.

– С какой стати мы должны его принимать? – не понял Маклуски.

– Дело это – совершенно пустяковое, – махнул рукой шеф, – Вы заметили, что на первом этаже административного корпуса теперь стоят вертушки нашего ВОХРа? Вот и "Махорка" это заметила! Она потребовала, чтобы мы их немедленно убрали. (Якобы они мешают клиентам контор, которым она понасдавала офисы на первом этаже.) Мы ответили "Махорке", что наличие вертушек в административном корпусе необходимо в целях соблюдения пропускного режима в рамках Брокингемского расследования. Тогда "Махорка" решила направить к нам своего представителя для уточнения кое-каких нюансов наших режимных требований. Этим представителем оказался некий Хардли из бюро пропусков "Махорки"… Он собирается посетить наш отдел, поскольку у нас хранятся все Брокингемские материалы, в том числе и по вопросам пропускного режима. Его визит уже согласован на уровне высшей администрации наших двух контор. Наш Директор дал указание нашему бюро пропусков выписать этому типу разовый пропуск для прохода на нашу территорию. Ну а мне он дал указание принять этого Хардли по высшему разряду…

Два прославленных детектива обеспокоенно переглянулись между собой.

– Как обычно, хитрости "Махорки" шиты белыми нитками, – проявил присущий ему скептицизм Маклуски, – Никакие тонкости пропускного режима этого интригана Хардли не интересуют. Он придумал этот предлог лишь для отвода глаз… Его главная цель очевидна: спереть у нас под шумок какой-нибудь важный секретный документ!

– "Махорка" совсем потеряла совесть, как я погляжу! – посетовал Доддс, – Хардли неспроста выбрал время для своего визита: Он надеется, что накануне отъезда на полевое многоборье наши мысли заняты лишь надувными лодками да бензиновыми пилами. Он рассчитывает, что мы потеряем бдительность и позволим утащить у себя из-под носа очередную ценную бумажку… Несомненно, его сегодняшний визит является как бы ответом на наш собственный поход в "Махорку" месяц назад. Тогда нам удалось разжиться у них кое-какими секретными инструкциями – но Брукс и Хардли этого не забыли. Они дождались удобного момента и спешат нанести нам ответный удар…

– Разумеется, мы не должны этого допустить! – закончил мысль коллеги Маклуски.

– Так или иначе, но я получил прямое указание Директора, – напомнил шеф, не особо вникая в рассуждения подчинённых, – Итак, я обязан принять этого Хардли и ознакомить его с нашими инструкциями по пропускному режиму… Кстати, где они у нас хранятся?

– Вон там! – подсказал Махони, кивнув на большой шкаф сбоку от стола, – В пятницу вечером я сам убирал их в ваш ярко-коричневый наградной скоросшиватель – тот самый, у которого на обложке написано "Лучшему отделу по итогам квартала".

– Достаньте-ка эту штуку оттуда! – предложил шеф; Махони охотно повиновался, – Инструкции по пропускному режиму как раз относятся к вашей сфере компетенции; не так ли? Значит, вы и будете беседовать с Хардли! (Домой вы отправитесь немного погодя. Увольнительную я выпишу вам потом, когда этот тип от нас уйдёт.) Мы должны принять этого гаврика по высшему разряду. (Это – личное указание Директора.) Может быть, нам стоит встретить его внизу, у проходной? – задумался он, – Насколько мне помнится, у меня в кабинете этот Хардли ещё ни разу не бывал…

– Ещё как бывал! – опроверг Доддс, – Шеф, неужели вы забыли историю с двумя инструкциями, бесследно пропавшими с вашего стола? Несомненно, этот кабинет Хардли уже однажды посетил… Вспомните: Нам с вами потом пришлось натыкаться на стулья, которые он тут расставил! – он украдкой подмигнул Махони.

– Ах да! – сообразил тот, – Отлично помню эти стулья… то есть, эту историю!

Шеф в задумчивости опустился на стул возле окна и взял с подоконника какую-то газету. (Похоже, приступ бурной активности окончательно его покинул, а вместе с ним и всякое желание шевелить мозгами.)

– Махони, я поручаю вам принять этого типа, – произнёс он, углубляясь в рассматривание газеты, – Поговорите с ним и растолкуйте всё, что ему непонятно – а заодно проследите, чтобы у нас ничего не пропало! Я полностью полагаюсь на вас…

– Не беспокойтесь, шеф: Мы с Маклуски ему поможем! – заверил Доддс, – Из вашего кабинета не пропадёт ни одна пылинка – мы за это ручаемся!

– Но для начала я предлагаю убрать со стола все посторонние документы, – не замедлил с ценным советом Маклуски, – Запрём их от греха подальше куда-нибудь в шкаф… Не стоит понапрасну дразнить этого Хардли! При виде лежащих без присмотра бумажек у него может сработать непроизвольный хватательный рефлекс…

С молчаливого согласия начальника его подчинённые быстро распихали все ненужные материалы по ящикам стола и отделениям шкафа. (К счастью, работы оказалось немного. Всего неделю назад, при подготовке к проверке из Министерства, основные бумажные груды уже были удалены с поверхности стола – а с тех пор у шефа ещё не было времени в полной мере восстановить прежний беспорядок.) В итоге на столе остались лишь два предмета – телефонный аппарат да ярко-коричневый скоросшиватель с документами по пропускному режиму.

– Вот и порядок! – высказал удовлетворение Доддс, окинув взглядом поверхность стола, – Надеюсь, телефонный аппарат Хардли у нас похитить не сможет. (Тот не влезет к нему ни в карман, ни в папку для бумаг.) А за нашими документами мы будем следить, как говорится, в шесть глаз… Махони, садитесь за стол с той стороны! Достаньте из скоросшивателя все бумажки и возьмите их в руки. Во время беседы с Хардли будьте предельно бдительны: Не давайте ему больше одного документа за раз! (Перед тем, как он получит от вас следующий документ, пускай вернёт предыдущий.) Для пущей надёжности мы с Маклуски сядем рядом и внимательно пронаблюдаем за всеми его действиями… Надеюсь, общими усилиями нам удастся справиться с этим ухватистым типом!

– Да, постарайтесь не словить голубей! – не замедлил с дружеским пожеланием шеф, зевая во весь рот, – Заранее примите необходимые меры. Махать после разговора руками и ногами будет уже поздно! (Как говорится, все мы умны задним числом!) Разыскивать за вами пропавшие документы мне больше не хочется…

Но вот наконец работники Отдела Расследований заняли свои места согласно намеченному плану. Махони сидел по ту сторону стола в кресле, спиной к стене, крепко сжимая в руках пачку секретных документов; Доддс и Маклуски расположились на двух стульях чуть сбоку; шеф остался на третьем стуле у окна.

– Мы ничего не забыли? – Маклуски бдительно огляделся по сторонам, – Вдруг где-нибудь завалялся ещё какой-то шальной секретный документ…?

– На подоконнике ничего не валяется? – уточнил для очистки совести Доддс.

– Ничего, – заверил шеф, – Газету я оттуда уже убрал.

– Если вы опасаетесь за её сохранность, мы можем закинуть её, например, вон туда! – предложил Махони, указывая на маленький двустворчатый ящик в верхней части шкафа.

– Этот ящик вам трогать не следует! – поспешно предостерёг шеф.

– Вот мы и готовы к приёму гостей, – подвёл итог Доддс, – Мы встретим этого Хардли по самому высшему разряду – не хуже, чем проверяющего Бэкуорта неделю назад! – (лицо шефа непроизвольно задёргалось, как от нервного тика, но вслух он так ничего и не сказал), – Нам осталось разве что вызвать в кабинет духовой оркестр…

– И цветы на стол поставить, – добавил Маклуски.

– И полы помыть! – дополнил Махони.

Посланец фирмы МХРК не заставил себя долго ждать: Не прошло и нескольких минут, как дверь кабинета снова резко распахнулась, и из-за неё появилась недовольно-возмущённая физиономия Хардли. (С собой он нёс свои собственные секретные документы по пропускному режиму.)

– Ага, вот вы где! – поприветствовал он присутствующих, заходя в кабинет, – Вас тут так просто не найдёшь! Я едва не заблудился в ваших коридорах…

– Жаль, что вас не направили на соревнования по спортивному ориентированию! – подосадовал Доддс.

– Я уполномочен заявить вам решительный протест от имени фирмы МХРК! – сразу перешёл к делу Хардли; он весь буквально клокотал от негодования, – Что за ерунду вы придумали в административном корпусе? Что за дурацкие вертушки вы там понапихали? Народ ходит в офисы к нашим арендаторам – а вы перекрываете им проход… Как это называется? Вы совсем обнаглели, что ли?

Но его стартовый натиск не смог сбить с занимаемых позиций трёх мастеров по приёму нежелательных гостей. Как и следовало ожидать, те совершенно невозмутимо отреагировали на его голословные обвинения…

– Хардли, присаживайтесь! – проявил радушие Доддс, пододвигая к гостю наименее прочный и наиболее облезлый стул, – Вам сильно повезло, что недавно мы принимали проверяющего из Министерства и натаскали сюда кучу всяких стульев. (Вам даже на полу сидеть не придётся!) А на все ваши протесты вам сейчас предельно аргументированно ответит Махони…

– Оснований для протеста у вашей конторы нет никаких, – спокойно и рассудительно произнёс Махони, – Административный корпус принадлежит Центральной полиции, и мы вправе устанавливать на его территории любые объекты, какие посчитаем необходимыми. Более того: Упомянутые вами вертушки стоят в приёмном холле первого этажа, а не на той площади, которую вы у нас арендуете. Спрашивать вашего разрешения на их установку мы уж точно не обязаны!

– Но ведь это же – свинство высшей марки! – вскричал в ярости Хардли, подсаживаясь на стуле к столу, – Арендаторы платят нам за аренду офисов – а вы мешаете их бизнесу? Значит, вы лишаете нас доходов! До того, как вы поставили эти дурацкие вертушки, к нашим арендаторам приходило по тысяче клиентов в день. Теперь же их стало раза в три меньше… Нам пора жаловаться на вас в арбитражный суд!

– Между прочим, – заметил к слову Маклуски, – наш административный корпус по своему статусу относится к условно-секретным объектам, а их недопустимо использовать в коммерческих целях…

– Не хотите использовать – не используйте; а нам не мешайте! – не затруднился с ответом Хардли, – У вашего руководства отсутствует деловой подход – вот оно и не знает, как правильно распорядиться полезной площадью. При грамотном подходе любой объект должен приносить доход своим владельцам…

– С этим мы и не спорим, – заверил Доддс, – В самое ближайшее время наши сотрудники ВОХР начнут собирать плату с ваших арендаторов за проход через свои вертушки. Это принесёт Центральной полиции неплохой дополнительный доход… Сколько, вы говорите, клиентов ходит к вам каждый день?

– Что? Деньги за проход? – вскричал в ужасе Хардли, – Вы хотите совсем разорить наших арендаторов? Это – уже не просто свинство, а подрывная диверсия какая-то! Сдирать плату за проход через вертушки – самый настоящий рэкет!

– Речь идёт лишь о разумной компенсации услуг работников ВОХР, – внёс необходимую ясность Махони, – Пропуская через свои вертушки ваших клиентов, они выполняют дополнительную работу, оплату за которую было бы разумно взимать с тех, кто пользуется этими услугами; не так ли?

– Никакие это не услуги! – стоял на своём Хардли, – Вертушки не помогают, а мешают нашим клиентам. Их следует немедленно демонтировать! В этом случае и вашим ВОХРушникам не придётся выполнять никакой лишней работы…

– Мы лишней работы не боимся, – не собирался идти на попятный Махони, – Установка дополнительных пунктов пропуска на территории административного корпуса является нашим служебным долгом. Мы были обязаны так поступить, невзирая на все возникающие сложности… Поскольку данный корпус относится к условно-секретным объектам, наш ВОХР должен обеспечить соответствующий пропускной контроль на его входе-выходе. А без установки упомянутых вертушек данная задача не могла быть выполнена…

– Скажем прямо: "Махорка" сама вынудила нас к ужесточению пропускного контроля в административном корпусе, – взглянул правде в глаза Маклуски, – Она отдала наш актовый зал в распоряжение каких-то хулиганов и бандитов с большой дороги. Их физиономии внушают нам большие подозрения… Не так давно они устроили в этом зале настоящий погром с материальными разрушениями. (Между прочим, в этом погроме пострадал и ваш собственный директор.) Разумеется, мы не имеем права смотреть на подобные гнусности сквозь пальцы…

– Я бы попросил вас выбирать выражения! – вскричал Хардли, – Я пришёл к вам с официальным визитом от фирмы МХРК. Я не намерен терпеть ваши выходки и выслушивать тут ваши грубости! Что значит: "смотреть сквозь пальцы на подобные гнусности"? Я считаю такое выражение недопустимым!

– Смотреть сквозь пальчики, – смягчил грубое выражение коллеги Доддс.

– Но давайте перейдём к вашим конкретным жалобам! – предложил гостю Махони, – Чем именно вы недовольны? Какие параграфы каких инструкций по пропускному режиму мы, по вашему мнению, нарушили?

– Вот для этого-то я к вам и пришёл! – заверил Хардли, демонстрируя пачку документов у себя в руках, – Ваши инструкции должны соответствовать нашим, поскольку их выдавало нам одно и то же Министерство. Различаются они лишь в самых мелочах… Я принёс с собой наши собственные инструкции по пропускному режиму. Сейчас я сравню их с вашими и отмечу карандашом все отличия – после этого и станет понятно, какие пункты каких инструкций были вами нарушены.

Два прославленных детектива вопросительно переглянулись между собой.

– На мой взгляд, ваши намерения не выходят за рамки здравого смысла, – вынужден был признать Маклуски.

– Пожалуй, мы готовы предоставить вам для ознакомления наши собственные инструкции, – принял решение Доддс, – Шеф, вы не станете возражать?

Шеф, сидящий у окна с газетой в руках, отрицательно мотнул головой.

– Махони, дело – за вами, – намекнул Доддс, – Выдайте Хардли наши инструкции, но строго последовательно и исключительно по одной! – напомнил он.

– Хардли, держите первую! – Махони протянул гостю один из своих листков.

Работа закипела. Хардли въедливо изучал листок за листком и скрупулёзно делал какие-то пометки карандашом на своих документах; Махони терпеливо дожидался, пока тот вернёт предыдущий листок и только затем выдавал ему новый; Доддс и Маклуски, заняв выгодные наблюдательные позиции сбоку от стола, не сводили глаз с рук чересчур ухватистого гостя… Мало-помалу все листки из пачки Махони прошли через ловкие пальцы Хардли и снова вернулись к своему законному хозяину.

– Я отметил все расхождения, – объявил Хардли, убирая свои листы в скоросшиватель, – Теперь я покажу их Бруксу. Мы вдвоём посидим и подумаем, имелись ли у вас достаточные основания для установки вертушек… Ну, я пойду! – он резко поднялся со стула.

– Мы проводим вас до проходной! – поставил его в известность Доддс, также принимая стоячее положение.

– Нет-нет, это излишне! – запротестовал гость.

– Необходимые меры предосторожности излишними не бывают, – возразил Маклуски, уже успевший подняться на ноги, – Провожая таких необычных гостей, мы испытываем огромное удовольствие! (Не говоря уже о чувстве честно исполненного долга.)

– Тогда я тоже составлю вам компанию! – не остался в стороне от большого дела Махони.

Поняв, что отвязаться от сопровождающих не удастся, Хардли смирился с судьбой и перестал возражать. Он вёл себя как-то необычно тихо и скромно, а возмущённое выражение окончательно исчезло с его лица… Он без лишних слов развернулся, подошёл к двери и покинул кабинет. Трое сотрудников Отдела Расследований поспешили последовать за ним… Что касается шефа, разглядывавшего газету на стуле у окна, то он никак не отреагировал на уход гостя и троих подчинённых.

Хардли со скоросшивателем в руках торопливо спустился по лестнице с третьего этажа на первый. Почётный эскорт не отставал от него ни на шаг… Посланец "Махорки" ускоренной походкой прошёлся по коридору первого этажа вплоть до самой проходной. Сунув вахтёру свой разовый пропуск, он молнией проскочил через вертушки и направился к выходной двери.

– Готов поручиться: Он не мог ничего у нас спереть! – в задумчивости высказался Доддс, глядя вслед уходящему гостю.

– Я не спускал с него глаз, – подтвердил Маклуски, – Готов побиться об заклад: Все наши документы остались на месте!

– А я готов отдать голову на отсечение: Он уходит от нас с пустыми руками! – добавил Махони.

Тем временем Хардли уже успел дошагать до двери проходной и её приоткрыть. Но в самый последний момент перед тем, как выйти на улицу, он вдруг огляделся по сторонам с таким боязливым видом, словно всерьёз опасался за собой погони… Только потом он с облегчением перевёл дух и прошмыгнул наконец в открытую дверь.

Озадаченные сопровождающие молча развернулись и отправились в обратный путь. Поднявшись по лестнице до уровня третьего этажа, Доддс и Маклуски как по команде остановились на лестничной площадке и вопросительно переглянулись друг с другом, а Махони пришлось последовать их примеру.

– Ну и подкинул он нам задачку! – в задумчивости высказался Доддс, – Совсем не с таким видом уходят из гостей с пустыми руками… Значит, Махони, вы даёте свою голову на отсечение?

– Ну да, даю, – подтвердил Махони (впрочем, уже без прежней уверенности в голосе), – Мы трое следили за каждым его движением. Похитить у нас даже какую-то мелочь у него возможности не было… (Сдаётся мне, он сознательно вводил нас в заблуждение, когда испуганно озирался по сторонам.) Да, я даю свою голову на отсечение: Он ничего у нас не прихватил!

– Давайте рассуждать логически: А для чего нам ваша отсечённая голова? – поставил вопрос ребром Маклуски.

– Коллега прав, – охотно согласился Доддс, – Махони, не могли бы вы предложить нам более ценный приз в случае проигрыша пари?

– Ну хорошо, – поправился Махони, – Скажем так: Если этот тип действительно что-то у нас уволок, я готов сводить вас сегодня вечером в чайную!

– Сходить туда мы можем и без вашей помощи, – заметил Маклуски, – Может быть, вы хотите нас кое-чем в этой чайной угостить?

– Ну да, конечно! – уточнил Махони, – Я готов оплатить наш сегодняшний прощальный ужин на трёх персон! Перед отъездом на полевое многоборье нам в любом случае не обойтись без посиделок в чайной. Если я проспорю вам это пари, все расходы на прощальный ужин я готов взять на себя…

– Любопытное предложение! – согласился Доддс, – Конечно, мы с Маклуски будем непрочь угоститься за ваш счёт… Итак, запомним: Если вдруг окажется, что Хардли и впрямь что-то у нас утащил, то Махони угощает нас в чайной ужином…

– …в противном случае мы сами угощаем там его самого, – закончил мысль коллеги Маклуски.

Решив наконец этот важный вопрос, все трое продолжили свой путь. Несколько секунд спустя они уже заходили в кабинет начальника Отдела Расследований… А там их поджидал ещё один неприятный сюрприз.

– Ах, вот вы где! – воскликнул шеф, завидя подчинённых; он почему-то снова возбуждённо расхаживал по кабинету с каким-то зверским выражением на лице, – Послушайте, вы, мастера сыска и розыска! Я ведь вас, кажется, предупреждал, чтобы вы не считали воробьёв; не так ли? Отвечайте: Предупреждал я вас или нет?

– Насколько мне помнится, речь шла не о подсчёте воробьёв, а о ловле голубей, – уклончиво ответил Доддс.

– А что такое случилось? – забеспокоился Махони, – Неужели этот тип действительно что-то у нас спёр?

– Ну ещё бы! – вскричал шеф, в гневе указывая на поверхность стола, по которой были в беспорядке разбросаны секретные инструкции по пропускному режиму, – Ещё как спёр!

– И что же именно? – заинтересовался Маклуски.

– Как что? – ответил шеф, – Мой наградной скоросшиватель!

– Да чтоб его…! – только и смог сказать потрясённый Махони.

Два прославленных детектива обменялись между собой взглядом, полным самоиронии и самосарказма.

– Ну да, разумеется! – сообразил наконец Доддс, – Хардли пришёл к нам с пачкой листов в руках, а унёс их от нас в скоросшивателе. Нам как-то не пришло в голову, что этот скоросшиватель – наш, а не его…

– К счастью, потеря не так велика, – нашёл повод порадоваться Маклуски, – Свободных скоросшивателей у нас в шкафу – хоть пруд пруди!

– Какой ещё пруд? – возмутился шеф, – Тот скоросшиватель был не простой, а наградной! У него на обложке было золотыми буквами выдавлено: "Лучшему отделу по итогам квартала!" Директор лично вручил его мне, когда наш отдел завоевал переходящее красное знамя… Между прочим, внутри имеется памятная надпись с его автографом. Заменить эту штуку другой просто невозможно! Я всегда ходил с ней к Директору на ежемесячные доклады и носил там самые важные отчёты. А с чем я пойду к нему на доклад теперь? – он с отчаяния схватился за голову, – Если я явлюсь в его кабинет с какой-то другой папкой, он обязательной спросит: "Отдел Расследований, а где же ваш наградной скоросшиватель?" И что я ему отвечу? Что его у нас спёрли из-под носа? Но тогда Директор скажет: "Как это понимать? Вы выслеживаете Брокингемских подозреваемых, а за собственным имуществом проследить не в состоянии? Уж не расформировать ли мне вас ввиду потери квалификации?" Нет, я не могу этого допустить! – решительно заявил шеф, снова обретая энергичный и целеустремлённый вид, – Я уже знаю, как мы будем выходить из этой ситуации, – (подчинённые с интересом посмотрели на начальника), – Сделаем так: Сейчас вы, Доддс и Маклуски, отправитесь на "Махорку" и убедите этого Хардли вернуть нам скоросшиватель. Вы принесёте его (скоросшиватель) мне, а после этого отправитесь домой готовиться к соревнованиям. (Махони я выпишу увольнительную прямо сейчас. На сегодня он мне больше не нужен.) Итак, вы поняли? – он в упор посмотрел на детективов, – Сами чай заварили – сами его и пейте! Вы должны любой ценой добыть этот несчастный скоросшиватель. Без него можете обратно не возвращаться! Надеюсь, "Махорка" не станет сильно упорствовать – ведь ей эта штука не так уж и нужна…

– Совершенно не нужна! – поддержал начальника Доддс, – Носить в ней квартальные отчёты Бруксу и Хардли будет не с руки и не с ноги – ведь под памятной надписью стоит автограф нашего Директора, а не директора "Махорки"!

– Шеф, не волнуйтесь: Задание нам понятно! – заверил Маклуски, – До конца дня ваш наградной скоросшиватель снова будет лежать у вас на столе, словно никуда с него и не исчезал!

Некоторое время спустя Доддс, Маклуски и Махони уже проходили через те же самые вертушки на первом этаже, что чуть ранее и Хардли. Выйдя из проходной на улицу, они в задумчивости остановились и огляделись по сторонам…

– Ну и как же вы собираетесь добывать обратно этот скоросшиватель? – поинтересовался у коллег Махони.

– Не торопитесь! – ответил Доддс, – Всему – своё время! Когда-нибудь дойдёт дело и до этого скоросшивателя… Но в данный момент нас больше интересует другой нюанс: А где же, позвольте узнать, находится…? – он принялся ещё более энергично озираться вокруг.

– Вот он! – Маклуски указал на большой шикарный автомобиль, припаркованный чуть поодаль возле секретного забора.

– Это – машина нашего Директора, – сообразил Махони, – Но для чего она вам?

– Нет-нет, нас эта машина совершенно не интересует! – заверил Доддс, – Просто мы хотели убедиться, что Директор ещё не отбыл в Министерство со списком участников завтрашних соревнований. Значит, у нас ещё есть время провести плановый перекур! – он извлёк из внутреннего кармана свою бывалую курительную трубку, – Я предлагаю расположиться на скамейке с задней стороны административного корпуса! Там нас не сможет застукать ни один посторонний глаз… (Именно за это мы и ценим нашу старую любимую скамейку!)

– Неплохая мысль! – признал Маклуски, уже успевший достать из-за пазухи свою собственную трубку.

Пару минут спустя два прославленных детектива уже вовсю дымили трубками, сидя на упомянутой скамейке с той стороны административного корпуса; Махони охотно составил им компанию, скромно покуривая свою собственную сигарету. Как и намекал Доддс, эта импровизированная курилка была надёжно защищена от взглядов каких-либо шальных проверяющих капитальным зданием административного корпуса.

– Вот на нашу голову и свалились эти дурацкие полевые соревнования! – подвёл неутешительный итог Доддс, делая очередную неторопливую затяжку, – А ведь сегодня с утра, казалось, ничто не предвещало беды… Мы спокойно сидели у себя в общежитии и строили радужные планы на будущее. Мы уже предвкушали, как отправимся на поиски Флинна и Стикса… И вдруг нас как обухом по голове хватило: звонок от шефа, вызов к нему в кабинет, известие о начале соревнований… Я до сих пор не могу прийти в себя от такого внезапного катаклизма!

– Должен вам признаться: А вот я каким-то шестым чувством заранее почуял грядущие неприятности, – поделился секретом Маклуски, – Этой ночью мне приснился какой-то странный сон, который я теперь склонен расценить как вещий…

– Так вот кто, оказывается, во всём виноват! – не без иронии заметил Доддс.

– А снилось мне следующее, – углубился в подробности Маклуски, – Шеф будто бы беседует со мной у себя в кабинете. Вдруг он говорит: "Маклуски, поднимитесь-ка на пятый этаж к Уайтлоку, возьмите у него папку с Брокингемскими материалами и принесите сюда!" Я вышел из кабинета, взбежал по лестнице на два этажа, забрал какую-то папку со стола у Уайтлока и отправился в обратный путь. Как часто бывает во сне, дорога назад оказалась гораздо длиннее и сложнее… С пятого этажа до четвёртого я спускался минут пять. Вместо двух лестничных пролётов я преодолел едва ли не десяток – а дальше посереди лестницы зиял большой зловещий провал… Чтобы попасть с четвёртого этажа на третий, мне пришлось проявить чудеса ловкости и изобретательности. И вот я наконец выхожу в знакомый коридор… Но его вид вовсе не показался мне знакомым: Дверь кабинета шефа едва виднелась где-то на горизонте, метрах в двухстах впереди; сам же коридор был плотно заставлен какими-то могучими шкафами трёхметровой высоты. Пытаясь отыскать между ними проход, я предпринял обходной манёвр. Вскоре вместо шкафов на моём пути начали возникать какие-то непроходимые кусты. С трудом продравшись сквозь них, я угодил в какую-то канаву, за которой начиналась какая-то непонятная река… В этот момент я внезапно обнаружил, что папки с документами при мне уже нет. (Похоже, я посеял её где-то по дороге, на лестнице или в кустах.) Но я всё равно продолжал упорно двигаться вперёд. (Я считал необходимым добраться до кабинета шефа хотя бы из спортивного интереса.) И вот прыгнул я в реку и поплыл к противоположному берегу…

Не стану преувеличивать: Доплыть до него я не успел, – не без огорчения признал он, – Я проснулся в отвратительном настроении и первым делом подумал: "Интересно, не окажется ли этот сон вещим? А вдруг мне в самое ближайшее время действительно предстоит форсировать какие-то реки?" Как видите, мои опасения в какой-то степени оправдались! – подытожил он свой проникновенный рассказ.

– Вы хотите сказать, что на полевом многоборье нам придётся переправляться через реки? – забеспокоился Махони, – Я никогда раньше не участвовал в подобных соревнованиях и довольно смутно представляю себе суть дела… Не могли бы вы просветить меня на сей счёт?

– Охотно! – не стал возражать Доддс, – А суть дела такова: В наших соревнованиях принимают участие две команды – одна от нас и одна от "Махорки". Каждая команда состоит из одного руководителя и четверых участников. В нашем случае руководителем будет наш начальник отдела. (Правда, шеф не будет непосредственно участвовать в полевом многоборье. К счастью, он вообще не имеет права ступать на территорию лагеря до окончания соревнований.) Что касается "Махорки", то у неё имеется постоянная команда полевых многоборцев. Как вы недавно слышали, их нынешний состав полностью повторяет предыдущий, полугодичной давности. Капитан их команды – некий Эттвуд, мастер спорта по спортивному ориентированию и прочим подобным делам. Есть в их команде и некий Стоун, кандидат в мастера по гиревому спорту. (Говорят, он способен водиночку завалить в лесу едва ли не любое дерево.) Помимо этих двоих в команду входят Грей и Коппел – тоже полупрофессиональные спортсмены. Руководителем их команды на всех соревнованиях выступает заместитель директора "Махорки" по секретным делам. (Нам сложно понять, какое отношение имеет этот замсек к каким-то спортивным мероприятиям… Впрочем, "Махорка" считается секретной организацией, и с конспирацией у неё – полный порядок. Ни один посторонний ни за что не догадается, какой отдел и какой член администрации чем на самом деле там занимаются!) Соревнования по полевому многоборью включены в план наших совместных с "Махоркой" спортивных мероприятий. Они проводятся раз в полгода, весной и осенью. Министерство неусыпно следит, чтобы этот график ни в коем случае не нарушался…

Теперь я перехожу к правилам соревнований! Место их проведения постоянно – дремучие леса в окрестностях города Болтли. От раза к разу слегка меняется лишь месторасположение лагерей участников, да и маршрут пробега каждый раз подвергается небольшим изменениям, дабы участники не могли заранее к нему подготовиться.

Начинается же всё с разметки лагеря… Лагерь каждой команды представляет собой квадрат определённого размера. Они расположены друг рядом с другом, соприкасаясь одной стороной… Как только прозвучит сигнал к началу соревнований, участники приступают к обустройству своего лагеря. Они должны расчистить территорию, установить там палатку, выкопать яму для мусора, соорудить хранилище для дров и продуктов, подготовить место для костра и так далее. Закончив все дела, команда поднимает на флагштоке специальный флаг.

(Более подробно обо всех этих работах вам поведает Маклуски. К счастью, сам я в прошлый раз в них участия не принимал…) Но главный камень преткновения состоит не только в обустройстве лагеря… Сразу после стартового выстрела капитаны команд получают на руки карты местности и конкретное задание: добраться до такого-то пункта (обозначенного на карте), получить там от руководителя соревнований какой-то предмет и доставить его (предмет) в свой лагерь. Маршрут составляется таким образом, чтобы командам по дороге от лагеря до обозначенного пункта и обратно обязательно пришлось бы форсировать местную реку. (А она в окрестностях Болтли не такая уж и мелкая.) От раза к разу меняются и размеры предмета, подлежащего транспортировке…

Прошлой весной наши соревнования носили название "Эвакуация раненого". Мы сперва сильно недоумевали, что тут может иметься в виду. Устроители соревнований до последнего дня темнили с деталями, и лишь накануне старта осторожно намекнули: тащить эту штуку нам придётся как минимум вдвоём. Таким образом, за "раненым" вместе со мной отправился Горенс, а Маклуски и Конелли остались в лагере и приступили к его обустройству.

(Строго говоря, я мог бы прихватить с собой всех троих, ибо правилами это не запрещено. Вчетвером нам было бы гораздо проще дотащить "раненого" до лагеря, но в этом случае сам лагерь остался бы необустроенным.) Наш с Горенсом поход не обошёлся без накладок: Мы с трудом сориентировались на местности и далеко не сразу выбрались к реке. Переправа через реку тоже отняла у нас немало физических сил и нервной энергии. Поскольку никаких лодок и плотов у нас собой не было, нам пришлось переходить реку вброд. Мы едва нашли для этого подходящее место и с горем пополам доковыляли до другого берега по горло в воде. Наконец, мы явились к контрольному пункту, чтобы получить "раненого"… В тот раз руководителем соревнований был всё тот же полковник Хатчинсон, и он не смог скрыть злорадной усмешки при виде нас с Горенсом. Он сообщил нам, что Эттвуд и Грей прошли контрольный пункт ещё час назад, получили на руки своего "раненого" и отправились в обратный путь. (Как мы потом узнали, при переправе через реку они за пять минут соорудили себе из подручных средств какой-то плот, а сама переправа на плоту отняла у них ещё пару минут. Конечно, на фоне таких мастеров полевого многоборья мы с Горенсом выглядели жалкими аутсайдерами…) И вот полковник Хатчинсон и его помощники выдали нам нашего собственного "раненого".

Мы в глубине души надеялись, что это будет какая-нибудь мягкая резиновая кукла… Но наши надежды не оправдались: "Раненый" оказался гладким деревянным чурбаном прямоугольной формы, утяжелённый металлическими вставками до веса нормального взрослого человека. У него не было ни ручек, чтобы за них ухватиться, ни каких-либо углублений, чтобы просунуть туда пальцы… Тут-то мы с Горенсом и пожалели, что не привезли с собой из Лондона носилки!

– Постойте! – удивился Махони, – А разве участникам соревнований разрешено пользоваться носилками? Я почему-то думал, что полевые многоборцы обязаны обходиться одними подручными средствами…

– Но никто не запрещает вам привезти эти подручные средства с собой из Лондона, – уточнил Доддс, – Вы имеете право пользоваться любыми ручными приспособлениями, которые в момент стартового выстрела окажутся в вашем лагере. (Это относится и к ручным носилкам любой конструкции.) Кстати, при отъезде из Лондона шеф предложил нам прихватить с собой носилки его соседа Уимболла для переноски картошки. Но мы отказались от этого подарка, едва на него взглянув… (Эта штука сама весила килограмм сорок. Тащить её сквозь лесные заросли было бы удовольствием не из приятных!) Так или иначе, мы явились за нашим "раненым" с пустыми руками. Осмотрев этот деревянный чурбан со всех сторон, мы долго не могли понять, каким образом его следует переносить… В конце концов мы наломали в лесу каких-то веток и кое-как соорудили нечто наподобие носилок. Уложив в них эту штуку, мы отправились в обратный путь… Излишне говорить, что при каждом спуске и подъёме "раненый" вываливался из наших "носилок". Мы сбились со счёта, сколько раз нам пришлось вытаскивать его изо всяких канав и оврагов… (Если бы это был настоящий раненый, мы бы точно угробили его по дороге до лагеря.) Как потом выяснилось, "Махорка" уже заранее знала, что представляет из себя этот "раненый", и не поленилась прихватить с собой из Лондона пару канатов и ручную дрель. Эттвуд и Грей просверлили в "раненом" сквозное отверстие, продели в него канаты и со всеми удобствами поволокли свой деревянный брусок по лесным тропинкам. (Интересно, как воспринял бы такое обращение настоящий раненый? Эттвуд почему-то был уверен, что правилами полевого многоборья подобное не запрещено.) Естественно, мы со своими допотопными "носилками" не могли всерьёз тягаться с профессиональными мастерами – Эттвуд и Грей опередили нас на обратном пути к реке на два с лишним часа. Но при переправе через реку на своём плоту они раньше времени расслабились – в итоге их "раненый" соскользнул в воду и затонул… В этом месте река была достаточно глубока и имела довольно сильное течение. Эттвуд и Грей немного поныряли вокруг, но отыскать свой чурбан под водой так и не смогли. Тогда Грей сбегал в лагерь за подмогой… Стоун и Коппел к тому моменту как раз закончили его обустройство. Они всей командой поспешили к месту утопления "раненого" и продолжили подводные поисковые мероприятия уже вчетвером… Когда мы с Горенсом дотащили свой брусок до реки, Эттвуд и компания всё ещё ныряли в воду то с одного берега, то с другого. Мы опять прошлись по речному дну по горло в воде – на сей раз уже с этим дурацким бревном в руках над головой. До нашего лагеря мы доплелись буквально на последнем издыхании, не чуя под собой ног. Но тут выяснилось, что Маклуски и Конелли ещё не успели привести лагерь в порядок, – (Доддс бросил на своего коллегу весьма укоризненный взгляд), – Наш пришлось забыть про усталость и кое в чём им помочь… К счастью, мы довели до конца все положенные работы и подняли-таки над нашим лагерем флаг победы. Полковник Хатчинсон был потрясён до глубины души и долго не мог поверить своим глазам… А вот шеф воспринял наш успех как нечто вполне ожидаемое. Он нисколько не сомневался, что именно его мудрое руководство и помогло нам одержать победу над извечными соперниками… К слову, "Махорке" так и не удалось отыскать своего "раненого" на дне реки. В протоколе соревнований отмечено, что команда Эттвуда не смогла добраться до финиша. (Других подробностей в протоколе не приводится – на этом настоял Хатчинсон, который в любом деле всегда принимает сторону "Махорки".) Таким вот образом мы и победили в этом дурацком полевом многоборье!

– Потому-то я и сказал, что нам помогло чрезвычайное стечение обстоятельств, – напомнил Маклуски, – Разумеется, два раза подряд таких глупых оплошностей "Махорка" не допустит! Стало быть, наши шансы на ещё одну победу можно расценить как практически нулевые…

– А вот мне почему-то верится, что шансы у нас неплохие! – неожиданно взыграло спортивное самолюбие у Махони, – Мы тоже не станем повторять прошлых ошибок: Теперь мы привезём с собой не только надувную лодку, но ещё и лёгкие удобные носилки! Кажется, я видел нечто подобное у нас в санчасти. При желании мы бы могли договориться с нашими санитарами и медсёстрами…

– К счастью, носилки нам в этот раз не понадобятся, – внёс необходимую ясность Доддс, – После своей прошлой неудачи "Махорка" предложила руководителям соревнований изъять из их программы транспортировку "раненых" – так что теперь мы вместо больших деревянных брусков потащим маленькие коробочки с вымпелами… (Здесь уж мы сможем обойтись и без носилок.)

– Ну и прекрасно! – обрадовался Махони, – Значит, за маленькой коробочкой отправится один из нас, а трое других останутся обустраивать лагерь!

– Именно так мы и сделаем, – согласился Маклуски, – Доддс возьмёт на себя доставку вымпела, а Маклуски, Конелли и Махони достанутся лагерные работы… Так что, Махони, будьте готовы к трудовым подвигам!

– К каким именно? – заинтересовался Махони, – Чем конкретно мне придётся заниматься в лагере?

– Я не стану раньше времени ввергать вас в уныние, – проявил такт Маклуски, – Когда соревнования начнутся, вы и сами всё узнаете… (Ждать вам осталось недолго – всего пару дней.)

– Иногда на ход соревнований могут повлиять и их организаторы, – продолжил свои размышления Доддс (по-прежнему с трубкой в зубах), – Мы знаем, что полковник Хатчинсон опять назначен ответственным за полевое многоборье. А этот тип никогда не скрывал своих симпатий к "Махорке"… (Правда, его помощник, майор Морли, сочувствует скорей нашей Центральной полиции. Но его роль в предстоящих соревнованиях будет весьма второстепенной…) Сдаётся мне, этот Хатчинсон вполне способен подложить нам какую-нибудь маленькую или большую свинью. Конечно, он не станет специально копать волчьи ямы на нашем пути… Но от каких-либо завуалированных хитростей с его стороны мы уж точно не застрахованы! – высказал предчувствие он, – Выбор места для обоих лагерей – полностью в его компетенции. Не исключено, что по его милости нам придётся разбивать палатку в самой гуще каких-нибудь непроходимых зарослей…

– Не сомневаюсь, что именно так он и поступит, – поддержал коллегу Маклуски, – Никаких претензий по этому поводу мы к нему предъявить не сможем. В случае чего он сделает невинное лицо и скажет: "Но ведь природные условия одинаковы для обеих команд! Лагерь "Махорки" расположен бок о бок с вашим. Ваши соперники испытывают точно такие же сложности, как и вы сами!" И что мы сможем ему возразить? Что "Махорка" имеет в своём распоряжении профессиональные бензопилы, а нам приходится валить сухие деревья при помощи ржавых ножовок из домашней коллекции Конелли? Услышав это, Хатчинсон невозмутимо разведёт руками и ответит: "Но никто же не мешал вам заранее запастись всеми необходимыми подручными средствами!"

– Хатчинсон может устроить и другую пакость: перенести соревнования дальше вниз по течению реки, – поделился опасением Доддс, – Там река более широка и глубоководна, и перейти её вброд нам уже не удастся. А вот Эттвуду абсолютно всё равно, в каком месте переправляться через реку на своём плоту…

– Но ведь шеф обещал достать нам надувную лодку! – напомнил Махони.

– Обычно эти надувные лодки ужасно громоздки, – остудил его оптимизм Доддс, – Один чёрт знает, как я буду волочить её по всем этим непроходимым зарослям…

– Но постойте! – заработала мысль у Махони, – В сдутом виде лодка свободно умещается в небольшой мешок, и вы без проблем запихнёте её к себе в рюкзак. Добравшись до реки, вы достанете лодку из чехла и надуете; потом, переправившись на другой берег, сдуете обратно; по пути назад вы ещё раз её надуете, когда будете снова переправляться через реку… И никаких проблем с транспортировкой лодки у вас вообще не возникнет!

– Махони, вы шутите? – мрачно осведомился Маклуски, – Да, проблем с транспортировкой лодки у Доддса, возможно, не возникнет… А как насчёт проблем с её надуванием?

– Надувная лодка – это вам не надувной шарик, – взглянул правде в глаза Доддс, – Для её накачки потребуется как минимум ручной насос – а ещё лучше, насос ножной. Я потрачу на надувание этой штуки как минимум полчаса времени… (Если же лодку придётся надувать дважды, на это уйдёт вообще целый час.) Нет, Махони, ваше предложение не кажется нам удачным!

– Надувать лодку по ходу соревнований – слишком дорогое удовольствие, – согласился Маклуски, – Закон подлости ещё никто не отменял: Когда вам срочно приспичит что-либо надуть, оно как пить дать быстро не надуется… Пожалуй, придётся нам приезжать на соревнования уже с надутой лодкой!

– В общем, особо радужных надежд мы как-то не испытываем, – подвёл неутешительный итог Доддс, – Шансов на победу у нас немного; судьи будут не на нашей стороне; да и соперники таковы, что соревноваться с ними – только расстраиваться…

– В прошлый раз даже победа над "Махоркой" не принесла нам полного морального удовлетворения, – припомнил Маклуски, – По неписанной спортивной традиции, проигравшая команда обязана явиться в лагерь победителей, чтобы поздравить их с успехом и посидеть за их костром. "Махорка" же демонстративно проигнорировала все традиции и правила хорошего тона… (Эттвуд и компания заявили, что у них есть дела и поважней – они будто бы заняты поисками своего утонувшего "раненого".) Увы, достойно проигрывать наши соперники не умеют!

– Да, кстати! – спохватился вдруг Махони, – Вы ещё долго собираетесь тут сидеть? Вам уже давно пора отправляться к Хардли за нашим несчастным скоросшивателем!

– У нас нет ни малейшего желания снова видеть его противную физиономию, – возразил Маклуски, – А скоросшиватель для шефа мы сможем добыть и другим способом…

– Каким же? – осведомился заинтригованный Махони.

– Не спешите! Время для этого ещё не пришло, – невозмутимо ответил Доддс, безмятежно попыхивая своей трубкой, – Мы пока не дождались нужного сигнала – а без него вся наша затея не имеет шансов на успех.

– Какого ещё сигнала? – не понял Махони.

– Тихо! – воскликнул внезапно Маклуски, – А вот и этот сигнал – лёгок на помине!

Все трое как по команде замолчали и настороженно прислушались. С той стороны административного корпуса донёсся еле слышный шум отъезжающего автомобиля… Доддс и Маклуски резко поднялись со скамейки и направились к углу здания. Озадаченный Махони последовал их примеру…

– Так и есть! – сообщил Доддс, заглянув за угол, – Директор всё-таки уехал в Министерство… Теперь дело – за нами!

Он решительно затушил трубку и спрятал её за пазуху. То же самое сделал и Маклуски… Махони, ничего толком не понимая, поспешно выкинул свой давно погасший окурок в ближайшую мусорную урну.

– План наших действий будет таков, – объявил Доддс, – Сейчас мы с Маклуски снова зайдём в главный корпус, поднимемся на второй этаж и заглянем в секретариат. Мисс Снукки по случаю отсутствия начальника наверняка пребывает в беспечном настроении… Используя это, мы обратимся к ней с небольшой просьбой. Мы по секрету сообщим ей, что наш шеф посеял свой наградной скоросшиватель, и попросим выручить его из беды… А проблема решается просто: В шкафу у мисс Снукки хранится целых два десятка этих наградных скоросшивателей. (В своё время их изготовили с запасом и на все случаи жизни.) У каждого на обложке выдавлено золотыми буквами: "Лучшему отделу по итогам квартала", а внутри имеется надпись почерком Директора: "Поздравляю вас с завоеванием переходящего красного знамени лучшего коллектива Центральной полиции! Желаю вам дальнейших успехов на благо родной организации!" Мы постараемся выбрать из этих двух десятков самый ярко-коричневый, чтобы он соответствовал по цвету тому, что был у нас похищен. Затем мы поднимемся этажом выше и вручим этот экземпляр шефу… Предчувствия мне подсказывают: Он не задаст нам ни одного вопроса по поводу обнаружения скоросшивателя. Мы же, со своей стороны, тоже не станем углубляться в ненужные подробности, дабы вконец его не запутать… Нам останется лишь пожелать шефу доброго вечера и отчалить домой готовиться к завтрашним соревнованиям.

– Заодно мы напомним ему, чтобы не забыл взять лодку у соседа, – удачно вспомнил Маклуски.

– И пускай берёт её сразу в надутом виде! – высказал пожелание Доддс.

– Да, это не помешает, – согласился Маклуски, – Нам следует принять меры, чтобы избежать надувательств во время соревнований… то есть, не надувательств, а надуваний, – уточнил он, опасаясь быть неверно понятным.

– Ну а вы, Махони, – закончил свою мысль Доддс, – сейчас отправитесь домой и займётесь закупкой спортивного снаряжения. К завтрашнему утру вы должны быть экипированы по самому высшему разряду… Мы не можем допустить, чтобы "Махорка" при виде нашей команды надрывала себе животы от хохота! (Это было бы не совсем спортивно с нашей стороны.)

– Да не нужно мне ничего закупать! – махнул рукой Махони, – Туристическое снаряжение у меня уже есть… Не принимайте всерьёз то, что я наплёл шефу! Я брякнул ему первую отговорку, которая пришла мне на ум, – честно признался он.

– Ах, вот как? – обрадовался Маклуски, – Значит, вы уже полностью готовы к соревнованиям? В таком случае сегодня вечером мы встречаемся с вами у входа в наше общежитие для выполнения последнего пункта текущей повестки дня!

– Какого пункта? – не понял Махони.

– Как какого? – ответил Доддс, – Насколько мне помнится, кто-то из нас обещал устроить в какой-то чайной какой-то прощальный ужин за свой счёт…

– Было такое дело! – вынужден был признать Махони.

XLII. Непроходимое болото

– Вот это номер! Дверь не открывается, – произнёс в растерянности Ширлинг, начальник полиции Болтли, безуспешно дёргая входную дверь за большую круглую ручку.

Дело происходило в военном городке, расположенном в окрестностях города Болтли. Здание, входную дверь которого тряс Ширлинг, представляло собой солидную трёхэтажную постройку казарменного типа. Судя по полной тишине, царившей внутри, в данный момент оно было абсолютно пусто… В непосредственной близости от здания стояло наготове несколько автомобилей различных размеров и вместимостей. Помимо квадратной служебной машины самого Ширлинга, это были: большой пассажирский фургон, крохотная малолитражка и два других квадратных автомобиля (один немного побольше другого), очень похожих на машину Ширлинга, но без надписи "Полиция" на боку.

Заметив, что Ширлинг угодил в какую-то непредвиденную ситуацию, ему на помощь из фургона вылезло сразу два чрезвычайно решительных джентльмена, одетых в некую странную форму пятнистого цвета. Только самые проницательные из посторонних наблюдателей могли бы догадаться, что под этим обличьем скрываются два знаменитых на весь мир следователя Центральной полиции Доддс и Маклуски…

– Ширлинг, у вас проблемы? – участливо поинтересовался Маклуски.

– Вот ведь дурдом! – сказал в сердцах Ширлинг, ещё немного подёргав за ручку входной двери, – На днях весь личный состав этой воинской части укатил куда-то на манёвры. Комендант городка пообещал мне, что в опустевшей казарме можно будет разместить участников соревнований по полевому многоборью. Но он почему-то забыл меня предупредить, что казарма будет заперта…

– Если вам потребуется наша скромная ненавязчивая помощь при взломе двери, то мы с Маклуски – всегда к вашим услугам, – прозрачно намекнул Доддс, – Между прочим, мы считаемся главными специалистами Центральной полиции по запирающим и отпирающим устройствам…

Ширлинг не успел по достоинству оценить это предложение, поскольку в этот момент к нему на подмогу поспешил ещё один джентльмен в пятнистой форме, вылезший из фургона… Несмотря на странное одеяние, это был шеф Отдела Расследований Центральной полиции, непосредственный начальник Доддса и Маклуски, которого злодейка-судьба тоже ненароком занесла на соревнования по полевому многоборью.

– В чём дело? – поинтересовался он, – Ширлинг, почему вы не заходите внутрь?

– Дверь не открывается, – проинформировал начальника Маклуски.

Заподозрив в докладе подчинённого скрытый подвох, шеф решил лично подёргать за ручку входной двери…

– Действительно не открывается, – вынужден был признать он, – Значит, эти ребята заперлись в казарме изнутри?

– С внутренней стороны эта дверь не имеет запоров, – сообщил Доддс, – Судя по всему, весь личный состав, ранее проживавший в данной казарме, её покинул и запер дверь снаружи.

– Доддс, прекратите сеять панику! – нервно вскричал шеф, – Да вам бы только накаркивать нам неприятности!

– Очень нехорошо с вашей стороны, Доддс! – неодобрительно покачал головой Маклуски.

– Ширлинг, ну что там опять у вас стряслось? – донёсся суровый начальственный голос из самого большого квадратного автомобиля.

– Дверь заперта, господин полковник! – отрапортовал шеф.

– У коменданта наверняка есть от неё запасные ключи, – проявил присущий ему оптимизм Ширлинг, – Нам осталось лишь разыскать этого типа и…

– Вот и займитесь его поисками! – предложил из большой квадратной машины полковник Хатчинсон, руководитель соревнований по полевому многоборью, – Время нас поджимает: Нам ещё предстоит съездить на место соревнований и провести жеребьёвку. (Дело близится к вечеру… Как ни крути, мы должны управиться со всеми делами до захода солнца.) Итак, все по машинам – и вперёд! – скомандовал он.

Ширлинг оперативно запрыгнул в свой служебный автомобиль и укатил куда-то на поиски коменданта. Доддс и Маклуски со своим шефом снова залезли в фургон – и караван из четырёх других транспортных средств неторопливо покатил к месту будущих соревнований… Следует уточнить, что в кузове фургона со всеми удобствами разместилось сразу две команды участников предстоящего полевого многоборья (по четыре человека в каждой) – да ещё сам шеф, руководитель команды Центральной полиции. Руководитель другой команды, замсек фирмы "Махорка", передвигался по окрестностям Болтли за рулём собственной малолитражки, а два других квадратных автомобиля принадлежали соответственно полковнику Хатчинсону и майору Морли. (В машине полковника сидело также двое его помощников, Менглс и Пелл.)

Выбор места для строительства лагерей обеих соревнующихся команд целиком относился к компетенции организатора соревнований – то есть, в данном случае, Хатчинсона. По этой причине его автомобиль ехал впереди, а все прочие терпеливо тащились следом. Членам команд оставалось лишь посматривать в окошки фургона и гадать, в какие ещё дебри завезёт их затейливая фантазия полковника, который не одну собаку съел на этих полевых многоборьях… Но вот наконец автомобиль Хатчинсона остановился посереди просёлочной дороги, а остальной караван последовал его примеру. Полковник с решительным видом вылез из машины; все прочие члены спортивной делегации сделали то же самое и сгрудились вокруг Хатчинсона, ожидая его дальнейших указаний.

– Морли, ваша палатка будет вот здесь! – он указал на местность слева от дороги, – А команды разобьют свои лагеря по ту сторону дороги, прямо напротив вас… Менглс и Пелл, колья у вас с собой? Тогда займёмся разметкой! Ну а вы, Морли, проведите жеребьёвку!

– Капитаны команд, подойдите ко мне! – скомандовал Морли.

Пока Хатчинсон со своими помощниками вбивал в землю металлические колья на месте будущей палатки Морли, сам хозяин палатки в это время играл в "орлянку" с капитанами двух соревнующихся команд. Одним из капитанов был Доддс, другим – Эттвуд, мастер спорта по ориентированию и вообще разносторонний спортсмен, загорелый и заросший бородой по самые брови.

– Сперва мы определим, кто из вас получит право выбора лагеря, – объяснил Морли, доставая из-за пазухи монетку, – Ну, загадывайте!

– Орёл, – загадал Доддс.

– Решка, – загадал Эттвуд.

Монетка упала на землю орлом – тем самым право выбора лагеря досталось Доддсу.

– Ну, я вас внимательно слушаю! – обратился к нему Морли, поднимая монетку с земли, – Говорите быстро: Где право, а где лево?

– Слева орёл, справа решка, – не стал ломать голову Доддс.

Морли повторно подбросил монетку – и она, как и следовало ожидать, опять упала на землю орлом.

– Итак, Доддс, ваш лагерь – слева, а ваш, Эттвуд – справа! – подытожил Морли, убирая монетку обратно за пазуху, – Запомнили?

– Постараемся не перепутать! – улыбнулся Эттвуд.

Тем временем Хатчинсон с помощниками уже закончил разметку на одной стороне дороги и перешёл на другую. Там к их компании присоединился и Морли… (Вчетвером разметка пошла ещё веселей.) Ну а Доддс с Эттвудом вернулись к своим товарищам по командам, одетым в форму того же пятнистого цвета – у каждой команды своего. (Согласно правилам, команды не имели права ступать на территорию своих лагерей до официального начала соревнований.)

– Я сделал всё, что было в моих силах, – доложил Доддс своим соратникам, – Я оба раза угадал жребий и выбрал для нас левый лагерь… Правда, пока сложно судить, который из двух лагерей окажется лучше – левый или правый, – взглянул правде в глаза он.

– На мой взгляд, особой разницы между ними не будет, – глубокомысленно высказался Махони, наблюдая издали за Хатчинсоном и его подручными, – Природные условия здесь одинаковы для обеих команд – деревья и кусты растут примерно равномерно.

– А вот не спешите радоваться! – предостерёг его Маклуски, – Если у Хатчинсона появится хоть малейший шанс подложить нам свинью, он ни за что его не упустит!

Выбранное Хатчинсоном место было расположено у самой кромки густого дремучего леса, которым так славятся окрестности Болтли. Как справедливо заметил Махони, здесь тоже росли кое-какие кусты и деревья – но, разумеется, не так буйно, как в самом лесу… Хатчинсон без тени сомнений шагал по местности, отмеряя шагами нужное расстояние и периодически останавливаясь, дабы помощники могли вбить в нужное место очередной колышек… По старой традиции, он начал разметку с левого ближнего угла. Пройдясь немного в сторону леса, он отметил левый дальний угол и повернул на девяносто градусов направо…

– Значит, левый лагерь – наш? – произнёс в задумчивости Конелли, четвёртый член команды Центральной полиции, – То есть, сейчас он размечает нашу территорию? Но не кажется ли вам, что он шагает как-то уж чересчур широко?

– Главное, чтобы он и на чужой территории так же широко шагал, – откликнулся Маклуски, – Говорят, у этого Хатчинсона – редкостный глазомер. За свою жизнь он уже не одну сотню лагерей успел разметить…

Но вот Хатчинсон добрался до дальнего правого угла будущего лагерного городка и ещё раз повернул на девяносто градусов – теперь в сторону дороги. На глаз размеченная им территория была вдвое больше в ширину, чем в глубину… (Это объяснялось тем, что на этой территории должны были быть размещены сразу два совершенно одинаковых лагеря квадратной конфигурации, один бок о бок с другим.) Закончив разметку правого края, Хатчинсон совершил последний проход – вдоль дороги, обозначая ближнюю границу лагерного городка. Посередине этой линии он распорядился вбить колышек повыше – как раз напротив другого такого же колышка на дальней стороне разметки. Линия, соединяющая эти колышки, должна была стать границей между лагерями двух соперничающих команд.

– Позвольте-позвольте! – воскликнул вдруг Маклуски, – Доддс, вы обратили внимание, какое дерево торчит в самой середине лагерного городка?

– Да, разумеется, – признал Доддс, заметив упомянутый объект одновременно с коллегой, – Конелли, вы понимаете, о каком дереве мы говорим?

– Да чтоб его…! – сказал в сердцах Конелли, – Теперь понимаю… Вот ведь паскуда этот Хатчинсон: Он разметил территорию так хитро, что это дерево оказалось аккурат у нашей правой границы! Недаром он так гордится своим глазомером… (Да чтоб его приподняло да грохнуло!)

– Так и есть! – подтвердил Маклуски, с трудом удерживаясь от многоэтажных комментариев, – Посмотрите: Менглс и Пелл уже тянут верёвку между колышками – и она проходит буквально в десяти сантиметрах справа от этого дурацкого дерева! Теперь оно точно попадает на нашу территорию…

– А чем вам не нравится это дерево? – не понял Махони.

– Завтра вы сами это поймёте – вернее, прочувствуете на своей шкуре! – пообещал Доддс, – Дерево это широкое и ветвистое, но совсем засохшее; по правилам соревнований, его требуется удалить с территории нашего лагеря. А сделать это будет ох как непросто… Хатчинсон специально постарался создать нам побольше неприятностей! – высказал подозрение он, – Он разметил территорию таким образом, чтобы это дерево оказалось на самой середине нашей правой границы… Вот ведь злостный интриган! – возмутился он, – Стояло бы оно, скажем, на левом краю нашего лагеря – и мы бы просто свалили его по ту сторону границы…

– А почему это нельзя сделать на правом краю? – уточнил Махони.

– Потому, что дальше справа расположен лагерь "Махорки", – объяснил Маклуски, – и нас сразу снимут с соревнований за неспортивное поведение. Так что придётся нам с вами завтра волочить это несчастное дерево по всей нашей территории, между прочих кустов и деревьев…

– А перед этим пилить его нашими ржавыми ножовками, – высказал мрачный прогноз Конелли, – Да уж, удружил нам Хатчинсон, ничего не скажешь!

Но вот разметка лагерного городка подошла к своему логическому завершению… Оба будущих лагеря были со всех сторон огорожены вбитыми в землю железными кольями и опоясаны верёвками, к которыми были привязаны ленточки с названиями обеих команд. (В том месте, где проходила граница между двумя лагерями, шёл двойной ряд кольев и верёвок.) Закончив со своей работой, Хатчинсон, Морли и оба помощника вернулись обратно к своим машинам… Тут выяснилось, что машин уже не четыре, а пять – пятой была квадратная служебная ломовозка Ширлинга. Как оказалось, начальник местной полиции уже успел завершить поиски коменданта и сразу поспешил на место будущих соревнований, дабы поделиться с коллегами последними новостями. (Именно этим он и занимался предыдущие десять минут, удобно устроившись на каком-то брёвнышке позади фургона вместе с шефом Отдела Расследований и замсеком "Махорки".)

– Итак, докладываю! – обратился он к Хатчинсону, едва тот появился из-за фургона, – Коменданта мне найти не удалось. Похоже, он уже укатил домой и прихватил с собой все запасные ключи. Это означает, что в казарму мы сможем попасть никак не раньше завтрашнего утра… Но не будем отчаиваться: У меня есть на примете запасной вариант! – не спешил унывать он, – На ближайшую ночь всех рядовых участников соревнований можно будет разместить в нашем детском саду… Летом он всё равно пустует из-за детских каникул, а воинская часть использует это здание под летнюю гауптвахту. Но арестантов на ней сейчас быть не должно, поскольку весь личный состав части укатил на какие-то манёвры… Места для восьмерых постояльцев там наверняка хватит – а руководители команд, насколько я понимаю, будут ночевать прямо в штабе.

– Ну что ж, детский сад – так детский сад! – не стал особо возражать Хатчинсон.

Некоторое время спустя кавалькада из пяти автомобилей подкатила к скромному одноэтажному зданию на окраинах Болтли. (Доддсу и Маклуски это здание было хорошо знакомо – именно здесь они в своё время допрашивали некого рядового Флэтли.) Ширлинг первым выскочил из машины и устремился в детский сад… Обратно он вернулся довольно скоро, но уже без каких-либо признаков оптимизма на лице.

– Вот ведь дурдом! – устало вздохнул он, – Оказывается, лето уже закончилось, и здесь опять открылся детский сад…

– Ширлинг, вы ещё долго собираетесь тянуть резину? – потерял терпение Хатчинсон, – Уже начинает темнеть – а вы до сих пор не разместили участников соревнований на ночлег!

– У меня есть на примете ещё один запасной вариант, – поделился очередной хорошей идеей Ширлинг, – Раз гауптвахты в детском саду теперь нет, то её скорее всего перенесли на прежнее место – и я даже догадываюсь, на какое именно…

– Ну что ж, гауптвахта – так гауптвахта! – не стал спорить Хатчинсон, – Тогда сделаем так: Сейчас я отвезу руководителей команд в штаб на торжественный ужин – а вы, Морли, поедете вместе с Ширлингом и проконтролируете размещение рядовых спортсменов на ночлег! – уведомил он своего заместителя, – Фургон с их багажом мы тогда загоним в гараж… (Спортивное снаряжение раньше завтрашнего утра всё равно никому не понадобится.) Итак, выполняйте! – кивнул он Морли и снова полез в свой квадратный автомобиль.

Спортивной делегации пришлось претерпеть небольшую передислокацию: Шеф пересел из фургона в машину к Хатчинсону, команда Центральной полиции в полном составе залезла в автомобиль Морли, а команда "Махорки" почтила своим присутствием ломовозку Ширлинга. Затем кавалькада разделилась на два небольших автоотряда: Хатчинсон, пустой фургон и замсек на малолитражке отправилась в одну сторону, а Ширлинг и Морли – в другую… Некоторое время спустя второй отряд подъехал к мрачному одноэтажному строению на задворках Болтли, огороженному забором с колючей проволокой и КПП с вооружённой охраной. Ширлинг, используя свои дружеские связи среди местных военнослужащих, без проблем проскочил через это КПП и пару минут спустя появился обратно в сопровождении некого сурового джентльмена в военной форме. Ещё один джентльмен с автоматом в руках с любопытством наблюдал за происходящими событиями с той стороны КПП.

– Начальник караула старший лейтенант Кливленд! – представился первый из них спортсменам, выстроившимся по внешнюю сторону КПП, – Значит, вы желаете немного посидеть в наших камерах? Нет проблем! – радушно улыбнулся он, – У нас как раз пустуют две камеры для особо опасных арестантов…

– Честно сказать, мы немного иначе представляли себе ночёвку накануне полевого многоборья… – выразил робкий протест Доддс.

– А вот нам абсолютно всё равно, где ночевать! – беспечно рассмеялся Эттвуд.

– Мне всё-таки кажется, что камера на гауптвахте – далеко не самое худшее место для ночлега, – высказался Ширлинг, – Как-никак крыша над головой и армейский порядок…

– За порядком в камерах прослежу я лично, – пообещал Кливленд, – Да и Корниш тоже проследит! – он указал на джентльмена с автоматом по ту сторону КПП.

– Тогда вопрос решён! – кивнул головой Морли, – Команды могут приступить к обустройству своих палаток… то есть, камер! – дал команду он.

Подготовка к ночлегу прошла быстро и обошлась без каких-либо дополнительных неприятностей… Так уж вышло, что две камеры для особо опасных арестантов оказались расположены на разных концах караульного городка. Это было с удовлетворением воспринято обеими соревнующимися командами, не имевшими большого желания терпеть друг друга у себя под боком… Осмотрев свою камеру, спортсмены Центральной полиции выразили недовольство недостатком меблировки – она состояла из одной тощей лавочки шириной десять сантиметров и четырёх тюремных нар. Кливленд ответил, что другой мебели в камерах не предусмотрено уставом. Тем не менее он выдал каждому ночующему по одному армейскому одеялу и впридачу ещё один старый плед на всех четверых из своих собственных запасов… Затем в камеру заглянул Морли и пожелал команде Центральной полиции удачного ночлега, а спортсмены в один голос дружно послали его к чёрту.

– Выражаю вам своё сочувствие! Вам сильно не повезло с этим деревом, – покачал головой он, – Если бы Хатчинсон начал разметку на шаг-другой левее, дерево оказалось бы на территории "Махорки"… (К сожалению, у Хатчинсона – просто потрясающий глазомер.) Но, скажу вам по секрету, в полевом многоборье главное – всё-таки не лагерь, а кросс, – доверительно поделился житейским опытом он, – Кто быстрее пройдёт дистанцию по пересечённой местности, тот и выиграет соревнования…

– Ну вы нас и успокоили! – горько усмехнулся Маклуски.

Исполнив свою миссию, Морли срочно укатил в штаб, дабы поспеть хотя бы к концу торжественного ужина. Что же касается ужина полевых многоборцев, то он особой торжественностью не отличался… Кливленд лично принёс спортсменам в камеру остатки тюремных продовольственных запасов и сам же через полчаса пришёл забрать у них пустую посуду. Запирая за собой дверь камеры, он не преминул напомнить:

– За порядком в камерах буду следить я лично. Так что ни о чём не 6еспокойтесь! Так уж у меня заведено: В течение ночи я пару раз обязательно забегу посмотреть на вас в глазок. Да и Корниш будет всю ночь нести караульную службу на дворе… В общем, спите спокойно и будьте здоровы!

Его тяжёлые шаги постепенно заглохли по ту сторону двери, а четверо спортсменов остались одни в запертой камере при тусклом свете крохотной лампочки, свисавшей с потолка.

– Ну и холодрыга тут! – произнёс Конелли, доставая из-за пазухи и надевая на голову свою знаменитую вязаную спортивную шапочку красного цвета, – Как же всё-таки коварна осень! Днём ещё вроде бы тепло, но по ночам впору печку топить, – он подсел на своих нарах к батарее центрального отопления и обхватил её обеими руками.

– Хвататься за эту штуку бесполезно! Отопление на нашей гауптвахте ещё не включили, – предупредил его Доддс.

– А ведь верно! – Конелли поспешно отпустил батарею и отъехал на нарах чуть в сторону.

– Но не спешите унывать! Завтра мы с вами погреемся на полную катушку, пока будем пилить и тащить это злосчастное дерево, – напомнил Маклуски.

– Вы что, специально хотите испортить мне настроение накануне соревнований? – вскричал в возмущении Конелли.

– Но неужели нам совсем не на что надеяться? – проявил остатки оптимизма Махони, – А вдруг этой ночью на Болтли нагрянет ураган и унесёт наше дерево к чёртовой бабушке?

– Таких чудес по заказу мы от природы вряд ли дождёмся, – проявил присущий ему скептицизм Маклуски.

– Хотя в целом идея довольно любопытная… – произнёс в задумчивости Доддс.

И два прославленных детектива, сидя на своих нарах, обменялись между собой весьма многозначительным взглядом.

– А ведь в самом деле! – принялся рассуждать вслух Доддс, – Иногда деревья падают сами по себе и безо всяких ураганов… Почему бы этому не случиться сегодня ночью с нашим деревом? Допустим, завтра утром мы приедем на место соревнований и неожиданно обнаружим, что за ночь это дурацкое дерево всё-таки обломилось и упало на территорию "Махорки". Таким образом, это будет уже не наше, а их дерево… И придётся Эттвуду с компанией самим удалять его со своей территории! – злорадно ухмыльнулся он.

– Не слишком ли вы размечтались? – поспешил вмешаться Конелли, – Вы сами только что говорили, что чудес по заказу у природы не бывает…

– Значит, нам требуется немножко ей помочь, – сделал очевидный вывод Маклуски.

– Давайте прикинем: Отсюда до лагеря – примерно час ходьбы, – продолжил свои рассуждения Доддс, – Затем ещё полчаса энергичной работы руками и ногами – и ещё час на обратный путь. Итого на всё про всё – два с половиной часа… Пожалуй, этот вариант стоит опробовать!

– А как насчёт нашего высокого морально-нравственного облика? – напомнил Махони, – Не будет ли наше поведение выглядеть не вполне спортивным?

– Но ведь не мы первые начали нарушать спортивные принципы! – обратил внимание Маклуски, – Хатчинсон сам поступил не по-спортивному, подсунув нам это дерево – а мы лишь восстановим справедливость, свалив его на территорию соперников!

– Но будем реалистами: Нам не удастся незаметно улизнуть из камеры, – подосадовал Конелли, – Кливленд обещал, что обязательно придёт нас проведать среди ночи. И мне почему-то кажется, что он своё слово сдержит…

– Конечно, любое дело следует делать с умом, – согласился Доддс, – На облом дерева отправятся двое из нас – этого будет вполне достаточно. (На вид дерево выглядит совсем хилым и засохшим.) Ну а двое других на это время останутся в камере и попытаются втереть очки Кливленду… Этими двумя будем мы с Махони, – поставил он в известность своих товарищей по команде, – Соответственно, ломать дерево отправятся Маклуски и Конелли.

– Доддс, а не слишком ли вы раскомандовались? – возмутился Маклуски, – Вообще-то до полуночи это я должен определять, кто из нас чем будет заниматься!

– Не беспокойтесь: До лагеря вы доберётесь уже после полуночи, – ответил Доддс, – К тому же капитаном команды назначен я, а не вы. Мне и принадлежит теперь право командовать… С другой стороны, завтра мне предстоит бежать кросс по пересечённой местности. В этой связи утомлять меня сегодня дополнительной работой я считаю нецелесообразным… Махони, вы поняли свою задачу? – обратился он к новичку полевых многоборий, – Когда в глазок нашей камеры заглянет Кливленд, мы с вами должны будем внушить ему, будто нас тут не двое, а четверо… Прорепетируем-ка эту сцену!

Спортсмены сдвинули вместе все четверо нар и накрыли их сверху пледом и четырьмя одеялами. Доддс и Махони улеглись под одеяла, высунув из-под них головы в разные стороны; Маклуски же, стоя возле двери, координировал их действия, подавая время от времени нужные команды.

– Залегли! Расслабились! Полный отбой! – командовал он, – А теперь тревога – за дверью чьи-то шаги! Раскиньте руки и ноги как можно шире и подёргайте ими в разные стороны… Махони, снимите с одной ноги ботинок, возьмите его в руку и высуньте из-под одеяла вбок – например, вправо! (Даже малолетним идиотам должно стать понятно, что это – не ваша нога.) Ну а вы, Доддс, проделайте тот же фокус с левой стороны…

– Я считаю неразумным применять одну и ту же хитрость дважды, – выразил протест капитан команды, – Пожалуй, мне стоит высунуть из-под одеяла какую-то другую часть тела… Конелли, а ну-ка дайте сюда вашу красную шапку!

– Но я специально прихватил её из Лондона, чтобы не отморозить уши! – возразил Конелли, – А мне, между прочим, предстоит сейчас топать по этой холодрыге до лагеря и обратно…

– До лагеря вы как-нибудь дошагаете и без шапки – а потом быстро согреетесь, когда будете валить дерево, – настоял на своём Доддс, – В общем, оставьте ваш головной убор мне и ни о чём не беспокойтесь!

Под руководством Маклуски Доддс и Махони ещё несколько раз прорепетировали сцену с ботинком и шапкой, пока не довели своё исполнение до совершенства. Затем на повестку дня вышел завершающий этап операции… Спортсменам было достаточно всего пару раз прокричать "Эй, Корниш!" – и бдительный часовой тотчас явился к двери камеры со двора, где он до этого самоотверженно нёс караульную службу. Доддс предельно доходчиво объяснил Корнишу суть проблемы. Окончательно убедил часового решающий аргумент в виде обещания налить в кое-какую ёмкость определённое количество кое-какой жидкости… Наконец, Корниш отпер дверь камеры, выпустил из неё двоих арестантов и тут же запер дверь обратно. Осторожные шаги Маклуски, Конелли и самого Корниша постепенно затихли где-то вдали, а Доддс и Махони продолжили своё бдение в камере уже вдвоём.

– Досадно, что всё наше курево осталось в саквояжах, – посетовал Доддс примерно полчаса спустя, – Конечно, по уставу курение в камерах запрещено… Но для нас четверых вполне можно было бы сделать исключение! (Как-никак мы – заключённые не совсем обычные.) Впрочем, рассуждать об этом сейчас уже не имеет смысла…

Как и предвидел Конелли, Кливленд оказался человеком слова. Вскоре он действительно пришёл проведать своих арестантов… Заслышав шаги в коридоре, Доддс и Махони мигом нырнули под одеяла, а при лязгании дверного глазка оперативно задвигали в нужных направлениях всеми своими руками и ногами.

– Вот это номер! – послышался из-за двери озадаченный голос начальника караула, – Сколько их там народу – пятеро или шестеро? А ведь мы, как мне помнится, посадили в эту камеру только четверых…

– Их там и есть четверо, – с уверенностью заявил Кор-ниш, заглянув в глазок, – Вот, подсчитайте: С одного края торчит голова их капитана; с другого – голова этого рыжего; с третьего – ещё какая-то голова в красной шапке; а вон там – нога четвёртого… Никого больше в камере нет!

– Будем считать, что вы меня убедили, – не стал спорить Кливленд.

Когда шаги часового и начальника караула удалились по направлению ко двору, Доддс объявил тревоге отбой и вылез из-под одеяла. Махони надел свой ботинок обратно на ногу и последовал его примеру… Однако несколько десятков минут спустя шаги за дверью послышались снова, и арестантам пришлось вторично нырять под одеяла. К счастью, на сей раз тревога оказалась ложной… Корниш торопливо отпер дверь, запустил в камеру Маклуски с Конелли и тут же опять запер её за их спинами.

– Ну и где же вы пропадали? – поприветствовал новоприбывших Доддс, – Наверно, успели забежать в какую-нибудь забегаловку и пропустить стаканчик-другой?

– Да нет в этом лесу никаких забегаловок! – устало вздохнул Конелли, присаживаясь на нары.

– Докладываю: Мы выполнили задание! – отрапортовал Маклуски, – Дерево теперь лежит на территории "Махорки", а на нашей территории от него остался лишь небольшой огрызок, торчащий из земли. Но поскольку его вышина не превышает высоты верёвок, натянутых вдоль наших границ, по правилам соревнований оно считается уже не деревом, а пнём, и удалению из лагеря не подлежит… Спешу вас заверить: При выполнении задания мы строго соблюдали все правила служебной конспирации. Добираясь до лагеря и обратно, мы передвигались короткими перебежками по самым тёмным закоулкам местности, а при первых признаках опасности норовили юркнуть в кусты… Впрочем, необходимость в подобном у нас возникла всего один раз, уже на обратном пути: Нам навстречу по просёлочной дороге неожиданно проехала какая-то малолитражная машина, похожая на ту, в которой накануне разъезжал замсек "Махорки". Куда она направлялась и с какой целью – об этом остаётся только гадать… Но бесспорно одно: Пассажиры этой машины (кто бы они ни были) нас с Конелли не заметили! – высказал убеждённость он.

– Вот и славно! – одобрительно кивнул головой Доддс, – Кстати, вы не обратили внимание: Что сейчас творится на другом конце гауптвахты? Чем в данный момент заняты Эттвуд и компания?

– Из их камеры доносится смех и весёлые песни, – сообщил Конелли, – Похоже, они там вовсю распевают и распивают…

– И то, и другое явно преждевременно, – усмехнулся Доддс, – Всем известно, что веселиться следует после соревнований, а не до их начала…

– Вот завтра и узнаем, кто из нас будет смеяться последним! – пообещал Маклуски.

С утра, сразу после скромного тюремного завтрака, за арестантами снова явились Ширлинг и Морли, каждый на своём автомобиле. Начальника полиции Болтли едва не распирало от гордости – ему наконец удалось поймать коменданта военного городка и отобрать у него ключи от пустой казармы… Поблагодарив начальника караула за ночлег, спортсмены обеих команд поспешили перебраться на новое место дислокации. Четвёрка Доддса опять воспользовалась услугами Морли и его автомобиля, а Эттвуда и компанию подвёз сам Ширлинг.

– Удивительное дело! – доверительно сообщил своим пассажирам Морли по дороге до казармы, – Только что мы с Хатчинсоном побывали на месте соревнований и обнаружили, что за ночь ваше дерево каким-то образом обломилось и упало – причём как раз по ту сторону границы… В моей практике это – просто уникальный случай. (Я никогда не слышал, чтобы деревья после разметки лагеря падали сами по себе, да ещё на чужую территорию.) Естественно, Хатчинсон вне себя от досады… Можно сказать, что вам крупно повезло! – назвал вещи своими именами он.

– Но ведь недаром говорят, что везёт всегда сильнейшим! – не полез за словом в карман Маклуски.

– К тому же, – добавил Доддс, – мы с вами уже выяснили, что главное в полевом многоборье – не лагерь, а кросс…

– Тоже верно! – вынужден был согласиться Морли.

Но вот участники предстоящих соревнований высадились возле уже знакомого трёхэтажного здания казарменного типа. На сей раз его входная дверь была открыта нараспашку… Прямо на её пороге Морли и провёл ещё одну жеребьёвку.

– Разыгрываем, какая команда на каком этаже будет располагаться, – объявил он, доставая из кармана уже знакомую всем присутствующим монетку, – Объясняю правила: Одна из команд согласно жеребьёвке займёт первый этаж, другая – второй. До начала соревнований команды обязаны навести порядок у себя на этаже и на прилегающей лестничной площадке. После соревнований победившая команда наводит порядок на третьем этаже и устраивает там дружеский ужин для себя и соперников… Ну, капитаны, загадывайте!

– Орёл, – загадал Доддс.

– Решка, – загадал Эттвуд.

Подкидывание монетки завершилось традиционным итогом – она опять упала на землю орлом. Этот результат заметно приободрил Доддса и его товарищей, а Эттвуду и команде "Махорки" оставалось лишь молча скрыть досаду.

– Итак, вам выбирать! – обратился к Доддсу Морли, – Какой этаж займёт ваша команда: первый или второй?

– Конечно, второй! – не задумываясь ответил Доддс.

Из стана "Махорки" послышался гомерический хохот, а соратники Доддса в недоумении переглянулись между собой.

– Доддс, вы что, спятили? – обрушился на своего капитана Конелли, когда четвёрка Центральной полиции по окончании жеребьёвки начала подниматься по лестнице к своим новым аппартаментам, – С какой стати вы выбрали нам второй этаж?

– Кстати, а чем второй этаж хуже первого? – поспешил поинтересоваться Махони, новобранец соревнований по полевому многоборью.

– Да это и так понятно! – не затруднился с объяснением Конелли, – Вы слышали, что сказал Морли: Команды наводят порядок не только на своих этажах, но и на прилегающей лестничной площадке. Как вы думаете, где проходит граница между нашими лестничными площадками? Да, совершенно верно: Ровно посередине между первым и вторым этажами. Таким образом, "Махорке" достался участок лестницы ниже границы, а нам – выше неё. А это здание, если вы ещё не забыли, имеет в вышину целых три этажа… И вот теперь нам, по милости Доддса, придётся мыть и подметать сразу три лестничных пролёта, а "Махорке" – всего один!

– Но Эттвуду с компанией ещё рановато веселиться! – не спешил отчаиваться Доддс, – У нас против них припасена одна небольшая хитрость… Ага, они уже начали мыть пол на лестнице? – обратил внимание он, посмотрев с площадки второго этажа вниз, – Ну а мы поступим иначе и начнём с внутреннего помещения…

Вымыть пол в казарменном помещении (так называемом кубрике) оказалось делом недолгим. Покончив с ним, четвёрка Доддса снова вышла на лестницу, прихватив с собой щётки и тряпки. (К тому моменту "Махорка" уже закончила мыть пол на лестнице и перешла в кубрик.) Под руководством капитана вся команда в полном составе поднялась до уровня третьего этажа и по его сигналу принялась сметать пыль и мусор вниз по ступенькам… Вскоре большая пыльная куча оказалась на площадке между вторым и первым этажами, на самой границе владений двух соревнующихся команд.

– А теперь скидываем весь мусор туда! – Доддс указал на межлестничный проём, – Вот мы и навели порядок на своей территории! А беспорядок на чужой территории нас уже не касается…

– Но не дисквалифицируют ли нас часом за неспортивное поведение? – забеспокоился Махони.

– Наверняка сказать не возьмусь… Но мне всё-таки верится, что навряд ли, – выразил предчувствие Доддс.

– В конце концов мусор – это вам не дерево, – поддержал капитана Маклуски, – "Махорке" ни за что не удастся доказать, что до начала уборки вся эта пыль находилась на нашей территории! (Как-никак мы живём в правовом государстве и уважаем презумпцию невиновности.)

Закончив наводить порядок на лестнице, четвёрка Центральной полиции вернулась в свой кубрик. Однако времени для отдыха уже не оставалось – под окнами казармы уже стояли автомобили Морли и Хатчинсона, а также вчерашний фургон. Пару минут спустя Морли вылез из машины и направился в казарму, чтобы проверить, закончили ли команды уборку помещений… Едва зайдя в здание, он едва не утонул в куче мусора, скинутой сюда Доддсом и его соратниками.

– Как это понимать? – удивился он, – Эттвуд, вы разве ещё не приступили к уборке лестничной площадки?

Выскочившие из своего кубрика Эттвуд и компания при виде пыльной кучи были удивлены ничуть не меньше Морли. Они высказали ему ряд предположений о её происхождении, помянув недобрым словом своих соседей со второго этажа. А сами эти соседи в это время украдкой наблюдали за интересным разговором со своей лестничной площадки… Кончилось же всё тем, что Морли дал команде "Махорки" ещё десять минут сроку, а Эттвуду и его соратникам пришлось снова браться за щётки и тряпки.

– Вот мы и выиграли у "Махорки" предварительный раунд борьбы! – подвёл промежуточный итог Доддс, – Теперь соперник психологически подавлен и морально удручён… Надеюсь, это помешает ему проявить свои лучшие качества в полевом многоборье!

– Да, отделали мы их знатно! – признал Конелли, с любопытством прислушиваясь к четырёхэтажным репликам, доносящимся с первого этажа.

Но вот и повторная уборка подошла к концу… Ещё через несколько минут обе команды уже ехали в одном фургоне к месту предстоящих соревнований. Оба руководителя также сопровождали своих подопечных. (Именно их присутствие не позволило Эттвуду и его соратникам перейти к выяснению отношений со своими соперниками, которых они совершенно бездоказательно считали виновниками появления большой кучи мусора на своей территории.) Вскоре от автокавалькады отделилась машина Хатчинсона, который со своими помощниками отправился в пункт промежуточного финиша соревнований. (В его обязанности входило выдавать вымпелы участникам кросса, успешно преодолевшим первую половину дистанции.) Два других автомобиля продолжили свой путь к пункту старта соревнований. Эти последние предстартовые минуты руководители команд не преминули потратить на завершающий инструктаж подопечных…

– Не забывайте, что нашему отделу доверена высокая честь защищать спортивный престиж Центральной полиции перед лицом Министерства! – усердно накачивал подчинённых шеф, пока фургон добирался до места соревнований, – Вы должны приложить все мыслимые и немыслимые усилия, дабы оправдать это доверие… Маклуски, ну почему вы опять смотрите куда-то в окно? – обратил наконец внимание он, – Вы что, не осознаёте всю важность текущего момента?

– Я смотрел в окно по другой причине, – начал оправдываться Маклуски, – Местность, по которой мы проезжаем, показалась мне знакомой… Если не ошибаюсь, где-то здесь поблизости расположен исправительный трудовой лагерь "Железный занавес", в котором мы с Доддсом побывали всего месяц назад…

– Перестаньте думать о всяких пустяках! – призвал его к порядку шеф, – Итак, на чём же я остановился? Ах да: Мы с вами обязаны приложить все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы…

– Можете быть уверены: Мы обязательно их приложим! – пообещал Доддс.

Но вот наконец фургон довёз участников соревнований до места старта и высадил их возле возведённой накануне палатки Морли. Из багажного отсека фургона был выгружен багаж спортсменов… У команды Центральной полиции он состоял из двух больших саквояжей, двух больших туристических рюкзаков и одной небольшой резиновой лодки (в надутом состоянии) с двумя крохотными деревянными вёслами (напоминающими ласты), привязанными к ней по бокам на верёвочках.

Пустой фургон с чувством честно исполненного долга укатил обратно. Команды выстроились напротив палатки Морли, а сам он занял позицию у входа в неё, за переносным столиком. На этом столике уже лежали наготове мобильная радиостанция, пистолет-ракетница, два компаса и два нарисованных от руки плана местности… Казалось, всё для процедуры открытия соревнований уже готово. Однако её всё же пришлось отложить на пару минут из-за того, что в стане "Махорки" вдруг поднялся гомерический хохот при виде резиновой лодки соперников… Но вот наконец порядок был восстановлен, и процедура открытия всё-таки началась.

– Команды, поприветствуйте друг друга! – предложил Морли.

– Команде "Старт"… – крикнул Эттвуд.

– …физкультпривет! – дружно закончила его дружина.

– Что ещё за "Старт"? – опешил Доддс, – Это – мы, что ли?

– По крайней мере, так написано у вас на спине, – подтвердил Махони.

– У нас у всех так написано, – сообщил Конелли, осмотрев спины товарищей по команде.

– Доддс, скажите "Махорке" ответное приветствие! – поторопил капитана своей команды шеф, без особого толку расхаживая вокруг места событий.

– Да я что-то не соображу, как нам к ним обращаться… – Доддс с сомнением покосился на команду соперников, выстроившихся в шеренгу метрах в десяти поодаль.

– Если мы – "Старт", то они – надо полагать, "Финиш", – блеснул остроумием Конелли.

– Шеф, вы не могли бы взглянуть, что написано у "Махорки" на спинах? – нашёл удачное решение проблемы Маклуски.

Шеф сбегал в стан соперников, вернулся и шёпотом сообщил:

– "Ракета"!

– Команде "Ракета" – физкультпривет! – прокричал Доддс.

– Физкультпривет! – эхом повторили его товарищи по команде.

– Капитаны, подойдите ко мне и получите карты местности! – скомандовал Морли.

Доддс и Эттвуд, демонстративно игнорируя друг друга, подошли к переносному столику. Морли вручил каждому по компасу и по рукописной карте… Согласно правилам, эти две карты представляли собой две идентичные копии главной карты, находившейся у руководителей соревнований. На них были обозначены оба лагеря, лес, река и пункт промежуточного финиша, откуда участники кросса должны были получить свои вымпелы. Этот пункт состоял из двух палаток (по одной на каждую команду), отстоящих друг от друга метров на двести… Впрочем, расстояние от лагерного городка до каждой из этих палаток было совершенно одинаковым, как и предусматривалось правилами соревнований.

– Команды получили задание, – отрапортовал Морли в свою мобильную радиостанцию, – Мы готовы к старту!

– Если готовы, тогда объявляйте начало! – донёсся из рации невозмутимый и слегка ироничный голос Хатчинсона (который, судя по всему, находился в данный момент как раз в пункте промежуточного финиша).

– Соревнования считаются открытыми по сигналу моей ракетницы, – объяснил Морли капитанам команд, беря упомянутую ракетницу в руки, – Итак… На старт! Внимание! Я объявляю соревнования открытыми! – провозгласил он и пальнул из ракетницы в воздух.

Доддс проводил взглядом зелёный огонёк ракеты, взмывший высоко в небо и затем начавший опускаться куда-то в соседний лес… Тем временем Эттвуд круто развернулся и помчался в свой лагерь, на ходу разглядывая карту и накладывая поверх неё компас. Его товарищи по команде тоже не стали мешкать: Подхватив свои многочисленные рюкзаки, они сами устремились в свой лагерь, расположенный по ту сторону просёлочной дороги. Эттвуд с разбегу перепрыгнул верёвку, протянутую по границе лагеря, пробежался по нему наискосок вправо, перемахнул через другую верёвку и скрылся в густых лесных зарослях. Между тем его соратники (Стоун, Грей и Коп-пел) уже вовсю хозяйничали в своём лагере, распаковывали свои рюкзаки и доставали из них бензопилы, топоры и прочие инструменты…

– Доддс, вы видели: "Махорка" уже что-то делает в лагере! – всполошился шеф, – Не пора ли и вам поторопиться?

– Спасибо, что напомнили! – ответил Доддс, поспешно разворачиваясь в нужную сторону.

Чтобы доставить весь свой багаж в лагерь, команде Центральной полиции пришлось слегка перегруппировать свои силы: Маклуски и Конелли взяли по одному саквояжу и по одному рюкзаку, а Доддсу и Махони досталась на двоих одна надувная лодка… Но вот наконец весь груз был доставлен по ту сторону верёвок. Там же оказались и все четверо членов команды. (Тем самым они смогли временно избавиться от ценных советов шефа, поскольку руководители команд не имели права заходить на территорию лагеря вплоть до окончания соревнований.)

– Эй, капитан! Как распределим наши силы? – обратился к Доддсу Конелли.

– Вы с Маклуски займитесь лагерем, а Махони я пока заберу в своё распоряжение, – принял важное стратегическое решение капитан команды, – Он поможет мне дотащить лодку до реки, а потом вернётся в лагерь и присоединится к вам… Махони, идите скорей сюда! Давайте вместе поглядим на карту и попытаемся наметить оптимальный маршрут…

– Я не рискну давать вам советы по поводу маршрута, – трезво оценил свои силы Махони, поглядев на карту, – Если я правильно понимаю, неподалёку имеются сразу два моста через эту реку: один – чуть ниже нас по течению, а другой – чуть выше…

– Это только на карте кажется, что они где-то недалеко. На самом деле мы и за полдня до них не дошагаем! – опроверг Доддс, – Так что мне в любом случае придётся переправляться на тот берег в лодке…

– Но Эттвуд не взял с собой никаких лодок! – напомнил Махони.

– Ему ничего не стоит изготовить плот из каких-нибудь подручных средств прямо на месте переправы, – ответил Доддс, – А мы с вами, к сожалению, на такие подвиги неспособны… Итак, нам требуется кратчайшим путём добраться до реки вместе с лодкой. Но поскольку лес здесь густой и труднопроходимый, я один с этим не справлюсь… (Несмотря на небольшие размеры, наша лодка на удивление громоздка.) Вот вы мне и поможете!

– Конечно, помогу! – проявил сознательность Махони, – Значит, мы вдвоём донесём лодку до реки? Там вы переправитесь на тот берег, а я отнесу лодку обратно в лагерь…

– Нет, так не пойдёт! – возразил Доддс, – Водиночку вы будете волочить её по этим зарослям до завтрашнего утра – а ваши рабочие руки нужны в лагере уже сегодня.

– Тогда нам придётся нести лодку до реки втроём, а обратно – вдвоём, – внёс уточнение в план Махони.

– Но если вы унесёте лодку, как я тогда смогу переправиться через реку на обратном пути? – поставил вопрос ребром Доддс.

– Когда мы почувствуем, что вы должны вернуться, мы ещё раз отнесём лодку к переправе, – предложил Махони.

– Вы – большой любитель усложнять простые дела, как я погляжу! – покачал головой Доддс, – Нет, мы поступим иначе: Сейчас мы с вами вдвоём донесём лодку до реки; вы вернётесь обратно в лагерь и присоединитесь к работам по его обустройству; я же переправлюсь на тот берег, спрячу лодку где-нибудь в кустах и продолжу свой путь налегке. По дороге назад я достану лодку из кустов, переплыву на этот берег и оставлю её в каких-то других кустах – а до лагеря дошагаю опять-таки налегке. Уже после соревнований мы с вами без особой спешки разыщем нашу лодку в этих зарослях и вернём её шефу…

– Пожалуй, этот вариант гораздо удачнее всех предыдущих! – вынужден был признать Махони.

– Тогда скорее за дело! – Доддс торопливо схватил лодку за один край и слегка приподнял, – Пристраивайтесь за мной и берите лодку на правое плечо! А потом – вперёд, к переправе!

Пока Махони закидывал лодку на плечо, Доддс успел осмотреться по сторонам и оценить текущее положение дел. Из стана "Махорки" уже доносился задорный визг бензопилы – это Коппел отпиливал ветки у упавшего дерева. Два его товарища по команде, Грей и Стоун, уже почти закончили возведение палатки посереди лагеря… Что же касается Маклуски и Конелли, то они пока лишь самоотверженно пытались извлечь свою палатку из рюкзака.

Попрощавшись на всякий случай с ними обоими, Доддс и Махони двинулись в путь, унося на плечах свой громоздкий груз. Они с грехом пополам перелезли через верёвку, обозначавшую границу лагеря, и углубились в лес… Как и предрекал Доддс, лес оказался густым и труднопроходимым. Ни о каких тропинках для путников тут не могло быть и речи… Отважным спортсменам пришлось наудачу продираться сквозь ветки и колючки, руководствуясь лишь своей профессиональной интуицией… Как и следовало ожидать, через какое-то время они действительно вышли к реке – хотя и немного не в том месте, в каком надеялись.

– Судя по всему, нас изрядно занесло вправо, – сделал вывод Доддс, сверившись со своей картой, – Если бы мы пошли кратчайшим путём, то вышли бы как раз к тому месту, где река делает изгиб. Но сейчас этот изгиб виднеется метрах в двухстах левее, значительно ниже по течению… Досадно, но не смертельно! – не спешил терять оптимизма он, – Ну что ж, Махони, благодарю вас за содействие! Обратно в лагерь вам лучше всего возвращаться тем же путём – таким образом вы сведёте к минимуму риск заблудиться в этой непроходимой чащобе… Послушайте, ну почему вы опять смотрите на тот берег? – не выдержал он, – Не волнуйтесь: Переправляться туда вам не придётся!

– Но мне показалось, что там, за кустами, бродит какой-то странный тип в пёстрой одежде, – объяснил Махони, – Я почему-то подумал, что это – Эттвуд…

– Эттвуду совершенно нечего делать в этих кустах, – опроверг Доддс, – В данный момент он, скорее всего, уже подбегает к контрольному пункту и получает из рук Хатчинсона вымпел с названием своей команды… К тому же я не вижу на том берегу никаких странных типов, – добавил он, бросив взгляд по ту сторону реки, – Скорее всего, вам просто померещилось… Всё, хватит болтать! Скорее за дело! – встрепенулся он, вспомнив о своём ещё не исполненном спортивно-нравственном долге, – Бегите в лагерь и помогайте Маклуски с Конелли! Надеюсь, к моему возвращению вы успеете привести его (лагерь) в полный порядок…

– Идите вы к чёрту! – ответил Махони и поспешил постучать по ближайшему дереву (благо, что их в этом лесу росло великое множество).

Сердечно попрощавшись, товарищи по команде разошлись в разные стороны: Махони помчался в лагерь, а Доддс сел в лодку и взял в руки маленькие деревянные вёсла. Вопреки его опасениям, течение в реке оказалось не слишком стремительным… Тем не менее переправиться через неё ему удалось лишь наискосок. (При ширине самой реки около полусотни метров его снесло вниз по течению примерно на такое же расстояние.) В какой-то мере это было даже неплохо, поскольку позволило частично компенсировать уже упомянутый занос вправо на первоначальном отрезке пути… Выбравшись из лодки на другой берег, Доддс закинул своё транспортное средство под ближайшие кусты и устремился в дальнейший путь.

Учтя предыдущие ошибки, он намеренно отклонился от прямой траектории чуть влево. Как и следовало ожидать, эти хитрости ни к чему полезному не привели – на сей раз с Доддсом произошёл занос уже влево, а не вправо… Когда он наконец выбрался из леса с противоположной стороны, прямо на обочину ещё одной просёлочной дороги, палатка Хатчинсона оказалась от него метрах в двухстах правее. На её боку была крупно выведена белой краской цифра 2. (Таков был стартовый номер команды "Старт".) Сам Хатчинсон и оба его помощника уже стояли возле неё в ожидании прибытия второго участника кросса по пересечённой местности.

– А вот и "Старт"! – не без иронии произнёс Хатчинсон, когда Доддс из последних сил доковылял до палатки, – Явился не запылился!

– Запылился немного, – признал Доддс.

– Ну вы у нас и заплутали! – с удовлетворением отметил руководитель соревнований, пока его помощники по всем правилам документально оформляли прибытие участника соревнований на промежуточный контрольный пункт, – "Ракета" прошла первую половину дистанции на полчаса быстрее вас… Тридцать минут назад я лично выдал Эттвуду вымпел в первой палатке, а потом перешёл сюда, – не упустил случая похвалиться он.

– Если Эттвуд опередил меня всего на тридцать минут, это можно считать неплохим результатом для нашей команды, – нашёл повод порадоваться Доддс, – Как мне помнится, на прошлых соревнованиях мы к середине дистанции отставали от "Махорки" на целый час, но затем смогли наверстать упущенное…

– Чтобы на равных соревноваться с Эттвудом, вам следует побольше тренироваться и поменьше нарушать спортивный режим, – назидательно добавил Хатчинсон, – Например, сам я в ваши годы каждую неделю бегал кроссы по пересечённой местности – и зимой, и летом, и весной, и осенью, и в любое другое время года…

– К сожалению, у нас с коллегой не хватает для этого свободного времени, – начал оправдываться Доддс, – Почти всё оно уходит на различные оперативно-следственные мероприятия, поскольку мы оба являемся следственными работниками.

– Чепуха! – возразил полковник, – Бегать кроссы должен каждый сознательный спортсмен! Это пригодится в жизни абсолютно любому, будь он следователь, водопроводчик или космонавт… Представьте, что вы в рамках своей следственной работы попадёте в такую ситуацию, когда вам срочно понадобится добраться до какого-то труднодоступного пункта… Интересно, как вы поступите в этом случае? – злорадно усмехнулся он, – Вызовете на подмогу "Ракету"?

– Скорее уж, вертолёт, – позволил себе каламбур Доддс.

Но вот все бюрократические формальности остались позади. Доддс получил у Менглса и Пелла вымпел с названием своей команды, расписался за его получение в специальном журнале и отправился в обратный путь… Дабы не искушать судьбу, он не стал пытаться улучшить прежний маршрут, а предпочёл повторно им воспользоваться. Для этого ему пришлось вернуться на двести метров назад и отыскать место, где он совсем недавно выбрался из леса на дорогу. Поиски этого места заняли совсем не много времени – Доддс сразу узнал его по большому сломанному кусту, который он сам же невзначай обломал по дороге сюда, когда пытался через него продраться… Двигаясь по знакомым местам, отмеченным другими обломанными кустами и оборванными ветками, капитан команды "Старт" в конце концов благополучно вышел к реке. Ему не составило труда разыскать и тот куст, под которым он оставил свою надувную лодку… Но на этом его успехи и закончились, ибо самой лодки ему отыскать не удалось.

– Ну что за дурдом! – вздохнул в изнеможении Доддс, усаживаясь на ближайший бугорок, – Я отчётливо помню, как запихивал сюда эту резиновую штуку… Вот ведь жизнь пошла: Невозможно на пять минут оставить лодку в кустах – её обязательно кто-то сопрёт! В нашем замечательном государстве воруют все и повсюду, даже в дремучем лесу… Вот вам и цивилизованное демократическое общество! Как людей ни воспитывай, они всё равно будут переть всё подряд – и резиновые надувные лодки тоже…

Гневно изобличив пороки современного общества и тем самым облегчив себе душу, один из двух величайших мастеров сыска и розыска вернулся к своим текущим проблемам. Как бы то ни было, он был обязан закончить дистанцию и донести до лагеря вымпел с названием своей команды… Привстав с бугорка, Доддс окинул взглядом расстилающуюся перед ним реку. Ему сразу стало понятно, что переправиться через неё вброд или вплавь вряд ли возможно, а сооружение из подручных средств какого-либо плота сопряжено с огромными сложностями ввиду отсутствия у него соответствующих навыков… Тяжело вздохнув, Доддс ещё раз достал из кармана карту. Как уже упоминалось, на ней было обозначено два моста через реку. Один из них, ниже по течению, находился чуть ближе от места похищения лодки, чем другой… Приняв нелёгкое решение, Доддс произнёс себе под нос кое-что неразборчивое и двинулся вдоль берега в сторону нижнего моста.

Солнце уже начало клониться к закату, когда шатающийся от усталости Доддс из последних сил выполз из каких-то зарослей, не без труда перелез через пограничную верёвку и в изнеможении растянулся на траве на виду у трёх других членов своей команды.

– Доддс, где вы бродите? – накинулся на него возмущённый Маклуски, – Наверно, просидели весь день в какой-то забегаловке?

– Конелли был прав: Забегаловок в этом лесу что-то не видно, – доложил Доддс, – Моя задержка была вызвана иной причиной: Какой-то идиот украл у меня лодку…

– Потом расскажете о своих приключениях! – одёрнул его Конелли, – Вы принесли вымпел? Давайте его скорее сюда!

– Кстати, а как там "Махорка"? – Доддс приоткрыл один глаз и мельком поглядел на соседний лагерь, – Они ещё не подняли флаг? Постойте-постойте… – он открыл другой глаз и слегка приподнял голову, – Насколько я могу судить, их лагерь полностью обустроен: палатка стоит, мусор с территории убран, флагшток возведён. Почему же они тогда не поднимают флаг? Ведь Эттвуд должен был вернуться ещё несколько часов назад…

– На наше счастье, Эттвуд тоже где-то застрял, – обрадовал его Маклуски, – Нам осталось лишь поднять флаг с вымпелом – и мы выиграем эти дурацкие соревнования… Доддс, да шевелитесь же, в конце-то концов!

Доддс встряхнул головой и принял сидячее положение. Осмотревшись по сторонам, он убедился в том, что лагерь его команды тоже полностью обустроен, а возле палатки уже возведён переносной флагшток, на котором установлен флаг, готовый к поднятию… Достав из-за пазухи коробочку с вымпелом, он вручил её Маклуски, но напоследок всё же предупредил:

– Только не кидайтесь на флагшток все втроём – а то, чего доброго, ещё сломаете его на радостях! А пока будете чинить, тут из кустов как раз вылезет Эттвуд и успеет поднять флаг раньше нас…

– Вам бы только сидеть да каркать! – возмутился Маклуски, – Обойдёмся как-нибудь без ваших советов!

Приколов вымпел к флагу, он принялся торопливо вытягивать подъёмный шнур. Флаг послушно пополз по флагштоку наверх… (Правда, вёл он себя как-то нервно и дёргано, под стать управлявшей им руке.) Махони и Конелли, сгрудившись вокруг флагштока, с волнением наблюдали за торжественной процедурой… Как и предрекал Доддс, ровно на середине пути флаг застрял, после чего Маклуски уже не мог сдвинуть его ни вверх, ни вниз.

– Ну что, Доддс, докаркались? – вскричал в негодовании он, – Радуйтесь: Ваше дурацкое предсказание сбылось! Эта штука капитально заклинилась… Хоть бы догадались вовремя постучать по деревяшке! – высказал он явно неуместный упрёк своему коллеге, который за минувшие несколько часов обстучал своим лбом и коленками все кусты и деревья в округе.

– Сейчас я залезу на флагшток и подтолкну флаг наверх! – предложил Конелли.

– Не порите горячку! – остудил его порыв Доддс, – Не вздумайте трясти флагшток руками! (Вы его совсем доломаете к чёртовой бабушке.) И не дёргайте за верёвку все втроём! (Вы её в один момент оборвёте.) Лучше подберите с земли вон ту веточку и аккуратно потыкайте флаг снизу…

Но вот наконец авральные ремонтно-восстановительные работы принесли свои плоды, и флаг пополз по флагштоку дальше. Через несколько секунд он уже гордо реял на самой его верхушке…

– Вот и всё! – выдохнул с облегчением Маклуски, – Доддс, можете докладывать Морли!

Поднявшись с земли, капитан команды подошёл к самой границе своего лагеря и прокричал в сторону главной палатки:

– Команда "Старт" дистанцию закончила!

Из палатки высунулся Морли с рацией в руке. Следом за ним показался замсек "Махорки" и шеф… (Первый был неприятно удивлён и морально удручён, а второго буквально распирало от гордости, словно он и впрямь внёс решающий вклад в победу своей команды.) Морли взглянул на флаг, поднятый над лагерем Центральной полиции, и на всякий случай уточнил:

– "Старт", у вас действительно всё готово?

– Да, разумеется, – подтвердил Доддс.

Морли перешагнул через верёвку, прошёлся по лагерю вдоль и поперёк, а в довершение всего заглянул в палатку. Не обнаружив нигде никаких недоработок, он окончательно перестал хоть что-либо понимать.

– Но куда же, позвольте вас спросить, исчез Эттвуд? – задал он риторический вопрос воображаемому собеседнику, – Вот так загадка… Эй, "Старт"! – крикнул он в сторону соседнего лагеря.

– "Старт" – это мы! – поправил его Махони.

– Эй, "Ракета!" – поправился Морли, прочитав название на ленточке, привязанной к колышку соседнего лагеря; из палатки "Махорки" тотчас выскочили все три оставшихся в наличии спортсмена, – Где ваш капитан, вы можете мне объяснить?

Коренастый и широкоплечий Стоун широко развёл своими руками с огромными бицепсами и трицепсами. Грей и Коппел сделали недоумевающие лица и тоже развели руками (хотя и не так широко).

– Уму не постижимо! – произнёс в замешательстве Морли, – В моей практике бывали случаи, когда спортсмены по каким-то причинам не могли закончить дистанцию кросса… Но от Эттвуда я, честно говоря, такого не ожидал! Я должен немедленно доложить об этом Хатчинсону! – он потряс рацию и поднёс её к уху, – Первый, первый; я – второй! Докладываю: "Старт" закончил дистанцию и поднял флаг. А вот "Ракета" до сих пор с дистанции не вернулась…

– Морли, вы совсем рехнулись! – донёсся из рации встревоженный голос полковника Хатчинсона, – Что вы мне голову морочите? Эттвуд прошёл контрольный пункт больше пяти часов назад. Он – мастер спорта по спортивному ориентированию. Он не мог заблудиться в этих трёх соснах на обратном пути!

– Может быть, с ним по дороге что-то произошло? – высказал опасение Морли.

– Вот вы там и разберитесь! – приказал Хатчинсон, – Объявляйте тревогу и срочно выезжайте на его поиски! Тем более, что в вашем распоряжении имеются какие-то следственные работники из команды "Старт"… – не без ехидства добавил он.

– Вы сами всё слышали! – обратился Морли к Доддсу и его команде, выключив рацию, – Хатчинсон полагает, что с Эттвудом что-то случилось. И его опасения, надо признать, не лишены оснований… Так что придётся нам остановить соревнования и выезжать на поиски Эттвуда!

– Но правила запрещают командам заниматься посторонними делами за пределами лагеря до окончания соревнований, – напомнил Маклуски, – А соревнования считаются завершёнными лишь после объявления победителя и запуска красной сигнальной ракеты…

– …после чего обе команды должны собраться вместе у зажжённого костра в лагере победителей, – добавил Конелли, большой знаток правил проведения соревнований по полевому многоборью.

– К сожалению, мы не можем объявить соревнования завершёнными, поскольку одна из команд их ещё не завершила, – возразил Морли.

– В таком случае мы будем сидеть в лагере до победного конца и соревноваться дальше! – заявил Доддс и снова уселся на землю.

– Вот ведь крючкотворы! – устало вздохнул Морли, – Вы хотите, чтобы я полностью воспроизвёл ритуал закрытия соревнований? Но мне некогда этим заниматься – я должен срочно отправляться на поиски Эттвуда!

– Объявить победителя и запустить ракету – дело всего нескольких секунд, – резонно заметил Маклуски.

– Ну хорошо, пускай будет по-вашему, – согласился припёртый к стенке Морли, – Соревнования по полевому многоборью объявляются закрытыми! Победителем признана команда "Старт"! – прокричал он в окружающее пространство и пальнул в воздух из ракетницы, – Сворачивайте свои палатки и готовьтесь к возвращению в казарму! Скоро за вами прибудет фургон, – известил он участников соревнований и, перепрыгнув через верёвку, помчался к своей машине.

А между тем ему на смену в лагерь победителей прибыл ликующий и торжествующий шеф. (Теперь, после объявления окончания соревнований, правила уже не запрещали ему ступать на территорию лагерного городка.)

– Поздравляю вас с нашей победой! – произнёс он, покровительственно пожимая руки своим подопечным, – Как видите, я оказался прав: Мы обставили эту "Махорку", как малолетних школьников! Доддс, признайтесь честно: Моя лодка здорово вам помогла?

– Да, несомненно, – не стал отрицать Доддс, – Особенно на первой половине дистанции…

– Доддс-Маклуски, вы ещё долго будете болтаться без дела? – потерял терпение Конелли, – Помогите нам с Махони снять палатку, будь она неладна!

– К сожалению, мы не сможем вам помочь: Полковник Хатчинсон рекомендовал Морли воспользоваться нашими услугами при поисках Эттвуда! – удачно сообразил Маклуски.

Два прославленных детектива, подхватив свои большие саквояжи, перелезли через верёвку и подбежали к машине Морли. Проявив присущую им расторопность, они успели пролезть в её задние дверцы прежде, чем Морли тронулся с места… Полминуты спустя машина уже вовсю неслась по просёлочной дороге, оставив где-то позади лагерный городок (с таким трудом возведённый, но уже подлежащий срочному сворачиванию).

– Ума не могу приложить, с чего бы нам начать поиски Эттвуда… – откровенно высказался владелец машины.

– Тогда я предлагаю остановиться где-нибудь на обочине и провести плановый перекур! После этого дело наверняка пойдёт повеселей, – не полез в карман за ценным предложением Доддс.

Морли съехал с дороги чуть в сторону и затормозил. Прославленные детективы не преминули извлечь из саквояжей свои верные курительные трубки, а хозяин машины довольствовался небольшой сигаретой.

– Итак, с чего начнём? – повторил свой вопрос Морли, выпуская через открытую дверцу первую табачную струйку, – Нам известно, что Эттвуд успешно преодолел первую половину дистанции и получил от Хатчинсона вымпел. Это означает, что пропал он уже на обратном пути… Я прав?

– Это и так понятно, – согласился Доддс, – Но я бы хотел обратить ваше внимание на один любопытный момент: Когда мы подтаскивали лодку к переправе, Махони показалось, будто на другом берегу в кустах прячется какой-то странный тип в пёстрой одежде. Сперва он подумал, что это мог быть Эттвуд… Но его гипотеза не подтвердилась. Согласно показаниям Хатчинсона, Эттвуд явился за вымпелом на полчаса раньше меня – то есть, примерно в то время, когда мы с Махони вышли к реке. Очевидно, в кустах на том берегу сидел не Эттвуд. Не исключено, что это был кто-то другой из его команды – Стоун, Грей или Коппел…

– Исключено! – опроверг Маклуски, – Готов поручиться: Эта троица ни на секунду не покидала свой городок во время вашего отсутствия.

– Истинная правда! – поддержал его Морли, – Я тоже время от времени поглядывал на лагерь "Махорки"…

Подтверждаю: Все трое непрерывно находились там – по крайней мере, до возвращения Махони.

– Стало быть, на том берегу прятался какой-то другой тип в пёстрой одежде, – сделал вывод Доддс, – Установлением его личности мы займёмся немного погодя… А сейчас я бы хотел перейти к другому любопытному моменту нашей истории! Как мне помнится, на вчерашнюю жеребьёвку замсек "Махорки" прибыл на своей собственной малолитражке. Однако сегодня он добирался до места соревнований в одном фургоне с нами… Занятно, не правда ли?

– Ах, вот вы про что! – сообразил Морли, – Да, с его малолитражкой случилась одна небольшая неприятность… Дело было так: Вчера вечером, когда мы все сидели в штабе за торжественным ужином, замсек вдруг вспомнил, что собирался навестить одного своего знакомого, проживающего в Болтли… Поднявшись из-за стола, он запрыгнул в свою малолитражку и куда-то укатил. (Время тогда было довольно позднее – уже перевалило за полночь.) Обратно он вернулся примерно через час, но уже без машины. Нам он сказал, что неудачно пропорол шину и оставил свой автомобиль на какой-то бензозаправке неподалёку от казино. (До своего приятеля он так и не доехал.) Забрать машину обратно и поменять на ней шину он собирался сегодня вечером, уже после соревнований…

– Вот теперь нам наконец всё стало понятно! – произнёс в задумчивости Маклуски.

И два прославленных детектива, вытащив изо ртов свои давно погасшие трубки, обменялись между собой взглядом, полным иронии и сарказма.

– Разумеется, замсек вам соврал, – уведомил Морли Доддс, – По нашим сведениям (источник которых мы не имеем права раскрывать), этой ночью он ездил вовсе не в Болтли, а на место предстоящих соревнований, – (Морли удивлённо поднял брови), – Реконструкция дальнейших событий такова: Свернув с дороги, он оставляет малолитражку в каких-то кустах и возвращается в штаб пешком. Наутро, перед отъездом на соревнования, он успевает сообщить Эттвуду примерное местоположение спрятанного автомобиля – ну а Эттвуд, едва прозвучал стартовый выстрел, помчался в лес и без труда отыскал в кустах малолитражку начальника. (Недаром он считается мастером спорта по спортивному ориентированию!) Остальную часть дистанции он преодолел уже на автомобиле, – (Морли едва не вывалился в открытую дверцу от неожиданности), – Чтобы переправиться на другой берег реки, ему пришлось воспользоваться одним из двух мостов – скорее всего, тем, что выше по течению… Конечно, для этого ему пришлось проделать довольно большой крюк – через нашу просёлочную дорогу, через боковой съезд к мосту и через вторую просёлочную. Но поскольку скорость автомобиля значительно превышает скорость пешехода, ему всё же удалось опередить меня к середине дистанции на целых полчаса…

– Ну что за абсурд! – вскричал Морли, с трудом оправившись от потрясения, – Бежать кросс по пересечённой местности на автомобиле? Никогда не слышал ничего подобного! Правда, прямого запрета на использование автомобилей в правилах соревнований нет… Но любой спортивный суд без труда вам докажет, что само понятие "кросс" исключает использование каких-либо транспортных средств!

– Совершенно верно! – подтвердил Маклуски, – Именно поэтому Эттвуд не рискнул подкатить на малолитражке непосредственно к палатке Хатчинсона… Он припарковал её где-то на ближних подступах к контрольному пункту и прибежал за вымпелом на своих двоих. У Хатчинсона сложилось полное впечатление, будто он (Эттвуд) непрерывно бежал всю дорогу от лагеря до его палатки… Скорее всего, после получения вымпела Эттвуд снова запрыгнул в малолитражку и продолжил проходить дистанцию всё тем же не вполне привычным для нас способом, – высказал предположение он.

– Но почему он в таком случае не добрался до своего лагеря? – задал напрашивающийся вопрос Морли.

– Очевидно, ему помешало некое препятствие, которое он не смог преодолеть, – дал напрашивающийся ответ Доддс.

– Вы хотите сказать, что Эттвуд угодил по дороге в ДТП? – задумался Морли, – Например, свалился с моста в реку? Только этого нам ещё не хватало!

– Пожалуй, нам имеет смысл проехаться по всей дистанции и повнимательнее посмотреть по сторонам, – прозрачно намекнул Маклуски, – Возможно, нам удастся обнаружить следы катастрофы, в которую попал Эттвуд…

Все трое спешно затушили свои давно погасшие курительные принадлежности и возобновили поездку. Преодолев ещё несколько сотен метров по просёлочной дороге, автомобиль Морли свернул налево, в сторону моста… Вскоре этот мост благополучно остался позади. (Его боковые перила оказались на месте. Это обстоятельство опровергало гипотезу о том, что Эттвуд якобы протаранил их на своей малолитражке и свалился в этом месте в реку.) Минут пять спустя оба детектива одновременно подали водителю команду остановиться. Морли резко нажал на тормоза и затормозил на самом краю большого оврага, возле которого дорога делала весьма крутой поворот… Все трое оперативно высадились из машины и подошли к краю оврага.

– Вот вам и ответ на все наши вопросы! – Доддс указал на свежие следы шин, чётко отпечатавшиеся на обочине дороги и уходящие с неё дальше вниз, в овраг, – В этом месте Эттвуд не вписался в крутой поворот и съехал с дороги в овраг. Ну а оттуда его слабосильная малолитражка уже выбраться не смогла… Кстати, не она ли стоит вон там, внизу, вот за теми кустами?

Срочно спустившись в овраг, поисковая группа действительно обнаружила в кустах знакомую малолитражку. Передние дверцы её были приоткрыты, но ни одной живой души внутри почему-то не оказалось.

– Да, машина похожа на ту, в которой вчера разъезжал замсек "Махорки", – признал Морли, – Но есть ли у нас доказательства того, что сегодня на ней ездил Эттвуд?

– Вот вам самое главное доказательство! – Маклуски, немного порыскав в "бардачке" малолитражки, извлёк из него коробочку с вымпелом.

– На вымпеле имеется надпись "Ракета", – обратил внимание Морли, – Безусловно, его мог выдать Эттвуду только Хатчинсон – и только во время сегодняшних соревнований. Теперь не остаётся сомнений, что Эттвуд тут побывал… Но куда он делся потом? – Морли в растерянности огляделся по сторонам, – Может быть, он понял, что на машине ему из оврага не выбраться, и отправился дальше пешком? А по дороге он забрёл в какое-то непроходимое болото и фатально в нём увяз…

– Но в этом случае он бы наверняка прихватил вымпел с собой, – резонно заметил Доддс.

– Уф! – Морли снял с головы пятнистую пилотку и вытер пот со лба, – Признаюсь вам откровенно: Раскидывать мозгами – немного не по моей части… Скажите мне сразу: Вы уже поняли, где нам следует искать Эттвуда?

– Есть у нас кое-какие мыслишки на сей счёт, – проявил присущий ему оптимизм Маклуски, – Ещё один небольшой перекур – и мы наконец сообразим, что за непроходимое болото засосало нашего Эттвуда…

Все трое снова достали свои курительные принадлежности и приступили к новому перекуру, в задумчивости расхаживая вокруг злополучной малолитражки… Несколько десятков минут спустя Морли вдруг нарушил молчание:

– Кстати, перед отъездом из лагеря я связался по рации со штабом, сообщил о наших проблемах и вызвал в лагерь фургон. Скорее всего, фургон уже прибыл и увёз с собой весь народ: начальство – в штаб, а рядовых участников – в казарму. Сейчас ваши товарищи по команде, надо полагать, наводят порядок на третьем этаже, где должен будет пройти торжественный совместный ужин победителей и проигравших… (Конечно, в связи с произошедшими событиями этот ужин вряд ли состоится, но наводить порядок на третьем этаже вашей команде всё равно придётся.) А начальство уже сидит в штабе и чешет себе в затылках… Пожалуй, мне стоит поскорее туда наведаться и отчитаться о полученных результатах! – встрепенулся он, выкидывая свой давно погасший окурок в кусты.

– Неплохая идея! – высказал одобрение Доддс, – Вы сможете вернуть Хатчинсону вымпел "Ракеты" и намекнуть замсеку, в каком месте ему следует искать свою малолитражку… Ну а нас с Маклуски вы заодно доставите в казарму, к нашим товарищам по команде!

Некоторое время спустя Морли привёз своих коллег по оперативно-поисковому мероприятию ко всё тому же трёхэтажному зданию казарменного типа… Впрочем, подъехать вплотную ко входной двери ему не удалось, поскольку там уже было припарковано другое транспортное средство.

– А вот и Ширлинг явился вас проведать! – сообразил Морли, мгновенно узнав служебный автомобиль начальника местной полиции.

Высадив обоих пассажиров, Морли поспешно укатил в свой штаб, а два прославленных детектива, зайдя в здание и поднявшись со своими саквояжами на третий этаж, действительно обнаружили там Ширлинга в компании с Махони и Конелли. (Их дружеская задушевная беседа была как раз в самом разгаре.)

– Доддс-Маклуски, поздравляю вас с победой в соревнованиях! – воскликнул начальник полиции Болтли, обмениваясь с новоприбывшими пламенными рукопожатиями, – Здорово вы отделали эту "Махорку", нечего сказать!

– Спасибо на добром слове, – проявил ответную вежливость Доддс, – С вашей стороны было очень любезно нас навестить! Ведь вы наверняка желаете помочь нам в уборке помещения… – он окинул скептическим взглядом кубрик третьего этажа, в котором не было заметно ни малейших признаков начавшейся уборки.

– А ведь верно: Ширлинг нагрянул к нам в самый неподходящий момент и отвлёк от мытья полов, – подтвердил Конелли, – Тогда хватайте вот это ведро и…

– Нет-нет, я не стану вам мешать! – заверил Ширлинг, торопливо пробираясь ко входной двери, – Я забежал на минуточку, чтобы высказать вам свои поздравления. Мне требуется срочно возвращаться в участок по кое-каким важным делам… Счастливо всем оставаться!

– Ширлинг, я поеду с вами! – уведомил его Доддс, мгновенно сориентировавшись в быстро меняющейся обстановке.

– Доддс, вы хотите увильнуть от мытья полов! – раскусил его манёвр Махони, – Очень некрасиво с вашей стороны!

– Я бы с радостью остался вам помочь, но обязан кое-куда заехать и кое-что там сделать, – опроверг Доддс, – Например, отвезти Корнишу обещанную ёмкость с виски… Маклуски, вы остаётесь за главного! – известил он своего коллегу по детективной работе, – Проследите, чтобы к моему возвращению уборка помещения была доведена до логического завершения! Заодно можете познакомить Махони и Конелли с ходом расследования исчезновения Эттвуда… Не исключено, что после гауптвахты Ширлинг отвезёт меня в ещё одно важное место. Надеюсь, мне всё же удастся прояснить текущее местонахождение нашего пропавшего соперника по полевому многоборью…

– Это дело может и подождать, – попытался возразить Конелли, – Уж лучше бы вы помогли нам с мытьём полов!

– Выполняйте указание капитана команды! – проявил непреклонность Доддс, оперативно покидая кубрик следом за Ширлингом, со своим верным саквояжем в руке.

Уборка третьего этажа уже давно успела завершиться, а за окном уже начало смеркаться, когда к зданию казармы снова подкатил всё тот же квадратный служебный автомобиль с надписью "Полиция" на боку… За этим событием пристально наблюдали из окна своего третьего этажа все трое соратников Доддса по команде "Старт".

– Да, вот Доддс с саквояжем вылезает из машины, – прокомментировал Конелли, – Ну и долго же он отсутствовал! Наверно, во всех местных забегаловках успел посидеть… Но погодите: А вот следом за ним из машины появился ещё какой-то тип в пёстрой одежде, весь загорелый и бородатый… Если мне не изменяют глаза, это и есть наш Эттвуд!

– Он самый – провалиться мне на этом месте! – подтвердил потрясённый Махони.

– Значит, Доддсу удалось-таки установить его текущее местонахождение, – сделал бесспорный вывод Маклуски, – Ну что ж, этого и следовало ожидать!

Полминуты спустя усталый, но довольный Доддс снова появился в кубрике третьего этажа и оперативно плюхнулся на ближайшую табуретку. (Судя по всему, Эттвуд не захотел подниматься в стан соперников и предпочёл зайти в кубрик первого этажа, к своим товарищам по "Ракете".)

– Вот и все дела! – доложил Доддс, выставляя свой верный саквояж к стенке, рядом с саквояжем Маклуски, – Корниш уже отправился дегустировать наш виски… Кстати, он любезно пригласил нас ещё раз посетить свою замечательную камеру для особо опасных арестантов, когда он в следующий раз снова будет стоять в карауле на этой гауптвахте…

– Давайте ближе к делу: Где вы нашли Эттвуда? – проявил нетерпение Махони.

– Там, где он и должен был находиться согласно нашим предположениям, – снисходительно усмехнулся Доддс, – Исходной точкой для моих размышлений послужило появление на берегу реки некого странного субъекта в пёстрой одежде, которого так удачно заметил Махони… Первоначально мы допускали, что им мог быть Эттвуд. (Этому хитрецу вполне могло прийти в голову дождаться моего появления на берегу, чтобы спереть у меня лодку и тем самым затруднить мне прохождение дистанции.) Но эта красивая гипотеза не выдержала проверки временем: Эттвуд никак не мог сидеть тогда на берегу, поскольку именно в тот момент Хатчинсон вручал ему вымпел за несколько километров от места событий… (К тому же ни один мастер по спортивному ориентированию не смог бы заранее предугадать, в каком месте мы с Махони выйдем к реке. Ведь мы и сами этого не знали!) Товарищи Эттвуда по команде – Грей, Коппел и Стоун – также имеют неопровержимое алиби, поскольку находились в это время в своём лагере… Но кто ещё мог оказаться на дальнем берегу реки, когда я переправлялся туда на лодке? Ответ на этот вопрос мне подсказала одна шальная реплика Маклуски, сказанная им по дороге до места соревнований: Он вспомнил, что где-то здесь неподалёку расположен трудовой лагерь "Железный занавес", в котором содержатся лица, задержанные за бродяжничество и попрошайничество. Между прочим, все они тоже носят форму пёстрого цвета… Дабы проверить эту версию, я попросил Ширлинга отвезти меня с гауптвахты в "Занавес". Там я встретился с Кроммом (начальником лагеря) и задал ему вопрос: Не сбегал ли от них кто-либо из арестантов? Кромм ответил: Да, сегодня утром они обнаружили исчезновение одного из своих подопечных… Итак, мои подозрения блистательно подтвердились: Замеченный Махони в кустах странный тип был бродягой, удравшим из "Занавеса". Реконструкция последующих событий не вызывает сомнений… По воле случая этот беглый бродяга стал свидетелем моей переправы на другой берег. Дождавшись моего ухода, он вытащил из кустов спрятанную мною лодку и воспользовался ею в своих интересах. Скорее всего, он не стал волочить её через лес на спине, а спустил на воду и поплыл на ней вниз по течению, подальше от "Занавеса"… Прояснив этот нюанс, я без труда сумел восстановить и всю последующую цепочку событий, приведших к исчезновению Эттвуда… Кстати, Маклуски, вы уже познакомили наших коллег с первой частью его приключений?

– Да, разумеется, – подтвердил Маклуски, – Я довёл изложение до того момента, как он въехал на своей малолитражке в овраг и не смог выбраться обратно.

– Тогда я продолжу рассказ дальше как раз с этого места, – снова взял слово Доддс, – Итак, Эттвуд понимает, что самостоятельно его малолитражке из оврага не выбраться… Как бы вы посоветовали ему поступить в этой ситуации? Сунуть вымпел в карман и закончить дистанцию бегом? Но это – слишком хлопотно и трудоёмко. До лагеря он теперь доберётся в лучшем случае к вечеру…

(Чтобы попасть на мост, ему пришлось сделать на машине довольно внушительный крюк, а неприятность застигла его на самом дальнем отрезке этого крюка.) Выручить его может лишь счастливая случайность – если мимо вдруг проедет какой-нибудь мощный автомобиль, который согласится вызволить его колымагу из западни… И чудо происходит: К оврагу вдруг действительно подкатывает какой-то большой фургон. Эттвуд, не веря своему счастью, выскакивает из оврага и призывно машет руками. Фургон останавливается, и из него выходят несколько суровых джентльменов в форме охранников лагеря "Железный занавес". (Как вы уже догадались, в "Занавесе" уже хватились своего беглеца и выслали специальную бригаду на его поиски.) Конечно, охранники даже не подозревали, что у них под боком проходят какие-то спортивные соревнования… Они увидели перед собой некого странного типа, одетого в пёструю одежду, загорелого и заросшего бородой. По описанию он точно соответствовал тому бродяге, розысками которого они занимались… И вот суровые охранники под руководством известного нам Боллза хватают Эттвуда и, не слушая его объяснений, заталкивают в фургон. Чтобы он поменьше кричал и дрался, ему засовывают в рот кляп и надевают на руки наручники. Отвезя Эттвуда в "Занавес", его сажают в карцер, а Боллз спешит к Кромму с докладом об успешном задержании беглеца… Когда Кромм с гордостью сообщил нам с Ширлингом, что их беглый бродяга был разыскан по горячим следам и возвращён на прежнее место отбытия наказания, у меня отпали последние сомнения… Я настоял на том, чтобы нас с Ширлингом допустили в этот карцер. Там мы окончательно удостоверились в том, что пойманный "Занавесом" арестант является нашим Эттвудом. Мы вытащили ему изо рта кляп, и он подтвердил правильность всех моих догадок. (Правда, он утверждал, что якобы бежал по дистанции на своих ногах, когда на него неожиданно напали охранники "Занавеса". О своей малолитражке он по понятным причинам предпочёл умолчать.) Но самым хлопотным для нас делом оказалось добиться освобождения Эттвуда из заключения… Когда мы с Ширлингом намекнули Кромму, что данный арестант является участником спортивных соревнований, он (Кромм) лишь снисходительно усмехнулся и посоветовал нам оставить свои плоские шуточки. Он заявил, что согласится освободить пленника лишь после получения приказа от начальника полиции Гленвича и Бриндвича… Нам пришлось прибегнуть к уже опробованной хитрости: Ширлинг собственноручно выписал Кромму распоряжение о необходимости перевода заключённого под более строгий надзор на так называемый командный пункт. Только после этого мы наконец смогли вызволить капитана "Ракеты" из этого непроходимого болота и вывезти его за пределы "Железного занавеса"… Вот, собственно, и вся история! – подытожил Доддс свой проникновенный рассказ.

– С ума сойти! – только и смог сказать потрясённый Конелли.

– Ну кто бы мог подумать…? – глубокомысленно добавил Махони, – Выходит, спецбригада "Занавеса" помешала нормальному ходу наших соревнований? Но в таком случае "Махорка" имеет право опротестовать их итоги в спортивном суде…

– Не смешите нас! – поспешил вмешаться Маклуски, – Что значит "нормальный ход соревнований"? Вы считаете нормальным, когда участник кросса по пересечённой местности проезжает дистанцию на автомобиле? Просто классический образец полевого многоборья, ничего не скажешь!

– На месте "Махорки" я бы вёл себя поскромнее и добровольно признал бы своё поражение в сегодняшних соревнованиях, – проявил присущую ему скромность Доддс, – Но стоит им только полезть в бутылку – и мы в один момент обнародуем историю с малолитражкой их замсека! А после этого морально-нравственный облик "Махорки" в глазах Министерства будет подмочен окончательно и бесповоротно…

– И всё-таки я не могу понять одного, – произнёс в задумчивости Конелли, – Эттвуд имеет звание мастера спорта по спортивному ориентированию. Он бы и так пробежал дистанцию быстрее любого из нас… Для чего же ему тогда понадобился автомобиль, вы можете мне объяснить?

– Судя по всему, над командой "Махорки" довлел психологический груз предыдущего поражения, который мы нанесли ей минувшей весной, – поделился соображением Маклуски, – (Собственно, именно поэтому наш Директор и направил нас на эти соревнования второй раз подряд.) Узнав, что нынешний состав нашей команды на три четверти повторяет прошлый, "Махорка" всерьёз забеспокоилась. С учётом нашего победного опыта, на осеннем полевом многоборье вполне могли приключиться те же самые чудеса, что и на весеннем… И тогда нервы у замсека не выдержали: Он решил сделать всё возможное, дабы на все сто процентов обеспечить победу своей команде. Что из этого вышло, мы с вами уже знаем… Доддс, вы почему сидите тут с таким мрачным видом? Вы что, не рады нашей победе?

– Нет-нет, я радуюсь от всей души, – опроверг Доддс, – (Конечно, любой спортсмен будет доволен, когда его команда побеждает!) Особых поводов для беспокойств у нас как будто оставаться не должно… Опасаться нам стоит разве что одного – как бы нас будущей весной в третий раз подряд не послали на эти дурацкие соревнования, – неожиданно добавил он.

– Типун вам на язык! – в один голос воскликнули все трое его товарищей по команде.

XLIII. Отвлекающий манёвр

– Вот мы и опять в Бриндвиче, – глубокомысленно высказался Маклуски, решительно и целеустремлённо поднимаясь по лестнице на второй этаж со своим верным большим саквояжем в руке, – И перед нами опять встаёт всё тот же риторический вопрос: Где же сегодня окажется Грэггерс – в Бриндвиче, в Гленвиче или где-то ещё?

– И мы опять отвечаем на него уже привычным образом: А не всё ли нам равно, где он окажется? – продолжил его мысль Доддс, поднимавшийся по той же лестнице следом за коллегой с другим большим саквояжем в руке.

Два прославленных детектива лондонской Центральной полиции вышли с лестничной площадки на второй этаж полицейского участка города Бриндвича и прошлись по знакомому коридору. (В тот день он был всё так же пуст и тих, как и в любой другой.) Дошагав до двери с табличкой "Начальник полиции Гленвича и Бриндвича", решительные гости без тени сомнений вторглись в кабинет, расположенный за этой дверью.

Их глазам предстала вполне ожидаемая картина: Мэри Роббинс, секретарша Грэггерса, сидела за своим столом, заваленным многочисленными важными и неважными документами. Освободив на нём небольшой пустой клочок, она сосредоточенно попивала кофе из миниатюрной чашечки, закусывая его шоколадкой… При виде внезапно возникших перед ней нежданных гостей она пронзительно вскрикнула и выронила чашку с кофе куда-то под стол. Из-под стола послышался звонкий треск и слегка приглушённый всплеск.

– Приятного аппетита, мисс Роббинс! – приветливо кивнул секретарше Маклуски, первым заходя в кабинет.

– Доддс-Маклуски, это – вы? – воскликнула возмущённая секретарша, – Ну вы меня и напугали! Я уж было подумала, что ко мне вломилась банда каких-то гангстеров с большой дороги…

Вошедшие в недоумении переглянулись между собой.

– Неужто мы похожи на гангстеров? – не смог поверить Доддс, – Где ж это видано, чтобы гангстеры сами врывались в кабинеты начальников городской полиции, да ещё с саквояжами в руках?

– Подобные ситуации вполне допустимы, – не стал упрощать проблему Маклуски, – Например, гангстеры решили похитить секретаршу начальника полиции, запихнуть её в саквояж и незаметно вынести на улицу… – он бросил взгляд на свой багаж, как бы оценивая его вместимость.

– На этот раз дело обошлось малыми жертвами, – сообщила секретарша, заглянув к себе под стол, – Я всего-навсего раскокала чашку и даже не облила стол кофе…

– Мы нисколько не сомневались в вашем высоком профессиональном мастерстве, – не поскупился на комплимент Доддс.

– Майор очень не любит, когда его документы пахнут чем-то посторонним, – добавила Мэри Роббинс, – Например, чаем, кофе или бренди… или каким-нибудь виски, – не без намёка добавила она, посмотрев на большие саквояжи новоприбывших – после чего опять полезла под стол с совком и веником в руках.

– Да, Грэггерс во всём любит порядок, – согласился Маклуски, – Кстати, где он сейчас?

– Могу сказать вам точно: У нас в Бриндвиче его сегодня нет, – ответила из-под стола секретарша, – В своём кабинете он с самого утра не появлялся, – (прославленные детективы укоризненно посмотрели на запертую дверь в смежной стене), – Скорее всего, он уехал в Гленвич или куда-то ещё.

– Ну что ж, этого и следовало ожидать, – не стал сильно удивляться Доддс.

– А вот я из-за вас лишилась очередной чашки! – Мэри Роббинс высыпала из совка в мусорную корзину несколько миниатюрных осколков, – И у меня, между прочим, подходит к концу последняя пачка кофе, – сообщила она, заглянув в нижний ящик своего стола, – Даже не знаю, как мне теперь быть… Ведь не сидеть же весь день на работе без кофе!

– Наверно, вам имеет смысл сбегать в магазин и купить себе новую пачку? – подкинул удачную идею Маклуски.

– Но я не имею права покидать рабочее место до конца работы, – нашлось веское возражение у трудолюбивой секретарши, – К тому же сегодня я уже и так трижды побывала в этом магазине и всем там надоела… Не хотите ли вы мне помочь? – она вопросительно посмотрела на виновников недостачи кофе.

– А чем мы вам поможем? – не понял Доддс, – Нальём вам в чашку вместо кофе наш виски?

– Доддс, не спешите транжирить наши стратегические запасы! – призвал коллегу к порядку Маклуски, – Магазин возле здешнего полицейского участка нам хорошо известен. Всех сотрудников полиции там обслуживают со скидкой, независимо от того, в каком городе они работают… Пожалуй, нам было бы неплохо туда заглянуть и самим затариться по полной программе, а заодно приобрести дополнительную пачку кофе для мисс Роббинс!

– Именно это я и собирался вам предложить! – охотно согласился Доддс.

Некоторое время спустя два прославленных детектива со слегка располневшими саквояжами снова появились на втором этаже бриндвичского полицейского участка. На сей раз их вторжение в кабинет отсутствующего начальника обошлось без каких-либо неприятных эксцессов.

– Кстати, пять минут назад мне позвонил Джойс из Гленвича, – сообщила Мэри Роббинс, распечатывая только что принесённую столичными детективами новую пачку кофе, – Он говорит, что сегодня утром майора видели где-то у них в конторе… Но в данный момент майор в Гленвиче отсутствует, поскольку срочно отбыл на автомобиле в другое место.

– Наверно, в Болтли? – блеснул сообразительностью Доддс.

– Именно в Болтли, – кивнула головой секретарша, – А как вы догадались?

– Повадки Грэггерса нам давно знакомы, – хмыкнул Маклуски, – Мы с Доддсом сами только что прибыли из Болтли – а Грэггерс имеет привычку искать нас в тех местах, где мы успели побывать чуть ранее.

– Но уж на этот раз вы с ним наверняка встретитесь, – высказала предчувствие секретарша, – Созвонитесь с Болтли, поймайте там майора и договоритесь с ним о встрече! А потом либо он подъедет к вам сюда, в Бриндвич, либо вы сами подъедете к нему туда, в Болтли…

– Ну уж дудки! – высказал решительный протест Доддс, – Гоняться за Грэггерсом по всем переулкам и закоулкам мы не намерены! У нас совершенно нет на это времени, поскольку мы заняты выполнением одного важного и срочного служебного задания… Шеф отвёл нам на это дело всего один день. Уже завтра мы должны вернуться в Лондон и отчитаться о его выполнении, – уточнил он, не вдаваясь в дополнительные подробности.

– И мы уже приняли решение, в какое место сегодня отправимся, – заверил Маклуски, – Нам осталось лишь созвониться с Клошби и предупредить о нашем скором прибытии…

– …а прибудем мы туда отнюдь не с пустыми руками и ногами! – закончил его мысль Доддс, многозначительно постучав по своему битком набитому саквояжу.

Не прошло и часу, как прославленные детективы уже спрыгивали с подножки рейсового автобуса в окрестностях небольшого, но весьма симпатичного и гостеприимного населённого пункта Клошби. Ещё несколько минут ходьбы по просёлочным дорогам и тропинкам местного значения – и впереди показался забор небезызвестного заброшенного строительного городка. Обогнув его с нужной стороны, новоприбывшие подошли к прекрасно знакомому им зданию местной почты и полиции, где их уже дожидались два здешних начальника – глава почты Берд и глава полиции Джиллет, оба в полной служебной форме. Они встретили высоких гостей со всеми подобающими знаками уважения, вплоть до тёплых дружеских рукопожатий… Вскоре все четверо уже сидели со всеми удобствами в здании почты и полиции на четырёх комфортабельных креслах, чью роль исполняли четыре колченогих, но ещё довольно крепких стула.

– Ну, мы вас внимательно слушаем! – обратился к новоприбывшим почтенный почтарь Берд, – Какими ветрами вас занесло в наши края на сей раз?

– Теми самыми холодными промозглыми ветрищами, что завывают у вас в округе по вечерам, – образно и цветисто выразился Доддс.

– Ваша правда! Не успели мы оглянуться – а на дворе уже и осень наступила, – не без грусти заметил Джиллет, – Три дня назад, в понедельник, к нам нагрянул первый в этом сезоне холодный фронт. Теперь по вечерам из дома без телогрейки уже не выскочишь… Кстати, до нас докатились слухи, будто вчера где-то в окрестностях Болтли проводились какие-то спортивные соревнования, – он не без подозрения покосился на гостей из далёкой столицы, – Доддс-Маклуски, уж не вы ли тут замешаны?

– Да, разумеется, – подтвердил Маклуски, – Мы тоже принимали участие в этом идиотском полевом многоборье… К счастью, вчера это безобразие наконец подошло к своему закономерному завершению, – нашёл повод порадоваться он.

– Надеюсь, вам удалось обставить ваших соперников? – проявил естественное любопытство Берд.

– Скромность не позволяет нам прямо ответить на ваш вопрос, – продемонстрировал присущую ему тактичность и изворотливость Доддс.

– Но, дабы не оставлять его совсем без ответа, коротко намекнём: Да, конечно, мы разделали их под орех, как малолетних несмышлёнышей, – раскрыл секрет Маклуски, – К сожалению, во время соревнований у нас была украдена надувная резиновая лодка, которую наш шеф одолжил у своего лондонского соседа, – не стал скрывать он, – В связи с этим он дал нам с Доддсом важное служебное задание: провести в окрестностях Болтли все необходимые оперативно-следственные мероприятия в рамках поисков пропавшей лодки. Об их результатах мы должны доложить ему по возвращении в Лондон… Шеф заранее нас предупредил, что звонить ему сегодня на работу не имеет смысла, поскольку на сегодняшний день намечен торжественный банкет по случаю нашей победы в полевом многоборье. А банкет ожидается шумным и размашистым… Скорее всего, завтра, в пятницу, у шефа уже не останется сил снова выйти на работу. Таким образом, наш с Доддсом карт-бланш продлевается на целых четыре дня – включая сегодня, завтра и два последующих выходных, – подвёл оптимистический итог он.

– Я всё никак не пойму: Так вы действительно собираетесь искать вашу лодку? – уточнил для пущей ясности почтенный почтарь.

– Похоже, мы уже сделали для этого всё, что было в наших силах, – трезво взглянул на ситуацию Доддс, – Мы добросовестно пытались застать на рабочем месте майора Грэггерса. Как и следовало ожидать, разыскать этого неуловимого типа оказалось ничуть не проще, чем саму лодку… Ну а без содействия местной полиции поиски лодки вряд ли завершатся чем-то вразумительным, – он сокрушённо развёл руками, – В общем, мы сможем с чистой совестью отрапортовать шефу, что провели все необходимые поисковые мероприятия. И не наша вина, что лодку так и не удалось разыскать…

– Но для чего вы тогда прибыли к нам в Клошби? – поставил вопрос ребром Джиллет.

– Дело в том, что похититель лодки уплыл на ней вниз по реке, – ответил Маклуски, – А судя по карте, эта река потом заворачивает куда-то в ваши края… Итак, мы должны задать вам самый главный вопрос: Не попадался ли вам вчера или сегодня на глаза какой-нибудь подозрительный тип с надувной лодкой?

– Подозрительный? – задумался Джиллет, – С надувной? Да нет, не попадался!

– Вчера и сегодня у нас в Клошби никаких подозрительных лиц замечено не было, – доложил вместо начальника полиции почтенный почтарь.

– Вот и славно! – обрадовался Доддс, – Очевидно, поиски лодки по горячим следам зашли в тупик – а нам теперь самое время переключиться на какие-нибудь другие дела…

– Но на какие именно? – задумался Маклуски, – Джиллет, вы не подкинете нам идейку: За какое бы дело нам сегодня взяться? Что интересненького происходило у вас в Клошби в последнее время?

– Абсолютно ничего, – заверил начальник полиции.

– Тишь да гладь? – не смог поверить Доддс, – Никаких убийств и ограблений?

– Никаких, – кивнул головой Джиллет.

– А как же ваше позавчерашнее ограбление? – не преминул вмешаться Берд.

– Оно – не в счёт. С ним я уже разобрался, – пренебрежительно махнул рукой местный полицейский начальник.

– А кто был ограблен? – поинтересовался Доддс.

– Да так, один наш местный житель, – уклончиво ответил Джиллет.

– Его же самого и грабанули, – грубо нарушил служебную конспирацию Берд, указав на своего полицейского коллегу.

– Вот это номер! – присвистнул от удивления Маклуски, – А что именно у вас свистнули?

– Да так, сущие пустяки, – отмахнулся Джиллет, – Одну небольшую штуку… – он развёл руки вширь метра на полтора.

– Ружьё? – смекнул Доддс.

– Нет, более важную штуку, – уточнил Джиллет, – Весьма некстати в начале холодного сезона…

– Джиллет, перестаньте изъясняться загадками! – потерял терпение Маклуски, – Из вас приходится клещами вытягивать информацию, как из злостного правонарушителя при допросе… Оставьте вашу служебную конспирацию и ответьте нам прямо: Так что же у вас всё-таки спёрли?

– Вот это самое… – Джиллет, решив дать коллегам дополнительную информацию о похищенном предмете, развёл руками в двух других направлениях, оба раза сантиметров на двадцать, – Без этой штуки я теперь буду замерзать по ночам…

– Кусок полена? – прошибла нечаянная догадка Доддса.

– Да нет же! – вздохнул полицейский начальник, – У меня из дома свистнули мою старую добрую электропечку!

Два прославленных детектива обменялись между собой на редкость вопросительно-недоумевающим взглядом.

– Ну не абсурд ли это? – озадаченно высказался Маклуски, – Злоумышленник похищает у местного начальника полиции какой-то старый раздолбанный отопительный прибор? Но с какой целью, позвольте вас спросить?

– Как раз это-то понятно, – вступился за похитителя Джиллет, – Вы посмотрите, что творится на улице: Днём ещё куда ни шло – а вот вечером и ночью стоит уже самая настоящая холодрыга! (Я каждую осень удивляюсь, откуда в природе берутся такие резкие температурные перепады…) Центральное отопление у нас в домах пока не включили – вот и приходится нам утепляться самостоятельно. Даже не знаю, чем бы мне теперь заменить мою печку…

– Но ведь вы вроде бы уже разобрались с этим похищением, – напомнил ему Доддс, – Так в чём тогда проблема? Возбудите против похитителя уголовное производство и конфискуйте похищенный предмет – вот и все дела!

– Это будет долгая история, – безо всякого энтузиазма высказался начальник полиции, – а отапливать жильё мне требуется уже сейчас. Боюсь, придётся мне сегодня вечером сидеть дома в телогрейке и зимних сапогах…

– А вот не спешите вывешивать белое полотенце! – пристыдил его Маклуски, – До захода солнца осталось ещё несколько часов, и многое в нашей истории к тому времени может успеть измениться… Я предлагаю немедленно осмотреть место ограбления! – он резко поднялся с колченогого стула, – Сдаётся мне, это дело окажется куда более любопытным, чем нам сейчас представляется…

– Да-да, я буду очень рад пригласить вас к себе в гости, – охотно согласился Джиллет, также принимая вертикальное положение, – Берд, мой домашний телефонный номер вам известен. В случае чего – сразу звоните и докладывайте!

– Непременно, – кивнул головой почтенный почтарь, – Позвонить вам домой мне совершенно не сложно. Нашлось бы только, о чём докладывать…

Минуту спустя трое сотрудников полиции уже двигались твёрдой ускоренной походкой к месту загадочного ограбления. Столичные детективы, не рискнув искушать судьбу, предпочли прихватить свои верные саквояжи с собой, а их провинциальный коллега за неимением багажа отправился в путь налегке.

– Кстати, не хватятся ли вас на электростанции? – поинтересовался у него по дороге Доддс, – Сегодня вы там случайно не дежурите?

– Нет, сегодня не дежурю, – опроверг Джиллет, – И завтра, между прочим, тоже, – добавил он, чем изрядно озадачил обоих своих спутников, – Я больше вообще не работаю на этой подстанции. Я уволился оттуда две недели назад… Скажу вам честно и откровенно: Я не сошёлся характерами с Вудсом, начальником этой шаражкиной конторы, – не без раздражения поведал он, – Мне надоели его мелочные придирки и прочее самодурство… Я написал заявление по собственному желанию, и мы с ним распрощались к чёртовой бабушке. Теперь вторым сменным дежурным по подстанции работает Лоуренс – тот самый, который раньше был ночным сторожем в больнице.

– Конечно, мы хорошо знаем этого Лоуренса, – блеснул памятью Маклуски, – Если не ошибаюсь, до больницы он работал опять-таки сменным дежурным на той же самой электроподстанции…

– Это как раз в его характере – метаться с места на место в поисках лучшего заработка, – хмыкнул Джиллет, – Сперва он думал, что зарплата в больнице выше, чем на подстанции; но потом, пересчитав эту зарплату наглядно, решил, что немного погорячился со своим переходом. Как только я освободил место сменного дежурного по электростанции, Лоуренс тут же снова его занял. Теперь эти два сапога (Вудс и Лоуренс) сидят на станции вдвоём… Вот ведь раздолбаи! – не смог сдержать негодования он.

– Джиллет, вы забыли сообщить нам самое главное: Ваша электропечка была похищена в дневное или в ночное время? – вернул беседу на нужные рельсы Доддс.

– Это случилось вечером, но уже после захода солнца, – уточнил жертва ограбления.

– С точки зрения статистиков, подобное происшествие вполне можно считать ночной кражей, – проявил широкий взгляд на вещи Маклуски, – Кстати, двое из наших Брокингемских подозреваемых недавно успели побывать в вашем Клошби и натворить тут кое-каких дел, а наибольшую активность они проявляли как раз в ночные часы. Вполне возможно, что и похищение вашей электропечки – тоже дело их рук и ног…

– Конечно, это сделали эти двое! Больше просто некому, – неожиданно легко согласился Джиллет.

– Какие двое? – не понял Доддс, – Хикс и Дрид?

– Да нет: Вудс и Лоуренс, – пояснил свою мысль Джил-лет, – Подозревать в похищении электропечки кого-то другого не приходится. Все улики ведут прямиком в их огород!

Два прославленных столичных детектива, шагавшие по просёлочной тропинке чуть позади своего провожатого, не смогли удержаться от удивлённого присвистывания.

– Давайте поподробнее: На каком основании вы подозреваете эту парочку в похищении вашей электропечки? – поставил вопрос ребром Маклуски.

– Ну при чём здесь какие-то основания? – начал горячиться начальник полиции, – Я вам говорю: Кроме этих двоих спереть печку было некому! Мы с Вудсом не сошлись характерами, пока я работал у него на подстанции. Он решил напоследок мне отомстить, чтобы у меня сохранились самые пакостные воспоминания о нашей совместной работе – вот они с Лоуренсом и слямзили мой отопительный прибор!

– Далеко не самый убедительный мотив для похищения, – скептически покачал головой Доддс, – Но будем рассуждать последовательно: А была ли у них физическая возможность спереть вашу печку? Видел ли кто-нибудь Вудса или Лоуренса позавчера вечером поблизости от вашего дома?

– Они и не собирались скрываться, – вскипел от негодования Джиллет, – Позавчера они открыто наведались ко мне в гости под разными надуманными предлогами – причём не оба сразу, а поодиночке, один за другим. Очевидно, их главной целью было прозондировать ситуацию вокруг моей печки и выяснить её точное местонахождение. Само похищение состоялось через полчаса после ухода второго из них, Вудса… В общем, тут и ёжику понятно, откуда у кого ноги растут! – без тени сомнений подытожил он.

– В вашем изложении поведение Вудса и Лоуренса и впрямь выглядит довольно подозрительно, – признал Маклуски, – Нам осталось лишь побывать на месте происшествия и внимательно его изучить…

– Мы уже подходим! – обнадёжил его Джиллет.

Пройдя в распахнутую настежь калитку посереди покосившейся изгороди, все трое очутились возле одноэтажного жилого дома с небольшим чердаком. С левой стороны от него примостился ветхий деревянный сарай. Острый взгляд двоих столичных детективов мгновенно уловил в облике этого сарая некую странную новизну… Впрочем, углубляться в его детальное разглядывание им пока было недосуг. Обойдя дом по полупериметру, хозяин первым зашёл в него через главный вход, а его скромные спутники последовали его примеру. Вскоре все трое уже сидели в так называемой гостинной напротив выключенного телевизора: гости – на симпатичной двухместной скамеечке, а хозяин – в старом облезлом, но довольно уютном кресле.

– Я предлагаю начать с показаний потерпевшего, – с места в карьер приступил к делу Маклуски, – Джиллет, мы ждём от вас полного обстоятельного рассказа! Итак, ограбление произошло во вторник, шестого числа, поздно вечером. Этому предшествовали визиты к вам в дом сперва Лоуренса, а потом Вудса… Давайте разбираться по порядку: О чём у вас с ними шёл разговор?

– Да так, о всякой ерунде, – неопределённо высказался Джиллет, – Если быть совсем точным, с Лоуренсом я вообще разговаривать не стал и в дом его не пустил. Мне его визит сразу показался каким-то нарочитым… Он предъявил мне кое-какие претензии по поводу моей работы на подстанции. Я ответил, что это – не его ума дело; подобные вопросы я готов обсуждать лишь с его начальником, Вудсом. Лоуренс постоял немного на пороге и поплёлся обратно. Всё это было примерно в районе полудня… Ближе к вечеру ко мне действительно явился Вудс. Я впустил его в дом и усадил на ту же скамейку, где теперь сидите вы. Но он начал нести примерно такую же ахинею, что и Лоуренс: дескать, я при своём увольнении со станции якобы не вернул ему какие-то ключи от какой-то кладовки. Я аргументированно опроверг все его измышления: На самом деле я вручил ему этот несчастный ключ в присутствии Лоуренса, о чём они даже сделали соответствующую запись в своём дежурном журнале… Помимо этого Вудс высказал мне ещё несколько таких же диких и нелепых претензий. (Пересказывать их вам я не считаю необходимым.) Собственно, подлинной целью его визита было не это, а разведка местности перед похищением моей печки… Когда Вудс от меня ушёл, на улице уже смеркалось. Я запер за ним дверь и снова уселся перед телевизором. (Там как раз начался очередной боевик.) Прошло ещё примерно полчаса. Я сидел в кресле, уткнувшись в экран, в телогрейке и зимних сапогах, и совершенно ни о чём не подозревал. Вдруг свет во всём доме разом погас, а телевизор резко отключился…

– Ну наконец-то мы добрались до самого интересного! – оживился Доддс.

– Я мигом смекнул: "Похоже, опять автомат чудит!" – продолжал подробно и обстоятельно рассказывать Джиллет, – Постараюсь вкратце ввести вас в курс дела: В моём доме установлено сразу три устройства автоматического выключения электропитания. Ближайшее из них вы только что видели в прихожей возле входной двери… На каждом автомате имеется по одной большой красной кнопке. При резком скачке напряжения автомат автоматически отрубает электричество по всему дому, а красная кнопка выскакивает наружу. Для обратного включения питания требуется вручную нажать эту кнопку обратно… Причём обратите внимание: Любой из трёх автоматов отключает электричество во всём доме. Но для того, чтобы снова его включить, необходимо нажать кнопку на том конкретном автомате, где она выскочила наружу… Когда свет погас, я первым делом наощупь добрался до ближайшего автомата – того самого, что в прихожей. Его красная кнопка оказалась на месте. Это означало, что вырубился не этот автомат, а один из двух других. Я слегка призадумался… В этот момент я отчётливо услышал с задней стороны дома некий странный звук. Описать его можно примерно как стук от падения чего-то массивного куда-то на землю. Грубо говоря, что-то как бы шлёпнулось откуда-то с чердака – или даже самостоятельно оттуда спрыгнуло… Я поспешил наведаться на заднюю сторону дома, где у меня расположен вход на чердак. С собой я прихватил вон ту приставную лестницу…

– Мы предлагаем вам ещё раз проделать все ваши манёвры уже в нашем присутствии – для воссоздания подлинного психологизма ситуации! – взял инициативу в свои руки Маклуски, оперативно поднимаясь со скамейки.

– Тогда хватайте лестницу сами и тащите за мной! – мгновенно сориентировался Джиллет.

– Нет-нет, так не пойдёт! – выразил решительный протест Доддс, – Для воссоздания психологизма ситуации вам следует как можно точнее повторить ваши действия двухдневной давности… Будем рассуждать последовательно: Кто два дня назад тащил вашу лестницу – мы с Маклуски или вы сами? Пожалуй, ответ очевиден… (Весь позавчерашний вечер мы провели в камере для особо опасных арестантов в Болтли под неусыпным контролем капитана Кливленда.) Так что придётся вам сегодня ещё немного потрудиться! Мы же двое будем наблюдать за вами как бы со стороны и помогать вам исключительно морально…

– Но с саквояжами вам на мой чердак соваться не стоит! Лестница может не выдержать такой нагрузки, – нашлось ответное возражение у Джиллета, – Между прочим, сегодня ваши саквояжи выглядят как-то уж чересчур увесисто…

– В таком случае запрём их вон в тот шкаф! – принял важное стратегическое решение Маклуски.

Запихнув свой драгоценный багаж в шкаф и заперев его на максимальное количество оборотов, прославленные детективы поспешили вслед за хозяином дома. (Ключ от шкафа Маклуски предусмотрительно прихватил с собой.) Задняя стена дома Джиллета выходила в пустынный уголок придомовой территории, ограниченный изгибом деревянного забора. В этом месте к ней примыкала небольшая деревянная же пристройка для дров. (Разумеется, никаких дров в ней уже давно не складировалось, поскольку дом ещё много лет назад был подключён к системе центрального отопления.) Вход на чердак представлял собой грубо прорубленное в стене под самой крышей отверстие круглой формы. К нему-то и приставил свою приставную лестницу Джиллет…

– И вот решил я слазить на чердак и проведать тамошний автомат, – продолжил свой рассказ он, – На первый взгляд, всё вокруг было чинно и спокойно. В тот момент я ещё не догадывался, какие неприятности сгущаются у меня над головой… А выглядело всё это примерно так! – он начал неторопливо карабкаться по лестнице наверх. (Нижний конец лестницы был надёжно упёрт в стенку уже упомянутой деревянной пристройки.)

Когда его суровая фигура в служебном кителе скрылась из виду по ту сторону круглого окошка, по следам первопроходца отправился Маклуски; последним этот путь проделал Доддс. Минуту спустя все трое уже стояли всеми своими шестью ногами на дощатом полу так называемого чердака… Строго говоря, это была не главная чердачная комната, а лишь небольшой предбанник перед входом в неё. На стене в дальнем углу висел ещё один электрический автомат, полностью аналогичный тому, что остался в прихожей на первом этаже.

– Итак, я очутился на чердаке, – возобновил свой рассказ Джиллет, – Первым делом я нащупал на стене тумблер и попытался включить свет, – он проиллюстрировал свои слова действием, повернув упомянутый тумблер; под потолком тотчас загорелась тусклая лампочка, свисающая откуда-то сверху на тоненьком проводе, – Как вы уже догадались, в тот раз свет так и не зажёгся, поскольку автомат всё ещё находился в отключённом состоянии. Тогда я кое-как пробрался к автомату и нащупал его красную кнопку… (На всякий случай напомню: Мне приходилось всё делать наощупь, так как на улице уже давно стемнело.) Как я и предвидел, кнопка оказалась отжатой. Я нажал её обратно – и в доме тотчас появился свет. Снизу, с первого этажа, опять послышались истошные вопли, пулемётные очереди и завывания самолётов – это заработал мой телевизор… "Вот мы и устранили неисправность!" – подумалось мне. Но тут я вдруг обратил внимание на то, что пол предбанника весь истоптан чьими-то грязными следами…

– Уж не вашими ли? – поинтересовался Доддс.

– Не только моими, – опроверг Джиллет, – Должен уточнить: Два дня назад пол предбанника был покрыт толстым слоем пыли. Отпечатки подошв выделялись на нём предельно отчётливо… Некоторые из этих следов, бесспорно, были оставлены моими ботинками. Но помимо них на полу остались и какие-то другие отпечатки… (К сожалению, тогда я ещё не знал, что вы нагрянете к нам в Клошби так скоро. В тот же вечер я по горячим следам вымыл в предбаннике пол и стёр все отпечатки. Сохранить их для истории мне и в голову не пришло.) Итак, ситуация выглядела предельно ясной: Некто посторонний проник на мой чердак и отключил мне электричество, нажав на красную кнопку автомата. Затем это лицо покинуло чердак, не дожидаясь моего появления… (Стук от его выпрыгивания я и услышал вскоре после отключения света, ещё находясь в доме.) Попутно у меня возник вполне резонный вопрос: "А что ещё успело натворить на моём чердаке это неизвестное лицо? Может быть, оно решило забраться в главную комнату (которая никогда не запирается) и что-либо оттуда спереть?" Чтобы проверить свои догадки, я поспешил сам заглянуть в главную комнату…

В целях наиболее полного воссоздания психологизма ситуации Джиллет подошёл к двери, ведущей вглубь чердака, и со скрипом её приоткрыл. Когда он щёлкнул на стене очередным выключателем, глазам всех присутствующих предстал обширный чулан, беспорядочно заставленный предметами всевозможных размеров и конфигураций. Все они были упакованы в самые невероятные упаковки и покрыты таким мощным слоем пыли, что были законспирированы от посторонних взглядов самым надёжным образом.

– И тут я увидел это! – Джиллет с пафосом указал в самую середину чулана, – Взгляните-ка сюда и пораскиньте мозгами: Что бы это, по-вашему, могло означать?

– Ах, вот вы куда клоните! – смекнул Маклуски, с глубоким профессиональным любопытством обозревая чёткий прямоугольный зазор посереди беспорядочного множества пыльных упаковок, – Здесь ранее стояла ваша доблестная электропечка?

– Именно здесь – на этом самом месте, – не без грусти подтвердил жертва ограбления, – Каждую весну, по окончании холодного сезона, я закидывал её сюда, а осенью, при первых заморозках, доставал обратно. Теперь же, как нетрудно убедиться, печка на положенном месте отсутствует… Это означает, что её кто-то слямзил; не так ли?

– Погодите! – остановил его Доддс, – А уверены ли вы, что действительно закинули сюда свою несчастную печку минувшей весной? В нашей практике нередко встречались случаи, когда излишне рассеянные хозяева запихивали свои вещи в самые невероятные места, а потом безуспешно пытались их отыскать совсем в других…

– Но я всегда кладу свою печку в одно и то же место, – опроверг Джиллет, – И на память я пока не жалуюсь… Кстати, моя печка, несмотря на небольшой размер, довольно увесиста. Затащить её на чердак по приставной лестнице не так-то просто. После каждого такого подвига у меня целую неделю гудит спина и прочие части тела – а подобное нескоро забудешь… В общем, картина событий предельно ясна: Весной я занёс печку на чердак и с тех пор её отсюда не доставал. Сейчас её здесь нет – стало быть, она была похищена… Вы со мной согласны? – риторически поинтересовался он у своих спутников, нисколько не сомневаясь, что сразил их наповал своей безупречной логической аргументацией.

– Как бы вам ответить помягче…? – проявил присущий ему такт Маклуски, – Безусловно, в ваших рассуждениях имеется определённая доля здравого смысла. Но кое-какие каверзные вопросы по поводу этой истории у нас всё же возникли… Начнём с самого первого: А каким образом неведомый похититель смог очутиться на этом чердаке? Воспользоваться вашей лестницей он, скорее всего, не мог. (Та в этот момент находилась на первом этаже дома, рядом с вами.) Уж не хотите ли вы сказать, что похититель прибыл к вам со своей собственной лестницей?

– Вряд ли это было бы разумно, – поспешил вмешаться Доддс, – Вы только представьте, как он будет отсюда удирать после совершения ограбления – с похищенной печкой в одной руке и длинной приставной лестницей в другой…

– Разумеется, этот тип залез на чердак не по лестнице, а через пристройку для дров, – не затруднился с объяснением Джиллет.

Дабы более наглядно представить себе суть дела, все трое вышли из главной комнаты и подошли к круглому окну. Верхушка деревянной пристройки виднелась чуть поодаль буквально на расстоянии вытянутой руки.

– Никаких сложностей! – заверил коллег Джиллет, – Запрыгнуть прямо с земли вон туда, слегка подтянуться вон там – и ты уже на крыше пристройки. Ещё один шаг – и ты уже стоишь на карнизе перед чердачным окном… Конечно, сам я уже не настолько молод, чтобы залезать на собственный чердак таким пиратским способом…

– Но Вудс вряд ли намного моложе вас, – резонно заметил Маклуски.

– Значит, это был не Вудс, а Лоуренс! – смекнул Джил-лет, – Этот молодой лоботряс способен скакать по карнизам, как безмозглая обезьяна. Он мог без труда пролезть на мой чердак и выпрыгнуть обратно с печкой в руках…

– Но ваша печка, как мы уже знаем, не так уж и легка, – напомнил ему Доддс, – Если бы Лоуренс выпрыгнул из чердачного окна с ней вобнимку, это могло закончиться печально для них обоих – и для Лоуренса, и для его драгоценного здоровья.

– Значит, он сперва выкинул печку из окна, а уже потом выпрыгнул сам, – поправился Джиллет, – Стало быть, я, сидя на первом этаже, услышал грохот от падения на землю печки, а не Лоуренса, – пришёл к очевидному выводу он.

– Но это падение могло закончиться печально и для вашей печки, – Маклуски не без опаски заглянул в чердачное окно, – Наверно, похитителям следовало более аккуратно обращаться с похищенным предметом, а не швырять его наземь с четырёхметровой высоты…

– Не нам с вами давать запоздалые советы этим двоим раздолбаям! – грустно усмехнулся Джиллет, – Они своё дело сделали и печку свистнули – а всякие мелкие подробности интересны разве что дотошным статистикам… Надеюсь, вы не станете защищать этих двух проходимцев и отрицать их причастность к похищению печки? – (прославленные столичные детективы предпочли благоразумно промолчать), – Или у вас остались ко мне ещё какие-то каверзные вопросы?

– Ну ещё бы! – не стал скрытничать Доддс, – Например, вот такой: А почему, собственно, у вас в доме позавчера отключился свет?

– Ну вы и тугодумы! – устало вздохнул Джиллет, – Да тут и слону всё понятно: Лоуренс нажал на красную кнопку перед тем, как выпрыгнуть из окна – вот свет и вырубился!

– Но для чего ему это понадобилось? – тут же нашёлся ещё один каверзный вопрос у Маклуски, – Чего он пытался этим добиться? Привлечь ваше внимание к своему присутствию на вашем чердаке?

– Как же вы любите копошиться во всяких мелочах! – покачал головой жертва ограбления, – Ну не всё ли вам равно, для чего он это сделал? Допустим, он решил надо мной подшутить – или, например, хотел включить в предбаннике свет, но ошибся в темноте кнопками…

– Довольно странная ошибка для работника местных энергетических служб, – не преминул заметить Доддс, – Ведь именно они в своё время устанавливали у вас в доме эти несчастные автоматы; не так ли?

– Значит, все следы ведут в огород Лоуренса! – удачно сообразил Джиллет, – Я с вами согласен: Вудс уже не первый год возглавляет нашу энергосистему и успел изучить её до мелочей. А этот разгильдяй Лоуренс постоянно меняет место службы и вернулся на электростанцию лишь две недели назад… Пока он работал ночным дежурным в больнице, он успел подзабыть кое-какие тонкости своей бывшей профессии. Неудивительно, что он теперь путается в темноте на моём чердаке и хватается не за тот рубильник!

– Да, подобное вполне возможно, – не стал отрицать Маклуски, – И всё же в этой истории пока остаются некоторые не вполне очевидные моменты… Я предлагаю вернуться на первый этаж и продолжить наши рассуждения там! – пришёл к ещё одному важному стратегическому решению он.

Несколько минут спустя все трое снова сидели в уютной гостинной на первом этаже перед выключенным телевизором. Джиллет по-прежнему занимал своё насиженное старое кресло, а его столичные коллеги – симпатичную двухместную скамейку.

– Продолжим опрос потерпевшего! – поспешил заняться любимым делом Маклуски, – Позавчера вечером он обнаружил исчезновение электропечки и заподозрил в её похищении Вудса и Лоуренса. Зная его характер, мы нисколько не сомневаемся, что на следующий день он отправился к ним на электроподстанцию для небольшого разговора по душам…

– А как же! – подтвердил Джиллет, – Да, вчера я пытался поговорить с этими двумя гусями, но они засели на своей подстанции взаперти и меня к себе не пустили, – его кулаки непроизвольно сжались в бессильной злобе, – Они отвечали мне через дверь и весело хихикали в ответ на все мои вопросы. "Мы не имеем права пустить вас на нашу подстанцию!" – сказали они, – "Ведь вы уже две недели у нас не работаете. Вам тут теперь делать нечего!" Я заявил им честно и открыто: "Я догадываюсь, что вы вчера свистнули мою электропечку и спрятали её у себя в кладовке. Если вы хотите отвести от себя подозрения, то пустите меня внутрь и покажите мне вашу кладовку! Я должен убедиться, что моей печки в ней сейчас нет". Вудс же буквально покатывается со смеху: "Джиллет, мы не можем отпереть кладовку. Мы потеряли от неё ключи!"

– Судя по всему, речь идёт о той самой кладовке, ключи от который вы якобы забыли вернуть Вудсу при увольнении с подстанции, – сообразил Доддс.

– На самом же деле я отдал ему этот ключ лично в руки, – решительно опроверг Джиллет, – Так что ключи от кладовки у этих двух гусей совершенно точно должны быть! (Сложно поверить, что они уже успели их посеять за эти несчастные две недели.)

– Но если ключ от кладовки до сих пор находится у Вудса, – заметил Маклуски, – тогда для чего он позавчера требовал от вас его вернуть?

– Я вам уже сказал: Это был всего лишь предлог, чтобы пробраться в мой дом и разведать обстановку перед похищением печки, – напомнил Джиллет, – Если хотите, можете назвать визит этого типа как бы отвлекающим и камуфлирующим манёвром… Ну как же всё-таки обнаглели эти энергетические службы! – дал волю негодованию он, – Они почему-то считают, что начальник местной полиции им – не ровня. Они отказываются пустить меня на свою территорию для проведения оперативно-розыскных мероприятий! По-моему, мы живём в какое-то неправильное время…

– Но вы уже возбудили официальное уголовное производство по поводу похищения вашего имущества? – поинтересовался Доддс.

– Да не возбуждал я ничего! – голос Джиллета был переполнен досадой и осознанием полного абсурдизма ситуации, – Я решил, что поднимать официальный шум насчёт пропажи печки было бы не вполне разумно… Вы только представьте, как бы это выглядело со стороны: Начальник полиции Клошби сам себя объявляет потерпевшим лицом и лично занимается розыском своих обидчиков! Боюсь, широкая общественность расценит мои действия как произвол и превышение полномочий. Она наверняка подумает, будто я под прикрытием этой печки пытаюсь свести счёты со своими недругами… С другой стороны, если я публично признаюсь в том, что у меня из дома спёрли печку, это подорвёт мой служебный авторитет как стража правопорядка… В общем, никаких официальных действий в рамках этой истории я, разумеется, предпринимать не стану, – подытожил он.

– Тогда каким же образом вы рассчитываете вернуть похищенный предмет? – полюбопытствовал Маклуски.

– Боюсь, процесс этот будет долгим и непростым, – взглянул правде в глаза Джиллет, – Но рано или поздно я всё-таки проберусь на эту электроподстанцию, залезу в эту кладовку и сопру свою печку обратно! – торжественно пообещал он, – Ничего другого мне пока в голову не приходит…

– А как вы собираетесь отпирать эту кладовку? – не понял Доддс, – Вы же вернули Вудсу ключи от неё; не так ли?

Немного подумав, Джиллет произнёс слегка приглушённым тоном:

– Зная вашу скромность и умение держать язык за зубами, я открою вам небольшой секрет: При увольнении с подстанции я под шумок прихватил оттуда запасной ключ от кладовки, а Вудсу вернул лишь основной комплект ключей. С моей стороны это был вынужденный шаг. (Я имею в виду запасной ключ.) Никаких задних мыслей насчёт обчищения этой кладовки у меня в тот момент на уме не было. Но я уже заранее предвидел, что Вудс и Лоуренс рано или поздно что-нибудь у меня сопрут и спрячут к себе в кладовку, а я тогда при помощи запасного ключа смогу восстановить порушенную справедливость… Как видите, я словно в воду глядел: Не прошло и пары недель, как эти обормоты действительно спёрли мою печку…

– Погодите! – прервал его Маклуски, – Значит, вы действительно прихватили с электростанции запасной ключ от кладовки? Но не его ли возврата тогда требовали от вас позавчера Вудс и Лоуренс?

– Я не собираюсь вникать во все их хитрости, – сердито отмахнулся Джиллет, – Скорее всего, они затеяли этот разговор о ключах лишь для отвода глаз… Впрочем, тут возможно и другое объяснение: Они хотели убедиться, что у меня этого ключа нет. Тогда бы они смогли совершенно безбоязненно прятать мою печку в своей дурацкой кладовке… Не сомневаюсь, что именно так они и поступили. Но радоваться им ещё рановато! – он в порыве чувств двинул кулаком по небольшому журнальному столику, за которым сидел, – Когда-нибудь эти ребята расслабятся и потеряют бдительность – тут-то я и заберусь в их кладовку! Я обязательно сопру свою печку обратно… А если её вдруг в кладовке не окажется, то прихвачу оттуда что-нибудь другое, равноценное по стоимости, – добавил он, немного подумав.

– А как же ваш высокий морально-нравственный облик? – попытался воззвать к его совести Доддс, – Начальнику полиции не к лицу грабить электроподстанцию в своём родном населённом пункте!

– Я уверен, что на моём месте так поступил бы любой порядочный сотрудник полиции, – выразил убеждённость Джиллет, – Я же не собираюсь похищать чужое имущество, а только стремлюсь вернуть себе свою законную собственность!

– А ведь Вудс и Лоуренс тоже наверняка считают себя порядочными сотрудниками энергослужб, – заметил Маклуски, – Для полноты картины было бы неплохо услышать и их точку зрения…

– Если вы вдруг надумаете заглянуть в гости к ним на подстанцию, то лучше созвонитесь с ними заранее, – дружески посоветовал Джиллет, – А то они могут вам и не открыть – как они поступили вчера со мной…

– Спасибо за ценную рекомендацию! – усмехнулся Доддс, – Но мы, пожалуй, не станем ей следовать… Мы-то как раз намерены подкрасться к подстанции без предупреждения и устроить Вудсу с Лоуренсом приятный сюрприз!

– Да, кстати! – вспомнил вдруг Маклуски, – Джиллет, мы забыли задать вам ещё один важный вопрос: Позавчера вечером, когда у вас в доме отключилось электричество, вы сидели в точности на том же месте, что и сейчас?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.