Анна Цой
Связка и дракон

Глава 1

Шум ветра пробирался сквозь неровный строй трёх голосов и одну песню, прибавленную лёгкой папиной рукой на плоском бездушном экране. Он всегда так смешно строил брови, когда насмехаясь сам над собой, уверял кого бы то ни было в том, что петь песни для него было за гранью добра. Младший сенатор Фиджез никак не мог позволить себе состроить на своем лице что-то менее серьезное, чем… да кому я собралась лгать?

– …дядь Адам, – в который раз поджала губы Фрея, как только песня закончилась, – вы же сами терпеть не можете этого придурка! Так может её хм… связать? Или… нет! Предлагаю поступить гуманнее и лишить этот ужасный мир такого замечательного человека, прикопав его в вашем саду за теплицей!

Я закатила глаза.

– Я запутался в повествовании, – признался папа, обогнав очередную двухместку, плетущуюся в разрешённом ей диапазоне скорости.

– Она советует прибить Рэджа, чтобы он больше не трепал никому в «этом злом мире» мозги своим добрейшим присутствием, – закинула телефон в рюкзак я, – а я повторюсь в который раз, – хмыкнула, – прощать его я больше не стану, – поймав взгляд папы в зеркале заднего вида, – да-да, потому что «страдают от его выходок все вокруг».

Фрея смотрела на меня с сомнением.

– Какая же ты вруша, Мако, – скрестила руки на груди она, – и я бы приплела что-нибудь посерьёзнее этого слова, но только если дядь Адам прибавит звук на максимум, а ты при этом, – на меня, – начнешь слушать кого-нибудь.

– По фактам, – хмыкнул старший Фиджез с переднего сидения, – но ничего подобного мы делать не будем. Потому что мы законопослушные граждане, – он проехал с улыбкой мимо считывающей данные стойкой, – Фратрия почти на носу – система понаставила в два раза больше маячков и камер на пути в столицу. Так что, вы двое, пока будете там, чудите слегка поменьше. Вы уже не в Берлинге. Особенно это относится к тебе, Фрея.

Подруга деланно возмущённо надула губы.

– Такое ощущение, что все проблемы образуются только из-за меня! А Мако? – она сдержанно назвала меня.

Обычно в таких ситуациях я становилась никем иным, как «Ко-ко-ко», «Кома» или, что более вероятно «Макака». Я её обожала.

– Да, – хором объявили мы с папой.

Была бы здесь мама, то всё семейство Фиджесов было бы солидарно.

– А Мако стоит сзади и пытается смеяться не громко, – добавил папа, – если вы забыли что-то помимо кучи всего озвученного, когда мы тронулись, то напишите список. Следующим утром я снова поеду в столицу. Дочь, я же смогу разбудить тебя завтра в восемь?

– После безудержного кутежа с парнями из школы-пансиона? – вставила своё Фрея, – мы же вам объясняли, что у нас новый план найти для Макаки… ой, ну вы поняли, Макушке нужен адекватный парень. В этот раз с мозгами, золотыми слитками под подушкой и… там дальше по списку.

– Хитрый план, помнишь? – озвученное мной кодовое название вызвало на папином лице смешок.

– Чтобы в одиннадцать обе были в общежитии, – совсем не строго ответил он, – алкоголь – это зло, – сам себе не верил, – особенно в ваши семнадцать. Я проверю, – совсем неубедительный тон.

Я скинула лодочки и закинула ноги на сидение, скатившись головой на колени Фреи.

– Пап, Сенат в соседнем здании, а ты будешь ездить туда каждый день из-за этих игр, – телефон в сумке издал несколько бульков, – я успею соскучиться по маме, но никак не по тебе.

– А вот это было обидно, – проехал очередную стойку для измерений папа.

– Но правдиво, – под его взглядом сложно было не сдаться, – прости. Я уже соскучилась.

– Теперь перебор, – насмехался надо мной он, – Фрея права – не связывайся с Рэджем.

Я хихикнула.

– Тебе не понравилось размазывать его по двери гаража в позапрошлом месяце? Ты сам говорил, что наша деревенская жизнь в выходные скучная и однообразная! – пальцы пробежали по клацающей клавиатуре телефона.

– Ая, – почти предупреждающий тон от подруги.

Не подбесить их стоило бы мне огромных усилий:

– Он трижды просил прощения за эту неделю…

– Аямако! – цокнули они, правда продолжила только Фрея, – столица. И куча психически здоровых людей, Кака. Я тебе точно говорю, что все у нас выгорит. Я тебе вчера его показывала, помнишь?

– Как это забыть, – буркнула я, вспоминая, как она сделала скриншот его фотографии, опасаясь того, что у него может быть надстройка системы с опознаванием тех, кто скачивает фотки с его страницы, затем поставила на фон телефона, нарыла про него информацию из всевозможных источников, после чего вылила её на меня и объявила нас мужем и женой, – даже если учесть, что в этот раз мы оба Связка, его отец тоже сенатор, а ещё мы оба состоим в группе нашей страны по Фратрии, то… ну такое.

Фрее мой ответ не понравился:

– «Такое»?! Да он признанный красавчик всей школы! Да у него отец не просто сенатор, а высший сенатор! Ты видела его лицо? А пресс, в конце концов? Да сравни ты его, – она указала мне на обои своего телефона, – нет, ну чисто бог! И твоего бывшего, которого в детстве роняли, а системе почему-то никто не доложил! Смотри – бог, – телефон, – транснептуновый объект! Подвид – харибда обыкновенная!

– Твоя подруга пугает меня больше того, о ком она выражается, – хмыкнул папа.

Я кивнула.

– А ещё она сватает меня за какого-то неизвестного природе «чувака», которого выбрала идолом вчера, и теперь ему поклоняется, – поддакнула.

Фрея поджала губы и снисходительно нас оглядела.

– Этот «чувак» станет твоим мужем через три дня! – гордо заявила она, – я тебя уверяю, что если он не влюбится с первого взгляда и не положит к твоим ногам весь мир, то я его под пытками заставлю подать заявление в систему и моргнуть трижды, чтобы всё свершилось!

– Я тут бессилен, – явно посмеивался над нами старший Фиджез, – придётся тебе бежать в Ингликтар, чтобы ни она, ни система тебя не нашли.

Нет, ну если подумать логически, то да. Только эта страна могла меня спасти. И только потому, что они настолько просветились там со свободой и нравами, что «слегка» переборщили. Закон там – крайне странная вещь. Они вроде есть, но используются опосредованно.

– Разворачиваемся, хватаем маму и убегаем туда, – хмыкнула я, – прибавишь кондиционер?

Я положила вечно ледяную руку Фреи на свой лоб.

– Меня забыли выкинуть, – сменила одну ладонь на другую подруга, – такая ты тёпленькая, – со смешком.

Улыбка попросилась на лицо сама. Тем более у Фреи сегодня были те самые смешные очки, которые она считала модными с прошлого года. Но разве с ней можно было спорить?

Характер Фреи всегда был таким. С самого начала, когда пятилетних нас тестировала система – каждый показал небольшой уровень магии. Только я была той, кто имеет источник – связка, а она – дракон, который может вбирать в себя эту магию и приносить в мир. Так мы стали теми, кто на каждом занятии касался системной стойки и соединялся в пару для обучения.

Так было со всеми, живи ты в столице или в таком городке, как наш. Почти деревня, хоть система и не давала ему такого статуса.

Так или иначе, но девочки и мальчики со всего мира становились не разлей вода, потому как взаимодействие выстраивалось не только по уровню магического дара, но и по характеру, здоровью, интересам, социальному статусу, уровню дохода семьи и многому-многому другому, что учитывалось каждый раз при прикосновении к стойке, или же как сегодня – при проезде мимо маячка на дороге. Это вносило в жизнь невероятные удобства – система берегла нас ежесекундно.

Вот только всё это как правило быстро заканчивалось. Система была настроена лишь на обучение, а потому выпустившиеся каждый в свой год школьник, который должен сдать экзамены в любом случае, пусть даже перепроходя несколько раз одно полугодие, всё равно мог выбрать из целого списка профессий. Последние тоже рекомендовала система, и выбор значительно упрощался – ведь всё учитывается.

Что же касается Тандема из связки и дракона, то в большинстве случаев они распадались, причем быстро. Работа, не предполагающая взаимодействия, личная жизнь или, что бывало редко, новая связь. И если во время обучения она возобновляется и прерывается, то во «взрослой» это невозможно.

Нас нередко пугали тем, что нежелательная связь между двумя полами в Тандеме вредит обществу, однако запретов система не выносит. Что в какой-то мере было отлично – можно представить как возможные претенденты на «долго и счастливо» уменьшаются вдвое только потому, что государство твердит о «несхожести характеров» и «неуживаемости в браке». Я, если быть честной, на своей шкуре успела понять, насколько мы и драконы разные. Реджи, мой бывший, был драконом. Давать в ответ что-либо агрессивные люди с их способностями не умели и, вероятно, не научатся. А вот забирать – да. Логика. Голые факты.

– Если тебе противен милый мускулистый Грегори, то можешь выбрать себе кого угодно, – хмыкнула Фрея, – только давай без возвращений в заплаканную апатию.

– Благодарю за разрешение, – закрыла глаза я.

У меня, в отличие от неё, солнцезащитных очков на глазах не было. А солнце слепило как в самый жаркий месяц лета. Что толку, что весна?

– Да мне не сложно, – хитро пожала плечами девушка, – вот что сложно будет, так это ужиться в компании столичных, которые… ты, кстати, поняла, что они все подчистую сенаторские детки? Тот самый Грегори, хм… вернее его папуля – высший сенатор Костны. Остальные – такие же милые мальчики и девочки двадцати-двадцатиоднолетнего возраста. Только мы одни попали в самый низкий возрастной порог отбора.

Фратрия. Что-то вроде межнациональных игр среди учеников последних классов школы. Выбираются они, а точнее мы, со всей страны системой, дабы представлять Костну в соревнованиях с близлежащей к нам Соголдой. Попасть на Фратрию нереально хотя бы потому, что отбор ведётся среди сильнейших учеников, имеется градация лишь по возрасту, навыкам и силе, а так как все лучшие из лучших отбирались в столичный пансионат с самых первых проверок в пять лет, то логично было бы рассудить, что только оттуда будут браться те, кому предстоит представлять целое государство. Однако, даже в идеальной системе случаются сбои, а потому наш Тандем – две относительно городские девушки семнадцати лет ехали сейчас в столицу, чтобы нас проэкзаменовали и заменили кем-нибудь другим, потому что сравниться двум ученицам уровня ниже среднего со столичными отличниками было нереально.

– Пап, – протянула я, – ты же ездил спрашивать, что не так с отбором в этот раз. Можешь рассказать, что именно они тебе сказали?

Младший сенатор Фиджез свернул на другую полосу, перестроился в густой поток и нахмурил брови:

– Ничего того, о чём я бы не подумал, мне не сказали – система не может выдать такую крупную ошибку. Да, у вас двоих низкий уровень. Да, вы обе только перешагнули порог возраста. И да, что-то здесь не совпадает, но менять что-либо будет только королева. Она уже назначила день, когда произойдет просмотр, а значит, когда на её глаза попадётесь вы, мы поедем домой, – он казался недовольным, – по крайней мере я на это надеюсь. Но если мы не явимся завтра на первую тренировку, то высший сенат расценит это как оскорбление, а это чревато проблемами с системой в будущем. Так что лучше вы посидите на обеспечении короны эти дни, погуляете по столице, – смешок, – почахните на местных занятиях и познакомитесь со своими будущими «хитрыми планами». Мы сегодня въедем в этот город? – он оглядел линию четырёхместок до нас и после – остальные имели свои более плотные полосы движения, – замечательно.

Я задумалась.

– И почему в высших кругах всё так сложно? – села, обулась и перелезла на переднее сидение ближе к нему, чтобы тоже разглядывать всех вокруг.

– Точно! – была согласна Фрея, – могли бы и без нас понять, что вышла ошибка. Так нет же – стойте в пробке, тащитесь за десятки километров, ешьте то, что дают, а ещё и с кем попало знакомьтесь!

Мы с папой переглянулись.

– Грегори не «кто попало»? – хихикнула я.

Подруга сделала коварный вид, взглянув на меня из-под бровей.

– Для тебя сойдёт, – пророкотала она.

Мне стало веселее.

– Боюсь представить, какого принца ты выбрала для себя в этой группе «кого попало»! – запрокинула на подголовник затылок я.

– Ты вообще ничего не понимаешь, Мока, – махнула на меня рукой она, отчего по лицу скользнула тень, – у королевы нет детей! Это, конечно, проблема века, но я нашла способ выхода из этой западни! Готова?

Повернула к ней голову, чтобы не только слышать, но и видеть.

– Группа противника! – объявила она, – есть, конечно, камень преткновения, например то, что меня очень вряд ли выпустит из страны система, или же то, что все в Соголде крайне сильно любят всё возводить в абсолют и работать больше, чем жить. Но мы то обе знаем, что если я туда попаду, то им всем…

– Кранты! – хором мы с папой.

Он добавил:

– Развал целого государства.

Я поджала ноги под себя, открыла окно, поняла, что раскаленный воздух и кондиционер в четырехместке – вещи несовместимые, выбрала второе и вернула всё на место.

– Это вы так думаете, а он будет видеть во мне и созидание тоже! Никакого разрушения! Ясно? – вещала Фрея.

– Значит тебе нужен принц с хорошей фантазией? – уточнила я.

Она моего порыва не оценила и цокнула.

– Хороший вариант, – удивил нас папа, а после вернул нас в реальность, – был бы, если бы система не отследила в твоей поездке релокацию и не закрыла бы доступ. И, конечно же, если бы все доступные «принцы» Соголды не практиковали бы магию разрушений.

При последнем слове никто шутить не стал. Слишком на слуху были происшествия с той самой «ночной» магией, как называли её в официальных документах. Система запрещала её использование, потому что взрывоопасность и неконтролируемость порой доходила до абсурда. И до разрушений огромного масштаба с человеческими жертвами. Люди же в Соголде практиковали её на каждом углу – она была основным видом в источниках их граждан. Поэтому и основной политический образ жизни их жителей звучал не иначе как: «Доведение до абсолюта себя и всего вокруг». Они и в самом деле не смогли бы справляться с магией разрушений, будь они не такими требовательными к себе. Страна взлетела бы на воздух.

Наше же государство не желало нагнетать население невероятными законами, просьбами и призывами, потому и отслеживала всплески той магии, чтобы все могли жить спокойно. И без ужасающих последствий.

– Наконец-то, – пробурчал папа, когда поток машин двинулся быстрее, – м-мм… ясно. Они устанавливали пропускную стойку на въезде. Готовьте чипы.

Я закатала рукав, оглядев привычную чёрную точку со скобкой-улыбочкой. Последнюю дорисовала я сама в десять лет, когда один из знакомых Фреи принес в нашу компанию машинку для татуировок. И если у меня второй «глазик» куда-то пропал по прошествию лет, то смайлик подруги был не раз с улыбкой осмотрен городовым и даже один раз полицейскими.

Можно было представить папино лицо, когда я ему похвасталась своим художеством в тот же вечер. А вот мама оценила по достоинству – у неё там до сих пор виднелся шрам от установки чипа. Почему-то с самого рождения плохо зажил – а устанавливали его именно в первый месяц начала жизни.

Через стойку мы проехали без проблем. Чипы значились в системе, как допущенные с преимуществом – игры Фратрии подразумевали огромное скопление фанатов, но всего десять участников. Пять Тандемов. И мы, как самый несчастный.

Столица была привычно ослепительно архитектурной под старину. Костна сама по себе – более консервативно-настроенная страна. Это отслеживалось во всём – мало кто любил новшества, вовсю процветающие в других государствах. «Королевством», тем не менее, мы были не с точки зрения политической системы, а лишь по названию. На самом деле во главе была не королева, а высший Сенат, принимающий решения совместно с ней. А ещё, конечно же, система, которая помимо того, что подсчитывала голоса, так ещё и вносила свой, основанный на холодном расчете, логических вычислениях и грядущих тенденциях.

Из-за всё той же консервативности власти, которая как раз и жила в столице, здания здесь были по большей части или воссозданы по подобиям тех, что строились в восемнадцатом веке, или были спроектированы системы как подходящие по стилю. Поэтому вся столица имела удивительно аутентичный вид, цвет и форму. Выглядело это потрясающе и невероятно гармонично, поэтому сам город Дорринт – столица, был признанным зодческим венцом творения. Мама обожала это место.

Я же настолько привыкла ездить сюда с папой на какой-то очередной срочный вызов его как сенатора, что… особенно на выходных… терпеть это не могла. И успела привыкнуть, что младшие сенаторы работают намного больше, чем старшие и тем более высшие. Поэтому на подсунутый мне системой список «благожелательных» профессий после выпуска из школы я всегда смотрела с негодованием. Первой и самой важной строчкой там всегда была «Сенатор среднего звена». И я согласна была на кого угодно, будь то садовник королевского леса, или прачка в общежитии школы-пансиона, но только не вызовы на места голосований и разъезды в другие страны для подписания бумаг учёта.

– Раз в пять больше, чем наша, – указала на корпуса пансиона Фрея, – с джипиэс ходить придётся.

Я улыбнулась, разглядывая колоннаду главного входа, выглядящую будто решетчатые ворота, к которым папа завернул нашу четырехместку. Если не считать того факта, что мы попали в поток мелких двухместок учеников старше допустимых для вождения шестнадцати, то всё было бы сносно. Ну, кроме нашего с Фреей напряжения из-за того, что каждая из машин была не дешевле того «корабля», на котором передвигались мы.

– Это Коинтиб? – назвала марку подруга, – вот это аппарат! Как его система только на дороги допустила? Он же шире стандарта раз в… м-мм, нет, вы видели кто за рулем? Ему на вид лет четырнадцать! Где были мои четырнадцать, когда всем раздавали такие двухместки?

– Твои четырнадцать в этот момент мечтали о розовом надувном бассейне на колесах, – вспомнила я, – который ещё и на радиоуправлении был, помнишь?

Папа даже отвлекся от парковки, чтобы усмехнуться, глядя на меня. Я решила оправдаться:

– Это было модно!

– И прикольно, – хихикнула Фрея с заднего сидения, – представьте только, как сидите в жару в прохладной водичке, едете по своему саду и пытаетесь задавить Маку и Джоша, – последний был её братом, – красота… я так два лета кайфовала!

– Какой ужас, – папа был с ней несогласен, – почему такой «хорошей вещи» не было у нас? – отстегнулся он, – ты не говорила даже мельком.

Он спрашивал у успевшей открыть дверь и довольно почувствовать кондиционированную прохладу в лицо меня. Так и подумала – над школьным садом был прозрачный остеклённый купол, а не обычное небо. Как и у нас в городке, система регулировала температуру в пределах нормы, отапливая сад зимой и охлаждая летом. Здесь, правда, особо ветра не ощущалось – потоки были умно расположены высоко над головой. А еще сам купол был различим, только если приглядеться. В нашей школе была старая версия.

– Потому что розовые быстро раскупали, – ответила папе про тот злополучный бассейн, – их в наличии почти никогда не было. Не знаю, как Фрея успела урвать, – каблуки цокнули по мрамору, пока я оправляла юбку и вглядывалась в небо, – оставались только голубые, – я хихикнула и посмотрела на папу, – а я похожа на ту, кто купил бы себе что-то «мальчишьего» цвета?

Мужчина шутку оценил. И продолжал посмеиваться, пока чемоданы не были переданы хозяйкам, а сумки не утяжелили его руки.

– Налево, – скомандовал папа, – Фрея! По газону здесь лучше не ходить. Система полива примет тебя за слишком сухую. Во-от, да. Как сейчас.

Девушка взвизгнула, подпрыгнула на месте и вернулась к чемодану на дорожке.

– Я всего-то хотела мандарин, – буркнула она, – хм… здесь полив по датчику? А если… перемещение прыжками! Ну смотри, я до тебя ещё доберусь! – она хихикнула, – сегодня нет, но потом…

Вокруг были десятки фруктовых деревьев. И все опасно прикрывались брызгами из десятисантиметровых флажков-трубок.

– Чересчур костистые – не стоят риска, – первым поднялся по широким ступеням папа.

– Откуда ты знаешь? – открыла ему дверь я, – ты, кстати, я помню, учился как раз здесь, – я кивнула, – а я подозревала, что ты хулиган, пап.

Мужчина ухмыльнулся.

– Деревья высадили два года назад, – он хитро шагал в сторону лестницы на второй этаж, – а наша мама воды не боится.

Я не сдержала улыбки. Она, наверное, в тот день была в нелюбимых туфлях, потому как те пары, что были выставлены ею в прихожей, являлись самым дорогим и лелеемым ею объектом во всём доме. После меня с папой, конечно же. Она их, словно музейный экспонат, под стекло сунула. Я, к слову, была в одних из них, добродушно заверенная, что если я сотру ей набойку на правом каблуке, как было в прошлый раз, то утону в слезах её скорби. Она на эти туфли полгода копила, хотя они у неё были самыми дешевыми.

– Ваша мама вообще ничего не боится, – прокомментировала Фрея, – оу, здесь такая лестница… Мак, хочешь себе такую домой? Только представь – ты в своей любимой линялой футболке и в дырявых трусах спускаешься босиком по мрамору, важно киваешь и идёшь полоть морковку в сад!

Снисходительно её оглядела и повезла чемодан по пандусу.

– У нас дом поменьше, – заверила подругу, – и морковку я садила, только когда мне было десять, и я насмотрелась с мамой той программы, где рассказывают, что всё, продающееся в магазинах, приводит к смерти от токсинов.

На маму тоже повлияло – правда она не была настолько деятельна, как я в том возрасте, а потому могла только подбадривать мои начинания. Которые быстро затухли под разоблачающие рассказы папы. Он, к слову, эту морковку весь сезон и полол потом.

– Никаких морковок в саду! – подтвердил родитель, – Ая, комната семь, ключ в правом кармане.

– Семь? – переспросила Фрея, – интересно, это потому, что только первые шесть заняты, или потому что она по необъяснимым причинам освободилась в середине года?

Я бросила у стены свои вещи и пошарила по отцовскому карману, пока тот объяснял:

– Большая часть учеников пансиона живет на соседней плюс-минус улице. Они ходят до… Значит другой карман, – хмыкнул он, – никто не хочет оставаться в пансионе. Вернее, никто из тех, кому больше шестнадцати – маленьких никто не отпускает. По понятным причинам. У вас же будут допуски на выход из главных ворот, – он дождался, пока я отойду от открытого проёма, пропуская его, – но злоупотреблять этим я не советую. Столица не такое тихое место, как… здесь мило.

Он опустил сумки на одну из кроватей.

– Чур мне две кровати! – указала на стену напротив Фрея, – я их совмещу и будет у меня двуспальная! Мако, не кривись. Ты худее в два раза – тебе много места не надо. А вот я…

Её голова плюхнулась на подушку, уже заправленную в чистую наволочку.

– Таскать их будешь сама, – я отправила в полёт до пустого места сумки подруги, – если, конечно, нам не подселят ещё кого приезжего.

– Не подселят, – стоял с проверкой у шкафа папа, – привезу, помимо минихолодильника тебе, ещё тумбу, – ворчливо, – вы двое – единственные из всей группы, кто не живет в столице, – начал объяснять, – и это удручает, – хмык, – но не сильно. Потому как из вас двоих я переживаю только за эту школу и социальный рейтинг, который вы попртите, пока будете исполнять свои «хитрые планы».

Мы с Фреей переглянулись.

– Дядь Адам, а не хотите помочь мне поперетаскивать кровать? – через несколько секунд обрадовала папу девушка.

Шкаф был им позабыт.

– Какое счастье, что я опаздываю на работу! – заставил меня подняться он, – зайду вечером за отчётом о разборе вещей и первой тренировке, – улыбался он, пока я висела на нём в объятьях.

– Не переживай, – чмокнула его в щеку, – мы ничего не успеем, потому что поленимся. А значит, оставим большую часть тебе.

Идея его не впечатлила, потому на моей макушке пригладили волосы, а после словесных прощаний, закрыли дверь нашей новой комнаты на ближайшие несколько недель. Что-то и мне подсказывало, что мы здесь задержимся.

– Как будем драться за полки? – тянула сумку к тому, о чём говорила, Фрея, – я предлагаю кулачный бой.

Я отвлеклась от телефона, зевнула и закинула ноги на изножье.

– Камень, ножницы, бумага? – параллельно стуча пальцами по клавиатуре, – за среднюю полку я готова пойти на крупную сделку.

Девушка прищурилась, выглянув из-за дверки.

– Бросишь Реджа? – ухмыльнулась она.

Я дёрнула бровью.

– Мы не встречаемся, – откинула телефон и скрестила руки на груди.

– А если я проверю переписку? Ты же ему отвечаешь постоянно? – она начала опасно вставать.

Я спрятала компромат под подушку.

– Что и требовалось доказать, – буркнула она, оставшись на месте, – заблокируй его – и полка твоя навсегда.

У неё был хитрый взгляд той, кто понимал, что в ответ получит отказ, а значит все поставленное на кон достанется ей не совсем честным методом. Однако, я пожала плечами и ответила:

– Я это сделала ещё утром, – встала и взяла из-под головы одну из увесистых сумок, – так что брысь отсюда! Так уж и быть, я заберу себе верхние две, помимо этой, а ты сгибайся под тяжестью мироздания и дальше.

Я была счастлива. Фрея, которая по всем канонам обязана быть сильнее, шире и выше меня, потому как драконы должны в какой-то момент уметь «защитить» связку, проигрывала лишь по последнему пункту, о чём особо отъявленно комплексовала половину жизни в тандеме со мной.

– Скажи мне, что я дылда при среднем росте, и мы разойдёмся с миром, – взглянула на часы я, – куда-нибудь в сторону главного корпуса, потому что уже одиннадцать, а нам к половине нужно успеть на первую тренировку.

Подруга впилась ступнями в дно шкафа и тем самым отодвинулась от него, сидя на полу.

– Слушай, – мстительно хихикнула она, – ты же длинноногая великанша, так что… может достанешь мне мандарин, м? Переступи через газон и всё. Там датчик работает всего на три метра!

Я закатила глаза.

– Вот почему ты всегда, если переживаешь, то становишься такая ироничная? – оглядела её деланно-высокомерный взгляд, – боишься, что твоего Грегори уже заняли?

Девушка плюхнулась рядом со мной, достала телефон и открыла приложение школы, чтобы нырнуть в один из чатов.

– Я хотела тебе ещё вчера показать, но ты меня так выбесила, Макакушка, что я могла только обдумывать, как подговорить Реджа, чтобы он пролез к тебе в окно и придушил, дабы ты больше никому не досталась, – её палец листал сообщения с неимоверной скоростью.

– Как же ты сдержалась? – положила голову на её плечо я.

– Ой, все с тобой понятно, смотри! – она ткнула ногтём в сообщение.

Я прочитала: «Её зовут Аямако. Она связка. Ей семнадцать. Я нашла только пару фоток, но вы их видели?»

– Что не так с моими фото? – взглянула на Фрею я.

– Читай дальше, – дьявольски улыбалась она.

«У неё явно Соголдские предки, раз глаза слегка узкие! Ха! Это студийная сьемка? Серьёзно?»

«Онника, вы бы подружились заранее. Я тебя предупреждаю, у нас в позапрошлом году тоже две были из какой-то закрытой школы на востоке. Так там такое было…»

«У этой вид кошмарно высокомерный, конечно. Но давайте признаем, в этом году Оз-зи никому из выскочек блистать не даст! Он уже составил план действий на всех, кроме новеньких. Вот протестирует их завтра, скажет что-то типа «Я ожидал лучшего» на их запредельные показатели, мы покиваем и будем страдать под его попытки дотянуть нас до уровня высокомерной Аямако».

– Она по фотографиям придумала мне характер? – спросила у подруги.

– Если бы я тоже тебя в первый раз увидела, то от страха наложила бы… – она резко выдохнула, когда я толкнула её, заставив упасть на кровать.

«Тебя только и делать, что гонять, Онни» – в конце был насмешливый смайлик.

«Мне снова удалить тебя, Грегори?» – прочитала знакомое имя я.

«Как вы тогда будете узнавать решения командира? Онь, не строй из себя ту, кто много знает. Озерфира здесь нет».

– Надоело, – отдала телефон ей, – страсти их школы меня как-то не впечатляют, по сравнению с нашими.

– Да-а… – протянула Фрея, – это, кстати, не официальный чат. Я по нему Грегори и нашла. Он связка капитана. Этого самого Озерфира. Вот его фоток я не увидела, и, как стало понятно, он их просто не выставляет. В чатах не сидит, страницы в системе скрывает, как и номер, – она хмыкнула, – странный тип. У него, интересно, телефон вообще есть?

От ответа меня спас стук в дверь. Мы успели только переглянуться, прежде чем дверь плавно и нагло начала отворяться.

Глава 2

Из-за полотна двери сперва показался сияющий интересом голубой глаз, после второй, и только потом вошла натянутая улыбка парня. Не узнать его было сложно – светлые волосы, неизменный хвостик из них, глуповатая ухмылка и общий миловидный облик. Будучи столько раз ткнутой в его фотографию, сложно было не запомнить.

– А я за вами пришёл! – выбрался на обозрение весь Грегори… как там его фамилия? – ну у вас тут и срач! А-а, так вы только приехали! Хотите, я вам с вещами помогу? Где тут сумка с бельём? – он и в самом деле направился к шкафу, наплевав на обеих замерших нас.

– Найди мне лучше кроссовки, – буркнула Фрея, – это Камака переодеваться не будет – не ей же по полю скакать, – подвинула у шкафа наглого Грегори девушка, – и не тебе, связка, – выразительно оглядела парня с ног до головы она, – какой ты тощий, прости система! Иди, вон, к Макаке на кровать, не мешайся. Нет, – достала из сумки искомое она, – он нам не подходит, Аямако. У него шутки тупые. А ещё тощий зад и реакция примерно как у тебя во время похмелья.

Я подвинулась и закинула ногу на ногу, позволяя сесть Грегори, который вообще ничего не понимал, но явно старался подружиться.

– Нормальные у меня шутки, – обиделся парень, – я, кстати, не представился – Грегори Джеральд-Ормега. Выпускной класс, двадцать один год. Девушки нет, люблю блондинок, но брюнетки тоже ничего. А черных вообще… никогда не видел вживую. Ты красишься?

Он разглядывал откинувшую косичку за спину меня.

– Мне нравятся брюнеты, – не стала отвечать я, – а вот блондинка стоит у шкафа и… что ты делаешь? – я хихикнула.

Стоящая на одной ноге Фрея, тянула вторую за пятку, изгибаясь в неопознанной букве.

– Да! – радостно разогнулась она, – я ложку обувную забыла! Добавь в список и её тоже, иначе будешь наблюдать за моими па ещё несколько дней. Я готова. Пойдёмте. И, Грегори, будь молодцом, нагнетай рядом с Макой тучи посильнее. Веди себя как идиот – она таких обожает.

Парень цокнул.

– Я уже понял, что вы обе отрекаетесь от моих шуток, – он вышел в коридор первый, – вы двое, если честно, тоже не впечатляете. Ты, – на меня, – на фотках выглядишь лучше, а ты, – на Фрею, – дракон.

Мы обе посмотрели на него, не забывая идти знакомым путем вниз.

– Страшная вещь – это ваше встречаться с драконом-девушкой, – покивал Грегори, – я как-то пробовал. Хотите покажу седой волос?

Мы синхронно мотнули головами, не желая видеть ничего подобного.

– Давай хотя бы интересное, – хмыкнула Фрея, вольготно шагая к выходу, – сможешь рассказать про каждого из команды? Мако сгорает от нетерпения, хочет узнать всех поближе, – сперла всё на меня.

Я лишь пожала плечами под обескураженным взглядом Грегори, пока подруга открывала дверь. Сам парень явно мог рассказать много интересного – если судить по тому чату, он выглядел крайне общительным, насмешливым и хитрым. Это было хорошо.

– Да запросто! – плыл вдоль газона он, – начну с себя, – эгоцентричное с улыбкой, – я, помимо того, что самый красивый, так ещё и самый умный, – под наше закатывание глаз, – у меня отличное чувство юмора, высший балл по всем дисциплинам, по знаку зодиака я близнецы, но самое важное – я такой добрый! Замечательный со всех сторон, – у него была самая довольная улыбка.

– У него ресницы подрагивают от наслаждения самим собой, или мне показалось? – хихикнула я.

– Если только чуть-чуть, – кивнул Грегори, – твоя очередь, Фрея, – неожиданно повернулся к подруге он.

Моя улыбка шагала первее меня.

– Ты же против драконов? – снисходительно оглядела его девушка, – а я против томознутых связок, – хмык, – кроме этого, у меня есть парень.

Грег растёкся в дьявольской улыбке.

– Кому ты врешь? Я знаю про вас двоих всё вплоть до цвета трусов, – он гордо возвышался над нами, – мой отец – высший сенатор Костны, дамы.

Фрею волновало только одно:

– У тебя пунктик на всём, что связано с трусами?

Он повёл бровью.

– Уверена, что хочешь знать? – улыбался с ехидством парень.

Она опасливо мотнула головой.

– Кто-то кроме тебя в группе существует? – заинтересованно сверлила его из-под бровей подруга, – и ты сам сказал, что знаешь про нас всё, так что рассказывать я не буду.

Грегори поджал губы.

– Я знаю только системные данные, – признался, – если хочешь, то стану единственным для тебя.

Мой кашель заставил их смотреть не друг на друга, а на меня.

– Вот это вы разошлись, – у меня были круглые глаза, – никого не смущает, что вы знакомы, – взгляд на часы, – десять минут?

Они почти синхронно пожали плечами.

– Я вообще-то тебя ей обещала, – Фрея повисла на его локте.

– Так я не сказал, что чёрненькие – тоже не моё? – был счастлив парень.

– Слава системе, – буркнула я.

Подруга в этот момент решила рассказать своему практически парню о планах на его счет:

– У тебя есть допуск заграницу? – прямо, как если бы она была самой системой, – мне жизненно необходим выход… погулять из Костны.

Я усмехнулась, вслушиваясь в льющийся мелодичным женским голосом лозунг из украшающей крышу громкоголоски: «Твоё обучение – твоё будущее. Стремись! Практикуй! Знай! Планируй!», сменяющееся на: «Достойное образование – успешная карьера! Ты строитель своей жизни! Так борись за неё!».

– Грандиозные у тебя планы, конечно, – спокойно снял руку Фреи со своего локтя Грегори, – а ты ещё не нашла того идиота, который тебе с этим поможет?

Девушка цокнула, впилась в его рукав и пошла быстрее, подгоняя панически кривившегося парня.

– Ты сам начал мне глазки строить, дорогой! – хихикнула она, – считай, всё прошло успешно – тебе удалось. Говорила я тебе сразу, что нужно выбирать Кумаку – у неё планы на жизнь попроще. Найдёт себе самого тупого и агрессивного дракона в мире, выйдет за него замуж, и будет счастливо страдать, пока не разведётся и не найдёт кого ещё дебильнее. А я нет! У меня и вправду планы посерьёзнее.

– И помасштабнее, – обернулась к ним я.

– И поопаснее, – уже не вырывался Грегори, – можно мне на свободу? Я передумал.

Девушка остановилась. Её задумчивый вид вызывал у нас с парнем желание бежать.

– С тебя – достать мне мандарин, – она указала на дерево, – и договорились.

Грег скривился так, будто его заставили убирать за её кошкой.

– Не-е, – он потянул её за руку дальше, – в тюрьме системы хотя бы сухо и не так мерзко.

– А он бежал, роняя… – продолжать она не стала.

Боялась обидеть? Это она сначала такая – после пары дней сдерживаться и стесняться перестанет.

– Из десяти человек в команде девушек… – я обернулась к Грегори, – сколько? Вы, кстати, друг друга хорошо знаете. В одном классе?

Если всем им по двадцать один, то они последний год учатся, а это точно будет проблемой для нас с Фреей. Мы и так с ней вписываться в их компанию будем посредством одних лишь милых тревожных улыбок под сведённые в одну кривую полоску брови.

– Вы и ещё один Тандем, – отчитался парень, опасливо утягивая подло хихикающую Фрею подальше от газона, – и нет – только мы с Озом и как раз та пара девчонок из старичков. Вы самые младшие, остальные – первая высшая и вторая группа.

Это было не так плохо. Всё обучение делилось на эти самые группы, чаще всего по возрасту, но иногда кто-то мог остаться на второй год из-за заваленных экзаменов системы, а потому задерживался подольше на одной ступени. Таких было мало, однако система никогда не давала поблажек, и если порог умений не был тобой достигнут, то ты мог продолжать учиться хоть всю жизнь, не выпускаясь из школы. Логично, что последствия от этого были неприятные – ты как минимум находился бы под контролем всех социальных структур. Такое себе мероприятие, как по мне.

Что насчёт групп, то иерархия была похожа на ступени сенаторства: младшая группа классов, средняя, старшая, в которой находились мы с подругой (в четвёртом и последнем классе старшей группы), затем высшая из трех классов до двадцати одного года. А после экзамены, выпуск и распределение на работу по всё тому же списку на выбор. Предрасположенность и уровень навыков рассчитывался из совокупности всего, что ты делал, ошибки в системе были исключены.

– У меня есть более насущный вопрос, – хмыкнула Фрея, – если ты связка капитана, то с какого перепуга за нами пошёл именно ты, а не он сам?

Мы успели добраться до другого корпуса, так же не отличающегося по размаху архитектурных красот от всего комплекса. Здесь было ступенчатая галерея перед входом, защищенная испещрённым лепниной навесом. Чувствовать себя здесь спокойно было трудно.

– Слушайте, – остановил нас Грег, – не обижайтесь на Оза, ладно? Он… как бы сказать, строгий, вот. Доцепистый такой, так что…сразу говорю, что он не со зла. Он просто любит много планировать, и ещё больше за эти планы рвать… ну вы поняли, – он кивнул, – короче, просто привыкните к нему, и всё.

Мы с подругой переглянулись.

– Ага, мы поняли, – открыла дверь Фрея, – командир – придурок. Так и запишем. По остальным что?

Я с улыбкой вошла следом, чтобы разглядеть широкий коридор с несколькими двустворчатыми дверьми и лакированными деревянными лавочками у стен.

– Озу ты точно не понравишься, – тяжело выдохнул на девушку Грегори, – ему вообще мало кто нравится, так что можете не рассчитывать – он только сам себя любит, – он хмыкнул, – только если найдётся кто-нибудь вроде Милании и её приспешниц, – смешок, – девчатки-извращатки, блин. К слову, одна из группы – Онника, состоит в рядах сопротивления высокотоксичному характеру Оза. К чему я веду? – он эмоционально повёл глазами, – не надо вам его. Он это терпеть не может.

– Ты его рекламируешь? – смотрела исключительно на меня Фрея, – у Мако глаза загорелись.

Я цокнула. И шагнула в спортивный зал, на который указал Грегори. Из распахнутых дверей доносились крики бурного волейбола или чего-то подобного.

– У меня нет задачи собрать коллекцию самых странных парней. Не надо, – оглядела большой зал со всем привычным для спорта оборудованием.

Единственным, что выбивалось из этого критерия, был круглый пьедестал Одного, необходимый для того, чтобы связки могли, встав на него, использовать свой источник без вывода магии через дракона. Эта штука стоила больше, чем если бы все одноместки и двухместки столицы собрали в одну большую и круглую сумму, помноженную на семь раз. По этой причине никто в обычной жизни такое устройство использовать и не мог – дорогостоящее удовольствие, которое было разве что в полиции, больницах и у высших сенаторов. А тут в самом обычном спортзале школы. Это вселяло в мою голову мысли о том, что вездесущая справедливость средств, распределяемых системой, всё же в столице слегка ловила баги.

– Я тебя обосрал в двух словах. Задание выполнено, – отчитался Грегори.

Скривившийся от этого парень явно радости не испытывал, да и приказов таких он явно не отдавал. Он вообще разглядывал Фрею и меня, направившуюся в сторону занятой двумя девушками лавочки неподалеку. Если сидят, значит связки. Только драконы носились в попытках усилить физическую подготовку – нам такое было ни к чему.

– Я сам справлюсь, – зыркнул на свою связку командир, – Самерфил, вперёд на поле. Фиджез, у меня к тебе сразу два вопроса: куда ты и какого чёрта ты так оделась?

Севшая рядом с приветливо улыбающимися девушками я сперва даже не поняла, что он обращается ко мне. А после удивлённо взглянула в холодные синие глаза и пожала плечами:

– Можно просто Мако, – максимально вежливо, – я села к связкам. И это форма, специально пошитая для Фратрии. Что-то не так?

Он явно ожидал наглости. Неужели я и в самом деле выгляжу высокомерно?

– Ты связка? – почти в один голос спросили те, кто сидел рядом со мной.

Я медленно кивнула, не понимая их удивления.

– Я тоже сперва не поверил, Онни, – упал между нами Грегори, – но нет, – хмык, – ты только представь – меня чуть у тебя не увели. Фрея такая наглая!

Возмущение всколыхнулось в груди, хотя было ясно, что говорит это в шутку.

– Как хорошо, что ты не занят! – отвернулась от него девушка, – иначе у бедной Фреи была бы хоть какая-то конкуренция.

Та, что сидела рядом с ней, захихикала. Грегори готов был продолжить диалог, но его остановил тяжелый тон Оза:

– Чрезвычайно круто, Фиджез. Я счастлив за тебя. А теперь снимай свои каблуки и вперёд на поле.

Он сразу же отвернулся, наплевательски зашагав к другим членам команды. Я повернулась к Грегори.

– Это ты ему ещё понравилась, – отчеканил парень, – чего сидишь? Ты думаешь он отстанет?

– Зачем я ему там? – семенила вслед за связкой капитана я, – и причём здесь туфли?

Не будет же он гонять меня вместе с драконами? К чему это вообще?

– Сегодня проверю вас двоих, – указал пальцем на наш Тандем Оз, а после того, как заметил отрицание в моём вгляде, добавил, – Фиджез, ты хочешь сломанные ноги или тебе больше нравится шея? – говорил он снисходительно.

Я встала рядом, задрав голову в непонимании.

– На кой фиг она тебе сдалась? – опередила меня Фрея, – не будет же она со мной страдать, ну.

Я кивнула.

– Расстояние связи – один километр, – дёрнула бровью, – тут, даже если напрячься, больше пятнадцати метров не будет.

Синие глаза сузились почему-то только на мне.

– Они тебя сожрут, Оз-зи, – хихикнул Грег, – это тебе не Онни с её тихим обожанием. Они меня, пока шли, чуть на грех не надоумили.

– По полю ты тоже будешь в туфлях бегать? – почти выплюнул Оз, – хочешь травм? Вперед, – он подошёл к стойке-слияния и положил руку на отпечаток, всё ещё сверля меня взглядом, – поэтому на Фратрию обычно не берут кого-то из других школ, – ледяной хмык, – бесконтрольная наглость и пустая нелепость. В следующий раз одевайся по задачам, Фиджез. И будь готова к тому, что я буду гонять тебя больше остальных.

Я подняла бровь и пошла быстрее к уже освободившийся стойке.

– А я говорила, что ты притягиваешь странных парней к себе, – достаточно громко сообщила мне Фрея, – можешь уже придумывать какие цветом носки будешь дарить ему на вашу годовщину.

Её смешок никто не поддержал. Ну кроме Грегори – тот над всем потешался.

– Быстрее, – злился капитан, – Фиджез, живей каблуками шевели.

Я положила ладонь на стенд.

– Напомни, что я сказала тебе не так? – подняла глаза на Оза.

Полного имени у меня в голове не отпечаталось.

– Ты вообще ничего путного не сказала, – явно плевать было ему.

Я кивнула, принимая ответ.

Дракон, что ещё сказать. Как его вообще допустили до руководства с таким характером? На вопрос «Почему?» он бесится. Боюсь представить, что будет дальше.

– Ладно, – опустила глаза на стойку, отреагировавшую волной света на соединение нашего Тандема.

– Синие, – шепнула задумывавшейся мне Фрея, – носки, – хихикнула, – под цвет глаз.

Я дернула губами в улыбке и встала на помеченное на прорезиненном покрытии место. Здесь всё было разрисовано этими самыми метками для удобства – позиции для тренировок каждый раз выбирались разные, но были и стандартные, уже выученные наизусть в первые годы обучения.

– С вашей стороны защита и нападение, – смотрел в этот раз на Фрею командир, – начнем с азов, постепенно повышая до максимума.

– Нашего или их? – улыбался всем Грегори.

– Если их взяли не из столицы, то нашего, – хмыкнул Оз.

Грег понятливо кивнул:

– Тебе смешно, а меня Аямако сейчас размажет не столько по полу, сколько по собственному каблуку, – и с просьбой, – давай без особого унижения, лады? – на меня.

Мы с подругой переглянулись.

– Сразу всё на берегу обсудим, – кисло скривилась я, – мы здесь по очень большой ошибке.

– Мы у себя в школе даже не в середине, – кивнула Фрея, – где-то под плинтусом обитаем.

Мы это обсуждали с ней всю неделю, которую нам дали на подготовку к поездке. Откровенно странная история. Крупный баг системы, который никто чинить не захотел, как и разбираться в нём.

– Ага, – закатил глаза Оз-зи, чтоб его, – поболтали? Начинаем.

– А прикинь, какие тогда у них старшие, если они – «ниже плинтуса»? – громко сглотнул Грегори.

Я услышала с расстояния, хоть и наблюдала в этот момент совсем не за ним, а за синим сгустком искрящейся магии, которая, если судить по взору командира, направленному исключительно на меня, распространялась в понятную всем сторону. До того момента, пока мгновенно не вошедшая в радостный кураж Фрея не рванула вперед, отсылая самое мощное, на что была способна я со своим источником! Бабах! …должен был быть, если бы Тандем парней был раз в пятьсот слабее.

А так Озерфир, имя которого резко всплыло в моей голове, поймал удар где-то серединой выпрямленной руки и закатил глаза:

– Если я сказал «азы», то это не значит прямой смысл этого слова, – снисходительно разглядывал подругу он, – побольше концентрации, Самерфил, – для Фреи, – и целься точнее – как ты достанешь Грегори, если попадаешь в меня?

Я всё ещё наблюдала за вздувающейся связкой потрескивающих по мою душу прутиков магии в его ладони.

– Бить по связке – против правил! – напомнила ему Фрея, – это…

– Жестоко, – добавила я, – и запрещено.

Лицо Грегори расплылось в гадкой улыбке. Оз же предпочёл закатить глаза. И бросить в меня ту гадость, которая была в его руке!

– Не будем учитывать, что мы стоим на месте, а в условиях поля будет бег, – ему будто было плевать, – мне сейчас важно узнать, насколько вы двое боеспо…

Он не договорил. И даже не потому, что зажмурившаяся я обняла себя за плечи и застыла, ожидая конца, нет – я услышала за спиной звук удара и откровенные ругательства Фреи, после которых с круглыми глазами разглядывала её, лежащую на полу и вставать не планирующую.

– Я сказал защищаться, – закатил глаза Оз, – вставай, Самерфил.

– Ты живая? – боялась сдвинуться со своей позиции я.

Тем более ран на садящейся подруге не было. Только если ушибы.

– Подам на него в суд, как выйдем отсюда! – вскочила и отряхнулась Фрея.

– Ты проиграешь, – хмыкнул Грегори, – но ты видел, нет? – встал ближе к своему дракону парень, – ты ударил по Мако, а упала Фрея. Видел когда-нибудь такое?

По командиру было видно, что с каждой секундой он всё больше ничего не понимает. И то, что ему это вообще не нравится.

– Упростим, – скрестил руки на груди он, – максимальный удар. Вы обе. Я жду.

– Мы планировали отсидеться до начала, чтобы нас дисква… – начала объяснять я.

– Ты можешь стоять молча? – высокомерно спросил парень.

Я опешила от такого обращения.

– Хочешь, я его убью, Мамак? – сверлила командира из-под бровей подруга, – если не магией, то план такой – я заваливаю, а ты пинаешь.

Оз сузил глаза сильнее, чем до этого. Вся его слегка широкая драконья натура ненавидела нас сейчас сильнее кого бы то ни было. Это и стало тем, что выбесило Фрею окончательно – она сделала широкой шаг назад, замахнулась так, чтобы вложить в удар ещё и физическую силу, а после с громким «Ха!» бросила в командира такой запал моего источника, что из легких выбило воздух, в ушах застучала кровь, гармонируя с толчками боли в голове, а саму Фрею рвануло вперед так, что коленки, ладони и остальные места ударов покрылись быстро набежавшей кровью.

Вот тут держащаяся за голову я подбежала к ней.

– К-к врачу… – выдохнула, упав рядом.

В кармане заиграла мелодия звонка.

– Вот это я их! – была счастлива подруга, – т-ты…

Тут мы решили посмотреть на результат той мощи, которая была адресована к парням. И вот незадача – искривленное в недоумении лицо Оза было обращено на нас, пока Грегори спокойно и с бровями домиком пытался улыбаться не кисло. Оба они были невредимы и стояли на том же месте, не сделав и шагу в сторону.

– Вы издеваетесь? – решил уточнить командир.

– То есть мне теперь даже шорты не надеть? – волновало только это подругу.

Даже не то, что она хоть немного, но истекала кровью.

– Сколько у тебя уровень, Фиджез? – догадался спросить Оз.

Я зло на него зыркнула, но относительно успокоилась, поднимая Фрею и ведя её в направлении лавочки.

– Четвертая старшая группа, – посадила девушку я, упав рядом и думая о том, что где-то в сумке у меня был пластырь.

Телефон затрезвонил в кармане в который раз. Пришлось отвлечься на него.

– Я спросил другое, – скрестил руки на груди Оз, – уровень связки. Не тупи.

Я хотела было высказать ему все, что о нем думала, но лишь выдохнула, потому как нужно было ответить на звонок.

– Я не знаю про что ты, – к командиру, – у меня тренировка, мам, – положив на колено телефон и параллельно ища в сумке пластырь, – давай позже.

– Всё хорошо? – у неё был обеспокоенный голос.

Ещё бы – я первый раз уезжала так далеко без сопровождения каждого шага папой.

– Отлично, – извлекла из кармана искомое.

– Не переусердствуй, – заставила меня поднять глаза на телефон она.

– Эм… ну, ладно, – не поняла к чему это я, – пока.

Последнее моё слово она даже не дослушала – скинула трубку.

– Сидеть всем здесь, – рыкнул Озерфир, яростно шагая на выход.

Мы с Фреей переглянулись. И не одни мы – все не понимали, что происходит.

– Он в директорат, – махнул на него рукой Грегори, – то, что вы сказали, это… серьёзно? Это был максимум?

Трущая влажными салфетками со странным мазохизмом подруга подняла на него взгляд.

– Мы, по-твоему, шутницы? – со смешком, – мы сами в шоке от того, что нас сюда отправили. А ваш командир или в край тупой, или…

– Самоуверенный, – кивнула я, протягивая очищенный от бумажной шелухи пластырь, – чересчур.

Парень скривился.

– Ну ничего, – улыбнулся он через пару секунд, – сейчас Оз устроит там переполох, и вас быстренько отпустят.

– Представьте с его стороны это как, – начала та самая Онника, которая по рассказам была влюблена в этого ненормального, помимо того, что обсуждала меня, назвав высокомерной, – он думал, что если вас выбрали не из наших, то вы сильнее вообще всех, а значит до вашего уровня нужно будет тянуть остальных. А тут… может, так даже лучше?

– Озу уж точно не понравилась эта ситуация, – Грег с ухмылкой, – он не говорил, Онь, но это опять его дед с ума сходит – это он его заставил согласиться войти в команду. А вы знаете Оз-зи, он же если за что-то берется, то его, блин, не остановить. Он теперь нам дышать не даст.

– Точно придурок, – буркнула Фрея, – проще надо быть.

– Значит вечером домой? – улыбнулась всем я.

Уже представила, как сплю в своей кровати, а не на той, которую мне выделили. У меня хотя бы двуспальная. Да и делить с кем-то пространство – точно не моё. Это у Фреи есть младшие, а я была единственной у мамы с папой, которые уважали моё личное пространство. Особенно папа, который иногда любил разглядывать соседей с моего балкона, потому что тот, что был в их комнате, позволял наблюдать только за неинтересными соседями.

– Интересно, кем вас заменят? – спросила подруга Онники, – может тогда Мила? Было бы здорово.

– У-у-у, нет, – развалился на лавке Грег, – Мелания точно не входит в отряд сильных. Да и мы с Озом, ха! Особенно он, мы очень против неё. Если только она ядом команду соперника не заплюет.

Он решил посмеяться под осуждением девушек.

– Я Кернилс, – протянул мне руку парень со второго ряда лавочек, – это Олуфейм, – указал на второго рядом с ним, – мы, если что, за то чтобы вы остались.

Я подняла бровь.

– Всем плевать победим мы или нет, – решил объяснить его друг, – только Лакмаар сходит с ума, – это он, видимо, про Оза.

– Эта победа вообще ничего не даёт, – пожал плечами светловолосый Кернилс, – нас сюда считай насильно запихнули. Как и вас.

– Вы, кстати, классно выглядите, – закинула ногу на ногу улыбчивая, в отличие от надувшей губы Онники, её подруга, – я Пич. Если коротко, – у нее были почти круглые красивые глаза, – ты сказала, что на тебе форма нашей команды, да? Её же еще не выдали… вроде. Или я опять все пропустила.

Я кивнула.

– Завтра привезут, – была рада тому, что все они адекватные, я.

– У Каками мама – та, кто разрабатывала эскиз этих костюмов, – гордо, будто про себя рассказывала, сообщила всем Фрея, – нам двоим шила тоже она.

Все оглядели меня с большим интересом.

– Она королевская портная, – объяснила я.

Фрея выглядела так, будто её сейчас порвёт лишь от того, что она знает больше других и может всё разболтать:

– Вообще все платья её величества создавала она! – с горящими глазами, – а ещё Мако говорила, что она иногда берет заказы некоторых столичных из самой верхушки! Представляете? И да – всё, что носит Макука, тоже сшито ей.

– Тут, если что, шорты под юбкой, – решила увести тему я, – чтобы на поле ничем не светить. Идея Фреи была.

– Вы же из деревни? – усмехнулся какой-то неизвестный парень из той четверки, что к нашему обсуждению присоединяться не стала.

– Ага! – была счастлива Фрея, – типа того. У нас точно поспокойнее, хоть всё немного… агрессивнее, чем у вас.

Я хмыкнула.

– Оз так и сказал, что у нас больше за поведением следят, – кивнул Грегори, – так что вам считай повезло, что вы у нас не останетесь, – он решил оправдаться, – хотя я тоже против вашего выбывания! Возьмут ещё, реально, Меланию, – он подмигнул, – а я вам скажу, что вы в миллиард раз лучше неё.

– Ты её просто не знаешь, – поджала губы Онни, – так что не надо выдуумывать.

Грег растёкся в улыбке и кивнул ей.

– Две попытки исключения, Онь. Не смешно. Ещё одна, и она вылетит из школы, – смотрел на неё со снисхождением парень.

– И все будут рады, – поддакнул Кернилс, – она неадекватная.

Онника цокнула и отвернулась к подруге.

– Не обижайся, Онни, – дернул уголком губ Грегори, – я же не тебя обвиняю, ну. Ты то хорошая.

Фрея хихикнула.

– Нет, ну я считаю, это измена, – деланно возмущённо смотрела на него подруга, – я там, что, просто так с тобой за руку шла и мандарины выпрашивала? Мы с тобой почти женаты были, а ты! – она расхохоталась.

Грегори шутке был рад, пусть и доставал в этот момент телефон из кармана.

– Расходимся, – объявил он, – Оз написал, что послезавтра будет ещё один смотр, на этот раз с королевой и некоторыми сенаторами, и там… – он виновато взглянул на нас, – не буду читать всё, что он написал, но он очень против вас двоих в команде, – снова брови домиком, – это не личное, он просто очень хочет выиграть.

Фрея вскочила на ноги.

– И слава системе, – потянулась она, – я его рожу тоже не хочу больше видеть! Вот у меня личная неприязнь. Он придурок! – она схватила за руку Грегори, – пошли проводишь нас, – смешок, – уверен, что не хочешь совершить ради меня подвиг?

– У тебя штанам не жить, – указала на пятна на них я, – сходи сама. Пестициды тебя точно не убьют, а одежду теперь не жалко.

– А где сам Оз? – спросила в спину Грегори Онника.

Парень скривился.

– Он не докладывает, – пробурчал он, – у дирекции может успеешь поймать, – с нормальным лицом повернулся к ней, – или у ворот.

Из здания мы выходили молча. Все, кроме Фреи, конечно же:

– Они встречаются, да? Ну, ты ей точно не нравишься – она от тебя отгораживается сразу же, – хмык, – хотя, она красивая. Популярная, наверное.

– Уже не встречаются, – поджал губы Грегори, – расстались полгода как. И нет – у нас все одинаковые. Нет популярных.

– Такого не бывает, – хмыкнула, выходя в сад, Фрея, – и тут либо ты сам популярный и не замечаешь, что другие – нет, либо ты врёшь.

Она смотрела на него с ожиданием будущего ответа.

– Я серьёзно, – пожал плечами парень, – у нас все примерно друг друга знают. И никто не может выделяться – это запрещено. Тебя, вероятно, исключат, если ты будешь отставать. А как ты ещё станешь «популярным»? Здесь все хорошо учатся, все из влиятельных семей, – он хмыкнул, – и всем плевать на статусность.

Мы с подругой переглянулись.

– Это здорово, – улыбнулась не палящему под куполом стекла солнышку я, – пусть всё равно есть кто-то, кто хочет быть впереди, – перед глазами стояло воспоминание разговора несколько минут назад.

– Ага, – поняла о чём я Фрея, – например кое-кто, кого называют нашим командиром.

Грегори быстро мотнул головой.

– Тут ты точно неправа, – уверенное, – понимаете… у Оза нет задачи выпендриться или показаться лучше, чем он есть. Он, как бы вам сказать – пальцем не пошевелит, если его не заставить. Делает всё, что должен, но ни капли больше. Он вообще терпеть не может, когда его где-то упоминают прилюдно или ха! выводят из тени, в которой он пытается сидеть, но если его, – он посмеивался, – выволокли на свет, то ты реально не найдёшь человека, который сделает лучше.

Фрея пожала плечами.

– Сколько бы ты его не оправдывал – он явно жестокий, если заставил нас отвечать вам и калечиться, – возразила она.

– Мы же идём до медпункта? – напомнила всем про ушибы подруги.

Фрея махнула рукой на меня.

– Ну уж нет, – дернула её за руку туда, куда указал взглядом всё понимающий Грег, – ты, если не сходишь исцелиться, то будешь полночи ныть мне о том, что у тебя всё болит.

Она обиженно надула губы.

– Какая ты тогда подруга, если не выносишь всего-то пару часиков моего нытья?! – демонстративно вырывалась она, – я тебе доверяю самое сокровенное, а ты… Грегори, дорогой, всё. Мы уходим от неё!

При этом вцепилась в локти нас двоих и ускорилась в нужном направлении.

– Аямако, я могу спросить? – наблюдал за мной парень, – может ты сама знаешь.

Я не ожидала такого странного тона – он будто меня смущался.

– Давай уже! – ответила за меня Фрея, – и убери этот свой вежливо-важный тон. Ты же не с королевой говоришь, а с Маку-ка-ре-кукой. Она простая и спокойная, как… ну как ты, примерно. Серьёзно, вы бы так характерами сошлись!

Он слегка смутился. Я думала о том, что её план сватовства всё ещё работал.

– Почему, когда Оз по тебе ударил, пострадала только Фрея? – поинтересовался Грегори.

Последняя ему и ответила:

– Ой, а важности то сколько было! Так я расскажу, – смешок, – у Мяу-мяу был парень полгода назад. Тот ещё идиот и конченная мразь. Так вот – он её настолько сильно любил, что тяжело перенёс тот факт, что она с ним начала расставаться. Там и до этого, конечно, были причины понимать почему он придурок, но тут его сторона… вернее, у него обе стороны дебила перешли в режим максимума, тумблер в общем прям на самый верх, – хрюк, – и всё.

Горящие глаза парня освещали теперь не дорогу, которая и до этого темной не была, а саму Фрею.

– Что «всё»? – насмешливо оглядела её я, – до логического завершения ты так и не добралась.

Она махнула на меня рукой в который раз и по-заговорщицки продолжила:

– Дрались они периодически и можно сказать фантастически «кроваво»! Там даже её папа, дядь Адам, который вообще самый спокойный и понимающий на свете, психовал так, что при последнем расставании он его за шкирку вышвыривал из их дома!

– Гаража, – поправила я.

Трепаться обо всём на свете подруга обожала.

– Я для антуража, не перебивай, – шикнула она, – а её папа сенатор, у него работа такая – с дебилами разговаривать спокойно и терпеливо. А тут, представляешь, нервы совсем сдали! – она рассмеялась, – в конце концов дядь Адам сгрёб вечно возвращающуюся пострадать к бывшему дочурку, привёз сюда в столицу, в какой-то из участков полиции. И они там на неё наложили магическую охранялку, чтобы, не дай система, этот тупомордый опять ей куда-нибудь звезданул, потому что она ему сказала, что они больше не встречаются.

– Почему просто не заявили на него в систему? – не понимал Грегори, – он мог бы даже отбывать наказание за преследование и… всё остальное.

Его это очень напрягало.

– С ним провели беседу, – ответила я, – он тоже школьник, пусть и совершеннолетний. И там… – я выдохнула и покосилась на подругу, – там всё было не так серьезно, как утверждает Фрея.

– Ага, как же, – цокнула девушка, – ни разу такого не было, чтобы он тебя абьюзил, и вот опять!

Грегори смотрел на меня с подозрением.

И почему все верят в фантазии Фреи, если я утверждаю, что она преувеличивает? Я говорю прямо – она с хитринкой. Я спокойно – она с пылающими глазами и придыханием. По-моему, всё очевидно.

– Какая разница, если всё это закончилось? – поджала губы я, – тебе явно сюда, – указала на дверь, над которой был нарисован крестик.

– Там чуть дальше больничная кабинка, – казался задумчивым Грегори, – тебе же не принципиально к врачу?

Странно, что дверь в кабинке была нестандартная – деревянная, а не матово-стеклянная, какой все привыкли видеть. Обычно через неё можно было увидеть очертания силуэта, который находится внутри и принимает лечение от сканирующей его системы. Что-то несложное, конечно же, однако инъекции, обеззараживание, мелкое заживление и всё кабинка выполняла самостоятельно. Ну и конечно же первичный осмотр, чтобы выписать и сразу же выдать препараты – я, например, тоже не любила, когда меня смотрел живой врач. У системы как минимум не могло быть ошибки.

– Чтобы она внесла в систему тот факт, что ваш командир садист? – хихикнула Фрея, – вот расскажу, что из-за него упала, а к нему потом с проверкой придут, – смешок, – а после меня придётся искать, потому что он же всё делает идеально – прикопает меня, и никто никогда не найдёт.

Она весело шагнула за дверь, оставив нас неловко мяться рядом. Это Фрея всегда казалась непринужденной и делала такими всех вокруг. Я же такой бойкой себя не считала. Я вообще больше молчала в компаниях, мне было комфортно слушать – с подругой-драконом этому учишься быстро.

– Так себе получилось на тренировке, – произнёс Грегори, пока я разглядывала кованую ручку двери, – было бы круто, если бы вы смогли остаться. Даже просто так. Посмотреть на Фратрию.

Он выглядел милым. Тем, кто действительно считает так, как говорит.

– Мне кажется, что у Озерфира не получится нас выдворить, – так же честно, как и он, – мой папа ездил, чтобы узнать подробности насчёт нас с Фреей. И ничего дельного у него не вышло.

Грегори дернул головой. А после кивнул и решил пойти на подкоп:

– Ты иностранка? Ну… то есть ты родилась не в Костне?

Я ждала этого вопроса с самого начала. Странно, что он так долго терпел.

– Мамины предки были из Соголды, – соседней страны, с которой как раз проходит Фратрия, – но они переехали очень давно. Я родилась здесь. И жила тоже всегда, не переезжая из нашего… городка, – улыбнулась, – так что нас можно назвать коренными жителями Костны. Хоть я и метис.

Ему было настолько интересно, что он даже встал ближе, чтобы меня слушать.

– Мне казалось гражданство у нас получить нереально, – хмык от него, – как и отказаться от него.

Я пожала плечами.

– Может раньше другие условия были, – сомневалась я, – я, если честно, не знаю. Как и мама.

Грегори дернул щекой, натянув губы и кивнул, после чего опустил голову.

– Ты понравился Фрее, – решила скрасить тишину я, – это редкость. У неё мало друзей.

Он не поверил.

– Она очень разборчивая, – не знаю похвалила её или нет, – долго привыкает к кому-либо.

– А ты другая? – поинтересовался.

Ответить ничего особого я не могла:

– Я со всеми легко контактирую, – подошла и опёрлась на стену, устав стоять на каблуках, – и большую часть моих знакомых Фрея не одобряет.

– Мне сперва показалось, что это ты замкнутая, – хмыкнул парень, – оказывается, всё наоборот?

Кивок от меня. Неуверенный.

– Мы обе не такие, – разглядывала его светлые глаза, – но и не высокомерные, как писал кто-то Оннике.

Его лицо растянулось в лихой улыбке.

– Вы нашли наш чат? – довольное, – если что, вас никто не хотел оскорбить. Просто написали, как думали. А ты… ты обижаешься?

Я снисходительно на него посмотрела.

– Ты серьёзно? За чью-то оценку обижаться? – улыбнулась я, – тебе не кажется, что ты слишком много беспокоишься о том, кто и что подумает?

Он то ли не так понял, то ли в его голове всё неправильно сложилось, но он не стал говорить мне, что я лезу не в свое дело, или то, что я ошибаюсь, а спросил прямее некуда:

– И что ты обо мне думаешь?

Думала я недолго.

– Ну сперва – ты очень непредсказуемый, если судить по вопросам, – заставила его улыбнуться, – ты веселый, добрый и мы точно подружимся, – хмык, – помимо того, что тебя одобрила Фрея, в её планах изначально было свести нас, – смешок, – но она решила увести тебя у своих же планов.

Он, кажется, шутки не понял.

– Я тебе не подхожу, – серьёзное, глядя мне в глаза, – слишком высокая планка, – пока я хмурилась, – все так подумали, Зорий даже представляться не стал.

Я поняла только одно:

– Ты сейчас таким обычным тоном сказал, мне что я по сравнению с тобой… стрёмная? – не поверила.

Грегори посмотрел на меня, как на дуру. А после до него дошло, что я имела ввиду.

– Не-ет! – протянул, – ты не поняла! Наоборот! Это ты слишком…

– Я сто процентов уверена, что вы молчали без меня, как два дурачка, – вышла залепленная пластырем Фрея, – не делайте вид, будто это не так!

Я прочистила горло.

– Аямако, серьёзно, – продолжил перебитый Грегори, – планку держишь ты.

Скривившаяся я пошла по дорожке первой.

– Оу, – шагала рядом подруга, – хочешь совет, Грег? Жизнь работает слегка по-другому – это ты у нас богатая и родовитая невеста, понял? – усмехнулась она, – и пока ты смущенно ковыряешь носком туфельки землю, считая себя недостойным её, – указала на меня, – до неё пытается добраться какой-нибудь придурок, вроде её бывшего, который реально недотягивает, – она схватил его под руку снова, – и он добивается своего. Уловил?

Грегори медленно кивнул. И предложил мне локоть для опоры, который я сразу же приняла, вызвав у него улыбку.

– Буду называть тебя Мако! – разошёлся он, – ты мне всё равно по внешности не нравишься, но если ты адекватная, то мы уже лучшие друзья! Ты, если честно, жесть какая холодная на вид, а взгляд у тебя такой, словно мы здесь все ниже муравьев! – он посмеялся вместе с Фреей, – но если вы хотите всё проще, то… если ты уже обиделась, то может забудешь, что я наговорил?

– Всё отлично, – заверила его, – и тем двоим, которые с нами не стали знакомиться, можешь сказать, что мы только за.

– Ты бы видел её маму, – была практически счастлива Фрея, – вот она выглядит так, как ты сказал, – она покивала, – а ещё я никогда не видела никого красивее, – смешок, – и она – самая добрая из тех, кого я когда-либо встречала. А блинчики, которые она печёт по субботам! М-мм…

Это был факт. Единственное, что могло соперничать с ними, так это воскресный ужин, который готовил папа. Вот у него из простых ингредиентов выходил шедевр, тем более что готовить он обожал. Субботний вечер мы обычно проводили за готовкой втроём, а вот воскресенье было лично папиным. К слову, со мной вообще сложно было подстроиться – я чаще всего не ела мясо. Особенно жареное и не курицу. А он находил околовегетарианские рецепты и создавал произведение искусства.

– Твоя мама готовит? – удивился парень, – это… круто, – он грустно улыбался, – у нас с братом такого точно никогда не будет, так что… цени это, пока можешь, – как-то наставительно добавил он.

– Эм, – я взглянула на выплывающее из-за кустов здание общежития, – как скажешь.

– Он тебе завидует, – пояснила для «умных» Фрея.

Мы с Грегори переглянулись. И предпочли промолчать.

– У вас такой вид, будто вы знаете что-то, чего не знаю я! – подруга переводила взгляд с одного на другую, – вы что, действительно общались, пока меня не было? Нет, ну это заговор.

Я хмыкнула – уже привыкла, что против неё всегда все строили козни и сговоры. Шутливо, конечно, но уж слишком часто она говорила про это.

– Обменяемся номерами? – спросил Грегори, когда мы уже подошли ко входу, – я добавлю вас в чат Фратрии, но предупреждаю – там находятся и организаторы, так что писать туда что-то… неприличное точно не стоит. Они за это и наказать могут, – насмешливый хмык, – информацию от Оза сразу пишу туда. Но иногда могу и в личку. Кого из вас мне записать?

Фрея достала телефон.

– А чего великий и ужасный не пишет сам? – хихикнула она, – не может спуститься до низкородной челяди?

Грег прыснул.

– Только самому Оз-зи не говори, что ты влюбилась, – самым обычным тоном попросил её он.

Можно было представить её взгляд – удивлённый, но не настолько, насколько осуждающий.

– Мы с Мако, если что, осуждаем твои увлечения, – ему было плевать на её взгляды, он писал в её телефоне свой номер.

Подруга перевела глаза на меня. Я пожала плечами.

– По-твоему, только ты можешь иронизировать насчёт меня и командира? – улыбнулась я, – ты сама сказала, что подаришь ему синие носки.

– Точно сговор, – буркнула Фрея, – ты же будешь писать мне пошлые сообщения ночью? – толкнула плечом в руку Грегори она, – нет? Ну ты и болван! – забрала у него телефон, – тогда придётся строчить мне!

Она была счастлива, покрываясь иронией с ног до головы.

– Позвони мне, – бросил парень в спину вошедшей в здание, – она же это сделает? – вопрос ко мне.

Я медленно кивнула и махнула ему рукой, не забыв попрощаться.

– До завтра, – уже развернулся и направился в сторону парковки он.

И я подумала было, что мы встретимся на линейке завтра утром, но нет – Фрея уже успела прошерстить весь чат, когда я поднялась в комнату.

– Смотр с королевой перенесён на завтра, – смотрела с толикой страха на меня она.

Глава 3

Второй день в новой школе не отставал по уровню веселья от первого. А всё потому, что мы разбирали вещи до поздней ночи, потому что, как и сказала тогда папе я, никто делать этого не торопился, а найти утром хоть что-нибудь было бы здорово, помимо того, чтобы не ударить в грязь лицом перед папой. Я, конечно, успела уснуть на целый час, из-за того что Фрея потратила из моего источника магии больше обычного и оправдывалась тем, что она привыкла работать только в паре со мной, а я была занята посапыванием в подушку, а значит наш кооператив на некоторое время впадал в гибернацию.

В итоге вещи были разобраны, крехтящая и ворчащая от «перетруженности» при переносе кровати Фрея ныла о своих мышцах, а я радовалась тому, что тот час дал свои плоды – я казалась себе выспавшейся, даже бросая взгляд на себя в экране телефона, красясь и разговаривая с мамой по видеосвязи. Она вообще клялась мне надоедать по три раза в день, а не только утром, как сейчас. Пусть мы обе знали, что такое вряд ли возможно.

– Папа уехал? – спросила, рисуя карандашом контур губ, – надеюсь, он не забыл ничего из того списка.

Мама поставила чашку с кофе на стойку и отошла за сахарозаменителем.

– Судя по тому, как он посмеивался вчера вечером, ты попросила привезти полдома, – она надорвала бумажную упаковку, высыпала содержимое в напиток и начала внимательно размешивать.

Я хмыкнула.

– Он ответил мне фотографией с полным багажником и тщательно замурованным в плёнку Десмондом на переднем сидении, – улыбнулась, – я просто сказала ему, чтобы он не замарал мою подушку для сна, а он её даже пристегнул!

Тёмные мамины глаза улыбались. Как и всегда, если честно. Я совсем не могла понять Фрею и тех, кто говорит, что она выглядит высокомерной или злой. Раскосые глаза делали её улыбчивой, немного хитрой и выразительной – найти такую же красивую, какой выглядела она, было нереально. Она была понимающей, доброй и милой. Мы ругались с ней лишь когда мне было не больше тринадцати, и то тогда, когда я целенаправленно делала назло ей.

В остальное время я видела в ней не пресловутую «подругу», которой обзывалась мама Фреи в её отношении, а больше саму себя. У нас было общее буквально всё – размер одежды, обуви, косметика, вкусы. Только рост подкачал, тут я пошла в папу, став ниже него, но почти на пятнадцать сантиметров выше неё.

– Мне иногда кажется, что он переживает больше меня, – она заправила чёрную прядь за ухо, – будто бы он сам никуда не уезжал, – глоток кофе, – я, пока не забыла, не могу найти своё обручальное кольцо уже второй день.

Я отвлеклась от помады и взглянула на свою левую руку. Мама в этот момент хитро попивала кофе, зная, что к этому колечку я неравнодушна и периодически изымаю его в пользование, пока она не видит.

– У тебя есть системное, – поправила золотой ободок на пальце я, – а это ты забыла…

– В своей ванной, – скрестила руки на груди она, – позволь спросить, что ещё мне искать не стоит?

Я пыталась не улыбаться в такой серьёзный воспитательный момент.

– Папино тоже у меня, – показала указательный палец, – но его я сняла сразу с него.

Она закатила глаза. Я же продолжила утренние сборы.

– Скажу папе купить тебе… постой, у тебя же есть! Почти такое же, – она была возмущена.

– Вот я и оставила его тебе, – хихикнула я, – ты сама сказала, что оно тебе нравится. Оно в правой шкатулке туалетного столика.

Смириться для неё было бы странно:

– Приедёшь, и я отберу, – сделала глоток кофе, – папа нарвал мне пионов с утра, – она взяла свой телефон и перевернула камеру нажатием, – тебе тоже везет – я поставила их в губку и корзинку, а еще опрыскала раствором от таракашек, – она скривилась, – так и подумала – у меня сегодня заказ на то платье… красное в пайетках, поняла, да? – вновь её лицо взамен бело-розовых цветов, – нужно будет упаковать и отправить с курьером, вот я и подумала, что пионы для украшения будут в самый раз, – глоток, – уже приготовила парочку и…м! через три месяца выпускные, и все активировались уже сейчас, так что я боюсь представить, сколько заказов смогу взять в этот раз, – она стукнула ногтем по стойке, – подмастерье рванула покорять столичный пансион, и у меня теперь нет ни модели, ни пособника в разработке!

Я уже доплетала вторую косичку, не отвлекаясь ни на что, пока она рассказывала.

– И да, – её губы растянулись в удовольствии, – я нашла ту самую ткань для твоего бала Фратрии. Пока не покажу, – ехидное, – но тебе понравится – в меру открытое, но ты же понимаешь как будешь выделяться на фоне безвкусной пышноты нарядов других! А я специально посмотрела цены и сами… модели в интернет-магазинах системы, – она брезгливо скривилась, – мне казалось, что все эти кружева и вышивки под бабушкин манер были модой во времена… – хихик, – молодости твоего папы. Но нет! Только представь.

Папа был старше её на восемнадцать лет. Мама отпраздновала свое тридцати пятилетие, а вот папа… иногда я боялась того факта, что он был самым старшим на родительских собраниях, в кругу маминых подруг и их мужей, да и везде, где отбирались люди по возрасту. Через полгода ему будет пятьдесят три, хотя сказать по нему такое было сложно – он умел удивительным образом выглядеть младше, по большей части из-за весёлого характера, маминых стараний и умения поддержать диалог с кем угодно, имея просто огромный багаж знаний обо всём на свете.

– А эти цвета… м-м… – со смешком, – хотя, если вспомнить твой выпускной прошлого года то, да – естественно тебя выбрали королевой, – хмык, – вы с чудовищным Реджи выглядели лучше кого бы то ни было. Ох, знаешь, что-что, а на морду лица он вполне себе приятный… был, – смешок, – но сам по себе… хотя, если выбирать из всех деревенских, – второй смешок, – ладно-ладно, не смотри на меня так. Ая, солнце, ты же отошлёшь мне фото в хорошем качестве со всей группой? И не забудь про класс! По телевизору лица сильно мылят, помимо того, что показывают портреты только во время интервью, – она стала задумчивой, – и ты права – Грегори тебе не подходит. Я успела почитать о его маме, перед тем как ложилась спать вчера. Помимо того, что ей принадлежит концерн Ормега-групп, так ещё и самый крупный процент системы. Представляешь? Я посмотрела несколько статей и видео с ней – крайне властная особа. Нам точно не надо такую в семью, Ая. Хотя сам Грегори, милый мальчик, – улыбка, – забитый немного, как и его братик, но папа точно будет против такой родни, – смешок, – ты же знаешь, как он любит иногда покомандовать, – она подалась ближе к телефону и добавила шепотом, – передай Фрее, что нужно отменять все её планы.

Я закатила глаза.

– Она сама строит ему глазки – не переживай, – поскидывала все в косметичку я, – ты, кстати, вытащила те тени с блестками, которые я неделю назад купила?

Мама похлопала глазами.

– Они у тебя на глазах, мам, – осудила её взглядом, – тебе не стыдно?

– Считай это платой за кольцо, – махнула на меня рукой она, – о, папа написал, что задерживается из-за пробки на въезде, – она смахнула пальцем уведомление с экрана, – не закрывай дверь – он всё сам расставит, если что, послезавтра переделает, как тебе нужно.

Я кивнула.

– Тогда я бужу Фрею, – поправила часы на запястье, заодно и посмотрела сколько время, – ладно, люблю тебя, мам. Мы пойдем ещё кофе купим, пока не поздно.

– А я люблю тебя, Ая, – улыбалась она, – мы с папой.

Я кивнула и отключилась, разглядывая нагло уснувшую в ожидании подругу, которая успела наныться и захрапеть сном младенца, пока я собиралась. Она сегодня предпочла празднично намазать ресницы тушью и выглядеть лучше меня раз в сто, сверкая идеально ровным тоном лица, природными светлыми кудряшками и… слюнкой на щеке.

– Пойдём, папа сам разберётся, – кинула телефон в карман я, – ты же нашла свою Программу?

Так назывался браслет, позволяющий выходить в учебную сеть системы, брать оттуда информацию и выполнять задания, которые дает учитель, или, как в старшем и высшем звене – сама система. У нас не было живых преподавателей, потому как они были нужны только малышам, которые могли себя плохо вести. Нас же оценивал компьютер, что было, откровенно говоря, удобнее, хотя обмануть его было нереально – это бесило Фрею.

– Мне, по-моему, хуже стало, – тяжело потянулась она, – лучше бы я не засыпала второй раз, – она взглянула на меня, – ты сегодня при полном параде.

– Боишься, что я у тебя Грегори уведу? – пошутила, открывая дверь в коридор, – мама сказала, что он нам не подходит.

Подруга взяла с тумбы свою Программу и поплелась за мной.

– А вот тебе очень даже, – добавила для неё, – мама у него одна из богатейших в Костне.

– Мама? – все ещё сонно спросила Фрея, – я тебе больше расскажу: его родители живут отдельно. Не в разводе, нет. Реально в разных домах на соседней улице. Двойная фамилия у него и его брата потому, что мать была очень против того, что они будут носить отцовскую, – хмык, – был скандал из-за того, что она вообще хотела отца выписать и оставить только «Ормега». Но что-то там не задалось, и всё ушло ещё глубже – официально Грегори живёт с отцом. Его брат – с матерью. Не знаю как в реальности, но как по мне, это жесть, – она открыла мне дверь, – они не смогли бы добиться развода, потому что система знает, что у них есть дети. Сама же знаешь, что такое пресекается. И никакие деньги им не помогли, вот, – она вздохнула с тяжестью, – пока ты дрыхла вчера, мне захотелось узнать, почему Грег так странно приспросился по поводу блинчиков твоей мамы, – кивок, – у него такая откровенная травма, что он по всё тем же догадкам СМИ вообще никогда ни с кем не встречался, что не удивительно – Онника его игнорирует уже несколько лет.

Ответить мне было нечего.

– Страсти у них здесь кипят ужасные, – иронично заметила подруга, – в том смысле, что у нас кто-то на месте Грегори уже морду набил командиру, чтобы тот ею не светил перед возлюбленной!

Она хихикнула. Я нажала датчик на браслете-Программе и направилась по исходящей от него подсвечивающийся линии до нужного нам кабинета.

– Мы же сперва за кофе? – ухватилась за мой локоть Фрея, – а я вообще была бы не против завтрака.

– Ты его проспала, – напомнила ей, – я тебе сказала, что папа приедет, и я справлюсь с ним и вещами сама. А ты могла пойти поесть, пока я командовала, где будет стоять мой холодильник.

Она скривилась. Но почти сразу решила спросить как можно ласковее:

– Я же смогу класть в него что-нибудь нужное?

– Посмотрим на твоё поведение, – ухмыльнулась ей в ответ.

– В системе, где характер, ещё нет записи, что ты жадина? – дёрнула бровью девушка, – если нет, то я буду советовать добавить.

Мы остановились напротив двухэтажного мини-замка с самой настоящей смотровой башенкой.

– Пишет, что это административное здание, – ткнула на экран я, – зачем только?

– Не проверять ли они нас собрались?

Я не поняла:

– Ты имеешь ввиду тестировать? Для чего? – начала подниматься по ступеням, – в системе есть все отметки. Это странно.

Шагающую к стойке меня заметили сразу:

– Приветствую в директорате, приложите чип к стойке, – электронный голос исходил из колонок над головой.

– Зачем чип-то? – стояла за мной, пока я всё выполняла, Фрея.

– Для того, чтобы вашему учителю пришло уведомление об опоздании, – неожиданно ответил ей женский голос системы, – Аямако Фиджез. Семнадцать лет. Требуется пройти аттестацию. Прошу в кабинет справа.

Здесь был не просто автоответчик, каким заменяли в некоторых областях секретарей живых – за нами наблюдала сама система с её интеллектом и возможностями. Я отметила большой полукруг камеры на уровне моего роста на противоположной ко входу стене.

– Для чего аттестация? – смотрела в электронный глаз я.

– Уровень навыков школ может отличаться. Это необходимо проверить, – говорившая будто улыбалась своим электронным голосом, – вам нужна помощь, Аямако?

Я мотнула головой.

– Нет, спасибо, – махнула рукой подносящей чип к стойке Фрее, – я тебя подожду.

– Ваша любознательность восхищает, – словно слоган процедила система, – приятного вам тестирования, – голос словно летел по коридору за мной, – могу я предложить вам воды?

– Кофе, – вздохнула я, – почему тебя нет вообще везде? С тобой рядом всё было бы проще в разы?

Дверь открылась автоматически.

– Вы крайне милы, – ответ компьютера, – насколько мне известно, ответом на ваш вопрос является стоимость оборудование, которое не может быть задействовано во многих местностях нашей страны. Ещё – Сенат высказывается крайне против поглощения мною не возобновляемых природных ресурсов. Вам интересно?

Я села в широкой кресло посередине пустой комнаты. Экран напротив успел активироваться при моём входе.

– Очень, – кивнула ей, – если я или Фрея сдадим на большие баллы для нашего класса, то нас поднимут на уровень выше?

Я ткнула пальцем в экран, начиная тест.

– Ваш кофе, – пластиковая банка выдвинулась из широкого подлокотника моего кресла, – прошу после употребления установить использованную тару в это же место. Со счета вашего отца списана оплата, – она подождала несколько секунд для моего ответа, но не дождалась, – отвечаю на ваш вопрос: вероятность повышения класса возможна. Однако имеет ограниченный порядок. Я ответила на все ваши вопросы?

Я кивнула, думая о том, что Фрее всё же повезло с завтраком – она его точно будет за тестом жевать, как я сейчас сделала глоток холодного кофе из банки.

– В таком случае буду счастлива записать вас в класс выше, – снова улыбалась голосом система, – вы способны на многое, Аямако.

– Спасибо, – откинулась на спинку кресла.

И началось: здесь были не столько вопросы на логику и знания, сколько направленные на практику. И вот что меня удивило больше всего – я завалила. Нет, знать всё это я знала, более того, я могла рассказать намного больше, чего явно могли рассказать студенты высшей группы, но вот то, что предлагалось сделать… тут моя профанация была очевидна. А потому, стоило мне нажать «Итоги», как экран сперва блеснул забавными поздравляющими фейерверками, которые были нужны, так как сдавали обычно только маленькие дети, а после того, как объявился результат, я приняла решение посмеяться. Громко так, нервно и совсем безрадостно.

– Я надеюсь нас не разделили, и у тебя выпало та же гадость, что и у меня, – встретила меня в фойе Фрея, – пятая младшая?

Я снова хрюкнула в ладонь.

– Прости, – со смешком, – эм… система, ты тогда надо мной смеялась, когда я тебя спрашивала о повышении уровня, да? Ты нас низвергла до… младшеклассников.

– Это же откатиться, когда мы вернёмся в свою школу? – была в ужасе подруга.

– В моём перечне действий не была заложена такая функция, как «смех над гражданином». Прошу за это прощения, – и ответ Фрее, – вам будет дан шанс перепройти тест. В том заведении будут учитываться другие нормативы, – заставила нас выдохнуть, – однако, если вы примете решение завершить обучение здесь, то вынуждена вас огорчить – повышение группы и класса возможно лишь в случае прохождения теста-итога за год. За исключением иных правил, указанных в уставе.

Я нажала на экран браслета. Линия вырисовалась мгновенно.

– Пятая младшая, – процедила Фрея, – сколько им лет?

– Девять-десять, – поджимала губы я, – боюсь представить, что мы сможем там узнать.

Подруга хихикнула.

– Знаешь, а это круто, – повеселела она, – будем с тобой учиться вставать на позиции, складывать оригами и правильно защищаться! Станем отличницами, будет больше времени на эту Фратрию!

Я качнула головой:

– А если никто не проставит нам баллы за год?

Девушка потянула меня за нитью-указателем быстрее.

– Мы же с тобой приедем героями! Нас по телеку будут показывать чаще королевы! – она хихикнула, – считай только этим заслужим баллы за год.

Что-то мне подсказывало, что она пытается выдать желаемое за действительное. Однако я лишь кивнула и пошла и в самом деле быстрее. Была бы моя воля – я бы побежала. Бег всегда сильно помогал расчистить мысли. Сейчас бы точно помог.

Хотелось убежать подальше и не возвращаться.

– Такого я не ожидала, – пробурчала подруга, – я сейчас что-то так сильно напугалась, что… система же это отметит. Мне кажется, что от этого точно будут проблемы. А ещё я очевидно умнее десятилетки! Что я там вообще смогу узнать такого, чего не знала…

Она ворчала всё время, пока мы шли до корпуса младшей группы, заходили в удивлённый класс пятого года обучения, садились на немного не подходящие по росту стулья, и закончила, только встретившись взглядами с учительницей лет двадцати пяти, которая с улыбкой вошла в класс, а после того как увидела нас, застыла и медленно кивнула головой, склоняя её к планшету в собственных руках.

– Оу, – протянула преподаватель, – ребята, познакомьтесь со своими новыми одноклассницами: Аямако, – на меня, – и Фрея, – она прочистила горло, следя за тем, как здоровающиеся не иначе как «Здравствуйте!» дети, рассаживались по местам, – девушки разделят с нами учебу до того момента, пока не закончатся игры Фратрия. Прошу вас всех относится друг к другу сдержанно и доброжелательно, – она искренне улыбнулась, – покажем нашим гостьям насколько сильные одноклассники учатся рядом с ними. Согласны?

Идеально стройный кивок детей выглядел странно.

– Замечательно, – ей явно нравилась ее работа, хоть она я была смущена сейчас, – что ж, девушки, в нашем классе есть несколько правил прибывания – одно из них могло бы на вас не распространяться, однако это будет несправедливо по отношению к остальным, согласны? – она ждала, пока до нас дойдёт что нужно кивнуть, – в таком случае – Аямако, тебе повезло и твоим соседом станет Малкольм, – она указала на последнюю парту с внимательно как и все разглядывающим меня мальчиком, – он иногда любит болтать, поэтому я надеюсь на сдержанность от вас двоих. Фрея, тебе повезло не меньше твоей связки – Льюис, мне кажется, в этот раз победа в поединке достанется твоей соседке по парте.

– Это вряд ли, – гордо ответил ей мальчик, к которому уже направлялась Фрея.

Я опустилась на вполне подходящий стул рядом с тем, на кого мне указали.

– Ты красивая, у тебя есть парень? – смотрел на меня с милой улыбкой в светлых глазах Малкольм.

Улыбку сдержать было сложно. Как и отрицательное качание головой.

– Это хорошо, – важно ответил он, – тогда я буду за тобой ухаживать, – такой же уверенный кивок, – так что не отвлекайся на моего брата – он старый, а я лучше.

На фоне Фрея опасливо отсаживалась от по-хитрому зло сверлящему её взлядом Льюиса. Кто из нас был в большей опасности – сложный вопрос.

– А кто твой брат? – прошептала я для не отвлекающегося от рассматривания меня мальчика.

– …алгоритмы системы делают нашу жизнь проще – это общепризнанный факт, – вещала учительница, – каждый её маячок влияет на определенную сферу жизни. И, как мы уже поняли из предыдущих занятий, существуют профессии, полностью связанные с искусственным интеллектом или теми способами связи с ним, которые мы привыкли видеть каждодневно. Например?

– Грегори Ормега, – не стал называть вторую фамилию брата Малкольм, – он связка капитана ваших игр, – хмык, – и мой брат, на которого ты точно зря потратишь время, – с высокомерным взглядом, – то, что я младше, только делает меня лучше него.

Мы с подругой переглянулись. Её там донимали явно по-другому.

– Аямако? – обратила моё внимание на себя учительница, – главные профессии системы. Назвали почти все.

Отвлекающий меня Малкольм перевел такой же важный взгляд на девушку:

– Полицейский, врач, программист системы, инженер-портальщик, сенатор, мне продолжать?

Класс смотрел на его упрямое выражение лица. Я усиленно умилялась.

– Молодец, Мал, – похвалила преподаватель, – однако ты знаешь правила. Я дала шанс ответить Аямако, ты его забрал себе. Чем ты оправдаешь своё поведение?

Мальчик кивнул.

– Я отвлек ее разговором, она вас не услышала – это моя вина. Поэтому я взял ответ на себя, зная, что Аямако смогла бы ответить и сама, если бы услышала вопрос, – значительно и серьёзно отчеканил он.

При этом он без сомнений смотрела сперва на учителя, а после на меня, как бы говоря, что уже начал меня добиваться.

– Ты сам признал свою вину, Мал. Я вынуждена снять с тебя балл за поведение, – показалась мне строгой преподавательница, – но присуждаю тебе его же за правильный ответ. Будь внимателен в следующий раз – твои действия несут большие последствия, чем ты осознаешь, – поворот ко мне, – Аямако, твоя очередь отвечать.

Я кивнула ей с улыбкой:

– Все, – ответила.

Её бровь изогнулась в удивлении. Я решила пояснить:

– Вы спросили какие профессии связаны с системой. Мой ответ – все. На каждом заводе, в каждом магазине и в любом учреждении любого предприятия или компании стоит стойка с необходимым перечнем функций. На заводе, к примеру, будет такая, которая отслеживает состояние здоровья специалистов, и в случае болезни выдает государственный больничный и делает запись к врачу. В магазинах оплачиваются покупки с помощью чипа. В библиотеке на тебя поступает запись о выдаче электронного пропуска в виртуальный читальный зал. Так что вся жизнь связана с системой.

Учительница улыбнулась.

– Интересный ответ, Аямако. Я начисляю тебе два балла – один за правильный ответ, а второй за его оригинальность.

Я тихо хмыкнула. Малкольм был приятно впечатлен. Это смешило.

– На прошлом занятии мы успели изучить аппарат здравоохранения. Давайте напомним новым девушкам о том, что следует делать при возникновении необходимости получения медицинской помощи, – доброжелательно шагала между рядов учительница.

– Ты ещё и умная, – обрадовался Мал, – красивая и умная – мой любимый тип девушек. Тебе нравятся мягкие игрушки или конфеты?

Я хихикнула, чтобы никто этого не услышал. И прошептала:

– Мне нравится слушать учителя, – доброжелательно.

Он снова торжественно кивнул.

– Это я ценю в тебе, как и остальное. И ты права, я спросил непристойно – ты же девушка. Тебе нравится и то, и другое.

Говорил он при этом вообще всегда серьезно. Грегори был точно не таким, как он – тот беззубо шутил и был не таким напористым.

– Ещё рано звать тебя обедать за наш столик в перерыв? – заставил меня улыбаться он.

– Давай я буду сидеть с тобой, а сейчас ты позволишь мне слушать? – предложила ему.

Расплывшееся после этого выражение мальчишьего лица говорило что-то не менее грандиозное, чем: «Рыбка попалась в сеть!».

– Спасите! – одними губами маяковала мне Фрея, – отодвинувшись на самый край парты и опасливо поглядывая на одноклассника, рьяно ковыряющего канцелярским ножом какую-то тетрадь.

Я сглотнула.

– Льюис всегда лезет в драку, – заметил мой «страх» Мал, – но если бы ты сидела с ним, а не со мной, то я бы его точно приструнил, так что не бойся. Ты теперь под защитой.

Я не знала как на это реагировать. Был бы он хоть немного постарше, то… да даже так! Будь ему семнадцать, тогда я воспринимала бы его как того, кем он себя позиционирует, но сейчас… могла только мило улыбаться.

– Темой сегодняшнего занятия станет устройство полиции, её статус относительно системы и полномочия городовых, – на фоне рассказывала учитель.

– Он же не опасный? – с мольбой спросила я, – этот Льюис. Иначе у Фреи есть брат немного младше – она и ответить может.

Малкольм мотнул головой.

– Он, конечно, любит нарушать правила, но не разу еще не доходило до предупреждения, – он печатал в виртуальной тетради «лекцию».

– Что за «предупреждения»? – не поняла я.

Мальчик даже не отвлекался от печати, объясняя мне параллельно:

– Существуют три шанса у каждого ученика. Когда ты их израсходуешь, нарушив правила школы, ты будешь исключён. Всё просто.

Кошмар. Нас бы с Фреей уже пять раз выгнали. Особенно её.

– Грегори говорил, что на последнем году обучения всё строже и система приравнивает каждое нарушение к предупреждению. Будь то слово на уроке не по требованию учителя или невыполненное домашнее задание, – он вызывающе хмыкнул, – ты сказала, что не хочешь отвлекаться.

Я повела бровью. Мал был очень умным. А ещё очень суровым и беспощадным. Эх, ещё бы ему лет восемь поверх тех, что он имел.

– …вы должны понимать, что любой страж порядка без исключения настроен только на защиту вас и остального населения, – голос учительницы, – вы обязаны исполнить любое требование городового или полицейского. Ваша жизнь для него имеет высшую ценность.

Она рассказывала намного интереснее тех нудных лекций, что давала система записанным электронным голосом из динамика. Она была настолько живой и пристрастной, что я, как и Фрея слушали с невероятным интересом. А еще вселяло радость то, что если бы меня оценивала система при том ответе, то никаких баллов бы мне никто не начислил. Их бы вероятнее сняли, потому как в старших классах все привыкают отвечать «правильно», а не так как ты думаешь. Только младшие выражались как хотели – их даже учили это делать, ограничивая более взрослых учеников и заставляя их поступать согласно правилам, а не по желанию.

– У тебя есть непереносимость чего-нибудь? – в очередной раз удивил меня Мал, – мне же нужно знать, что тебе дарить можно, а что нет, – серьёзнее некуда, – это очень важно. Так что можешь смутиться, но сказать.

Я мотнула головой, как бы говоря, что смущаться сейчас могла бы, но не стала.

– Давай сперва просто пообщаемся, – предложила, – как друзья. Я уверена, что друг ты тоже отличный.

Мальчик поджал губы.

– Так не пойдёт, – умудрялся слушать учительницу, печатать и говорить со мной Мал, – ты будешь плохим другом.

Я подняла бровь.

– Это ещё почему? – немного возмущённое от меня.

– Друзья должны быть выгодными, а ты бесполезная, – без зазрения совести, – друг из тебя так себе, – он даже не улыбался, – а вот девушка может быть просто красивой и умной, – взгляд на меня, – как ты, – хмык, – но можно и просто красивой.

Мой снисходительный взгляд он не заметил – отвернулся к проекторной доске и уставился с вниманием на схему иерархии полиции, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями. Интересно, так думает сам Мал или его мама? Ведь у того же Грегори таких догм в голове не было.

Это я и решила узнать во время обеденного перерыва, когда впервые вошла в общую столовую с высоким потолком, гранитным полом и тяжёлыми стеклянными столиками по всей комнате. Ничего необычного, кроме короба автоматической выдачи по заказу и привычных автоматов с едой и напитками.

– Ты в хороших отношениях с братом? – спросила у Малкольма, подходя к очереди.

И это было прекрасно – я впервые могла в ней стоять спокойно, а не посылать Фрею, чтобы та сбегала узнать, что там есть что-то подходящее для меня, и, если такое было, взяла без моего участия. Персональное участие в этом процессе напрочь убивало аппетит и я оставалась без обеда.

Может и брать что-то с собой не нужно будет? Папа зря привёз холодильник?

– Грегори… нормальный, – процедил Мал, – пойдёт. Правда, я никогда не захотел бы быть таким, как он, – смешок, – ты же сто процентов слышала эту историю – он сбежал от мамы к отцу, и теперь все стараются ему угодить, только чтобы он им сказал, как он сегодня покушал и сколько денег дал ему отец, – хмык, – мама сильно хочет, чтобы он вернулся. А он боится её и говорит всем, что она на него давит, – тихий смех, – хиляк.

Я как раз увидела за одним из столиков Грегори и махнула тому рукой, отчего тот радостно ответил тем же, пока его вечно хмурый дракон разглядывал всё происходящее с поджатыми губами.

– Тебе не кажется, что ты к нему слишком строг? – спросила Мала, – или ты тоже хотел жить с папой?

Мальчик изогнул бровь, будто я не могла бы додуматься до такого ни по какой логике.

– Они с хм… «папой» очень похожи. Оба напрягают маму своим тщедушием. Жить с ним? – брезгливо, – ни под каким предлогом. Я бы и видеть его не хотел – он же не хочет.

Кивнуть на это показалось мне единственным возможным вариантом. Остальные я бы просто не потянула по нагрузке.

– Я сбегала до Грегори, – встала рядом запыхавшаяся Фрея, – помимо того, что он пытался не смеяться вместе с капитаном над нашим классом, в котором мы теперь будем учиться… – она была зла, – в четыре будет смотр с королевой и некоторыми сенаторами. Он, если что, с самого начала был запланирован, чтобы выбрать тех, кто будет флаг тащить.

– Флаг? – переспросила у неё.

– Ага, – она обогнала меня и нажала на сенсорный экран для заказа, – м-мм… здесь из вегетарианского только йогурт и хлебцы. А, нет, ещё есть морковная котлетка и фу… идеально для тебя – овощи на пару, – она скривилась, – я заказываю?

– Только йогурт, – ткнула за нее я, – что там по флагу.

– Да ничего особенного: будем стоять строем перед порталом через пару дней и встречать команду из Соголды, – она ждала, пока я поднесу чип для оплаты, – какой-то тандем потащит флаг и воткнёт его в стойку рядом с тем, который они принесут от себя, – она внимательно меня оглядела, – а ты чего сегодня так скромно?

Я пожала плечами.

– Душно, – ответила ей.

– Ты должна хорошо питаться, – важно заметил Мал, – у тебя плечи тощие. Хочешь я тебе что-то куплю?

Фрея, которая ещё по переменам поняла, что у меня новый поклонник, умилительно оглядела мальчика, отчего тот высокомерно скривился.

– Может ты хочешь йогурт? – взяла из отсека названное я и протянула ему, – нет? Тогда давай договоримся больше такого не предлагать. Я тоже странно себя чувствую.

Он всё понял мгновенно! Деловито повернулся к экрану и произнёс:

– Можете идти сразу до столика. Я подойду позже, – он указал на нужный, – не переживайте, там никто не сидит.

Я удивилась. И не успела посмотреть на Мала, как тот ответил:

– Выгодных друзей найти сложно, Мако, – холодный и значительный взгляд на меня, – а обычных заводить я не хочу.

До столика мы с Фреей шли в молчании.

– Может его с этим… мелким чудовищем с ножом подружить? Ну… с которым я сижу, м? – она поставила поднос и почти упала на стульчик, – может Мал научит его быть умным?

На фоне маяковал Грегори, подзывая нас сесть к ним.

– Хочешь в компанию ворчливого командира и глазеющей на него влюбленности? – вопросила подруга.

– Не особо, – отвернулась от парня я.

– Вот и я думаю, что слушать полчаса о том, как я ничтожна и как бы он выпнул меня из Фратрии, я тоже не стремлюсь, – улыбнулась Малкольму она, – какой ты молодец – Макаронина бы сбежала, принеси ты что-то жареное.

Мальчик снова был надменен:

– Я стоял рядом, и слышал, что она вегетарианка. И я не тупой.

– Я не… – начала было.

– Она плохо реагирует только на сильный запах, – перебила меня Фрея, – и на вид жаренного. Так что можешь не переживать, от сосиски еёне вывернет, – она хмыкнула, – она даже иногда вареную курицу способна переварить.

Я только кивнула, подтверждая.

– Не перебивай её больше, – удивил нас Мал, после повернувшись ко мне, – значит ты просто что-то не любишь?

– Вроде того, – сделала глоток я.

Грегори в этот момент откровенно дул на нас губы. Очень демонстративно. По его виду было похоже, что он бы начал кидаться в нас хлебом, будь его воля.

– Он не подойдёт, не переживай, – дернул ногой под столом Мал, попутно жуя, – боится, что я схвачу и унесу его домой, – хихик, – а ещё скажу про него что-то, что он скрывает.

– Я бы тебя тоже боялась, – хмыкнула подруга, – я таких серьезных дете… – она осеклась под его взглядом.

Он даже отвечать ей не стал, вернувшись к еде.

– Боишься? – отсела от мальчика Фрея, – того, что нас выгонят? Я бы хотела остаться, но как-нибудь так, чтобы не настаться по полю, а смотреть со стадиона.

Я не поверила, что она это сказала.

– Ты обычно такое не пропускаешь, – напомнила ей.

Она пожала плечами.

– Не люблю большие скопления людей, которые следят за мной, – она усиленно и нервно жевала, – я и сейчас ощущаю на себе пару сотен косых взглядов.

Мал был ехиден:

– Так и есть – все видят вас в первый раз. И по рассказам вы самые сильные из команды.

Я как-то виновато скривила брови. Малкольм понял всё и без моих кривляний:

– Неспроста вас в наш класс определили, видимо, – догадался он, – ну ничего, – жизнеутверждающее, – мне, если ты помнишь, это не так важно.

Фрея прыснула.

– Не боишься, что сегодня королева нас выпроводит, и ты останешься без подружки? – не могла не подтрунить над Малом она.

Его взгляд делал из неё как минимум дурочку.

– Если я захочу, то она останется, – выдал он, – но проблемы нужно решать поэтапно – если ты не заметила, она ещё здесь, – он поднялся, – сходить тебе за соком, Мако?

Я помотала головой.

– Знаешь кто из него вырастет? – придумала шутку Фрея, – готова? Наш капитан, версия два-ноль.

– Идём в класс, – Мал взглядом сверлил подругу, – я взял тебе яблочный, Мако. Всем нравится яблочный.

Глава 4

Крытый стадион, который спортивным залом назвать было нельзя, потому что крышей служило полотно тента, а покрытием пола служил самый обычный газон, был полон людей всех возрастов. Вернее, можно было бы сказать, что плюс-минус нашего возраста всего было десять человек, а вот остальные – сенаторы, приглашённые гости и учредители, гонявшие с поручениями исполнителей, смешно переругивающихся шёпотом из-за стоящей в самом центре у импровизированной сцены королевы.

Нифелия Биркинг – её величество Костны скучающе разглядывала сидящих напротив неё участников Фратрии, явно разрешая в своей голове какой-то крайне сложный государственный вопрос. Все это продолжалось до того момента, пока крадущихся в попытке тайного попадания на те самые кресла и опоздавших нас не заметили:

– Вот она! – обрадовалась королева, направившись широкими шагами к обескураженной Фрее, успевшей ещё и сжаться в образе «скрытого перемещения», – говорю вам, что видела светленькую в списке! Ах, какая красота! Ты ещё и кудрявая… Всё! – она потянула ничего не понимающую подругу в сторону сцены, – вот! – подняла за подбородок голову девушки её величество, – разглядывайте внимательно и запоминайте! – ворчливо, – каждый год одно и то же! Я что вам говорю? Наша задача показать какие красивые и умные детки у нас в стране, а вы?! Лакмаар младший! – на кривящегося больше всех командира, – где твой дед? Сейчас вы у меня оба получите, нахальные! Выключай свою упёртую деятельность, Оз! Кому сказала! – она встряхнула тёмными волосами, – вот, смотри, – кудряшки Фреи были ласково приглажены королевской рукой, – какая красивая девочка! Светленькая, здоровенькая… смотри какие глазки умные! Смотри, сказала, пока я её капитаном не назначила, пижон малолетний! Весь в деда, где же вас таких берут?! Оз! Я тебя предупредила – никаких перестановок!

– Именно эти двое… – сузил глаза на Фрее, а после сразу перевел взгляд на меня капитан, – Фиджез, – снисходительно оглядел меня парень, – ты, может, совсем разденешься? Нет?

Я закатила глаза, села на свободное место рядом с ним и закинула ногу на ногу.

– И тебе привет, – тяжело вздохнула я, – кондицонерный купол кто-то запрограммировал на жару, – положила рюкзак на колени, – как мне сказали в общежитии – у вас постоянно кто-то балуется и его не могут поймать, поэтому в такие дни можно одеваться по погоде. Половина школы сегодня в шортах, – хмык и взгляд ему в глаза, – ты не заметил?

Упрямым грозовым тучам в его глазах мне помешал улыбаться и дальше папа.

– Почему мне нельзя надеть топик и носить с собой розовый ручной вентилятор? – почти упал на место Фреи он, отобрав у меня последний и направив его себе на лицо с крайней степень удовлетворения.

Я хихикнула.

– Кто сказал «нельзя»? – махнула ногой в воздухе я, – все бы расценили твой внешний вид не иначе как победу над дресс-кодом и строгостью мироздания.

– Это только ты так всё видишь, Ая, – прижал меня в объятия он, – где чьи вещи – я понятия не имею, но рапортую: Десмонд в целости и сохранности доставлен до места назначения.

Я положила голову на его плечо.

– Я его только немного в пыль уронил, пока нёс, – хитро продолжил мужчина, – потом нечаянно пнул на газон, так что он там помылся. Затем, правда, поднял, чтобы унести обратно к машине, но уронил снова в пыль и слегка наступил на него… раз десять. Но в целом всё отлично – он жив.

Я отобрала у него вентилятор.

– Это была шутка! – поднял руки в защитном жесте он, – мама, кстати, пожаловалась на то, что ты не отдаёшь ей кольцо.

Примирительно протянула ему ветродуйку обратно, чтобы он не продолжал неприятных тем.

– Она уже планирует диверсию, – улыбался отец, – например уборку в твоей комнате.

На фоне королева всё ещё приглаживала растрепанные кудряшки на голове Фреи, расписывая идею Фратрии не иначе, как:

– …дружба стран! Мы должны показать, насколько мы рады их присутствию здесь, поняли? Поведать всем, насколько позитивны и добры наши детки! Насколько мы можем быть товарищами! Мы счастливы жить в нашей стране. Мы строим союзы, общаемся… какие мы всё хорошие и красивые!

– Это и есть тот к-хм… флаг? – указала на стоящий на подставке предмет обсуждения я, – они же не заставят тащить его Фрею? Она метр шестьдесят, а он… три? Он больше похож на флагшток.

– Флагшток устанавливается на месте, – вставил свою лепту командир.

– Значит, вы остаетесь? – высунулся довольной головой из-за Оза Грегори, – видели бы вы как Оз-зи выступал за ваш вылет! Вот это речь! – он был восхищен, – и вот, что из этого вышло… – кивнул на уже прижимающую к себе Фрею её величество.

От них только и долетало: «Красивая девочка», «Её в первый ряд!», как тут возникло:

– Ей нужно такого же красивого мальчика! – королевские глаза пробежали по нашему ряду.

– Грегори, милый, вставай и иди! – подбодрила его женщина из ряда кресел за нами, – давай, твой выход!

Я перевела взгляд с её светлокожего лица на мальчика, сидящего ровно за мной, а значит рядом с ней.

– Ормега, да! Где твоя ма… а вот она! – королева кивнула той самой женщине.

Малкольм в этот момент пытался улыбаться мило. Выходило у него так, будто он уже всё продумал и скалится от того факта, что всё идет идеально.

– Было бы логичнее взять тебя, – хмурился на происходящее на сцене папа, – ты выше Фреи. И, чего греха таить, к-хм… слегка статнее.

Я вернула внимание ему.

– Как тебе сказать, пап, – поджала губы, – я для «лица государства» слегка этим лицом не вышла, – хмыкнула на его хмурость, – глаза слишком узкие и тёмные, волосы не светлые и… могла быть и позагорелее.

Секунды три он нервно думал, что ответить.

– Зато мне подходишь! – опередил его Мал, – мама, это она.

Я решила медленно обернуться.

– Мако? – впилась в мое плечо старшая Ормега, – я поддерживаю, Мал. Она нам подходит, – к сыну, – как мама? – мне.

Папа цокнул.

– Не разговаривает с вами уже полгода, – напомнила ей, – вы бы хоть сообщение ей с извинениями написали, – поджала ноги я, обняв колени руками.

Они были близкими подругами какое-то время. А я даже не знала, что она та самая Ормега. И мама хитро замаскировала всё, что про неё знала, под «видео поглядела». Смешно. Будто я могла её не запомнить за те две встречи в кафе, когда мама брала меня с собой в столицу.

– Не люблю такое, – махнула на меня рукой мать Мала, – на свадьбе извинюсь.

Мои щеки стянуло вниз.

– На чьей? – решила приспроситься.

– Откуда мне знать, что ты выберешь – дождаться Мала или торопить Грегори, – важно отметила она, – они оба очень милые мальчики. Сколько раз я предлагала твоей маме взаимовыгодный брак!

У меня задергался глаз.

– Именно из-за этого вы и поссорились, – ответил папа, – я резко против. И ты это знаешь.

Слегка полненькая светловолосая женщина сузила глаза. Её внешний вид вмиг стал высокомерным, деятельным и цепким.

– Адам, убери свои принципы куда подальше и послушай меня, – строго выразилась она, – ты и сам знаешь, что твоя дочь не просто выездная, она… я знаю даже больше тебя и твоей жены, так что ты должен понять мою мотивацию. Мако даст компаниям выход в мир, – она воодушевлённо улыбалась мне со всей широтой, которая была возможна, – Костна – не предел. И все это знают, а развитие экспорта возможно только при участии сильно участника переговоров, способного не столько на знание языка, сколько на…

– Нет, – скрестил на груди руки папа, – и ещё раз нет. Ты пытаешься показать мне выгоду того, чего я избегал, – поворот головы ко мне, – никаких Ормега, Ая.

Я пожала плечами.

– Ладно, – произнесла безразлично, – Грегори теперь тоже… «красивый мальчик».

Я указала отцу на подталкивающую парня к Фрее королеву. Она их даже выставляла, словно две фигурки.

– Ах какая пара! – вещала её величество, – вы же пара? – взор свысока, – что значит нет? – она шагнула к ним, – телевизионщикам скажете, что да. И улыбайтесь! Мне нужны счастливые дети. Система, что думаешь?

Замеченный мной ещё с самого начала кулон на шее королевы блеснул красным, издав привычный электронный голос:

– Идеалисткий настрой ваших соображений проигрышен. Мой совет остаётся прежним: нормализованная под среднее значение пара или контекст интернациональной. Напомнить варианты подбора?

– Никакой от тебя пользы, – в который раз примерилась к выбранной ею картинке королева, – я и не планирую выигрывать! Говорила тебе уже раз двести, а ты… вот сейчас как отдам тебя Лакмаарам! Вы с ними прямо сговорились со своей победой. Озерфир, – поворот к командиру, – я лелею надежду, что была услышана. Не как в прошлый раз, вредный ребенок. Понял? Иначе оба с дедом получите по шапке! – грозно, – так что будь мягче, – улыбка, – особенно с прекрасной Фреей. Система, какая же ты милая девочка! Купи себе бант к причёске. А лучше два!

– Сколько ей, говорите? – протянула старшая Ормега, – не поздновато материнские чувства бушуют?

– Так всегда было, – пожал плечами папа.

Я принялась разглядывать его с подозрениями.

– Дед Лакмааров не хочет ей… – Ормега.

– Нет, – перебил её Оз, – не хочет.

Все следили теперь за ним. Наблюдали за упрямым и тяжёлым выражением лица командира, который, по их мнению, явно не должен был «понять» или расценить то, о чём шел разговор. Все в Костне считали школьников детьми. И не важно, что совершеннолетие наступало в восемнадцать – всем было плевать, что высшая группа могла вступать в браки, заводить детей или распоряжаться своей жизнью как угодно. Нет, все делали вид, будто двадцатилетние были не способны видеть условно «взрослого».

И я видела в капитане себя, к которой относились с тем же предубеждением все, кроме родителей. Мне повезло в этом плане, потому как, если мама видела во мне равную себе, то отец был демократичным до мозга костей – примером тому было его разрешение на моё посещение каких-нибудь баров или клубов в этом году. И тут стоило отметить системное разрешение, которое он получил. В подобных заведениях были стойки для чипов, а значит проскользнуть несовершеннолетним было нереально. Если у тебя нет официального разрешения от родителей.

Забавно то, что у меня был такой у единственной из класса. Папа объяснял это тем, что ему приходило уведомление о том, где я, сколько выпила и с кем нахожусь, в то время как равно мне проникающая окольными путями в эти места Фрея под слежку системы не попадалась. В этом мы с ним были солидарны – так я чувствовала себя проще, особенно если учесть, что если я перепью, то осуждающий и ворчливый папа приедет за мной и не придётся топать своими ногами.

– Точно, – кивнула мама Мала, – я и забыла, что у Лакмааров всё строго с наследованием. Ребёнок внесёт путаницу, – она откинулась на спинку своего кресла, – какая жалость. Никогда не хотел братика, Оз?

Его почти перекосило. Именно с таким выражением лица он и поворачивал голову к ней. Максимально зло.

– А вы никогда не хотели заткнуться и не задавать тупые вопросы? – сверлил её взгляд своим парень.

Мы с папой переглянулись.

– Копия дед, – ни один мускул на её лице не дрогнул, – дурная невыносимая копия. Когда же ты повзрослеешь, Оз-зи?

Командир встал рывком.

– В ту же секунду, когда вы поумнеете, – двинулся к мучающемуся Грегори капитан.

Папа смотрел на неё с осуждением.

– Что, Адам? – фыркнула она, – я не права? Он дерзит, я отвечаю! Знаешь, что он мне в прошлый раз сказал? Что крысы в подвалах не такие склизкие и скряжистые, как я!

Папа не сдержал улыбку.

– Мальчик бьёт по фактам, – ответил он, – а ты по больному.

Она снова фыркнула.

– Это его проблемы. Через пару месяцев его допустят в сенат, и он узнает что-то больнее слов про мёртвую мамашу!

Я смотрела на нее с ужасом. Она… и в самом деле осознавала то, что говорит?

– Не переживай, детка, – взглянула на меня с заботой она, – тебя это не коснется. Войди ты в нашу семью, как сразу получишь уважение. Ко всему прочему, сенат для тебя будет закрыт – ты войдёшь в империю Ормега как крупный предприниматель. Власть здесь будет только мешать.

– Вы мне не нравитесь, – выдохнула, глядя на неё.

Она показалась удивленной.

– Ты её напугала, – вздернул нос Малкольм, – мама, давай я сам. Ты всё только портишь.

Женщина поджала губы.

– Я делала ставки на твоего брата, – кисло выдала она.

– Ты всегда ставишь на него, а выигрываю я, – отчеканил Мал, – можешь продолжить бегать за ним. Я всё решу сам.

Она зло на него зыркнула, пока сам мальчик разглядывал с безразличием меня, осознающую, что в их семью я точно не хочу. Каким бы то ни было способом.

Оз на сцене рассказывал королеве, что Фрея только и полезна, что своей красотой. Стоило ему закончить, как она сделала к нему шаг:

– Слушай, Оз-зи, ты уже определись, к кому именно ты подкатываешь, к Макуське или ко мне! – уперла руки в бока она.

Непонимание на лице капитана сменилось словами:

– У тебя в голове других причин недовольства к тебе не существует? – с серьёзностью на лице, – Самерфил, ты страшная.

Тишина оглушила. У меня будто из легких воздух выбило. С Фреей было что-то подобное, поэтому:

– Нет, ну тут одними носками не обойдёшься, – решила сбавить накал я, – по драконьи это… уже позвал замуж или только намекает?

Со всех сторон послышались смешки. Грегори мягко утянул надувшуюся подругу в нашу сторону.

– Слушайте, – усадил Фрею и сел между нами Грег, – все уже решили, что вы остаётесь. Если королева сказала, то никто ничего сделать не сможет. Оз, правда, злющий, как… ладно. Его все эти подшучивания бесят сильнее. Я реально понимаю, что смешно и весело, но давайте вы просто будете его слушаться, а? Вот как… Онника, например. Ну, тяжёлый он, но зачем спорить, если…

– Зачем спорить?! – вскипела Фрея, – слушай ты, белобрыска несчастная, давай я тебе как по уху дам, а ты поймёшь, почему я спорю, идёт?!

Логику я не нашла совсем. Но Грегори, кажется, всё осознал, потому как начал опасливо кивать.

– В чём проблема? – поинтересовался папа.

– Капитан очень не хочет видеть нас с ней в команде, – пожала плечами я, – выдворить нас у него не получается, поэтому он… срывается по-другому.

– Мне поговорить? – папа смотрел на меня.

Но головой активнее замотал Грег.

– Грегори, сынок, как сегодняшние уроки? – обозначилась для парня старшая Ормега, – сильно устал? Может быть отдохнешь дома?

Он аж подскочил с места!

– Привет! – попытка улыбнуться от парня, – я н-не… – он заметил на себе пассивно-агрессивный взор Мала, – пока.

На этой замечательной ноте он исчез из виду где-то на сцене, где Озерфир расписывал поджимающей губы королеве, что мы с Фреей… как бы выразится помягче… никчёмные. Это слово звучало чаще всего.

– Я слишком наседала? – не понимала, почему сын сбежал, Ормега.

– Ты слишком не отец, – наблюдал из-под бровей на брата Мал, – поехали домой. Мне надоело.

– Предложение ещё в силе, Мако, – поднялась на ноги Ормега, – можем всё упростить, если тебе тяжело сделать выбор, – усмешка, – не делай его сейчас. Живи, радуйся, взрослей. Можешь даже выйти замуж, если тебе будет угодно, – она обошла ряд и наклонилась к моему уху, – когда надоест, разведёшься – я помогу, не переживай. И мы с моим сыном обязательно будем рядом и подхватим, – она выпрямилась и гордо пошла на выход.

Мал наклонил голову в кивке сперва папе, а потом мне.

– До завтра, – тихо ответила ему я.

– Напомни, почему они с мамой поссорились? – взглянул на меня папа.

Я медленно и задумчиво кивнула, едва ли способная отойти от слов женщины.

– Из-за туфель, – продолжила кивать, – её бывшая подруга сказала маме, что её любимые туфли… дешёвые и страшные.

– Лучшая причина для ссоры, – закатил глаза отец, – как будто Ормега не смогла обидеть её ничем другим.

Я пожала плечами.

– Я хочу домой, – казалась бледной Фрея, – меня сейчас только что облапали, потом сказали, что я больше ни на что не гожусь, а после обозвали страшной. Я надеюсь, что на этом всё и больше ничего…

– Ладно! – всплеснула руками королева, – надоел, честное слово, Оз! Я всё расскажу твоему деду, бессовестный!

– Да хоть мамаше, которую сегодня уже упоминали, – хмыкнул довольно парень, – только давайте быстрее.

– Он больной, – прошипела сквозь зубы подруга, – ты же знаешь, что у него родители умерли, да?

Она глядела на меня почему-то с надеждой. Я кивнула.

– Фрея! – обернулась к ней её величество, – бери своего дракона и бегите сюда, раз ваш надоедливый капитан никак не может усмирить свой нрав!

– Ну нет, – протянула подруга, – пошли, блин.

Через несколько секунд мы уже стояли напротив ухмыляющегося Озерфира.

– Она и есть дракон, ваше величество, – решила поправить я, – связка – я.

На этом моменте королева остановила глаза на мне, расширила их в удивлении, перевела на папу и выдала:

– Тебя здесь быть не должно, – уверенное, а после к папе, – Фиджез, какого чёрта?!

Папа усмехнулся.

– Задаюсь тем же вопросом всю неделю, – кивнул мужчина, – я писал отказную на твоё имя. Мне её вернули только вчера.

Он даже позу не поменял, не то чтобы встал.

– Это ошибка? К-как такое может… система! Как могло произойти, что находящийся в стоп-листе ребенок попал на Фратрию?! – она нервно шагнула со сцены, – это невоз… имя? – глядя на меня и резко вернувшись на прошлое место, – Аямако…

Я удивилась, откуда ей известно, как меня зовут, однако:

– Аямако Фиджез, – совсем ничего не понимала.

Королева Нифелия застыла в изумлении, глядя на папу.

– Твоя фамилия? – переспросила у него женщина.

– Что не так? – был кристально спокоен папа.

Она почти подлетела к нему!

– В стоп-листе она была под её фамилией! – рык на все поле, – матерь системная! Твоя жена сошла с ума? Она рвала и метала, крича у каждой подворотни, что ребенок никогда не будет носить эту фамилию!

Мама? Да не могла она такого сказать.

– Скажи ещё, что она сама её взяла! Да я никогда не пове… серьёзно?! – обескураженно она смотрела именно на меня, – Фрея, – двинулась подальше от папы женщина, – хочешь домой, милая?

– Да! – обрадовалась подруга, – вот прямо сейчас пойду вещи собирать!

– Список согласован, – системный голос из кулона королевы.

– Так пересогласуй, – успокоилась королева, – и побыстрей. Ты можешь пойти к папе, Аямако. Мы можем решить вопрос сами, можешь отдохнуть.

У неё был странный тон. Опасающийся? Она будто боялась мне сказать, что что-то не так.

– Ладно, – кивнула, а после повернулась к капитану, – я прошу тебя, не обижай Фрею, – просящий взгляд, – пожалуйста.

Секунду он смотрел на меня как на дуру, а вот после… да, перевёл взгляд на королеву и промолчал. Я же вернулась к папе, сев и подперев голову ладонью.

– Ура, – совсем не празднично произнесла.

– Отказ! – выдала система, – список согласован. Пересогласование невозможно.

Королевские брови сошлись домиком.

– Это принесёт только головные боли, – взглянула на папу она, – у нас всех будут такие проблемы!

– Из-за чего? – устало спросила я.

Я почему-то всегда думала, что королева ведёт себя важно, возвышенно, а не так, как-то… по-свойски что ли. Я вообще думала, что окажусь в, считай, другой вселенной, когда приеду на Фратрию. А тут или знакомые лица, или слишком обычные люди.

– Из-за тебя, Аямако, – цокнула её величество, – ладно. Смотр, так смотр, – она зыркнула на Оза, – и чего ты в них так вцепился? Я уже жалею, что дала тебя возможность так со мной общаться, бессовестный! Нашла себе на голову… Лакмаары, чтоб вас. Иди, садись на место! Не будешь же ты стоять и смотреть отсюда!

– Спасибо, – указал головой своей связке на кресла капитан.

– Система же не отпустит их, – остановил всех Грегори, – в-ваше величество.

Королева кивнула.

– Ну да, – пожала плечами она, – но ему же надо, чтобы я их помучила.

Она смешно повела глазами.

– Что значит не отпустит? – застыл капитан.

– Так, – встряхнулась королева, – всё, хватит! Быстро все сели, кроме вас двоих, – на наш уже убегающий Тандем, – ты, – на Грегори, – объясни ему, что он обнаглел, – а ты, – на Оза, – смотри, слушай и помалкивай! А ещё будешь писать мне отчёты каждую неделю о том, что именно ты делал на тренировках, как и с кем! И если ты ещё хоть раз придёшь трепать мне мозги, то я придумаю тебе ещё пару десятков занятий, чтобы ты не успевал придумывать как исхитриться в этой!

Она несколько раз глубоко вздохнула и вернула на лицо относительный покой.

– Система – стойку, – сошла со сцены её величество.

По её приказу в это время по середине выплывал столбик для соединений.

– Аямако Фиджез, данные, – растянула до размера листа свою подвеску её величество, – хм… уровень семь «Ди». Как ты попала в столицу? Порог был «Эй» – высший. Как ты прошла с низшим? Система!

– Причина выбора представленного Тандема стала Фрея Самерфил, – электронный голос.

Мы с подругой переглянулись. Королева так же внимательно разглядывала девушку.

– И что же… с ней? – забавный вопрос Нефелии.

– Ошибка.

– Ошибка?! – воскликнула королева, – сегодня какой-то день идиотский или… что происходит? Система! Вызови мне кодировщика, любого! И администратора! Пока я тут вам не… что вообще происходит?! – она снова выдохнула, – а вы пока начинайте, – на нас, – упрощённый режим. Соразмерно классу.

Мы потянулись к стойке.

Всё было и в самом деле глупо. Непонятно, странно и неприятно, чего греха таить.

Мы встали на позиции, готовые на отбивание каких-нибудь визуальных голографических мячиков или снежков, вот только:

– Стоять! – когда Фрея с размаху отбила первый «удар» для разогрева, пустив в тот стрелу магии, – погодите-ка.

Её величество смотрела на девушку с задумчивостью и с лёгким недоверием.

– Аямако, выйди за приделы купола, – приказ от неё, – присаживайся к отцу. Нет-нет, – когда я подошла к стойке, – открепляться смысла нет – вы и не подцеплялись.

Я нахмурила брови на Фрею. Та усиленно мотала головой.

– Рассказывай, – скрестила на груди руки Нифелия, стоя перед девушкой.

Шокированная я упала между капитаном и папой снова.

– Цирк, – хмыкнул последний.

– Система классифицировала меня в дракона, потому что первый раз я хотела быть с Мако, – была откровенно бледной и испуганной подруга, – я просто показала во время теста только эту сторону, – тяжёлый вздох, – но у меня тоже есть источник, – взгляд на меня, – я тоже связка. И я не хотела, чтобы кто-то про это знал, поэтому не светила особо… только тогда, когда уровня Мако не хватало.

Её величество разглядывала девушку с минуту. Пока её не сбил подошедший мужчина.

– Кодировщик прибыл, ваше величество, – отчеканил он.

– Отлично, – пробормотала женщина, – а теперь скажи мне – система способна отследить того, кто не походит под стандарты?

Мужчина задумался.

– Какого рода, ваше…

– Допускающий и привносящий, – она сузила глаза на девушке, – одновременно.

Кодировщик рассмеялся.

– Это байки, моя королева, – улыбался он.

– Да, – протянула она, – как скажешь. Система, отследи уровень. Объект Фрея Самерфил.

Кулон вспыхнул красным.

– Ошибка.

Кивок королевы.

– Сделай автономно, – приказ мужчине, – что? – она закатила глаза из-за его мотания головой, – великая система! Фиджез!

– У меня допуск младшего сенатора, – подошел к ней папа.

– Вот, – она потянула висящий на шеё кодировщика шнурок с карточкой и пикнула по экрану кулона, – как же всё сложно.

Папа сноровисто отобрал у неё экран, начав какие-то манипуляции с ним.

– Напомни мне, по какой причине я согласилась тебя понизить? – ожидала её величество.

– Ты терпеть не могла мою жену, поэтому решила оставить её в деревне, – хмыкнул отец, – подальше от столицы и от тебя.

– Какая разница, если ты всё равно здесь, – пробурчала женщина.

– Система отказалась держать меня долго на должности местного градоначальника, – выдохнул он, – готово. Фрея, махни магией.

Девушка в этот момент виновато смотрела на меня. Я пыталась улыбаться.

– Вы и в самом деле ужились? – всматривалась в лицо папы королева.

Тот ждал реакции Фреи.

– Ты не должна это спрашивать, – мягко ответил ей папа.

Я скривилась. Они были не одного возраста, но она лет на десять была старше мамы. То есть ближе к нему.

– Это невозможно, – насупилась королева, – она не могла смириться с…

– Два «Би», – выдала система.

Королева хмыкнула. Забрала у папы экран и нажала на него несколько раз, ища нужное.

– Уровень дракона такой же, – кивок, – поздравляю, Фрея. Ты – диада. Не единственная в мире, но и редкая настолько, что в Костне будешь первой, – она хмыкнула, – мы, правда. Теперь это проверим, – на кодировщика, – мне нужна программа, распознающая таких, как она. Обговорим это с Сенатом, я приглашу позже.

Женщина махнула рукой Фрее.

– Если система выбрала вас двоих Тандемом с Аямако, значит рушить это не стоит, – королева указала подруге на место рядом со мной, – вы обе остаетесь учиться в этой школе после Фратрии.

– Не-е-ет, – протянула я.

– Система отправила нас в младшую группу! – напомнила всем Фрея.

Нифелия дернула щекой и быстро затарабанила пальцами по экрану.

– У вас уровень навыков как у пятой младшей! – женщина была зла, – так что закрыли рты обе и пошли постигать науки! Больше выучите, бессовестные! Всё. Все вон отсюда! Флаг несут Фрея и… этот… ситема, – она выругалась, – старший Ормега. Решёно.

Она развернулась и отправилась в сторону постамента-сцены, параллельно говоря что-то папе.

– Прости, – прошептала подруга.

Я повернула голову к ней.

– За что? – не поняла я.

На меня вскинули голубые глаза.

– Я тебе не сказала, – сглотнула она, – хотя ты должна была знать. Я тебя считай не напрягала никогда. Только по особым случаям и когда система отслеживала.

Я могла только пожать плечами.

– И ещё, – голос королевы, – Фрея. Подойди к своему учителю завтра. Она должна будет назначить тебе дополнительные занятия.

– Какая чушь, – пробурчал Оз.

Я обдувала лицо вентилятором, хмурясь и усиленно думая.

– Пап, – вырвалось у меня жалобное, и он, услышав меня, обернулся, – после Фратрии я хочу домой. Пожалуйста.

– Ты меня бросишь?! – впилась мне в руку Фрея, – хрен тебе, Макака! Поняла?

Подула на неё вентилятором, пытаясь остудить пыл.

– Поговорим об этом позже, Ая, – под мой кивок с поджатыми губами, – не осуждай меня, – повернулся к королеве, – она домашняя девочка – ей будет сложно ужиться в большой школе. К тому же они обе с мамой любят наш дом. Столичная квартира будет…

Они отошли на расстояние.

– Меня ты тоже бросишь, Мако? – улыбался со смешинками в глазах Грегори, – ладно Фрею, но я! Мы с тобой лучшие друзья! Как не стыдно?

Он забавно поставил локоть на колено, чтобы держать голову на этой шаткой конструкции, высовываясь из-за командира, который усиленно что-то строчил в своем телефоне.

– Да, я делала неправильно! – вскочила на ноги подруга, – но ты тоже молодец! – меня потрясли за плечи, – ты же сразу всё растрепала дядь Адаму, а он… – она указала рукой на выход, – видела, да?

Я улыбнулась и поднялась на ноги, сняв с себя её руки.

– Переживайте лучше о том, как вы будете нести эту штуку через всё поле, – кивнула на флаг и перевела взгляд с одного на другую.

Перебил мой относительно снисходительный настрой никто иной, как капитан:

– План такой, Самерфил. Делаем ставку на твои внеклассные занятия при… – он скривился, – система, что в тебе уникального, кроме, – смешок, – среднего уровня магии? – иронично, – но не обольщайся и будь готова к повышенной нагрузке на тренировках. Фиджез… – он поднял на меня полный брезгливого снисхождения взгляд, – с тобой всё проще – я осознал, что ты не просто бесполезна, ты будешь мешать. Не отсвечивай.

Я улыбнулась ему.

– Как скажешь, – была счастлива я, – Фрея, меня там нормальная еда в холодильнике ждёт, – вспомнила мечтательно, – пойдёшь быстрее, и я поделюсь.

Я потянула её на выход.

– Куда идти? – вцепился во вторую мою руку Грегори, – что? Я тоже хочу еды.

Подруга закатила глаза.

– У неё там сплошные салатики с овощами, крем-супы и кашки, – фыркнула она, – но я кое-что интереснее придумала! Грег, стоять! Ты обязан услышать всю историю моего взросления с пятилетнего отбора до сегодняшнего момента. А чего вы вообще не интересуетесь «Как это быть диадой?», м? Вы обязаны были спросить о том, что я чувствую, как управляю, где я всё время прячу источник…

Парень начал вырываться активнее. Я обувалась вентилятором, пытаясь отогнать ещё и болтовню Фреи, помимо вездесущей жары.

– У вас такой вид, будто вам не интересно, – надулась подруга, – я уникальна, а вы… вам действительно всё равно?

Её губы подрагивали, делая её комичной.

– Конечно интересно! – округлила глаза и пыталась не смеяться при этом я.

– Мы тебе завидуем, – поддакнул хихикнув Грег, – зависти полные штаны, – он взглянул на меня из-под ресниц, – трусы. У Мако. Нет, а что? Даже Оз-зи отметил! И я тебе по секрету скажу, – он обошел Фрею и наклонился к моему уху, чтобы прошептать, – это не шорты, – выпрямился, – слушай, я понял, что мог тебя обидеть. Может ты юбку забыла надеть? А я тут иронизирую.

Фрея закатила глаза.

– Ребят, они до середины бедра – у меня юбки есть короче. Чего вы к ней прицепились все? – она хихикнула и толкнула парня в бок, – может вам просто с нашим глубокоуважаемым капитаном нужно девушку найти?

Грегори кивнул, принимая идею к сведению.

– Если это поможет Мако не забывать одеваться, то я могу пожертвовать собой! – лопался от счастья он, – мы уже встречаемся? – смешок, – Фрея? Или тут принципиально с Аямако?

Я тяжело вздохнула.

– Ты уверен, что тебе двадцать? – подруга оглядела его с ног до головы, – никто никогда тебя инфантильным не называл, нет? Я буду первой?

Я осуждающе на неё посмотрела.

– Я тихий, милый и домашний мальчик! – даже с шагу не сбился Грегори, – показать тебе куда идти в направлении «Серьезного отношения к жизни»? – его большой палец указывал нам за спину.

Мы вмиг поняли про кого он говорит.

– Нет, ну там перебор, – покивала Фрея, – существует же золотая середина? Вот мне, пожалуй, её. Без всех этих перегибов.

– Ты сама – этот самый перегиб, – напомнила ей.

Хмык Грегори поддакнул мне и надругался над возмущением девушки.

– Я в любом случае лучше вас двоих, – гордо возвестила она, – я – диада. А вы сами сказали, что завидуете.

– Только если твоему настрою, – честно ответила ей, – это же тянуть в два раза больше.

Она пожала плечами.

– И королева теперь с тебя не слезет, – снова поддакнул Грег, отобрав у меня вентилятор и радостно подув себе… в штаны за оттопыренную резинку.

Мы с подругой переглянулись.

– Милые мальчики так не говорят и не делают! – шикнула на него Фрея, подняв его руки с ветродуйкой к лицу, – хорошие тоже только в лицо дуют, ясно?

Парень был с ней не согласен:

– А я ещё и умный, поэтому, где вспотело, там и…

Глава 5

Я забежала по широким ступеням в здание одного из центральных корпусов, неся с собой банку сока и свой любимый бумажный словарик, расставаться с которым совсем не хотелось. Тем более после обеденного перерыва у нас должен быть урок соголдского языка, а в электронном системном словаре ударение иногда ставилось неверно, что было отмечено мной уже в который раз. Всем будто было не до этого, потому как мы с папой писали письма насчёт устранения ошибок, но реакции так и не дождались.

– Ой, прости, пожалуйста! – подхватила за руку сбитую мной девушку, – я совсем задумалась, что на тебя… всё в порядке?

Я разглядывала её примерно так же удивленно, как она меня. А все потому, что у неё были просто невероятные платиновые волосы, уложенные так, будто она над ними не меньше часа сегодня с утра сидела. А ещё она была примерно моего роста, что было редкостью для девушек Костны, так что я могла улыбаться ей прямо в лицо.

– Извинительный сок? – подала ей запечатанную банку.

И отметила то, как стало тихо вокруг. Оглянуться не дал её вполне себе не обиженный тон:

– Отличная идея, – склонила голову в медленном кивке она, сузив при этом глаза в хитром взгляде, – ты одна из тех новых девушек на Фратрию, – утвердительно заметила она, схватив меня под локоть и забрав, наконец, банку, – кто из..?

– Аямако, – чувствовала себя дружелюбной я.

Но не особо, потому как девушка выглядела просто ледяной, вплоть до взгляда на меня и словарик в моих руках.

– Ма-ако, – протянула она, – я была бы рада пообщаться с тобой, Мако.

Её губы изобразили что-то похожее на радость. Я пожала плечами.

– Дать тебе сигнал? – я достала телефон из сумки.

Она почти сразу и с удовольствием прислонила свой к нему, оставляя свой номер у меня и записывая мой в свой контактник. Система автоматически считывала информацию и добавляла нас в чат.

– Я напишу, – махнула в воздухе телефоном она, отпуская меня и отходя спиной вперед, – ты отлично выглядишь, Мако. Мне нравится, – она заправила прядь светлых волос за ухо и добавила, разворачиваясь, – пока, – махнула пальцами и, громко цокая каблуками, направилась дальше к единственному свободному стулу за полностью занятым столом.

Я сориентировалась в пространстве, найдя скуксившуюся и смотрящую на меня Фрею, и снова помчала к ней.

– Ты опоздала, – первым, как обычно, выделился капитан.

– Кто это такая?! – ревниво прошипела подруга.

Отвечать им стоило в порядке очередности задавания вопросов:

– Обед не нормирован, – Озу, – на него нельзя опоздать, – и Фрее, – я почти её сбила, мы познакомились. Не переживай, моей лучшей подругой всё ещё остаёшься ты.

В этот раз командир и вступивший в диалог Грегори сообщили мне враз:

– В чат было отправлено уведомление о встрече в определенное время, Фиджез. Ты в команде, а значит должна быть вовремя, – Оз.

– Ты сбила Меланию?! – был намного громче Грег, – сколько раз она вонзила в тебя свои клычищи, прежде чем ты погибла от ран и яда?!

Я поджала губы.

– Прости, я не успела зайти в тот чат, сегодня загруженный день, – для командира, – она была очень милой и приняла мои извинения, – для Грегори, – а где Мал?

Фрея выхватила мой телефон и принялась разглядывать фото моей новой знакомой.

– Сказал, что без тебя со мной он сидеть не будет, и ушёл на уличные столики, – фыркнула она, – знаешь, а эта Мелания… она… воу, – она всё ещё листала, – нет, ну тут даже ты не потянешь с ней дружбу. О! Это её… парень?! Может отец, нет?

Я отобрала у неё телефон и положила экраном вниз.

– А где остальные, если у нас собрание? – перевела тему.

– Никто не стал тебя дожидаться, – встал с обычным для него кислым негативным лицом Озерфир, – я тебя прощаю, Фиджез. В следующий раз будут приняты меры.

Он мазнул взглядом по книге передо мной и продолжил было говорить, как своё слово вставила Фрея:

– Только ты один ждешь нашу Мако, чтобы сказать ей какая она нехорошая, – хихикнула девушка, – цени, Макуська. Только для тебя.

Оз и в лице не изменился. Просто продолжил идти, куда шёл, наплевав на всех вокруг.

– Нет, ну вообще, – закинул на бывшее место капитана ноги Грегори, – если бы ты ему нравилась, то он бы точно до тебя не докапывался, – он потянулся, – все же видели, как он с Онни себя вел, когда они были вместе. Сейчас вы обе его раздражаете, а вот с ней он до сих пор такой… – хихик, – сдержанный и милый. Так что нет, Фрей, – мотнул головой он, – только деловые отношения. Не таи надежду, – под её закатывание глаз, – и я бы на твоём месте не стал его бесить. Будь вон, как Мако! – его рука ткнулась мне в плечо, – она перед ним даже извинилась, хотя это я забыл написать в общем чате, что он там просил!

Он так счастливо улыбался, что его хотелось стукнуть всего пару раз, чтобы понял свою вину. Я же проверила чат и тяжело вздохнула.

– Забираю слова обратно, – закинула ногу на ногу я, – что он хотел рассказать-то? По какому поводу собрание?

– Нам дали сценарий на встречу соголдских, и Оз составил расписание тренировок, которое… – его улыбка дрогнула, – я обязательно не забуду отправить всем.

– Давай сейчас! – подсела к нему ближе Фрея, – опять забу… нет? Давай тогда я сама! – она отобрала у него телефон, – где тут у тебя фоточки… – она отбивалась от него одной рукой, второй ища нужное, – да ладно, что я тут смогу обнаружу? Я и слова тебе не сказала насчет Онники на обоях, что тебя ещё может испугать? Вот. И всё!

Мне пришло уведомление.

– Ещё раз до нас что-то не дойдет, и я проберусь к тебе домой, сфотаю в самом неприглядном виде и отошлю ей, понял? – Фрея указала в сторону того самого столика, за которым скучающе сидела Мелания,в компании Онни, Пич и ещё кучи девушек, болтающих друг с другом.

Грег часто и испуганно замотал головой, будто подруга действительно могла такое совершить.

– Ты чудовище! – театрально-драматично воскликнул парень, – тебе система в будущих профессиях так и должна написать: «Ужасный подкроватный монстр», который пугает не только детей, но и… ай!

Пока Фрея била Грегори моим словарем, я читала сценарий вознесения флага. И вот вопрос:

– Почему написано, что флаг ставят Фрея и Оз, если королева вчера говорила про тебя? – смотрела я на вжавшего голову в плечи парня.

Подруга неожиданно хмыкнула, вернула мне книгу и толкнула Грега в живот.

– А я тебе отвечу, – она посмеивалась громче обычного, – наш крокодил, простите, командир сегодня рассказал, пока тебя не было. Готов к позору, малыш? – демонстративно отвернувшемуся Грегори, – они вчера вечером решили перенести эту гадость с того стадиона куда-то ближе к установленному порталу для соголдцев, и… готова? – мне, – он не смог его поднять!

Парень был возмущен её хохотом:

– Поднял вообще-то! – фыркнул, – потом слегка уронил, но… это не смешно! Фрея. Хватит! Я его поднял, блин! Сам!

Я пыталась сохранить лицо.

– Даже сам? – не унималась подруга, – да ты врешь, тебе капитан мизинчиком помогал!

Я прикрыла рот рукой.

– Озу просто не понравилось моё выражение лица, когда я его нёс! – заставил нас почти порваться смеющийся сам Грегори, – Мако, ну ты-то куда? Это жестоко и совсем не по-дружески, – скрестил руки на груди он.

– Мы не над тобой, а над ситуацией, – исправилась я.

– Говори за себя, – хмыкнула девушка, – ладно, Кактус, пойдём. Время уже поджимает.

Мне вернули словарь словарь.

– Где ты взяла эту штуку? – с интересом разглядывал книгу Грегори, – с собой ещё таскаешь.

– Папа коллекционирует, – улыбнулась я, – он когда-то был представителем Костны в других странах. Поэтому он выездной, и мы с ним… когда куда-то перемещаемся, то привозим сувениры. Соголдцы очень любят бумажные книги, – хмык, – но скорее для эстетики, чем для чтения.

Парень неожиданно нахмурился.

– Поэтому мама так в тебя вцепилась на смотре королевы, – понял он, – и много ты была за границей?

Я пожала плечами.

– Раз в год, – пока Фрея тянула меня на выход, – поговорим сегодня на тренировке, ладно?

Подруга, как услышала, так сразу отпустила меня.

– Сегодня опять надо будет страдать? – не поверила она.

Я мотнула перед её глазами телефоном.

– Ты сама скинула расписание, – напомнила ей.

– Это я для тебя, чтобы ты мне всё рассказала, – открыла передо мной дверь она, – ты, кстати, поняла, что у нас не будет тренера, а будет добродушный Оз-зи взамен? Впечатлена, я вижу. А обрадована как… м-мм. Счастье!

– Меня больше волнует то, что вы с Грегори вчера как саранча избавили меня от недельного количества еды, – напомнила ей, – и не забывай, что тебе сегодня бежать мне в столовую вечером.

Она закатила глаза. Но вспомнила:

– Пошлю Грегори, – смешок, – он, конечно, не самый быстрый, да и не сильный, но зато крайне координируемый!

Я хмыкнула.

– Скажу папе, чтобы привёз ещё, – обрадовала её, – и попрошу установить кодовый замок на холодильнике. С заботой о тебе.

На меня махнули рукой, в этот раз закрыв дверь корпуса перед самым носом и показав язык сквозь прозрачное стекло.

– Я помогу, – опередил меня Мал, зло смотря на подругу, – ты готова к соголдскому?

Мой кивок его удовлетворил.

– Выучила список глаголов? – тоже заглядывался на мой словарь он.

– Какой еще список?! – обернулась к нему Фрея, – я надеюсь что-то вроде: «Мама», «Папа»?

Мальчик закатил глаза.

– Если бы эти слова были глаголами, то я бы тебя ещё понял, – снисходительно, – но перечисленное тобой мы в первом классе знали.

– Я не сильна в языках! – почему-то гордо заявила подруга, – вот у Коки талант, а я так… обычная диада.

Я улыбнулась в ответ на её почти не хвастливые слова.

– Все уже успели пожалеть тебя, – открыл очередную дверь передо мной Малкольм, – но от меня подобного не жди – мне всё равно.

– Зачем ты ей грубишь? – села за свою парту я.

Мальчик опешил, параллельно всё же опускаясь рядом и явно думая, что мне ответить.

– Школа грубятины обыкновенная, – как всегда выдумала что-то Фрея, – хоть бы слово кто доброе сказал.

Справа от неё зло плюхнулся на стул её сосед по парте.

– «Доброе слово», – скосил на неё глаза он, – я надеялся, что ты больше здесь не появишься. Я плохо угрожал?

Ладонь подруги резко переместилась к её лбу.

– Отстань от меня, – прошипела она, – без тебя проблем хватает. Кстати! Что за слова нужно было учить?

Мал тем временем задумчиво листал мой словарь, а я разглядывала пришедшее от Мелании сообщение в телефоне.

«Третья фотография твоего профиля. Что это за город?» – интересовалась она.

– Я похож на идиота, который знает про что ты? – наплевательски хмыкнул для Фреи её сосед, – сходи до девчонок на первой парте. Они на тебя косятся так, будто… влюбились!

Он самостоятельно посмеялся над своей шуткой, смутив тех, о ком шла речь, и заставив Фрею закатить глаза.

«Приллиас. Это Онтелбания. Только у них есть стеклянная комната на десятом этаже отеля прямо над военным плацом» – ответила на сообщение Мелании. И подумала о том, что она была первой, кто оказался заинтересован моими фото в таком контексте. У меня почти каждая была снята в странах нашего материка, кроме этой. Онтелбания вообще была закрытой страной с военным правлением. Папа поддался на уговоры поехать с ним в прошлом году раза с тысячного, еогда в игру вступила мама и её милые просящие глаза. Вот после этого устоять отец никогда не мог.

А я думала над тем, что младший сенатор не должен был ехать до того посольства, но всё оказалось немного проще – вероятно это опять была личная просьба королевы. Интересно, что между ними двумя было? Насчёт настоящего времени я и думать не стала – папа слишком сильно дорожил мамой. Тут даже обсуждать и строить догадки было ни к чему.

«Наконец-то. Мне надоело ездить куда-то одной. Теперь я знаю, кого звать с собой. Кстати, спасибо за сок. Я даже удивлена насколько у нас совпадают вкусы. Обменяемся музыкальными плейлистами?» – была синхронна со звуком готовности к занятию Мелания.

«Мне семнадцать. Без папы меня никто не выпустит» – бегом напечатала ей и убрала телефон куда подальше. Потом вспомнила про музыку и отправила ей тот сборник, который был самым любимым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.