Александра Огеньская
Он дракон

Косолапо и тяжело ступая, Дракон вышел из пещеры. Раздались радостные восклицания, хлопки, свист, смех, поздравления с наконец наступившим новым годом.

Происходящее транслировалось на голоэкраны в домах всей планеты, поэтому все, конечно, тут же и одновременно подняли бокалы с вином и пожелали друг другу счастья. Предыдущий год затянулся, потому что Дракон вышел из пещеры на целых пятнадцать дней позже, чем обычно, и многие опасались, что уже и не выйдет.

Нельзя сказать, чтобы их опасения были беспочвенны. Дракону шёл уже пятьсот шестьдесят седьмой год, он был очень, очень стар. Ему нужна была свежая жертвенная кровь для Перерождения. И скорее, пока не умер окончательно.

Проблема была в том, что нынешний Дракон заявил: не будет поддерживать всякие древние людоедские законы. Умрёт, как все. И чёрт бы с ним, но… Тогда новый год не наступит больше никогда. И вся планета застрянет в году нынешнем. Навсегда.

Дурак этот Дракон и, говорили, сбрендил на старости лет. Но пока что ещё жив. Ещё один год наступил. Поэтому все друг друга поздравляли несколько нервно, даже истерично.

Но – с новым годом!

***

У Тэро работа нынче не нервная – он всего-то выгребает за Драконом дерьмо. Все срут, это понятно. А если жрешь за раз целую овцу, то и срешь, понятное дело, соответственно. К счастью, как и всякая рептилия, жрёт Дракон редко.

Тэро живет здесь же, при пещерах. Тут, конечно, не курорт, но лучше, чем в тюрьме. Где угодно лучше, чем в тюрьме, даже если это цивилизованная цифровая тюрьма современности. Потому что тюрьма-то цифровая, а вот сокамерники того. Аналоговые.

Тэро взяли на эту работенку только потому, что он единственный там сидел не за насилие. Он впервые разбитый нос-то только в тюряге и увидал. Он вообще хакер. Ну, был – в своей дотюремной счастливой жизни. А здесь даже беспроводной связи нет: пещеры в горах, а в недрах этих гор залежи руд, которые начисто глушат любой сигнал. До проводной – страшно медленного местного Инфонета – его допускают строго раз в две недели и под присмотром. Он имеет право написать родителям нечто-то вроде “Мама, папа, я жив и в порядке.” Но и всё. А если скучно, то есть целая библиотека бумажных книг. И по пещерам в свободное время можно гулять без ограничений. За границу отмеренного условиями его заключения пространства не выйдешь, на ноге электронный браслет, но в пределах этого пространства никто за тобой вообще не смотрит. Три раза в день кормят, сортир Дракона нужно мыть раз в неделю, два раза в неделю полагается писать отчет о самосовершенствовании, исправлении и личностном росте, раз в декаду – общаться с психологом. А больше до Тэро никому и дела нет. Рай. Почти. Не считая драконьего дерьма.

Тэро прожил тут уже полтора месяца, а с самим Драконом пока так и не познакомился. Видал пару раз издали. Ну и здоровенная же штукенция этот Дракон! Не то чтобы некрасивый, но страшный до усрачки. Золотой с коричневым отливом, крылья огроменные. Но ни разу не видно было, чтобы на этих крыльях летал. Наверно, сильно старый уже и поэтому не может. В общем, Дракон этот Тэро жить никак не мешает, а Тэро старается не отсвечивать, поэтому всё хорошо настолько, насколько это можно в нынешней ситуации. К тому же в библиотеке книжек завались. Вот никогда прежде Тэро любви к чтению не испытывал, а тут читает – оторваться не может. Самый шик – завалиться с книжкой на солнечном месте и читать до самого ужина.

Тэро только одного боится – что в тюрьму вернут.

Поэтому старается никому не мозолить глаза и не привлекать к себе внимания.

***

К старости стали ныть и зудеть крылья. Не болеть, но неприятно тянуть, слегка подрагивать при полётах, а сами полеты удавались теперь всё реже. Но полеты прекрасны, и он хотел бы взлететь ещё раз или два в своей жизни. Полёты – лучшее, что в ней было.

Его, кстати, звали Ларимом, но никто здесь давно уже не называл его по имени. Забыли, очевидно. За пять столетий и он свое имя едва не забыл, а у людей век так недолог. Тут сменилось не одно поколение работников заповедника, уборщиков, учёных, которым непременно нужно было знать про дракона всё.

Ларим их понимал. Он когда-то тоже хотел знать, а теперь смирился с невозможностью этого и живет себе дальше. Он ведь дракон, а не учёный.

В последние годы больше всего он любит солнце и слушать, как читают какую-нибудь занимательную книжку. Глаза у него уже тоже совсем не те, так что он просто закрывает их и слушает. Возможно, он постепенно возвращается к юности и детству, потому что предпочитает теперь книжки про морских пиратов и космических разбойников. Иногда ещё просит какой-нибудь любовный роман с экзотическими инопланетянами – особенно со щупальцами. Щупальца в любовных отношениях он находит весьма пикантными.

У него, в конце концов, даже развлечений уже почти не осталось. Он очень стар.

***

Тэро решил: не очень-то любит секс. Авторы книжек, которые он читает, тоже его не любят и почти не упоминают, будто его и вовсе не существует. В лучшем случае обходятся поцелуями. Возможно, это отличительная черта всех классиков школьной программы, но Тэро не в обиде. Он, думает, ещё слишком молод, чтобы заниматься сексом. Тэро вздыхает.

В тюрьму сажают только совершеннолетних, а детям просто браслет на ногу цепляют. Он был тогда уже совершеннолетним, но только едва – он попал в тюрьму через неделю после исполнения двадцати одного года.

И до тюрьмы он про секс знал только из порнушки. Порнушка была на любой вкус, это да, хоть с женщинами, хоть с мужчинами, хоть с представителями любого из девяти полов пиранцев, хоть с морскими, сплошь усеянными шипами и щупальцами нуваками. Короче, выглядело всё завлекательно и горячо, но когда Тэро на самом деле этого секса попробовал, ему стало противно.

***

Дракон, разумеется, составил завещание. За годы жизни у него прилично денег скопилось на всяческих счетах, да и храмы приносили немалый доход. Так уж вышло, что когда-то в незапамятные времена представителя его биологического вида, случайно заскочившего на планету, местные довольно дикие обитатели приняли за божество. Было это несколько тысяч лет назад, за такой срок можно было бы и поумнеть, но храмы стояли по-прежнему, даже строились новые, а тысячи и сотни тысяч их служителей тоже, между прочим, кормились с пожертвований. Так что дракон не стал ничего в сложившейся системе менять и никого разубеждать. После своей смерти он указал выплатить всем служителям пособие, достаточное для спокойной жизни, детей отправить учиться в столичные учебные заведения по их выбору, а в храмах разместить музеи.

Остальные деньги должны были пойти на благотворительность, развитие медицины и образования. Ему нравились люди, он искренне хотел им помочь. Не хотел бы – давно бы улетел.

***

Тэру был хорошенький, в этом всё дело. Его поместили в камеру на двоих, потому что считалось, что в одиночках заключенные скучают и не развиваются духовно. Соседом по камере у Тэро был, надо сказать, ещё не самый страшный из всех зеков, но тогда Тэро его до смерти испугался. Тот ему с порога ухмыльнулся и сказал:

– Ну здравствуй, красавчик.

И у Тэро в коленях образовалась слабость.

Потому что он смотрел всякую порнушку, в том числе ту, что про тюрьму. Соседа звали Сарго, он сидел за убийство жены. Убил в порыве ревности, а потом, как позже объяснил на суде, так завёлся, что трахнул её мёртвой. За это ему дали пожизненное, но общего режима. Наверно, тот судья вообще впервые в жизни встречался с некрофилией не в порно, а в реальной жизни. В общем, Тэро его понимал.

А в тот момент страшно испугался и думать мог только о том, что случится ночью, после того, как выключат свет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.