# Истории о маленьком динозаврике Руфи

Родион Михайлов

Первая книга серии «Мир динозавриков. Другая жизнь».

На этих страницах представлены приключения динозаврика Руфи, а также его пушистого друга по имени Пышь. Они потерялись и вынуждены скитаться в поисках родителей, однако на этом их злоключения не заканчиваются Родители найдены, но теперь оба семейства должны вместе проделать путь к новому дому, убегая от хищников. Несмотря на опасности, впереди всю группу ожидает и много хорошего, в том числе знакомство с другими животными и неизвестными им доселе местами. Передряги, в которые они попадут, сплотят ещё сильнее столь разных внешне животных. Замечательно то, что они не привыкли действовать вслепую, но, напротив, тщательно продумывать свои шаги.

Книги этой серии дают возможность взглянуть на динозавриков и их друзей, частенько занятых до смешного головоломными разговорами о тайнах бытия, как на исследователей мира, имеющих свою странную логику и своеобразное ощущение действительности.

## История первая

### Глава 1. Переполох

Однажды солнечным юрским, а может, и меловым утром, на красивой поляне, достойной кисти художника — если бы в те времена такие водились, — чесалось, ело и ничего не делало семейство травоядных динозавров. Ничего не делал и маленький динозаврик Руфи. Он лежал, глядя на остальных членов семейства, пытаясь думать о том, о сём, но в основном ему было просто весьма хорошо. И это отнюдь не какое-то жалкое мгновение счастья, нет, это чувство сохранялось уже довольно долго, и даже очень долго, поскольку тот вид некрупных динозавров, к которому принадлежал Руфи, вообще всё делал неторопливо. Мама по имени Уфи в это время объедала какие-то ягоды с куста, помахивая при этом хвостом. Папа же Буфи, находясь возле дерева, энергично чесал спину о твёрдую кору, всячески при этом изгибаясь. Иногда он замирал, словно вспомнив о чём-то, но так и не вспомнив, с удвоенной силой принимался чесаться снова.

Взирая на эту идиллию и заодно на пролетающую мимо стрекозу, Руфи думал: «А не побегать ли мне за столь красивой стрекозой, как бегал я вчера? Это было очень весело!»

Но Руфи уже слишком разомлел и разленился сегодня, и потому раздумал гоняться за насекомым. К тому же сейчас его всё больше и больше занимал вопрос: «А что будет, если он сможет когда-нибудь забраться на тот далёкий холм с большим камнем наверху?»

Однако эта мысль представлялась слишком дерзкой, и потому Руфи рассудил, что хорошо бы для начала хоть раз поймать свой хвост зубами — ведь до сих пор ему подобное не удавалось, и если после не случится ничего страшного, то уж тогда ничто не помешает снова вернуться к размышлениям о восхождении на холм.

Вскоре неторопливый ход Руфиных мыслей оказался нарушен далёким грохотом и треском. Всё семейство замерло, прислушиваясь и вытянув шеи, а Руфи с папой Буфи даже привстали. Мама Уфи, и так уже стоявшая, сделала пару шагов в ту сторону, откуда доносился шум, чтобы лучше слышать.

— Чувствую, это тот! Страшный! — встревожилась она.

— Да, верно говоришь, это он. Нам нужно бежать! — воскликнул папа Буфи.

Уфи, оказавшись рядом с Руфи, с отчаянием прошептала ему:

— Немедленно беги туда к лесу. А мы побежим в другую сторону. Когда ты двигаешься один, то Страшному труднее тебя услышать, а значит, и поймать. Мы же с папой вместе отвлечём Страшного. Ну всё, нельзя больше медлить, если мы не поторопимся, он всех нас съест!

— Съест?! — ужаснулся Руфи, задрожав от страха и необходимости бежать одному.

— Не пожалеет! А теперь беги быстрее. Через какое-то время, как только всё успокоится, ты сможешь осторожно вернуться на эту поляну — запомни её хорошенько! Мы с папой сделаем то же самое.

Тут совсем близко раздался рёв, сотрясший землю, а вслед топот огромных ног. И Руфи побежал сломя голову через кусты, перепрыгивая впадины и запинаясь на бугорках. Он бежал долго, но ему всё казалось, что чудище вот-вот схватит его за шкирку, потому как он бежит недостаточно быстро. И Руфи, напрягая последние силы, мчался вперёд. Наконец ему стало совсем уж трудно дышать и он замедлил ход, постепенно перейдя на быстрый шаг, чередующийся со всё более и более короткими очередями бега. И вот он остановился совсем, тяжело дыша и прислушиваясь к доносящимся со стороны поляны звукам. Но ничего особенного слышно не было. Стояла полная тишина, не считая, конечно, обычных звуков леса. Руфи от усталости не в силах устоять на ногах, лёг на землю, и ему тут же захотелось пить.

Руфи спланировал поступить так: сейчас он немного полежит, потом быстренько найдёт воду, а после осторожно пойдёт обратно, в точности исполняя наказ мамы Уфи. Руфи был уверен, что к его приходу она вместе с папой Буфи уже будет встречать его на поляне. Нужно спешить, а то как бы родители не стали беспокоиться, думая, что он потерялся. Ну вот, ещё совсем чуть-чуть надо полежать, чтобы перестали дрожать от перенапряжения ноги, и можно идти.

Руфи в конце концов поднялся с земли, но ноги всё равно едва держали — так они поработали! Поведя головой в разные стороны и заодно потягивая носом, Руфи уловил запах свежести, доносившийся откуда-то слева.

«Наверное, там есть вода!» — обрадовался он, двинувшись по направлению к учуянной влаге.

### Глава 2. Рука помощи

И действительно, через несколько десятков шагов показалось маленькое озерцо. Подойдя к берегу, Руфи стал громко лакать воду, при этом фыркая. Но вдруг ему показалось, будто он что-то услышал сквозь шум от проходящей по горлу воды. Руфи прекратил пить и прислушался.

«Ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш! Не шуми так, пожалуйста, и лучше отойди оттуда. Тебя могут услышать».

Руфи, повернувшись на голос, заметил небольшую мохнатую мордочку, выглядывающую из зарослей гинкго.

— Кто услышит? — удивился он.

— Я не знаю, как они называются, но они могут на тебя напасть. Не стой там на виду… ты можешь спрятаться здесь — со мной.

Руфи испуганно подбежал к кустам и забрался в самую гущу.

— И эти тоже?… Тоже могут меня съесть? — тихо воскликнул Руфи.

— Не знаю, может быть, не смогут съесть — ты довольно большой, но могут поранить, — ответил обладатель пушистой мордочки. — А тебя что, уже пытался кто-то съесть?

— Пытались! И нам вместе с мамой и папой пришлось разбежаться в разные стороны, чтобы нас не поймали. А где твои мама и папа?

— Не знаю, — вздохнул мохнатый. — Я остался один, так же, как и ты, и с тех пор не могу найти их.

— Но я не остался один! Сейчас я вернусь на нашу поляну к родителям. Если хочешь, пойдём со мной! А после мы все вместе поищем твоих маму и папу.

— Ладно! — обрадовался пушистый. — Только сейчас нельзя идти, это очень опасно, потому что скоро начнёт темнеть. Нам стоит дождаться утра. Давай залезем подальше в кусты.

Руфи, видя большую опытность зверька в деле скрытности и ночёвки в лесу, последовав его совету, полез за ним.

— А как тебя зовут? Меня — Руфи!

— Мама называет меня Пышь или Пышик.

— Хорошо, что ты меня подозвал и предупредил, Пышик, а то мне было страшно и не хватало только, чтобы на меня кто-нибудь набросился.

— Мне тоже было страшно, но теперь, когда мы вдвоём, я чувствую себя спокойнее. Ну вот так, здесь мы сможем заночевать. В кустах нас никто не увидит. И ещё вон там есть эти листики — они вкусные!

Руфи тут же отведал листики, с набитым ртом сообщив Пышу, что листики действительно вкусные. Вскоре они оба наелись и улеглись рядышком, зажмурив глаза. Говорить уже не хотелось и животные постепенно уснули.


Ночь прошла спокойно, а утром они пробудились почти одновременно. Однако Пышь выглядел обеспокоенным. Руфи спросил — что с ним?

— А твои родители меня не прогонят? Ведь я другой, не такой большой, как ты.

— Прогонят? — изумился Руфи. — Не-е-е-т, не прогонят. Они будут рады тебе, ведь ты мой друг, и ты остался один.

— Тогда пошли к ним, — воодушевился Пышь. — Только надо стараться не шуметь и быть очень осторожными.

Более не рассуждая, животные выбрались из кустов, направившись в сторону поляны.


Лес постепенно пробуждался, поэтому отовсюду слышались какие-то крики, жужжание и шорохи, но ничего грозного в этих звуках не было. Руфи и Пышь отошли уже достаточно далеко от места ночлега, но поляну по-прежнему не видели.

— А ты правильно запомнил дорогу? — спросил Пышь.

— Не знаю, я очень торопился и мне было страшно. Но, кажется, мы идём в правильную сторону. Там неподалёку был холм с большим камнем наверху, но отсюда из-за деревьев ничего не видно. Ты не знаешь, где здесь можно забраться повыше?

— Нет, я в этой стороне не был. Давай остановимся и ты подумаешь. Попробуешь вспомнить обратную дорогу.

Руфи согласился с предложением Пыша, тут же встав как вкопанный прямо перед кустом с чёрными ягодами.

«Смотри, Пышик, на нашей поляне росли такие же ягоды! Они очень вкусные, давай их поедим».

Они поели и призадумались: если здесь растут такие же ягоды, как на поляне, то, наверное, и сама поляна находится неподалёку? Эта догадка приободрила животных, и они придумали сделать круг, начиная от того места, где росли кусты с ягодами. Возможно, так они найдут поляну!

Однако обход территории ничего не дал и к тому же товарищи по несчастью снова захотели есть, да ещё и пить. Нужно найти воду. Руфи, очень хорошо чувствовавший влажность, сказал, что там подальше должна быть вода. Они очень осторожно стали приближаться к этому месту. Наконец, Пышь попросил Руфи подождать, а сам совсем уж незаметно начал красться вперёд. Через некоторое время он вернулся с известием о том, что неподалёку действительно есть ручей и, кажется, рядом никого нет.

### Глава 3. Ночлег в лесу

Вскоре, напившись прохладной воды, Руфи с Пышем уже отдыхали в зарослях папоротника, которые росли неподалёку от ручья. Во время «сиесты» животным понравилось разглядывать молодые побеги этого растения. Скрученные в забавные спиральки — побеги были похожи на какие-то замершие живые существа. Но кое-кто всё-таки не находил себе места.

«Как же нам отыскать поляну? — спросил Руфи. — А вдруг мы не найдём её? И я больше никогда не увижу маму с папой?»

Руфи наверное бы заплакал, если б умел.

«Мы снова поищем. Будем искать, пока не найдём, — подбодрил его Пышик, добавив: „Но скоро настанет ночь, а потому нам надо найти место для ночлега. Здесь мне не очень спокойно”».

И они отправились искать спокойное место. Такое нашлось внутри ствола упавшего кипариса, сердцевина которого уже успела сгнить, или её кто-то съел? А наружные слои с корой — остались. Маленькие животные залезли туда и улеглись рядом, немного высунув морды наружу. Места для них оказалось достаточно, поэтому можно было развалиться повальяжнее, одновременно сохраняя чувство некоторой безопасности и защищённости, которому способствовало то, что задняя часть ствола была почти полностью закрыта каким-то мусором и, следовательно, к ним никто не мог подобраться незаметно сзади. Спать им пока не очень-то и хотелось, а потому они стали вспоминать о былом. Руфи спросил у Пышика, какие у него родители.

— Они очень добрые — как у тебя. И ты бы видел мою маму — она такая пушистая! У неё мех гораздо красивее, чем у меня.

— Это… пушистое, что ты называешь мехом, очень мне нравится, — откликнулся Руфи. — Тебе, наверное, в этом очень тепло?

— Хи-хи-хи, не всегда. А что это у тебя на голове — такие две штуки?

— Из этих наростов у меня появятся маленькие рожки, как у папы, — ответил Руфи. — Ими можно обдирать кору с некоторых деревьев, и потом её жевать.

— Ро-о-о-ожки?! — А тебе разве нравится кора? — спросил Пышь. — Она ведь горькая.

— Нравится, но не всякая, а эта кора очень вкусная и приятно пахнет.

За столь «глубокомысленными» разговорами о том, что кому нравится, они не заметили, как начал накрапывать дождь, и вот уже первые тяжёлые капли забрызгали носы Руфи и Пышика, которые при этом фыркая да чихая стали трясти мордами, чтобы отряхнуться, после же немного отползли вглубь ствола. Они всё ещё не могли уснуть, но зрелище дождя и капли, срывающиеся с верхней кромки входа в их временный приют, и какие-то неведомые, периодически меняющиеся ритмы в ударах капель о листву — подействовали на животных гипнотически. Они всё смотрели и смотрели, иногда жмурясь и немного шевеля то лапой, то хвостом. Так и уснули. Ночью они один раз проснулись от страшного рычания, раздавшегося вдали, но сонные глаза вскоре снова сомкнулись, зверьки лишь отползли ещё немного дальше вглубь ствола и прижались теснее друг к дружке.


Утром, потягиваясь и зевая, Руфи с Пышем выбрались из ствола. Одёргивая лапы от мокрой травы, они не сговариваясь направились к кусту с ягодами, который вчера не заметили. Наевшись, принялись думать, что делать дальше. Вскоре Руфи придумал:

— Наверное, нам лучше вернуться к тому озеру, где мы встретились. Там я попытаюсь лучше вспомнить обратную дорогу к поляне.

— Ты очень хорошо придумал, побежали быстрее… но только осторожнее, — согласился Пышь.

### Глава 4. Следуя за птичкой…

Озерцо они нашли сразу, с первой попытки. Руфи взялся тщательно вспоминать свой путь в обратном направлении — от кустов с Пышиком до места, где он лакал воду, и оттуда до другого места, где он впервые остановился после бегства от того — Страшного.

— Теперь я думаю, что мы немного неправильно шли — нам нужно туда, — Руфи мотнул головой влево.

— Тогда поскорее пошли в ту сторону, чтобы успеть найти твоих родителей до темноты, — поторопил Пышь.

Друзья уже пробежали большое расстояние, поэтому Руфи надеялся, что вот-вот покажется поляна, но пока её не было видно. Несмотря на нетерпение обоих, нужно всё-таки поесть и ненадолго прилечь, чтобы отдохнуть. Рядом как раз виднелась маленькая лужайка со съедобными кустиками. Пообедав, Руфи улёгся на живот, вытянув задние лапы. То же сделал и Пышь. Над лужайкой порхали бабочки. Глядя на них, Руфи спросил:

— Пышь, когда ты отдыхаешь ночью, тебе видится в голове что-нибудь интересное?

— Ага, иногда я вижу всякое — в основном вкусную еду. Но бывает и ещё что-то, но это быстро забывается, — ответил Пышь. — Значит, и у тебя так бывает?

— Бывает, — подтвердил Руфи. — Сегодня ночью мне приснились какие-то странные животные, они глядели на меня и о чём-то говорили.

— Они не опасные? — встревожился Пышь.

— Напротив — очень дружелюбные, как мне кажется, — успокоил его Руфи. — А что, ты думаешь, они на самом деле где-то есть, то есть не только во сне? — обратился Руфи к Пышику. — Вот мне иногда снится вкусная еда, а когда я встаю — то её нет.

— Но ведь, вообще, она есть, только не рядом, — ответил Пышь. — Хотя… я мало чего знаю.

— И я тоже почти ничего не знаю, — поддакнул Руфи.

Немного подумав, он спросил:

— Получается, что если ты мало знаешь, и я мало знаю — значит, теперь вдвоём мы знаем два раза по «мало»? То есть немного больше?

— Наверное, — ответил Пышь. — Но также мы много чего не знаем, и теперь этого «не знаем» у нас в два раза больше.

— Тогда я ничего не понимаю, — несколько огорчился Руфи.

— Я тоже, — весело подтвердил Пышь.

Их беседу довольно бесцеремонно прервала какая-то птичка. Она опустилась на траву неподалёку от них и стала делать странные движения головой, при этом бодро трепыхая крылышками.

«Мне кажется, она нас куда-то зовёт, — предположил Пышь. — Пойдём посмотрим?»

Вместе они двинулись по направлению к птичке. Но стоило им слишком приблизиться, как она тут же отлетала подальше. Маленьким животным уже очень не терпелось узнать, куда она их зовёт, как вдруг их взору неожиданно открылась поляна с находящимися на ней Уфи и Буфи — родителями Руфи. Руфи не помня себя, бросился к ним, а они к нему, и встретившись, животные стали тереться друг о друга, а мама Уфи уже успела облизать мордочку Руфи.

— Мы тебя везде искали, но боялись отходить слишком далеко от поляны на случай, если ты вернёшься. Что бы ты подумал, не найдя нас здесь?! — спросил папа Буфи.

— Я тоже вас искал вместе с моим другом. Его зовут Пышь, а можно и Пышик. Мы познакомились после того, как он меня предупредил об одной опасности, и с тех пор мы бегаем вдвоём. Он тоже потерял своих родителей, а я пригласил его к нам.

— Мы очень рады тебе, Пышь. Иди сюда, — произнесла мама Уфи, потёршись мордой о его шерсть. — Ты такой пушистый! Хорошо, что ты помог нашему Руфи.

— Мы тоже попробуем помочь тебе, — заявил папа Буфи. — Пока мы искали Руфи, я, кажется, видел таких же пушистых, как ты. Может быть, это и есть твои родители, или те зверьки могут знать, где водятся другие такие же, как ты.

Пышик стал восторженно скакать и радоваться тому, что скоро увидит своих маму и папу.

— Вот только сегодня уже поздно — мы выйдем на поиски на рассвете. А сейчас вам нужно поесть, и будем спать, — добавила мама Уфи.

— Но всё-таки, как же вы нас нашли? — поинтересовался папа Буфи.

— Какая-то птичка — да вот она там вдалеке — позвала нас за собой, когда мы отдыхали. Так мы сюда и пришли, — ответил Руфи.

— Ох, ну тогда надо сказать спасибо этой птичке. Никогда таких не видела, — воодушевлённо произнесла мама Уфи.

И, повернувшись в сторону птички, которая уже собиралась улетать, мама Уфи дружелюбно помахала хвостом. После чего птичка вспорхнула и, сделав пару кругов над поляной, полетела куда-то.

## История вторая

### Глава 1. «Нашли моих, найдём и твоих!»

На рассвете Руфи открыл глаза, перевернулся на спину и, сладко зевнув, потянулся, только тогда заметив, что Пышик сидит рядом, глядя куда-то в сторону холмов.

— Разве ты уже не спишь? — обратился Руфи к своему другу.

— Мне не спалось, поэтому я сижу тут, гляжу во все стороны и на небо. И вон на тот большой камень.

— Наверное, ты хочешь поскорее начать искать твоих маму и папу. Я тоже! Сейчас мы быстро поедим и пойдём.

Вскоре всё семейство небольших динозавров лакомилось ягодами и листьями с кустов. Пышь ел немного.

Как сообщил папа Буфи: попить воды группа сможет по дороге к тому месту, где они с мамой Уфи видели пушистых животных. Окинув напоследок взглядом поляну, семейство динозавров и Пышь потопали на поиски.


Пышик бежал впереди, забыв о своей обычной осторожности, в нетерпении то забегая дальше, то возвращаясь. Мама Уфи напомнила ему об опасностях леса, после чего он стал двигаться осторожнее, только немного обгоняя остальных. Вот и маленькая речка шириной в три-четыре шага.

Напившись воды, все перебрались на другую сторону, а папа Буфи объявил, что они уже не очень далеко от того места — скоро придут.

— Вот бы это оказались мои родители! — воскликнул Пышик.

— Если это не они, мы продолжим искать и обязательно найдём, — заверил его Руфи, помня о том, что его — Руфины родители — нашлись не сразу, но нашлись, и помог ему в этом Пышик!

А теперь их четверо. Уж с мамой и папой они точно найдут Пышиковых родителей, даже если и не сразу. Руфи был полон решимости помочь Пышу. Однако, когда они вышли на нужную поляну, то застали там лишь тишину. Пышь лёг на землю и уткнулся мордой в передние лапки — он был расстроен. Папа же Буфи, немного походив в сторонке, вернулся, произнеся:

— Вон там есть следы, которые уходят в лес. Мы пойдём по ним.

— Слышишь, Пышик, так мы их догоним, — подбодрил друга Руфи.

Пышь вскочил и побежал сам обнюхать следы, но запах был уже слабым — видимо, животные покинули поляну дня два назад. Пышь не мог сказать наверняка, принадлежат ли эти следы его родителям. Но всё-таки к нему снова вернулось бодрое расположение духа, и он был готов отправиться в путь. Мама Уфи предложила сначала поесть, чтобы не потерять силы в пути.

Отобедав тем, что росло поблизости, они пошли по замеченным следам. Но так случилось, что в этот день Руфи и Пышика ожидало сильное потрясение, после которого поиски были прерваны до следующего утра.


Вскоре после начала движения по следу, животным пришлось пересекать довольно большой просвет в лесу, такой, что его уже нельзя было назвать поляной. И дойдя примерно до середины этого открытого места, все услышали громкое рычание и приближающийся топот. Руфи, казалось, окаменел, он подумал, что Страшный всё-таки застал их врасплох и сейчас всех съест.

Конец, едва начавшейся жизни! Прощайте, мама с папой и Пышик; прощайте, бабочки и стрекозы; прощай, большой камень на холме! Больше ничего этого не будет для Руфи, а ведь день начинался так хорошо и ничто не предвещало беды. А она действительно была совсем рядом. Откуда-то сбоку выскочил не слишком большой, но проворный и резкий зверь с маленькой головой и большими загнутыми когтями на задних лапах. Он истошно заверещал, широко разинув пасть и выпучив глаза. Но тут папа Буфи нагнул голову и с разбега врезался в туловище зверя. Тот отлетел назад, упав на спину. Бешено изворачиваясь и дёргая конечностями, он смог перевернуться и вскочить. Однако нападать он передумал, поскольку сообразил, что это может кончится плохо — удар-то был весьма сильным, — поэтому он побежал туда, откуда появился. Но напоследок ящер на мгновение остановился на безопасной дистанции, чтобы ещё раз издать угрожающий рык, которым он, казалось, говорил: «Вот если я поймаю вас в другое время, то уж вам не поздоровится!» — и скрылся из виду.

— Как хорошо! Папа прогнал Страшного! — воскликнул Руфи, а Пышик аж привстал на задние лапы. — Оказывается, это чудище не такое уж страшное, — продолжал восторгаться Руфи.

— Нет-нет, подожди радоваться, — остановил его папа Буфи. — Это был не сам Страшный, а кто-то из подрастающих. С настоящим чудищем мы бы ни за что не справились. Нам надо побыстрее бежать отсюда, пока не пришёл кто-нибудь побольше.

— Да, уйдём скорее, — поторопила мама Уфи. — Возможно, что и те пушистые животные ушли со своей поляны из-за этих ужасных зверей.

На раздумья времени не было и, быстро пробежав остаток открытой местности, животные скрылись в лесу.

После такой встряски у них уже не осталось ни сил, ни времени на поиски. Нужно выбрать место для ночлега.

### Глава 2. Чудо-домик

Немного побродив, животные увидели ручеёк, где смогли утолить жажду, а пройдя чуть дальше, обнаружили хорошее место для ночёвки. Тут росли вкусные листья и ягоды, а самое главное, имелся пустой ствол упавшего дерева. Руфи и Пышу очень полюбился тот, в котором они уже ночевали во время поисков родителей Руфи. А этот хоть и был меньше, но тем не менее маленькие животные с радостью в него залезли. Разумеется, папа Буфи и мама Уфи не могли туда поместиться, но для них нашлись довольно густые заросли кипариса напротив входа в убежище Руфи и Пыша. Таким образом маленькие животные находились под присмотром, а вся группа в целом была надёжно укрыта от недобрых глаз.

Когда снаружи уже совсем стемнело, Руфи и Пышик стали замечать, что внутри ствола не так темно. Это светились фосфоресцирующие грибы, которые росли на «потолке».

— Как красиво они светятся, с ними здесь так хорошо и уютно. Жалко, что твои папа и мама не могут сюда забраться.

— Да-а-а, очень уютно! Мы расскажем им о грибах, но придётся подождать до завтра. Ты помнишь, они нам строго наказали не высовывать носа до утра, а то мало ли что!

— Помню. Смотри, Руфи, что это?

Руфи посмотрел на предмет, к которому осторожно прикасался лапой Пышь, тут же её отдёргивая. Предмет был небольшой, круглый, бледно-зелёного цвета и прозрачный. Поскольку эта штука никак не реагировала на прикосновения Пыша, тот смелее принялся за обследование. Понюхав, он немного сдвинул предмет влево и вправо. И ещё раз. А после слегка подтолкнул к Руфи, предлагая тому тоже посмотреть. Руфи распластался на животе, прижав челюсть к самому полу, стараясь извернуться так, чтобы можно было посмотреть одним глазом сквозь этот полупрозрачный предмет.

— Ух ты-ы-ы! Какое он всё делает зелёным, если глядеть сквозь него. И так сияет! — восхитился Руфи, слегка касаясь предмета лапой. — Я совсем не понимаю, что это такое, но оно мне нравится.

— Это похоже на глаз! — придумал Пышик. — Но глаза бывают у кого-нибудь на голове и они не твёрдые, по крайней мере, у меня-то уж точно.

— Это похоже и на камни — они тоже твёрдые и блестящие иногда, только этот, он прозрачный, — предположил Руфи. — Но может быть, это всё-таки глаз, я точно не знаю.

— И он сейчас на нас смотрит?! — воскликнул Пышик, испугавшись собственного предположения, а вслед за ним и Руфи, после чего оба дёрнулись в сторону от «глаза».

— Может быть! Смотри, как сверкает!

Тут они замерли, ожидая от глаза неприятностей.

— Но… по-моему, он всё-таки не опасный, — немного подождав, произнёс Руфи, успокаивая Пышика, а заодно и себя. — Он не рычит, не колется и не кусается.

— Да-а-а, это верно, — протянул Пышь. — А интересно всё же узнать, глаз ли это или какой-то невиданный камень.

— Завтра мы скажем папе и маме о грибах, и покажем эту штуку. Возможно, они такую знают. Хотелось бы только взять её с собой, чтобы она всегда была с нами. Или ты, Пышь, мог бы отдать это твоим родителям, когда мы их найдём, — продолжил Руфи. — Но как её нести? Если в зубах, то можно нечаянно проглотить.

— Я могу нести эту штуку вот здесь — тут у меня карман, — откликнулся Пышь, взяв зубами странный предмет, после чего прижал мордочку к своему животу и… камень исчез!

— Видишь, у нас у всех, и у папы с мамой тоже, есть такой карман на животе (оказывается, Пышь был сумчатым животным, но ещё не кенгуру, хи-хи-хи).

Руфи аж подскочил от удивления, ударившись при этом головой о потолок, тихо ойкнув: «Это… это у тебя есть такое место, где можно носить всякие вещи? И еду тоже? Вот бы и мне такое, я бы там всё носил!»

От переизбытка впечатлений за сегодняшний вечер Руфи, изнывающе переминаясь передними лапами, уже хотел броситься к маме Уфи и папе Буфи, чтобы рассказать о чудесах, свидетелем коих он сегодня стал, но ему удалось сдержать себя, поскольку он всё же был дисциплинированным динозавриком.

— Я и не знал, что такое бывает. Надо же, как удобно! — не унимался Руфи. — А что ещё можно делать с этим? С карманом?

— Когда я был маленьким, то есть ещё меньше, чем сейчас, меня в своей сумке на животе носила мама — я туда помещался весь — только голова выглядывала, — ответил Пышь.

— А ты знаешь, что есть такая еда: они круглые, твёрдые, с вкусным плодом внутри? Мы называем их «орехи». Вот удобно носить подобные штуки в твоей сумке про запас, — рассуждал Руфи.

— Ага, я знаю такие, только они редко попадаются на земле, поэтому запас не получается сделать — я их сразу съедаю, — ответил Пышь. — А ещё они бывают высоко на дереве, но оттуда я не могу их достать. А почему ты предложил отдать эту сверкающую штуку — глаз или камень — моим родителям? Ведь твои рядом.

— Но сейчас, когда я нашёлся, да ещё вместе с тобой, мои родители уже успокоились. А когда мы только-только найдём твоих, они не сразу успокоятся, и ты дашь им это — сияющее, чтобы они полюбовались, — объяснил Руфи.

— А-а-а, теперь понятно. Ты хорошо придумал, Руфи. Но после мы сделаем так, чтобы на этот глаз или камень могли бы посмотреть все, когда захотят.

— Ладно, — обрадовался Руфи, — тогда давай уже спать, мне не терпится дождаться утра. И вдруг мне снова приснятся те удивительные животные. А может, и тебе?

— Хорошо бы, — согласился Пышик. — Мне хочется на них поглядеть.

### Глава 3. Загадка

Проснувшись, Руфи выполнил своё излюбленное утреннее упражнение — перевернулся на спину и потянулся, шевеля когтями и вытягивая лапы. Запрокинув голову назад, он обратил внимание на то, как играют солнечные лучи, проходя между его сжимающимися и раздвигающимися когтями. Некоторое время Руфи был занят этим забавным делом, пытаясь по-разному направлять лучи света шевелящимися конечностями. Иногда иной игривый луч проскальзывал так, что ударял в глаз, отчего Руфи весело жмурился. Вскоре рядом зашевелился Пышик, который, выгнувшись дугой, зевнул.

«Пойдём есть ягоды, а то у меня в горле пересохло», — предложил друг.

Не было нужды просить Руфи два раза. Он всегда готов есть ягоды, орехи, вкусную кору с листьями и прочее. Потому Руфи тут же вылез из ствола. Увидев родителей, которые уже завтракали, он направился к ним. Пышь поскакал следом.

Вдоволь наевшись, друзья принялись рассказывать маме Уфи и папе Буфи о светящихся грибах, чудо-камне или глазе, и карманчике на животе Пышика. Оказалось, что родители Руфи знали о животных с сумочками на животах, и такое приспособление им тоже очень нравилось. Светящиеся грибы родители также видели и, как можно догадаться — они им тоже нравились (грибы обозначались динозавриками как «гр-р-р», с особенной интонацией, лишённой тревожности). А вот этакой штуки — прозрачной, бледно-зелёной и круглой — они не видели никогда, очень сильно ей удивляясь. Они, как и Пышик ранее, испытали беспокойство при предположении, что это может быть глаз. Но папа Буфи, поразмыслив, высказал следующие соображения:

— Если это и глаз, то он не опасный, поскольку при нём нет ни страшной пасти, ни острых когтей. И вообще, он не выглядит злобным.

— Он, скорее, какой-то загадочный, — добавила мама Уфи.

После того, как все насмотрелись на преломляющиеся лучи света в удивительном камне-глазе, папа Буфи объявил, что пора снова в путь.


Теперь, помня о вчерашних событиях, Пышь уже не терял бдительности и был, как и прежде, осторожен. Вперёд он забегал совсем немного, двигаясь тихо и тут же возвращаясь. Поскольку животные вернулись к следам, по которым двигались вчера, поиски родителей Пышика продолжились без заминки. Скоро уж солнце стояло в зените, значит, пришло время обеда, для которого была найдена «съедобная» поляна, да ещё с какой-то лужей с краю, из которой все и попили. Вода оказалась непривычно холодной и шипящей во рту, но очень приятно. Такой необычной воды до сих пор никому из отряда не приходилось пить. Поляну с лужей надо запомнить. Отныне это место станет называться Поляной Шипучей Лужи!

Здесь же рядом нашлись тёмно-красные плоды с кисло-сладким вкусом, которые все любили, но редко находили. После обеда всем захотелось чуть-чуть полежать.

«Давай ещё немного посмотрим на тот глаз», — предложил Руфи.

Пышь достал камень.

«Я тоже не могу наглядеться на этот глаз, ведь если смотреть через него, то всё становится зелёным. Как такое возможно?» — спросил Пышь.

Руфи не нашёлся, что ответить, но в свою очередь поинтересовался, не приснилось ли Пышу что-нибудь интересное ночью.