# Перевоплощение

Мариан Траум

История о крылатой хищнице, которая борется за жизнь в незнакомом краю мрачного мира. Её существование – бесконечная охота, вечный голод и страх самой стать жертвой более сильных тварей.

## Глава

> Мы все в глубине души знаем, чем всё закончится. Правда? Такие, как я, знают.

Мне казалось до последнего, что ресурса на перелёт должно хватить. Но раны забирали последние силы, особенно та, что на крыле: перепонка сильно порезана. Махать становилось всё труднее. Воздух такой тяжёлый! Забавно, ведь воздух не бывает тяжёлым. Его не хватает, и я часто вдыхаю через приоткрытый клюв. Кажется, стоит закрыть глаза – не разобьюсь, а утону, как в густой воде, застыну, угасающим сознанием успев только это отметить: своё исчезновение. И разбиться хочется, и бороться. Невыносимо это.

На горизонте, освящая зловещие чёрные тучи, безмолвно мерцают вспышки молний. О небо, я не понимаю эти ощущения, не знаю, что это: словно внутри всё замирает, когда в непогоду смотрю на тебя. Вот и сейчас, если отвлечься на это, то на мгновение забывала, сколько сил отнимает каждый следующий взмах. Осталось недолго. Скоро я упаду и разобьюсь.

Внизу тьма. Тьма, и ничего не видно: ни земли, ни скал. Словно бездонная пустота, но это не так. Там должны быть горы. Я ещё держусь. Мысли делаются проще. Так всегда бывает, когда ресурса не хватает. Мне нужно восстановиться, срочно найти кого-то тёплого, кого-то живого, чтобы поглотить его или подавить волю и присоединить к своему телу. К моему тощему, изнурённому телу. Я не могу существовать долго без паразитического симбиоза и вынуждена постоянно искать жертву. А предыдущее поглощение было давно, неделю назад. Если здесь приземлиться, то просто засну навсегда. Потому что кого я найду в этой местности? Здесь нет жизни. Там, внизу, бескрайние горные массивы, знающие только прикосновения холодного дождя и ветра.

Я одна. Почти уверена, хоть и никогда раньше не была в этих краях. Складываю крылья и пикирую, лечу камнем вниз. Приземлившись, упав почти и ударившись о гладкий булыжник всем телом, замираю и обвожу взглядом серую пустошь, состоящую из одних камней и белого песка, скользящего на ветру, что, как клубы тумана, стелется по дороге. Ни травинки, и было бы тихо, если бы не ветер, протяжно завывающий среди обломков мрачных скал. Теперь только ползти, плохо приспособленными для этого лапами, ползти, цепляясь за камни когтями. Становится страшно. Вздрагиваю, оглядываюсь. Почему-то ощущение, что если тут кто и водится, то огромные чудовища, и скорее они сожрут или присоединят к себе, нежели я найду подходящее существо, с которым справлюсь. Но я ищу. Из последних сил двигаюсь и принюхиваюсь. Долго, безрезультатно. И это пытка, самая настоящая. Успеваю подумать, что это жутко, когда тебя кто-то присоединяет, когда ты становишься добычей. Жутко жить, когда кто-то питается тобой.