Слава Ленская
Мираклы. Поднебесные города

Глава 1

Проснулась я от громкого шума. От неожиданности забилась в угол кровати. Прислушавшись, поняла, что вокруг меня никого нет, и лишь звенящая тишина была ответом на мои подозрения.

Тихо встала босыми ногами на прохладный каменный пол и шагнула к двери, чтобы убедиться, что шум, который я услышала, лишь приснился мне. Тишина. Но стоило мне только ступить обратно, как воздух разрезал громкий стон и странный шелест.

Подбежав к двери, выглянула в маленькое окошко. В свете синей луны мало что было видно. Хвала Великим, в этот миг из-за туч выглянула белая, самая яркая из лун. Она осветила весь мой двор и дорогу перед домом.

«Миракл! Здесь? Что он тут делает, и что с ним произошло?» – череда мыслей пронеслась у меня в голове. Я быстро отперла засов и подбежала к нему.

– Эй! Ты живой? – встревоженно спросила, нарушив сразу два закона.

Он в ответ лишь снова издал протяжный стон.

Я увидела, что у моих ног лежит миракл мужского пола. Довольно крупный, намного крупнее меня. Хотя это и неудивительно, ведь все мираклы намного крупнее нас – скиллов. Его сине-голубая кожа, будто подсвеченная, переливалась в свете синей луны.

Я впервые увидела могучего миракла, когда была еще маленькой девочкой. Не понимала, кто это, и с любопытством рассматривала величественного воина, спустившегося с неба на огромных крыльях. Они меня заинтересовали больше всего. У основания они были почти черными, плавно переходили в синий и на концах, лишь слегка отдавали голубым. Его кожа блестела в лучах яркого полуденного солнца, отливая синевой, переливаясь лазурными отблесками. На ногах его были черные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Торс мужчины украшала лишь искусная металлическая сеть, слабо напоминающая кольчугу. Переплетаясь серебристыми и золотистыми нитями в причудливых узорах, она скорее служила украшением. На голых руках были видны черные татуировки – руны. А его иссиня-черные длинные волосы, развевающиеся на ветру, сдерживал металлический обруч, огибающий голову.

Восторг от увиденного мной не разделял никто ни тогда, ни сейчас. Позже мне объяснили, что нам запрещено смотреть на мираклов, и мне повезло, что он не обратил внимания на такую мелкую скиллу, иначе нам всем было бы несдобровать. Только потому, что он не смотрел в мою сторону, я не рассмотрела его глаз. Но в своем богатом воображении нарисовала их ярко-синими.

Воспоминание уже немного стерлось из памяти, но мне казалось, что он был именно таким. На секунду я замерла, любуясь красотой этой синевы. Опомнившись, пошла в дом за лампой. Мне необходимо было осмотреть своего гостя, а в темноте это сделать невозможно.

Осветив его тело, я поняла, что крыло сломано. Оно неестественно вывернулось, и на синевато-голубых перьях виднелась синяя кровь.

– Ты можешь подняться? Давай я тебе помогу, – произнесла, вглядываясь в его лицо.

Оно исказилось гримасой боли, но в этот раз ему удалось пошевелиться. Миракл, опираясь на руки, попытался встать и от боли снова застонал. Я подбежала и схватила его за руку, стараясь помочь, но словно обожглась о его холодную, твердую, как сталь, кожу. Отдернула руки, прижав к своей груди. Обошла его вокруг и направилась к входной двери, размышляя, как ему помочь. Обернулась и уткнулась носом в его грудь.

Быстро отступив, дала ему возможность войти. Моя кровать была совсем небольшой, а уж для такого огромного мужчины тем более, но его это не остановило. Он, не торопясь, видимо, опасаясь причинить себе боль, опустился на нее и перевел на меня угрюмый взгляд.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Его голос пленял, как и голоса других, услышанные мною ранее. Как же давно я мечтала поговорить с мираклом, спокойно рассмотреть. Знал бы он, сколько у меня к нему вопросов.

– Милея, – ответила, уставившись на него.

Я, как завороженная, разглядывала его лицо, идеально красивые черты: прямой ровный нос, будто высеченные из мрамора скулы, высокий лоб, ярко-синие большие, миндалевидной формы глаза, крупные, четко очерченные губы. Его длинные черные волосы свободно лежали на плечах, на уровне лба голову опоясывал красивый стальной обруч. «Глазам своим не верю, неужели мужчина может быть таким красивым?» – пронеслась мысль в моей голове.

– Ты живешь одна? – снова подал голос незваный гость.

– Да, – ответила я, не прерывая контакта с ярко-синими глазами.

Теперь я захотела посмотреть и на других, мне стало интересно, все ли они настолько красивы?

– Тебе не страшно жить здесь одной на краю селения? – спросил он.

– Нет, я живу здесь всю жизнь, – ответила, не задумываясь.

– Я не смогу вернуться домой, и сейчас вряд ли кто-то станет меня искать, – проговорил он, рассматривая мою комнату.

– Ты можешь остаться у меня, пока кто-нибудь не прилетит за тобой. Я могу залечить крыло. Я помогу тебе, – предложила, подходя ближе, чтобы оценить масштаб катастрофы.

– Ты во врачевании разбираешься? – спросил миракл с недоверием в голосе.

– Да, меня бабушка научила. Как я могу к тебе обращаться? – спросила в ответ.

– Кенарт, – представился синеглазый и устало зевнул.

– И как так случилось, что ты сломал крыло? – уточнила, немного набравшись храбрости.

Миракл растянул губы в ленивой ухмылке.

– Может быть, я расскажу тебе позже. Слушай, Мия, я ужасно устал. Давай беседу до завтра отложим?

Он сразу прикрыл глаза, удобнее устраиваясь на моей кровати, так, чтобы не беспокоить крыло.

– А крыло?

– Завтра, – пробормотал он и ровно задышал.

Ясное дело, что гостя нужно расположить как можно удобнее, только вот кровать у меня была одна, и куда мне лечь, я не знала. Пришлось накинуть на лавку у окна плед и устроиться на ней, поджав ноги. Как ни странно, заснула я сразу.

А вот проснулась от громкого стука в дверь. Подпрыгнула и побежала открывать, но в этот момент воспоминания о прошедшей ночи нахлынули, и я метнула взгляд в сторону спящего на моей кровати миракла. Его этот грохот совершенно никак не трогал. Он просто безмятежно спал.

Я была готова сквозь землю провалиться, только бы не открывать дверь незваным гостям. Сложно было скрыть от них присутствие в маленьком домишке такого огромного посетителя.

– Милея, открывай сейчас же! – услышала требовательный голос. И сердце мое ушло в пятки.

Я знала, что меня ждет неминуемая смерть, как только человек, стоящий за дверью, увидит, что я натворила.

За порогом находился Литар, он был помощником старшины нашего селения. И неизменно следил за соблюдением правил.

– Что тебе нужно, Литар? – спросила, стоя у двери.

– С тобой все в порядке? – уже чуть спокойнее спросил он.

– А что случилось? – не зная, как лучше ответить, уточнила.

– Тебя не было на квартальном сборе*, – сообщил парень и замолк. – Меня отправили за тобой.

«О нет! Как я могла забыть?» – сжав кулаки от досады, ругала себя на чем свет стоит.

После встречи нежданного гостя я и думать забыла о том, что сегодня главный праздник года. Естественно, я собиралась туда пойти. А Литар строил на этот день большие планы, которым теперь не суждено было сбыться.

– Мне нездоровится, – произнесла, оглянувшись на ночного гостя. – Кишечная хворь. Ко мне лучше не подходить. Сам знаешь.

– Очень жаль! – расстроенно протянул Литар. – Я надеялся, что на Вечерней Хвале* смогу с тобой станцевать.

– И мне жаль, но, может, ты станцуешь с другой? – с надеждой спросила я.

– Я подожду следующего раза, – сказал парень и попрощался.

– Это был твой мужчина? – спросил Кенарт, чем испугал, заставив вздрогнуть.

Я все еще стояла у двери, думая о своем, и не видела, что он проснулся.

– Нет, – ответила и нахмурилась.

– Но он бы этого хотел, – произнес миракл, совершенно не соблюдая правила. Но я лишь кивнула, подтверждая его догадку.

Я быстро разожгла печку и выбежала во двор за водой. Поставив котелок разогреваться, снова убежала. При всем этом старалась не смотреть на своего гостя, при свете дня это казалось совсем неправильным.

Я бросилась открывать и выпускать на пастбище животных и птицу. Нужно было всех покормить и напоить. А я действительно сильно проспала.

Когда вернулась, вода в котелке весело журчала, а Кенарт стоял посреди комнаты, стараясь рассмотреть степень повреждения. А она была высока. Крыло совсем не поднималось.

Я нырнула под стол, где стояла большая корзина, набитая разными травами. Выудила нужные для врачевания и задвинула корзину обратно. Измельчила все в небольшой ступке и полезла на полку за склянками, в которых хранились настойки и отвары.

Естественно, передо мной стояла сложная задача. Мираклов я ни разу не лечила. Зато лечила живность и нескольких скиллов, Литара, например.

Решила отталкиваться от того, что миракл все же больше скилл, чем птица. И, несмотря на то что повреждено было все же крыло, я надеялась, что снадобье поможет.

Усадила Кенарта на стул и занялась обработкой раны. Мне было страшновато и жутко интересно. Притронувшись к крыльям, я удивилась, осознав, что они очень мягкие, почему-то я всегда думала, что они совсем жесткие, как у цедака*.

Под перьями, где виднелась рана, я увидела треснувшую кость, она лишь слегка сдвинулась с места, и нужно было поправить ее расположение и зафиксировать. Проще было об этом подумать, чем сделать. Рану обработать большого труда не составило, а вот вправить крыло оказалось сложно.

Как ни крути, каким бы мягким ни было оперенье, само крыло оставалось очень тяжелым. Миракл не мог поднять его из-за ранения. В связи с этим мне пришлось провозиться полдня. И, когда мне все же удалось задуманное, вместе с усталостью накатило и удовлетворение.

Цедак – домашняя птица, крупная, с жестким плотным оперением, большими крыльями, и длинным хвостом. У нее имеется крупный, крючковатый клюв, когтистые широкие лапы на недлинных сильных ногах и хохолок на голове (окрас от голубого до бирюзового)

Квартальный сбор – ежегодный подсчет урожая, живности.

Вечерняя Хвала – праздник после квартального сбора.

Глава 2

Меня зовут Милея. Я из рода скиллов – алитейских* жителей. Наше поселение находится в долине Милхост. Участок плодородной земли пересекала река, и он всегда был окружен высокими скалистыми горами, уходящими своими вершинами за облака. Из-за этого мой народ никогда не покидал это место.

Мы долгие сотни лет жили, не подозревая о существовании соседей. Обитателей заоблачных поднебесных городов. Мираклов. До тех пор пока однажды они не спустились к нам.

Скиллы тогда отражали в писаниях, что приняли мираклов за богов. Только те объяснили, что они не божества, а всего лишь жители поднебесных городов, парящих над землями Алитэи.

Мы разводили скот, выращивали фрукты и овощи. И большую часть отдавали мираклам. За это не получая от них ничего. Я считала такое положение дел несправедливым. Но об этом все молчали.

Были в нашей долине темные времена, когда скиллы решили дать отпор поборникам. Тогда наш род был почти полностью истреблен мираклами. Мои сородичи не знали о неуязвимости высших. Они были не только крупнее и сильнее нас. Их кожа только казалась такой же мягкой, как наша. А на самом деле была твердой и холодной, словно сталь.

С тех пор нам пришлось пойти на перемирие с небесными воинами и принять их требования. Они приказали исполнять всего лишь три закона, по которым нельзя было смотреть на мираклов, нельзя прикасаться к мираклам, нельзя заговаривать с мираклами.

Единственный, кого эти правила не касались, был нашим старейшиной. Только он вел переговоры с мираклами, что прилетали к нам.

И что же теперь? Я стала той первой, кто за сотни лет нарушил все три закона. Я прекрасно понимала, если меня поймают, защитить будет некому. Да и кто бы осмелился это сделать? Даже Литар не стал бы на мою сторону. Поэтому я надеялась, что Кенарт исчезнет так же незаметно для остальных, как и появился на пороге моего дома.

Оставалось только дождаться его выздоровления.

Целый день я только и делала, что управлялась с хозяйством, кормила и поила живность, а также готовила еду для себя и Кенарта. Тот ел раз в пять больше, чем я привыкла готовить на день.

К концу первого дня пребывания гостя у меня дома, я готова была рухнуть на пол без сил. Вот только мираклу было скучно и хотелось развлечений.

– Я не привык вот так валяться весь день на лежанке, – заявил он мне.

– А чем ты занимаешься? – спросила, загоревшись любопытством.

– По-разному. Если нет занятий, то с друзьями слоняемся по Сорендалу*. Находим себе дело, слоняемся по центру города, гуляем по ярмарке или главной площади, где проходят представления. А в твоем домишке совсем нечем заняться, – всплеснув руками, миракл прилег на кровать и стал насвистывать.

Мне было любопытно, чем именно они занимаются в Поднебесном городе.

– Сорендалу? – уточнила я, не поняв сказанного им слова.

– Ну да. А ты не знаешь, как называется наш город? – задрав бровь, озадаченно посмотрел он на меня.

Я отрицательно помахала головой.

– Мы мало что о вас знаем, – пожав плечами, ответила я.

– А мы о вас знаем все, – хмыкнув сказал Кенарт.

– Ну, это и немудрено, скиллы у вас как на ладони, – печально произнесла я.

– Ты думаешь, мираклам больше заняться нечем, как целыми днями пялиться на вас? – снисходительно говорил молодой воин.

– Я не знаю. Никогда об этом не задумывалась, но мне было бы любопытно наблюдать с высоты за копошащимися внизу скиллами, – ответила я, улыбнувшись.

Мое богатое воображение уже рисовало прогулку по парящему в небесах городу.

– Нет, все не так, мы изучаем вашу расу на занятиях, – скучающим тоном ответил миракл.

– Занятиях? У вас есть школы? Все мираклы могут там учиться? – спросила я, загоревшись желанием узнать побольше.

– Конечно, мы в обязательном порядке учимся. В зависимости от статуса миракла. Обычные рабочие обучаются пять лет, например. А отпрыски правящей семьи не меньше двадцати, – уточнил Кенарт, уставившись в потолок и тяжело вздохнув.

– Это так замечательно, я бы тоже так хотела, – мечтательно заявила, представляя, сколько интересных книг могла бы прочитать за эти годы.

– То есть у скиллов не принято учиться? У вас нет школы? – спросил он, переведя на меня озадаченный взгляд.

– Нет, что ты. Школа есть, только мы учимся в ней всего пару лет, позже уже становимся достаточно взрослыми, чтобы начинать работать, – пояснила я, как мне казалось, очевидные вещи.

– И со скольких лет ты работаешь? – спросил он, нахмурив брови и окидывая мою фигуру взглядом.

– С десяти лет. Я и до этого помогала родителям. И легко справлялась с делами в их отсутствие.

– Подожди, а где же они, твои родители? Почему ты живешь одна? – спросил Кенарт, присаживаясь на кровати.

– Они умерли, когда мне было двенадцать, с тех пор я и живу одна, – ответила, вспоминая ту, самую страшную зиму в моей жизни, когда родители очень сильно заболели.

– А ты, кстати, обещал мне рассказать, как сломал крыло? – отмахиваясь от воспоминаний, спросила я.

– Правда? Обещал? – спросил он, силясь что-то вспомнить.

Я кивнула в ответ, устраиваясь на лавке у стола.

– Все очень просто, я его сломал при приземлении, – легко ответил он.

– То есть ты упал? Почему? Ты ведь можешь летать, – спросила, не веря его словам.

– Ну, я был в том состоянии, когда ноги заплетаются, а крылья плохо слушаются, – как-то игриво ухмыльнувшись, заявил Кенарт.

– Ты был настолько уставшим? – поинтересовалась я, не понимая, к чему он клонит.

Над моим вопросом синеглазый громко расхохотался.

– А ты смешная, – произнес он, отсмеявшись. – Мне будет не хватать тебя в Сорендале.

– Правда? – с надеждой спросила я.

– Конечно, правда, думаю, что мои друзья тоже оценили бы твою непосредственность, – проговорил он, снова пытаясь улечься на кровать.

Он внимательно рассматривал мое лицо какое-то время, а я боялась лишний раз вздохнуть. И таяла от его внимания, пожирая глазами прекрасные черты. Закусив губу, опустила глаза ниже, рассматривая его стальные мышцы. Чуть не улетев в свой собственный мир грез, я постаралась вернуть себя на землю. Кенарт тем временем пошевелился и поморщился, оборачиваясь и заглядывая за спину.

– Ох, давай я обработаю крыло и сменю перевязку, – сказала, спохватившись.

Я достала из-под стола корзинку, в которой лежало все необходимое, и поспешила к своему гостю. В итоге так поторопилась, что зацепилась ногой за половицу и полетела прямо на сидящего передо мной миракла. Упала в любезно предоставленные объятья мужчины. Мне даже показалось, что он приобнял меня. Но, скорее всего, это все мое разыгравшееся воображение. Сердце екнуло в груди, и мне очень захотелось задержаться в его объятьях, но я понимала, что это неприемлемо.

К тому же его холодная кожа обжигала мои руки, но я заметила, что если их сразу не отдергивать, то она очень быстро нагревалась, приобретая комфортную для моего тела температуру. Пока я удивлялась своим умозаключениям, Кенарт склонился к моему уху.

– Мне кажется, или ты планируешь задержаться в моих руках. Ты меня соблазнить, случайно, не задумала? – прошептал он, практически касаясь губами моей кожи.

От его дыхания, опаляющего мою кожу, по шее и спине побежали мурашки, а я от страха отпрянула от наглеца, позволившего себе думать про меня такие неприличные вещи.

– Что ты такое говоришь? – вытаращив испуганно глаза, выпалила я.

Отскочила от него, словно от огня, и чуть не сгорела от стыда, когда он громко рассмеялся. Правда, хохот быстро сменился стоном. Я тут же спохватилась, вспомнив, зачем вообще подходила к мираклу. На этот раз я медленно обошла его, встав за спиной. Аккуратно сняла повязку, на которой уже стали проступать капли синей крови.

Когда я стала обрабатывать рану, Кенарт шипел и что-то рычал на незнакомом языке. По крайней мере, я этих слов раньше никогда не слышала.

– Очень больно? – спросила я, не в силах промолчать.

Хотелось пожалеть страдающего мужчину, прижаться к нему и прошептать слова утешения. Вот только правила приличия не позволяли мне совершить подобное. Я снова поправила наложенное накануне крепление и затянула его потуже, чтобы при неосторожном движении крыла перевязка не могла сползти, и рана снова не открылась.

– Да, я не привык к такому, в Сорендале давно решена проблема обезболивания, – сказал Кенарт, оглядываясь.

– Правда? У вас есть какие-то снадобья для этого? – удивленно уставившись на собеседника, спросила я.

– Да, у наших врачевателей много чего есть, – вскользь ответил он.

– Правда? Они далеко ушли от наших, – заметила я, не понимая, почему у нас нет таких лекарств.

– Им приходится, по нашим законам воин может умереть только в бою, – ответил Кенарт, чем крайне удивил.

– Почему в бою? А как же старость? – спросила я, хотя хотела задать еще тысячу вопросов по этому поводу.

– Ты когда-нибудь видела старого миракла? – усмехнувшись, спросил Кенарт, отвлекаясь от боли в крыле, что не давала ему покоя.

– Нет, ты первый миракл, которого я видела. Ты разве не знаешь, что нам запрещено на вас смотреть? – возмущенно спросила я, закончив перевязку.

– Ах, точно. Я и забыл. Ну, в любом случае, даже если ты попадешь в Сорендал, не найдешь ни одного старика, – хитро улыбаясь, заметил он.

– Почему? – снова задавала я вопрос, не понимая, к чему он клонит.

– Потому что мираклы не стареют. Мы бессмертны, то есть не можем умереть от старости, как я уже сказал, мираклы могут погибнуть только в бою.

– О каких боях ты вообще говоришь? – спросила я, не понимая, к чему он клонит.

– О войнах.

– А разве они есть? Я ничего об этом не слышала, – растерянно спросила я, понимая, что очень многого не знаю.

– Были. Я не застал, – ответил Кенарт.

– Подожди, а сколько тебе лет?

– Сорок два, – ответил миракл, чем поверг меня в шок.

На вид ему было не больше двадцати, хотя и этот возраст я дала бы ему с натяжкой.

– Не может быть, выглядишь ты намного младше.

– Да? Интересно. А сколько же лет тебе? – уточнил он, удивляясь.

– Две луны* назад было восемнадцать.

– Так ты ребенок совсем. Извини, я не подумал, – заметил миракл, слегка нахмурившись.

– Никакой я не ребенок. Что за глупости, – рассерженно пробурчала я, отворачиваясь от него. Отнесла корзинку на место и опять посмотрела на Кенарта.

Мне было очень интересно, что творится в его голове. Но такой способностью, как читать мысли, я, к сожалению, не обладала.

Алитэя – название планеты.

Сорендал – парящий город, где живут синие мираклы.

Две луны – два месяца.

Глава 3

За два дня Кенарт истребил мои недельные запасы, и мне пришлось выбраться в центр селения на рынок. Я жутко боялась оставлять миракла одного дома, но выбора у меня не было. Либо идти за продуктами, либо заставить своего гостя голодать.

Прежде чем уйти, попросила его не шуметь и заперла дверь. Всю дорогу до центра поселения чувство тревоги не покидало меня. Время от времени я озиралась по сторонам, почему-то мне казалось, что кто-то на меня смотрит. Видимо, меня беспокоило осознание того, что дома остался миракл, который мог выйти наружу, даже не подумав спрятаться. Мне оставалось надеяться, что он так не сделает. Витая в своих мыслях, терзаемая сомнениями, я не заметила, как вошла на главную площадь. Вокруг сновали скиллы, и мне казалось, что все они подозрительно на меня посматривают. Спеша уйти с площади, я свернула в ближайший проулок. Продолжала оглядываться, налетела на кого-то. При этом испугалась так, что сердце в пятки ушло.

– Милея, здравствуй! – услышала я веселый знакомый голос.

– Здравствуй, Салика, – выдыхая и успокаиваясь, поздоровалась я, когда поняла, что столкнулась с собственной подругой.

– Что-то тебя давно не видно было. Литар сказал мне про твою хворь. Так жаль, что ты пропустила Хвалу. Ты не представляешь, как в этом году расщедрился старшина на музыкантов, артистов и угощение. И урожай сейчас собрали богатый. Хороший будет год, – затарахтела рыжеволосая улыбчивая девушка. – Надеюсь, тебе уже легче? Выглядишь не очень.

В руке она держала надкусанный маил* и, бурно жестикулируя, размахивала им в разные стороны. Она стала выпихивать меня из переулка обратно на площадь, но я сопротивлялась.

– Да, мне уже намного лучше, – ответила я, стараясь улыбнуться.

– Тогда почему ты такая странная? Да пойдем уже на площадь, сейчас общий сбор объявят, – сказала она.

– Откуда ты знаешь? – нахмурившись, спросила я, уже поддаваясь напору худенькой, но сильной подруги.

– Сама видела, как у дома старшины приземлился огромный миракл и что-то требовал. И потом сам Ситарр сказал, что сейчас объявит общий сбор. Так-то, – заявила она, вздернув нос.

Она довольно подбоченилась и улыбнулась.

– И что ты делала у дома старшины? Почему они разговаривали при тебе? – подозрительно спросила я.

– Я в это время сидела на маилле*. Разве не видно? – ткнув мне в нос своим фруктом, ответила Салика. – В густой листве меня никто и не заметил. Но я честно изо всех сил старалась не смотреть на миракла. Все же сорвать маил у дома старшины не такой большой проступок, как нарушение непреложного закона.

После ее слов мое сердце застучало с удвоенной скоростью. Я покраснела и сразу побелела. И даже думала, что потеряю сознание.

– Ты права, – только и смогла произнести я, проглотив ком, мешавший издавать звуки. – Мне нужно на ярмарку, может, сходим туда, пока всех не собрали здесь.

Я потрясла перед носом Салики корзинкой, показывая, что она пуста и наполнить ее крайне необходимо.

– Да ты что?! Я такое представление не пропущу. Вдруг перед нами тот миракл выступать будет! – вытаращив глаза, возмутилась девушка.

Она просто задыхалась от негодования, не понимая, как я могла такое сморозить. Не так часто происходили подобные собрания. Ну, как нечасто, скажем так, не каждый год. И обычно в таких случаях сообщалось что-то действительно важное.

Прибывающие на площадь скиллы переговаривались, обсуждая повод, по которому всех здесь могли собрать. От этого нестройного хора голосов вокруг стоял гул, от которого было не спрятаться. Меня все это собрание беспокоило, и я даже догадывалась, по какому поводу оно было созвано.

Вскоре недалеко от нас появился Литар. Он шел по площади со своим неизменным другом Полиром. Увидев нас, Литар махнул рукой и заулыбался.

– О, Калира*, посмотри, кто к нам идет, – запищала в панике Салика, вытаращив глаза на приближающихся к нам парней.

От переживаний она снова размахивала рукой, уже позабыв о том, что в ней до сих пор находился маил. Как раз, когда Литар и его друг уже почти подошли к нам, фрукт выскользнул из пальцев моей бестолковой подруги и угодил прямо в лоб Полиру. Все бы ничего, но мякоть ярко-розового цвета от удара стала растекаться по лицу парня, окрашивая его в неестественный цвет. К тому же его не так легко было смыть. Губы Салики, тоже, кстати, ярко-розового цвета, широко открылись и никак не хотели закрываться. А лицо ее мгновенно побледнело. Даже россыпь ярких веснушек, казалось, исчезла.

– Ты что наделала? – взревел Полир, ринувшись к девчонке.

Громко пискнув, она быстро спряталась за мою спину и лишь испуганно выглядывала из-за плеча на парня, по которому сохла вот уже несколько месяцев. Он, сощурив глаза, со злостью смотрел на нее, но подходить уже не стал. Лишь развернулся, пытаясь рукавом стереть с лица липкую жижу, пошел куда-то в противоположную сторону. Глаза подруги уже не светились весельем, а лишь с тоской провожали удаляющуюся фигуру парня.

– Ну вот! Снова я со своими кривыми руками все испортила, – чуть было не завыла в голос подруга.

Литар все это время взирал на разворачивающиеся события и тихо посмеивался.

– Рад тебя видеть, – сказал он наконец. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо. Спасибо, – ответила я, слегка смущаясь от того, что пришлось снова врать парню.

Мне не стоялось на месте, я все переживала, что делает в моем доме Кенарт. И еще больше боялась, что его мог кто-то там обнаружить. Хотелось поскорее выбраться на ярмарку и купить продукты. Но тут в центре площади появился старшина Ситарр. Рядом с ним шел как ни в чем не бывало огромный миракл. Он был крупнее Кенарта и наверняка старше. Исподлобья я незаметно рассматривала массивную фигуру, поражаясь его стати. Он значительно отличался от миракла, находящегося у меня в гостях. Чем-то непреодолимо притягивал к себе и в то же время отталкивал свирепым взглядом и холодностью.

Он держался надменно, и я, как бы ни восхищалась его внушительным телосложением, в ту же секунду испытала к нему неприязнь. Этот миракл недовольно зыркал по сторонам, будто что-то выискивал, и то и дело кривился. Видимо, ему было неприятно лицезреть скиллов.

– Жители долины, я собрал вас здесь не просто так, – начал говорить Ситарр.

Все собравшиеся стояли, опустив головы, закон о запрете смотреть на мираклов никто не хотел нарушать. Было видно, как после этой фразы все подобрались, превратившись в слух, но головы так и оставались опущены.

– Уважаемый Старг прибыл из парящего города по неотложному делу. Один из мираклов, младший из правящего клана, пропал два дня назад. В городе и на прилегающих территориях его не нашли. Если кто-то видел его, прошу сообщить мне незамедлительно, – громко звучал голос старшины над нашими головами.

Я начала задыхаться от ужаса, в ушах стучала кровь. Все тело сковал страх, и я даже пошевелиться не могла. Я прекрасно понимала, если Кенарта обнаружат в моем жилище, мне несдобровать.

После слов старшины на площади воцарилась тишина, лишь кое-где были слышны тихие шепотки. Из-под полуопущенных ресниц я продолжала следить за Ситарром и его могучим спутником. Ноздри миракла раздувались от злости, а губы скривились, словно от смрада. Внимательно оглядев всю площадь, он резко развернул свои огромные крылья и подпрыгнул. Лишь раз ими взмахнув, воспарил над нами. Я, не в силах оторвать от него взгляд, сама того не заметив, задрала голову вверх, восхищенно наблюдая за его движениями. Но вдруг резко замерла, поймав на себе его взгляд. Казалось, вся кровь застыла в жилах от этого уничижительного взора. Опомнившись, я склонила голову и схватила Литара за руку, словно нуждаясь в поддержке и опоре.

Затаив дыхание, я ждала, когда он приземлится рядом со мной и укажет старшине на мое непослушание. Но этого не случилось, лишь легкое дуновение ветерка коснулось моей щеки. Тень, что накрыла почти всю площадь, вмиг исчезла. Тогда я осмелилась снова посмотреть наверх, только ничего уже не увидела. Он просто улетел.

– Еще раз обращаюсь ко всем. Если кто-то из вас видел миракла, живого или мертвого, прошу сказать об этом сразу. Всему селению не поздоровится, если с этим молодым воином что-то случится.

Я ахнула от слов Ситарра, ведь с Кенартом уже кое-что случилось. Он повредил крыло, потерял много крови и пока не мог летать. Если старшина или кто-то другой узнает, что я прячу в своей лачуге здоровенного миракла, мне не поздоровится. За остальных я не боялась, ведь парень все же жив и стремительно идет на поправку.

Утром, когда я меняла ему повязку и промывала рану, заметила, что она стала намного меньше и кости очень быстро срастались. Это было удивительно. Скиллы никогда так быстро не восстанавливались.

– Что с тобой? – услышав мой возглас, спросил Литар, крепче сжимая мою ладонь в своей.

– Ничего, – пробормотала я. – Вспомнила, что шла на ярмарку. Мне нужно купить кучу продуктов. Я испугалась, что не успею до закрытия.

– Тебе нечего бояться. Пошли вместе, я тебе помогу, – ответил Литар, мило улыбаясь.

Я посмотрела на Салику, но та все еще дула губы от обиды и была на грани истерики. Столько месяцев потратить на то, чтобы создать образ идеальной кроткой девушки для Полира. И теперь так быстро, за какие-то считанные секунды, все испортить.

– Салика, пойдешь с нами? – спросила я, в надежде отвлечь подругу от ее печалей.

– Нет, мне сейчас не до развлечений. Идите вдвоем, – произнесла она, чуть слышно шмыгая носом. – Мне… Я тут вспомнила, что мне домой пора, мама просила помочь.

– Тогда до встречи, – ободряюще улыбаясь, сказала я.

Салика резко отвернулась и пустилась бежать в сторону, совершенно противоположную той, где находился ее дом. Я проследила за ней взглядом и вздохнула. Мне было очень жаль, что все так произошло. Я догадывалась, что она чувствовала в этот момент, но помочь вряд ли чем-то могла.

Да и какой помощи могла идти речь, если сама я увязла в проблемах, которые нужно было быстро решать. В первую очередь, купить продукты в лавке, потом попробовать отделаться от Литара и быстро возвращаться домой.

Задача была не из легких, особенно тот пункт, где нужно было спровадить парня, который за мной уже пару лет ухаживал. Он всегда провожал меня домой и помогал донести тяжелые покупки. После этого я обычно угощала его фруктами из садика, что располагался позади моего домишки и поила молоком, что давали две мои валуи*. Мы подолгу разговаривали, наблюдая за моими животными. Иногда он оставался, чтобы помочь мне с кормежкой. И еще никогда я не отказывалась от его компании.

Маил – фрукт сердцевидной формы, похожий на яблоко. Его кожура зеленого цвета, а мякоть ярко-розовая.

Маилла – дерево, на котором растет фрукт маил.

Калира – богиня любви.

Валуи – небольшие парнокопытные с длинной тонкой шерстью цвета вишни.

Глава 4

С самого детства я очень любила ходить на ярмарки. С родителями мы каждую неделю посещали их. Привозили мясо, молоко и яйца на продажу. Я не любила заниматься торговлей, зато у меня прекрасно выходило слоняться по рядам выставленных товаров и разглядывать все подряд. Частенько продавцы, увидев у своей лавки премиленькую крошку, угощали сладостями, вкусной выпечкой и фруктами. Набив полные карманы богатств, я счастливая возвращалась к родителям и, сидя в углу, тихо все это съедала.

После полудня большинство торговцев сворачивались и уходили домой, так же делали и мои родителями. Меня к этому времени обычно смаривал сон. И просыпалась я уже дома. Впечатлений мне хватало как раз на неделю, до следующей поездки. Когда стала постарше, уже не сладости меня манили, а представления, которые часто в ярморочные дни устраивали артисты.

Так и сейчас, чем ближе мы подходили к торговым рядам, тем спокойнее мне становилось. Где-то внутри я предвкушала что-то особенное.

– Вижу, ты повеселела. Ярмарка всегда производит на тебя впечатление, – сказал Литар, заметив, как я взбодрилась.

– Да, жаль, что нет времени погулять подольше по рядам, – вздохнув, сказала я.

– Почему? Дома тебя никто не ждет. Можешь иногда расслабиться и сделать то, что самой хочется. Зачем себя сдерживать? – уговаривал Литар.

– Ну, во-первых, дома меня всегда ждут животные. А, во-вторых, я слишком поздно пришла, чтобы успеть и погулять, и купить все нужные продукты, – сетовала я.

– Все успеем, – заверил меня Литар и крепче схватил за руку. – А почему ты не принесла птицу на продажу?

– Решила, раз мои цедаки не попали на Квартальный сбор, пускай еще подрастут. Так я больше выручу за них криталов*.

Мне передался его настрой, я даже ненадолго забыла, почему так торопилась. Вскоре мы купили овощи и крупы, корзинка была заполнена доверху, и Литар тащил ее, следуя за мной. Подходя к краю ярмарки мы услышали громкие крики и веселый смех.

– Левобережные*? – удивленно спросил Литар.

– А разве переправу не затопило? Пира* сильно растеклась в этом году.

– Да, ты права, но на Хвалу они появлялись, ты многое пропустила. Левобережные устроили огромное представление с огненными цветами, – пояснил Литар.

– Но как?

– Ситарр как-то решил эту проблему. Я не знаю как, – пожав плечами, сказал Литар.

К этому времени мы как раз подошли к помосту, у которого и столпились скиллы, воодушевленно шумя. Перед ними уже танцевали девушки в ярких пышных сарафанах. А позади виднелись макушки молодых парней, что-то шустро сооружающих. В толпе скопившихся зрителей с маленькими котомками в руках бродили дети этих самых артистов. Они собирали плату с тех, кто хотел остаться на главное представление. Тех, кто отказывался платить, они оплевывали. Поэтому халявщиков было мало.

Литар протолкнул меня поближе к помосту, чтобы я ничего не пропустила, и стал за спиной, защищая от пинков и толчков. Он всегда так делал, был моей защитой и опорой всегда, сколько себя помню. Девушки закончили красивый танец, и на сцену поспешили парни со своим непонятным сооружением. Только они не спешили что-то с ним делать.

Они показывали чудеса мужской силы, ловкости и выдержки. Подбрасывая и поддерживая друг друга, словно зависали в воздухе. Я видела подобные представления, но они проходили у нас довольно редко. На краю сцены все время выступления находились трубадуры. Они играли на причудливых инструментах и пели свои песни. Вскоре на помост вышел один из них. Совсем молодой светловолосый скилл. Он играл на маленькой дудочке и скакал по сцене. В один момент он подобрался слишком близко к сооружению, что вынесли в центр возвышения ранее, и оступился. Звук льющейся веселой мелодии резко прекратился, парень замахал руками, но все же не устоял на ногах. Падая, он зацепился рукой за торчащую у основания веревочку.

Я уже успела подумать, что вся эта конструкция посыплется парню на голову. Но не тут-то было. Неказистое нечто в один миг преобразилось в подобие сверкающего цветка. Парень перекатился на край сцены к остальным музыкантам и как ни в чем не бывало продолжил играть.

На помост вышли акробаты и подхватили цветок с разных сторон, разделяя его на меньшие составляющие. В итоге каждый из них перевернул в руке часть цветка, которая на глазах превратилась в целый сверкающий бутон. Кружа по помосту, они перекидывали цветы друг другу. А остановившись, тряхнули ими. Мне казалось, что волшебные бутоны вмиг ударятся о помост и рассыплются. Только этого не произошло. Зато цветы сверкнули ярким пламенем и загорелись. Языки огня причудливо танцевали вместе с держащими цветы артистами, нисколько их не обжигая. При этом в воздух улетали полыхающие лепестки, и уже высоко в небе рассыпались на сотни мелких огоньков и таяли, приближаясь к площади.

Я такого никогда еще не видела. И, раскрыв рот, наблюдала за каждым взмывающим вверх огоньком.

Это было настоящее чудо. И как могли левобережные скиллы додуматься до такого, ума не приложу. Представление длилось еще какое-то время. Я счастливо улыбалась и не могла насмотреться, снова и снова поднимая голову. В очередной раз проследив за тающими огоньками, я заметила темное пятно на небосклоне. И чем ближе оно становилось, тем казалось больше. Это мало напоминало полет птиц. Вскоре оно разделилось на несколько таких пятен. А уже через мгновение солнце осветило этих созданий, и стало ясно видно, что это приближались мираклы. Несколько мираклов.

Со всех сторон послышались громкие испуганные возгласы. А вскоре всю ярморочную площадь накрыло тенью. Скиллы боялись поднять головы вверх и рассматривать посетивших нас воинов. Те ненадолго зависли в небе. Вскоре они стали приземляться по всем сторонам площади.

– Что здесь происходит? – как гром среди ясного неба прогремел голос совсем близко.

Он явно принадлежал одному из мираклов. Видимо, их предводителю. Не выдержав, я снова стала осторожно выглядывать исподлобья. И была поражена, когда обнаружила рядом с нами того самого воина, что был на площади со старшиной. Он смотрел на перепуганных скиллов. Казалось, что стоит сделать одно неверное движение, и он начнет раскидывать всех по сторонам. На секунду я представила это зрелище, но быстро тряхнула головой, отгоняя от себя подобные картинки.

Снова посмотрев в сторону крылатого воина, поймала на себе его взгляд. Наши глаза встретились. Я видела, как он сощурился, не отпуская мой взор. Меня словно сковало по рукам и ногам от его взгляда. Я не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Уже начав задыхаться и открывать рот в попытках вдохнуть хоть немного воздуха, я почувствовала, что оцепенение спало. Вместе с этим пропал из моего поля зрения и тот странный миракл.

Я не могла судить о нем, ведь совсем ничего о мираклах не знала. Я лишь опиралась на те знания и ощущения, что получила при общении с Кенартом. Кенарт! Точно! Я совсем забыла о нем.

Спохватившись, я уже было собиралась покинуть площадь и поспешить на окраину к своему домишку. Вот только мне это сделать так быстро не удалось. Взяв в кольцо скиллов, находившихся на площади, мираклы чего-то ждали, не позволяя никому уйти.

– Что это за огненные вспышки? Кто разрешил вам устраивать такие увеселения? – взревел тот же голос, но уже с другой стороны.

Скиллы молчали, старшины нигде не было видно. Ответить ему никто не мог в любом случае. Вот только воина это совсем не смущало.

– То есть говорить вы боитесь, а устраивать опасные игрища – нет? – продолжал он свой монолог. – В первую очередь эти огненные всполохи грозят вам и вашим жилищам. Впредь я запрещаю использовать огонь ради веселья.

Сказав это, он отправился прочь с ярмарки, а сородичи последовали за ним. Вот только улетать они не спешили, а направились в сторону главной площади. Я незаметно наблюдала за их передвижениями, насчитала восемь мираклов. Обычно они не спускались к нам такими большими группами. Два, три – не более.

Я не хотела больше стоять на месте, а поспешила домой. Так как мой путь лежал через площадь, то я отправилась вслед за ними.

– Литар, я пойду домой. И так задержалась здесь, – сказала я, пытаясь вырвать из его рук корзинку.

– Хорошо, я тебя провожу, – ответил он, не отпуская мои припасы.

– Но разве у тебя нет других дел? Мне уже стыдно становится, что я постоянно пользуюсь твоей помощью, – попыталась я настоять на своем.

– Дела есть, но они немного подождут. Провожу тебя к дому и вернусь, – нахмурившись, ответил Литар. – Корзина тяжелая. Не хватало еще, чтобы ты надорвала живот.

Возразить мне было нечего, поэтому я молча отпустила корзину и пошла рядом с парнем. Всю дорогу я переживала, что он захочет войти в дом. Попросит выпить воды или изъявит желание занести мои покупки внутрь. Чем ближе мы подходили к моему двору, тем сильнее меня начинало трясти от страха. Голова начинала болеть от кишащих в ней угнетающих мыслей.

Вскоре мы достигли двора, я вошла, и Литар последовал за мной.

– Спасибо тебе, что помог! В дом тебя не приглашаю. Там не прибрано. Хворь отступила только с утра, поэтому мне предстоит большая уборка, – нашлась я, что сказать.

– Да, конечно. Не буду тебя смущать. К тому же мне нужно поспешить к старшине, узнать, сильно ли бушевал Старг, – поспешил ответить парень и быстро вышел со двора.

Я чуть не рухнула прямо на пыльную землю, когда поняла, что беда миновала и никто так и не узнает про гостя в моем доме.

Я поспешила внутрь, счастливо улыбаясь. Почему-то успела соскучиться по мираклу, что последние два дня не оставлял меня ни на минуту. Вспомнила, что вскоре он меня покинет, и загрустила. Открыла дверь и вошла в лачугу, что я гордо называла домом. Кенарт безмятежно дремал на моей кровати и даже не думал волноваться о том, что меня долго не было.

Стараясь не будить молодого воина, я подошла поближе. Меня притягивала к нему какая-то неведомая сила. Смотрела и не могла насмотреться на красивое, словно созданное Этилием* лицо. Кончики пальцев закололо от желания дотронуться. Оно становилось непреодолимым. Рука сама потянулась к щеке миракла. И я почти сделала это. Еще мгновение, и я почувствовала бы прохладу и гладкость его кожи.

Вдруг он открыл глаза, и я, испугавшись, застыла над ним истуканом.

– Ты меня напугать хочешь? Или, может, убить? – спросил он, хватая мою руку, зависшую над его лицом. – Хотя… Хотела бы убить, давно бы это сделала, а не таскалась бы со мной эти дни.

– Эм… Нет. Я не хотела ничего такого, – краснея и заикаясь, медленно произнесла я.

– А может, ты хотела меня поцеловать? – вкрадчиво спросил он.

– Н-н-не-е-ет! – испуганно вскрикнула, не веря своим ушам.

– Почему же тогда покраснела? Если хочешь, то только скажи. Я окажу тебе такую честь, – самодовольно заявил миракл.

– Я хотела проверить, нет ли у тебя жара, – ответила я, все же выкрутившись из ситуации. – А твои глупые предположения меня смутили.

Кенарт хмыкнул и присел на кровати.

– Тебя долго не было, я успел проголодаться, – сообщил он, наклоняясь ко мне слишком близко.

То, что он не соблюдал никаких рамок приличия, меня ужасно удивляло и смущало, и уж конечно, я никак не могла к этому привыкнуть.

Только я собралась отскочить от него, как входная дверь медленно отворилась.

– Милея, я совсем забыл сказать, что Ситарр просил… – сказал Литар, который неожиданно вернулся. И вдруг резко замолчал, когда увидел миракла.

Криталы – денежная единица скиллов.

Милхост – долина, населенная скиллами. Она разделена рекой. Так жители долины делятся на левобережных и правобережных. Правобережные разводят скот и занимаются земледелием. Левобережные жители по большей части ремесленники: ткачи, портнихи, кузнецы. Также левобережные владеют искусством: трубадуры, музыканты, циркачи.

Пира – река, пересекающая долину.

Этилий – бог солнца.

Глава 5

Я так и застыла, открыв рот. Литар тоже остолбенел, он точно дар речи потерял. Неверящим взглядом он рассматривал миракла, развалившегося на моей постели. А после перевел взгляд на меня. Его глаза округлились еще сильнее, когда он стал переводить взгляд с меня на Кенарта. Только тогда до меня дошло, что я все еще стояла, склонившись над мираклом, а он привстал на кровати, до неприличия приблизив свое лицо к моему.

Я осознала, насколько двусмысленной выглядела наша поза, и отпрянула подальше от парня. И сразу услышала, как он хмыкнул.

– Милея? – произнес Литар, требуя объяснений. – Почему он здесь? Что ты наделала?

Пока я пыталась подобрать слова, чтобы доходчивей объяснить ему, что это чистая случайность и я хотела только помочь раненому мираклу, он продолжил:

– Это же он? Тот пропавший миракл, из-за которого прилетели остальные? – скорее не спрашивал, а утверждал Литар. – Почему ты промолчала, когда Ситарр спрашивал про него?

– Я испугалась. Но я могу все объяснить. Он упал прямо перед моим домом, сломал крыло. Я не могла оставить Кенарта без помощи, – сбивчиво объясняла, стараясь убедить парня придержать эту информацию в секрете. – Если бы я рассказала, то подтвердила бы, что нарушила непреложные законы.

– Почему ты не рассказала мне? Нужно все рассказать Ситарру, пока этот правящий миракл не разнес все селение в его поисках, – воскликнул парень и уже собрался уйти.

– Стой! Не говори! Меня ведь осудят. Я пыталась только помочь ему. Скоро крыло заживет, и он вернется домой. Все обойдется, вот увидишь, – выбежав на двор и остановив Литара, кричала я. – Не предавай меня! Пожалуйста!

– Сколько он здесь? – произнес недовольно парень сквозь сжатую челюсть.

– Два дня, – ответила, заламывая руки.

– Значит, ты врала мне в день Квартального сбора. И, позволь спросить, как вы делили одну кровать? – эти фразы летели в меня, словно пощечины, от которых я не имела права отвернуться.

– О чем ты, Литар? – дрожащим голосом спросила я.

– Неважно, – кинул он и, развернувшись, ушел.

Я так и осталась стоять посреди двора, позабыв и про голодных питомцев, и про миракла, что тоже просил еды. В голове не укладывалось, что вся моя жизнь теперь в руках одного обычного парня. Парня, обиженного на меня. Единственное, что давало шанс, так это то, что Литар был давно влюблен в меня.

От жалости к себе хотелось сжаться в комок, из глаз брызнули слезы. Я так и стояла на месте, глотая рвущиеся наружу рыдания. Сердце гулко отбивало удары в груди. Я ждала, что с минуты на минуту в мой двор ворвутся стражники старшины и навсегда лишат меня возможности осуществить когда-нибудь свои мечты.

Теперь все, что волновало меня раньше, стало настолько ничтожным. Я корила себя лишь за то, что сглупила. Нужно было, как и сказал Литар, рассказать все Ситарру. Сразу, как только увидела Кенарта лежащим на земле прямо у моей двери, следовало бежать к старшине. Вот что я обязана была сделать, а не скрывать ото всех миракла.

Так стояла, не шевелясь и всхлипывая, несколько минут. Пока не почувствовала, как на мои плечи опустились прохладные пальцы. Я совсем не испугалась этого прикосновения и даже не вздрогнула. Я, видимо, ждала этого. Всем сердцем желала его поддержки и защиты.

«Ведь он сможет меня защитить, если скажет, что я спасла его. Он может встать на мою сторону и все представить так, словно у меня не было выбора, я не могла поступить по-другому», – подумала я, начиная успокаиваться.

Я ведь не могла ошибаться, думая, что между нами пробежала искра и он чувствует ту же привязанность, что и я ощущала последние два дня. Немного успокоившись, я расслабилась и позволила себе привалиться к сильному стану, холодящему мою спину металлическими звеньями сетчатой туники, в какие облачены были все виденные мною мираклы. Его ладони двинулись дальше и обняли меня, слегка прижимая к груди.

– Что тебя так расстроило? К чему эти горькие слезы? – тихо спросил Кенарт.

– Если Литар расскажет кому-то про тебя, меня посадят в подземелье. Там я проведу много дней без света, прежде чем старшина и старейшины нашего селения вынесут приговор. Не знаю, к чему такие порядки, ведь за такую провинность существует только одно наказание, – глухим и слегка охрипшим от слез голосом произнесла я.

– Уверен, тебя пощадят. Я обязательно расскажу брату про то, какая ты замечательная. Что ты не пыталась причинить мне боль. А, наоборот, вылечила, – сказал Кенарт.

– Но крыло еще не до конца зажило, – грустно ответила, не понимая, что он несет.

– Ты посмотри.

Миракл отступил от меня, расцепляя объятия, в которых с каждой минутой становилось все теплее и уютнее. Нехотя я обернулась, чтобы посмотреть, что он хотел показать. И потеряла дар речи, когда увидела, как Кенарт расправил свои совершенно целые крылья. Он дотянулся рукой до повязки, что до сих пор стягивала перья в месте перелома, и снял ее. Я завороженно смотрела на него. Без стеснения и не из-под ресниц. Я могла во все глаза разглядывать прекрасное творение Энэялы*. Парень довольно улыбался своей шаловливой улыбкой, даже не догадываясь, насколько она мне нравится.

Не в силах сдержаться, я протянула руку и дотронулась до того места, где была глубокая рана. Аккуратно расправила блестящие в свете солнца крылья и убедилась, что Кенарт прав. Раны словно не бывало. Он мог взлететь в любой момент и покинуть мой дом уже навсегда. Он мог вернуться в Сарендалл, в парящий прекрасный город и никогда уже не появиться. И, если бы он это сделал, то решил бы проблему. Никто бы не поверил Литару, что он видел миракла в моем доме. Лишь потому, что мираклы брезгуют приближаться к скиллам и никогда не заходят в наши жилища.

Вот только я не хотела, чтобы он взмахнул крыльями. Не хотела, чтобы этот прекрасный момент был последним, который я проведу с Кенартом. Я хотела другого. Хотела, чтобы его крыло все еще было сломано, и он остался со мной навсегда…

Я понимала, что мои мечты неосуществимы. Как бы я ни желала оставить красавца миракла в Милхосте, этого делать было нельзя. Но и в парящий город я попасть не могла. Еще ни один скилл за всю историю рода не ступал на землю поднебесного города.

– Почему ты все еще здесь, если мог давно улететь? – спросила, ожидания признания от Кенарта.

– Сам не знаю. На самом деле крыло до конца затянулось, пока я спал, но улететь я мог еще вчера. Почему-то не хотелось тебя оставлять, – проговорил он, беспечно улыбаясь.

Этот миракл никогда не бывал серьезен или зол. Наоборот, он был веселым, мягким, приветливым и совершенно ни о чем не заботился. Именно такое впечатление он произвел на меня. Но я не могла поверить, что он в своем Сорендале ничем не был занят и не нес ни за что ответственности.

– Тебе лучше вернуться домой, – сказала я сдавленным голосом.

– Ты действительно этого хочешь? – спросил миракл, изводя меня.

Я не хотела врать и говорить это, но и утверждать, что не хочу расставаться, тоже не могла. Заламывая руки, я боролась с желанием разрешить запутанную ситуацию, в которую сама себя втянула, и чувством, которое пробудил во мне молодой крылатый воин.

– Я не хочу расставаться с тобой. Но так надо, – наконец выдавила из себя, чувствуя, как по щеке потекла соленая слеза.

– Злемановы законы. Почему мы должны следовать им? Я тоже не хочу улетать от тебя, – слегка злясь, рыкнул миракл, показывая, что тоже может быть жестким.

– Не упоминай Злемана, – испуганно воскликнула я, считая это плохим знаком.

Не знаю, как мираклы, но скиллы всегда были очень суеверным народом. И знали, что упомяни вслух Злемана – и жди беды. Я уже была готова, что разверзнется земля и на месте моего домика останется зияющая дыра, либо небо извергнет молнию, что ударит по моему двору, оставив на его месте лишь серый пепел. Но ничего подобного не произошло. Озираясь по сторонам, я бросилась в объятья миракла. Прежде чем он улетит, я хотела еще раз получить его тепло.

Опешивший Кенарт крепко прижал меня руками к мощной груди. Он поглаживал меня по волосам ладонями. Я слегка отстранилась, мне очень хотелось насмотреться на него перед тем, как расстанусь с ним навсегда. Надеялась запечатлеть в памяти его образ, чтобы он не смылся оттуда по прошествии даже многих лет. Я с жадностью вгляделась в его глубокие синие глаза. Высокий красивый лоб и прядь иссиня-черных волос, что так и норовила упасть на лицо. Я протянула руку и отвела ее в сторону, не желая, чтобы она загораживала чистейшей красоты Кенарта. Посмотрела на высокие скулы, как раз в тот момент, когда он перехватил мою ладонь. На секунду я заострила взгляд на его руке, длинных, красивых пальцах.

Вторую он поднес к моему лицу и приподнял за подбородок. Приоткрыв губы, я смотрела на него, ожидая чего-то восхитительного. Только Кенарт все медлил, не торопился что-то делать. Казалось, что он тоже всматривается в мои черты, чтобы запомнить. Медленно мой взгляд скользнул ниже, по тонкому прямому носу, гладкому заостренному подбородку и губам. Его манящим губам, которые вдруг стали слегка красноватыми, словно к ним прилила кровь. С чего бы это? Я ведь своими глазами видела, что кровь мираклов синего цвета.

Лицо парня стало вдруг ближе, потом еще ближе и остановилось напротив моего на расстоянии дыхания. В этот момент мы вдыхали один воздух, дышали друг другом. Этот момент был настолько для меня впечатляющим, что я не могла смотреть. Я закрыла глаза. Все чувства в один миг обострились. Я ощущала воздух, слегка касающийся моей щеки, который в то же мгновение втягивал в легкие Кенарт. Его пристальный взгляд на моих губах. Его учащающееся биение сердца, и движение потеплевшей ладони, что сместилась с подбородка на шею. Его пальцы слегка касались кромки волос, словно придерживая голову.

Ожидание сводило с ума, но открыть глаза и встретить горящий взгляд таких ярких синих глаз я просто боялась. Мое дыхание участилось так же, как и его, а за ударами сердца невозможно было угнаться. Губы стало нестерпимо покалывать, захотелось провести по ним пальцем или языком. Но я боялась, что это будет выглядеть слишком откровенно. Что-то все же останавливало меня от опрометчивых действий.

В этот самый момент, когда весь остальной мир просто перестал существовать, а мой сузился до клочка земли, на котором стояли мы, в этот самый маленький, теплый и светлый мир стали врываться неприятные звуки.

Сначала это был скрип резко открытой калитки, потом чей-то возмущенный вопль. Не в силах больше цепляться за созданную еще недавно иллюзию счастья, я открыла глаза. И – о Столея*! – лучше бы я этого не делала.

Мой двор в мгновение ока стал наполняться скиллами и мираклами. Одни с ужасом смотрели на нас, другие лишь раз наткнувшись взглядом, закрывали глаза руками.

– Кенарт, какого Злемана ты здесь делаешь? – взревел тот самый миракл, что уже мне встречался в этот день.

– Старг, я все объясню, только пообещай, что с Милеей ничего не случится. Она лишь помогала мне, – испуганно пряча меня за свою спину, заговорил Кенарт.

– Какое тебе дело до дешевой скиллы? – взревел Старг.

– Старг, если ты все еще называешь себя моим братом, не смей оскорблять ее, – ответил с вызовом мой защитник.

– Ты не должен был сюда попасть, не должен был оставаться с ней наедине. К чему все законы, которые ты изо дня в день изучал? – все также грозно звучал голос главного миракла.

Я не смела даже выглянуть из-за плеча Кенарта, чтобы взглянуть, что там происходило.

– А вдруг это я тот самый? Боишься, что трон достанется не тебе? – усмехнувшись, заявил младший брат.

Энэяла – верховная богиня, которой покланяются мираклы (ее имя переводится с древнего языка как дарующая крылья).

Злеман – дьявол.

Столея – богиня, покровительница женщин и детей.

Глава 6

– Хватит! Ты достаточно здесь наговорил, – произнес Старг. – Надеюсь, ты вернешься домой добровольно?

– Я и так собирался в Сорендал. Ты зря тратил свое время и тащил сюда свою стражу, – зло ответил Кенарт.

Я так и стояла, спрятавшись за спиной воина. Положила ладони на его спину, чувствуя, как под пальцами переливаются гладкие мышцы. В один миг я чуть не потеряла равновесие, когда из моих рук пропала опора. Кенарта словно кто-то дернул на себя. Я даже не сразу поняла, что произошло. Только оказавшись лицом к лицу со своими соседями, смотревшими на меня осуждающе, поняла, что все мираклы уже улетели.

Я задрала голову и увидела, как двое крупных воинов схватили Кенарта за руки и несли его в воздухе. Мне было не очень хорошо видно, но я не заметила, чтобы он пытался вырваться. Тяжело вздохнув, перевела взгляд на собравшуюся толпу. Ситарр как раз приближался ко мне со своими стражниками.

– Перед всеми собравшимися объявляю Милею, дочь Хлиста, нарушившей все три непреложных закона, прописанных в Книге мира*. Заключаю ее под стражу и повелеваю посадить в темницу до вынесения окончательного приговора, – громко объявил старшина, встав рядом со мной и обращаясь ко всем скиллам, что пришли засвидетельствовать мой проступок.

Проступок этот был непростительным и никакого другого приговора, кроме смертного, за собой не нес. Все эти формальности были смешны. И лишь давали провинившейся стороне осознать всю серьезность ситуации и смириться с предстоящей участью.

– Видит Этилий*, я не думал, что когда-нибудь придется столкнуться с таким нарушением. Для меня это будет очень непростое и тяжелое решение, – произнес Ситарр, сокрушаясь.

Говорить ничего я не хотела. Да и что я могла сказать? Что жалею о содеянном? Так это неправда. Что больше никогда бы так не поступила? Тоже было бы ложью.

Мои запястья туго связали за спиной, и один из суровых стражников слегка ткнул мне в спину рукой. Я зашагала под конвоем, опустив голову. Не хотелось смотреть в глаза скиллам и видеть в них презрение.

– Милея, – услышала я сдавленный возглас совсем рядом.

На этот голос я не могла не отреагировать. Резво дернула головой и увидела белое, словно молоко, лицо Литара. Он был сильно перепуган и расстроен. Почему-то мне даже пожалеть его захотелось.

– Это не я. Я не хотел, – мямлил он, глядя на то, как я удаляюсь.

Возможно, он сделал это, будучи в гневе. Я не могла его осуждать, рано или поздно все выплывает наружу. Я прекрасно знала, что дни мои сочтены, и тратить их на гнев, злость или ненависть совсем не планировала. Все мои мысли были направлены к далекому городу, что скрывался за облаками и лишь ночью проглядывал свет, что лился из окон башенок самого большого замка. Иногда в теплую ясную погоду, когда облака слегка рассеивались, можно было разглядеть, что там не один замок, но и множество других домов, построенных из темно-серого камня.

Я могла думать лишь о том, что в тот момент делал Кенарт. Сильно ли ему досталось от старшего брата. Я не понимала, как настолько разные создания могли быть родственниками. Легкий, общительный, веселый Кенарт и злобный, требовательный и свирепый Старг. К тому же даже лицом они мало походили друг на друга. Младший брат обладал классической, мягкой красотой, чего нельзя было сказать о старшем. Злой и пренебрежительный взгляд, сжатый в одну линию в недовольстве рот, широкий волевой подбородок. Назвать его некрасивым язык не поворачивался, но неприятным с удовольствием. Его внешность не привлекала, а скорее отталкивала.

Я попыталась сравнить цвет их глаз и поняла, что они отличались, если у Кенарта были ярко-синие глаза, то у Старга темные, больше похожие на грозовые облака. Мне даже казалось, что я видела в них отблески молнии. Скорее всего, это было лишь мое разыгравшееся воображение, но мне хотелось представлять его взгляд именно таким.

Поймав себя на том, что слишком много думаю о злобном воине, разлучившем меня с прекрасным Кенартом, так и не дав нам нормально попрощаться, я нахмурилась и даже слегка разозлилась. С чего вдруг ему столько чести?

Вскоре меня доставили к дому старшины, в подвалах которого и было скрыто подземелье с несколькими камерами. В одну из них, держа перед собой лампу, вели меня стражники. Начиная спускаться по крутой лестнице, я обернулась назад, глядя на свет, который теперь увижу только в день исполнения приговора. В день моей неминуемой казни.

За час до этого

Литар уже спешил на службу к Ситарру, ему было интересно, что нового сообщит главный миракл. А еще больше его интересовало, что именно старшина будет ему отвечать и как вести себя в сложившейся ситуации. Как вдруг он замер на месте, словно кто-то его остановил. Стукнув себя по лбу, парень развернулся и поспешил обратно. Он совершенно забыл о поручении наставника. Так как Милея отсутствовала на Квартальном сборе, должна была предоставить отчет в письменной форме о своем хозяйстве.

Молодой скилл так торопился сказать об этом Милее, что совсем забыл о своем обещании не заходить в ее дом…

Литар словно пробка выскочил из двора Милеи. Он был зол и очень расстроен. Не мог поверить, что заслужил такое предательство от единственного скилла, ради которого был готов на все. Ради Милеи он мог сделать многое и на многое закрыть глаза. Не раз он замечал, как девчонка незаметно рассматривала мираклов. Только всегда считал это чистым любопытством. Ровно до этого момента.

Увидев склонившуюся над кроватью Милею, парень понял, как сильно ошибался. Значит, не любопытство. Только теперь Литар понял, что зря лелеял надежду на счастливое будущее с ней. Он и предположить не мог, что Милея питает слабость к мираклам. У него в голове не укладывалось, что можно рассматривать представителей другой расы в качестве пары.

Он столько лет ждал возможности признаться Милее в своих чувствах. И теперь все его надежды превратились в прах.

Терзаясь печальными мыслями, он шел к дому старшины. Но не для того, чтобы предать девушку. Он, как помощник Ситарра, направлялся на работу. В будущем именно он планировал занять должность старшины селения. Подойдя к двери, услышал несдержанные возгласы, и через считанные секунды эта самая дверь распахнулась и из нее вышел разъяренный миракл. Литар не мог сказать, кто из крылатых воинов предстал перед ним, так как не уподоблялся своей подруге и не смотрел на них. Но догадывался, что это тот самый Старг из правящей семьи.

– Я разберу здесь каждый дом по камням, если вы сейчас же не найдете моего брата. Мы знаем, что он не покидал пределы долины. Сорендал и скалы мы осмотрели вдоль и поперек. Осталась долина, но, следуя нашему мирному договору, я не имею права сделать то, что пора было сделать еще вчера, – зло говорил крупный миракл, обращаясь к старшине. – Либо вы сегодня сами найдете Кенарта, либо завтра я спущусь сюда с армией.

От растерянности юный Литар вскинул голову и увидел уверенность в глазах Старга. Тот не врал, это были не пустые угрозы. Он на самом деле планировал перевернуть каждый камень в долине, чтобы найти того самого миракла, что в этот момент находился в доме Милеи. Парень перевел растерянный взгляд на Ситарра, тот был напуган, таким Литар никогда не видел своего наставника.

Перед глазами юного скилла пронеслась вся его жизнь. Родители и маленькая сестренка, что могли остаться без дома, даже если выживут в сражении с жестокими крылатыми монстрами.

– Стойте! Я знаю, где находится потерявшийся миракл. Его никто не удерживает силой, и, насколько я мог заметить, с ним все в полном порядке, – считая, что спасает все селение, выпалил Литар.

– Что? Где? – взревел Старг, хватая юнца за грудки.

Он поднял его так, что их глаза встретились. Увидев свирепый взгляд темно-серых глаз, парень тут же понял, как сильно сглупил, подставив любимую девушку. Сколько бы он не был зол на нее за предательство, никогда бы не стал рассказывать о том, что увидел в ее доме.

Пока Литар глупо хлопал глазами, судорожно пытаясь придумать способ, как выбраться из сложившейся ситуации, Старг встряхнул его так, что, казалось, голова мальчишки отвалится.

– Говори, – снова взревел он. – Или пожалеешь.

– Литар, ты правда знаешь, где находится младший Киронг*? – тихо, еле слышно на фоне громогласного миракла спросил Ситарр. – Почему же ты промолчал там на площади?

– Я тогда не знал. Я только что увидел его в доме Ми…, – начал говорить Литар, но осекся, понимая, если предаст девушку, назад дороги не будет.

– В доме Милеи? – удивленно воскликнул старшина. – Но что он там может делать? И почему он там?

– Я не знаю, – ответил парень честно, ведь не стал слушать, что ему хотела сказать девушка.

– Почему мы до сих пор здесь стоим? – не желая слушать разговоры старика и юнца, возмутился Старг.

Миракл громко присвистнул, и рядом с ним тут же приземлились несколько других сородичей. Литар бросил беглый взгляд, осматривая каждого. Это действительно были воины, вооруженные до зубов. И в Милхост они прибыли явно не на экскурсию. Еще раз он убедился, что поступил правильно, рассказав о миракле. И хоть сердце его сжималось от того, что предал девушку, другого выхода, кроме как подчиниться, он не видел.

– Пойдемте, я покажу, – глухо произнес Ситарр. – Не думаю, что молодая девушка могла чем-то навредить вашему брату, – произнес он, успокаивая рассвирепевшего миракла.

Вся компания двинулась на окраину селения, именно туда, где пару дней назад, словно снег на голову, у двери дома Милеи свалился Кенарт.

По пути к ним присоединялись жители долины, с любопытством наблюдая за происходящим. Ничего подобного они еще не видели. И каково было их удивление, когда, войдя во двор самого крайнего дома, они обнаружили молодую девушку в объятьях миракла. Поза их была неоднозначна, но можно было с полной уверенностью сказать, что ни один из них не удерживался силой. И, если опустить, что девушка была из скиллов, а парень из мираклов, можно было заметить, какими влюбленными глазами оба смотрели друг на друга.

Но никто из скиллов не мог оценить весь спектр эмоций, так как запрет смотреть на мираклов никто нарушать не хотел. Зато в полной мере всю картину смог оценить Старг. Повинуясь лишь эмоциям, он приказал схватить брата и доставить в Сорендал, не желая ничего слушать.

Он злился на брата за его беспечность и планировал провести серьезную беседу с ним, как только они окажутся в замке, вдали от лишних глаз и ушей. Но больше всего его волновала та девчонка. Снова она, та, что не боялась смотреть на него. Единственная, что не отводила глаз.

Книга мира – мирный договор, заключенный между мираклами и скиллами после войны, которую разразили скиллы.

Этилий – бог солнца

Киронг – фамилия правящего семейства мираклов.

Глава 7

От переполнявших меня эмоций и нервных потрясений, я свалилась на тюк с соломой, что лежал в углу темницы, и сразу уснула. Хотя считала, что глаз не смогу сомкнуть. Как бы это ни было странно, мне совсем ничего не снилось.

Проснулась и не сразу поняла, где нахожусь. Кромешная тьма, окружающая меня, ничем не помогала. Но вскоре память подкинула воспоминания минувшего дня.

Вытаращив глаза, я вскочила на ноги, но результатов это не дало. Темнота никуда не делась, а зрачки все не хотели привыкать к таким условиям. Я стала шарить руками вокруг, неспешно переставляя ноги. Боялась упасть на что-нибудь. Вскоре нащупала стену и уже двинулась смелее вдоль нее. Когда меня привели сюда, я не успела ничего рассмотреть. Лишь глаз зацепил лежанку, к которой я сразу и поспешила. Стражники быстро удалились, а с ними исчез и слабый свет лампы.

Медленно шагая вдоль стены, в конечном итоге нащупала дверь моей темницы. Та была крепко закрыта, но я ничего другого и не ожидала. Пройдя дальше, наткнулась на что-то, напоминающее небольшую бочку, видимо, это сооружение служило стулом, так как рядом обнаружилось подобие небольшого стола. Больше на своем пути я ничего не встретила и даже успела испугаться, что запуталась и не найду тюк, на котором спала.

Вернулась к бочке и присела на нее. Ни паниковать, ни плакать мне не хотелось, поэтому я сидела и рассуждала, что буду делать, когда выйду из заключения. Почему-то в голову никак не шло, что ничего впереди меня уже не ждет.

Меня все больше заботили насущные дела. Например, кто кормит моих животных? Догадался ли Литар закрыть мой дом? И, если закрыл, то не потеряет ли он ключ, ведь запасного у меня с собой не было.

Не знаю, почему именно эти вопросы меня одолевали, видимо, сказывались потрясения предшествующего дня.

Какое-то время я так и сидела в тишине и темноте, только неясный шорох где-то в противоположном углу давал понять, что в подземелье я находилась не одна. Сначала эти звуки не отвлекали меня от мыслей насущных, но чем дольше я слышала эти копошения, тем сильнее они начинали меня нервировать. С каждым новым хрустом мне казалось, что издает его все большее и большее животное, и с каждым мгновением чудилось, что это создание подбирается ко мне все ближе и ближе.

В какой-то момент нервы не выдержали подобного напряжения. Тогда, взвизгнув, я запрыгнула на бочку с ногами и стала крутить головой по сторонам, словно могла таким образом что-то увидеть. Но добилась только того, что живущий в моей камере мелкий грызун на какое-то время затаился.

Не успела я подумать, что все эти звуки мне просто померещились, как скрежет возобновился с еще большей силой. От обморока меня спасло лишь появление в подземелье стражника с чуть рассеивающей тьму лампой. Он принес мне завтрак.

– Уважаемый стражник, подскажите, что сейчас там, наверху? Я немного потерялась во времени, – боясь, что меня попросту оставят без ответа, попыталась я спросить максимально вежливо.

– Сейчас утро, я как раз тебе завтрак принес, дитя. Ну и всполошила же ты долину. Даже левобережье вовсю судачит, узнав, что кто-то посмел нарушить все три нерушимых закона, – проскрежетал престарелый скилл.

– За завтрак спасибо. А, что касается миракла, тут мне оправдываться нечем. Виновата, – согласилась, принимая из его рук тарелку похлебки и лепешку.

– Ох, молодость и глупость. Из-за этого все беды, – пробурчал он, качая головой, и уже развернулся, чтобы уйти. – Ты аккуратней здесь, в подземелье много всякого водится.

Старик хмыкнул и двинулся вверх, слегка шаркая ногами по ступенькам. А я, напуганная его замечанием, принялась рассматривать камеру, стараясь ничего не упустить из виду, пока свет лампы не исчез за поворотом. Только ничего подозрительного рассмотреть так и не успела. Зато звуки опять возобновились, как только я поела и перестала жевать. Трясясь от страха, направилась к соломенному тюку, уже точно зная, в каком направлении от меня тот находился.

Шаг, еще шаг, еще два – и моя нога уткнулась во что-то мягкое и пушистое. Тут уж я не просто ойкнула, в тот момент мой визг мог оглушить всех находящихся на площади селения и за ее пределами.

Кто именно мне встретился в темнице, я не знала. Про подземных обитателей Алитеи было сложено много легенд и сказок. Какие из них правдивы, никто не мог сказать. Поэтому, седея от ужаса, я продолжала верещать, пока на лестнице не послышались торопливые шаги. Ко мне спускался уже другой стражник, помоложе предыдущего. Он окинул меня недовольным взглядом.

– Чего так орешь? – крикнул он, подходя к камере.

– Здесь кто-то есть, – заикаясь, произнесла я.

– И кто же это? – буркнул мой собеседник.

– Я не знаю, какой-то грызун. Только я понятия не имею, насколько он большой, и не хочу столкнуться с ним в темноте. Оставьте мне лампу, – протараторила я, боясь, что он тут же уйдет.

– Не положено! – только и сказал он, начиная подниматься обратно.

– Стойте, вы не можете оставить меня без света. Знаю, что виновата, и готова понести наказание. Но я не причинила мираклу никакого вреда, лишь помогала ему, лечила сломанное крыло. Я понимала, что лишь за взгляд на него мне уже грозила смерть, поэтому боялась рассказать об этом старшине или кому-то еще, – отчаянно закричала я.

– Я поговорю об этом со старшиной, – пообещал он и стал отходить от решетчатой стенки камеры.

– Говорите, с кем хотите, но оставьте лампу, иначе я умру здесь от страха, и казнить вам будет некого, – стала я угрожать, надеясь добиться своего любой ценой.

Не знаю, что в итоге подействовало, угрозы, или у мужчины чувство жалости проснулось, но, прежде чем уйти, он повесил лампу на крючок у ближайшей стены. Не сказала бы, что в темнице стало светло, как под полуденным солнцем, но все же кромешная тьма теперь была рассеяна, и никакой зверек не смог бы пробежать мимо без моего ведома.

Я медленно приземлилась на край лежанки и принялась внимательно разглядывать место своего заключения. Еще никогда мне не доводилось бывать в подземелье и уж тем более размышлять над тем, как тут все обустроено. Но я и представить не могла, что скиллов когда-то содержали в подобных условиях. Лишь небольшая лежанка, кадушка и подобие стола. Ни питьевой воды, ни уборной я не нашла, а если добавить ко всему прочему еще и кромешную тьму. Думаю, те несчастные были рады в конце концов своей участи. Неужели были такие, кто оставались в своем уме после нескольких дней, проведенных в темнице? Вряд ли. Они явно считали смерть избавлением.

– Милея, – вдруг я услышала негромкий шепот.

Сперва я подумала, что этот звук мне только показался. Но он вскоре повторился.

– Милея? Ты меня слышишь? Это я, Литар.

Я подскочила с тюка и направилась к стене, у которой находился друг детства, что предал меня. Я не считала его единственным, кто был виноват во всем, ведь сама натворила дел. Но того, что он все же причастен к моему заточению, отрицать не могла.

– Чего тебе здесь надо, Литар? – спросила, не понимая, что он делал в темнице и кто его пропустил сюда.

– Я принес поесть. И мне нужно поговорить с тобой. Пойми, я не хотел рассказывать о том, что видел в твоем доме. Но мираклы обещали истребить деревню, чтобы найти его. Я не мог поставить под угрозу все селение. Прости, – говорил он, а я хмурилась, понимая, что парень прав.

– Я тебя прощаю, не переживай за это. Во всем виновата я одна. Поэтому судить будут только меня, – произнесла, ожидая, что это успокоит парня и он уйдет.

– Я об этом тоже хотел поговорить, – начал было Литар, но запнулся. – Мираклы больше не прилетали. Ситарр думает, что они нескоро еще явятся, после случившегося. Я подумал, мы могли бы что-то сделать. Если ты согласишься стать моей женой, то сменишь имя. Мы сможем спрятаться на левобережье. Начнем новую жизнь там, где мираклы почти не появляются.

Такого поворота событий я точно не ожидала. Но даже раздумывать над таким предложением не хотела. Прожить всю жизнь с нелюбимым скилом, вдали от миракла, без которого дышать не могла полной грудью.

– Если ты согласна, я сейчас же пойду к Ситарру. Подам всю ситуацию так, что он согласится с моим планом, – схватив меня за руки, продолжил он. – Чтобы никто ничего не заподозрил, для всех ты будешь мертва, скажем, что сердце не выдержало из-за боязни темноты.

– А если они прилетят? Если попросят предоставить тело в доказательство? – спросила я, понимая, что потом придется отвечать уже не мне одной. Головы полетят с плеч и стражи, и старшины, и Литара, но он об этом не думал.

Я же в любом случае не хотела больше жить так, как жила раньше. Мне теперь было недостаточно того, что я имела. Я старалась не думать о нем, ведь при каждой мысли о Кенарте мое сердце разрывалось. Но иногда, когда не могла это контролировать, я переносилась в поднебесный город с красивым названием Сорендал, в котором снова встречала прекрасного миракла. В этих мечтах он брал меня за руку и водил по улочкам города, рассказывая его историю. Дальше заходить я себе не позволяла, ни о поцелуях, ни об объятьях даже думать не разрешала. К чему все эти несбыточные мечты?

– Я… я не знаю. Но мы можем хотя бы попытаться, – произнес Литар.

– Что здесь происходит? – прогремел голос над нами.

Литар испуганно округлил глаза. Он быстро побежал в более темную сторону коридора, куда не доставал свет лампы. К камере спустился тот самый стражник, что оставил мне светильник.

– Кто здесь разговаривал? – хмуря брови, спросил он, разглядывая помещение.

– Я разговаривала. Это разве запрещено? Мне, знаете ли, скучно здесь сидеть. Поэтому развлекаюсь, как могу, – ответила я, надеясь, что он мне поверит.

– Мне показалось, я слышал мужской голос, – сказал мужчина, поднимая выше лампу и шагая именно в ту сторону, где затаился Литар.

– Ну нет, мужским голосом я точно говорить не умею. Видимо, вы правы, вам показалось, – сказала я, начиная нервничать все больше.

Только он не стал меня слушать, а пошел дальше, прислушиваясь к шорохам. Я не знала, что делать и что сказать, поэтому испуганно смотрела, как он шел по темному коридору подземелья. С каждым его шагом скорость ударов моего сердца все увеличивалась. Я уже думала, что оно выскочит из груди, когда он скрылся за поворотом.

Глава 8

– Литар? Что ты здесь делаешь? Разве не знаешь, что встречи с заключенными запрещены? – громыхал голос недовольного стражника, который все же нашел моего горе-спасителя. – Я донесу на тебя Ситарру, посмотрим, оставит ли он тебя в учениках.

– Флиер, разве ты не знаешь, что я хотел на Хвале назвать Милею своей невестой? – заговорил Литар.

Даже я об этом не знала и теперь только порадовалась, что не попала на праздник. Отказывать парням у нас не принято, и, если больше никто не назвал невестой, девушке приходится принять чужой выбор. В том случае, если ее назвали несколько раз, девушка имеет право определить победителя. Обычно парочки заранее договариваются, чтобы не было недопонимания. Расторгнуть такой союз было сложнее, чем объединить.

– И что с того? Хочешь сказать, что тебе Ситарр разрешил сюда прийти? – насмехаясь над парнем, сказал крупного телосложения стражник. Он был намного выше и мощнее Литара, хотя тот и не казался хлюпиком. Флиер схватил парня повыше локтя и потащил наверх, не слушая его россказни. – Пошли, вместе у него спросим.

Я просто молча наблюдала за происходящим, не зная, что предпринять. Если бы попыталась защитить парня, могла бы только еще больше навредить. Сама ведь находилась в незавидном положении.

Снова оставшись одна, совсем загрустила. Заняться в темнице было совершенно нечем. Разве что топтать земляной пол и размышлять о смысле жизни, например. Ну а что еще мне оставалось?

Я развернула сверток с едой, который принес мне Литар, и уселась на бочку. Стала медленно жевать, опустив подбородок на подставленные кулачки. Передо мной сразу вырос Кенарт, высокий, красивый, с развевающимися на ветру черными волосами и расправленными крыльями, он словно божество сиял в свете солнца. Мне всегда это нравилось в мираклах, их мерцающая кожа, она прекрасна. Это видение было таким четким, что на мгновение я почти поверила, что он настоящий. Но стоило только вскочить с места, как силуэт растворился в воздухе.

На мои глаза сами собой навернулись слезы. Стало нестерпимо жаль себя. Ведь я еще так молода, чтобы покидать этот мир. Иногда мне казалось, что там, наверху, идет целая бойня за мою жизнь или смерть. И все это скоро закончится. Меня выпустят, решив, что ничего плохого я не сделала, а потом мой прекрасный миракл спустится ко мне, чтобы признаться, что жить без меня не может, и заберет в свой загадочный поднебесный город.

Пока я сидела и хлюпала носом, мечтая о несбыточном, в мои владения снова ворвался незваный гость. Я не сразу расслышала это шуршание, но как только поняла, в чем дело, тут же подскочила на ноги и стала смотреть во все глаза на пол. В ту сторону, откуда доносились звуки. Вот только ничего и никого разглядеть не удалось. Тогда я снова взгромоздилась на бочку, задрав на нее и ноги. Обняла колени и стала ждать, когда неведомый зверь выйдет ко мне.

Какое-то время до меня доносились только неясные глухие копошения, но вскоре я увидела, как кто-то крохотный пошевелился в углу. Я не торопилась к этому созданию, боялась, что оно может меня укусить. Сидела тихо и неподвижно, даже еду отложила подальше. Во все глаза уставилась на зверька, который потихоньку показывался на свет.

Когда он подскочил достаточно близко, чтобы я могла его рассмотреть, ахнула от удивления. Ничего подобного я еще не видела. Это милейшее создание было размером с две моих ладони. Рыжий грызун был очень пушистым, но совсем не пухлым, на худеньких длинных ножках, с крупными лапками и длинным хвостиком с кисточкой на конце. Стоял он на задних лапках, а передние были слишком коротки, чтобы на них ходить, и прижаты к пушистому животику. Круглую головку зверька украшали большие треугольные уши, торчащие на макушке.

Когда этот милый пушистик прыгнул в мою сторону и поднял голову, я смогла рассмотреть его большие ярко-зеленые глаза, явно хорошо видящие в темноте. Он с любопытством уставился на меня, склонив немного голову набок. Вот уж чего не ожидала, так это осмысленного взгляда, впившегося в меня с интересом не меньшим, че тот, что я проявляла к нему. Пару раз моргнув, это чудо стало потихоньку приближаться ко мне, не отрывая от моих глаз взгляда.

Приблизившись вплотную, он задрал голову так, что казалось, она совсем скоро отломится. Поводив ею в стороны, высунул из маленькой зубастой пасти розовый язык и повел носом. Его глазки с любопытством забегали. Он немного отошел от меня и снова принюхался. Тут-то я и догадалась, что стало причиной его любопытства. Он учуял мой провиант, что так и лежал на столе недоеденным. Это был пирог с маилом. Очень вкусный, мама Литара пекла такой по своему секретному рецепту, который никому не давала.

Увидев, как зверек попятился к пирогу, а потом попытался подпрыгнуть, чтобы забраться на стол, я рассмеялась. Прыгал он довольно высоко, благодаря таким сильным и длинным ножкам, но до стола ему добраться все же не удалось. Пушистик остановился и как-то даже слегка сник, зыркнул в мою сторону обиженно и отвернулся. Это было так смешно, что я не удержалась и рассмеялась.

– Что, малыш, хочешь кушать? – спросила я его, все еще продолжая посмеиваться. – Давай я с тобой поделюсь.

Придвинула поближе к себе сверток с пирогом, отломила добрую треть и положила рядом с рыжиком. Тот в один миг преобразился, глаза засветились обожанием, и он даже слегка закивал, словно благодаря меня за угощение. Отхватил мелкими лапками крохотный кусочек кушанья и запихнул в рот. Какое-то время он тихонько ел лакомство, пока от куска не осталась только половина, а я с любопытством наблюдала за смешным зверьком.

Схватив оставшийся пирог, он прыгнул ко мне и протянул его, тихонько пискнув.

– Спасибо, оставь себе, кто знает, когда меня еще покормят, – сказал я, протянув руку и остановив зверька.

Его и так большие глаза расширились от удивления. Могу поклясться, что видела в них восторг. Кивнув, он утащил добычу в угол, из которого прежде появился, и на какое-то время скрылся от меня. Без него я снова загрустила, не зная, чем себя занять.

А так как бояться мне теперь было некого, я спокойно прошествовала к своей лежанке и, упав на нее, тут же уснула. Видимо, мое тело само решило, что ему нужно отдохнуть. Меня больше ничего не беспокоило, а дневные переживания забрали все силы.

Снова проснувшись, я не понимала, день сейчас или ночь. Но от прежнего пробуждения это значительно отличалось. Во-первых, я обзавелась лампой, благодаря которой сразу поняла, где нахожусь. А, во-вторых, у кровати нес караул мой новый маленький друг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.