Дора Коуст (Любовь Огненная)
Охотница на клыкастых

Глава 1: Спасение утопающих

Эта была плохая идея – задерживаться в городе до заката. В принципе покидать сегодня стены особняка без должного сопровождения (Да хотя бы конюха взяла бы с собой, дурында!) оказалось очень плохой идеей. Собственно, ее последствия я сейчас и расхлебывала.

– Помогите… – хрипло выдохнула в ужасе.

Неожиданно оцепенев всем телом, во все глаза разглядывала крепко обнимающего меня вампира. Стараясь быстрее вернуться домой, по темным улицам я бежала так шустро, как только могла, а потому со всей дури впечаталась прямо в этого клыкастого. Именно свои белоснежные клыки он мне сейчас во всей красе и демонстрировал, широко улыбаясь. Не иначе как от радости, что ужин сам попал в его загребущие лапы.

– Помо… – просипела я еще тише.

От леденящего душу страха горло сдавило спазмом. Мне хотелось закричать, заорать во всю мощь легких, позвать кого-нибудь на помощь, но ужас сковал по рукам и ногам, лишил голоса. Здесь и сейчас я встретилась с кошмаром, что вот уже несколько месяцев терзал этот городок и его окрестности. И чего мне в особняке у растопленного камина не сиделось?

Из моих ослабевших пальцев выскользнула ручка плетеной корзины. Лукошко прокатилось по мостовой, раскидывая мои немногочисленные покупки. Было жаль и варенье, и новый пуховый платок, и деревянную трубку для дедушки, но себя все же больше.

Мною тут без зазрения совести поужинать собирались.

– И чем же тебе помочь, куколка? – радостно оскалился вампирюга абсолютно неприятной наружности.

Поймав на себе мой испуганный взгляд, он ощерился еще сильнее. Словно хотел, чтобы я точно хорошо рассмотрела его выдающиеся клыки. А мне и так прилично видно было. И не только клыки, но и его самого целиком.

Длинные волосы цвета сена казались излишне прилизанными, словно вампир щедро намазал их сахарной водой. Пряди свисали по обеим сторонам от лица, делая его хищным, вытянутым, как у крысы. Как и рассказывал дедушка, глаза бледнокожего будто налились кровью, такими красными выглядели радужки.

Судя по задумчивому выражению лица, мою судьбу этот индивид еще не решил, но было видно, что решал вот прямо сейчас.

– А хочешь жить вечно, сладкая? Посмотри на меня-у… – неожиданно появились в его голосе по-кошачьи протяжные нотки.

Словно мягкий бархат или теплый плед. В его голос сразу захотелось укутаться, как в одеяло, но меня ему обмануть не удалось. За то недолгое время, что я проживала в особняке, дедушка Ивгоний уже успел рассказать мне о вампирском гипнозе. И судя по тому, что я знала, вечная жизнь мне вообще не грозила.

Скорее уж наоборот.

Клыкастым ведь как? Человек требовался или чтобы поесть, или чтобы развлечься. Восстание в качестве мертвой марионетки у этих товарищей происходило крайне редко, ибо своим бессмертием вампиры делились неохотно, что бы там кто ни думал. Деда Ивгоний мне об этом сразу поведал, чтобы при встрече с бледнокожим я вдруг не прельстилась обещаниями о красивой и бессмертной жизни.

– Ш-ш-шха-а-а… – неестественно широко раззявил клыкастый пасть, намереваясь впиться в мою шею с очень даже определенными намерениями.

Желание подставить ему эту самую шею возникло у меня в тот же миг. И я даже поддалась навеянному флеру, против воли запрокинув голову. Правда, легче бледнокожему от этого не стало. Ему пришлось склониться еще ниже, ведь мой рост не располагал к удобным позам для ночной трапезы.

Сердце колотилось испуганной птицей, пойманной в силки. Дрожа всем телом, я смотрела на упыря, не моргая. Вот и пришел мой бесславный конец…

– Отпусти ее и уходи, – внезапно произнесли прямо у меня за спиной.

На радость мне в нашей тесной и абсолютно недружной компании вдруг появился кто-то третий. Оглянуться и посмотреть, кто именно, я никак не могла. Твердая рука сжимала ворот плаща у самого горла, отчего дышать становилось порядком затруднительно.

Голос с легкими нотками безразличия показался холодным. У меня по спине даже мурашки пробежали. Ожидая вердикта от клыкастого, я не дышала совсем, элементарно боясь спугнуть свой шанс на спасение.

Я ведь уже мысленно попрощалась с жизнью! С очень короткой жизнью, учитывая, что мне едва стукнуло восемнадцать, а теперь у меня появился пусть и мизерный, но все же шанс эту самую жизнь продлить.

– С чего это я должен отпускать свою законную добычу? – криво усмехнулся вампирюга, цыкнув клыком. И вдруг демонстративно с шумом втянул воздух, беззастенчиво проведя носом по моей щеке. – Тем более ТАКУЮ добычу. В этом захудалом городке мне еще не попадались хорошенькие невинные девушки. Но ты не переживай, некромант. Меня и на тебя хватит.

– А не лопнешь? – с наигранным беспокойством ответил тот, кого я по-прежнему не видела, и тут же изменил тон: – Ты должен отпустить ее. Немедленно.

Заручившись поддержкой третьей стороны, я с намеком задергалась в сильных руках, но безрезультатно. Радость моя оказалась преждевременной. Кажется, вместо одного трупа – моего – рано утром добропорядочные горожане найдут сразу два. Все же некромант – он всего лишь маг. Куда ему до нечеловеческой силы и скорости бледнокожего?

Я искренне полагала, что меня сейчас будут обескровливать. Даже приготовилась давать отпор всеми возможными и невозможными способами, чтобы максимально усложнить вампиру пир. Но трепыхалась, как оказалось, преждевременно. В качестве аперитива красноглазый выбрал мага.

– Не скучай и никуда не уходи, моя куколка, – игриво произнес вампирюга с ревнивыми нотками в голосе.

И все той же одной рукой, удерживающей мой ворот, резко отбросил меня в сторону. Приземлилась я со всей грацией мешка с картошкой. Больно было до ужаса. Ударившись плечом и бедром о каменную стену дома, я взвыла и на время потеряла связь с реальностью.

Перед глазами плыло, голова кружилась, а к горлу подкатила тошнота.

Но я-то понимала, что у меня сейчас неучтенный герой в котлету превратится! Нас только двое – больше одолеть вампира некому! Конечно, шансов у нас даже на двоих имелось маловато, но и иных вариантов не оставалось.

Я собиралась очень за дорого продать свою жизнь.

Усевшись на колени, как смогла оперлась рукой о стену ближайшего дома и с кряхтением поднялась. Пришлось напрячь глаза, чтобы что-то увидеть.

Узкий проулок между домами не освещался совершенно. Отчего-то фонари на этой улице не горели, но темные силуэты все равно должны были проглядываться в свете желтой луны.

И вот их – силуэтов – не имелось совсем. Рядом с собой я вообще никого не увидела. Вокруг стояла абсолютная тишина, так что местоположение моего защитника определить не получалось даже на звук.

Осторожно сделав несколько шагов вперед, я запнулась обо что-то и едва не упала. На ногах устояла чудом, но мне все равно пришлось присесть на корточки, чтобы поднять с дороги свой серебряный крест. Он был единственной, но, как выяснилось, малоэффективной защитой от кровопийц.

Краем глаза отметив нечто странное слегка правее, я повернула голову и не поверила своим глазам. Сначала увидела ногу в дорогом сапоге, ну а потом уже все остальное. Поверженный некромантом вампир распластался на тротуаре прямо под зеленым кустом. Его шея была неестественно свернута. Признаков жизни, а точнее, ее подобия, к моему глубочайшему удивлению, красноглазый не подавал.

И вот обрадоваться бы мне… Но мой скромный спаситель свою феноменальную живучесть пока никак не подтверждал. Может, он тоже под этим кустом возлежит, а я просто не заметила?

– Эй, вы где? Вам помощь нужна? – тихо окликнула я затаившегося незнакомца. – Я, если что, могу.

– Что именно? Добить меня? – усмехнулись у меня за спиной.

Я обернулась мигом.

Глава 2: Побег

Мой спаситель обнаружился в трех шагах от меня. Расслабленно опершись плечом о здание, стоял ровно на том месте, где я лежала всего несколько минут назад.

Свет от луны падал на незнакомца, давая мне возможность рассмотреть его как следует. Его руки были сложены на широкой груди. Волосы цвета вороного крыла оказались длиной примерно до шеи, но не закрывали лицо.

Острые скулы и подбородок, чуть полноватые губы. Орлиный нос и широкие изогнутые брови делали его облик хищным, как, впрочем, и пронзительные серые глаза.

Именно глаза, пожалуй, и приковывали мой взгляд куда больше других деталей. Но я все равно рассмотрела и кожаный плащ, и темную рубашку, и серебряную бляшку ремня – вся его одежда была дорогой и сделанной из добротной ткани. Я это точно знала. Как-никак перед выпуском из Дома Покинутых целых два с половиной месяца в швейной мастерской отмучилась!

Этот мужчина однозначно умел привлекать внимание. Судя по тому, с какой выправкой он держался, повстречавшийся мне горожанин наверняка принадлежал к высшему обществу. Я бы дала ему не больше двадцати пяти на вид, но на таких, как он, в принципе не привыкла смотреть вот так просто – прямо и открыто.

Однако поблагодарить некроманта за спасение определенно стоило. Не знала, как, каким чудом он поборол вампира, но сегодня этот маг спас мою жизнь и был достоин того, чтобы хотя бы услышать спасибо.

Сделав шаг к нему навстречу, тем самым тоже подпадая под свет луны, я в нерешительности остановилась.

– Джелая? – вдруг спросил незнакомец, нахмурившись, а его поза переменилась.

Из незнакомца словно ушла вся расслабленность. Теперь он казался мне напряженным, будто вот-вот собирался наброситься на меня.

Сказать, что я насторожилась, – это ничего не сказать, но шаг назад не сделала. Умела быть благодарной, хотя, кажется, у моего спасения имелась совсем не та причина, какую я себе вообразила. Вероятно, меня просто с кем-то спутали, потому и спасли.

Всевышний определенно сегодня стоял на моей стороне. Столь редкое для нашего королевства имя «Джелая» мне однозначно не принадлежало.

– Извините, вы ошиблись… – начала я тихо говорить.

Затем собиралась представиться и поблагодарить своего спасителя, но мизерное расстояние в два шага между нами сократилось вмиг. Я даже сделать ничего не успела, как меня резко схватили за горло. О том, что ошиблась именно я, я узнала тут же.

Этот человек точно не имел намерений меня спасать.

– Ты решила снова посмеяться надо мной, Джелая? – скривил он губы в злой усмешке, а его пронзительные серые глаза вдруг опасно сверкнули серебром. – Захотела острых ощущений? Думаешь, вырядилась в эту поношенную одежду и тебя никто не узнает?

– О чем вы? – сипло выдавила я из себя, не имея возможности даже просто сделать глубокий вдох.

Схватившись за его запястье обеими руками, я сначала пыталась отодрать от себя его конечность, а потом отцепить пальцы по одному от своего горла, но не преуспела ни в том, ни в другом.

У некроманта оказалась просто железная хватка!

– Не пытайся обмануть меня! – прошипел он разъяренно, приблизившись к моему лицу, а в глазах его застыла чистейшая ненависть. – Я не мой брат, я вижу всю твою лживую душу насквозь.

– Воздух… – прохрипела я, а перед глазами начало темнеть.

Но меня, кажется, вообще не слышали.

– Я пришел в Энтервай за тобой, – тихо скользнуло где-то на грани сознания. – Ну же? Где твои клыки? Даже не станешь защищаться?

– Я Аизта… – из последних сил выдавила из себя. – Аста Аизта Бендант. У меня нет клыков…

Яркая луна больше для меня не светила. Темнота окончательно сомкнулась над головой, а сознание отключилось.

В какой-то степени я этому даже обрадовалась. Убраться с этих улиц сегодня живой шансов у меня почти не имелось. Да и вампир со свернутой шеей, по моим прикидкам, должен был уже вот-вот восстановиться, так что выбор представал передо мной только один – как именно умереть.

Однако за время моего беспамятства что-то пошло не так.

Я очнулась, услышав чужие голоса. Их неожиданно оказалось слишком много. Люди говорили негромко, но наперебой. Вроде бы намеривались вызвать жандармов.

Лично я жандармов никогда не любила, и они всегда отвечали мне взаимностью, как и другим воспитанникам Дома Покинутых. Наделенные властью не только считали беспризорников отбросами, но и лелеяли надежду повесить на нас все свои нераскрытые преступления.

Пока я являлась воспитанницей, сделать это им не давала Старшая Сестра – хозяйка Дома Покинутых, чье имя рода я с гордостью носила, а теперь в десяти днях пути от нее заступиться за меня было некому.

Открыв глаза, я с удивлением поняла, что уже рассвело. Несмотря на по-осеннему холодный ветер, небо оказалось чистым и голубым. Бросая тени от домов на другие дома, узкую серую улочку освещало солнце.

Стоило мне сесть, как особо впечатлительные горожане шарахнулись от меня в разные стороны. Неужели я так плохо выглядела? Удивившись их поведению, так и сидела на мостовой, пытаясь понять, что вообще происходит.

К слову, в шаге от меня лежала примечательная кучка серого пепла, в то время как в правой руке я держала заостренный деревянный кол с вкраплениями серебра и выжженными на нем странными символами. Их я видела впервые в жизни, как и саму деревяшку.

Но несмотря на тотальное непонимание, картинка в голове сложилась быстро. Что-что, а соображать я всегда умела. Старшая Сестра в Доме Покинутых много времени уделяла математике и логике.

– Охотница… Наконец-то охотница… – со странным благоговением шептали в толпе.

– Неужели из столицы наконец-то прислали? Такая молоденькая, – заметила сердобольная дама в фиолетовой шляпке с большим цветком.

– И маленькая, а целого кровопийцу уничтожила! – с нескрываемым восхищением добавила ее собеседница.

– Кто уничтожила? Я уничтожила?! – в ужасе глянула я на молчавшую кучку пепла и поспешила объяснить: – Нет-нет, здесь ночью некромант еще был. Может быть, это он? Я видела, как он шею свернул вампиру. Тому, который мною поужинать собирался, и…

Мои возражения и объяснения не слушали от слова совсем. С трудом поднявшись на ноги, я так и прижимала к себе белесый кол, пытаясь отыскать растерянным взглядом свою корзину с покупками, но она никак не находилась.

А толпа наседала! Они чествовали меня все громче и громче. Некоторые вообще не стеснялись – смело подходили, чтобы с одобрением пожать мою свободную от орудия руку. Переубедить их просто не представлялось возможным, поэтому я и перестала тратить время на столь бесполезное занятие.

У меня нашлись дела поважнее. Я все пыталась осознать, что выжила после встречи с бледнокожим. Даже с двумя бледнокожими, ведь некромант тоже загаром не отличался. Каким-то чудом я выжила этой ночью! И не заболела, что удивительно, хотя по всему выходило, что на холодной земле под осенними ветрами я провела целую ночь.

Взглядом отчаянно искала спасения. Выход виделся только один: вперед по улице в сторону рынка. Окружив меня, здесь стояло куда меньше людей, и именно по этой причине я случайно выцепила среди незнакомых лиц одно, которое уже была не в силах забыть. Он стоял чуть дальше и правее. С помощью глубокого капюшона пытался скрыть бесстыдно выглядывающие серые глаза с необыкновенными всполохами серебра, но ему не удалось этого сделать. Мгновенно воодушевившись, я махнула в его сторону расписной деревяшкой:

– Вон он! Вон он – тот некромант!

Однако стоило мне окликнуть своего ночного спасителя, как он решил, что ему уже пора скрыться с места преступления. Отвернувшись, уверенно зашагал по мостовой, словно так и надо, а я…

А я настолько оторопела от его наглости, что первые секунды просто стояла, непонимающе хлопая ресницами, но затем все же ринулась за ним.

Ну как ринулась?

Искренне пыталась пролезть через толпу, которая желала всеми силами меня остановить. К тому моменту, как я пробралась сквозь внушительное живое препятствие, некроманта уже след простыл.

Но ладно бы только это. Излишне восторженные горожане все продолжали и продолжали кричать мне в спину: «Охотница!» и «Спасительница!» – тем самым оповещая всю округу о ночном происшествии. Они фактически притягивали к месту моей встречи с покойным вампиром все больше зевак и любопытных.

И вот остановиться бы мне. Плюнуть на странного некроманта, на пепел и даже на кол в моей руке да вернуться в поместье к дедушке Ивгонию…

Но я, к сожалению, была не из тех, кто отступал вот так просто. Что-что, а бегать я умела замечательно. Иной раз вовремя не успеешь скрыться, те же жандармы схватят или еще кто похуже, так что первым правилом выживания в Абтгейце – столице нашей империи, являлось умение улепетывать со всех ног.

Заметив край темного плаща, что скрылся за углом второго по счету дома, расположенного по правой стороне, я снова воодушевилась и побежала изо всех сил. Но стоило завернуть за тот самый угол, как плащ вновь исчез из поля моего зрения – уже за другим домом, третьим по левой стороне. Дальше за ним нашелся только высокий забор.

Вопрос об отступлении даже не мелькнул в моих мыслях. Да, по-хорошему мне следовало как можно быстрее вернуться к дедушке Ивгонию, который меня наверняка уже потерял, но природное упрямство не дало проявить слабину.

Добежав до забора, я нырнула в узенький проулок между домами и попала ровно в объятия некроманта, едва не свалив его с ног.

Мало того, что маг удивился моему внезапному появлению, так он еще и этой встрече оказался не рад. Его бледную морду знатно перекосило. Но разве это могло меня испугать? В свое время я видела, как выглядит сирена в гневе. Вот это зрелище точно не для слабонервных. А мы с Лицкой всего-то с кухни по свежей булке стащили.

– Вы! – выдохнула я обвинительно.

Глава 3: Охотник

– Вы! – выдохнула я обвинительно, порядком запыхавшись по дороге. – Как вы посмели меня подставить?!

– Что? Не по нраву быть Охотницей, Аизта? – лукаво усмехнулся маг, надежно придерживая меня за плечи обеими руками.

Видимо, чтобы не взбрыкнула. Но на самом деле смеха в его серых глазах не нашлось совершенно. Взгляд был острым, въедливым, злым, что меня от глупости абсолютно не отвратило. Я уже было хотела высказать все, что думала о его шутках, как меня резко и больно вдавили в ближайшую стену.

Из легких с гулким выдохом разом выбился весь воздух.

Ловко забрав из моих ослабевших пальцев кол из светлого дерева, некромант безмятежно напомнил:

– Это мое.

Теперь его лицо находилось в сантиметрах от моего. Я ощущала его дыхание на своих губах, но толком не слышала произнесенных им слов за пульсом, что безостановочно стучал в ушах.

Страх… Он вернулся ко мне троекратно. Как и ужасные воспоминания о прошлой ночи. Рука сама непроизвольно потянулась к шее, но так и не дотронулась до нее, опала плетью вдоль тела, а я с трудом сглотнула, но от комка, подступившего к горлу, так и не избавилась.

Потому что именно этот некромант чуть не придушил меня прошлой ночью!

Но сейчас он улыбался. Глядя на меня, молодой мужчина ненамного старше довольно улыбался, словно мой страх пришелся ему по вкусу.

– Вижу, твои претензии сами себя исчерпали, аста Аизта Бендант. Но вот еще что… – Его губы почти прижались к моим губам, а сам некромант вдруг опустил на них взгляд, после чего вновь посмотрел в мои глаза. – Свое прибытие в город я пока не собираюсь афишировать для определенного круга лиц. Охотники не оставляют свидетелей, аста Аизта Бендант.

– Тогда почему вы караулили меня всю ночь? Ну и оставили бы на съедение вампирам, – вырвалось у меня против воли, не иначе как от ужаса.

От страха я всегда начинала говорить невпопад. Чаще всего меня спасала эта дурная привычка. Окружающие видели за ней беспардонную девицу, связываться с которой просто не решались.

В ответ на мое замечание глаза некроманта зло сузились. Но ведь я говорила правду! За эту ночь меня, лежащую на мостовой, вампиры, занявшие город и его окраины, могли обескровить сотни раз. Так что им помешало? Точнее, кто им помешал?

И потом: незнакомец дождался наступления утра. Стоял там – в отдалении через два дома – и ушел только после того, как уверился, что я очнулась.

И он спас меня от вампирюги. Затем, конечно, чуть не придушил, но изначально спас же!

– Ты слишком высокого мнения о себе. – Циничная полуулыбка заняла губы некроманта, в пух и прах разбивая все мои мысли о добром и вечном. – Ты всего лишь играла роль приманки, рыбка. Благодаря твоей аппетитной тушке этой ночью я уничтожил троих. И тебе тоже с легкостью могу свернуть шею. Прямо сейчас. Однако я даю тебе еще один шанс. Второй шанс. Последний шанс. Беги, Аизта, – неожиданно зло процедил этот сумасшедший мне прямо в губы. – Беги прямо сейчас. И если я тебя догоню, я за себя не ручаюсь.

Всего один взмах ресниц, и меня действительно перестали держать. Незнакомец, чьего имени я до сих пор не знала, стоял прямо передо мной, больше не чиня препятствий на пути к спасению.

От резкого притока кислорода у меня дыханье перехватило, а голова резко закружилась. В груди будто поселился кусок льда, камнем скользнувший в желудок. Я попыталась сглотнуть, но ничего не получилось. В горле все так же стоял ком, потому что я понимала, что он не шутит.

Вообще не шутит, несмотря на однобокую улыбку.

Моим спасителем оказался беспринципный, самый настоящий охотник на вампиров.

Пока я медлила, пытаясь хоть немного прийти в себя, серые глаза, что смотрели внимательно и следили за каждым моим движением, опасно, предупреждающе налились серебром.

Моему атрофированному чувству самосохранения и одного намека хватило. Больше я ждать не стала. Легко скользнув по стене в сторону, вообще не веря в происходящее, я оттолкнулась и побежала со всех ног. Сама не знала, почему не закричала, не попросила о помощи. Возможностей для этого имелось хоть отбавляй. Но горло будто по-прежнему сдавливало, только на этот раз рука оказалась невидимой.

Удирая от преследователя по ожившим улицам Энтервая, я натурально задыхалась. От быстрого продолжительного бега ноги давно стали неподъемными, но остановиться не позволял нахлынувший первобытный ужас.

Головой-то я прекрасно понимала, что догнать меня некроманту, чей один шаг превышал мои два, не составляло никакого труда. Если бы хотел, то уже схватил бы, но перестать бежать и проверить свою догадку оказалось попросту страшно.

Я даже обернуться боялась. Перед взором и без того стояли его серые, как грозовое небо, глаза. Увидеть их еще раз я совсем не горела желанием.

Путь до родового особняка Лугстаров не занял у меня много времени. Городок этот хоть и являлся теперь самопровозглашенной столицей земель вампирского клана Бердиро, все же при этом не был большим. На карете или лошади при хорошей погоде от одного конца до другого его можно было пересечь за сорок минут.

Миновав Цветочную улицу, я свернула к северным городским воротам. Дом дедушки Ивгония и обширная территория при нем располагались за пределами города на бывшей границе с землями клыкастых наместников. Монументальное здание из желтого камня словно стояло особняком от всего мира в окружении бескрайних полей.

Собственно, в поле-то я и свалилась без сил. Просто рухнула, когда ноги окончательно онемели и совсем перестали слушаться, будто налившись свинцом.

– Хочешь придушить – души и проваливай! – вызверилась я, со злости саданув кулаком по жухлой траве. – Меня ноги больше не держат!

Сердце стучало как сумасшедшее. Добежать до главных ворот оставалось всего ничего, но силы мои просто закончились. Все же, как и большинство в этом городе, я являлась обычным человеком, а значит, ресурсы мои имели границы и пределы.

Сейчас я, например, была до предела зла.

– Эй, ты убивать идешь? – перекатилась я на спину, глянув в голубое небо с объемными белыми облаками. – Имей в виду, еще немного – и убить меня будет просто невозможно! Сама помру!

Под мои сиплые вопли и оглушающие удары разбушевавшегося сердца прошла минута, затем еще одна и еще. Я растерянно хлопала ресницами, прислушиваясь к тишине, но слышала лишь ветер. Он пригибал пшеницу, которой засеяли поля, и гонял по тропинке сухие листья.

Не поверив тому, что некромант отстал, а то и вовсе не бежал за мной все это время, я села и с сомнением огляделась по сторонам. Тропинка, ведущая от города до ворот особняка, совершенно пустовала. Вся она просматривалась отчетливо – казалось, что она вообще никогда не зарастала травой. Не успевала, так часто по ней ходили.

С трудом поднявшись на ноги, я вытянула шею, чтобы видеть дальше и больше, но темная фигура мужчины среди готовящихся к холодам деревьев не проглядывалась.

Дальше по тропинке я поковыляла совершенно беспрепятственно и не торопясь. Раз за разом останавливалась, чтобы размять ноги от мелких покалываний. Добравшись до узкой калитки, что находилась в стороне от ворот, легко и даже привычно отворила ее…

И вдруг пораженно замерла.

Чужой пристальный въедливый взгляд остро ощущался даже после того, как я переборола себя, свой вернувшийся страх и без резких движений медленно сделала один-единственный шаг во двор особняка.

Замерев, чтобы перевести дыхание, то и дело боролась с желанием почесать между лопатками, а то и вовсе повернуться. Я правда не хотела оборачиваться. Запретила себе это делать, отчетливо понимая, что ничего хорошего у себя за спиной не увижу. Но перед тем, как окончательно скрыться за облетевшими деревьями сада, все же оглянулась.

И увидела своего «спасителя» прямо посреди тропинки на том самом месте, где совсем недавно лежала. Будто примерзнув ногами к земле, он смотрел на меня из-под капюшона, не отрываясь.

Он и правда смотрел на меня.

Он и правда за мною пошел.

Глава 4: Бессовестная

Прежде чем войти в дом, я еще примерно час отсиживалась в конюшне. Пыталась привести себя и свои мысли в порядок. Сердце до сих пор испуганно колотилось в груди, но совсем не из-за того, что некромант следил за мной до самого имения.

То, что он действительно пошел за мной, оказалось только началом.

Не знаю, сколько мы мерились взглядами: минуту, две, три? Между нами стеною рос массивный каменный забор и распахнутая кованая калитка. Фактически магу ничто не мешало сделать еще с десяток шагов, войти на территорию дома и исполнить свое обещание вот прямо сейчас, но он продолжал стоять и просто смотреть на меня.

До тех пор, пока на него не напали.

То ли треск молнии, то ли скрежет металла – громкий звук раздался в небе над нами совершенно неожиданно, но уже через миг на узкой тропинке эффектно появился вампир. Он спустился со стремительно сереющего неба, словно птица. Только вместо крыльев использовал серый, истлевший от времени плащ.

Поднявшийся холодный пронизывающий ветер рвал его будто парус.

Я не видела лица клыкастого – он приземлился ко мне спиной, но разворот плеч и высокий рост тонко намекали на то, что у некроманта нежданно появились новые проблемы. Впрочем, это и так было понятно. Раз один из красноглазых появился здесь при свете дня, учитывая, что делать так могли лишь единицы из их братии, значит, кто-то уже прознал о том, что в город прибыл самый настоящий охотник.

Удивительно. Я впервые видела вампира днем и в принципе второй раз в жизни вживую. Конкретно этого подлеца без страха и совести так и называли «Дневным кровопийцей». Дедушка рассказывал, что для того, чтобы не сгореть под лучами светила, им требовалось напитать свое тело кровью. Не просто плотно позавтракать или поужинать (что у них там с режимом дня один черт ногу сломит), а прогнать человеческую кровь по своим венам и при этом не умереть окончательно.

Дедушка Ивгоний рассказывал, что мало кто из вампиров решался на подобное. Слишком велик был риск не успеть вернуться в надежное укрытие до того, как свежая кровь преобразуется под действием яда. Слишком велик был риск, что окаменевшее сердце запустится на мгновение и второй остановки не переживет, постепенно превратившись в тлен.

Схватив некроманта за горло, клыкастый с легкостью приподнял мужчину, оторвав его ноги от земли. Крепкие руки захрипевшего мага тут же вцепились в бледное обнажившееся запястье в попытке ослабить хватку, однако на этот раз сила была не на его стороне. Прекрасно понимала, что у второго бессовестного не имелось и шанса на равное противостояние. Красноглазому одного движения пальцами хватило бы, чтобы сломать чужую шею, но он отчего-то медлил. Не подкрепление же ждал в самом деле?

Зато не медлила я.

Глянув по сторонам, я ухватилась за ручку пустого железного ведра и выбежала прямо за калитку. Вампиры обладали отменным слухом, так что, замахнувшись как следует, я бросила ведро, целясь при этом кровопийце прямо в голову. Однако на то, что попаду в намеченную мишень, даже не рассчитывала. Мне всего-то и требовалось, что отвлечь красноглазого.

И он отвлекся. Мгновенно обернулся, поймал ведро свободной рукой, а я со всей дури врезалась в его каменный бок. Врезалась и отлетела, тихо, но емко выругавшись сквозь зубы.

Из-за этого некроманта у меня появлялись все новые и новые синяки!

Рухнув в пожухлую траву, я не дала себе и секунды на отдых. Стремительно поднявшись на ноги, собиралась уже на второй бросок, приглядев на тропинке внушительный камень, но стоило мне сделать шаг по направлению к нему, как вампирюга рухнул на колени. Просто упал, словно его подкосило. Некромант при этом уже стоял на своих двоих и усиленно растирал свою шею.

Еще секунда, и бледнокожий окончательно повалился к моим ногам, позволяя мне отчетливо разглядеть знакомый белесый кол, что торчал прямо из его груди в районе сердца. Морду клыкастого знатно перекосило.

Зрелище это оказалось не из приятных, так что шаг назад я сделала неосознанно. И едва не свалилась, запнувшись о несчастное железное ведро.

Поймал меня не кто иной, как некромант. Распластавшись, как дохлая рыба на газете, в его руках я теперь практически лежала. Поверженный вампир вспыхнул и загорелся где-то совсем рядом, но все мое внимание было сосредоточено не на нем.

Какие же у этого чертового наглеца все-таки красивые глаза! Серые, от магии они будто светились изнутри серебром. Глубокий взгляд завораживал, притягивал, одурманивал, словно артефакт. Я это заметила еще в городе, когда меня пытались мило придушить у стены, но на тот момент у меня существовали иные приоритеты.

Жаль только, что достались эти глаза такому скверному характеру. Тонкая усмешка застыла на идеально очерченных губах.

– Все-таки тебе очень хочется, чтобы твою шею свернули, аста Аизта Бендант, – вкрадчиво произнес маг.

– Между прочим, это тебе ее только что чуть не свернули, – напомнила я и насупилась, ничуть не испугавшись.

Если бы хотел, то уже трижды расправился бы со мной, и я даже пикнуть не успела бы.

– А мы уже на «ты»? Не слишком ли… – оборвав себя на полуслове, некромант вдруг напряженно замер, словно окаменел всем телом, а тонкая усмешка мгновенно стерлась с его губ. – Быстро в дом! И чтобы калитку заперла!

– Но… – попыталась я возразить.

Потому что да кто он такой, чтобы мне приказывать?! Я ему, между прочим, только что жизнь спасла!

– Я сказал: быстро в дом и к забору не подходить ни под каким предлогом! Сюда летят как минимум три вампира. Бегом!

Спружинив в его руках, я твердо встала на ноги. Даже оглядеться не успела, как меня ощутимо подтолкнули в сторону калитки. Да так подтолкнули, что у меня за спиной что-то загромыхало, а мою тушку снесло во двор ударной волной.

Калитка за моей спиной захлопнулась сама. И даже щеколда брякнула, опускаясь на свое законное место.

Я не сумела сразу подняться с земли. Оглянувшись, обеспокоенно следила за тем, как некромант стремительно уходит дальше по тропинке. Не убегает, нет. Его поступь выглядела уверенной, но быстрой. Черный плащ за его спиной то и дело надувался от ветра.

Вокруг охотника вдруг заклубился огонь. Пожалуй, я впервые видела магию так близко. По форме пламя походило на длинных извивающихся змей, что врывались в хмурое небо, вероятно, для отвлечения внимания.

Страшный скрежет металла в ту же секунду раздался вновь. Грохотало так, будто прямо над нами началась гроза.

Похолодев от накатившего ужаса, я села и с беспокойством всмотрелась в серое небо. Ледяной ветер рывком ударил в лицо, прошел сквозь одежду, пронизывая грудь. Стекла в доме у меня за спиной задребезжали и это стало последней каплей.

Подорвавшись с земли, я в один миг очутилась в конюшне. Перепугалась до смерти и даже немного больше. Настолько, что отсиживалась в неизвестности еще примерно час и только потом осторожно выбралась обратно в сад.

Сразу скрыться в доме и не подумала! Пыталась рассмотреть хоть что-то сквозь прутья калитки, но никаких признаков борьбы на тропинке разглядеть не удалось. Вероятно, вампиры некроманта все-таки сожрали.

Идти проверять, так ли это, я не решилась. Просто страшно было получить подтверждение своему предположению. Да и деда Ивгоний меня и без того уже, наверное, потерял. Штора в его кабинете оказалась сдвинута в сторону, а значит, пожилой мужчина давно проснулся.

Вообще, мне с первого взгляда понравилось это имение. Главный вход обозначался массивной двустворчатой дверью и широким низким крыльцом. К нему от ворот вела подъездная дорожка.

Сам особняк казался старинным из-за грубого серого камня в облицовке и куда больше походил на крепость. Его башня острой пикой врезалась в хмурое небо и именно в ней, на втором этаже, находился кабинет дедушки Ивгония. На первом же имелась библиотека с сотнями книг на самую разную тему, но не туда я направлялась сейчас.

Путь мой по выбеленной каменной дорожке лежал в холл особняка, а затем и в большую столовую. Именно там в этот час, как и всегда поутру, должен был находиться галеций Лугстар.

О том, что он вчера разрешил мне уйти за покупками, мужчина пока не знал. Об этом была осведомлена его жена, которой я беззастенчиво наврала с три короба для самостоятельной вылазки в город.

Но скрывать что-либо уже не имело смысла. Я собиралась вернуться с покупками до заката и тем самым доказать новоиспеченным родственникам, что могу выходить в город одна. Увы. Теперь мне предстояло рассказать, где я пропадала всю ночь, как потеряла корзину и почему мои плащ и платье превратились в непотребство.

Именно так сказала бы Старшая Сестра – хозяйка и основательница Дома Покинутых.

Зайдя в столовую, с полным отсутствием грации я присела в заученно-вымученном реверансе.

– Галеций Лугстар, глеция Лугстар. Я вернулась.

Глава 5: Обретенные родственники

Имя рода глеции Бендант, как и все Покинутые, я всегда носила с гордостью. Женщина удивительной красоты – она являлась леди до мозга костей. И из нас пыталась вылепить хоть что-то путное, ежедневно вбивая правила этикета.

Впрочем, ими едиными не ограничивалась. Она же научила меня писать и читать, а еще заставила освоить историю и математику.

Тогда наши занятия казались мне настоящей каторгой. Но сейчас после выпуска из Дома Покинутых я наконец осознала, насколько добрыми и правильными были намерения этой женщины. Она не могла заранее знать, как повернется судьба каждого из нас, но сделала все от нее зависящее, чтобы мы не ударили в грязь лицом.

Например, от нее я также узнала, как прибыльно вести домашнее хозяйство. И как не остаться без последних штанов, если твой супруг вдруг решил тебя покинуть, раньше времени отправившись к праотцам.

Глеция часто рассказывала нам истории из своей жизни. Они всегда оставляли после себя двоякие впечатления, но при этом без сомнений являлись поучительными. Так однажды после очередной «сказки» я приняла для себя решение никогда не выходить замуж. А еще лучше не любить, чтобы в конце концов не остаться в одиночестве, и пока этот завет успешно выполняла.

– Где ты опять пропадала, бесполезная ты девка?! – разъярилась глеция Лугстар, надувшись от злости, как старая красная жаба.

Вынырнув из воспоминаний о безоблачном детстве, я поморщилась и вновь сделала реверанс, положенный этикетом. В отличие от хозяйки этого поместья я кое-что понимала в воспитании.

– Изиабель, – негромко прикрикнул дедушка и осадил жену одним взглядом. Затем пристально посмотрел на меня. – Аизта.

За одним этим словом я каким-то немыслимым образом прочувствовала сразу все. И облегчение, которое дедушка испытал, увидев меня живой. И укор за то, что сбежала, ослушавшись его запрета выходить в город в одиночестве.

Больше всего я боялась увидеть разочарование в его глазах, но его не нашлось. Осознав это, я испытала огромное облегчение. Расстраивать дедушку мне не хотелось совсем. После Старших Сестер он был единственным, кто относился ко мне хорошо.

– Садись за стол, Аи. Келтон! – громко окликнул галеций слугу.

– И ты все это так и оставишь? Даже не спросишь, где она шлялась всю ночь? – опешив, и не подумала замолчать глеция Лугстар.

Дамой она являлась громоздкой, а потому от злости краснела особенно сильно. Сейчас ее круглое лицо напоминало томат с выпученными глазами. И это на фоне бордового платья, которое вот-вот грозилось лопнуть по швам.

Дедушка же, напротив, рядом с супругой выглядел тонкой веткой дерева. Но за его худобой скрывалась такая сила – не только физическая, но и магическая, что впору лишь восхищаться.

Примечательная внешность также выражалась и в одной большой залысине на голове, вокруг которой, будто вокруг озера, росли седые и темные волосы. При свете дня от этой блестящей лужайки даже отражалось солнце.

Дедушка Ивгоний вновь недобро глянул на свою супругу. С осуждением прищурился, отчего его морщины стали заметнее, но ее не проняло.

– Изиабель, я обязательно все выясню у своей внучки. Позже. Сейчас ей как минимум стоит поесть, – ответил он и обратился к спешно подошедшему слуге: – Келтон, отзови слуг от поисков. Аизта вернулась в имение сама.

Сняв потрепанный за ночь и утро плащ, я отдала его служанке и заняла место за столом. Усевшись возле дедушки, низко наклонила голову, чтобы скрыть пылающее от стыда лицо и глаза, что наполнились влагой. Испытывала невероятные ощущения оттого, что меня искали. Сердце щемило в груди при каждом вдохе. Теперь у меня и правда имелся тот, кому моя судьба была небезразлична.

– Но она даже руки не вымыла! – не успокаивалась дедушкина жена. – А платье? Ты посмотри, каким стало ее новое платье?

Глянув на свое «новое» платье, я красноречиво выгнула бровь. Несколько дней назад дедушка действительно выделил деньги на то, чтобы Изиабелла вызвала из города швею и пошила мне несколько новых платьев по сезону. Еще она должна была купить мне в лавке теплый плащ, но глеция Лугстар оказалась женщиной ушлой и хитрой.

Отыскав на чердаке свои старые наряды, припорошенные толстым слоем пыли и трупиками моли, она поручила двум служанкам перестирать и перешить некоторые из них, а деньги прикарманила себе.

Вообще, галеций и глеция жили в качестве семьи постольку-поскольку. Их спальни располагались в разных частях дома. Время вместе они не проводили и встречались только за трапезами. Кажется, дедушка ее просто терпел. Вероятно, ему совесть не позволяла выставить ее из имения.

Раздраженно взглянув на супругу, дедушка Ивгоний глухо выдохнул:

– Изи, если ты хочешь покинуть столовую, выход там.

Только после этих слов глеция Лугстар наконец замолчала. Родной бабушкой мне она не являлась. Дедушка женился на ней после смерти своей первой жены, но детей в браке они так и не нажили. Со своим же сыном – моим отцом – дедушка Ивгоний много лет не общался, а внука Ионтина ни разу в глаза не видел.

О том, что у меня столько родственников, да еще и родовитых, я до недавнего времени даже не подозревала. Нет, как и все сироты, я с пеленок мечтала когда-нибудь отыскать своих родителей. Но Павлиция – моя лучшая подруга, выпустившаяся из Дома Покинутых на год раньше, – опередила меня в поисках.

В свой восемнадцатый день рождения я получила от нее прощальное письмо без обратного адреса и адресата. В желтоватый конверт она вложила чек королевского банка на такую баснословную сумму, что я глазам своим не поверила.

Однако главным подарком оказалось само письмо, написанное Лицией. А его написала именно она – ее корявый почерк я узнала бы из тысячи. Коротенькое, оно содержало всего пять предложений, прочитав которые я расплакалась.

«С днем рождения, Аи. Не ищи меня. Я наконец-то по-настоящему счастлива. Твой родной дедушка галеций Ивгоний Лугстар живет на землях вампирского клана Ночи (клан Бердиро). Его адрес записан на обратной стороне».

И это оказался самый лучший подарок – узнать, что я не одна на этом свете. Свое письмо дедушке я написала в тот же день, сообщив ему, что отправляюсь в женский монастырь, где для меня нашли место в качестве послушницы.

Это глеция Бендант договорилась со Старшей Матушкой. Пристроила меня ради крыши над головой, постоянной работы и похлебки три раза в день, но я не планировала задерживаться там надолго.

Впрочем, я не провела там и нескольких часов. Только и успела, что переодеться в рясу послушницы да проследить за тем, как сжигают мои вещи, как дедушка Ивгоний появился на пороге монастыря. Он прибыл словно рыцарь из сказки – верхом на белом коне, и увез меня к себе. Так я и оказалась в этом имении-крепости.

С благодарностью приняв из рук служанки влажное полотенце, я, как смогла, обтерла руки и приступила к завтраку. Завтракали в этом доме, насколько я успела заметить, исключительно в тишине, если глеция Лугстар вдруг не затевала престранные беседы о погоде, природе, соседях или урожае.

Соседей здесь, к слову, имелось совсем немного. Большинство родовитых семей и землевладельцев уехали, едва стало ясно, что помощи от естии не дождаться. Этот кусок земли вампирам фактически подарили, никак не отреагировав на ее захват, и теперь граница их клана располагалась за территорией города под названием Энтервай, а значит, и за пределами ближайших поселений.

Не уехали же отсюда только те, кому попросту некуда оказалось сбегать. Дедушка Ивгоний в свое время оставил родовое поместье подросшему сыну, а сам перебрался с новой женой сюда – в крепость, где родился. Сейчас же родовое поместье после того, как моего отца осудили за похищение естии, конфисковали в пользу короны.

– Наелась? – поинтересовался галеций, подавая мне салфетку.

Благодарно кивнув, я промокнула губы и встала из-за стола. Уносить за собой тарелки здесь было не принято – для этого имелись слуги, что поначалу очень сбивало с толку. В Доме Покинутых мы все делали сами.

– Хорошо. Тогда приведи себя в порядок и иди спать. – скомандовал дедушка. – По глазам вижу, что уже на ходу засыпаешь. Но как только проснешься, я жду от тебя рассказ, где ты пропадала, – ободряюще похлопали меня по спине.

Эти ласка и искристая радость будто навсегда отпечатались в уголках его глаз. Раньше я не видела, чтобы люди так улыбались. Не только губами, а будто всем лицом одновременно.

На время притихнувшая глеция снова подала голос. Он будто даже звенел от накопившегося возмущения:

– Но у нас же сегодня важные гости! Семейство Лоури явится к нам на обед!

– Один день как-нибудь проживешь без сватовства, – усмехнулся дедушка и кивком отпустил радостную меня, позволяя уйти.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я искренне радовалась по нескольким причинам. Во-первых, я сытно поела. Так, как кормили в этом доме, больше, наверное, не кормили нигде.

Во-вторых, дедушка не позволил устроить Изиабелле очередную некрасивую истерику. В них она значилась мастерицей выше всяких похвал. Как только что-то шло вразрез с ее интересами, она тут же закатывала скандал.

С момента моего появления в этом доме самой главной причиной ее криков, естественно, являлась я.

В-третьих, мне не требовалось идти сейчас на опостылевшие занятия. Глеция Лугстар отказывалась понимать, что этикету и правилам поведения в обществе я обучена, пожалуй, лучше, чем она, а потому ежедневно после завтрака она мучила меня всевозможными лекциями об активном обустройстве семейной жизни.

Но если бы на этом все и заканчивалось! Сразу после обеда она заставляла готовить приданое в надежде, что мою тушку выгодно удастся сбагрить замуж.

Собственно, отсутствие необходимости знакомиться с очередным кандидатом в женихи и являлось для меня радостью номер четыре. В нашем доме на званых обедах и ужинах побывало уже три семьи, и ничего хорошего о них я сказать не могла.

Все они оказались под стать Изиабелле, а она совершенно не желала понимать, что жених мне не нужен в принципе. Как уже говорила: я и брак стояли в разных уголках мира.

Пожалуй, омрачало этот замечательный день только то, что я до сих пор ничего не знала о судьбе некроманта. Сколько бы я ни гнала от себя мысли о нем, а они все равно возникали в моей голове. И пока я принимала ванну, которую наполнили служанки, натаскав с кухни горячей воды; и пока переодевалась в ночную рубашку, и пока укладывалась спать, прежде задернув плотные портьеры.

Вновь чувствовала его сильные руки на своей талии. Его крепкую хватку. Его пронзительный взгляд. Он так и стоял перед глазами. Жидкое серебро, от которого захватывало дух. И губы…

Я будто снова ощущала на своем лице его дыхание.

Резко распахнув веки, я села на постели и в непонимании посмотрела по сторонам. Сердце стучало быстро-быстро, а пальцы неосознанно потянулись к губам, будто я и правда только что ощущала ими чужие…

Губы?

Но в спальне, кроме меня, никого не нашлось. Лишь луна оставляла свою дорожку на полу, просачиваясь через узкую щель между портьерами, что легко покачивались от освежающего ветра.

Но откуда в моей спальне взялся ветер?

Решительно поднявшись с кровати, я так и прошла по холодному полу к окну босиком. Одна створка оказалась распахнутой, и я без тени сомнений заперла ее.

И замерла, ощутив между лопатками чужой пристальный взгляд.

Стремительно обернувшись, схватила со столика стеклянный графин, расплескав на пол часть воды, но опять никого не нашла. Однако изменения в спальне все же имелись. На моей подушке теперь лежал небольшой букет полевых цветов, перевязанный моей же лентой для волос.

Ее я обронила этой ночью в городе, вероятно, когда столкнулась с вампиром.

Поставив графин на место, я прокралась и ко второму окну – оно тоже оказалось распахнутым. Заперев и его, медленно прошлась по спальне, а после резко заглянула под кровать. И больно ударилась головой, когда вдруг зазвучал сигнал, оповещающий о попытке взлома защитного купола.

Галеций Лугстар являлся некромантом, а потому свою крепость защищал не только каменным забором.

Дверь в мою спальню распахнулась без стука.

– Аизта! – окликнул меня дедушка Ивгоний, наспех перевязывая пояс черного домашнего халата.

Я со своего места видела его только наполовину. Он был облачен в халат, домашние штаны и тапки – все черного цвета, как и подобало некроманту.

Осторожно выползая на мягкий свет пульсара из-под кровати, я могла сказать только одно:

– Деда, это точно не я.

Глава 6: Чья-то мечта

– И где же ты вчера бродила, блоха неразумная? – как бы невзначай поинтересовался дедушка.

Как истинный джентльмен место во главе стола он занял лишь после того, как помог сесть мне. В столовой, к моему безграничному счастью, мы завтракали с ним только вдвоем. Глеция Лугстар в это утро сидела у себя в спальне и усиленно делала вид, что страдает нескончаемыми головными болями. И если вчера причиной ее мигрени стала отмена званого обеда, то сегодня она выбрала себе в оправдание ночное происшествие.

Впрочем, вчера слугам так и не удалось отыскать лазутчика на территории крепости. Они прошерстили каждую комнату особняка, каждый метр сада. Тщательно осмотрели конюшни и амбары, но даже следов чужого проникновения не нашли. Единственная деталь, указывающая на то, что незваный гость к нам ночью все-таки заглядывал, оказалась надежно спрятана у меня в спальне.

Свой первый в жизни букет цветов, полученный от симпатичного парня, я хранила в небольшой гардеробной, в коробке со своими старыми вещами. Там же лежало прощальное письмо от Павлиции и портрет моего отца. Его я нашла в этом доме – на чердаке, среди всякого хлама, закинутого туда за ненадобностью.

И пусть Галеций Астер Лугстар был плохим человеком, пусть знал, что я его дочь и так ни разу даже не заговорил со мной, я хотела помнить, как он выглядел. Ведь от матери у меня не осталось совсем ничего. Только предположение, что в ее роду затесались гномы, учитывая мой крайне невысокий рост.

Виновато опустив взгляд, я тщательно расправила салфетку на коленях. Проснувшись сегодня поутру, вдруг поняла, что не хочу никому открывать подробности своих приключений в городе. Я не желала рассказывать кому-либо о некроманте, но и врать дедушке Ивгонию не посмела бы.

– Деда, я город хотела посмотреть, – призналась стыдливо. – Купить собиралась кое-что по мелочи.

Синие глаза хитро блеснули.

– И как? Купила?

– Купила, – вздохнула я тяжко, с грустью вспоминая свои покупки. – Только загулялась немного, а стемнело быстро. Но я отсиделась в надежном месте, меня хорошо охраняли. Правда корзину свою я где-то оставила. Я же много где ходила, все посмотреть хотела.

Поймав на себе пристальный взгляд галеция, я окончательно стушевалась. Раньше у меня с враньем всегда как-то гладко выходило, но именно дедушке я почему-то врать не могла. Стыдно очень было и неприятно.

Но, к чести мужчины, развивать эту тему он не стал, хотя и понял, что я выкручиваюсь, недоговариваю и тщательно подбираю слова. Зато он снова напомнил мне о вампирах:

– Аизта, я не против, чтобы ты выходила в город. Но я хочу быть уверен, что ты при этом находишься в безопасности. С тех пор как клан Бердиро занял замок на севере от Энтервая, вампиры стали часто наведываться в город. Они практически поселились на этих улицах и только и жаждут доступной крови. Пойми, за пределами нашего дома выжить с наступлением темноты невозможно.

В этот момент я была готова с ним поспорить. Чудом или направленная Всевышним, но я выжила этой ночью и выжила прямо посреди улицы, пока некромант развлекал себя сокращением клыкастой популяции.

А дедушка продолжал:

– Они ошиваются в поисках все новых и новых жертв каждую ночь. Противостоять их гипнозу могут лишь единицы, но смысла в этом нет, ведь их скорость, их сила, их слух и зрение превышают возможности обычных людей. А ты обычный человек, Аизта. Дар некроманта тебе, к сожалению, не передался.

– И что теперь? Запереться в четырех стенах и вообще не выходить за границу забора? – воскликнула я, разозлившись.

Разве это жизнь? Прятаться до конца своих дней и бояться, что вампиры настигнут сегодня именно тебя? Да так и с ума сойти можно!

– Ну почему же? Выходить. В дневное время, прежде снарядившись святой водой и серебром, – ничуть не обиделся на меня деда за мой эмоциональный всплеск. – А перед закатом действовать так, как поступают все горожане. Следует идти домой, внученька. И двери все запирать, и окна. Вампир не может проникнуть в жилище, если его не пригласили.

– Но они ведь владеют гипнозом, – расстроенно подперла я щеку кулаком, катая вилкой по тарелке зеленую горошину.

– Владеют, но пригласить в дом может только хозяин, Аизта. А я за столько лет близкого соседства их гипнозу стал неподвластен. Завтракай давай. У нас сегодня большие планы.

Встрепенувшись, я внимательно посмотрела на дедушку, всем своим видом показывая, что жду продолжения. Но он лишь хитро блеснул своими синими глазами и приступил к завтраку как ни в чем не бывало. Стоит ли говорить, что со своей порцией я расправилась за пять минут, а потом кругами ходила вокруг стола под его тихие смешки.

Когда и его тарелка оказалась пуста, а отвар из трав допит, я поспешила взять его за руку и помочь подняться, хотя в моей помощи он явно не нуждался.

– Ну что там? Что там за планы? – почти пританцовывала я, выбираясь в коридор впереди галеция.

– Переоденься в платье для верховой езды. Сегодня мы обкатываем твою лошадь.

– А у меня есть лошадь? – застопорилась я на месте, вспоминая, откуда она взялась, если вчера у меня ее совершенно точно не имелось.

– Теперь есть. Утром пригнали. Так идешь?

Кинувшись на шею мужчине, я расцеловывала его в обе колкие от выступившей щетины щеки. Не переставала счастливо пританцовывать от радости.

Откуда он узнал о маленькой мечте моего детства? Не представляла! Но меня буквально затапливала радость. Этот день я по праву могла назвать одним лучших в своей жизни!

А все потому, что однажды, выбравшись в город за покупками вместе с Сестрой Грегальдой, я увидела огромного белоснежного скакуна и влюбилась в него без оглядки. Всадник, что гарцевал на нем, казался мне выше всех на той улице, и я тоже хотела стать выше всех, ведь ежедневно страдала от насмешек над своим ростом. Конечно, потом я научилась выдавать тумаки и надо мной уже никто не смел смеяться, но большую белую лошадь мне по-прежнему хотелось.

Помчавшись в свою комнату, я переодевалась так быстро, что едва не упала на пол, запутавшись в переплетении юбок и штанов. Наряд для верховой езды пусть и был не таким внушительным, как обычные платья, но все же тоже радости доставлял мало. Куда лучше и привычнее я бы ощущала себя в штанах, но по поводу нарядов галеций Лугстар оказался солидарен со своей супругой.

Он собирался сделать меня своей официальной воспитанницей, но для этого требовалось разрешение от императрицы, а значит, платья и манеры.

И того, и другого мне решительно не хватало. Не потому, что не умела, а потому, что не любила.

Скатившись вниз по перилам лестницы, я попала прямиком в объятия дедушки. Чмокнув его еще раз в морщинистую щеку, под его хрипловатый смех схватила за руку и потащила на улицу. Конюшни находились справа от крыльца, но до них мы так и не добрались, застыв на верхней ступеньке.

За высокими металлическими воротами крепости нас поджидала толпа газетчиков.

Глава 7: Газетчики

– Это она! Это охотница! – задорно воскликнул кто-то из толпы, собравшейся за воротами.

Через прутья немедленно просунулись руки с магическими артефактами, записывающими речь. Мне однажды посчастливилось увидеть одну такую пластину, когда газетчики приходили брать интервью у глеции Бенданд, чтобы широко осветить проблему нехватки финансирования Дома Покинутых и привлечь как можно больше благотворителей из числа аристократов.

После выхода статьи благотворителей у нас естественно не прибавилось, а глеция от растройства слегла почти на сутки. А все потому, что вместо беседы с владелицей Дома Покинутых газетчики напечатали откровенную ложь, очернив и саму глецию, и нас – ее воспитанников, и даже поместье, в котором мы жили.

Конечно, месть с нашей стороны не заставила себя долго ждать. Набрав на ближайшей ферме коровьих лепешек, мы ночью пробрались в святая святых и обмазали ими все, что только попалось нам под руки, включая печатные машинки. Проучить писак получилось на раз-два, но с тех пор у меня остался осадочек на всех представителей пера и бумаги.

Я знала точно: верить им нельзя.

– Скажите, а вам сложно было убить вампира? – с широкой кровожадной улыбкой скалилась женщина в красной шляпке и красном же пальто.

В этом сером море из мужчин в костюмах-тройках и плащах она выделялась, как цветок мака посреди угрюмого осеннего пейзажа.

Резво растолкав своих конкурентов, к воротам вдруг протиснулся низкорослый мужчина с черными пушистыми усами.

– Подскажите, а каким орудием вы пользовались? Это правда, что охотники имеют доступ к священному драконьему дереву, из которого и изготавливают свое оружие?

– Как вам удалось превратить в пепел сразу троих? Поделитесь профессиональным секретом? – выкрикнул коренастый бородач.

При помощи своего тощего помощника он почти забрался на ворота. Но трясущиеся ноги его сопровождающего подогнулись от тяжести, и бедолага тут же повис на прутьях, вцепившись в них как в родные. Даже неудача не заставила его замолчать:

– Издание «Северный ветер» хорошо заплатит вам за подробности!

Многочисленные голоса слились в какофонию звуков, отчего мигом разболелась голова. Каждый газетчик считал своим долгом перебить цену конкурента, и вскоре двое представительных мужчин даже затеяли драку, а дама в красной шляпке воспользовалась еще одним своим артефактом – новинкой, что вышла совсем недавно и стоила, пожалуй, как небольшой замок. Она передавала изображения на бумагу так, как если бы картину очень быстро запечатлел художник.

Яркие ослепительные вспышки одна за другой разразили пространство. Глаза мгновенно заслезились. Я зажмурилась, прикрылась рукой, но оказалась настолько шокирована, обескуражена происходящим, что словно приросла ногами к крыльцу.

Однако дедушка сумел взять ситуацию под контроль. Крепко схватив за руку, он затащил меня обратно в холл особняка и плотно закрыл за нами массивные тяжелые двери. Для верности еще и ключ в замке провернул.

А в холле у окон уже собрались изнываемые от любопытства слуги. Их в имении деды Ивгония было немного: конюх, возничий, две служанки, два парня, что занимались скотиной, и кухарка. Управляющий отсутствовал как таковой, потому что его обязанности исполнял сам галеций Лугстар.

Мужчина предпочитал не тратить деньги понапрасну.

При виде нас прислуга юркнула в стороны, как тараканы под ярким светом. Перенервничав, Жак и Сайса едва не столкнулись лбами, но мисс Абигаль – старая кухарка, что держала в узде весь дом, вовремя схватила обоих за шкирки. Кто-то юркнул в арку, кто-то пропал в дверях, что вели в разные части особняка.

В целом холл они освободили быстро. Сразу видно – опытные по большей части, в отличие от меня. Вместо того, чтобы наблюдать за прислугой, мне определенно следовало нестись в том же направлении, потому что, проводив убегающую братию недобрым взглядом, деда Ивгоний внимательно посмотрел на меня.

Я мгновенно опустила глаза. Ну что тут скажешь? Стыдно было очень даже. Так стыдно, как будто я наврала с три короба, а не рассказала тщательно выверенную правду.

Тяжелый вздох тоже принадлежал именно мне.

– Так где, ты говоришь, провела предыдущую ночь, внуча?

– Деда, ты только не расстраивайся… – начала я витиевато.

– Я жду ответа, – тон его голоса изменился и стал суровым.

Я опустила голову еще ниже, почти вжав ее в плечи. Врать и так не хотелось, а теперь еще и не имело смысла. Ушлые газетчики о самом главном недопонимании между мной и горожанами уже почти рассказали.

– Прямо на одной из улиц Энтервая, рядом с кондитерской, – призналась я нехотя. – Меня вампир поймал после заката и загипнотизировал. Ужинать собирался, морда клыкастая!

– Аизта! – слегка повысил дедушка голос.

– А как еще его назвать? – возмутилась я, на миг забыв, что вообще-то кругом виноватая.

Потупив взгляд, я продолжила жаловаться, чего вообще-то не любила:

– Меня охотник на вампиров спас. Некромант, не из местных. Он меня до самого утра охранял и еще двоих бледнолицых укокошил. Сам потом скрылся с рассветом, зараза такая, а меня подставил, бросив с колом в руке прямо посреди улицы. Вот горожане меня и обнаружили рядом с кучкой пепла. А я приспала немного, от переживаний.

Дедушка с осуждением покачал головой.

– Аизта, Аизта… Но хорошо, что хоть жива осталась, блоха нерадивая. Уроком тебе будет! – строго произнес он и погрозил пальцем. – Из дома без меня не выходить! А я пока съезжу в город, узнаю что да как да выясню, что люди говорят. А как вернусь, будем думать, как ситуацию исправлять. Некроманта того описать сможешь?

– Смогу, – ответила я, но голос вышел совсем уж жалобным. – Но его красноглазые, наверное, уже съели. Он меня до дома утром провожал. На расстоянии, тайно. А они напали. При свете дня напали, как птицы с неба спустились!

– Плохо, если так. Нам бы в городе умелый охотник не помешал, – заметил дедушка и я кивнула, полностью с ним соглашаясь. – Ладно, сиди дома. Скоро вернусь.

Проследив за тем, как он отпирает замок ключом, я совсем пригорюнилась. Испытывала неловкость от того, что собиралась попросить, но мысль свою все же озвучила:

– Деда, ты про некроманта узнай, пожалуйста. Может, не помер еще? Или не выпили целиком…

Смутившись под удивленным дедушкиным взглядом, я оробела и стушевалась окончательно. Но, затворив за ним дверь, прильнула к окну и слегка отодвинула в сторону тяжелую портьеру.

Встревоженным взглядом провожала темный экипаж. Едва-едва он выбрался за ворота, его тут же облепили неугомонные кричащие газетчики. Один даже на ступеньку залез, пытаясь сунуть морду в окно, но тут же отпрыгнул в сторону и повалился на дорогу, чудом избегая встречи с магическим пульсаром.

Дедушка Ивгоний точно умел воспитывать наглецов.

Переживала просто до ужаса. Ногти впивались в мякоть ладоней, зубы – в нижнюю губу, пожевывая ее. Очнувшись посреди самой оживленной улицы города, я совсем не рассчитывала заполучить славу охотницы на клыкастых. Умом понимала: у меня из-за этого могут появиться проблемы. Большие проблемы! Но все же в душе искренне надеялась, что галеций Лугстар сможет все уладить.

Я ведь ничего такого не делала. Едва сама не погибла! Да и какая из меня охотница? Собственному деду я едва ли доставала до плеча. Смешно же!

И все же меня правда интересовало, жив ли еще некромант. Букет последних в этом году полевых цветов хоть и показался мне очень красивым, но карточку с именем дарителя к нему никто не приложил. Увидев подарок, я первым делом подумала на охотника, однако утром разум вернулся, и я поняла, что беспрепятственно залезть в мое окно при наличии дедушкиной защиты по периметру забора мог разве что только наш конюх.

Я видела, что нравилась парню. Приходя проведать лошадей, часто разговаривала с ним, но никаких надежд или намеков никогда не давала. Глеция Бендант едва ли не с пеленок занималась нашим воспитанием в том, что касалось скромности и добродетели, и часто рассказывала о поруганных чести и достоинстве тех, кто вел себя излишне свободно или самоуверенно с представителями сильного пола.

Такие истории редко заканчивались хорошо.

Кстати, ленточку для волос парень запросто мог отыскать в саду. Я теряла их чаще, чем что-либо еще, а цвет у всех был одинаковый: Старшая Сестра нам сама их шила из единого куска ленты. Оптом покупать выходило дешевле.

Но не спрашивать же о таком в лоб? Жак хоть и казался милым и приятным парнем, но больше чем дружбу я ему предложить не могла, так что все его заинтересованные взгляды намеревалась игнорировать и дальше. Да и рассказывать никому о букете не хотелось. Дедушка Ивгоний и так уже расстроился.

Интересно, много ли он вызнает в городе? Судьба некроманта отчего-то волновала меня пуще всего остального, но галеций… Станет ли он искать ответ на мой вопрос?

Решив, что все равно не смогу спокойно отсидеться дома в ожидании новостей, я ринулась к лестнице. В моей спальне в гардеробной до сих пор висел наряд послушницы. Из монастыря я в нем так и уехала, потому как мои вещи уже успели сжечь, тем самым вынуждая проститься с мирской жизнью. Да и боялась, что галеций Лугстар может передумать, но мужчина оказался тверд в своем намерении забрать меня под свое крыло.

Юркнув в светлую спальню, переодевалась так быстро, как только могла, но все время путалась в этих бесформенных тканях и слоях. Через главные ворота идти не собиралась, планировала выйти через калитку, что находилась рядом с конюшней. Там за высокими вечнозелеными хвойными кустами газетчики точно не заметили бы меня. Только весь мой план с самого начала пошел наперекосяк.

Едва я появилась на главной лестнице, как услышала множество голосов будто прямо у нас в холле. Спускалась медленно, тихо, полагая, что это снова слуги стоят у окон, с любопытством рассматривая скопившихся у ворот представителей местной прессы.

Однако рассматривать там, судя по всему, оказалось больше некого. Пока я переодевалась (и делала это крайне быстро!), вся дружная компания слегка подбитых и поругавшихся между собой морателей бумаги каким-то образом очутилась внутри особняка. Причем запустила их, вероятно, глеция Лугстар, что так энергично и радостно сейчас прятала в лиф собственного нарядного платья стопку банковских чеков. Последние применялись исключительно для обналичивания крупных сумм.

И вот, с одной стороны, я, наверное, даже понимала ее желание заработать. Деда Ивгоний по меркам аристократии жил очень скромно. У него в наличии имелся только минимальный штат слуг, дом не пестрел дорогими деталями интерьера, да и питались здесь без особых изысков.

Зато всем своим!

В теплое время года из города нанимались временные работницы. Они следили за огородом и садом, а также трудились в полях, где росла пшеница.

Ежедневно всем обитателям особняка были доступны выпечка, сыры, молоко, яйца, мясо, компоты, варенье, соленья, крупы, овощи и вино. Случись что, и за каменными стенами своей крепости деда Ивгоний без труда смог бы уберечь человек тридцать – сорок, да не на один день, а на целый год.

Я деда очень сильно уважала за серьезный, основательный подход к жизни! Только с женой он почему-то прогадал.

– А что здесь происходит, глеция Лугстар? – поинтересовалась я, заметив, что меня уже увидели.

– Да какая же я тебе глеция, милая? Бабушка, просто бабушка, – с энтузиазмом дракона ринулась она ко мне, едва я достигла последней ступеньки. – Не привыкла еще сиротинушка наша, что у нее теперь любящая семья есть.

Последняя фраза предназначалась не мне, и слава Всевышнему! Сказать, что я опешила, – это ничего не сказать. Как открыла рот, так и не смогла закрыть, абсолютно не понимая, как реагировать на подобное. Из любящей семьи у меня имелся только дедушка, но никак не эта жадная грымза!

А глеция все не унималась. Основательно взяв под руки, она дотащила меня до кресла, куда насильно и усадила. Газетчики вольготно расселись на все свободные места в ожидании информации для статей, а единственной даме в рядах сплетнелюбов достался подлокотник дивана.

В доме творилось удивительное! Личная служанка глеции уже бежала из кухни с подносом, на котором разместились чашки с горячим отваром. Следом за ней чеканя шаг шла кухарка. На ее подносе разместились блюда с закусками.

Прямо не допрос с пристрастием, а званая встреча!

– Расскажи же скорее этим милым людям, внученька. Что с тобой приключилось позапрошлой ночью? – ласково улыбалась мне глеция, хотя ее улыбка, пожалуй, больше походила на оскал.

Они с дамой в красном словно являлись давно потерянными сестрами по третьей тетке пятого мужа. Меня от их вида оторопь брала.

Но тем не менее я настойчиво молчала. Тихо поражалась и молчала.

– Ну же?! – нетерпеливо поторопила меня змеюка, едва заметно сжав мое плечо.

К слову, силы глеции было не занимать, так что к вечеру я уже рассчитывала увидеть на том самом месте внушительный синяк в виде отпечатков ее пальцев.

Никак деньги остатка разума лишили.

Прекрасно понимала, почему она так торопилась. Дедушка представителей местной прессы в доме однозначно не одобрил бы, а он обещал вернуться очень быстро. Если эта дама слышала наш разговор, то уже знала, что времени у нее осталось предельно мало.

Впрочем, терпеть этот балаган я тоже не собиралась.

Насильно сбросив с себя руку дедушкиной жены, что по случаю нежданных гостей нарядилась в явно новое темно-фиолетовое платье, я решительно поднялась.

– Я без дедушкиного присутствия и разрешения ничего и никому говорить не буду. Вы деньги с этих «милых людей» взяли, вы им все и рассказывайте, бабушка. – скопировала я ее любезный тон.

– Да как ты смеешь дерзить мне, мерзавка!

Пощечина обожгла мое лицо настолько внезапно, что я на миг потерялась в пространстве и кулем упала обратно в кресло, отчего оно слегка проехало по каменному полу. Пожалуй, прилюдного рукоприкладства от глеции Лугстар я ожидала в последнюю очередь.

Холодная ладонь прижалась к щеке непроизвольно. Лицо горело, а во мне просыпалась ярость. Я смолчала, когда она прикарманила себе деньги, выданные дедушкой на новые платья и плащ для меня. Но сейчас я молчать не собиралась.

Кажется, глеция сама испугалась того, что сделала, едва увидела выражение моего лица.

– Никогда, – прошипела, прорычала я, вновь поднимаясь на ноги. – Никогда не смейте даже пробовать провернуть такое еще раз, а иначе я сломаю вам обе руки, глеция. Я не дедушка и не стану жалеть вас лишь потому, что вы глупа, как чайник.

Закончив свою речь, я с презрением взглянула на довольных газетчиков, что шустро делали записи и снимки на свои артефакты. Кажется, их все устраивало. Они в тепле готовились подождать сенсацию и прямо на месте родить еще пару-тройку, искривив происходящее до безобразия, но я находиться в их обществе намерений не имела. Именно поэтому решительно покинула присутствующих, пересекла холл и беспрепятственно вышла на улицу.

В воздухе пахло свежестью и почему-то морозом. Тяжелые серые тучи, что протянулись до самого горизонта, намекали на то, что вскоре на землю прольется дождь или, что более вероятно, посыплется снег. Зря я не захватила плащ. Платье послушницы не подходило для прогулки в город в такую погоду, но и возвращаться обратно, чтобы переодеться, смысла не видела.

Я только и успела доковылять в своем неудобном наряде до высоких кованых ворот, как они распахнулись, дружелюбно принимая на территорию особняка знакомую карету из темного дерева. На дверце красовался герб Лугстаров – зеленая змея, обвивающая желтого льва.

Экипаж остановился рядом со мной, а ворота закрылись. Снова сами. Я восхищалась дедушкиным умением так виртуозно управляться с магией.

Выбравшись из экипажа на выбеленную дорожку, деда Ивгоний удивленно поинтересовался:

– Аи, почему ты в таком виде?

– Долго рассказывать, – отмахнулась я и требовательно спросила: – Ну что там? Тело некроманта нашли?

Ответ на этот вопрос был гораздо важнее моего внешнего вида и всего того, что случилось в доме за время отсутствия его хозяина.

Неловко, крайне смущаясь, галеций Лугстар вдруг приобнял меня за плечо.

– Не нашли. Но это еще не означает, что он мертв. Только… – тяжко вздохнув, он сделал паузу. – Новости у меня плохие.

Неспешно двинувшись вдоль дорожки, мы направились к деревянной беседке, что располагалась в углу малого сада. Наверное, летом здесь царила невероятная красота.

По рассказам дедушки, в маленьком пруду жили мелкие разноцветные рыбки, которых требовалось кормить ежедневно, но понемногу. Фонтан журчал даже ночью, привлекая к себе на водопой крылатых со всей округи, отчего каждое утро в саду начиналось с задорной птичьей трели.

Беседку обвивало ползучее растение, чьи объемные большие бутоны имели насыщенный розовый цвет и одуряющий аромат. Лавочка, клумбы, подвесные качели, что крепились к мощной ветке дерева. Мне почему-то показалось, что деда Ивгоний всегда ждал внука в гости, но сам так и не решился ни разу его к себе пригласить.

Усадив меня на скамью в беседке, дедушка сел рядом и заговорил, глядя невидящим взором куда-то вперед:

– Прошлой ночью прямо на главной площади Энтервая кто-то распял вампира, проведя над ним странный ритуал. Во время этого ритуала упырь умер, упокоился навсегда, как если бы являлся человеком, но при этом не сгорел, как те трое, что нарвались на охотника. В прошлое полнолуние кто-то провел сразу два таких ритуала. Тела вампиров попали в морг, где затем хранились, потому что никто откровенно не знал, что теперь с ними делать. Несколько дней назад упокоенные упыри оттуда вдруг бесследно пропали. Как думаешь, Аизта, кого считают ответственной за все эти события, включая трех сгоревших вампиров?

– Меня?! – изумилась я и тут же возмущенно напомнила: – Но в прошлое полнолуние я еще даже не знала, что у меня есть дедушка! Да и как бы я пробралась в городской морг?

– А вот это, внуча, уже никого не интересует. Горожане уверены, что именно ты защитница города, а вампирский клан Бердиро, он же клан Ночи, назначил за твою поимку тысячу золотых, о чем гласят объявления, расклеенные этим утром на каждом столбе. Я пока не знаю, что со всем этим делать, но за пределы особняка больше ни ногой ни днем, ни ночью.

– Но я же не убивала вампиров! Это сделал некромант! – воскликнула я с обидой. – Может, и бледнолицых из морга украл тоже он? Деда Ивгоний, ну какая из меня охотница?

– А это нам еще предстоит доказать, – хмуро отметил дедушка, на миг ободряюще сжав мои пальцы. – Ты помнишь, как выглядел тот парень? Чтобы я начал поиски, тебе придется его нарисовать.

Глава 8: Необычный сон

Когда мы с дедушкой вернулись обратно в особняк, никого из газетчиков внутри уже не было. В холле не осталось ни единого намека на их недавнее присутствие, хотя хозяина дома о незваных гостях я предупредила заранее.

Только о пощечине ничего не стала говорить. Не хотела быть той, из-за кого разразится скандал. Я здесь пока никаких прав не имела и искренне надеялась, что женщина поняла меня с первого раза.

Во второй раз в Доме Покинутых никогда ничего не объясняли.

Сняв теплый дедушкин плащ, – в него укуталась, замерзнув на улице, – я вслед за мужчиной отправилась в столовую. Судя по шуму, там явно что-то происходило. Никак глеция представителей прессы в окно шустро выталкивала.

Однако реальность превзошла все мои ожидания. Увиденное едва не заставило меня рассмеяться в голос, но деда Ивгоний оставался хмур и сердит. На расстаравшуюся на славу супругу, резко вспомнившую, что она вообще-то здесь хозяйка, он смотрел с изрядной долей осуждения.

– А вот и вы! Намерзлись небось, – дружелюбно улыбалась женщина, глядя на мужа взором невинной овечки.

Я не могла даже представить, чего она в итоге наговорила газетчикам. Но, судя по довольному блеску в глазах, пусть и боязливому, деньги остались при ней. Правда, каким именно образом она выпроводила бумагомарателей за пределы особняка мимо нас, до сих пор оставалось загадкой.

– Представители пера и бумаги где? – ничуть не купился на ее обман галеций Лугстар.

Но женщина даже бровью не повела.

– О чем ты, дорогой? Ах, ты, верно, о газетчиках, – заискивающе улыбнулась она. – Я сказала им, что мы пока не готовы как-либо комментировать происходящее. Нам ведь важна репутация нашей внучки. Садитесь скорее, пока все не остыло.

– Мы еще руки не мыли, – напомнила я, не сдержав громкой усмешки.

– Сайса, немедленно принеси хозяину влажные полотенца! – жестко приказала глеция моей личной служанке и снова расплылась перед нами в милейшей улыбке. – Ну так я пойду? Что-то сегодня совсем голова разболелась. Никак, снег повалит.

Снег вскоре действительно пошел. Самый первый, он осыпался с неба белоснежными хлопьями. За его ленивым танцем мы с дедушкой наблюдали через большое окно в столовой. Пока неспешно обедали разнообразием из трех горячих блюд, трех салатов, различных нарезок и двух десертов, тихо переговаривались о произошедшем.

Вероятно, сегодня нас снова ждал званый обед с кем-то из соседей: ради нас глеция Лугстар так никогда не выпендривалась, но ее планы отчего-то поменялись. И это «отчего-то» наверняка было связано с полученными ею банковскими чеками.

Покончив с основным блюдом, деда попросил меня в самых мельчайших деталях рассказать обо всем, что произошло со мной в ту злополучную ночь. И я рассказала. Но часто придерживала свои мысли при себе, стараясь не вносить в этот рассказ свое личное мнение о некроманте.

Хотя бы потому, что еще пока не знала, то ли переживать за него, то ли ненавидеть всем сердцем. Такие эмоциональные метания мне самой казались до невозможности странными.

Он ни за что пытался меня задушить! А я беспокоилась о его жизни, как если бы за столь короткий срок мы стали близкими друзьями. Он обещал меня убить! А я с трудом держала себя в руках, чтобы не поддаться импульсу и не сбегать до тропинки на поиски следов крови или битвы.

Впрочем, чему удивляться? Сестра Грегальда всегда называла меня ненормальной. Попутно заметая следы в виде синяков, отеков и царапин, своих обидчиков по детству я неизменно лечила сама. Помогать ближним, даже если они тупы как валенки и никогда твоих широких жестов не оценят, меня научила Старшая Сестра. Она искренне полагала, что каждому из нас воздается по заслугам. Всевышний все видит, и для каждого поощрения, как и для каждого наказания, припасен свой час.

После обеда мы все-таки отправились на конюшни. При дедушке Жак даже глаз на меня не поднимал, так что по его взгляду понять, принадлежал ли букет ему, у меня никак не получалось. Правда, особо смотреть на него мне и не хотелось. Меня заворожила белоснежная красавица, что показывала свой пыл и нрав, фыркая сухим носом мне прямо в ладонь.

И пусть долгожданное исполнение мечты омрачалось проблемами, которые я создала себе сама, ослушавшись дедушку и выйдя в город, я все равно испытывала безграничный прилив счастья в этот день. И даже несколько уроков получила: как правильно вести себя с лошадью, как с ней подружиться и как залезть на нее так, чтобы не свалиться.

Только прогулка по дорожке вокруг особняка, к сожалению, закончилась слишком быстро.

Нахватав себе на меховые воротники белых снежных хлопьев, мы с дедушкой долго отряхивались в холле перед ужином, а потом обсуждали лошадей в столовой, смакуя горячий отвар и запеченные в соусе кусочки птицы и сладких овощей. Мне нравилось сидеть с галецием вот так – под треск поленьев в камине, тихо разговаривая ни о чем и вроде бы обо всем.

Но и это прекрасное время тоже подошло к концу.

– Мне нужно написать и отправить несколько писем друзьям. Если хочешь, порисуй в библиотеке, – отозвался деда Ивгоний на мой вопрос, чем он собирается занять себя перед сном.

Честно говоря, я рассчитывала еще немного побыть в обществе дедушки и лошадки. Завтра конюх пообещал научить меня чистить ее и в принципе ухаживать, но сегодня я могла бы еще раз прокатиться на ней. Или два раза. Или даже три.

Однако после слов дедушки я вспомнила про злосчастный портрет, который он попросил меня нарисовать. Я не могла похвастаться безупречным воспитанием, особой красотой, высоким ростом или изяществом, но чего во мне было не отнять, так это таланта.

Игра на клавикорде и рисование давались мне легко и непринужденно.

До сих пор испытывая стыд за то, что отплатила дедушке за доброту проблемами, я смутилась и спрятала взгляд.

– Порисую у себя в спальне, с вашего позволения. В тишине мне работается легче, – объяснила, словно оправдываясь. – Сколько листовок я должна нарисовать?

– Хотя бы одну, и тогда я смогу размножить ее. Но постарайся, чтобы некромант был максимально узнаваемым. Только в этом случае мы сумеем найти его и заставим во всем признаться.

– Думаете, найти его – это реально? – спросила я совсем тихо, не поднимая бесстыжих глаз.

Щеки наверняка давно покраснели. Они горели так, будто на коже танцевало чистое пламя.

– Я тебе обещаю, Аизта, – в голосе дедушки звучала твердая уверенность. – Я обещаю, что мы найдем его и заставим во всем публично признаться.

Выбравшись из-за стола, я крепко прильнула к галецию. Растворившись в его уютных объятиях, на миг просто закрыла глаза и поблагодарила Всевышнего за то, что он послал мне деда Ивгония. Этот человек принял меня без оглядки, был готов на слово поверить мне, что я его внучка, но я сама настояла на проверке артефактом.

Я просто должна была убедиться, что письмо от Павлиции мне не приснилось, что каждое написанное в нем слово являлось правдой. Родовой артефакт Лугстаров – мужское крупное кольцо с желтым и зеленым камнями – подтвердило мою принадлежность к роду, и только тогда я смогла наконец хоть чуточку расслабиться.

– Спасибо, что забрали меня к себе, – прошептала я на грани слышимости, не иначе как от переизбытка чувств.

– Это тебе спасибо, что написала. Лучше поздно, чем никогда. Ну все, блоха, скачи давай в свою комнату. И чтобы ночью из дома ни ногой! – строго погрозил он пальцем, стоило мне отлипнуть.

Энергично закивав с самым честным выражением лица, я и правда отправилась к себе. Не врала. В тишине, в свете единственной свечи мне действительно работалось над картинами лучше, но сегодня я собиралась нарисовать всего лишь листовку.

Впрочем, одной листовкой не ограничилась.

Вооружившись писчей палочкой, я то наносила легкие штрихи, то выводила линии с нажимом. Вскоре с первой листовки из-под рваной челки на меня уже смотрели невероятные серебряные глаза в обрамлении пышного облака ресниц.

Эту челку я добавила сама, прекрасно помня идеально зачесанные волосы некроманта. Мне показалось, что так он выглядит живее.

Еще через час пыхтений и сопений я осталась довольна и вторым изображением. Глядя на него, можно было только догадываться, что там у некроманта располагается дальше – ниже пояса. Здесь его взор казался прямым, пронзительным, жутким, но, пожалуй, лучше всего передавал оригинал.

И, наконец, третье изображение в полный рост я закончила ближе к полуночи. Его я собирала из нескольких воспоминаний, но едва ли была готова кому-нибудь показать. На этом портрете появилось слишком много моего личного настроения, отношения, что не имело никакого дела к вампирам, охотникам и, что самое главное, некромантам.

Спрятав последний пока еще недоделанный рисунок под подушку, я сходила к дедушке в кабинет, где он все еще корпел над письмами. На его столе их собралась уже целая стопка. О портрете некроманта он, кажется, забыл, а я умышленно пока не стала напоминать.

Пожелав ему спокойной ночи, прижавшись губами к колючей морщинистой щеке, я честно отправилась спать. Но едва сон накрыл тонкой поволокой, как я почувствовала неожиданную тяжесть. Будто чья-то рука легла прямо поверх одеяла, мягко сдавливая мою талию и живот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.