Эрнест Бикмуллин
Реквием по папе

Нет, мертвые не умерли для нас!

Есть старое шотландское преданье,

Что тени их, незримые для глаз,

В полночный час к нам ходят на свиданье…

Иван Бунин.

Глава первая
Рублевка

Новогодняя ночь. Красиво одетые женщины готовили жаркое, крошили салаты и обсуждали новогоднее меню. Двухэтажный особняк на Рублевке собрал самых близких родственников вместе. Это была традиция – собраться раз в год у отца. Когда-то они жили здесь одной большой семьей. Дочери подрастали, выходили замуж, и отчий дом с годами опустел окончательно. А недавно ушла из жизни мама. И отец остался совершенно один. Он болел. Вот и теперь семидесятидвухлетний отец семейства отдыхал на втором этаже в своем кабинете. Он копил силы для того, чтобы провести Новый год в кругу женских сердец. Бог не дал ему наследника, зато щедро вознаградил его женским потомством. Итак, шесть дам, самой старшей из которых было сорок пять, а младшей шестнадцать, весело пели, пританцовывали и готовились задать отцу вопрос. Вопрос, который волновал их с каждым годом все сильнее и сильнее.

Отец был сказочно богат. Но, несмотря на это, не любил баловать дочерей деньгами. Конечно, связи отца играли исключительную роль и позволяли дочерям работать в таких местах, которые попридерживались для детей высокопоставленных чиновников. Но отец всего в жизни добился сам. И требовал этого же от дочерей.

В свое время этот молодой и перспективный человек, став инженером проектирования дорог и линейных сооружений, очень скоро заявил о себе. Он быстро рос по служебной лестнице. Вскоре он женился. За внимание молодого холостяка бились все чертежницы и секретарши, проектировщицы и бухгалтерши. Но он нашел свою Камилу в хлебном магазине, куда зашел за покупками. Там, в очереди, они и познакомились. Будущая супруга, его спутница и избранница, сразу очаровала его своей красотой, образованностью и врожденной интеллигентностью. Все это она унаследовала от своих потомков, которые принадлежали к одному древнему и царскому роду. Да, да, и родословная имелась, где было нарисовано дерево, у корня которого значилась фамилия Аипова Чингиса, знатного татарского мурзы, уехавшего в Москву после взятия Казани войсками Ивана Грозного.

Но пока остановимся на этом. Приближалась полночь. Дамы накрыли на стол и пошли переодеваться в новогодние платья. Наконец часы пробили одиннадцать раз, и дочери громко хором позвали отца за стол.

– Сходите за отцом кто-нибудь! – крикнула самая старшая из сестер.

– Жанна! Могла бы и сама сходить! – парировали ей сестры.

Жанна улыбнулась, ибо она на самом деле хотела первой подняться к отцу. Она тут же побежала наверх по ступеням.

– Смотрите, как торопится! – съязвила Кристина. Она была второй дочерью в семье.

– Наверное, бежит за наследством! – захохотали сестры, перемигиваясь весело друг с другом.

– Так, хватит! – отрезала Лариса, третья из сестер. – Заладили одно и то же! При отце не вздумайте говорить на эту тему!

– Нет уж, раз договорились, надо идти до конца. Чего нам бояться? Пускай скажет, что он там написал, и душа каждой из нас будет спокойна, – парировала четвертая из них, Диана.

Оленька переглянулась с Шурой (Александрой), самой молоденькой из них, и выразила свое согласие, сказав:

– Когда-нибудь что-нибудь да случится, а мы знать не будем, что нам делать!

– Как тебе не стыдно! – укоризненно сказала Кристина. – Он же наш отец!

– Да! Отец! А мы кто? Мы его дочери. Мне вообще непонятно, почему я живу на зарплату, когда у меня есть наследство!

– У всех нас есть! – вступила в разговор Шура.

– Тихо! Жанна идет!

– А где отец? – посмотрели вопросительно на нее сестры.

Жанна споткнулась, спускаясь по лестнице. Схватившись за перила, она удержала себя от падения. Лицо ее казалось бледным.

– Отец сидит за своим столом с откинутой назад головой. У него течет кровь отовсюду. Кровь на голове. Кровь на рубашке. Лужа крови на полу. – Жанна медленно опустилась на ступеньку. Только теперь сестры рассмотрели ее смертельно бледное лицо.

Александра (Шура) первая пришла в себя и рванула наверх. Влетев в комнату, замерла, испугавшись. Тут же попятилась назад и закричала истошно. Ее трясло. Дыхание прерывалось, и сердце готово было выскочить из груди. Через мгновение сестры поднялись наверх и застыли в дверях.

– Все вон отсюда! – холодным голосом произнесла Диана. – До приезда полиции!

Сестры послушно повернулись и вышли вон из кабинета отца. Трясущуюся Александру вывели из ступора, дав ей воды.

Ожидание полиции прошло в полном безмолвии. Глупо говорил телевизор. Часы пробили двенадцать, и страну поздравил президент. Кто-то догадался выключить ящик из сети. А вот и полиция.

– С Новым годом! – ругнулся следователь, входя в гостиную.

Глава вторая
Завещание

– Где труп? – Сестры вздрогнули, увидев в доме мужчину с суровой внешностью.

– Капитан Косинский. Прошу любить и жаловать. – Здоровый мужчина средних лет вынул удостоверение и поводил им по воздуху. – Так где труп?

– Идите за мной, я вас провожу, – сказала твердо Диана. Они молча поднялись наверх. Послышались повороты ключа в замочной скважине и последовавший скрип двери. Через минуту в дом вошли еще пятеро мужчин.

– Что, труп-то хоть стоящий? – не обращая внимания на дам, крикнул один из них, поднимаясь по лестнице.

– Есть о чем подумать, – выйдя из комнаты отца, сказал капитан Косинский.

– Надеюсь, эти коровы не сильно натоптали здесь! – пробурчали мужички с чемоданчиками.

– Да как вы можете! Это же наш отец!

– Ах вот как? Что же вы молчали? – смягчился в голосе мужчина.

Всю ночь капитан проводил допрос. Он говорил то со всеми вместе, то с каждой по отдельности. К утру труп увезли, дверь опечатали и взяли подписку о невыезде у красивых дам.

После того как следователь ушел, хотелось, наконец, задать друг другу вопросы.

– Я знаю, – сказала Жанна, – нам нужно всем выговориться.

– Предлагаю все-таки лечь спать. Мы все дико устали. Утро вечера мудренее, хотя за окном светает, первое января… В десять вечера подъем. Тогда и поговорим.

Как и условились, сестры уже в десять вечера были на ногах. Поев зимний салат, они расселись в гостиной в креслах и на диване.

Слово взяла самая старшая из них:

– Начну с самого главного. Незадолго до Нового года отец попросил меня приехать, сказав, что у него есть важная информация для всех нас. Когда я приехала к нему, он был немного взволнован. Попросив меня сесть за его рабочий стол в кабинете, он подошел затем к сейфу.

Сестры замерли в ожидании продолжения, ибо все поняли, о чем пойдет речь.

– Да, отец наконец-то написал завещание, о чем он и сообщил мне. Папа заметил, что он составил завещание один раз и заверил его у нотариуса.

Жанна подошла к комоду, что стоял у камина, и выдвинула ящик.

– Вот оно! Отец переложил его из сейфа в комод, чтобы вчера зачитать его нам всем. Итак! Слушайте!

Жанна встала посередине гостиной и громко прочла завещание:

– Дорогие мои дочери! Я дал вам хорошее воспитание и образование. Устроил вас на работу.

Я не всегда мог заниматься домашними делами. Рано уходил, поздно приходил. Работа занимала всю мою жизнь. Поэтому я буду краток и надеюсь, что вы меня поймете. За всю свою трудовую биографию я скопил некоторый капитал. Около миллиона долларов. Деньги я хотел сначала поделить между вами поровну. Так было бы справедливо. И мне было бы спокойнее умирать, когда время придет. Откроюсь вам. Я уже несколько лет болен. Мне осталось немного. Врачи говорят, пять или шесть месяцев. А может и раньше. Злокачественные процессы не остановить. Поэтому! Составить завещание стало необходимо. Я лучше знаю, кто из вас сможет приумножить капитал, а кто его растратит. Вы наследовали от матери хорошую родословную. И я знаю, что вы хотели бы жить на более широкую ногу. Что ж, это время пришло. Итак!

Жанна, самая умная и рассудительная из вас, получит триста тысяч долларов;

Кристина и Лариса, у вас есть все, чтобы вы смогли приумножить свой капитал, и я вам завещаю по двести тысяч долларов каждой;

Диана, Оленька и Александра! Вам оставляю я по сто тысяч долларов. Если вы сможете ими грамотно распорядиться, я буду очень рад там, на небесах!

Прощайте! Любящий вас отец.

Дата. Подпись.

Жанна положила завещание на комод и села в кресло.

– Ну, давайте, начинайте! Я ко всему готова! – сказала Жанна, окинув всех взглядом.

Диана начала дико хохотать. Оля и Шура переглянулись между собой и уставились на старших сестер.

– Сначала нам нужно похоронить папу! – вступила в разговор Лариса.

– Да, – поддержала ее Кристина.

– А потом будем выяснять отношения, девочки! – присоединилась к старшим сестрам Жанна.

Диана молча окинула всех взглядом, перестав хохотать, и огорошила сестер заявлением:

– Завещание недействительно! Все должны получить поровну! И вообще, что это за спектакль? Отец мертв, а наши старшенькие получили самые большие куски от наследства! Вы меня за кого держите, за идиотку? А вы что молчите? Или умоетесь этими ста тысячами? – Диана вопросительно выжидающе посмотрела на младших сестер.

Шура и Оля были подавлены. В эти секунды они решали, принять все как есть или встать на сторону Дианы. И похоже было, что вскоре, после похорон, успокоившись, младшие сестры ополчатся единым фронтом на старших.

В пылу спора все забыли об отце. Надо было поехать в морг, забрать тело. Странная жестокость посетила сердца дочерей. Никого из них не взволновала ужасная смерть отца.

Диана призвала сестер к честности и предложила разобраться, в каком состоянии был отец на момент приезда дочерей:

– Давайте вспомним папу! Кто видел из нас отца живым?

– Я видела! – воскликнула Шура. – Я приехала первая, это было 30 декабря. Меня привез таксист где-то часов в десять утра. Отец встретил меня. Мы обнялись, и он ушел наверх, попросив встретить всех вас.

– Значит, – заключила Диана, – отец был жив 30 декабря, и это мы знаем точно.

– Как ты нашла отца? – спросила Жанна у Александры. – Ты можешь более подробно описать вашу встречу с отцом?

– Ну да, я вышла из такси, взяла свой чемодан и позвонила в домофон, что установлен на двери у ворот ограды. На экране дисплея появился папа. Он улыбнулся мне, назвав меня первой ласточкой, и уже через две минуты он открыл мне дверь. Мы вошли во двор и сразу пошли в дом.

– Как хорошо снова оказаться в родном доме! – сказала я.

– Шура моя ненаглядная, – обнял меня отец еще раз.

– Как твои ноги, папа? Все болят?

– День на день не приходится, дочь, а так все терпимо, – ответил он. – Знаешь, доча, боль – это ничего, главное, чтобы я не был никому в тягость…

– Не говори так, папа! Мы все тебя очень любим! И не забывай, мы одна семья! – Через час я помчалась в супермаркет за продуктами.

– И в это время приехала я, – сказала Оленька.

– Ты видела отца? – спросили ее сестры.

– Конечно! Иначе как бы я вошла в дом? Я также позвонила в домофон, и отец встретил меня.

– Как ты нашла отца?

– Да ничего такого я не заметила. Отец всегда одинаковый. Пара фраз, несколько вопросов и уходит к себе.

– Поподробнее можно? – в разговор вступила Жанна.

– Отец вышел, обнял меня.

– Что было дальше?

Ольга напряглась и вспомнила детали разговора:

– Ты все такая же толстушка! Дочь моя!

– Да, бог не дал мне хорошую фигуру.

Отец засмеялся и ущипнул меня за нос. Потом он сказал:

– Шура уже здесь! Она уехала за продуктами.

– Как она тебе, пап?

– Молодец, деловая, внимательная, уже совсем взрослая стала.

– Пап! Как твое здоровье?

– Особо хвастаться нечем, но я стараюсь не напрягаться. Регулярно раз в год ложусь в клинику почистить сосуды. А Шуре пора замуж! Ты не находишь? – перевел отец беседу в другую плоскость.

– Я совершенно с тобой согласна, папа. Ты всегда радуешься, когда мы выходим замуж.

– Конечно! Семья – это главное. Это продолжение рода, – отец чмокнул меня в щеку и ушел к себе наверх.

– А потом приехала Жанна! – Сестры повернулись к старшей сестре.

– Я попала под дождь и промокла. Решила пройтись пешком по родному поселку. Вымокла вся.

– Ты видела отца?

– Нет, она не видела нашего папу, – сказала Ольга. – Я открыла дверь Жанне.

Жанна продолжила:

– Какой ужас! Я вся промокла! Привет, сестренка!

– Привет, Жанночка!

– А где папуля?

– Он наверху. По-моему, он постарел. И погрустнел.

– Я сейчас обсохну и поднимусь к нему.

– Оденься в сухое, возьми халат в нашем старом гардеробе.

Спустя десять минут я, в халате, поднялась к отцу и постучала. Мне никто не ответил. Я попробовала открыть дверь. К удивлению моему, она не была заперта. Отец лежал на диване, спиной к стене.

– Папа! – сказала я и подошла к его кровати. Он спал. Я не решилась разбудить его. Вот и все. Я вышла из комнаты и закрыла дверь за собой.

– В этот день больше никто не приехал! – уточнила Диана.

– Да, мы приехали на следующий день, – вспомнила Лариса.

– Отец нас не встречал, – добавила Кристина.

– Да уж, – отрезала Диана.

– Но это не значит, что вам нечего рассказать. Может, вы звонили папе перед приездом?

– Я звонила, – Лариса открыла телефон. – Вот! Это было около десяти утра тридцать первого декабря! Папа взял трубку и сказал, что рад меня слышать. Потом извинился, что не сможет меня и Дианку с Кристишей встретить. Он сослался на больные ноги…

– Именно так он и со мной говорил, – вступила в разговор Кристина. – Но я звонила ему позже, около двенадцати дня. Он так же был мил со мной, как и с вами, и все такое вежливое. Я сказала отцу, что мне не терпится его увидеть. Он пообещал мне, что постарается пораньше спуститься к нам.

– А я не звонила. Не думала, что он спит… По-видимому, я здесь одна, которая не говорила с отцом…

В полной тишине часы пробили одиннадцать раз. Все легли спать.

Глава третья
Ищите женщину

В полдень в дверь позвонили. Сестры переглянулись – кто бы это мог быть? Жанна накинула шаль и пошла открывать дверь.

Вошла молодая девушка с очень красивой внешностью. Она поздоровалась со всеми кивком головы, осматривая с интересом полуодетых женщин, раскинувшихся на диванах и креслах.

– Меня зовут Луиза. Я горничная вашего отца.

– Вот как? – встрепенулись, просыпаясь, сестры.

– А почему мы ничего не знаем о вас?

– Ну, наверное, меня это не касается, ваш папа должен был проинформировать вас, разве не так? А где Павел Игоревич? Спросите у него, а мне нужно готовить ему завтрак. Ваш папа обычно выходит из спальни во второй половине дня, – Луиза, улыбнувшись гостям, пошла на кухню.

– Стойте! – закричали на нее все разом.

Луиза чуть не вскрикнула. Выражение испуга и удивления выглядело на ее лице вполне естественно. Диана подошла к ней и взглянула ей прямо в глаза. Сестры последовали ее примеру. Шесть пар глаз сверлили горничную. Луиза невольно сделала шаг назад.

– Что происходит?

– А вы не знаете? – хором ответили женские голоса.

Луиза сделала еще шаг назад.

– Вы можете, наконец, сказать, что происходит?

– Наш папа убит! – выпалила Шура.

Луиза вскрикнула, закрыв лицо руками.

– Когда вы его видели в последний раз? – пошли в атаку сестры.

– Девочки, успокойтесь! Это я наняла отцу горничную. Никто из вас не додумался до этого. Отец был болен. Как только я увидела его, я сразу настояла на том, чтобы в доме появилась горничная. Луиза очень помогла нам!

– А почему мы узнаем о ней только сейчас?

Жанна хотела проигнорировать ответ, но, сжав скулы, процедила сквозь зубы:

– Попробуйте сами ответить на этот вопрос! Я не обязана вам напоминать, о том, что вы должны сами заботиться об отце! Тогда бы не было этих дурацких вопросов!

– Она заботилась! – парировала Диана. – Ничего нам не говорить, чтобы потом выставить себя святой после смерти отца!

Возникла пауза.

Луиза присела на стул. Она была явно ошарашена услышанным. Слезы покатились у нее из глаз.

– Извините нас, Луиза, – Жанна подошла к ней и взяла ее за руку. – Вы можете сейчас собраться и вспомнить последний месяц вашего пребывания в нашем доме? Не видели ли вы кого постороннего? Не слышали, с кем отец разговаривал по телефону? Случайно или не специально вы могли что-то заметить.

– Я не следила за вашим отцом! Вначале Павел Игоревич был очень немногословен. Мы условились, что я буду ему готовить и убираться в доме в определенное время. В два часа дня я приходила и в девять вечера уходила, закончив работу.

– Но этого мало! Попробуйте вспомнить все поподробнее, с первого дня, – настаивала мягко Жанна.

Луиза задумалась и машинально вынула заколку. Пряди сильных волнистых волос каштанового оттенка легли на плечи горничной. Сестры вонзили в нее глаза. Женский взгляд уловил что-то такое, о чем они не могли подумать еще пять минут назад. Луиза заметила, что ее с интересом рассматривают.

– А вы сексуальная, – томно заметила Кристина.

– Девушка с обложки! Вам можно позавидовать, у вас прекрасная внешность! – с интересом добавила Лариса.

Луиза скосила глаза влево вниз и поспешно заколола волосы, собрав их на затылке.

– Сколько платил вам отец? – спросила вдруг Шура, поставив ногу на край кресла, желая натянуть чулок на свое бедро еще выше. Затем, вытянув ногу вперед и осмотрев ее, она удовлетворенно запахнула ее полами домашнего халата.

– Это что, допрос? – холодно задала вопрос Луиза.

– Девочки! – Жанна строго взглянула на сестер. – Луиза ухаживала за больным отцом. Больным, понимаете?

– Спасибо за добрые слова, – горничная, казалось, взяла себя в руки.

– Итак, вы хотите знать все? Что же, я расскажу вам.

– Что же, мы готовы вас выслушать, – закурив сигарету, ответила за всех Диана. – Когда вы появились в доме?

– Примерно с месяц назад позвонила мне Жанна. Она меня нашла через наших общих знакомых. У меня хорошая репутация. На тот момент я работала в двух коттеджах, и совершенно не было времени на третий. Но ваша сестра предложила мне очень хорошее жалованье… – Сестры переглянулись, но Жанна хранила абсолютное спокойствие.

– Ваш отец был болен онкологией. Плюс больные ноги. В общем, он мало что мог делать самостоятельно. Я была удивлена тем, как он в таком состоянии жил во всем доме один, готовил себе еду и все такое… – Сестры снова переглянулись. Луиза продолжила:

– Я закатила генеральную уборку. Все перестирала, перегладила, вымыла все полы и протерла стены от пыли. Купила специальные лампы, которые убивают микробы, и расставила их у вас в доме. Павел Игоревич был несказанно рад. Из затворника он начал на моих глазах превращаться в удивительного собеседника. Помню его первую фразу, как приглашение к беседе: «А вы трудоголик! Напоминаете мне меня в молодости!» Так мы и разговорились. А через неделю из него пошли такие откровения, что я даже смутилась, сказав ему, что, может, не стоит мне об этом рассказывать. Но он был неумолим. Вечерами мы вместе ужинали. Он рассказывал о своей жизни, работе, о супруге и вас, дочерях. Поэтому… я непроизвольно стала в курсе ваших взаимоотношений с отцом. Если сказать вежливо – вы его все забыли. Это подтачивало его, поэтому он заболел и слег.

– Это вы так решили? – прервала ее монолог Кристина.

– Нет! Это Павел Игоревич так решил! – тихо и спокойно сказала Луиза.

– Но это меня не касается. Я не виновата в том, что он излил мне свою душу.

– Скажите нам, милая, Павел Игоревич не обсуждал с вами, случайно, что собирается написать нам, забывшим его дочерям, завещание? – Ольга вонзилась глазами в Луизу и смотрела на нее ненавидящим взглядом.

– Да, он упомянул как-то об этом, – спокойно ответила Луиза, а сестры напряглись в который раз, удивляясь осведомленности какой-то горничной об их семейных делах. – Он сказал, что вообще не хочет оставлять вам наследство. Вы его не заслужили…

– Странно, что он не вписал вас в это завещание! – съязвили сестры.

Луиза сделала каменное лицо.

Глава четвертая
Капитан Косинский

Часы пробили четыре часа дня. К дому подъехал автомобиль. Капитан Косинский в сопровождении еще одного человека вошел в дом.

– Здравствуйте. Перейдем к делу. – Косинский посмотрел на своего попутчика. – Прошу любить и жаловать. Юрист вашего отца Иннокентий Каганов.

– У нас есть для вас новость, – кашлянул юрист. На вид ему было лет шестьдесят, поджарый и стройный, с седыми волосами. Мужчина уверенно держался для своих лет. Он покопался в портфеле и вынул оттуда какие-то бумаги.

– Месяц назад ваш отец попросил меня составить завещание, – юрист кашлянул и дотронулся пальцами до кончика носа.

– Мы в курсе, я уже прочла его сестрам сегодня утром, – стряхнув пепел с сигареты, ответила Жанна. Она подумала, что это какая-то формальность.

– Да… но… есть одно обстоятельство, – наконец выдавил из себя визитер. – Разрешите зачитать?

– Что зачитать? – спросила Диана.

Иннокентий кашлянул еще раз и, надев очки, громко зачитал следующее:

– Дорогие мои дочери! Три недели назад я составил завещание. Мне не по душе сделанное, и теперь я объявляю его недействительным. Вы не заслужили моих денег. Так пускай они достанутся той, кто провела мои последние дни со мной, помогая мне во всем, облегчая мою боль, заботясь обо мне, как родная мать. Я совсем не знаю эту девушку. Но мне кажется, что Бог будет на моей стороне. Она трудолюбива и скромна. Я хочу, чтобы мои деньги помогли человеку, который этого заслуживает.

А вы никогда не думали обо мне. Вы никогда не любили меня. Может, я виноват перед вами. Слезы наворачиваются на мои глаза. Все свое достояние я завещаю Луизе, моей горничной. За сим ставлю свою подпись. – Иннокентий Каганов вытер пот со лба и посмотрел на Луизу:

– Вы теперь являетесь наследницей целого состояния. Поздравляю вас.

Каменное лицо Луизы поразило сестер. Та сидела неподвижно. Веки были опущены. Так, не смея или боясь посмотреть на сестер, она поднялась и произнесла глухо:

– Спасибо. Разрешите мне уйти?

– Да, конечно, если капитан не возражает.

– Я не против, – сказал Косинский. – Единственное, Луиза, попрошу вас зайти ко мне завтра для письменной дачи показаний.

– Хорошо, я непременно буду, – сказав это, горничная пулей вылетела из гостиной. Ее быстрый топот еще был слышен несколько секунд, пока за ней не захлопнулась дверь.

– Это что за идиотский монолог? Кто его написал, какой ублюдок? Это совсем не похоже на нашего отца. Что за спектакль вы нам тут устроили? – Жанна вонзила свой взгляд в юриста.

– Понимаю ваши чувства, но ничего поделать не могу! Это последнее, что написал ваш отец. Разрешите откланяться.

Тут вступил в разговор Косинский:

– Закон не на вашей стороне. Прошу сохранять благоразумие. – Мужчины молча ушли, не попрощавшись.

Как всегда, первой пришла в чувства самая решительная из сестер, обладающая стальными нервами. Расхохотавшись, Диана со злорадством посмотрела на старших сестер:

– Ну что, дорогие мои, ваш выход! Вы в курсе, что у вас отняли деньги?

Лариса нервно захлопала себя по груди:

– Ой, девчонки, начинается…

– Что, приступ?

– Делайте укол, как можно быстрее. – Лариса легла на диван и задрала халат до поясницы. Кристина уже несла шприц и разбивала ампулу. Иголка вошла в плоть ягодицы, и большой палец медленно загнал спасительное лекарство в трясущуюся от тахикардии Ларису. Через пять минут она уснула прямо на диване.

– Так! Одна окочурилась уже, – вступила в разговор Шура.

– Замолчи уже. У меня есть такой юрист, у которого вся Москва в очереди стоит, – задумчиво произнесла Диана. Надо идти к нему.

Сестры молчали. Их лица спрашивали у Дианы, откуда он взялся…

– Какая разница. Впрочем, я сплю с ним. Ничего особенного, – отрезала Диана. – Завтра едем к нему все вместе. Сейчас я договорюсь о встрече. И одно условие! Это не обсуждается. Если удастся обжаловать завещание и аннулировать его, все дадите расписку, что согласны распределить деньги между нами поровну. Иначе я никуда не еду!

– Что за расписки? Мы должны доверять друг другу, на кону все наше состояние! – воскликнула Жанна.

– Мы никогда не обманывали друг друга в жизни! Достаточно будет устного согласия каждой из нас! – добавила Кристина. – Получим все деньги и поделим их поровну.

– Сначала надо их получить, – холодно парировала Диана. – А расписки напишут все! Я так решила, дорогие мои сестры! – взяв телефон в руки, сказала Диана и набрала номер:

– Ленчик, это я, твоя Дианочка! Да, да, у меня все в порядке, вернее… Всем привет от моего Лени! – закрыв трубку ладонью, сказала Диана шепотом и показала жестом, что ей нужна тишина.

– Леня! Мне, вернее, всем нам, нужна твоя помощь. Случилось страшное…

Сестры десять минут молча слушали разговор Дианы с любовником. Наконец она положила трубку.

– Ну? – спросила Кристина, проснувшись от укола, растирая окаменевшую задницу ладонями.

– Завтра едем к нему к семи утра. И не вздумайте ссориться при нем! Полная любовь и взаимопонимание.

Сестры, как по команде, разошлись по комнатам и легли спать. День был тяжелым. Вопросы копились сами собой. Завтра были похороны отца. Тело должны были привезти в дом во второй половине дня. Сестры, как убитые, отключились, упав в постели.

Глава пятая
Страсти накаляются

Такси летело по утренней Москве. В шесть сорок пять оно припарковалось у офиса знаменитого адвоката Аркадия Шмарина в Москва-Сити. Лифт поднял сестер на двадцать пятый этаж небоскреба. Секретарша Надя встретила их и проводила в кабинет, где на длинном столе стояли шесть чашечек кофе. Сестры расселись по трое с каждой стороны стола. Часы пробили семь. Дверь со стороны вип-комнаты открылась, и в кабинет вошел улыбающийся Аркадий Шмарин. Ему было на вид где-то тридцать пять, живой взгляд, лоснящиеся щеки, толстые губы и довольно большой выпуклый живот, свисающий над брючным ремнем. Аркадий галантно поцеловал всем сестрам руки, подойдя к каждой из них.

– Итак! Посвятите меня в детали, дорогие мои сестры. Разрешите мне так к вам обращаться? Для дела, только для дела! Да, еще вот что. Я беру по тысяче долларов за день работы. Ваше дело примерно на две недели, суд и все-такое в оплату не входят. Только деловые бумаги.

Разговор длился три часа. В десять Аркадий Шмарин посмотрел на часы и откланялся. В двенадцать шесть грустных женщин встречали труповозку во дворе своего дома. Все оделись в черное. Гроб занесли в дом. В два в дом стали приходить люди, которые работали с отцом. Через пару часов народу собралось столько, что часть провожающих отца людей стояла во дворе, ожидая выноса тела. Похороны состоялись в шесть вечера на одном из кладбищ Москвы. Шел мелкий дождь. Стоя под зонтами, дочери молча смотрели, как гроб с отцом уходит под землю. Кусочки земли полетели из женских ладоней и стукнулись о крышку. Бравые парни заработали лопатами. И все. Ну вот и все!

– Спасибо, папа! – Отряд сестер направился к выходу с кладбища.

Приехали молча домой. В звенящей тишине поужинали, пока, наконец, молчание не прервала Жанна:

– Косинская Луиза, вы слышали?

– Это трудно было не заметить, – пробурчали невпопад все сестры.

– Значит, никто не будет удивлен, если выяснится, что наш капитан и эта сучка окажутся родственниками! – вскричала Диана.

– Девочки, а вы верите, что наш папа мог так вот с нами поступить? – самая младшая, как всегда задавала вопросы, которые мало способствовали продвижению расследования.

– Нет, я не верю, и все не верят, – убедительно произнесла Лариса и тут же перешла к делу:

– Завещание нужно проанализировать на стилистику и почерк.

– Девочки! – громогласно вступила в разговор Диана. – Если мы будем надеяться на следствие, то это тупик. Если у нас решили отнять деньги, значит, всем людям проплачено. Нас никто не будет слушать. Все эти эксперты и почерковеды давно в доле. Шмарин будет добиваться перевода дела в другое следственное управление. Иначе мы проиграем!

– А что он еще тебе нашептал? – тихо спросила Жанна.

– Он действует всегда решительно. Но он никогда не обнародует свою стратегию и тактику до суда. Как нам следует себя вести, мы узнаем от него только в день открытия процесса.

– Ему можно верить? – снова Шура вступила в разговор. Сестры зацикали на нее. Ее вопрос так и остался без ответа.

– Девочки! А у меня идея! – Кристина с выпученными глазами, вскочив на кресло, выпалила нечто такое, после чего все сестры ринулись выполнять ее задание:

– Давайте устроим генеральный обыск в доме! Пусть каждая из нас возьмет на себя свой участок и перевернет все! Наверняка что-нибудь и найдется! Все, что найдем, складываем в зале на столе. Все незнакомое, все, что покажется странным, несите сюда.

Уже через пять минут сыщицы ринулись осуществлять задуманное.

Через час на столе появились первые находки. Жанна обнаружила в комнате отца несколько окурков с губной помадой на фильтре. Лариса в душевой обнаружила женский лифчик в мусорном ведре. Диана, рыская в саду, обнаружила свежие следы около ограды в дальнем углу участка. Следы были большого размера и хорошо отпечатались в черноземе. Диана тут же позвонила Шмарину. Через минуту она взяла алебастр и банку воды. Через десять минут слепок со следа был у нее в руках. Она принесла его в дом и торжествующе поставила на стол. Кристина, роясь в гардеробной, обнаружила пропажу дорогой норковой шубы, что когда-то отец подарил ей на день рождения. Норки нигде не было! Шура осматривала террасу. Ничего особенного. Она подошла к деревянным перилам и облокотилась на них. Перед террасой росли кусты роз. Залюбовавшись цветами, она на одной розе увидела странный серый, величиной с палец, пластырь, как ей показалось. Она брезгливо потянулась к этому предмету, решив выкинуть его в мусор. Когда она несла его к контейнеру, она услышала окрик Дианы:

– Что это у тебя, Шурик?

– Да хрень какая-то на розах висела, выброшу, фу, гадость какая!

– Погоди, дай взглянуть, – через несколько секунд Диана опять громко расхохоталась. – Похоже, наш папа мог позволить себе некоторые шалости! И я знаю, кому принадлежат все эти предметы, за исключением следа, он явно мужской.

– Пойди в дом и положи презерватив на стол, сестренка! – скомандовала Диана, отчего Шура вскрикнула и бросила на землю, отряхивая ладошки, вещественное доказательство. Но тут же, опомнившись, нагнулась обратно, двумя пальчиками подцепила гондон и брезгливо отнесла его в дом.

Ольга принесла нечто большее. Роясь в семейных альбомах, она вынула фотографии, спрятанные за обложку в одном из альбомов отца. На фотографиях в одном неглиже в разных позах была снята та самая горничная. Снята Луиза была явно частной камерой в душевой, элементы интерьера которой полностью совпадали в деталях с душевой, что находилась на втором этаже дома. Сомнений не было. Она либо пыталась соблазнить отца, либо отец просто развлекал себя, будучи не в состоянии заниматься с молодой женщиной любовью. Луиза была неотразима. Прекрасная фигурка, закрытые глаза под струями душа, руки, прикрывающие виновато бедра и легкая соблазнительная улыбка могли заставить волноваться любого мужчину, даже такого больного, каким был папа. Молча сестры разглядывали фотографии молодой соблазнительницы. Скорее любовались, хотя вслух выражали свое негодование.

– Вот бестия! Никогда бы не подумала, что я так могла ошибиться! – виновато бормотала себе под нос Жанна.

– Такая кого угодно соблазнит! – закричала толстушка Ольга.

– А я даже рада за папу! Молодец, зря время не терял! – похвалила его Лариса. – Другое дело, как ей удалось его заставить переписать завещание, неужели сексом? Какая бы она ни была, отец не мог потерять разум после легкого флирта с нею!

– Легкий флирт? А этот предмет на столе? – заявила Диана, приподняв презерватив над столом.

Жанна вступилась за отца:

– Девочки, кому как не нам лучше знать о возможностях мужчин. Может, что-то и было, но для этого надо было потрудиться нашей горничной. Эта нагрузка на отца могла сыграть с ним злую шутку! Инфаркт, например. Думаю, что это могло произойти пару раз за месяц, не больше. Станет молодая женщина стараться, ублажая старика в постели, просто так? А фотографии? Они доказывают, что отец просто любовался ею. В чем я уверена теперь, так это в том, что она жила в нашем доме сутками. Но помог ли ей секс переписать завещание на себя? Бред! Скорее, можно было что-то подсыпать нашему папе, ввести его в полностью покорное состояние, сейчас медицинские препараты все могут!

– Да, мы мало общались с отцом, теперь расплачиваемся за это. Но! Жанна, тебе надо было нам все рассказать еще месяц назад, а не тянуть с этим. Может, не было бы всего этого кошмара, – резюмировала Кристина.

– Мы все виноваты, в равной мере. И в том, что сами мало общаемся между собой. Вот нас Бог и наказывает за это… – вдруг умную мысль высказала Шура, чем вызвала немало эмоций на лицах сестер.

– Я и предположить не могла, что семидесятидвухлетнего человека можно увлечь сексом. А вот поди же ты, наш папа был еще способен на подвиги, – расхохоталась в который раз Диана.

– А я не думаю, что он ее удовлетворял! – спокойно продолжала Жанна защищать отца. – Луиза имитировала оргазм. Такая лошадь должна быть вздрючена молодым конем, а не нашим папой! Все это фетиш, спектакль, понимаете? Даже то, что отец использовал презерватив, говорит о том, что он предохранялся и не желал последствий!

– А если она беременна? Не факт, что они всегда предохранялись… ой, девчонки, если она беременна, наши дела плохи, – запричитала Ольга.

– Так, хватит о сексе! Не кажется ли всем нам, что мы просто завидуем женской привлекательности Луизы? Вы сами-то себя слышите? Вы не папу защищаете, а ее достоинства облизываете! Хватит пыль поднимать вокруг одной проститутки, – отрезала, как всегда четко, Диана. – Я звоню Аркадию. Если ему интересны наши находки, он заберет их. По крайне мере, следы у ограды его точно заинтересовали.

Диана набрала номер Шмарина. Поговорив с ним с минуту, она сообщила не без гордости:

– Он едет! И сказал ничего не трогать!

Через час джип подъехал к дому. Шмарин, как всегда, был галантен со всеми. Потом они с Дианой уединились на втором этаже в одной из комнат.

– Даром времени не теряет! – прошептала Кристина.

– Успокойтесь уже, что вы как маленькие, – Жанна закурила сигарету. Через десять минут повеселевший Шмарин появился в гостиной. Он бережно собрал все вещдоки, упаковал их в целлофан и молча, не прощаясь, выбежал из дома.

Глава шестая
Ночной визит

Усталость в который раз свалила всех в кровати. Все спали прямо здесь, в гостиной, на всякий случай. Вдруг в два часа ночи раздался звон разбитого стекла на втором этаже. Первой проснулась Лариса, у нее от страха тут же начался приступ, но она успела разбудить всех. Шура быстро метнулась за шприцем и уверенно всадила укол в задницу сестрице. В это время, вооружившись феном, чайником, метелкой и лампой, старшие сестры двинулись бесстрашно наверх. В кабинете отца было разбито окно. Кто-то очень торопился, так как пытался добраться только до одного – до сейфа отца. Сейф лежал на полу. Его пытались подтащить к окну. За сейфом тянулся характерный след на паркете. Ночной визитер не успел вытащить его через окно. За окном виднелась приставная лестница, что хранилась всегда в сарае у отца.

– Сейф, девочки! Как мы могли о нем забыть? Кто здесь должен был все обыскать из нас? – спросила Жанна.

– Никто! – быстро нашлась Диана. – Мы совсем забыли обыскать кабинет отца!

– Да уж, слона-то мы и не заметили, сами виноваты! – проскрипела появившаяся после приступа тахикардии Лариса. – Ключ! Где отец хранил ключ? Жанна, отец открывал сейф перед тобой! Вспомни, куда он положил ключ?

Содержимое сейфа наверняка имело ответы на накопившиеся вопросы. Жанна пальцами сжала виски и задумалась, вспоминая свой разговор с отцом.

– Странно, а почему Косинский не обыскал папин стол? – поинтересовалась вовремя Шура.

– Потому что он мудак! – парировала Диана.

– Или он очень умный человек, и ключа мы никогда не найдем! – окрепшим голосом сказала Лариса.

– Постойте! Я вспомнила! – Жанна вдруг пошла к книгам отца. – Когда-то, два года назад, я напугала папу, без предупреждения открыв дверь в его кабинет. Он очень разозлился тогда. В руках у него была книга «Карл Маркс и Фридрих Энгельс». Отец нагнулся к полу и подобрал какой-то металлический предмет. – Жанна быстро перебирала глазами обложки книг.

– Есть! – Она вытащила толстый том коммунистического воспитания и положила его на стол. Перелистывая страницы, Жанна дошла уже до середины, как вдруг открылась ячейка, вырезанная в листах книги. В ячейке лежал ключ.

– Жанна, ты молодчина! – впервые похвалила сестру Диана.

– Давайте поднимем сейф и попробуем вставить ключ, – заторопила всех Лариса.

Сейф открылся. Внутри лежали лекарства папы и больше ничего. Жанна заметно расстроилась. Диана же стала рассматривать лекарства отца. Она перебирала их и вслух еле слышно говорила:

– Это от сердца, это от давления, это от болей в костях.

Но один флакончик удивил ее. Он был без этикетки. Она открыла его. Внутри был белый порошок. Вдруг она заорала не своим голосом:

– Всем руки прочь! Какие мы дуры! Я звоню Шмарину. Это же наркотик. Вот оно что! Эта тварь подсадила нашего отца на эту гадость! Вот вам и стилистика, и почерк! В таком состоянии что угодно напишешь под диктовку! Гадина такая! Шлюха у меня получит! Лишь бы были отпечатки ее пальцев.

Шмарин приехал на удивление быстро. Так же, не попрощавшись, забрав флакончик, он уехал.

Вечером он позвонил Диане сам и сказал, что есть хорошие вести. Что именно, он не обозначил. До суда оставалось несколько дней.

Шмарин попросил сестер быть особенно осторожными и держаться всем вместе до суда. Он прислал охрану. Теперь около дома внутри двора и снаружи дежурили молодые крепкие люди в черном.

Потянулись дни. Сестры решили расслабиться и до суда ни о чем не говорить. Они лежали на диванах, читали книги, болтали по телефону и часами смотрели телевизор.

Наконец день суда настал. Москва встречала сестер мелким дождем, как и тогда, когда они впервые приехали в офис к Шмарину. Слушание дела назначили на восемь утра. Шмарин собрал сестер у себя в джипе и сказал следующее:

– Мы знаем, что Косинская Луиза и капитан Косинский двоюродные брат и сестра. Это мотив №1;

Мы знаем, что Косинскую Луизу уже не раз привлекали к суду по делам о сексуальных домогательствах к состоятельным мужчинам. Это мотив №2;

Мы знаем, что след, обнаруженный вами, дорогие сестры, полностью идентичен размеру стопы капитана Косинского. Мы установили модель обуви. Это дорогие кроссовки «Нью Баланс». Капитан любит носить эту обувь в свободное от работы время. У нас такая модель стоит не меньше семидесяти тысяч рублей. Ее не каждый может себе позволить. Это косвенное доказательство, его мы обязательно озвучим;

И главное! Мы хотим перенести следствие в другое следственное управление. Мы смогли бы этого добиться, руководствуясь родственными взаимоотношениями капитана и горничной.

Но ваша потрясающая находка перевернула все! Мы нашли-таки пальчики горничной на флакончике с наркотой. А это уже совсем другая история. С такими козырями мы можем надеяться на полную победу и перенос следствия в другое управление!!! А это уже немало! Мною припрятан этот козырь до моего последнего слова в суде. А теперь идемте в зал суда. Прошу всех сохранять хладнокровие и честно отвечать на вопросы судьи. Все, сестренки, по коням! – И Аркадий Шмарин выскочил из джипа. Следом за ним пошли наши девочки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.