Оксана Иванова-Неверова
Осторожно, котик!

Иллюстрации Алисы Перкмини

© Оксана Иванова-Неверова, текст, 2023

© Алиса Перкмини, ил., 2023

© ООО «Издательство «АСТ», 2023

Глава 1. Для баланса

Первой посылку нашла речная выдра Таисия. Она вылезла из воды, чтобы обсохнуть на солнышке, а потом заманить кого-нибудь в реку. Выдра временно подменяла русалку Алевтину, которая объелась мороженым и теперь лежала на дне с температурой минус сорок, закутавшись в ил.

Таисия услышала хлопанье крыльев над головой и увидела исчезающий в небесах хвост птицы Гаганы. Для чего Гагана со своим железным клювом и медными когтями заявилась в тихий Бескрайний лес, выдра знать не желала. Пусть летит на свой вековой дуб и не пугает осторожных выдр, у них и так сердце слабое.

Таисия уже было нырнула обратно, чтобы выпить камышовой настойки и успокоиться, как услышала шорох. Она немедленно сделала мордочку самой милой выдры на свете и подобрала коготки.

– У-тю-тю, – проворковала Таисия, настроившись на заманчивый лад, – тюпи-тюпи в реченьку…

Шорох и царапанье стали громче. Наконец чей-то жалобный голос признался:

– Я не могу, тётя!

Выдра подскочила и принюхалась. Пахло чем-то инородным. Так мог бы пахнуть лежащий на поляне ящик, подумала Таисия. Она пошевелила усами и решила, что именно он и пахнет. Выдра подбежала к ящику, увидела на нём следы медных когтей и подняла нос к небу. Убедившись, что Гаганы не видно даже точкой, Таисия занялась посылкой.

Это совершенно точно была посылка, со всех сторон обклеенная наставлениями: «Не переворачивать!», «Не трясти!», «Не бросать!», «Не развешивать уши!».

– Авось безопасно, – пробормотала выдра и посмотрела на крышку.

Адрес был указан верный: Бескрайний лес. В графе «кому» ничего не значилось. Зато по диагонали огромными буквами было написано: «ДЛЯ БАЛАНСА». Выдра присвистнула.

– Звала, старушка? – Из воды показалась голова бобра Остапа Пармёныча.

– Какая я тебе старушка? – возмутилась выдра. – Я сегодня привлекательная, забыл, что ли, за Алевтину дежурю!

– И как, – бобр пригладил мех на затылке, – много привлекла? Если кого покрепче затянешь, так пришли ко мне, опору надо в хатке поправить.

– Иди что покажу, – позвала выдра.

– Не, Таисия, ты мне завлекательные замашки брось. Ты меня за день восьмой раз от работы отрываешь. Как взялась русалить, так свистишь и свистишь. Хоть бы кого другого подманила!

– Так ты один только и откликаешься, – фыркнула выдра. – Иди глянь, не пожалеешь.

– В последний раз.

Бобр прошлёпал к Таисии, увидел посылку и от удивления выпустил воздух сквозь передние зубы.

– Звал, батяня?

На поляну вывалились братья-близнецы Гордей и Евсей. Были они лешими-водолешими, потому как выросли у воды и не без нагоняев Остапа Пармёныча.

– Какой я вам батяня?! – шлёпнул хвостом бобр. – На таких балбесов я не подписывался!

– Не журись, отец. – Лешие были молодые и дерзкие, но добрые. Бобра они любили, в том числе и за ворчливый нрав. – Никак инструменты заказал?

Лешие с интересом рассматривали надписи на посылке.

– «Слушать с осторожностью», – прочитал Евсей. – Дрель, что ли?

– «Обращаться аккуратно», – прочитал Гордей. – Наверное, пила.

– Открывайте, – решил бобр, – авось и правда в хозяйстве пригодится.

Лешие ловко поддели крышку и со скрипом отодрали её от ящика.

– Авось в целости, – сказал Гордей.

Братья заглянули в ящик.

– Здравствуйте, дяденьки балбесы! – раздалось изнутри.

Гордей и Евсей раскрыли рты. Остап Пармёныч отпихнул их в сторону и склонился над посылкой.

– Здравствуй, батяня! – сказали из ящика.

Выдра ойкнула.

– Здравствуй, старушка! – порадовали её.

Выдра, бобр и лешие с ужасом уставились на посылку.

– Быть не может! – Выдра зажала лапками рот.

– Распили моё бревно, – выдохнул бобр.

– Ну всё, – переглянулись водолешие. – Конец котёнку.

Глава 2. Все волнуются

Котёнок таращился из ящика и молчал. Его напугал такой приём, но деваться было некуда. Он потвёрже поставил лапы и выгнул серую спинку с чёрными полосками. Потянулся вперёд белыми носочками, повёл розовым носиком, грациозно сел, выпятил белую грудку и пошевелил серыми ушками. Глаза у котёнка были разные: нежно-голубой и нежно-зелёный. И обоими разноцветными глазами он доверчиво таращился на незнакомцев.

Выдра Таисия не выдержала, наклонилась к пушистой кошачьей щеке и лизнула её язычком.

Остап Пармёныч её умиления не разделял.

– Нельзя! – строго откашлялся он. – Не сметь трогать кота! А ну как привыкнет к нам, что делать будем?!

– Я уже привык, – сказал котёнок и ткнулся мокрым носом в Таисию. – У-тю-тю!

– Доигралась, – покосился на выдру бобр. – Приручила на нашу голову. Как тебя зовут хоть? – хмуро спросил он котёнка.

– Авось! – Котёнок округлил разноцветные глаза. – Авось безопасный, добрался в целости, без повреждений. И… – он с надеждой посмотрел на бобра, – пригожусь в хозяйстве. Правда.

– Во попали! – Пармёныч с досады шлёпнул лапой по лбу. – Теперь всем несдобровать… – Он вдруг повернулся к водолешим и строго прикрикнул: – Чего стоим?! Еду ищите котячью! А ну марш!

Евсей с Гордеем метнулись в лес и заулюлюкали по-лешему.

– Балбесы и есть, – проворчал бобр, – сейчас всех переполошат.

На поляну и в самом деле потянулись лесные жители. Вороватая Лисица первая подбежала к посылке:

– Что там? Зайчиков вернули? А почему так мало?!

Дело в том, что на прошлой неделе главный леший округи Корней проиграл соседу в карты местных зайцев подчистую. И Лисице стало не с кем играть в догонялки. Она измучила всех мелких животных, упрашивая побегать с ней наперегонки. Теперь они прятались, едва завидя вдалеке рыжий хвост. Лисица бродила грустная и ждала, когда Корней наконец отыграется.

Она сунула морду в ящик и облизнулась. Авось затрясся.

– Ко-от… – разочарованно протянула Лисица и тут же вскрикнула: – КОТ?!

– То-то и оно… – прогудел бобр.

Вороватая Лисица благоразумно отошла в сторону. Она точно не собиралась ни приручать кота, ни, берегиня упаси, пропахнуть котом.

Евсей и Гордей вернулись с миской молока – выпросили у оленихи. За водолешими, прихрамывая на правую лапку, спешил Анчутка – маленький мохнатый бесёнок.

– Подожди-и-те… – звал он, задыхаясь, – я ещё ни разу в жизни котёночка не видел…

– Меньше знаешь – крепче спишь, – наставительно бросил Гордей.

– Неизвестно ещё, что папаша решит, – заметил Евсей.

– Па?.. – Анчутка поперхнулся.

– Да-да, – Гордей тряхнул модной синей чёлкой: ради русалки Алевтины он подкрашивал её настоем голубики, – наш папаша. Родной.

– Не будем его спрашивать! – взмолился Анчутка. – Он же третий день… того… в баре у болотника. Зайцев проигрывает. Он же и нашего котёночка проиграет!

– Если бы, – буркнул Евсей. – Нашего котёночка он сначала в реку бросит, а потом нам наваляет за то, что котёночка нашли.

Гордей поставил возле посылки молоко.

– Авось подойдёт, – сказал он.

– Подойду! – обрадовался котёнок и вылез из коробки. – Я очень есть хочу.

Анчутка не сводил глаз с котёнка, который розовым язычком быстро-быстро лакал из миски.

– Ты свои шуточки брось, – предупредила Анчутку выдра, – он ещё маленький!

– А? – Анчутка не сразу понял, о чём она, а когда понял, позеленел от досады и нелепых подозрений.

Анчутка был существом волшебным, но, во-первых, мелким. А во-вторых, всегда голодным. Так что проказы его были слабы по мощности и обычно связаны с едой. Молоко, к примеру, могло свернуться. Или превратиться в квас. Или…

– Сметанка… – промурлыкал котёнок и с удвоенным рвением заработал язычком.

Таисия искоса посмотрела на Анчутку. Но тот, уже позабыв обиду, тянул Евсея за рукав:

– А чей это будет котёночек?

– НИЧЕЙ! – отрезал Остап Пармёныч. – Забыл, что ли?!

Анчутка заморгал, мордочка его вытянулась, лапки опустились вдоль тела.

– Я бы такого ни на что не променял, – прошептал он. – Авось уцелеет…

– Уцелею, – сказал котёнок, – я теперь сытый Авось.

Выдра Таисия вздохнула. Гордей и Евсей поиграли бровями. Звери, собравшиеся вокруг котёнка, сочувственно качали головами. Авось допил молоко, вылизал миску и только сейчас понял, что его рассматривают множество самых разных существ. И ни одно из них, ни одно, не подходит к нему близко.

– Откуда это взялось? – спросил барсук.

– Это не это! – сказал Анчутка, вышел из круга и встал рядом с котёнком. – Это котёночек! Его зовут Авось.

– Не знаю такого, – отрезал барсук. – С котами нельзя!

Выдра Таисия пробралась к посылке и указала лапой на следы от железных когтей. Посылку принесла птица Гагана, а всем известно, что птица Гагана может выполнять любые желания.

– Кто пожелал кота?! – строго спросила выдра.

Звери молчали. Никто в жизни не решился бы на такую глупость. Никто не подверг бы опасности собственную жизнь, семью и лес. Анчутка поднял крышку от посылки:

– Так вот же, – он потряс крышкой. – Написано: «для баланса». Значит, нужен. Нужен в лесу котёночек! Чтобы балансировал. Давайте оставим, а?

– И это… ты говоришь? – Клокастый Заяц затрепетал ушами, вспомнив что-то страшное. – ТЫ?!

Анчутка задрожал, поджал хромую ногу и зажмурился. Авось не выдержал, подошёл к чертёнку и потёрся о него загривком. Анчутка, не разжимая век, обнял котёнка и упрямо сказал:

– Всё равно не отдам. Пусть считается, что это я кота загадал. Вместе и ответим.

Авось ничего не понял, но в благодарность заурчал.

Глава 3. Леший сердится

В лесу что-то загудело, затрещало, заухало…

– Что будем делать, батя? – напряглись водолешие. – Похоже, папаша от Болотника выбирается…

Остап Пармёныч посмотрел на котёнка, прижавшегося к Анчутке, и скомандовал:

– Прятать!

Вороватая Лисица поджала хвост:

– Папаша – не так страшно. А вот когда ОН узнает, что вы завели кота…

– Мы завели кота, дорогая лисонька, – обернулся Евсей. – Лес-то общий. Значит, и твой.

– А теперь в нём ко-от, – зловеще сказал Гордей. – И раз лес твой, то и кот, выходит, тоже…

Лисица отбежала подальше. Многие звери благоразумно попрятались. Кота, конечно, жалко – симпатичный кот, ласковый. Но жизнь дороже.

Что-то с грохотом ударилось обо что-то, над кронами деревьев закружились вспугнутые птицы.

– Папаша не в настроении, – заметил Евсей.

– Надо его как-то морально подготовить, – откликнулся Гордей.

– Ой, папочка! – сказали они хором, сдвигаясь плечами и закрывая котёнка. – А у нас тут ужас что творится! Чума и паника.

Анчутка, не придумав ничего лучше, перевернул посылку и посадил Авося под коробку. Выдра и бобр встали в ряд с братьями. Клокастый Заяц подумал и, трясясь от страха, придвинулся к бобру.

Главный леший Корней, родной отец Евсея и Гордея, суровый большеглазый мохнатый мужик с посохом, рассматривал сыновей. Он засунул руку в копну волос, достал оттуда полуобморочную мышь, пересадил её на бороду и медленно произнёс:

– До меня… дошли… слухи.

Мышь пришла в себя, навертела в бороде гнездо и спряталась, выставив наружу только хвост, который тут же затерялся среди веточек. Корней принюхался, сфокусировал взгляд на группе товарищей и ткнул в Зайца.

– Ты! – сказал он. – Почему здесь? Я же третьего дня велел всем зайцам убираться на соседнюю делянку. Я же вас того… попастись отпустил, где травка зеленее.

– А меня не взяли, – сказал Заяц. – Я клокастый.

– Понятно, – кивнул главный леший. – Дальше что?

– Здесь пасусь, – пискнул Заяц.

– Не тебя спрашиваю, – рявкнул Корней и приблизил страшное лицо к сыновьям. – Дальше что делать будете с чумой своей, клопы древесные?!

– Полегче, папаша, – сказал Евсей, – мы тебе не чужие клопы.

– Наше гм… семейство клопов… за благородную терпимость, – сказал Гордей. – За баланс, так сказать…

– Где?! – взревел главный леший. – Где вы достали кота?! Вы хоть представляете, что будет, когда ОН узнает…

Мышь, осоловевшая от крика, вывалилась из бороды Корнея и шлёпнулась ему под ноги. Корней проводил её взглядом и увидел посылку. Взмахом руки он отодвинул выдру и поддел посохом коробку.

– Здравствуйте, дяденька папаша родной, – вежливо сказал котёнок.

Леший глухо заворчал.

– Надо избавиться от кота, пока не поздно, – сказал он.

– Только не это! – возмутился Гордей.

– В реку не дадим! – Евсей сжал кулаки.

Мохнатые брови Корнея взлетели до спутанных волос:

– Вы что, спятили – кота в реку?! Отправим откуда пришёл. Пусть выметается. Всё понятно?

Братья кивнули. Клокастый Заяц открыл было рот, но бобр наступил ему на лапу.

– Понятно, ваше лесничество, – Остап опустил голову.

– Выполнять! – велел леший. – Я всё сказал.

Он развернулся и зашагал прочь. Мышь пришла в себя и метнулась следом, успев в последний момент зацепиться за полу тулупа.

Леший даже оглядываться не стал. Знал, что ослушаться его не посмеют. Да никто бы и не посмел, только…

– Тсс! – прошелестела выдра и многозначительно махнула лапой в ту сторону, куда убежала Вороватая Лисица.

Выдра не сомневалась, что Лисица подслушивает.

Бобр пригладил мех между ушами:

– Прощайтесь, раз велено, – сказал он громко и строго. И подмигнул Анчутке.

– Прощай, мой котёночек, – что есть мочи заголосил Анчутка и стрельнул взглядом в спину лешему.

Корней, почти затерявшийся в ельнике, едва заметно качнул всклокоченной шевелюрой: всё правильно. Не место котам в лесу. И леший ускорил шаг – у Болотника на ужин отменные поганки, надо поспеть, пока водяной на них пасть не наложил.

– А теперь серьёзно, – сказал бобр. – Что делать будем? Отправить его обратно мы не можем – не нами принесено. И оставить не можем. Без сомнения, что ОН прознает, придёт за ним сюда и все мы поляжем в неравной схватке…

Анчутка затрясся, задёргал хромой ногой. Водолешие перестали улыбаться. Авось повёл ушами и прошептал:

– Звери и дяденьки, а… ОН – это кто?

– Может, тебе и не надо это знать, – сказала Таисия. – Может, обойдётся. ЕГО уже очень давно здесь не видели. С тех пор как… – Выдра посмотрела на Анчутку.

Анчутка сел, обхватил свою больную лапку и захныкал. Авось подошёл ближе:

– Где болит? – спросил он. – Давай подую.

– Нельзя подуть на то, чего нет, – невесело хмыкнул Гордей.

– Но пожалеть можно, – хмыкнул Евсей чуть повеселее.

– А можно и порадоваться, – сказал Гордей. – Иногда – оп! – и целого существа нет.

– А тут – всего лишь пятки, – и Евсей потрепал Анчутку между рожек.

Анчутка вскинул голову и робко улыбнулся.

– Я немножко только, совсем чуть-чуть не успел успеть… – объяснил он Авосю. – А то бы убежал от НЕГО.

– Да от КОГО??? – Глаза котёнка стали большими, как два разноцветных блюдца.

Анчутка посмотрел на водолеших, потом на Остапа Пармёныча, потом на Таисию.

– От… В-в… Волколака, – выговорил он и сполз на землю, прислонившись к коробке. – Это он мне пятку откусил.

Глава 4. Прогнать нельзя оставить

Авось, поджав хвост, испуганно вертел головой. Страшный Волколак, должно быть, услышал своё имя. Волки слышат далеко – каждый звук на расстоянии волчьего воя. А волколаки и того дальше… И теперь жуткий волк-оборотень уже, наверное, вышел на поиски возмутителя лесного спокойствия.

– Он не любит котов? – спросил Авось.

– Он ненавидит котов, – уточнил Евсей.

– Он их всех истребил, – добавил Гордей.

– Заманил, – объяснила Таисия.

– И провалил сквозь землю, – подытожил Анчутка. – Ну, так говорят.

– Говорят, он ищет кота, – сказал Остап Пармёныч. – Где кот, там будет и Волколак.

Котёнок понял, что у выдры, бобра и даже Анчутки нет другого выхода.

– Теперь вы меня прогоните? – спросил Авось.

Звери и водолешие насупились. Анчутка от горя залез в коробку и уткнулся в угол – переживать.

– Вообще не вопрос, – Евсей вдруг засмеялся. – Некуда нам тебя прогонять.

– Лес-то Бескрайний, – Гордей пожал плечами. – Куда ни прогони, всё в нашем лесу и будешь. Не здесь, так в другом месте ОН тебя найдёт.

Котёнок задумался.

– Вот раньше, – сказал он, – до того, как открыли коробку, я ничего про НЕГО не знал и поэтому не боялся. Может, мне сделать вид, как будто коробку не открывали? И как будто я по-прежнему не знаю, чего я боюсь.

Анчутка выбрался из посылки. В лапках он сжимал сложенный вчетверо листок. Глаза его вращались.

– Поздно, – пискнул он. – Если только мёртвой воды восемь капель в брусничный компот, тогда что-нибудь забудешь. Но это не точно.

– Что там у тебя? – Бобр мотнул головой.

– Я бы не распечатывал, – засомневался Анчутка, – а то опять узнаем что-нибудь лишнее. И вообще сон потеряем.

– А ну-ка! – Евсей выдернул листок у Анчутки.

– Оп! – Гордей перехватил листок у Евсея и уставился на надпись: – «Про кота…»

– Про кота?! – Евсей снова завладел листком и развернул его.

– Что там? – Гордей потянул листок к себе.

– ДАЙТЕ! – завопил Анчутка, но было поздно.

Вороватая Лисица рыжей молнией метнулась к братьям, цапнула зубами листок и пропала в кустах. К счастью, её зубы оказались слишком острыми. Они разорвали послание, и Лисица убежала с клоком бумаги в пасти. А Гордей и Евсей, сконфуженные, остались на поляне – каждый с обрывком письма.

– Балбешки корявые, – запыхтел бобр.

– Ну уж ты, батя, что ни скажешь, – водолешие тоже запыхтели, – всё по делу.

Они повертели в руках бумажные лоскутки и в конце концов приставили их друг к другу.

– О-ла-ла! – воскликнул Евсей.

Остап Пармёныч басовито заворчал.

– Мы говорим, всё ясно! – Гордей откинул чёлку ладонью. – Похоже, котёнку всё равно конец.

Авось затрясся всем своим маленьким тельцем и припал к земле. Таисия решительно отобрала у водолеших разорванное послание и показала бобру.

Середина, выхваченная Вороватой Лисицей, отсутствовала. Но в целом всё и правда было ясно. Водолешие легко восполнили недостающий текст. Юный кот может быть спасён, если беречь его от оборотня.

– Хм… – Бобр почесал усы: – Всё-таки может быть спасён…

Авось придвинулся к бобру.

– Да только как его уберечь, батя? – Евсей прищурился: – Разве что…

– Авось пойдёт по нашим стопам, – догадался Гордей.

Котёнок воспрял духом.

– Я пойду! – обрадовался он. – Конечно пойду по вашим следикам. А куда они ведут? В уютное местечко?

Гордей поперхнулся. Вряд ли это местечко покажется котёнку уютным. Скорее всего, ничего из этой затеи не выйдет.

Бобр почесал в затылке.

– Вы-то известные проныры, – оглядел он братьев.

– Это потому, батя, что у нас батя бобр, – сказал Евсей.

– Он и котёночка может запросто научить, – сказал Гордей. – Не бросать же кота сиротинушкой.

– Ты мне на психику не дави, – Остап Пармёныч шлёпнул хвостом. – Не видал я, чтобы коты добровольно к воде тянулись.

– Да ладно, – Гордей заискивающе заглянул бобру в глаза, – просто мы уже очень давно их не видели, котов этих. Может, они теперь все водоплавающие…

– А я… А я! – Анчутка заплясал, запрыгал довольный. – А я вот ещё что скажу! Мы вот нашенького котёночка научили бояться Волколака, – тут Анчутка вздрогнул, но преодолел себя. – А ведь воды-то мы его бояться не учили. А сам-то он этого ещё не умеет. И значит, мы можем ему всё правильно объяснить.

– Гениально! – похвалил Анчутку Евсей. – Подать сюда кота! Сейчас мы его выпустим в широкое плавание. А… где кот?!

Авось, который за какие-то полчаса сначала узнал о собственной погибели, а потом о возможном спасении, уже весело трусил к реке. Остап Пармёныч первым оценил опасность и со всех лап рванул за котёнком.

– Ась, ять… – фырчал он.

За лето бобр отъелся и подкопил жирка, так что угнаться за тощим быстрым котёнком ему было трудно. «Авось, стоять!» – звал Пармёныч. Но пыхтел так сильно, что половина звуков пропадала.

– По… жди… ня! – присвистывал бобр, переваливаясь на толстых лапах.

– Батя! – Гордей поднатужился и взвалил бобра на плечо. – Сейчас догоним, не дрейфь!

– Остапа утащил! – всплеснула лапами выдра и бросилась догонять бегущих.

Авось стоял на берегу и трогал лапкой воду.

– Тыф-пыф-пыф… – выдохнул бобр, когда Гордей поставил его на берег возле котёнка. – Ты что делаешь?

– Тянусь к воде, – объяснил Авось. – Добровольно! Видите?

– Вижу, – Остап Пармёныч на всякий случай зашёл по пояс в реку и приготовился спасать котёнка.

– Теперь уж не скажете, что никогда такого не видели, – Авось повёл ушами, опасливо посмотрел на другой берег, тряхнул головой и решительно шагнул в воду вслед за бобром. – А сейчас я вам подхожу? Возьмёте в ученики?

– И меня, – попросил Анчутка.

– И меня! – брякнул Клокастый Заяц, но одумался и добавил: – Чисто теоретически, вольным слушателем.

Бобр зацепил проплывающую мимо веточку, пожевал её и оглядел собравшихся.

– Ну что, старушка, – сказал он выдре, – тряхнём-ка ценным мехом. Ты прости, я всё понимаю про Волко… В общем, сильно мы рискуем, но… – Бобр кивнул на котёнка: – Больше-то ему некуда.

Авось ринулся к бобру и немедленно ушёл под воду с головой. Остап Пармёныч подхватил его за шкирку, встряхнул и прижал к себе. Котёнок уткнулся лбом в жёсткую бурую шерсть.

– Не горячись, – бобр неловко отёр ему морду натруженной лапой, – чередом всё выстроим, по брёвнышку.

Глава 5. Внезапная овца

Ночевал Авось в Анчуткином дупле, возле болота. Решили, что это самое надёжное укрытие, пока котёнок не научится пробираться в хатку бобра.

– Ты не бойся, – сказал Анчутка, натащив в дупло сухого мха, – на болоте тебя никто не тронет. Самые страшные здесь Болотник и я. Ты, главное, за осоку не забредай.

– Провалюсь? – напугался Авось.

– Ещё как! – заверил Анчутка. – Засосёт прямо к Болотнику в бар. Он тебе наплетёт с три короба, мол, надо отработать за обрушившийся потолок. Да только он жулик. На него сколько ни работай – долг всё растёт.

– А… ты куда? – спросил котёнок.

Всё-таки было немного страшно оставаться одному в новом месте.

– Я на работу, – деловито сказал Анчутка. – Хулиганить.

Котёнок моргал блестящими разноцветными глазами. И глаза эти округлялись.

– А что поделать? – Анчутка пожал плечами. – Я же не могу перестать быть бесёнком. Не заставлять же Таисию проказить вместо меня. Уж такая моя судьба – баловаться. Вот ты родился котом – на съедение Волко… – Анчутка шлёпнул себя по лбу, скорчил рожицу: – Я имел в виду, что хочешь ты или нет, но ты не можешь перестать быть котом. У каждого, знаешь ли, есть судьба.

– Ты считаешь, – Авось сжался и подобрал лапы, – что моя судьба – быть съеденным Волколаком?

Анчутка почесал в затылке. Что-то неважно складывалось с котом. Как-то небезопасно всё выходило и неспокойно.

– Это с какой стороны посмотреть, – утешил он. – Вдруг твоя судьба – всех спасти. Ведь Волколаку время от времени надо на кого-то кидаться, у него тоже предназначение есть.

Анчутка по привычке поджал искалеченную лапку. Котёнку стало холодно, несмотря на тёплый вечер и мягкий мох.

– Да ты не трясись раньше времени, – подбодрил Анчутка. – Чтобы кого-то съесть, его ещё надо найти. Может, тебя никогда в жизни ни один оборотень не отыщет. Будешь вести себе бобриную жизнь, плавать да радоваться. Спи уже, а то не вырастешь.

Анчутка исчез в тёмных зарослях, а котёнок подумал, что вырасти и правда было бы неплохо. Лучше всего до размеров пумы. Или рыси. На худой конец – камышового кота.

– Хотя это всё равно будет кот, – сказал Авось большой круглой луне, которая взошла над лесом и заглянула прямо к нему в дупло.

«А я мог бы родиться медведем-гризли, – размечтался Авось. – Или наоборот – неприметным жучком. Или даже луной. Вот она светит себе и не знает, что здесь, внизу, один маленький серый котёнок обречён погибнуть в зубастой пасти чудовища…»

Котёнок подставил мордочку под лунный свет и вдохнул полную грудь ночной прохлады.

– Мя-вууу… – затянул он грустную песнь обречённого и… немедленно заснул.

А где-то далеко-далеко, в дремучей глубине леса, что-то огромное и тёмное вслушивалось в ветер…

* * *

Авося разбудила песня. Кто-то ломился сквозь ежевичные заросли, чавкал, блеял и пронзительным голосом пел:

– «Бе-е-скрайний лес, Бе-е-скрайний лес, не вылез кто сюда залез…»

Котёнок перебрался через храпящего Анчутку, подёргал его за ухо, чтобы просыпался скорее, и высунулся из дупла.

– «Бе-е-рёза гнутая, погода лютая…» – завопили Авосю прямо в ухо.

Анчутка перевернулся на другой бок и засунул голову в мох.

– Лучше спрячься, – пробормотал он из-под моховой подушки, – это Заблудшая Овца. Утрамбуй меня одеялком…

Авось подоткнул вокруг Анчутки солому и прикрыл его пледом, который выдра Таисия взяла у русалки Алевтины. Когда Алевтина не болела и не заманивала в реку путников, она плела покрывала из речной травы. А для тепла вплетала в них пух с линяющих зайцев.

– «Бе-е-кас бекасил под осиной, он был семейства бе-е-каси-иных! – надрывно выводила Овца. – Вылазь, бекас, видать каркас!»

Авось понял, что его рассекретили. Он выкатился из дупла прямо под копыта круглой взъерошенной Овце.

– Ничёсе! – Овца стала ещё круглее и взъерошеннее. – Приветствую!

Котёнок наскоро умыл мордочку и пригладил шёрстку на груди.

– Я Авось, – сказал он и на всякий случай предупредил: – Кот.

Но Овцу это сообщение не испугало и не удивило.

– Какая разница? – спросила она.

– Ну… – Котёнок растерялся. – Просто я не бекас и не Ничёся.

– А для кого это имеет значение? – Овца оторвала лист дикой смородины и зачавкала, вращая глазами. – Ты это ты, – сказала она, – а я это я. Этого достаточно.

У котёнка отвисла челюсть. Когда его обнаружили в посылке и выяснили, что он – кот, это имело для всех огромное значение.

– Мне кажется, – замялся Авось, – некоторые вещи имеют значение для Волколака.

Заблудшая Овца выплюнула жёсткий прутик.

– Где он? – спросила она.

– Не знаю, – прошептал котёнок, – я никогда его не видел.

– То есть здесь его нет, – Овца наклонила голову. – Тогда почему ты боишься сейчас?

– Потому что он скоро появится, – Авось припал к земле. – Так все говорят.

– Все говорят, что Овце не место в диком заповедном лесу, – фыркнула Овца.

– Вы заблудились? – Котёнок подошёл ближе.

– Я только хотела сказать, что нет никакого смысла трястись от страха, если нет непосредственной угрозы.

Это было очень умно, и котёнок пошире расправил уши, чтобы не пропустить овечью мудрость.

– Во-о-пила выпь, а выдра выла, – затянула Овца, – бесился бес, бобра бобрило…

Котёнок замер от неожиданности.

– Я кое-что заметила, – сказала Овца. – Ты слишком часто забываешь закрывать рот.

– Просто я… – Авось засмеялся, – не думал, что встречу вас в диком лесу.

– А почему я не должна быть в диком лесу? – Овца прищурилась. – Я здесь, ты здесь. Нам суждено было встретиться, и этого достаточно.

Котёнок подумал, что мог бы сбежать из леса тропою Овцы.

– Как вы сюда попали? – спросил он, готовый запоминать дорогу.

– История умалчивает, – прочавкала Овца, набив рот шелковистой болотной травой. – Но этому нельзя помочь. А почему ты решил, что судьба твоя неказиста?

Авось понурился. В дупле завозился Анчутка.

– Потому что это заповедный лес, – зевнул бесёнок. – В нём есть… заповеди. И они гласят. Узнав про кота, Волколак… э-э… отыскивает его.

– Хм… – Заблудшая Овца почесалась боком об Анчуткино дерево. – Заповеди есть, но с чем их есть? Я, к примеру, понятия не имею, что тут кому предписано в этом лесу. По всему получается, что меня давно должны были сожрать. Но вот она я, несъеденная, в здравом уме…

– Это ещё как посмотреть, – пробормотал Анчутка, выбираясь из дупла. – Пойдём, – позвал он Авося, – поспать всё равно не получится. Трещите тут про всяких монстр… Про разных зверей. А тебе ещё нырять учиться.

Анчутка решительно зашагал к реке, Авось мягко побежал следом. Заблудшая Овца пошевелила ушами, пробормотала «гм-гм, поглядим», дёрнула коротким хвостом и потрусила за Авосем.

– «Беда-беда, что нет плота-а, – радостно запела она, – вода вокруг хребта кота-а!»

Глава 6. Не стращай кота водой

На берегу уже ждали братья водолешие с охапками лесных цветов.

– Да не всплывёт она, – сердилась выдра Таисия, – и вы сами в этом виноваты! Виданное ли дело – сорок пачек мороженого русалке скормить!

– В холоде рыба хорошо сохраняется, – сказала Овца, отхватила у Гордея кусок букета и шумно заработала челюстями.

– Тьфу! – Гордей выпустил пострадавший букет. – Овца какая-то!

– Заблудшая, – подсказал Евсей и сунул Овце свои цветы – не пропадать же добру.

Овца блаженно закатила глаза.

– Травяной сбор от юных натуралистов, – изрекла она, – важно не только вовремя собрать, но и правильно употребить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.