Анна Неделина
Отдайте, это мое!

Дождь лил вторую неделю. Лена уныло смотрела в окно. Ливневки уже давно не справлялись с потоками воды, сточные канавы были переполнены. Дельвир превратился в настоящее болото.

Хью занимался тем, что пытался удержать перьевую ручку между носом и верхней губой.

Дверь отдела по расследованию магических преступлений распахнулась. Хью уронил перо, и оно воткнулось в пол стальным наконечником. Вошедший начальник строго взглянул на следователей. Он терпеть не мог, когда подчиненные бездельничали. Пусть даже из-за отсутствия преступлений: злодеи, наверное, отложили свои коварные планы до улучшения погоды.

– Где Лерой? – сурово спросил Ромме.

– На задании, – живо отозвался Хью.

Это начальника слегка удивило.

– Ну хоть кто-то занят делом, – одобрил он, заваривая себе чай в огромной кружке.

Тут явился Лерой. Встряхнулся по-собачьи и что-то проворчал по поводу отвратительной погоды. Оборотень принес успевший отсыреть пакет с еще горячими пирожками.

– Слушай, Лен, – позвал оживший Хью, – может, город опять прокляли? Ты же у нас спец по не-реальности, посмотрела бы, а? Мы ведь так скоро все квакать начнем.

– Сотрудникам полицейского управления запрещены переходы в не-реальность сверх установленной нормы, – строго процитировал должностные инструкции Ромме.

Лерой кивнул и добавил:

– Мы бы признаки проклятья и сами увидели. В девятьсот семнадцатом шли красные дожди, а еще местами камни с неба падали.

– Может, этот дождь тоже неправильного цвета, – заметил Хью. – В такой грязище кто разберет?

– А как там поживает Изначальный Дуб? – спросил Ромме, слегка насторожившись.

Изначальный Дуб, или Дуб Основания – достопримечательность столицы, ее своеобразный «магический центр». Двести лет назад в дерево попала молния, и в нормальности от него остался только пень. А вот в не-реальности сохранилось гигантское дерево с раскидистой кроной. Дом, в котором жила Лена, был выстроен прямо рядом с пнем, выкорчевывать который запрещалось соответствующим распоряжением муниципалитета. Так что вместе с недвижимостью Лене досталась и забота о достопримечательности.

Магическая связь Дуба с городом не имела научного подкрепления, но Лена была твердо убеждена, что по его состоянию можно определить, грозит ли что-нибудь городу. Например, в девятьсот семнадцатом, когда шли упомянутые Лероем красные дожди, пень начал гнить, а в не-реальности получил несколько трещин. По крайней мере, так рассказывала сущность, которая обитала в доме Лены. Сама девушка приехала в Дельвир позже и красных дождей не застала, но поинтересовалась подробностями в городской библиотеке. Ей удалось убедить в правильности своей теории сослуживцев, вот они и интересовались – на всякий случай.

– Все с ним в порядке, – заверила Лена.

– Вы, когда переезжать будете, пень с собой потащите? – заинтересованно уточнил Хью.

– Его нельзя перевозить, – возразила Лена. – И куда это мы должны переехать?

Напарники переглянулись.

– Ну-у, Рокс твой теперь, считай, совладелец пирожковой империи. Говорят, с Мальвами сотрудничает «ЭкоЖизнь». А важным шишкам нужен здоровенный особняк, – протянул Хью.

– Еще лучше сразу замок, – добавил Лерой, – и личная охрана.

Лена вздохнула:

– То, что Мальвы открыли три кондитерских в пригороде Дельвира, еще не делает их владельцами империи. А то, что сотрудники «ЭкоЖизни» заказывают у Мориса Мальвы пирожки на банкеты – еще не признак того, что кондитерские присоединяются к концерну. Но и куда же мы, по-вашему, должны переехать? В Клеверовый квартал?

– В загородный особняк с каменными львами у ворот, – рассудил Лерой.

– Или в замок, – поддакнул Хью и напомнил: – И еще понадобится охрана. Чтобы не украли пирожковые миллионы. А то ведь люди видят, что твой барс разъезжает на новенькой самоходке…

– Она ему нужна, чтобы заказы развозить! – выступила Лена в защиту Рокса. Следователи слаженно хмыкнули. Осталось только вздохнуть: – Ну и дураки.

– Вот что с людьми и оборотнями безделье творит, – заключил Ромме. – Я, кстати, еще не видел вашего отчета по последнему делу.

– Вот так беспокоишься, значит, о ближних, а тебя не понимают, да еще и обидеть пытаются, – покачал головой Хью. – А отчет вам Лерой еще вчера на стол положил.

***

Лена раскрыла большой желтый зонт. Он плохо защищал от косых дождевых струй. Да и ботинки почти тут же намокли. Благо бежать до кафешки «Шеф Пончик» недалеко – через дорогу от центрального полицейского участка. Там Лена договорилась встретиться с Роксом. Оборотень уже должен ее ждать. Домой они наверняка поедут на самоходке, так что промокшие ботинки – не слишком большая проблема.

Лена усмехнулась. Да уж, богачи из них с Роксом пока получались неважные. Крыша в доме протекала сразу в трех местах, приходилось подставлять тазики и гадать по новым плесневелым пятнам, появлявшимся на потолке. Рокс собирался сам заняться ремонтом, когда погода хоть немного наладится. Зато оборотень получил разрешение на вождение и обзавелся самоходкой. Она была незаменима для работы: Рокс иногда сам ездил за продуктами для пекарни Мориса Мальвы, совладельцем которой стал совсем недавно. Пекарня называлась теперь «Мятный пряник», на вывеске был изображен кот с пакетом сладостей на спине.

Лена обходила огромную лужу, когда увидела Рокса в витрине кафе. Она приветственно помахала ему свободной рукой. Вышло так обыденно, хотя Лена до сих пор иногда удивлялась, как это они с оборотнем вновь начали встречаться.

Тут ей почудилось, что ее окликнули. Она повернулась и увидела, как прямо на нее летит, рассекая крыльями струи дождя и рассыпая вокруг горсти золотистых искр, фея… То есть, наверное, это должна быть фея, вот только руки она вытянула вперед, и Лена легко разглядела острые когти. Фея еще и оскалилась, демонстрируя челюсть, которой позавидовала бы акула.

Взвизгнув, Лена взмахнула зонтом, стремясь загородиться от странного видения. Упругий удар и прогнувшиеся спицы подсказали, что противник не так уж эфемерен, как можно было надеяться. Лена нанесла еще несколько ударов. Противник тяжело рухнул в лужу.

И тогда Лена поняла, что это вовсе не фея, которой в реальности, конечно, не могло быть. На дороге лежал мужчина в старомодном черном пальто. Длинные темные волосы налипли на лицо.

– О, духи! – пробормотала Лена, отшвырнула зонт и бросилась к мужчине. Он был так бледен, что, казался мертвым. – Как вы?

Мужчина что-то пробормотал и причмокнул губами. Склонившаяся над ним Лена не уловила дыхания. Зато увидела тонкие и острые клыки, не свойственные людям.

Перед ней лежал вампир.

Лену схватили за плечи, и она тут же оказалась прижата к большому и теплому телу.

– Ты в порядке? – спросил Рокс.

– Я-то да, – пробормотала Лена. – А с этим что делать?

– Он опасен?

– Э… не думаю.

– За что же ты его так? – заинтересовался Рокс.

– Альфред, крыша опять протекает, – пробормотал вампир, сжимаясь в комок в луже. – Реши этот вопрос поскорей.

– Я подумал, он преступник какой-то, и тебе нужна помощь.

– Я… не его, – покраснев, пробормотала Лена. – Здесь лечебница недалеко, донесешь?

– Да в нем веса практически нет. Главное, чтобы не арестовали за нападение.

– Я же с тобой.

– Ага. Главное, не набрасывайся со своим зонтиком и на полицейских.

– Да не нападала я! – запротестовала Лена.

Рокс на ходу повернулся к ней, посмотрел серьезно.

– У тебя было видение? Что-то вроде призрака у моста?

Похоже, оборотень все же подозревал, что тогда у Лены мог случиться спонтанный переход в не-реальность. Ей вроде удалось его убедить, что причина была в истончении нормальности из-за близости к бывшему логову Плачущей Невесты. Неудивительно, что и безнадежец в тех же местах промышлял.

Но тогда Лене явился призрак девушки.

А клыкастая феечка – это, вообще, что?!

– Не знаю. Но что-то я точно видела, – сказала Лена.

Вампир начал оживать.

– Что… хм, запахло шерстью двуликого. Славный сын лесов решил подзакусить мной?

– Мы несем вас в лечебницу, – поспешно заверила Лена: вампир вполне мог напасть.

– Было бы чем закусывать, – недовольно добавил Рокс.

– О, прекрасная воительница, – напрочь его проигнорировав, протянул вампир. – Вы не нанесли мне существенных повреждений. Скорее, нападение стало внезапным. Не ожидал, что вы так сразу распознаете во мне… хм, меня.

– Выходит, не зря тебе по башке дали? – процедил Рокс.

Вампир все же снизошел и до него:

– Не соблаговолите ли поставить меня на землю? По-моему, я уже вполне способен держаться на ногах самостоятельно.

Рокс буквально стряхнул его с плеча. Вампир соскользнул вниз как будто безвольно, однако приземлился на обе ноги и поправил свой пиджак… или как это вообще должно называться?

– Премного благодарен, – блеснув клыками, улыбнулся вампир и, посмотрев на Лену, добавил: – Мое имя Этьен Мари Селест эн Рудало.

Тут даже Рокс не нашелся что сказать, хотя его и здорово перекосило.

– Меня зовут Лена Ирис, – представилась в ответ Лена. – А это Рокс Астер. Простите, что так вышло…

– О, несравненная! Встреча с вами оказалась волшебным подарком в череде серых однообразных десятилетий, – пропел вампир.

Выглядел он вообще-то молодо, но это ведь ничего не значило. Ему в равной степени могло быть и триста, и тысяча триста лет. Узкое бледное лицо с тонкими бескровными губами, невыразительными светлыми глазами и нос с горбинкой… В целом, вампир был красив, если не замечать нездорового землистого оттенка кожи. Пальто Рудало оказалось старомодным камзолом, в каких обычно красуются аристократы на картинах в Дельвирской галерее. Белая манишка, серебристый жилет и сапоги – все вместе создавало впечатление, что Лена и Рокс повстречали сбежавший из Исторического музея экспонат.

– Я выгляжу странно? – поинтересовался вампир.

– Да и говорите забавно, – подтвердила Лена.

– Давно не выходил из дома.

– Лет сто? – предположил Рокс, заработав предупреждающий взгляд Лены.

Вампир всерьез задумался:

– А который сейчас год? – спросил он наконец.

– Девятьсот пятидесятый, – проговорила Лена.

– Как интересно. Получается, что вот уже два с половиной века я не покидал фамильного склепа.

– Склепа? – повторила Лена.

У вампиров, конечно, бывают разные причуды, но спать в гробу они предпочитают исключительно в страшных сказках.

– Понимаю ваше смятение, однако ничего странного тут нет. Родственники, которыми щедро одарила меня судьба… или лучше сказать – злой рок? Так вот, родственники иногда бывают навязчивы. Иные и вовсе не уважают предков. Лезут с осиновыми кольями – это, конечно, забавно… в первый раз. Но когда повторяется из столетия в столетие… Вы же понимаете?..

Лена и Рокс тактично промолчали. Рудало вздохнул.

– …А в склепе большинство родственников опасается появляться. По легенде, духи дома охраняют его и чувствуют злые намерения.

– И зачем же вы вышли? – спросил Рокс настороженно: два века назад вампиры еще охотились на людей.

– Боюсь, не могу сказать наверняка. Конкретных намерений у меня не было. Во всяком случае, я их не помню. Наша встреча совершенно случайна.

– Может, вам просто надоело сидеть взаперти? – предположила Лена.

– Большую часть времени я спал, – как само собой разумеющееся сообщил Этьен.

Ну конечно, а чем еще заниматься вампиру, которого уже не радует окружающий мир? Лене казалось, что вокруг эн Рудало своеобразный ореол из витающего в воздухе пепла. Она моргнула, и ореол исчез. Вампир тут же внимательно посмотрел на нее.

– Вам нужно показаться врачу, – сказала она.

– Не думаю, что в этом действительно есть необходимость, – протянул Рудало. – И это… совершенно не звучит весело.

– А вам, наверное, редко что-то кажется веселым?

– Жизнь однообразна. Люди меняются, но совершают одни и те же ошибки. Уже не могут удивить, – заявил вампир.

Диагноз был ясен и без врачебного заключения: Этьен поддался хандре, свойственной вампирам, прожившим на свете больше нескольких сотен лет. Разочарование в жизни, депрессия на почве бессмертия. Но это не объясняло долгого сна… Только в старых сказках вампир, заскучав, отправлялся на вековой покой, а потом просыпался и с интересом изучал дивный новый мир, часто попадая впросак. Или же, напротив, он оказывался единственным оплотом справедливости и добра, противостоящим захватчикам-пришельцам из других миров, которые успели истребить почти все населения родной земли. Чего только в книжках ни пишут.

– Знаете, есть много способов преодолеть вампирскую депрессию, – заметила она.

– Что, охоту на людей в Злой четверг снова разрешили? – удивился Рудало.

Рокс нахмурился и проворчал что-то недовольно.

– Вообще я имела в виду, что давно существуют лекарственные средства для вампиров, – пояснила Лена.

– И что, помогают? – вяло поинтересовался Этьен.

– Обычно да.

– И какая из семей придумала эти… снадобья?

– Насколько я знаю, разработчиками были люди.

– А… кажется, Анри пытался сказать мне что-то такое. Но мне слишком хотелось спать.

Роксу надоела светская беседа.

– Ну вот что, – сказал он, и в голосе его клокотала злость. – Вы, господин вампир, до сих пор не сказали, с какой стати вообще подошли к девушке.

Рудало задумался:

– Признаться, я и сам озадачен. Должно быть, всему виной чувство прекрасного. Вы были невероятно обворожительны с этим зонтом… Как вы, кстати, заставили его сложиться? Это какая-то магия?

– Нет, это простейший механизм, – Лена показала, как открывать и закрывать зонт.

Вампир удивленно наблюдал за превращениями.

– Чудеса! – заключил он. – Неудивительно, что меня потянуло к вам с первого взгляда. Меня всегда увлекали загадки.

Где-то рядом заработал механизм самоходки… То есть нет – оказалось, что это глухо зарычал Рокс. Лена строго на него посмотрела. Не хватало еще разругаться с древним вампиром!

– К врачу все же следует сходить, – снова сказала она. Рудало поморщился, но она настойчиво добавила: – С вами явно что-то не так.

– После такого удара – неудивительно, – хмыкнул Рокс, за что получил еще один строгий взгляд.

– Вокруг вас странный ореол, какого я не видела ни у одного из вампиров. И за мгновение до того, как повстречаться с вами, я столкнулась со странным видением. По-моему, это была сущность из не-реальности.

– А вы разбираетесь? – удивился Этьен.

– Лена – специалист по не-реальности, – сообщил Рокс. – Переговорщица с нечистью.

– Вот оно что… И вы видели… ее?

Лена как раз размышляла, что бы такое сказать, чтобы ее не подняли на смех. Уж точно не «Я заметила рядом с вами фею».

– Вы не удивлены?

– Нет. Хотя сам я ее видеть не могу. Только чувствую присутствие. При жизни ее звали Миларица. Она была моей женой.

Лена с оборотнем переглянулись. Рокс даже призадумался, забыв хмуриться.

– Ваша жена была человеком? – спросила Лена.

– Ну конечно. Вампирши слишком холодны и безразличны. Подавай им драгоценности и каменья и любуйся на их профили на фоне полной луны… Скука. Миларица была не такой. Полна жизни. Все время то плакала, то хохотала.

По описанию выходило, что Миларица была не слишком-то вменяема. Но Рудало, судя по всему, искренне скорбел об утраченной супруге. Поэтому Лена предпочла продолжить разговор как можно мягче:

– Понимаете, раз Миларица умерла, то… Увиденная мной сущность – это лишь часть ваших воспоминаний о ней. Тоска, которая привлекла сущность в не-реальности. Боюсь, к вам прицепился истощель.

– Что-что, простите, драгоценная, я не расслышал?

– Истощель… Это такая мелкая сущность, которая тянет силы. Она практически не способна проявиться в реальности и, как правило, быстро истощает жертву. В это время лекари ищут болезнь, а когда понимают, что происходит, если понимают, то, как правило, бывает уже поздно. Видимо, потому вы и спите так много. Она ослабляет вас, хоть и не способна убить. Я могу изгнать ее сама, но лучше проводить процедуру под присмотром врачей.

– Не нужно ее изгонять, – покачал головой Этьен. – Не считайте меня сумасшедшим. Я просто привык к ней. Не хочу отпускать. С ней мне спокойней. Убить она меня не сможет, как вы сами справедливо заметили… К тому же это на нее похоже. Она и при жизни старалась меня угробить. Полсотни способов перебрала, была крайне изобретательная!

Вид у Рудало был мечтательный. Кажется, безумной была не только Миларица.

– И вас устраивали такие отношения? – усомнилась Лена.

– То время, которое я провел с моей милой Миларицей, было невероятно веселым.

– Послушайте, господин Рудало…

– О, молю вас, называйте меня Этьен.

– А куда вы направлялись? – спросил Рокс.

Вампир загадочно улыбнулся:

– Это исключительно личное дело.

– В вашем состоянии опасно гулять без сопровождения, – заметила Лена. – Знаете, если не хотите в больницу, тогда пойдемте в Центр реабилитации вампиров. Там работают с теми, кто давно не был в обществе. Когда вампир теряет интерес к жизни и надолго удаляется от людей, а потом хочет вернуться, обычно он сталкивается с трудностями. Скажем так, не может сразу сориентироваться. Новое и непонятное часто пугает…

– О да! Я видел этого страшного железного монстра. Хотя раньше только слышал о самоходках от Альфреда. И еще от Лукаса, но он совсем молод, а молодые склонны к преувеличениям, – признал Рудало. – Не самое лучшее знакомство в моей жизни.

– Это всего лишь механизм. Средство передвижения.

– Что, ведьмы больше не летают на метлах?

– Метлолетание официально признано небезопасным, – пояснила Лена. – Хотя, конечно, всякое случается. Это же ведьмы, кто им запретит?

– А я-то уже поверил, что общество сильно изменилось, – засмеялся вампир. – Я вдруг подумал: надо бы попросить Альфреда заполучить и нам такую же.

– Альфред – это ваш помощник? Почему он вас отпустил одного?..

– Альфред – это родственник. Помощник из него неплохой, если вопросы касаются домоводства.

***

Седеющий лысоватый мужчина в круглых очках и строгом с иголочки костюме-тройке встретил их у кованых ворот с гербом: ворон на серебряном поле.

– Господин Этьен! – с упреком воскликнул он, взглянув на Рудало. На вампира седовласый не походил. От тщательно скрываемого раздражения у него даже шея стала краснеть. – Я не заметил, что вы покинули… свое убежище.

– Покой превратился в скуку, – взмахнул рукой Рудало. – Я решил развеяться. Увидеть, наконец, своими глазами самоходку, которой так восхищался малыш Лукас. Не делай из этого трагедии, Альфред.

– Но вы вышли за ограду! – упрекнул седовласый. – Мы специально оговаривали с вами этот пункт. Вы должны были предупредить…

– Я не так уж беспомощен перед лицом враждебного нового мира, дорогой мой Альфред, – захихикал вампир. – Вот видишь, познакомился с очаровательной Леной и ее рычащим другом. Они посоветовали мне купить самоходку, чтобы в следующий раз путешествовать с комфортом.

Альфред и бровью не повел.

– Боюсь, самоходку мы приобрести не сможем.

– Не по карману? – удивился Рудало.

– На это нужно специальное разрешение, – пояснила Лена. – Прежде вы должны выучиться управлять самоходкой.

– Это так сложно? Или нужно сначала получить доступ в какое-то тайное сообщество? – заинтересовался Этьен.

– Нет, вам достаточно написать заявление на особом бланке в полицейском участке, – пожала плечами Лена. – Но ваши приступы – прямое препятствие получению разрешения на вождение. Представьте, что вы уснете, когда будете за рулем.

Вампир задумался. Альфред тем временем окинул взглядом Лену и Рокса.

– Простите за доставленные неудобства. Благодарю за то, что проводили господина Рудало до ворот. Он мог бы…

– Потеряться по пути? – хмыкнул Рокс. – Мы так и поняли.

Альфред вздохнул. Выражение лица у него было такое, будто он вот-вот скажет: «Ну а теперь, когда вы сделали доброе дело, уходите отсюда». Однако мужчина произнес:

– Не желаете ли выпить чаю?

– Чаю? – фыркнул Этьен. – Альфред, что за предложения посреди дня? Хотя выпить – это отличная идея, – вампир бросил многозначительный взгляд на Лену, сосредоточившись на ее шее. Рокс тихо заворчал.

Раздался шум приближающейся самоходки.

– Вы вызвали полицию? – заинтересованно спросила Лена.

– Да, – подтвердил Альфред. – Господин Рудало, я стучал к вам все утро, но вы не отзывались. Я забеспокоился, учитывая обстоятельства.

– Обстоятельства? – заинтересовался Этьен.

– Я обнаружил, что сокровищница Солидаго открыта.

– Ха, – озадаченно выдал вампир. – Ты уверен в своих словах?

Самоходка тем временем подъехала к воротам, и из нее выбрались двое внушительного вида полицейских. Лерой и Ильвард. Оба оборотни: хоть и из разных общин, но они неплохо ладили друг с другом.

– Привет! – он поднял руку. – Не знал, что кто-то из наших уже здесь.

Лерой нахмурился и пристально посмотрел на Лену.

– Мы тут частным порядком, – призналась та.

– Вы тоже из полиции? – спросил Альфред Лену.

– Отдел по расследованию магических преступлений, – кивнула она.

С Лероем они работали вместе, а вот Ильвард из отдела краж.

– Тогда, возможно, вам тоже стоит взглянуть на двери сокровищницы, – решил Альфред.

Ильвард тихо присвистнул.

– Сокровищницы… – он пихнул Лероя плечом. – Чую, нас ждет повышение.

– Если выберемся, – проворчал тот.

Этьен наблюдал за происходящим с загадочной улыбкой.

***

– Это хозяйский коридор, – объяснил Альфред. – В нем никого не бывает, кроме господина Рудало. Даже когда он спит, сюда некому ходить.

– Кто здесь убирается? – поинтересовалась Лена.

– Креция. Она работает в доме почти столько же, сколько я.

– Креция – жена Альфреда, – добавил вампир. – Их семья предана Рудало… Они – потомки Миларицы.

Рокс тихо фыркнул. Вампир покосился на него и ухмыльнулся:

– Я действительно совершенно уверен в этих людях. Если бы Альфред желал моей смерти, он давно мог явиться в мою усыпальницу с осиновым колом.

– Погодите с кольями, – отмахнулся Ильвард. – Серебро у вас не пропадало? А, ну да, простите… золото?

– Большая часть моих сбережений хранится на банковских счетах, – поведал Рудало. – Золота, насколько знаю, у нас не было. А вот драгоценные камни имелись в достатке. Рубины, гранаты… Годдард эн Рудало обожал кровавую гамму… Дикие времена силы и свободы.

– Ясно, ясно… – протянул Ильвард.

Сокровищница Солидаго располагалась за потайной дверью, оформленной в виде гипсового панно: по четырем сторонам ажурной рамки вились виноградные лозы, из-за которых стыдливо выглядывали зубастые демонята с маленькими рожками; в центре – ворон, распахнувший крылья. Стены коридора вообще были густо украшены лепниной: среди переплетений виноградных лоз то тут, то там проглядывали маскароны – женские лица-маски с косами, переплетающимися с растениями. Маски были злые и радостные, отстраненные, свысока взирающие на то, что происходит в комнате, или насмехающиеся над обитателями… Должно быть, гости, оказавшиеся в коридоре в сумерках, испытывали ощущение, что за ними наблюдают.

Часть стены развернулась, и между ней и ограничивающими ее полуколоннами с пышными пилястрами, напоминавшими мохнатые шапки горцев, обозначились щели.

– Вот не думал, что увижу такое, – проговорил Этьен.

Ни хозяин, ни его дворецкий не спешили заходить в сокровищницу.

– Кхм, – сказал Ильвард. – Многое пропало?

– Не имею понятия, – пожал плечами Рудало, заинтересованно рассматривая щель.

– Вы туда заходили? – спросила Лена у Альфреда.

– Разумеется, нет, – покачал тот головой. – Как только обнаружил, что дверь открыта, сразу пошел к господину Рудало, но не смог его добудиться. И я бы не рекомендовал вам…

– Серьезно? – удивился Ильвард. – А зачем же вызвали полицию?

– Вообще-то я волновался за господина Рудало.

– Альфред, ты не с того начал объяснения, – остановил его вампир. – Сокровищница Солидаго была заперта на протяжении семисот лет. Ее запечатал сам Годдард, обозленный на свою родню. Собственно, я могу лишь предполагать, что там хранилось – Годдард уничтожил описи. По преданию, там можно найти Слезу Королевы и Убийцу Шута.

– Самый большой ограненный топаз в мире? – спросила Лена.

– И самый известный рубин, – хмыкнул Рокс. – А он как, отдельно от венца или вместе с ним?

– Смею надеяться, вместе с венцом, – оскалился Рудало и охотно добавил для остальных: – Он также украшен алмазами, родолитами и турмалинами. И Шкатулка Тайн тоже там. Годо был падок на легенды, особенно связанные с прекрасными женщинами, способными на убийство.

Лена покачала головой. Похоже, в семействе Рудало было весьма специфическое отношение к женщинам.

– Шкатулка Тайн принадлежала графине Рувире Скроцци, – охотно пояснил вампир окружающим. – Сия выдающаяся особа хранила там яды собственного приготовления. Говорят, для каждого она заказывала специальный хрустальный сосуд. Кроме того она любила смазывать ядом драгоценные камни на своих кольцах.

– А ей это не вредило? – заинтересовался Лерой.

– Ну она годами вырабатывала у себя стойкость к ядам. Четыре предыдущих супруги графа Скроцци умерли по невыясненным причинам, – Рудало улыбнулся. – Впрочем, жизнь Рувиры прервалась слишком рано. Видимо, муж все же оказался талантливей ее… Но, простите, я собирался объяснить, а сам ударился в приятные воспоминания. Так вот, как я и говорил, Годдард Рудало запечатал сокровищницу. На ней было установлено смертельное проклятье. Оно убило бы любого человека, рискнувшего проникнуть внутрь.

– А вампира? – уточнила Лена.

– О, к вампиру проклятье было бы не так милосердно. Оно неснимаемо. Мучения на всю бесконечную жизнь… Не смотрите на меня так, Годо недолюбливал соплеменников и не доверял никому, даже собственному гнезду. Замечу, что опасения его не были безосновательными. Кое-кто из соседей завел среди его слуг своих шпионов в надежде добраться до сокровищ. Там было немало компрометирующих вещиц.

– Значит, там, за дверью, нас ожидает труп какого-то не очень умного вора… – предположила Лена.

– Нет там никого, – принюхавшись, возразил Лерой, а Рокс и Ильвард кивнули.

– Кто бы туда ни пробрался, это был очень смелый человек, – беспечно сказал вампир.

– Он мог уйти? – спросила Лена.

Этьен пожал плечами:

– Не имею представления. Никто и никогда не рисковал открыть эту дверь.

– Но раз уж так случилось, значит проклятье нашло свою жертву, – заключил Ильвард. – Выходит, теперь входить туда безопасно.

– Может, да, а может, нет. Годо был горазд на выдумки. Так что я согласен с Альфредом: входить в сокровищницу не стоит.

– Вы… совершенно уверены? – спросила Лена. – Я могла бы попробовать выяснить в не-реальности, что произошло.

– Я не ошибся – в вас дух воительницы! – восхитился Этьен. – Что ж, покажите мне, какой вы бываете во власти тьмы.

– А может, домой поедем? – спросил Рокс.

– Мы не можем вот так все оставить, – возразила Лена.

– Я бы пообщался со всеми, кто был сегодня в доме, – добавил Ильвард.

– Я позову Крецию. Лукас в городе: он работал в саду, но нам понадобились новые саженцы для розария. Вы, может быть, не помните, я говорил, что собираюсь отправить его на ярмарку…

Этьен неопределенно кивнул. Это могло означать согласие или нежелание признавать, что ничего такого вампир не запомнил.

– Отойдите все, – строго сказала Лена. – И буду благодарна, если принесете какого-нибудь печенья.

– Печенья? – растерялся Альфред.

– И сока, – подсказал уже знающий особенности общения Лены с сущностями из не-реальности Рокс.

– У нас только чай и кофе, – дворецкий уже снова стал хладнокровным.

– Тогда кофе с молоком.

– А мне бы шоколадку, – размечтался Ильвард.

– Вы мешаете мне сосредоточиться, – проворчала Лена.

Следователи, посмеиваясь, ушли за Альфредом. Рокс держался ближе к Рудало, а тот делал вид, что этого не замечает.

– Только не заходите внутрь, – напомнил он Лене. – И не прикасайтесь к дверной ручке.

Наконец, Лена осталась одна. Она сомкнула веки и дышала все медленнее и медленнее.

…А потом открыла глаза и оказалась посреди пыльного серого коридора. Пепел застыл прямо в воздухе. Лена с трудом сдвинулась с места. Не-реальность стремилась подчинить любого, кто имел неосторожность заглянуть в нее.

Лена медленно поворачивалась, пока прямо перед ней не оказалась черная каменная стена, уходившая вверх, во тьму. Не было видно потолка. Не было уверенности в том, что он вообще имеется. Стена лопнула, края кривой трещины все расширялись и расширялись, и из неё хлынула чернота.

Ледяная.

Голодная.

Жаждущая схватить.

Лена попятилась. Ей показалось, тьма за ней пристально наблюдает. Нормальное ощущение в не-реальности, Лена уже привыкла, но сейчас не могла избавиться от давящего предчувствия опасности. Сколько ни вглядывалась во тьму, та не рассеивалась. Но Лена никак не могла отделаться от ощущения, что нечто надвигается. Не дыша, не произнося ни слова, все ближе, и ближе, и ближе…

Что-то коснулось щеки. В лицо дохнуло могильным холодом. Лена отшатнулась. Точнее, попыталась, но в не-реальности не получалось двигаться быстро. Лена устремилась прочь, но ноги едва переставляла…

Девушка буквально выпала в нормальность и некоторое время не могла прийти в себя. Поэтому не сразу сообразила, что обстановка резко изменилась: Лена была уже не в поместье.

Она стояла посреди запущенного старого сада, упираясь коленями в выложенную плиткой и усыпанную прошлогодней листвой дорожку. Таинственно шуршал в ветвях деревьев прохладный ветерок.

Прошло еще целое мгновение, прежде чем Лена осознала, что рядом кто-то стоит. Она повернулась, но никого не увидела. Однако продолжала ощущать чье-то присутствие. Услышала тихий шелест платья. Лишь краем зрения ей удалось ухватить движение. Заметить тонкую черную фигуру. Наверное, женскую.

– Помоги, – прошипела сущность.

– Я стараюсь, – ответила Лена, медленно поднимаясь на ноги.

Не очень-то приятным стало открытие, что она осталась с сущностью один на один. Пространственные переходы – случаи исключительные, Лена о них только в учебниках читала, а теперь не радовалась тому, что удалось испытать редкое явление на себе.

– Ты знаешь, кто пробрался в сокровищницу?

– Он знает.

Тонкая рука появилась прямо перед лицом Лены. Серая, почти прозрачная, вся в паутине истлевшей ткани. Лена повернула голову в том направлении, куда указала сущность.

У старого фонтана как раз появился Этьен Рудало.

В тот же момент Лену схватили. Она вскрикнула, но тут же поняла, что утыкается носом в грудь Рокса, и ей стало невероятно спокойно.

– Ты как? – спросил оборотень.

– Работаю, – пробормотала девушка. – Пытаюсь.

Сущность уже пропала. Все, что она хотело сказать – было сказано.

***

– Как вы здесь оказались? – спросила Лена.

Рокс уже ощупал ее, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, и теперь настороженно принюхивался, видимо, выискивая свидетельства присутствия еще кого-нибудь, кто может представлять угрозу.

– Это лучше ты объясни, что здесь делаешь, – хмыкнул Ильвард. – Мы думали, тебя злые духи утащили.

– С чего бы?! – возмутилась Лена, всегда настораживавшаяся, если кто-то подозревал ее в непрофессионализме.

– Ты же угощения с собой в не-реальность не брала, – спокойно пояснил Лерой. – Мы были неподалеку, когда почувствовали изменения. Рудало первым сказал, что тебя нет в коридоре. Запах твой там еще держался. Сначала мы подумали, что ты все-таки вошла в сокровищницу… – Он заметил, что Лена хмурится, и добавил: – Не злись, мало ли что могло случиться. Тебя туда могло и затащить. Но, судя по следам, ты оставалась на месте. Но как сквозь землю провалилась. Вампир первым понял, куда ты делась. Ему будто подсказали.

– По его словам, это была Миларица, – проворчал Рокс. – Так мы тебя и нашли.

Он благоразумно больше ничего не добавил. Должно быть, чувствовал недовольство Лены. Она понимала, что Лерой беспокоился искренне, но даже ему с трудом могла спустить сомнения в ней. Задавив возмущение, рассказала:

– Со мной был дух. Хотел мне что-то показать. Думаю, это и была истощель. В первую встречу она выглядела иначе, но я уверена, что не ошиблась.

Лена впервые слышала, чтобы истощель общалась со своим «донором». Тем более подсказывала ему, где искать пропавшего человека. Дух, который прицепился к Этьену, оказался весьма своеобразным.

– Эта часть сада когда-то была действительно прекрасна, – сообщил задумчиво вампир, разглядывая статую человека в полтора человеческих роста, украшавшую фонтан. Она была покрыта мхом и грязью, но даже так было видно, что мастер очень постарался. – Перед вами Годдард Рудало, – объявил вампир. – Раньше здесь стояла уютная лавочка. Хотя Миларица предпочитала сидеть на краю фонтана… – Он бросил пристальный взгляд на Лену.

– Если вы хотите знать, видела ли я призрак вашей жены, то сильно в этом сомневаюсь, – проговорила она. – Но эта сущность сказала, что вам известно, кто пробрался в сокровищницу.

– Да? – заинтересовался Рудало. – Может, и так.

– Поясните, – сказал Лерой.

Вампир засмеялся.

– Вы же сами предположили, что вор – кто-то из тех, кто живет в моем доме. А поскольку все эти люди мне известны…

– И не поспоришь, – проворчал Рокс.

– Господин Рудало, – с упреком вздохнул Альфред.

– Да я же никого не обвиняю, – отмахнулся вампир с усмешкой.

– Принести вам воды? – участливо предложил дворецкий, обращаясь к Лене.

Кажется, одной фразы владельца поместья ему хватило, чтобы успокоиться. А может, он просто искал возможности сбежать.

Ильвард нахмурился, глядя вслед уходящему Альфреду. А Рудало откровенно усмехался – подозрения гостей были ему совершенно ясны.

– Быть может, призрак упоминал еще что-то? – спросил вампир, оказавшись неожиданно очень близко стоящим к Лене. Прямо-таки на ухо ей шептал. Рокс глухо зарычал.

– Вы спугнули его, – недовольно ответила Лена, отодвигаясь. – Но, может быть, мне удастся разговорить его в следующий раз.

– Да вот еще, – возмутился Рокс. – Господин вампир не собирается жаловаться, так что и возвращаться нет смысла.

– Никаких признаков недавней смерти возле сокровищницы я не обнаружила, – сказала Лена.

– Выходит, вор передумал? – с сомнением спросил Ильвард.

– Может, разум в нем заговорил, – протянул Этьен. – Попытка пробраться в сокровищницу равноценна самоубийству.

– Но начал он весьма уверенно, – возразил Ильвард. – Вряд ли злоумышленник мог бы остановиться по собственной воле, когда уже зашел так далеко.

– Вероятно, его спугнули, – добавил Лерой.

Вскоре появился Альфред с подносом, на котором стоял графин с водой и хрустальные стаканы.

– Альфред, вы точно никого не видели в доме? – спросил Лерой.

– К сожалению, нет, – уверенно ответил дворецкий. – И не представляю, чтобы чужак мог обойти магическую защиту.

– Не сожалейте, – хмыкнул Ильвард. – Свидетели этому типу вряд ли нужны были.

***

– А вот и наша Лена – победительница вампиров! – провозгласил Хью, стоило ей переступить порог отдела.

– Ильвард успел заглянуть раньше нас, – тихо пояснил Лерой.

Лена закатила глаза.

– Рассказал о ваших с Астером подвигах, Ирис, – подтвердил Ромме. – Повезло, что Рудало не подал жалобу.

– Рокс тут вообще ни при чем! – возмутилась Лена.

– Да ладно вам, начальник. Главное, Лена жива и здорова… Ты ведь здорова? – Хью повернулся к Лене, подозрительно приглядываясь. – Что-то бледненькая.

– Да ну вас, – вздохнула Лена. – Этот Рудало оказался не таким уж странным, хоть и себе на уме. Так и не согласился никого впустить в сокровищницу…

– И правильно сделал! – воскликнул Ромме.

– Вам о нем известно? – спросила Лена.

Ромме вздохнул:

– Молодежь! Чем вы вообще интересуетесь? Дом Рудало – это же объект повышенной магической опасности!

– Не помню, чтобы нам о нем рассказывали на занятиях… – нахмурилась Лена.

– Должно быть, решили исключить из программы за давностью лет, – предположил начальник. – Раньше изучали в обязательном порядке. Древние вампиры считаются особо опасными. Думаю, не стоит объяснять почему?

– А Рудало – древний? – напрягся Хью.

– Да. Он относится к одной из самых старых ветвей. Не урожденных, конечно, а из обращенных, – поведал Ромме. – Но Рудало считаются потомками первых вампиров. Этьен Рудало – последний наследник. До того, как он вчера объявился, о нем не было слышно лет двести. А такое длительное отсутствие чревато.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.