Ада Николаева
Академия Печатей

Пролог

«Ещё неделя, и всё закончится», – утешала саму себя.

Никогда не любила школу. Здесь я – как белая ворона: слишком молчаливая и замкнутая на фоне моих одноклассников, о чём они не забывают ежедневно напоминать. Но как бы они ни старались вывести меня из себя – у них ничего не вышло. До конца учебного года осталась всего неделя, а я так и не сорвалась ни на одну прилюдную истерику.

Никогда не понимала подросткового желания самоутверждаться за счёт других. Наверное, я просто быстрее повзрослела.

В дверь учебного класса постучали. Учительница тотчас отложила в сторону мел и направилась встречать незваного гостя.

Математика последним уроком в понедельник – что может быть хуже? Разве что внезапный приход университетского представителя, желающего задержать класс после звонка.

Усатый мужчина долго распинался о плюсах своего университета. Рассказывал нам о популярных факультетах и об «увлекательной» практике.

– Если выберете юрфак, – вещал он, – то будете проходить практику в городском суде! А студенты журфака попадут на отработку в газету «Звезда»!

Вот это, я понимаю, «увлекательное» будущее… Может быть, школа не так уж и плоха? В любом случае до её окончания осталось совсем недолго, а я ещё даже не решила, кем хочу стать. Хорошо хоть средний балл у меня высокий, и проблем с поступлением не возникнет: могу выбрать любой вуз; возможно, даже этот. Так что когда университетский представитель раздал классу листовки, я заглянула в свою:

«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!».

«Что за бред?!» – тут же подумала я, нахмурив брови.

Я перевернула плотную бумагу, но с другой стороны ничего не было. Однако никто из одноклассников не возмущался, так что и я решила промолчать. Тем более что усатый мужчина уже закончил свою презентацию и прощался с классом, пока сверстники наперегонки заталкивали учебники в рюкзаки, чтобы поскорее убежать домой.

Я последовала их примеру.

Дома, конечно, лучше, чем в школе, но не когда брат приводит в гости своего друга Никиту. Они старше меня всего на два года, но ведут себя так, словно я глупый ребёнок. И если брат только хихикает, то его друг непременно надо мной подшучивает.

Вот и сейчас я приготовилась к очередной порции плоского юмора по поводу моих сальных чёрных волос и густых, как у Брежнева, бровей. А как-то раз он сказал, что усы у меня растут лучше, чем у брата.

– Полина-а! – окликнул меня Никита из комнаты брата.

Я продолжила молча разуваться, но, не получив ответа, друг Лёши сам вышел ко мне в коридор. Видимо, настолько не терпелось меня поддеть.

– Что? – я подняла на него недовольный взгляд.

Никита предсказуемо попытался шлёпнуть меня по лбу, но я ловко перехватила и оттолкнула его руку. Парень от неожиданности даже остолбенел, но спустя несколько мгновений всё же выпалил:

– Да вот хотел сказать… – он подозрительно замялся, а я уже приготовилась к издевательской шуточке. – Ты сегодня отлично выглядишь.

«Что?!» – у меня от удивления округлились глаза.

И не у меня одной! Лёша, вышедший в коридор вслед за другом, аж рот приоткрыл.

– Э-э… спасибо, наверное, – настороженно пробормотала, убегая к себе в комнату.

Закрывшись на защёлку, подождала у двери ещё минуту, чтобы переварить услышанное. Никита за все два года учёбы с моим братом в институте не сказал мне ничего приятного, так почему сейчас расщедрился на комплимент? Что-то тут нечисто.

Но уже через пять минут я благополучно забыла об этом инциденте, переоделась и сфокусировалась на домашнем задании. Мои одноклассники успели забить на уроки и перестали к ним готовиться, но только не я. Не ради пустой головы я одиннадцать лет посещала дурдом под названием школа.

Пока выкладывала на стол учебники, нашла в рюкзаке листовку, выданную мне усатым дядечкой, и ещё раз перечитала написанное в ней:

«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!».

Бессмысленный текст, нанесённый золотыми чернилами на плотную белую бумагу. На мгновение я даже задумалась: не очередной ли это розыгрыш одноклассников? Но не смогла поверить в то, что взрослый человек согласился бы им подыграть.

– Быть такого не может, – пробубнила себе под нос на выдохе и швырнула листовку на стол.

В полёте она перевернулась, упав вверх обратной стороной. Я отчётливо помнила, что там ничего не было, однако сейчас заметила в центре небольшую золотистую надпись:

«До начала набора осталось 17 дней…».

– Бред какой-то, – озвучила мысль, пришедшую мне в голову ещё в школе.

Затолкала бумажку под обложку дневника и сосредоточилась на домашнем задании. На носу экзамены, мне некогда думать о всяких глупостях.

***

В школе об учёбе все позабыли, и мои выполненные домашние задания остались непроверенными. Даже учителя забросили свои предметы, обсуждая с классом предстоящие экзамены и выпускной.

На первом же уроке классный руководитель спрашивала всех о поступлении. Две девочки, сидящие за мной, рассказали, что присматриваются к университету, чьи листовки с факультетами раздали нам вчера. Одна собирается стать филологом, другая – журналистом.

Я нахмурилась. Выходит, мне действительно дали не тот флаер? Может, по ошибке?

– А ты, Полина, куда собираешься поступать? – спросила меня Лариса Юрьевна.

– Я ещё не решила, – ответила тихо.

– Неделя до конца школы! – возмутилась классная руководительница. – Пора бы определиться, ЕГЭ уже на носу.

Я промолчала, и она принялась за расспрос следующего ученика. И пока весь класс болтал с учительницей, повернулась к девочкам, сидевшим за мной, чтобы спросить их о листовке:

– Так вы собираетесь поступать в этот универ?

– Подумываем, – ответила одна из подружек.

– А мне не тот флаер дали, – я поднесла к глазам листовку, зачитывая вслух текст: – Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!

Затем перевернула его и проморгалась, поскольку надпись на обратной стороне изменилась и гласила краткое:

«Замолчи!»

– Серьёзно?! – захихикала одноклассница. – Дай посмотреть.

Я неуверенно передала ей бумажку, и обе девочки тут же принялись её разглядывать. Их лица скривились, наверное, от удивления. Однако уже через секунду одна из них выпалила:

– Тупой прикол.

А вторая швырнула мне в лицо флаер, добавив:

– Обхохочешься.

Поймав бумагу прямо в полёте, я так и не поняла, что это было, но разговор решила не продолжать, просто отвернулась.

Лариса Юрьевна так и не начала занятие, общаясь с классом до самого звонка на перемену.

Подготовившись ко второму уроку, я отошла на минуту в туалет, а когда вернулась, то не увидела на парте своих вещей. На столе не было ни дневника, ни учебника, ни пенала.

– Как смешно, – я принялась озираться по сторонам, глазами разыскивая принадлежности.

Их я не нашла, но заметила у двери хихикающих девчонок и довольного рыжего одноклассника. Парень явно гордился собой, осуществив пакость, на которую его подговорили подружки.

Я не стала ничего им говорить и просто продолжила поиски. Терпеть всё равно осталось недолго. К тому же школьные принадлежности быстро нашлись: их сунули в стол преподавателя – не слишком оригинально.

Пока я сгребала в охапку свои вещи, прозвенел звонок и в класс вернулся учитель. Не успела отойти от его стола, как он прорычал:

– Бронина, что ты себе позволяешь?

– Я…

– И часто ты в чужих столах шаришься?

– Но…

– Вон из кабинета!

Весь класс зашёлся смехом, а я не видела дальше смысла в попытках объясниться, поэтому быстро забрала свой рюкзак и пулей вылетела в коридор. Слёзы подступили к глазам из-за такой несправедливости, но я сдержала порыв и не позволила себе разреветься. Ведь стоит мне дать слабину – потом час не смогу остановиться, пока не вылью все слёзы.

Обида внутри говорила, чтобы я шла домой, но врождённая ответственность твердила дождаться третьего урока и как ни в чём не бывало вернуться в класс. Вот будет хохма для одноклассников…

В раздумьях прошло пол-урока, и идти домой уже не было смысла. Стоило найти себе занятие на оставшиеся двадцать минут. Поэтому я отрыла в рюкзаке листовку, из-за которой на меня обозлились одноклассницы, хотя я и не поняла, что они там увидели. Собиралась выбросить бумагу, как вдруг заметила на обратной стороне вновь изменившуюся надпись:

«До начала набора осталось 16 дней…».

Шестнадцать? Вчера я точно видела число семнадцать. Какой-то отсчёт? С ума сойти!

В глубине души я всегда верила в мистику, но чтобы вот так столкнуться с чем-то потусторонним – это впервой. Ну, если не считать вчерашнего необычного поведения Никиты – это та ещё магия.

Внезапно флаер приобрёл для меня ценность, и вместо того, чтобы выбросить, я сунула его обратно во внутренний карман рюкзака и застегнула на замок.

Листовка не только помогла мне скоротать время, но и отвлекла от слёз. «Они не видят! – поняла я. – Вот почему они себя так повели!».

На душе стало намного легче. И вовсе не из-за того, что разгадала тайну поведения своих одноклассниц. Но потому что стала обладательницей чего-то недоступного им.

Весь оставшийся день в школе я провела, не обращая внимания на колкости одноклассников. Им и раньше не удавалось меня достать, а теперь и подавно.

***

Наконец школа подошла к концу, а впереди остались только экзамены и… выпускной.

Не хочу на него идти, но объяснять маме причины отказа не хочется ещё больше. И так оказалось непросто уговорить её не присутствовать на мероприятии. Некоторые родители вызвались стать дежурными и следить за нами, вот и моя мама очень хотела увидеть столь важный, по её мнению, момент в жизни дочери.

Наверное, мне бы стоило поделиться с ней школьными проблемами и переживаниями, вот только зачем её расстраивать? Уверена: мои неприятности задели бы её сильнее, чем меня саму. К тому же такие любящие матери, как моя, начинают вмешиваться в жизни детей, чтобы помочь, но на деле только делают хуже. Расскажи я ей, как мне непросто приходится в школе, и мама тут же побежит к классному руководителю, а та, в свою очередь, проведёт беседу с классом. А одноклассники уже на следующей перемене начнут травить меня плаксой и маменькиной дочкой. Проще оставить всё как есть.

Да и школа уже закончилась. Осталось только подготовиться к экзаменам, отбыть выпускной и получить высший балл на ЕГЭ. Так что всё свободное время я отдаю учёбе, повторяя темы столько раз, сколько нужно, чтобы они отлетали от зубов.

Листовка с отсчётом заняла почётное место на стене над моим рабочим местом. Каждый день я не забываю проверять, изменилось ли на ней число. Оно стабильно обновляется каждую полночь, и на данный момент осталось 13 дней. Уже всю голову сломала в раздумьях о том, что произойдёт, когда счётчик дойдёт до нуля.

Я даже брату показала, а он, как и мои одноклассницы, не увидел ничего. Более того, зачитал мне список университетских специальностей вроде юрфака и журналистики, о которых говорили все остальные, я же в упор вижу совершенно другое! Захватывающая вещь. И только моя.

Больше её я никому не показывала. Не видела смысла и чуть-чуть побаивалась, что кто-то сможет прочесть истинное послание, что тогда? Мне бы не хотелось, чтобы у меня отняли эту странную бумажку, – во всяком случае пока она не обнулится.

***

Вот и экзамены остались позади. Как и ожидалось, результаты у меня лучшие в параллели, о чём мне не забыли напомнить одноклассники, обозвав ботаншей. Но всё это неважно и меркнет на фоне отсчёта, на котором остался всего один день. Вдруг после нуля мои бывшие школьные товарищи исчезнут или хотя бы поумнеют? Вряд ли. Всё-таки текст с лицевой стороны гласил:

«Высшая Школа Печатей рада сообщить, что вы получили возможность побороться за учебное место!».

А на обратной сообщалось:

«До начала набора остался 1 день…».

Я уже бросила попытки разгадать послание, лишь пришла к выводу, что написанное непременно связано с некой тайной школой. Так что мысленно уже приготовилась, что после нуля меня заберут туда. Может, это какое-то правительственное заведение, набирающее лучших учеников страны, и мне больше не придётся учиться с дураками и хулиганами? В любом случае я скоро это выясню, ведь уже сегодня в полночь начнётся тот самый «набор»…

Для родителей буду выглядеть взволнованной школьницей, не спящей в ночь перед выпускным, а на деле стану дожидаться чего-то более интригующего.

Последний час я места себе не находила. Пыталась что-нибудь посмотреть или почитать, но не смогла усидеть и принялась ходить туда-сюда по дому. Будь у меня подруги, то излила бы на них эмоции, но пришлось держать всё в себе, отчего меня прямо-таки распирало.

Родители предсказуемо решили, что я волнуюсь перед выпускным и не могу его дождаться, поэтому ушли спать с улыбками на лицах. Вот и славно: люблю, когда мама с папой радуются.

До полуночи оставалось ещё пятнадцать минут, а я уже прилипла к листовке. Взяла её в руки и уткнулась в отсчёт глазами, стараясь реже моргать.

Минуты шли как часы. Я почувствовала напряжение в плечах, а глаза начали болеть от пристальной слежки, но я не сдавалась. Не хочу пропустить этот миг, тем более он уже так близко.

10 минут…

5 минут…

1 минута…

И-и…

«До начала набора осталось 0 дней…» – гласила листовка, но больше ничего не изменилось.

Я сидела всё на том же месте с бумажкой перед глазами. Провернула её в руках и ничего нового не заметила. Осмотрелась по сторонам, проверила мобильный телефон на звонки и так же пусто. Ничего в моей жизни не поменялось, всё осталось по-старому.

Нахлынувшее разочарование не передать словами, это надо прочувствовать. От досады я даже пожалела, что брата нет дома, а родители уже спят. Очень уж хотелось, чтобы кто-то сейчас был рядом.

Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в постель. Но уснуть оказалось непросто, я то и дело ворочалась в кровати и хваталась за смартфон, каждый раз слепивший меня яркостью дисплея.

Рассматривая фотографии одноклассников в социальных сетях, мне вдруг стало невыносимо тошно оттого, что они все сейчас веселятся по поводу окончания школы. Причём практически полным составом класса, не хватало только меня и ещё пары человек.

Я же провела целый вечер в ожидании чуда от какой-то бумажки с шевелящимися буковками. Да в обычные поздравительные открытки музыкальные механизмы встраивают, тоже мне магия!

Резко вскочила на ноги и подбежала к столу, на котором оставила злосчастный флаер. Он всё так же сообщал, что до начала набора осталось ноль дней.

Я разозлилась, смяла листок и зашвырнула в урну у двери, не желая больше из-за него расстраиваться. Но слёзы уже подступили к глазам, на этот раз мне не удалось удержать их в себе.

Рухнув на кровать, я зашлась в истерике.

***

Настал день выпускного, а у меня глаза опухли после ночного срыва.

Я даже попыталась уговорить маму позволить мне не идти, но она вбила себе в голову, что я плакала из-за тоски по школе и по той же причине не желаю идти туда в последний раз.

– Потом будешь всю жизнь жалеть, если пропустишь! – утверждала она.

Как же мама ошибается!.. Но спорить с ней дальше я не стала.

К тому же к вечеру глаза выглядели уже приличнее, да и макияж сделал своё дело. Я даже почти себе нравилась. Благодаря завивке тонкие волосы приобрели объём, а красная помада, играя на контрасте, сделала бледное лицо ярче.

Когда дело дошло до платья, то я всё ещё не была в восторге от выбранного мамой фасона. Стоило самой за ним съездить, но я не хотела участвовать в подготовке и полностью от неё отреклась. Надеялась, что и мама опустит руки, но, увы, платье висело у меня в шкафу уже с весны.

Малиновое, без рукавов, но с корсетом и пышной юбкой до колена. Надев его сейчас впервые, я почувствовала себя первоклашкой, собирающейся на линейку. Уверена, больше никто так не вырядится. Хотя загуглив выпускные платья, увидела огромную вариацию своего собственного наряда и успокоилась. Должно быть, это и правда считается красивым…

Что касалось обуви, то тут я выдохнула с облегчением. Мама купила мне самые обычные бежевые балетки: ничего малинового или блестящего. Конечно, на мгновение я засомневалась, насколько уместно буду смотреться в окружении высоких каблуков одноклассниц со своим и без того крошечным ростом, но всё равно оценила комфортное решение. Наутро у меня единственной из девочек не будут болеть ноги.

– Украшения нужны? – мама просунула голову в дверной проём.

– Закрой дверь! – возмутилась я.

– Так нужно что-нибудь?

– Чтобы ты закрыла дверь, мам!

Родители подвезли меня до школы. Сфотографировали на память у входа и нехотя уехали. Мне же оставалось только брести внутрь здания до самого спортзала, где я в последний раз увижу всех своих одноклассников.

Надо сказать, я сильно просчиталась с увиденными в Интернете платьями. Никто из девочек и близко не выглядел так, как я. Одни бежевые струящиеся в пол наряды, каблуки да клатчи. На их фоне я действительно казалась первоклассницей в окружении взрослых дам.

Чуть присмотревшись, я всё же заметила парочку ярких расцветок, правда, не в таких пышных платьях, как моё. Но, учитывая, что поговорить мне здесь не с кем, я осталась стоять у стены, где на меня никто и не смотрел. Можно было хоть в пижаме прийти.

Нас угостили тортом с соком, затем началась дискотека. Далеко не все вышли на танцпол, и собирались в основном в дружеские компании: девочки и мальчики по отдельности. Мне же было комфортно у стены, пока ко мне не подошли Лера с Викой – одноклассницы, сидевшие последние два года за мной на уроках.

– Привет! – прокричала одна из них.

– Привет, – тихо поздоровалась я.

– Я тебя не слышу!

– Я сказала «привет!»! – повторила громче.

– Идёшь танцевать? – спросила Вика.

– Я пас, – отмахнулась не раздумывая.

Внезапно девочки начали меня уговаривать, приглашали присоединиться к ним и никак не принимали отказ. А я продолжала отнекиваться, пока к нам не присоединились ещё одноклассники: Женя и Кирилл. На Женю я до сих пор злилась за спрятанные в стол учителя вещи, а вот Кирилла натурально побаивалась. От него мне так же часто доставалось в прошлом, только его издёвки были скорее опасными, нежели унизительными.

Как-то раз он вывесил мой рюкзак за окно, а когда я попыталась его достать, то парень решил выпихнуть наружу и меня. В тот раз никто не смеялся, даже моим одноклассникам хватила ума понять, что это перебор.

– Что за сбор? – спросил Женя у Леры.

– Поля не хочет танцевать. Прилипла к стене, как жвачка, – девчонки захихикали, я же попыталась изобразить что-то наподобие улыбки.

– Сейчас отклеим! – воскликнул Кирилл, а я только сильнее вжалась в стену.

Парень схватил меня за запястье и поволок в центр зала. Я выдохнула с облегчением, когда он остановился у стола с угощениями. Легко отделалась от неадекватного одноклассника. Однако расслабляться было рано. В следующее мгновение Кирилл взял кусок торта и воскликнул:

– На, поешь, а то вообще не растёшь! – с этими словами он размазал по моему лицу крем и бисквит, после чего зашёлся в неандертальском смехе.

Высокий, крупный не по годам. У него выросло всё, кроме мозга.

– Запить дать? – Кирилл потянулся за соком, а я уже знала, что произойдёт дальше.

Долго не думая, я сорвалась с места и выбежала прочь из зала, прямиком к ближайшему женскому туалету.

Здесь он не мог меня достать. Во всяком случае, мальчики никогда прежде не врывались в женский туалет. Но вот Вика и Лера тут же примчались как раз в тот момент, когда я смывала с лица торт вместе с косметикой. Хорошо хоть вчера выплакалась, иначе бы сейчас не сдержалась.

– Она смыла? – послышалось из-за двери.

«И Кирилл прибежал, просто войти не может…» – поняла я.

– Да! – прокричала в ответ Вика.

– Смывает! – подытожила Лера.

– Отвалите от меня, – бросила я, не поворачиваясь.

Подружки захихикали, а я невозмутимо направилась к выходу. Знала, что спокойно уйти они мне не дадут, поэтому приготовилась прорываться с боем. Вика преградила мне путь, а Лера потянулась за мусорным ведром, стоявшим под раковиной, со словами:

– Косметика потекла? Сейчас прикроем!

Я прошла мимо них, беспрепятственно покинув уборную. Но если оружие девушек – слова, и дальше они не заходят, то вот Кирилл – совсем другое дело. Этот дуболом способен на всё, а хуже всего то, что потом он даже не поймёт, что именно сделал не так.

Парень схватил меня за руку, удерживая на месте, и довольно прокричал:

– Надевайте на голову ведро, я её держу!

Чтобы вырваться, я свободной рукой впилась ему в пальцы, сжимавшие моё запястье. Силы, надо сказать, в нём немерено, но почему-то Кирилл сам разжал свою руку. Ещё и отскочил от меня как ошпаренный.

– А-а! – он завопил от боли, прижавшись спиной к стене.

Я ничего не сделала, разве что случайно вогнала ему под ноготь свой собственный. Но этого мало, чтобы так стонать.

– Что ты ему сделала?! – на меня набросились подружки, но ответить им мне было нечего.

Я сама не понимала, что произошло, но видела, что Кирилл уже начал приходить в себя. Это одновременно успокаивало, но также наводило на мысль, что ещё мгновение, и одноклассник захочет поквитаться. И потому без долгих раздумий бросилась к ступеням. Побежала вниз и пулей вылетела из школы. А дальше уже в спокойном темпе побрела пешком в сторону дома.

Как раз к тому времени, как я вернусь, и закончится выпускной. Родителям скажу, что меня подбросили, а о случившемся промолчу.

Маму я быстро миновала, избегая долгих расспросов. Закрылась у себя в комнате на защёлку и сползла вниз по стене.

Однако завтра её вопросов будет не избежать, а придумывать вменяемое объяснение тому, что стало с моим лицом, сейчас не было сил. Снова захотелось плакать. «Неужели нельзя было оставить меня в покое хотя бы в выпускной вечер?» – жалела саму себя, вспоминая размазанный по лицу торт.

Я стащила со стола бумажный рулон, оторвала один лист и вытерла мокрый нос. Швырнула использованную салфетку в ведро, краем глаза заметив лежащую сверху листовку. Целехонькую, даже не помятую, с золотистой надписью в центре:

«Выпей меня!».

Глава 1

Перечитав короткую надпись десять раз подряд, я наконец смогла на неё отреагировать: «Выпить?.. Бумагу?» – прошептала себе под нос, всё так же сидя в полумраке на полу.

Мне не слишком хотелось это делать, но я осторожно лизнула листовку, взятую из мусорного ведра. В конце концов, по соседству с ней не лежало ничего противного. Однако коснувшись её языком, почувствовала только безвкусную бумагу с лёгким запахом типографии. «Очередной бред», – фыркнула, поднимаясь на ноги.

Правда, листовку обратно в урну я не бросила, а положила на стол. Думала пойти переодеться, как вдруг мой взгляд приковался к стакану с водой, стоявшему рядом с тетрадями и дневником.

«А что, если…» – в голову пришла безумная идея. С одной стороны, я очень боялась размочить и уничтожить бумагу, с другой же меня распирало от любопытства проверить догадку. Поколебавшись ещё мгновение, осторожно свернула флаер и медленно опустила его одним краем в воду. Бумага зашипела и запузырилась, как конфета-шипучка. От неожиданности я даже одёрнула руку, и листовка целиком погрузилась под воду, начав стремительно таять, окрашивая жидкость в белый с золотыми вкраплениями цвет.

Когда процесс завершился, я приблизилась к стакану, разглядывая успокоившуюся субстанцию. Вода стала гуще, по консистенции ближе к киселю, а по цвету – к молоку, в котором почему-то плавали блёстки.

– Ух ты!.. – вырвалось из меня, а следом в памяти всплыла надпись: «Выпей меня!».

Решиться оказалось несложно, и уже в следующий миг я держала у своих губ стакан, из которого в рот сползала вязкая жидкость. Вкусом она не отличалась от самой обычной воды, хоть меня и преследовало неприятное ощущение, будто я глотаю сопли.

Не успела опустошить стакан, как меня с ног до головы окатило водой. Не ледяной, но и не тёплой. Ровно такой, чтобы не продрогнуть, оказавшись промокшей до нитки. Пришло осознание, что я нахожусь под неким водопадом, а дальше, за бушующим потоком воды, проглядывалась вовсе не моя комната…

Дыхание спёрло, однако я сделала шаг вперёд. Вышла из-под водопада и очутилась в тёмном коридоре с очень высоким потолком, конца которого даже не видела: казалось, он уходит далеко в небо. С меня ручьём всё ещё стекала влага – прямиком на чёрный мраморный пол из крупных квадратных плит. А по обе стороны от меня из воды выходили такие же промокшие и растерянные подростки.

Как и я, они замирали, едва выйдя из потока, но были и такие, кто неуверенно двигался вперёд. Проследив за ними глазами, заметила турникеты, а над ними вывески на разных языках мира. Я смогла прочесть две, написанные не иероглифами и не какими-то закорючками: «Регистрация» и «Registration», что означало одно и то же. Осторожно двинулась к той, что была написана на родном языке, хоть я и преуспела в изучении английской речи в школе.

Я неуверенно шла вперёд, обхватив руками своё мокрое малиновое платье. От тяжести воды корсет начал сползать вниз, а потому мне пришлось его придерживать, чтобы не остаться вовсе без одежды.

Пройдя мимо турникетов, я оказалась у некого подобия банкомата, разве что с экраном больше и картинкой чётче тех, что стоят у входов в метро и выдают наличность. Подойдя к нему поближе, увидела кириллицу на клавиатуре и русский текст на мониторе, который гласил: «Представьтесь».

Я машинально ввела полное имя: Бронина Полина Сергеевна.

Дальше программа спросила меня, хочу ли я получить возможность понимать местную речь: «Да/Нет».

Я осмотрелась по сторонам и заметила у других банкоматов таких же растерянных и мокрых ребят. На одной девушке, равно как и на мне, красовалось выпускное платье, а ещё был босой парень в пижаме. Все мы глазами искали объяснение происходящему, но неминуемо возвращались к своим экранам.

Я нажала «Да», после чего на мониторе высветилась большая надпись курсивом: «Добро пожаловать в Высшую Школу Печатей! Пожалуйста, вставьте указательный палец рабочей руки в отверстие. Спасибо!».

Поколебавшись буквально мгновение, всунула палец туда, куда указывала мигающая на дисплее стрелка, изображённая прямо под текстом. Что-то резко укололо меня в подушечку, и я одёрнула руку. Мой палец кровоточил.

Я подняла глаза обратно на монитор в поисках объяснений, где уже виднелось новое послание: «Соотношение голубой крови составляет один к трём».

Не успела я задаться вопросом, что всё это значит, как из отделения внизу высунулась тонкая пластинка. Присмотревшись, поняла, что это покровное стекло для микроскопа, а под ним алое пятно крови с крошечными вкраплениями голубых кристаллов.

«Неужели это моя кровь?!» – я обомлела, но почти сразу переключилась с этой мысли на вылезший вслед за образцом очередной белый с золотыми буквами листок. И тут же принялась за чтение:

ГРУППА АБИТУРИЕНТОВ № 2

Мы рады сообщить, что вы допущены к отбору!

Проследуйте в главный зал за дальнейшими инструкциями.

А с обратной стороны пометка: «Не выбрасывать!».

Я подняла глаза и заметила чуть поодаль высокую деревянную дверь, к которой неуверенно направлялись закончившие с банкоматами ребята. По инерции я точно так же медленно двинулась вслед за ними, крепко вцепившись в листок, а между пальцев зажав стёклышко с образцом собственной крови. Второй рукой я всё так же придерживала сползающий корсет.

Одной из последних вошла в некий зал с грубой средневековой отделкой: массивные колонны с резным узором, каменные скамьи и тяжёлые пурпурные портьеры на вытянутых окнах. По обе стены от двери на этих скамьях сидели молодые люди и внимательно следили за каждым входящим внутрь. А мы всё шли вперёд своей промокшей и растерянной группкой, пока не упёрлись в возвышенность в конце зала, напоминающую сцену школьного актового зала, в центре которой стоял усатый дядечка. Тот самый, что приходил в мою школу с листовками. Я сразу его узнала, хоть и одет он был иначе. Теперь на нём красовался тёмно-фиолетовый мундир с ниспадающей с одного плеча серебряной накидкой. Мужчина доброжелательно окинул нас взглядом, я же заглянула ему за спину, увидев там ещё три огромных окна, но уже без занавесок.

В самом правом виднелся незнакомый мне город, который внезапно сменился пейзажем невиданной природы: кроны деревьев имели бирюзовый оттенок, а небо над ними украшали причудливой формы облака и золотые звёзды в разгар дня.

Я перевела взгляд на центральное окно и сразу признала в нём Кремль. Картинка быстро сменилась, и вот я уже смотрю на Эйфелеву башню, а чуть позднее – на зелёный нетронутый лес.

Переместив взгляд на последнее, самое левое окно, не увидела в нём ничего, кроме большого чёрного пятна в деревянной раме. Будто бы смотрю в выключенный телевизор.

Тем временем усатый мужчина обратился к нам:

– Так-с… похоже, вся вторая группа в сборе. В любом случае опоздавших ждать не будем. Начнём-с, – мужчина громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание ребят, оглядывающихся по сторонам. – Меня зовут Уру Арнен. Я представитель Высшей Школы Печатей в Среднем мире. Нахожу способных абитуриентов вроде вас, мои дорогие, в ком так сильно нуждается Высший мир.

Мужчина широко улыбнулся, обведя взглядом присутствующих. Убедившись, что все внимательно его слушают, он продолжил:

– В каждом из вас сохранился достаточный процент Высшей крови, что даёт вам право на обучение в Академии Печатей, ну или в Высшей Школе Печатей. Оба варианта правильные; на ваше усмотрение. Простите, отвлёкся… – Уру прокашлялся. – Так-с, о чём это я?.. Ах да! В каждом из вас имеется достаточно высокий процент Высшей крови, дарующий вам уникальную способность, сформированную особенностями вашей личности. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы абитуриенты со столь редкими дарами учились в нашей школе. А потому все вы имеете возможность побороться за учебные места в Академии Печатей и стать в будущем помощниками настоящих магов Печати!

«Помощниками?» – меня тут же смутила формулировка.

– Опыт прошлых лет показал, – тем временем вещал усач, – что долгие объяснения ни к чему не приводят. Вы вряд ли сможете понять всё сразу. Скажу лишь, что вы – вторая из семи групп абитуриентов, найденных мною в этом году в Среднем мире. Следующие пять дней я познакомлюсь с оставшимися полукровками, после чего приглашаю всех заинтересованных в обучении занять свои законные места в нашей замечательной школе!

«Полукровки?..» – мой слух зацепился за очередное резкое слово.

Уру вновь прокашлялся и обвёл руками зал, заставляя промокшую группу вращаться и осматриваться по сторонам. Попутно рассказывая:

– Взгляните на наших студентов. – Я оглядела толпу улыбающихся подростков в чёрно-фиолетовой школьной форме. – Если желаете присоединиться к ним в самой увлекательной из профессий, то знайте, вы – те самые счастливчики, чей процент Высшей крови оказался достаточно высок, чтобы попасть сюда! Не упустите свой шанс, мои дорогие! А теперь… у вас, наверное, имеются ко мне вопросы?

Группа переглянулась между собой, после чего одна из девочек подняла руку.

– Да, – откликнулся школьный представитель со сцены. – Спрашивай, милая.

– Мы станем магами?

– Ассистентами магов. Да.

Вслед за ней сразу двое парней подняли руки, Уру по очереди дал им слово:

– Да.

– А что мы скажем родителям? – поинтересовался один из ребят.

– Каждому из вас предоставят документ, подтверждающий, что вы учитесь в одном из престижнейших заведений своего мира.

– А как платить за учёбу… здесь? – спросил второй парень.

– Обучение бесплатное, но с обязательной отработкой после выпуска.

Дальше выкрикнула какая-то девочка, не поднимавшая руку:

– Мы должны учиться здесь?

– Верно.

– А где это мы?..

– В Верхнем, или же в Высшем мире. Как вам больше нравится.

– А домой мы сможем ездить? Как нам связываться с друзьями? – она продолжала спрашивать.

– Вы сможете бывать дома на каникулах, а для связи с другим миром существуют специальные приспособления, чтобы вы могли поддерживать легенду своего обучения в пределах собственного мира.

– А… – девушка хотела озвучить свой следующий вопрос, но Уру, по всей видимости устал, и тут же прервал её: – Довольно вопросов. Вы скоро сами всё узнаете. А теперь вам пора решить, хотите ли вы побороться за учебные места в Академии Печатей или же вернуться к своей прошлой жизни. Кто готов развить свои способности – идите за мной. А кто хочет вернуться домой, – мужчина рукой указал на рыжеволосую девушку в очках, стоявшую у бокового выхода, – прошу проследовать за моей помощницей.

На раздумья нам толком не дали времени. Но, надо сказать, что практически все устремились за Уру, и только один босой мальчик в пижаме подошёл к рыжеволосой девушке, которая вывела его из зала через узкую неприметную дверь. Нас же увели в противоположную сторону к похожей двери с другой стороны сцены, да ещё и под аплодисменты сидящих в зале студентов.

Улыбка сама собой расползлась на лице из-за ощущения причастности к чему-то важному, однако быстро исчезла, стоило нам выйти в тёмный узкий коридор, куда нас вывел школьный представитель.

Мы следовали за ним, пока мужчина громко и беспрерывно болтал. Он всё твердил, какие мы везунчики и как легко и увлекательно учиться в Академии Печатей. Вот только в неё ещё нужно поступить. Данное известие испугало многих, ребята даже замедлили ход, заставляя Уру остановиться и обернуться.

– Так мы ещё не приняты? – спросил кто-то из группы.

– Что непонятного в слове «побороться»? – мужчина улыбнулся, но голос его звучал раздражённо. – В ближайший месяц вы узнаете всё требуемое для сдачи экзамена и поступления.

– А если провалимся? – прозвучал другой голос из толпы.

– Тогда не поступите. – Мужчина вновь зашагал вперёд, не желая больше задерживаться.

Большинство ребят в группе такой расклад беспокоил, но только не меня. Я всегда без проблем справлялась с учёбой, сдавала все экзамены на отлично, каким бы сложным ни казался предмет. Если уж тема совсем не поддавалась моему пониманию, то я заучивала её наизусть и всё равно получала высший балл.

Кто-то из толпы даже возмутился, что снова придётся учить уроки и сдавать какие-то тесты, а ведь только недавно закончились школьные экзамены. Я шмыгнула носом, но промолчала.

Среди нашей группки вдруг заметила девушку с ленточкой выпускницы, перекинутой через плечо. Меня привлекла надпись, исполненная на русском языке, в остальном же стало невозможно угадать, кто и откуда прибыл. Ведь судя по данному на «банкомате» согласию, все мы теперь понимали местную речь и, скорее всего, сами общались на ней с Уру.

Я достаточно долго косилась на эту девочку, в итоге она меня заметила. Тогда я быстро отвела от неё взгляд, но было уже поздно.

– Привет, – произнесла она, поравнявшись со мной в коридоре.

– Привет, – не поднимая глаз, поздоровалась я.

– Ты знаешь что-нибудь… обо всём этом?

– Не больше твоего, – ответила честно.

– Я – Кристина, кстати.

– Полина, – представилась я, бросив короткий взгляд на свою спутницу.

На меня сверху вниз смотрела высокая девушка с лучезарной улыбкой и роскошными каштановыми волосами, которым не повредил даже освежающий душ по прибытии.

– Ты откуда? – спросила она, продолжая возбуждённо улыбаться и часто дышать.

– Из Питера.

– А я из Краснодара. Как думаешь, много здесь ребят из России?

Не успела я поделиться своими предположениями, как нас вывели из тёмного коридора в светлую, но тесную комнату, по обстановке напоминающую библиотечный закуток. Здесь виднелась парочка полок с книгами, но также имелись закрытые шкафы, ящики и сундуки. А в центре стояла высокая стойка, за которой расположилась строгого вида женщина.

– Внимание, абитуриенты! – школьный представитель привлёк к себе наше внимание. – Сейчас вы по очереди подойдёте за перечнем того, что вам потребуется взять с собой из Среднего мира. Также вам выдадут документы, которые вы предоставите родителям в качестве доказательства своей учёбы. И помните: лучше не разглашать ваше истинное местонахождение! Вам всё равно никто не поверит, а вот обратно в Школу Печатей могут и не отпустить. Всем всё ясно?

Мы выстроились в очередь. С высоты моего роста не было видно, что выдают ребятам впереди. Очередь продвигалась медленно, но когда настал мой черёд, я поняла почему: каждому из нас предстояло выслушать мини-лекцию о том, что мы должны явиться на обучение через шесть дней. Обязаны быть в учебной форме, иметь в качестве пропуска стеклышко с кровью и взять с собой багаж личных вещей умеренного размера, не превышающий вес в пять килограмм. После чего строгая женщина спрашивала каждого, всё ли тому понятно, а затем выдавала стакан белой с золотыми вкраплениями жидкости.

Когда прошёл мой черёд, я отошла в сторону с небольшим ящиком в одной руке и стаканом во второй, умудряясь при этом удерживать между пальцев и листок, выданный банкоматом, и образец крови в стеклянной пластине. Кроме того, я локтями прижимала к телу всё ещё сползающий корсет, в сотый раз проклиная фасон платья за отсутствие бретелек.

Я уже собиралась выпить напиток, когда ко мне подлетела Кристина, снаряжённая тем же набором. Девушка окликнула меня:

– Ну что, увидимся через шесть дней?

Я ещё раз окинула взглядом комнату, Уру Арнена и строгую дамочку у стойки, после чего кратко ответила Кристине:

– Ага.

Мы синхронно пригубили наши напитки.

Не успела опустошить стакан, как меня вновь окатило водой, только теперь я стояла у себя в комнате посреди лужи в мокром выпускном платье. А вот ящик и всё остальное в моих руках осталось сухим. «Как так-то?!» – возмутилась про себя.

В мою дверь нещадно колотили, требуя открыть. За стуком я разобрала обеспокоенный голос мамы:

– Поля, открой дверь! Немедленно!

Не лучший для её прихода момент, но неизвестно, сколько времени она уже там стоит, пытаясь до меня докричаться. Так что мне ничего не оставалось, кроме как зашвырнуть полученные вещи на кровать и открыть дверь.

– Что ты хотела, мам? – спросила я с порога.

– Почему ты вся мокрая?! – тут же заверещала она. – Что случилось?!

Осознав свой прокол, я принялась искать правдоподобное объяснение, которое к тому же не выставит меня сумасшедшей в глазах мамы.

– Я… я это… я поверить не могла просто! – вдруг воскликнула я, найдя выход.

– Во что? – нахмурилась мама.

– Меня взяли… взяли в э-э…

Я подбежала к постели, отыскала поддельную бумагу о зачислении, быстро пробежалась по ней глазами и нашла название вуза, выбранного мне в качестве легенды прикрытия.

– Оксфорд… – я даже запнулась от неожиданности. – Меня приняли в Оксфордский университет…

– Ты сейчас серьёзно?! – мама не поверила своим ушам и жестом попросила передать ей документ. – А как мы за него платить-то будем?..

– А ничего платить и не надо, – улыбнулась я.

– Какая же ты всё-таки у меня умненькая, – мама была готова расплакаться от счастья, но слишком увлекалась изучением приглашения, для чего ей требовались сухие глаза. – Родственники мне не поверят! Но как нам тебя навещать? Это же в Англии!

«В этом весь смысл», – подумала я, но вслух произнесла:

– Буду приезжать домой на каникулы.

– Ладно. Но как всё это связанно с водой у тебя на полу? – опомнилась мама, осматривая промокший ковёр. – И платье испорчено. Такое красивое, как жалко…

– Я… я просто поверить своим глазам не могла, вот и окатила себя прямо в одежде холодным душем.

– Ты поэтому и с выпускного раньше ушла? – спросила мама с надеждой.

Мне не хотелось её расстраивать, тем более сама я больше не грустила, так что с радостью уцепилась за её версию произошедшего:

– Да. Я сильно обрадовалась зачислению и сбежала с письмом домой.

– Хух, – выдохнула мама, положив руку на сердце. – Хорошо, а то я разволновалась. Рано ещё, а ты уже домой вернулась. Закрылась у себя в комнате ото всех, вот я и решила, что что-то неладное стряслось с моей Полей.

– Всё нормально, мам, – улыбнулась я от ощущения искреннего счастья, а не из-за того, о чём подумала она.

Мы крепко обнялись. Затем мама побежала к отцу похвастаться дочкой-отличницей, коей я действительно являюсь, правда, не по меркам Оксфорда, но родителям знать об этом необязательно.

Всё так закрутилось-завертелось, что уже через пятнадцать минут восторгов я вытирала волосы-сосульки полотенцем, переодевалась в сухую одежду и выбегала в магазин за тортом, чтобы отметить с родителями радостную весть.

Пускай я поступала вовсе не в Оксфорд, как думали они, но ведь на деле я оказалась даже в более уникальном месте.

Глава 2

Окрылённая и взбудораженная событиями минувшего часа, я вприпрыжку неслась из магазина с тортом в руках, пока внезапно не затормозила. В школе закончился выпускной, и теперь мне навстречу шла целая компания, состоящая из моих одноклассников и ребят из параллельного класса. Их приближение вернуло меня в реальность, где я – не особенная ученица Академии Печатей, а высмеянная на школьном выпускном заучка, с которой никто не дружит.

Я опустила голову и попыталась улизнуть за угол, но было поздно: компания меня заметила.

– Бронина! – окликнула меня Вика, которую под руку держала её лучшая подруга Лера. – Опять убегаешь?

Я сделала вид, что не слышала её, но тогда уже Лера подала голос:

– Настолько понравился тот тортик, что решила ещё прикупить?

Подружки засмеялись во весь голос, и тут я не выдержала, повернулась к ним лицом, но не смогла произнести ни слова…

– Уже рот тортом набила? – выпалил парень из параллели, с которым я даже не была знакома. Толпа снова зашлась в хохоте.

Стало обидно, что человек, который никогда не общался со мной лично, вот так запросто смеётся надо мной. Я уже хотела вновь отвернуться и уйти домой, как вдруг послышался другой мужской голос:

– Завязывайте, – осадил он компанию. – Ведите себя как нормальные люди.

Парень перевёл на меня взгляд, и я узнала его. Это был Костя – самый красивый и взрослый мальчик в нашей параллели. Он всегда вёл себя рассудительно, был вежлив и учтив абсолютно со всеми и никогда не опускался до оскорблений. Сколько себя помню, он всегда мне нравился, но, увы, несмотря на хорошее ко мне отношение, интереса не проявлял. Оно и понятно: всё-таки он самый симпатичный и популярный парень в школе, у которого от поклонниц нет отбоя. Куда мне до него…

– Ты как? В порядке? – спросил он заботливым тоном. – Ребята перебрали… с весельем, вот и ведут себя глупо. Прости их за это. Если хочешь, мы проводим тебя до дома, я отнесу твои покупки наверх. Что скажешь?

Я почувствовала, как мои щёки наливаются румянцем, а в горле образовался ком, не позволяющий выдавить из себя хоть что-то. Растерявшись, сорвалась с места и убежала в противоположную от компании сторону.

Бежала и бежала, сколько хватило сил, пока не согнулась в тяжёлой одышке. Благо одноклассники остались далеко позади и не могли высмеять ещё и мою спортивную неподготовленность.

Когда же сердце начало успокаиваться, а с лица сошёл жар, я почувствовала сильный стыд. Стыд за то, как повела себя на глазах парня, который нравится. Стыд за то, что не смогла произнести ни слова в свою защиту перед толпой обидчиков. Стыд за унизительный побег с тортом наперевес…

Казалось, моё настроение ничто не способно омрачить, но выяснилось, что это возможно. Домой возвращалась поникшая, утешаясь лишь мыслью о том, что через шесть дней меня здесь уже не будет, а все постыдные моменты моей жизни останутся в прошлом.

Пока мама разрезала на кухне торт, прошмыгнула к себе в комнату, взглянуть на то единственное, что способно сейчас мне помочь.

Заперла дверь и бросилась на кровать. Открыла деревянный ящик, выданный в Академии, и с изумлением обнаружила внутри комплект школьной формы. Две приталенные блузки: белая и бледно-лиловая. Две юбки в складку: чёрная и тёмно-фиолетовая. Такой же тёмно-фиолетовый галстук и чёрный удлинённый пиджак с фиолетовой окантовкой и подкладкой. Под одеждой лежала пара учебных туфель моего размера на низком каблуке.

Рядом со школьной формой нашла некий пустой футляр на золотой цепи. Вращая его в руках, сообразила, для чего он мог бы мне пригодиться. То, как к футляру прикреплялась цепочка, указывало, что объект в него следует помещать ромбовидной формы, но на деле туда идеально становилось квадратное стёклышко с моей кровью.

– Как по маслу! – воскликнула, вставляя образец в оправу. Теперь это походило на карманные часы, причём весьма элегантные. – Красотища!

Я уже начала прикидывать, как стану носить свой кровавый пропуск: на поясе или на шее, как вдруг мне на глаза попалась бумага с перечнем необходимого в школу.

В списке не нашлось ничего необычного: предметы личной гигиены (зубная щётка, расчёска, шампунь), нижнее бельё, чулки да пижама. Даже меньше, чем я рассчитывала прочесть. Хотя стоило догадаться по разрешённому весу багажа, – всего в пять килограмм, – что много вещей взять с собой не получится.

Также в конце списка имелось напоминание, написанное крупным шрифтом:

«ПРИБЫТЬ В ОБЩЕЖИТИЕ 17 ИЮНЯ НЕ ПОЗДНЕЕ 9:00 ПО ВАШЕМУ МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ!».

Я как раз закончила любоваться своими новыми вещами, когда меня из кухни окликнула мама:

– Поля, чайник закипел!

– Уже иду!

Быстро затолкала форму обратно в ящик и побежала к родителям. Вскоре домой вернулся ещё и брат, присоединившись к празднованию. Он никак не мог поверить, что его глупая младшая сестра поступила в заграничный вуз, из-за чего весь вечер допрашивал меня, не применила ли я тёмную магию. Я хихикала, но про себя думала, что Лёша не так уж далёк от истины в своих надо мной подшучиваниях.

Семейный сбор на кухне продлился вплоть до первого часа ночи, пока родители не начали зевать от усталости, а брата не позвали на очередную студенческую тусовку. Тогда все и разошлись по своим делам, в том числе и я, вернувшись к ящику с новой школьной формой. Уснула тоже с ней в обнимку.

***

Все последующие дни я грезила началом учёбы в Академии Печатей и совсем забыла о том, как буду объяснять свой внезапный отъезд родителям. Хотела выдумывать легенду, будто меня встретят в аэропорту и доставят в Оксфорд, вот только билеты показать я не могу… Да и мама обязательно захочет расспросить моего вымышленного сопровождающего; тоже загвоздка… Ещё и багаж мой чересчур невелик для длительного отъезда. Мама наверняка решит, что меня заманили бесплатным обучением в престижном вузе, а на деле увозят в рабство, после чего и вовсе никуда не пустит.

Поразмыслив, пришла к выводу, что поступить мне придётся иначе, а после надеяться, что мама не слишком испугается.

В ночь перед первым учебным днём я написала ей письмо, которое оставила у себя на столе. Там я изложила придуманную ранее легенду об аэропорте и сопровождающем, также упомянула, что свяжусь с ней при первой же возможности. Звучало всё это довольно неубедительно и крайне подозрительно, но ничего лучше я не придумала.

Правда, и перемещаться из собственной комнаты на этот раз не решилась. Всё-таки родители просыпаются рано даже по субботам, а потому я сбежала из дома ни свет ни заря и бродила по ближайшему скверу с деревянным чемоданчиком в руках, пока на смартфоне не зазвенел будильник, извещающий, что уже полдевятого утра.

Дыхание спёрло от предвкушения, из-за чего я даже ускорила шаг, пока в один момент не замерла в ступоре.

– О нет! – вырвалось из меня очень громко, заставляя немногочисленных прохожих обернуться.

Внезапно я осознала, что даже не уточнила у Уру или у той женщины, что выдавала школьную форму, как мне снова попасть в Академию. Меня одолела паника. На часах уже виднелось без десяти минут девять утра, а я понятия не имела, что мне делать.

«Как я могла не спросить?!» – корила саму себя, кружа на месте.

«Стоп! – в голову пришла другая мысль: – Должно быть, это загадка. Остальным ребятам также ничего не сказали… или я не расслышала?».

В любом случае у моей группы было шесть дней на её разгадку, а у меня всего шесть минут…

Я бросилась к скамье, стоявшей неподалёку, и принялась рыться в содержимом деревянного ящика, в котором лежала часть не надетой сегодня школьной формы и мои личные вещи, взятые из дома.

– Пропуск! – воскликнула, коснувшись покровного стекла в кожаном футляре у меня на поясе.

Покрутила его в руках и с сожалением пришла к выводу, что это не то. Всё-таки опрос в «банкомате» назвал образец крови пропуском к обучению, а не порталом в Академию.

– Точно! – вновь воскликнула, вспоминая, как дважды до этого перемещалась при помощи густой белой жидкости.

Я отрыла под шампунем перечень личных вещей, требуемых с собой, но всё равно усомнилась. Нынешняя бумага слабо походила на ту листовку, растаявшую в стакане воды. Здесь же была не такая плотная и белая бумага, да и текст на ней нанесён обычными чёрными чернилами.

Внутренняя паника достигла предела, когда я взглянула на часы и увидела без двух минут девять. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а к глазам подступили слёзы. Внутри я уже плакала, но снаружи ещё сохраняла глаза сухими, с их помощью продолжая искать разгадку.

– Конечно! – в очередной раз воскликнула я, вспомнив о белой с золотой надписью «Не выбрасывать!» бумажке, вылезшей из Академического «банкомата».

Подняла её с самого дна чемоданчика, схватила в руки, которые тут же опустились.

«Вода… – поняла я. – Мне нужна вода!».

На часах уже было без одной минуты девять, а под рукой не имелось ни стакана, ни бутылки с водой, ни водопроводного крана. Я бегло осмотрелась по сторонам в надежде найти фонтан, хотя и знала, что в этом сквере его нет. Почти отчаялась, пока мне на глаза не попался сироп от кашля, который я заботливо сложила самой себе в багаж, будучи неуверенной в том, как обстоят дела с медициной в Академии, ведь под их фонтаном по прибытии и простыть немудрено.

– Есть! – от радости я даже на месте подпрыгнула, после чего принялась спешно рвать бумагу в клочья и проталкивать обрывки в узкое горлышко бутыли.

Розовая жидкость зашипела и запузырилась, начав приобретать светлый цвет. Когда процесс завершился, напиток не стал полностью белым, сохранив лёгкий розовый оттенок, но золотые вкрапления сияли в нём так же ярко, как в прошлый раз. Поэтому на собственный страх и риск я ухватила за ручку деревянный ящик и отхлебнула сироп. На лишние раздумья времени всё равно не осталось: часы пробили девять утра…

Глава 3

Прохладный душ и мятный привкус во рту – следующее, что я почувствовала, а когда открыла глаза, то поняла, что очутилась всё в том же водопаде, только за ним теперь виднелся не тёмный зал с мраморным полом, а сотня глаз, уставившихся прямо на меня.

– Еле успели, – раздались усмешливые слова Уру.

На его голос я и вышла из потока, с удивлением осознав, что мои волосы промокли насквозь, в то время как школьная форма и деревянный чемоданчик в руках остались сухими.

– Больше никого не ждём, – заявил мужчина. – Время вышло. Вы последняя, мисс… э-э… неважно. Остальным не пройти. Проход уже должен был закрыться, – констатировал он. – Но мы рады, что вы с нами.

Я вытерла мокрый лоб рукавом и пробежалась глазами по собравшимся вокруг меня ребятам. Насчитала по меньшей мере полсотни подростков. Как и я, все они были в школьной форме и с деревянными чемоданчиками в руках. А за их головами виднелось круглое помещение с высоким расписным потолком. Взгляд тут же переместился на светлые стены и деревянные арки, ведущие в длинные коридоры. Заметила четыре таких прохода, но не успела о них подумать, как меня окликнул знакомый голос:

– Я уже боялась, что ты не успеешь, – ко мне подлетела Кристина.

Насколько же ей шла школьная форма, настолько же она не сидела на мне. Фиолетовые оттенки на вытянутом силуэте Кристины вкупе с её длинными каштановыми волосами, в которые она ко всему прочему вплела сиреневую ленточку; эталон студентки.

– Ты давно тут? – спросила я, выжимая из волос влагу и всё ещё любуясь внешним видом девушки.

– Минут тридцать, – она с ужасом посмотрела на меня и добавила: – Что ты делаешь?! Нельзя же так с волосами!

– Можно было так рано прибыть?! – обомлела я.

– Не знаю, но появилась я здесь одна из первых. Большинство переместились ближе к концу. Да и в листовке было сказано «не позднее», а не «не раньше». Вот я и решила не… Да прекрати же ты мучить свою причёску!

– Её уже ничто не испортит, – фыркнула я. – У меня ужасные волосы.

– Конечно, они будут ужасными, если с ними так обращаться!

Кристина не выдержала и оторвала мои руки от головы. Возразить я не успела, поскольку заговорил Уру:

– Внимание! Я рад вас всех снова видеть. Очень жаль, что почти треть абитуриентов не смогли или не захотели сегодня к нам присоединиться, но в итоге это даже к лучшему. Мы ищем смелых и смышлёных студентов, коими они явно не являлись. Однако даже таких умных молодых людей, как вы, ждёт непростой этап освоения в Академии, а потому было принято решение назначить вам куратора, который поможет обосноваться в общежитии и в учебном корпусе.

Из-за моей спины откуда ни возьмись вышла высокая худощавая женщина и направилась прямиком к Уру. Я резко обернулась, но позади больше не было водопада, лишь деревянная двустворчатая дверь, из которой она и появилась.

– Меня зовут мадам Акрот, – холодно представилась женщина, встав рядом со школьным представителем. – Сейчас вы стоите в холле нашего учебного общежития. – Ребята принялись дружно озираться по сторонам, пока куратор выдерживала короткую паузу, после чего продолжила: – По правую от меня сторону находятся спальни мальчиков, по левую сторону – спальни девочек. Коридоры, отмеченные золотой символикой, извещают вас, что там располагаются комнаты студентов магического факультета. Спальни ассистентов никак не помечены. Не ошибитесь.

Я ещё раз взглянула на арки, замеченные мною сразу по прибытии в Академию. Только тогда я не обратила внимания на такие мелочи, как золотые гербы над проёмами. Теперь же отчётливо видела над одним из проходов слева и над другим справа – золотые звёзды в круговой обводке, сильно смахивающие на пентаграммы.

Стало понятно, что для меня предусмотрена спальня в крыле, никак не отмеченном. Всё-таки нас сразу предупредили, что мы будем учиться на ассистентов, а не на полноценных магов.

– Уру любезно согласился проводить мальчиков в их крыло, – произнесла мадам Акрот. – Девочки пойдут со мной.

Толпа начала расходиться в разные стороны. Парней и девушек в потоке оказалось примерно поровну, с чуть бóльшим перевесом в сторону женского пола.

Кристина не отставала от меня ни на шаг, и уже спустя минуту нас вывели из круглого золотого холла в длинный коридор с тёмной деревянной отделкой. По обе стороны тянулись бесконечные двери точно такого же цвета, как и сами стены. Их выдавали лишь позолоченные ручки и сияющие золотом таблички с именами.

Нас привели в самый конец прямого коридора, куда путь оказался совсем уж неблизкий. Стало не по себе от осознания, сколько времени каждый день придётся тратить, чтобы добраться до аудиторий и обратно.

Мы остановились у ряда дверей, на золотых табличках которых не имелось имён. Куратор сообщила:

– Выбирайте свободные спальни и размещайтесь по двое. Кто не найдёт себе соседку – заселяйтесь первыми или ожидайте, а затем присоединяйтесь к комнатам тех, у кого на табличках пока по одному имени.

– Будем жить вместе? – у Кристины аж глаза засверкали, когда она задала мне этот вопрос.

И хотя я почти не знала эту девушку, о других мне было известно ещё меньше, а заселиться требовалось прямо сейчас. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– Давай, – кивнула я.

Моя новоиспечённая соседка даже взвизгнула от радости, после чего ухватилась за ручку первой попавшейся свободной спальни и прокричала мадам Акрот:

– Мы с Полиной будем жить здесь!

– Постой! – одёрнула её я. – Мы ещё даже не видели саму комнату, вдруг эта худшая.

Но после брошенных слов Кристины на табличке мгновенно вырисовались наши имена:

Кристина Милова / Полина Бронина

Изменить сделанный выбор вряд ли возможно, из-за чего я даже громко вздохнула, однако мои слова долетели до ушей куратора, которая поспешила ответить, хотя лично ей я вопросов не задавала:

– Все комнаты абсолютно одинаковые. Не волнуйтесь.

Это известие меня успокоило. Дальше толпиться в коридоре не было никакого смысла, так что мы с соседкой тут же прошмыгнули в выбранную комнату. За дверями ещё долго слышался гам из девичьих голосов, всё ещё выбирающих себе жильё. Мы же принялись осматривать свою спальню.

Прямо напротив двери на противоположной стене имелось широкое окно, длиной с целый письменный стол, который под ним и стоял. Рабочее место напоминало школьную парту, рассчитанную на двоих. Рядом располагались два стула со спинками. По разным сторонам столешницы установлены две лампы. По бокам небольшой комнаты стояли односпальные кровати с изголовьями из того же тёмного дерева, из которого был изготовлен письменный стол и даже входная дверь. А по обе стороны от двери у подножья кроватей – узкие платяные шкафы, высотой доходившие до потолка.

– Негусто нам под вещи места выделили, – разочарованно пробубнила Кристина, распахнув дверцу шкафа, находившегося справа. Из чего я сделала вывод, что она выбрала эту сторону комнаты себе.

– Тогда это моя половина? – я кивком головы указала влево.

– Бери любую! – тут же опешила она. – Я просто стояла правее, вот к этому шкафу и подошла, но в целом мне неважно, где спать. Выбирай!

Я даже слегка улыбнулась, возможно, это поспешный вывод, но, по-моему, мне повезло с соседкой. Кристина кажется милой и доброжелательной девушкой, что случается не так уж часто, когда ты рождаешься с подобной внешностью. Словно «красота» автоматически записывает тебя в разряд язв и вредин. Здорово, что моя соседка оказалась исключением из правила.

– Мне слева нравится. Значит, решили? – спросила я, готовая так же уступить свою половину, если Кристине того захочется.

– Отлично, – обрадовалась она, рухнув на правую постель. – Жестковато, но подойдёт. Что ты с собой взяла?

– Так ведь много и не взять, – я пожала плечами, вывешивая запасные части школьной формы в узкий шкаф.

– Это да… Я вот мобильник брала с собой, но он теперь не работает.

И тут я вспомнила о собственном смартфоне, прошедшем через водопад. Он покоился в кармане пиджака, который не намок, а потому оставался шанс, что телефон уцелел. Увы, его постигла та же участь, что и мобильник Кристины – он даже не включался. Я швырнула гаджет на кровать, а затем и сама плюхнулась на матрас. Мы принялись дожидаться, что же будет дальше.

Время шло, а с нами никто не связывался. Часы, висевшие над дверью, твердили, что прошёл целый час. Кстати, по местному времени было уже двенадцать дня – разница всего в два часа с Питером. Бессмысленный факт, но что ещё может лезть в голову во время ожидания? Даже Кристина притихла, не открывая рта уже семь минут, хотя до этого не замолкала ни на секунду.

– Может, подождём в коридоре? – предложила она, наконец заговорив.

– Давай, – с ходу согласилась я, подумав о том же.

Мы вместе вышли из комнаты, где столпились остальные студентки-новобранцы, которым в головы пришла та же идея, что и нам. Девушки недоумевали, что им предстоит делать дальше, а потому рьяно обсуждали между собой непонятные порядки в Академии.

– Ничего толком не объяснили! – возмущалась девушка с афрокосичками, явно найденная Уру на другом полушарии Земли.

– Оставила нас здесь и ушла! – подхватила её соседка по комнате. – Где мадам Акрот? Она про нас не забыла?

Гул становился громче, поскольку к диалогу подключалось всё больше людей. Пока в один миг все разом не стихли, а в конце коридора не показалась мадам Акрот.

– Вижу, вы уже обустроились, – произнесла она саркастичным и чуть раздражённым тоном.

Куратор наверняка слышала нарастающее в толпе недовольство, отчего её голос показался мне ещё вполне сдержанным. Мои бывшие учителя уже вовсю бы орали и выгоняли учеников вон из класса за подобное поведение.

– А ещё, наверное, проголодались, – добавила женщина после недолгой, но типичной для её манеры разговора паузы. – Все – за мной!

Мы цепочкой проследовали за ней по коридору, постукивая в каждую комнату на случай, если кто-то остался внутри. Таких нашлось двое: обе девочки из одной спальни задремали в ожидании, а потому в спешке догоняли группу.

Нас вывели в круглый холл, откуда мы сразу направились во двор. Оказалось, что Академия Печатей состоит из группы зданий, большинство из которых связано между собой сетью мостиков и коридоров, и только общежитие стоит особняком. А потому для прохода из него в основные учебные корпуса нам сначала требовалось выйти в зелёный двор со скамейками и цепью дорожек, ведущих к остальным зданиям.

– Нам сюда, – мадам Акрот завернула влево, сопровождая нас к самому низкому из строений. – Здесь располагается столовая, кухня и малый банкетный зал, – пояснила она не останавливаясь.

Я внимательно слушала каждое слово и не менее сосредоточенно изучала окружающую обстановку.

Учебные корпуса напоминали собой группу маленьких зáмков, склеенных воедино. Все они имели общий стиль, хотя если присмотреться, то можно было заметить, какие из строений моложе, а какие старше. Также черепица их крыш хоть и еле заметно, но всё же отличалась. В остальном здания были сильно похожи между собой, отчего боковым зрением напоминали сплошную чёрную стену с острыми пиками на концах, словно кто-то огородил зелёную зону очень высоким забором.

Когда наша группа приблизилась к двустворчатым дверям, я вспомнила о необыкновенном окне в актовом зале, где находилась в свой первый визит в Академию. Тогда я увидела в нём дневное небо, усыпанное звёздами. Задрав сейчас голову, надеялась вновь их увидеть, и мои ожидания оправдались. На небе точно так же плавали причудливой формы облака, меж которых пробивались сверкающие золотом бусины. В Питере и ночью не всегда увидишь звёзды, а тут средь бела дня. Красота!

Я не заметила, как отстала, засмотревшись наверх. В реальность меня вернул голос куратора:

– Не отставайте.

Я ускорила шаг и вошла в здание столовой сразу за последней входящей внутрь девочкой. Дружной цепочкой мы проследовали за общий стол, к которому нас подвела мадам Акрот. Кристина уже успела занять себе место, а заодно придержала ещё одно для меня.

– Сюда! – девушка помахала мне рукой.

Я села рядом с соседкой, первым делом изучив накрытый стол. Нам подали вполне нормальное мясное блюдо с овощным гарниром. Пробовать местную кухню я не спешила, но не из недоверия, а от отсутствия аппетита. Меня переполняли эмоции, потому я совсем не чувствовала голода. Вместо того чтобы взяться за вилку и опробовать свой первый обед в Академии, принялась рассматривать окружающих меня студентов.

Помимо нашей девчачьей группы, за соседним столом вовсю уплетали еду парни-новобранцы, а чуть дальше виднелись и другие столы, за которыми сидели ученики. Вели они себя спокойно и непринуждённо, из чего становилось понятно, что они здесь далеко не новички. Происходящее вокруг не вызывало у них трепета, как за нашим столом, где со всех сторон до меня доносились тихие восторги. Кто-то восхищался поданным блюдом, кто-то – декором столовой, а кто-то – самим фактом нахождения в Академии Печатей.

Я же обратила внимание на местных студентов и заметила, что их учебная форма немного отличалась от нашей. Да, она была исполнена в таких же чёрно-фиолетовых тонах, но имела тонкую золотую окантовку по краям. Больше никаких серьёзных отличий я не увидела.

Засмотрелась на одного парня, точно так же пристально изучавшего наш стол. Его пронзительный взгляд заставил меня отвести глаза и больше на него не оборачиваться. Теперь я смотрела на девочку, сидевшую напротив и уплетавшую за обе щеки овощной гарнир. И хотя делала это исключительно для того, чтобы ещё раз не столкнуться глазами с черноволосым парнем за дальним столом, одногруппница узрела в моём пристальном взгляде вопрос.

– Я не ем мясо, – тут же пояснила она. – Только зелень.

– Понятно, – безразлично отреагировала на факт, который меня совершенно не интересовал.

Однако обратила внимание на неестественную худобу девушки, явно давненько питающуюся одними салатами.

– Я Оксана, кстати, – представилась она. – Но все зовут меня Окси. Мне не нравится моё полное имя.

Я промолчала, и тогда за нас обеих ответила Кристина:

– А я – Кристина, но тоже была бы не против, если бы меня называли просто Крис, – улыбнулась соседка, переводя взгляд на меня. – А это Полина – моя соседка. Ты тоже из России?

– Нет, я из Беларуси.

Девушки разговорились, я лишь внимательно их слушала. Оказалось, Оксана и её соседка Джекки поселились всего через одну комнату от нас. Они сначала переживали из-за разницы менталитетов, всё-таки вторая прибыла сюда из Канады, но пока никаких проблем не возникло. Я ещё раз подумала о том, как же мне повезло встретить Кристину, с которой у нас нет культурных различий.

По моим ощущениям, прошло около получаса, прежде чем за нами вернулась мадам Акрот. Куратор сообщила, что осталось всего десять минут обеденного времени, после чего нам проведут экскурсию по Академии. Я опомнилась, что так и не притронулась к еде, а потому быстро съела несколько мясных кусочков и запила их незнакомым фруктовым соком, чем-то напоминающим вкус манго.

– Подожду вас во дворе, – объявила мадам Акрот. – Весь поток, мальчиков и девочек.

Куратор ушла, а мы с Кристиной закончили трапезничать. Вернее, она закончила, а я только притронулась к своей порции, но также была готова уходить из столовой.

Мы уже находились в паре метров от больших деревянных дверей, когда нам преградила путь девушка в учебной форме с золотой окантовкой на пиджаке.

– Добро пожаловаться в Академию Печатей, – произнесла она доброжелательным тоном, в котором я уловила что-то ещё. Я не впервой сталкиваюсь с язвами, а потому могу распознать их на раз-два. Жаль, Кристина не обладала подобным чутьём и поспешила улыбчиво ответить:

– Спасибо! Здесь очень здорово!

– Было здорово, – осадила её студентка. – Не стыдно?

Я изучала её глазами: передо мной стояла несимпатичная, но ухоженная особа, делающая всё ради привлекательности, не заложенной в ней природой.

– О чём это ты?.. – Кристина недоумевающе захлопала длинными ресницами.

Студентка пальцем указала на распущенный галстук и расстёгнутую на груди пуговицу блузки моей соседки.

– Ты сюда учиться пришла или внимание привлекать? Бери лучше пример с подружки, – девушка посмотрела на меня сверху вниз с таким выражением лица, словно я перед ней блох из волос вылавливаю, а затем поедаю. – Видно, что она настроена на учёбу серьёзно.

– Если у тебя проблемы с самооценкой, – хмыкнула Кристина, – это ещё не значит, что я стану под тебя подстраиваться.

– На что это ты намекаешь?..

– Ты знаешь, на что… Видишь это каждый день в отражении зеркала, – прошипела соседка.

Студентка аж позеленела от злости. Кристина попала в самую точку, задела за больное, что той оставалось только гневно уйти с дороги. Я собиралась восхититься умением Кристины давать отпор, но соседка заговорила первой:

– Почему ты ей ничего не ответила? Она посмотрела на тебя так, будто бы ты… Зачем ты это терпела? – недоумевала она.

– Порой проще промолчать, – в моём случае всегда, подумалось следом.

– Нельзя молчать! Так ты только показываешь, что ты беззащитная жертва, за счёт которой можно безнаказанно поднимать самооценку! Спорим – ко мне она больше не подойдёт? Побоится отхватить новую порцию колких ответов на глазах своих однокурсников.

– Но будет тебя ненавидеть… – попыталась объясниться я. – Это ещё хуже.

– Она и так ненавидит всех хорошеньких девушек, – сказав это, Кристина взяла меня под руку. – Таких, как мы с тобой.

Странно, но в словах моей соседки я не почувствовала притворства или лукавства. Неужели Кристина настолько доброжелательна? Здорово, что мне попалась именно она!

Мы вышли из здания, вновь очутившись в круглом зелёном дворе, где вокруг мадам Акрот уже собирались ребята. Мы присоединились к группе, которую вскоре отвели на экскурсию. Нам показали учебные аудитории, практические классы и библиотеку, где выдали каждому по стопке учебников и сводку правил поведения студентов в Академии. В ней не нашлось ничего необычного, стандартные указания: приходить на занятия в школьной форме, соблюдать комендантский час и тому подобное.

Гораздо увлекательнее оказалось посетить помещение, выделенное под связь с Землёй. Тёмная комната своей атмосферой напоминала зал игровых автоматов. По обеим стенам тянулись очередные «банкоматы», только теперь возле каждого из них стояло удобное кресло с мягкими подлокотниками.

Когда мадам Акрот сказала, что мы прямо сейчас можем связаться с домом, моему счастью не было предела. Да и не только моему. Весь поток новичков наперегонки ринулся к устройствам, и хотя поначалу казалось, что «банкоматов» в помещении предостаточно, найти свободный в толкучке оказалось практически невозможно. Повезло, что Кристина куда шустрее меня и с высоты своего роста сразу увидела, в какой угол ей следует бежать. А потому девушка с лёгкостью заняла автомат, ещё и сообщила окружившим её одногруппникам, что после неё аппаратом воспользуюсь я.

Я внимательно следила за тем, как соседка разбирается в массивном устройстве. Меню на экране предоставило выбор: звонок, мессенджер, почта. Девушка выбрала звонок и по памяти ввела на крупной клавиатуре номер своей мамы. Уведомление на экране попросило её взять в руки трубку, висевшую сбоку автомата.

Кристина поговорила с родными не больше пятнадцати минут, после чего передала эстафету мне под многочисленные возмущения ждущих в очереди ребят. Я приблизилась к «банкомату», на дисплее меня первым делом попросили ввести своё имя:

Полина Бронина

Затем на экране появилось меню возможностей: от звонка до чата. Сверху же имелось напоминание персональной легенды:

Под прикрытием в Оксфордском университете Среднего мира. Код страны и номер для связи будет соответствовать геопозиции назначенного вуза.

Я выбрала функцию звонка, после чего по памяти ввела на клавиатуре номер мамы. Ответила она мгновенно, будто ждала звонка, что неудивительно после оставленной мною записки. А дальше меня ожидало двадцать минут криков и упрёков. Я даже впечатлениями поделиться не успела, поскольку со всех сторон другие желающие поговорить с родителями требовали освободить автомат.

– Мам, надо бежать! – перебила её я. – Остальные ребята тоже хотят позвонить домой. Но со мной всё в порядке, пока!

Освободив устройство, я узнала у мадам Акрот, что пользоваться ими можно в любое свободное от учёбы время, главное – не раскрывать легенду, чего я и так не планировала делать.

– Это сейчас такой наплыв, – сообщила куратор. – Из-за вашего прибытия. В обычное время полно свободных бижетов, можно говорить хоть часами.

Бижеты? Так вот как называются эти «банкоматы». Стоит запомнить.

После бижетов нам показали актовый зал, где мы уже бывали в наш первый визит в Академию, и большой банкетный зал, в котором, как оказалось, иногда проводятся балы. Затем настало время ужина, и наш измученный ходьбой поток опять привели в столовую, где на меня с Кристиной не переставала коситься девушка, с которой мы сцепились в обед.

Однако сейчас она мало меня заботила, поскольку я снова столкнулась взглядами с парнем, сидевшим с язвой за одним столом, но в разных углах. «Почему он так пристально за нами следит?» – появилось ощущение, что новичков здесь не жалуют, но конкретно этот студент смотрел только на стол девочек-новобранцев, в частности, в наш угол.

***

После ужина нас отвели в общежитие и разрешили провести свободный вечер.

– Делайте, что пожелаете, – заявила мадам Акрот, провожая нас к спальням. – Но не шумите и не хулиганьте, – выдержав паузу, добавила она. – Обязательный отбой в одиннадцать вечера, но сегодня суббота. По выходным студентам разрешается не спать до часа ночи.

Я собиралась воспользоваться отведённым временем, чтобы пролистать полученные учебники, но у Кристины оказались другие планы на этот вечер:

– Идём в комнату Окси и Джекки, – предложила она.

– Зачем? – уточнила я, только усевшись за первый учебник под названием «История Верхнего мира».

– Джекки будет гадать! – объявила соседка. – Я слышала, что её предсказания всегда сбываются.

Я хмыкнула носом, но тут же поймала себя на мысли, что впервые в жизни хочу поучаствовать в девичнике сильнее, чем подготовиться к урокам.

– Знаешь, – вздохнула я, – я с вами.

Мы вчетвером устроились на полу крошечной спальни, оперевшись спинами о деревянные каркасы кроватей. Джекки принялась раскладывать карты таро, попутно рассказывая:

– Я ещё год назад обнаружила, что умею предсказывать будущее. Думаю, именно поэтому я здесь. А какие у вас способности? – девушка по очереди посмотрела на каждую из нас.

Мы с Оксаной пожали плечами, а Кристина попробовала предположить:

– Может, моё умение давать отпор? – тут же взглянула на меня, намекая на сцену в столовой.

Я сдержанно улыбнулась соседке и задумалась о своих собственных талантах. Есть ли они у меня? Покопавшись в памяти, вспомнила одноклассника Кирилла на школьном выпускном. Тогда с ним творилось что-то неладное; может, тому причиной стала я?.. Следом на ум пришёл друг брата Никита и его странное поведение в нашу последнюю встречу. Глубже погрузиться в мысли не удалось, поскольку Джекки принялась раскладывать карты, диктуя каждой из нас персональное пророчество:

– Окси, – обратилась она к худощавой девушке. – Я вижу, что твоя кожа позеленеет. – Что?! – возмутилась та, но Джекки продолжила: – Крис, – перевела взгляд на мою соседку. – Э-э… не знаю, как и сказать, но в скором времени тебя поцелует Уру.

– Школьный представитель?! – пропищала Кристина, а Джекки тем временем перешла ко мне: – Ещё страннее…

– Что там? – осторожно поинтересовалась я.

– Карты говорят, что ты попадёшь в Ад.

Переглянувшись между собой, мы дружно расхохотались и потом ещё долго не могли успокоиться. Похоже, Джекки серьёзно переоценивала свой дар предвидения. Это же надо такое нагадать!

Глава 4

Всё воскресенье я провела в попытках сесть за изучение выданных нам учебников и в очереди к бижетам. Студенты-новобранцы ещё не успели свыкнуться с тоской по дому, а потому ребят, желающих связаться с родителями и друзьями, не убавилось.

Мама на меня больше не кричала, так что я смогла в красках рассказать ей об «Оксфорде». Затем трубку передали папе, и вот уже он, не получив возможность вчера, отчитал меня по полной программе. Правда, потом всё равно сказал, что гордится мной.

Что касалось учебного материала – его оказалось совсем немного. Всего несколько учебников: «Управление Печатью», который я не поняла; «Введение в специальность ассистента мага», который представлял собой скорее сводку правил, как услужить своему магу; «Раскрытие дара» – я и вовсе не открывала, поскольку он требовал некого манекена для отработки прочитанного материала. А вот с «Историей Верхнего мира», на которую мой взор упал ещё в субботу, решила ознакомиться. С истории всегда проще начинать, ведь это сугубо теоретический предмет, не требующий практических навыков, одно заучивание, в коем я преуспела.

Хотя и тут никак не выходило продвинуться дальше первых глав, поскольку меня всё время дёргала Кристина. Соседка то переживала из-за глупого предсказания про школьного представителя и их якобы поцелуй. То ей прогуляться по Академии захотелось, но бродить в одиночку не было желания; то уже время обеда настало, и пришлось опять топать в здание столовой из нашего дальнего угла общежития.

Во второй половине дня у меня всё же появилось личное время. Кристина прилегла вздремнуть, переутомившись от переизбытка эмоций, а я тихонько выбралась в зелёный двор, уселась на скамью и принялась за чтение.

Учебник рассказывал о некой древней войне, прошедшей на территории Среднего мира, в которой благородные маги Верхнего мира одолели тёмных магов Нижнего мира, желавших сеять лишь смерть и разрушение во всех трёх мирах.

На мгновение внутри меня что-то ёкнуло: я и не подозревала, на какую опасную профессию подписалась. Конечно, речь в учебнике шла о магах, а не об их ассистентах. Их либо намеренно вырезали из истории, или же тогда этой профессии ещё и вовсе не существовало. Всё-таки в тексте говорилось, что война эта случилась ой как давно, но точнее понять не смогла, поскольку местное летоисчисление сильно отличалось от привычного земного.

Осмыслить прочитанное не удалось, так как возле меня вновь нарисовалась Кристина с заспавшимися глазами.

– Ты чего ушла? – в её голосе слышались обвинительные нотки.

– Ты же спала, – напомнила я. – Не хотела мешать, вот и ушла во двор почитать.

– Я испугалась, когда проснулась одна в комнате. Мало ли что случилось, а меня бросили.

– Ты никогда не оставалась одна? – поинтересовалась, видя, как эта ситуация задевает мою соседку.

Мне-то привычно проводить время в одиночестве и искать самой себе занятие, но Крис, похоже, не из таких.

– Ну… иногда, – замялась она. – Место незнакомое, страшновато оставаться одной.

– В общежитии? – удивилась я, но сразу добавила: – Больше не буду оставлять тебя одну, не предупредив, что ухожу.

– Спасибо, – девушка опустилась рядом на скамью. – Что читаешь?

Я пересказала ей прочитанное в учебнике, параллельно размышляя о том, что мне предстоит привыкнуть к постоянной компании. Не то чтобы я была против, иногда мне даже хотелось, чтобы у меня появилась подруга, просто не думала, что это занятие станет в режиме «двадцать четыре на семь». Прошли всего сутки с моего прибытия в Академию, а я уже перебрала годовую норму общения со сверстниками. Надеюсь, это не скажется на моей успеваемости.

Внезапно я притихла, прервав свой рассказ об истории Верхнего мира, да и сторонние мысли в одночасье выветрились из головы. Всё моё внимание сосредоточилось на тёмном силуэте в дверях общежития.

– Он что, на нас смотрит? – спросила Кристину, не сводя при этом глаз с черноволосого парня.

– Похоже на то… Тебе не показалось, что он и в столовой за нами следил?

– Ты тоже заметила?! – воскликнула, осознав, что мне тогда не почудилось.

Жуткий парень скрылся в холле общежития, видимо, понял, что его слежку раскрыли. Но я продолжала смотреть в приоткрытые двери здания на случай, если он вернётся.

– Странный он, – буркнула подруга. – Идём лучше в нашу комнату. А то на улице уже темнеть начинает.

– Согласна, – кивнула я, тут же оторвавшись от скамейки.

***

Настал понедельник. За завтраком я почти ничего не ела, в желудке бушевал водоворот в предвкушении начала первого учебного дня. Справлюсь ли я? Что вообще меня сегодня ждёт? В голове крутилось много вопросов, ответы на которые мне скоро предстояло узнать, ведь мадам Акрот уже вела весь поток в круглую лекционную аудиторию.

Первым по плану стоял урок «Истории Верхнего мира», к которому я успела подготовиться, ещё и Кристину поднатаскала. Так что мы уверенно вошли в помещение, подруга тут же побежала занимать нам место в последнем ряду, куда стремились многие. Однако я не спешила к ней присоединиться. Как правило, я предпочитала находиться не на «Камчатке», а ближе к учителю и доске, чтобы ничего не пропустить. В итоге мы сошлись на чём-то среднем, сев не в первом, но и не в последнем ряду.

– Я так волнуюсь, – Кристина ёрзала на деревянном сидении, растеряв последние крупицы прежней уверенности.

Я держалась спокойнее, но внутренним мандражом ничуть не уступала соседке. Благо переживать пришлось недолго: уже через пару минут в аудиторию вошла молодая круглощёкая женщина, чьё румяное лицо обрамляли золотые кудри. Часть потока по привычке вскочила на ноги. Видимо, те ребята, включая и меня саму, в чьих странах школьники обязаны вставать, когда в класс входит учитель. Преподавательница хихикнула, спустилась вниз круглого зала и громко произнесла:

– Каждый год одно и то же. Часть новичков вскакивают, стоит мне первый раз войти в аудиторию. Кажется, это студенты, прибывшие из СНГ, верно?

– Да! – хором выкрикнула примерно пятая часть потока.

– Знайте: в Академии Печатей подобное не принято. Достаточно обычного: «Доброе утро, мадам Бэлл». Да, кстати, меня зовут София Бэлл. А с вами мы познакомимся в ходе наших занятий.

Женщина легко и изящно запрыгнула на письменный стол, свесив вниз ноги, и продолжила:

– Сегодняшний урок я хотела бы посвятить краткому вводу в курс дела. Помню, как я впервые вошла в эти стены и не понимала ничегошеньки из того, что тут происходит, а преподаватели не спешили объяснять. Как и вы, я училась на ассистента мага, но, как видите, теперь я академический преподаватель. Вообще обучение магов и их помощников сильно отличаются друг от друга. Начиная с того, что на основной факультет принимаются только местные студенты из Верхнего мира, в ассистенты же набираются исключительно выходцы из Среднего мира, то есть с Земли. В программе обучения также имеются разительные отличия. Маги учатся десять лет по углубленной программе, попадая сюда в возрасте десяти лет, – сразу, как освоят базовый набор навыков: письмо, грамоту, счёт. Ассистенты же проходят сокращённую программу в три года, поступая к нам в подростковом возрасте. Данное решение обусловлено тем, что помощникам не требуется такое колоссальное количество знаний, как магам. Ваша цель – в совершенстве освоить собственный дар и в большей степени пользоваться именно им.

Женщина сделала паузу и обвела глазами зал в поисках вопросов. У меня их скопилось уйма, но поднять руку я не решилась, как, впрочем, и все остальные. Тогда мадам Бэлл продолжила:

– Прежде чем мы перейдём к вашим способностям, я хотела бы начать с истории. Всё-таки мы сейчас на уроке «Истории Верхнего мира», – женщина рассмеялась после собственного высказывания. – Кто уже открывал учебник?

Студенты неуверенно принялись поднимать руки, в том числе и я. А вот Крис не торопилась присоединиться, из-за чего я легонько толкнула её локтем в бок.

– Ты чего? – прошептала я. – Подними руку.

– Я даже не открывала учебник.

– Но ты всё знаешь, – напомнила я. – Я пересказала тебе всё, что прочла.

Подруга нехотя вытянула вверх руку.

– Больше половины, – заключила мадам Бэлл. – Славно. Хотя помню себя здесь в первое время – я вообще не отлипала от книг. Всё было ново, хотелось поглотить как можно больше информации. А теперь немного об истории. Многие из вас уже знают, что больше двух тысяч лет назад Верхний и Нижний миры воевали на территории Среднего, и в той войне победил наш, Верхний мир. Но в учебниках не пишут о самом интересном, – преподавательница многозначительно ухмыльнулась. – Несмотря на строжайший запрет, некоторые воины Высшего мира обзавелись связями с местным населением, вследствие чего появились полукровки вроде меня и вас. Высшая кровь даже спустя многие поколения может дать о себе знать. В каждом из вас присутствует разный процент голубой крови, – достаточный, чтобы иметь доступ к уникальной способности вашей души. Есть среди вас те, кто уже знает о своём даре?

Ребята принялись мотать головами в разные стороны. Всем было интересно узнать, сколько из нас тех, кто уже умеет что-то этакое. Конечно же, первой руку подняла Джекки, убеждённая, что обладает даром ясновидения. Удивлением стало то, что и её соседка Окси вытянула руку, хотя до этого никогда не упоминала об открытых в себе способностях.

Возможно, она не из тех, кто любит хвастаться. Или же просто заблуждается, равно как и Джекки. В любом случае поднявших руку едва ли набралась десятая часть потока, что немного успокаивало. Страшнее оказаться среди меньшинства, нежели большинства.

– Негусто, – вздохнула мадам Бэлл, спрыгивая со столешницы. – Но хочу вас успокоить. Я не была бы первой выпускницей факультета ассистентов ставшей преподавателем, не будь у меня моего дара. Я способна видеть чужие способности, даже те, о которых ещё не подозревают их обладатели.

Аудитория залилась шёпотом. Одногруппникам не терпелось узнать о своих талантах. Да и чего греха таить, я тоже испытывала возбуждение от возможности узнать собственный дар. Однако следом потянулись сомнения: вдруг во мне ничего нет? Что тогда? Меня отчислят?..

Я всегда полагалась на усердный труд, но уж точно не на уникальность и некое внутреннее превосходство. Чего нет – того нет.

– Что говорить – лучше показать на примере! – мадам Бэлл окинула глазами аудиторию, задержав взгляд на немногочисленных вытянутых руках. – Вот вы! Выходите ко мне, – указала на Джекки, которая с готовностью вскочила со своего места и спустилась к учительскому столу.

Девушка встала рядом с преподавательницей, которая пристально на неё посмотрела, сощурив глаза.

– Какой у вас дар? – спросила она Джекки.

– Я могу предсказывать будущее, – громко ответила та.

– Замечательно! – воскликнула мадам Бэлл, обратившись не к Джекки, а ко всем присутствующим. – Магия происходит от силы души. Маги Верхнего мира способны при помощи Печатей сосредотачивать и видоизменять духовную энергию в угоду своим потребностям. Выходцы из Среднего мира – совсем другое дело. Да, вы тоже будете использовать Печать. Вас этому скоро научат, не волнуйтесь. Однако для вас это далеко не главное. Ваша основная сила кроется в собственной душе. Только потомки Земли могут использовать безграничную энергию своей души вместо перенаправления окружающих нас частиц. Именно такого применения Печати от вас ждут в Академии!

Мадам Бэлл вновь обвела глазами аудиторию, после чего хихикнула и заявила:

– Вижу, вы задумались. Например, о том, как способность предвидения Джекки связана с её душой, – преподаватель перевела взгляд на девушку. – На самом деле повлиять на дар может абсолютно любой фактор. Проще показать вам на примере.

Учительница подошла к Джекки почти вплотную и несколько минут вглядывалась ей в лицо, пока девушка не начала смущаться и ёрзать на месте.

– Ага! – воскликнула Бэлл. – Твои родители частенько ссорились и постоянно говорили о разводе, я права?

– Да… – неуверенно проговорила Джекки, растеряв весь былой запал, с которым выходила к доске. – Но они только говорили, продолжая жить вместе.

– А ты каждый раз переживала, не зная, что же будет дальше?

– Вроде того, – подтвердила учительскую догадку.

– Так и сформировался твой дар, – заключила мадам Бэлл. – Пока он слабый и не развит в полной мере, но я вижу, что ты и так уже продвинулась в его применении. Со временем ты научишься видеть будущее без помощи карт, а пророчества станут более точными и ясными.

Преподавательница отпустила Джекки обратно. Дождалась, пока та усядется на место, после чего продолжила:

– Теперь понятно, как формируется уникальная духовная сила полукровок из Среднего мира? – студенты безмолвно закивали. – Кто хочет стать следующим?

После сказанного о прошлом Джекки рук в аудитории поубавилось. Вернее, они все разом опустились. Никто больше не решался выходить вперёд под пристальный взор особенного дара мадам Бэлл. Она буквально читала души присутствующих, а мало кому могло понравиться подобное сканирование.

Удивительно, но, чуть поколебавшись, Окси встала с места и ринулась вниз к преподавательнице. Возможно, таким образом девушка хотела поддержать соседку, которой уже довелось пройти через сканирование, а, может, её вовсе не волновало, какие черты её личности мадам Бэлл вытащит на поверхность.

– А вот и наш следующий смельчак! – воскликнула учительница. – Знаешь свою способность?

Оксана обвила себя руками и опустила глаза в пол, после чего пробормотала себе под нос что-то невнятное. Расслышать её могла разве что мадам Бэлл, но точно не я, сидевшая в среднем ряду аудитории.

– Растения? – переспросила преподавательница.

– Рядом со мной любая зелень растёт быстрее, – кое-как я расслышала слова Окси.

– Какой интересный дар! Могу я взглянуть?

Девушка кивнула, и Бэлл принялась за её сканирование. На этот раз ей потребовалась всего пара секунд, чтобы заключить:

– Действительно, вы очень близки с природой. Немного практики, и вам будут подвластны все растения!

Способность как нельзя лучше подходила Оксане, питавшейся одними салатами. Я была рада за неё, но внезапно ощутила дрожь в кончиках пальцев. Ведь в отличие от своей одногруппницы не имела ярких черт личности, чтобы заполучить по-настоящему впечатляющий дар. Возможно, поэтому он до сих пор и не проявился…

Вслед за Оксаной начали выходить другие ребята. На сканирование каждого из них у мадам Бэлл уходило разное количество времени: от десяти секунд до пяти минут. Но так или иначе она называла их скрытый дар, который всегда оказывался плюс-минус полезным и связанным с прошлым человека. Было ли в моём прошлом что-то такое, что могло всерьёз повлиять на мою личность? Мои родители счастливы в браке, я не теряла близких, ем мясо, и никогда моя жизнь не находилась на волоске, как у последнего вышедшего к доске парня по имени Генри. В четыре года он провалился под лёд, что позволило его душе сформировать дар управления льдом и холодом. Мадам Бэлл даже отметила, что его способность – на вес золота среди боевых магов.

– Дар заморозки высоко ценится! – говорила она. – Из вас получится отличный помощник, ведь скоро вам будет под силу обездвиживать противников.

Моё волнение нарастало, а желание выходить к доске стремительно убывало. Я была готова сквозь пол провалиться, только бы меня не заметили. Спас остатки моей решимости Итан – безумно симпатичный парень. Наверное, самый красивый в нашем потоке.

Его имя уже в воскресенье было на слуху у всех девочек-новобранцев. Парень не только отличался яркой внешностью, но и обладал потрясающим чувством юмора, собирая вокруг себя зрителей. О такой харизме я могла разве что мечтать, потому была уверена, что способность у Итана окажется столь же блестящей, как и его золотые кудри. Она таковой и оказалась… буквально. Мадам Бэлл даже изогнула одну бровь, вынося вердикт:

– По всей видимости, вы весьма яркая и заметная личность, как маяк для окружающих. За вами идут, на вас равняются. Вот и ваша душа сияет, равно как и ваша улыбка. Вы способны озарить тёмную ночь светом, стать маяком для своих спутников.

– Я свечусь? – эмоционально уточнил Итан, не скрывая разочарования.

– Я вижу не только это, – пояснила Бэлл. – Ваш свет заставит взглянуть на него любого, даже тех, кто изначально не смотрел в вашу сторону.

Свет, притягивающий взгляды? Звучит не слишком грозно. Разочарование Итана понятно, однако меня оно успокоило, как ни стыдно это признавать. Куда страшнее было бы оказаться единственной с бесполезной способностью, а так даже идеалы вроде этого блондина не защищены от подобного исхода.

Я практически расслабилась, когда сразу после Итана мадам Бэлл указала на Кристину, пригласив её к себе. Девушка крепко сжала моё запястье, не желая спускаться к доске, но мы обе знали, что это неизбежно.

– Иди, – прошептала я. – Не бойся.

Крис даже слегка побледнела, но нехотя оторвалась от скамьи и на дрожащих ногах поволокла себя вниз по ступеням.

– Кто у нас тут такой напуганный? – верещала преподавательница. – Знаешь свой дар?

– Нет, – призналась соседка.

– Не страшно. Дай-ка на тебя посмотреть.

Мадам Бэлл заглянула в глаза Кристине и широко улыбнулась со словами:

– Вижу – вы открытая и доброжелательная девушка. Однако вы часто переживаете из-за того, что думают о вас окружающие, ведь не все люди настолько честны в своих помыслах, как вы. Я права? – Девушка согласно кивнула. – Очень скоро вы научитесь читать чужие мысли, моя дорогая. Ух, ну и опасный же у вас дар, но какой полезный! А если постараетесь, то, возможно, сумеете визуализировать и даже передавать чужие воспоминания. Правда, не многим удавалось достичь подобных высот, но потенциал в вас точно имеется.

Кристина просияла. Все сомнения и волнения разом покинули девушку, оно и не мудрено после такого-то положительного отзыва. Я была счастлива за подругу; правда, мою радость немного омрачала перспектива собственного выхода к доске.

Мадам Бэлл никак не выбирала меня. Складывалось впечатление, что я стану последней, кого пригласят на сканирование. Ожидание мучило сильнее перспективы стать обладательницей худшей из способностей во всём потоке. Не выдержав, я сама подняла руку, когда очередного одногруппника отпустили восвояси.

– Да? – заметила меня учительница.

– Можно… мне?

– Конечно, выходите.

Я быстро спустилась вниз, встав рядом с преподавательницей, которая широко улыбалась на протяжении целого урока.

– Знаешь свой дар? – спросила она. Я отрицательно мотнула головой. – Ничего-ничего, сейчас узнаем.

Бэлл заглянула мне в глаза, из-за чего сразу захотелось отвести их в сторону. Её взор физически ощущался как нечто тяжёлое, обнажающее нутро. Появилось чувство, что меня раздели до костей!

– Ага! – вдруг воскликнула она. – Я вижу душу, которой не хватает любви, но которая её избегает. Похоже, тебе несладко пришлось в средней школе, зато дома всё в порядке. Любящие родители, но друзей не водилось. Вы противоречивая личность, мисс…

– Полина, – тут же представилась я. – Просто Полина.

– Вы уже проявляли свой дар, – выпалила мадам Бэлл. – Причём не единожды. Способность простая, но любопытная. Вы способны одним прикосновением подарить наслаждение…

После сказанного аудитория залилась смехом, я же почувствовала, что краснею. Думала, что сбежала из школы, но всё по-старому. Надо мной опять смеются, и даже не по моей вине. Похоже, в Академии я такая же белая ворона, как прежде… Я, конечно, догадывалась, что моя способность вряд ли окажется чем-то выдающимся, но чтобы такое… Вот же стыд!

– Как я уже сказала, – громко произнесла Бэлл, пресекая всеобщий хохот. Я же смотрела только на Кристину, которая даже не усмехнулась. – У способности, заложенной в Полине, – две грани. Она способна как доставить удовольствие, так и причинить невыносимую боль. Так что вам не следует над ней потешаться.

Преподавательница перевела взгляд на меня, тихо добавив:

– Вижу в вас что-то ещё, но не могу разобрать…

Я захлопала ресницами, а мадам Бэлл оставила попытки понять увиденное и отпустила меня обратно в зал. Больше никто не смеялся, но я поймала на себе парочку косых взглядов и приветственную улыбку Кристины.

– А ты полна сюрпризов, – хмыкнула она. – Жаждешь любви, но отталкиваешь от себя людей. Сложна-а-а!

– И не говори, – смущённо пролепетала я, всё ещё ощущая жар на щеках. – Стыд-то какой.

– Почему? – удивилась подруга.

– Хотела бы я уметь что-то, что не вызывает у окружающих приступы смеха…

– Плюнь ты на них, – соседка игриво толкнула меня локтем в бок. – Скоро я прочту все их грязные мыслишки, и они пискнуть в нашу сторону не посмеют!

Мы синхронно изобразили что-то вроде злодейского хихиканья, при этом ехидно потерев ладони. Мадам Бэлл продолжала сканировать студентов, однако нам это было уже не интересно. Теперь мы говорили о наших будущих способностях, мечтали и воображали, вернув своё внимание к уроку только в его конце, когда преподавательница обратилась ко всему потоку с заключением:

– Теперь, когда все вы в курсе своих способностей, сможете гораздо быстрее их проявить. Главное – это практика и упорство! А пока все свободны.

Я тут же оторвалась от скамьи и бросилась к выходу. Меня переполняли эмоции, из-за которых было трудно усидеть на месте. Так что я была счастлива подвернувшейся возможности размять ноги в пути до столовой.

– Время обеда! – радостно воскликнул рыжий мальчик позади. Я же снова не чувствовала голода.

Голова гудела от переизбытка информации, полученной на уроке мадам Бэлл. Конечно, узнать свой дар – не одно и то же, что использовать его. Но данная новость погрузила меня в пучину размышлений, заставляя думать только о нём. Кристина также притихла, а в её глазах читалась мечтательность. Видать, предвкушает открытие своей способности чтения чужих мыслей, или, может, прямо сейчас делает первые попытки?.. Как бы там ни было, мне и самой стоило попрактиковаться, только нам не объяснили, с чего начать. Хорошо Джекки, приноровившейся к таро. Стоп! Может, и мне потренироваться на предметах? Вот только моя способность явно направлена на живых существ, а касаться незнакомцев как-то не хочется.

«Так вот что тогда произошло на выпускном с Кириллом?! – осенило меня. – И с другом брата у нас дома… – Всё наконец встало на свои места, отчего лицо озарила лёгкая улыбка. – Выходит, я уже использовала свои способности, просто не подозревала об этом».

Оба полушария мозга просто разрывало от переизбытка мыслей, хорошо хоть сейчас обеденное время, и можно немного передохнуть. Ибо ещё один такой урок я вряд ли способна уместить в голове. Но не успели мы сесть за стол и приступить к обеду, как ко мне обратилась Крис:

– Поля…

– М-м? – я дёрнула вверх носом, давая понять, что слушаю.

– Мадам Бэлл подтвердила у Джекки способность к ясновидению. Что если её пророчества сбудутся? – девушку покоробило от собственных слов. Видимо, она представила нагаданный ей поцелуй с усачом Уру.

– А ещё мадам Бэлл сказала, что он не точен, и его нужно развивать, – напомнила я. – Или ты думаешь, что я правда попаду в Ад?

– Ну да… звучит ещё невообразимее, чем предсказанное мне, – Крис ухмыльнулась, испытав облегчение.

– Тут нечего переживать, – заключила я, приступив к еде. Подруга последовала моему примеру.

Пока мы уплетали за обе щеки приготовленное для нас угощение, не заметили, как к столу новичков приблизилась несимпатичная студентка, преградившая в субботу дорогу мне и Кристине. Только на этот раз она подошла к Окси, старательно убирающей из тарелки мясо. Одногруппница сидела с краю, на проходе, став идеальной жертвой для проходящей мимо язвы.

– Тебе не нравится еда в Академии? – спросила она, нависнув над Оксаной.

– Я не ем мясо, – спокойно пояснила девушка.

– Неужели!.. – студентка вилкой наколола отложенный в сторону сочный бифштекс и уже подносила его к лицу щуплой одногруппницы, когда её руку перехватили.

Что должно было произойти дальше – узнать не суждено, поскольку язва тут же оставила свою затею, залепетав:

– Ой, Кай… – мне даже показалось, что её голос стал мягче, когда её за запястье взял черноволосый парень.

Его лицо я хорошо помнила, ведь это именно он следил за нами в столовой в субботу и во дворе в воскресенье.

– Каталина, – он разжал свои пальцы, – что ты задумала? Однажды кто-то из них будет тебе прислуживать, не стоит портить отношения с ассистентами.

– Из них? – ехидно заулыбалась девушка. – Ну уж нет! Я возьму себе в помощники какого-нибудь симпатягу, а не этих.

– Неважно, – отмахнулся парень, посмотрев на нас сверху вниз. – Оставь их.

Студенты ушли. И вроде бы этот Кай сделал доброе дело, защитив сейчас Окси, но его презрительный взгляд в нашу сторону… Неужто в будущем мне и правда придётся прислуживать одному из них?..

Еда больше не лезла в горло.

Глава 5

Занятия в Академии, конечно, длинные, особенно в сравнении с сорокапятиминутными школьными уроками, но зато расписание облегчённое. Как оказалось, у нашего потока сегодня осталось всего одно занятие по предмету «Управление Печатью». Так что сразу после обеда мы двинулись в здание, в котором ещё не были. Выглядело оно новее других, а потому я предположила, что его построили позже остальных. Однако куратор пояснила, что всё обстоит с точностью до наоборот: его просто чинили чаще прочих.

На этот раз нас привели в помещение без окон, но хорошо освещённое множеством свечей. По всему периметру прямоугольной аудитории тянулся узкий деревянный выступ, представляющий собой нечто наподобие настенной полки, на которой как раз и ютились все зажжённые свечи. Меня немного смутило соседство огня и дерева, но раз уж местные преподаватели не переживают по этому поводу, то и я не вижу причин для беспокойства.

В центре зала нас уже ожидал учитель: седовласый сухой мужчина с такими тонкими губами, что их практически не видно, только крепко сомкнутый разрез рта.

– Добрый день, сэр Герд, – поздоровалась с преподавателем мадам Акрот.

– Не такой уж он и добрый, Жура, – неприветливо откликнулся он, а я впервые услышала имя нашего куратора. – Это и есть новички?

– Полным составом. Оставляю их на вас, – женщина резко развернулась и направилась к выходу широкими шагами.

Сложилось впечатление, что мадам Акрот хотела как можно скорее избавиться от общества Герда, коим нам предстояло наслаждаться ближайшие два часа. В аудитории не было ни столов, ни стульев, так что мы всем потоком столпились у входа в обнимку с учебниками по «Управлению Печатью», принявшись молча дожидаться дальнейших указаний.

Преподаватель не заговаривал несколько минут, только пристально разглядывал нас, пока внезапно не гаркнул:

– И что вы стоите? Садитесь!

Я ещё раз окинула взглядом пустое помещение, даже без ковра под ногами. Возможно, того требовал незнакомый нам предмет, а может, то была прихоть учителя, но мы подчинились, начав рассаживаться вокруг сэра Герда на холодном деревянном полу.

Когда все устроились, а недовольные вздохи смолкли, преподаватель снова рявкнул:

– Бестолочи!

А после вытянул правую руку ладонью вперёд, я отчётливо увидела на ней чёрную круглую татуировку со звездой в центре. На мгновение мне показалось, что она сверкнула голубизной, а уже в следующий миг над нами выросли длинные парты со скамьями, на которые нам пришлось забираться, выползая из-под столешниц. Выглядело это нелепо, особенно среди крупных ребят, которые еле протискивались между столов и сидений наружу. Кое-как, но все смогли усесться, и лишь тогда Герд заговорил:

– У вас всего месяц, чтобы освоить Печать на более или менее достойном уровне. И как вы собираетесь уложиться в отведённый срок, если даже такую простую иллюзию не распознали?

Поток молчал, и всё больше испуганных глаз опускалось вниз. А преподаватель тем временем продолжал распаляться:

– В первом же параграфе вы бы прочли о том, что в практических аудиториях имеются иллюзии, чтобы при необходимости свободного пространства вся мебель в помещении исчезала. Выходит, никто из вас даже не открывал учебник? Из пятидесяти двух человек никто не решил ознакомиться с одним из самых важных предметов в Академии?! Для ассистентов он, может, и не самый важный, но точно второй по значимости!

Ребята продолжали молчать, и хотя я точно так же не желала лишний раз открывать рот, но просто не могла не обратить внимания на один нюанс:

– Простите…

– Говорите, – буркнул Герд.

– В примечании учебника сказано…

– Громче!

– В примечании сказано, что его не рекомендуется изучать вне практических классов и без надзора наставника. Вот я и…

– Тут же его закрыла? – скривился преподаватель. – Мягкотелые детишки из Среднего мира!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.