Лина Филимонова
Принц для официантки

1. У кого-то дыни, а у кого-то крыжовник

Рита

– Все просто: сначала находишь папика, он делает тебе сиськи. А уж потом, напялив декольте, ищешь молодого, красивого, щедрого и сексуального миллиардера.

Последнюю фразу Лола произнесла таким сладким голосом, что у меня чуть не слиплись уши.

– А папика куда девать? – зачем-то спросила я.

Лола пренебрежительно махнула рукой.

– Подаришь кому-нибудь.

Я поперхнулась изысканным коктейлем, которым двоюродная сестра угощала меня на террасе фешенебельного ресторана.

Вообще-то мысленно я поперхнулась уже давно, но хорошее воспитание не позволяло открыто проявлять свои чувства и мысли. А мысли были такие: что за бред?!

– Ты что, думаешь, он будет тебя держать? – продолжала тем временем Лола. – У него очередь из таких как ты. Это мы охотимся на папиков, а не они на нас!

Лично я еще ни разу не охотилась на папиков. Но Лола настоятельно рекомендует мне этим заняться.

Потому что я живу в унылой общаге с облезлыми стенами, питаюсь дошираками и ношу одежду преимущественно из секонд-хенда. Я – бедная студентка. Приехала в столицу из маленького городка получать образование, и именно этим занимаюсь. Я – гордость своего курса и радость преподавателей, у меня отличные оценки и повышенная стипендия (ха-ха, целых семь с половиной тысяч рублей).

Но кто бы знал, как мне надоело считать копейки! И терпеть насмешки однокурсниц, щеголяющих брендовыми шмотками и приезжающих в универ на крутых тачках. Нет, я могу за себя постоять и спуску им не даю. Но все же…

Вот Лола, моя двоюродная сестра, понаехавшая в Москву два года назад в поисках выгодной партии, явно не бедствует. Шикарная шубка, обалденные сапоги, платье точно из последней коллекции какого-нибудь известного модельера. А сумочка, наверное, стоит целое состояние.

А это место, куда она меня привела… Я чуть не сбежала, увидев цены в меню. Мой глаз сразу упал на блюдо, которое стоило больше, чем моя стипендия. Какая-то рыба с соусом. Золотую рыбку поймали и разделали, не иначе!

Лола сказала:

– Не переживай, я угощаю.

И, так как я начала мяться и стесняться, сама заказала нам коктейли и закуски.

А потом начала давать мне советы, как стать такой же, как она.

Не буду скрывать: мне тоже хочется красивой жизни. Да хотя бы просто нормальной! Когда можно в любой момент пойти в кафе выпить вкусного кофе, вместо того чтобы разводить бурду “три в одном”. Или купить новое платье платье в магазине торгового центра, а не донашивать обноски из “секонда”.

Но больше всего мне хочется даже не этого. Моя мечта – исправить ошибку, совершенную в отношении меня природой.

И эту болезненную для меня тему Лола как раз и затронула.

Сиськи. Буфера. Дыни. И даже арбузы. Вся женская половина моей родни гордо носит именно их. А мне достались крошечные прыщики, которые можно сравнить разве что с крыжовником.

– Может, прижечь их зеленкой? – любил острить мой кузен, младший братишка Лолы.

– Не в нашу породу ты пошла, – вздыхала бабушка, гордая обладательница пятого или даже шестого размера при росте метр с кепкой. – Папаша подгадил, – добавляла она.

Надеюсь, вместе с недостатком груди мне от папы не передастся лысина в форме Австралии и способность бесконечное количество раз ржать над шуткой “дерни за палец”.

Где-то в четырнадцать лет я поняла, что в моем организме кое-чего не хватает. Очень сильно не хватает! Все подруги начали носить лифчики, а у меня был практически одинаковый рельеф что сзади, что спереди. Но я надеялась, что гены возьмут свое. Надеялась и верила изо всех сил.

В пятнадцать я вдруг почувствовала: что-то происходит. В районе груди затвердело, набухло и даже начало слегка болеть. “Они растут!” – ликовала я и каждое утро бежала к зеркалу, чтобы проверить, насколько увеличился размер моих будущих буферов. Бабуля тогда хотела устроить семейную вечеринку в честь моей наклюнувшейся груди, но я категорически отказалась. Она бы еще торт испекла в форме сисек! С нее станется, она у меня очень своеобразная женщина. Мама праздновать не предлагала, но на радостях подарила мне лифчик третьего размера.

Но он так и не понадобился. Моя грудь доползла до твердой “единички” и остановилась. Потом, в год по капле, она подросла еще чуть-чуть. Но не дотянула даже до “двойки”. Полтора – вот мой размер. Вроде, грудь есть, а, вроде, ее и нет. На фоне всей моей грудастой родни, в том числе Лолы с ее “четверкой” – скорее нет.

Маленькая грудь – это мой главный комплекс. К счастью, сегодня пластическая хирургия легко исправляет этот недостаток. К несчастью, это стоит дорого. А у меня нет денег.

Лола предлагает мне найти папика… Фу-у-у! Не могу представить, как какой-то старый противный мужик будет лапать меня своими волосатыми пальцами. Ни за что.

– У тебя длинные ноги, аккуратная упругая задница, лицо миленькое, – оценивала меня Лола. – К тому же ты умная, можешь поддержать разговор. Тебе бы третий размер… и можно ловить молодых миллионеров!

– Не светит мне третий размер, – вздохнула я.

– Не хочешь папика?

– Не хочу.

– Ну что ж, дело твое… Могу по блату подкинуть тебе очень денежную работу. Подруга ищет замену на месяц.

– Где?

Я представила что-нибудь страшное, вроде стриптиз-клуба или даже борделя.

– Она работает официанткой в ресторане. В пятизвездочном отеле на горнолыжном курорте.

Рита

Когда Лола сообщила мне, сколько зарабатывает в месяц ее подруга, я открыла рот и забыла его закрыть.

– Никогда не думала, что у официантки может быть такая зарплата!

– Это не зарплата, это, в основном, чаевые. Клиенты – сплошь миллионеры. Так что не зевай там. Может, кого-то поймаешь.

– С этим?

Я покосилась на свою грудь.

– Открою тебе страшную тайну. Не всем мужчинам нравятся арбузы. Есть оригиналы, которые предпочитают персики. Их немного, но они существуют!

Я лишь вздохнула.

– Персики… Ты мне льстишь. Абрикосы – еще может быть.

Не знаю, что там нравится мужчинам. Лично мне нравится третий размер. Я очень хочу себе такой!

Если я месяц поработаю на горнолыжном курорте, и действительно получу столько, сколько обещает Лола… я смогу себе сделать даже три сиськи!

Будут сиськи – будет и счастье. Так я всегда думала.

С третьим размером я стану красивой, уверенной в себе, достигну успехов во всем, в чем только захочу. А главное – встречу прекрасного принца и он меня полюбит.

А пока в личной жизни у меня беспросветная черная полоса. Два раза у меня было что-то вроде отношений. Первый раз в последнем классе школы, второй – на первом курсе института. И оба раза я сама все портила. Потому что панически боялась того момента, когда молодой человек доберется до моей груди. А ведь он обязательно доберется!

На мне всегда был лифчик с гигантским пушапом, придающий уверенности. Предстать перед кем-то без него, разоблачить этот обман, показать свою недогрудь… это просто невозможно!

И вот сегодня, совершенно неожиданно для меня, настал момент, когда я должна снять лифчик перед мужчиной. Со мной будет Лола – для моральной поддержки. Конечно, это была ее идея! Сама бы я ни за что не решилась.

Но она права – это приблизит мою мечту.

Поэтому надо зажмурить глаза, завести руки назад, нащупать застежку…

– Да не бойся, – услышала я голос Лолы. – Он этих сисек столько видел…

– Я все же предпочитаю говорить “молочные железы, – вступил в беседу мужской голос.

На его обладателя я еще ни разу не взглянула. С тех пор, как мы вошли, я упорно смотрю в пол. Изучаю симпатичный ламинат кофейного цвета.

– А вы, Рита, пожалуйста, не стесняйтесь. Я много лет специализируюсь на маммопластике.

Я сняла лифчик.

Пластический хирург, имени которого я от страха не запомнила, сидел на стуле. Лола подтолкнула меня к нему. Моя грудь оказалась на уровне его носа. Я смотрела в окно и думала: зачем я на это согласились?

С другой стороны, если я хочу сделать пластику, мне рано или поздно придется через это пройти. Поэтому лучше рано. И с поддержкой Лолы. У ее знакомого хирурга, который ей что-то там отлично подправил. Она не сказала, что. А я, как на нее не пялились, кардинальных перемен не заметила.

Да-да, лучше думать об этом. Чем о том, что сейчас он касается своими холодными пальцами нижней части моей груди.

– Прекрасный тонус, – услышала я. – И форма замечательная. Мы ее сохраним. Какой объем вы желаете?

– Третий, – прохрипела я.

– Сейчас попробуем.

Тут началось самое интересное. Доктор достал из шкафчика силиконовые накладки, накрыл ими мою грудь и сказал:

– Посмотрите. Потрогайте. Устраивает размер?

Я подошла к зеркалу. О, да! Меня полностью устраивает этот размер!

Лола принесла мою майку, оставленную за ширмой. Я надела ее и вставила накладки. Обалдеть! У меня есть сиськи! Их можно увидеть с расстояния в километр! Я повернулась к зеркалу боком. Какая красота! Хотя…

– А, может, четвертый? – выдала я.

Доктор скривился. Я впервые прямо взглянула в его лицо и увидела усталого мужчину лет пятидесяти. Как его, должно быть, утомили все эти силиконовые буфера…

– Не думаю. Для вашей хрупкой фигуры это будет тяжеловато. Если бы вы спросили меня, я бы вообще отсоветовал вам увеличивать грудь.

– Плохой вы бизнесмен, Кирилл Дмитриевич, – вставила Лола.

– Есть такое дело, – кивнул он. А потом посмотрел на меня. – Думаете, большая грудь сделает вас счастливой?

Конечно, сделает! Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

Решено. Я еду в Сочи. Вернее в Красную поляну.

Сессию я сдала досрочно, у меня две недели свободного времени плюс зимние каникулы. Вообще я планировала поехать домой… Но предложение Лолы нравится мне гораздо больше. Я заработаю денег, а через месяц вернусь в клинику и сделаю себе сногсшибательные сиськи третьего размера. От четвертого, так уж и быть, откажусь.

Макс

– Это будет самое легкое испытание, – произнес я.

И посмотрел на город, раскинувшийся под моими ногами. Мы с Германом, моим дядей, стояли на балконе новой высотки бизнес-класса. Здесь, на последнем этаже, в огромном пентхаусе с окнами во всю стену, я и буду жить.

Я решил осесть в Москве. В городе, где говорят на родном языке, где 24 часа в сутки кипит жизнь, где находится немаленькая часть активов нашего холдинга. Очень скоро дядя введет меня в совет директоров. И я к этому вполне готов – за плечами частная школа в Великобритании, университет в Америке, стажировка в швейцарской компании.

А пока… пока мне предстоит последнее испытание.

– Это не испытание, – произнес Герман. – И уж тем более не наказание.

– Я знаю.

Но в первый раз я был уверен, что дядя меня наказывает.

Я тогда знатно куролесил в студенческом кампусе: вечеринки, девочки, выпивка и травка. На занятия ходил, и даже неплохо сдавал тесты. Но поведение оставляло желать лучшего.

И вот, летом, на каникулах, Герман заявил:

– Поработаешь месяц официантом.

Сначала я подумал, он шутит. Потом решил, что издевается. Я злился и бесился, но сделать ничего не мог – дядя был моим опекуном, я был полностью в его власти. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне исполнилось семь лет. И с тех пор меня воспитывал Герман.

Как воспитывал… отправил в престижную частную школу-пансион за границей, несмотря на возражения бабушки. Учебный год я проводил среди детей английских пэров, а лето – в подмосковной деревне. И это был вовсе не элитный поселок с пятиметровыми заборами и охраной. Бабушка жила в настоящей деревне, с коровами, курами и сеновалом. Несмотря на то, что ее сыновья взлетели очень высоко, основав один из самых успешных холдингов в стране, она не желала менять свой образ жизни.

В общем, моя первая настоящая работа стала для меня страшным стрессом. Мне казалось унизительным приветливо улыбаться посетителям, таскать подносы с заказанными блюдами и – получать чаевые. Какие-то жалкие копейки! На которые я и жил в жуткой дыре. В то время как на моих счетах лежали миллионы. Но все счета были заблокированы, целый месяц я должен был выживать на собственные заработки.

По окончании этого месяца дядя спросил меня:

– Понял?

– Понял, – кивнул я.

Да, до меня, действительно, многое дошло. В начале я бесился, ненавидел дядю и жалел себя. Но к концу того долгого месяца во мне что-то изменилось. Я уже не был тем избалованным самоуверенным мажором. Ну, во всяком случае, не совсем таким.

В следующие каникулы я работал на заводе. Стоял за конвейером, вставлял одну деталь в другую и закреплял провода. Работа была несложной, но невыносимо скучной. Каждый день одно и тоже! А ведь люди трудятся так годами…

Потом была служба в городской администрации, тяжелая пахота разнорабочим на стройке и – та-дам! – работа концертного менеджера одной не очень раскрученной группы. Эту работу я выбрал сам, и Герман согласился. Ребята из группы были моими друзьями, а для дяди главным было показать мне жизнь с разных сторон.

Оказывается, мой отец, который был старше брата на пятнадцать лет, когда-то проделал с ним то же самое. А теперь он использует на мне проверенные методы дрессировки избалованных мажоров.

И вот – осталось последнее испытание. Работа инструктором на горнолыжном курорте в Сочи. Наш холдинг недавно приобрел приличный пакет акций этого курорта, мы собираемся вкладывать в его развитие немалые средства. А пока я посмотрю, как там обстоят дела изнутри. Почувствую все на своей шкуре.

Это не испытание, а настоящие каникулы! Последние перед серьезной взрослой жизнью.

Я обожаю горные лыжи, горы – моя стихия. Мне даже приходилось побеждать в студенческих чемпионатах, и не раз. В общем, инструктор из меня хоть куда.

А еще – мне очень нравится атмосфера, царящая в таких местах. Днем катание, ночью вечеринки. Все на адреналине, на позитиве и драйве. Ну девчонки попадаются очень даже ничего. Помню, была у меня одна сноубордистка…

2. Шапка с глазами и попа сердечком

Рита

Я прилетела в Адлер, пересела с самолета в скоростную электричку “Ласточку” и… всю дорогу сидела с открытым ртом.

Вообще-то, мой рот распахнулся от восторга и удивления еще в самолете. Когда мы подлетали к Сочи, перед нами открылись виды такой красоты, какой я не видела никогда в жизни. Синее море внизу, заснеженные вершины гор вдалеке, изогнутая линия берега, утыканная живописными отелями.

Электричка на всех парах несла меня в горы. Огромные, величественные, немного пугающие, они были все ближе. Какие крутые скалы, какие страшные обрывы! Неужели где-то там люди катаются на лыжах?

А вот и горнолыжный курорт. Вообще-то их в Красной поляне целых три. Я буду работать на самом лучшем. В одном из самых дорогих отелей. В ресторане с прекрасным видом и заоблачными ценами. Только бы не накосячить в первый же день!

Я вышла из электрички, прошлась по набережной вдоль бурной горной речки. Моя голова вертелась, как на шарнирах – столько вокруг было прекрасного и необычного. Шикарные новенькие гостиницы в европейском стиле, роскошные рестораны и милые кафешки, живописные мосты через речку и кабинки канатных дорог, уносящиеся куда-то вверх.

Очень скоро я узнала, куда. Я показала паспорт, мне выдали ски-пасс на канатную дорогу. Теперь я могу кататься туда-сюда, сколько влезет. Думаю, именно этим я и буду заниматься все свободное время. Потому что тут просто офигенно!

На втором уровне канатки, который называется Плато, на высоте 1200 метров над уровнем моря обнаружился целый городок: высотные гостиницы, небольшие шале, домики и коттеджи. Здесь я и буду работать – на верхнем этаже самой высокой и самой красивой гостиницы. И жить тоже буду где-то здесь – в общежитии для персонала. Наверное, это убогое здание где-нибудь на задворках. Но что-то я не вижу здесь ни одного убогого здания! Все новые и стильные.

Так, мне нужно попасть в конец аллеи флагов. Где-то там, слева, и располагается общежитие.

– Извините, вы не подскажете, где тут аллея флагов?

Я обратилась к девушке, но мне ответил бородатый парень в дурацкой шапке с глазами.

– Не подскажу, – ответил он.

– Ну и не надо, – буркнула я.

– А покажу, – продолжил парень в шапке.

И улыбнулся до ушей. Улыбка у него не такая дурацкая, как шапка. Зубы белые и ровные, как в рекламе зубной пасты. И сияют почти так же, как будто на них направлены софиты.

– Кстати, меня зовут Макс.

– Очень приятно, Макс.

– А ты…

– Рита, – ответила я.

Он протянул мне руку. Я не сразу догадалась, что нужно протянуть свою для рукопожатия. Обычно мужчины не здороваются так с женщинами. Разве что где-нибудь заграницей. Странный он какой-то, этот бородатый Макс в шапке с глазами и в горнолыжном костюме.

Но я все же позволила ему проводить себя до аллеи флагов. И донести мою сумку.По дороге он рассказал, что работает инструктором, предложил преподать мне несколько уроков. Совершенно бесплатно.

– Я, вообще-то не кататься сюда приехала, – решила я с ходу расставить все точки над “и”.

– А зачем? – удивленно воззрился на меня он.

– Работать.

– О! Так мы коллеги.

– Я официантка.

– Неважно. Все равно мы с тобой – сотрудники курорта. Нам нужно держаться вместе. Поддерживать друг друга, подставлять плечо…

– Может, еще в одной комнате поселимся? – сострила я.

– Читаешь мои мысли! Я, кстати, один живу. Пошли!

Он взял меня за руку и потянул за собой.

– Ты что, совсем дурак? – испугалась я его напора и вырвала руку. – Шуток не понимаешь?

– А ты?

– Хочешь сказать, я дура?

– Хочу сказать, я пошутил.

Он распахнул передо мной дверь общежития.

Когда мы оказались внутри, он снял шапку. И тут я обнаружила, что у него потрясающие голубые глаза. Яркие, как небо, и теплые, как летнее море. Странно, что я заметила это только сейчас. Видимо, глаза на дурацкой шапке отвлекали.

Я уставилась на него, задержав взгляд чуть дольше, чем было нужно.

– Что? – спросил он.

– Ничего, – я немного смутилась.

Он усмехнулся.

Мне дали ключ от комнаты на верхнем этаже, сообщили, что моей соседкой будет горничная по имени Маша, и Макс вызвался меня проводить.

– Я справлюсь, – сообщила я.

– Моя комната тоже наверху, – сообщил он. – Правда, у меня нет соседки. Это грустно.

– Так заведи, – буркнула я.

– Как я раньше не догадался!

Почему, когда он смотрит на меня, в его глазах появляются смешинки, а на губах – то ли улыбка, то ли ухмылка? Он что, считает меня смешной? Может, я глупо выгляжу в лыжном комбинезоне, который одолжила мне Лола? Он мне велик и болтается, как мешок, хотя на Лоле сидел в облипку.

А вообще мне все равно, что он обо мне думает.

Я собираюсь присмотреться к миллионерам, которые будут обедать и ужинать в моем ресторане. Горнолыжные инструкторы в дурацких шапках меня не интересуют.

Рита

– Привет, я Маша и я убегаю, – сообщила моя соседка, милая рыжеволосая девушка в веснушках. – А ты располагайся.

– Не переживай, я ей все покажу.

Макс все еще здесь!

Донес мою сумку, открыл передо мной дверь комнаты… и не ушел. Хотя пора бы уже и честь знать.

– Макс, – обратилась к нему Маша. – Ты сегодня не видел Артура?

– Не видел. И тебе не советую.

Маша внезапно покрылась легким румянцем и, схватив куртку, выскочила из комнаты.

Я осмотрелась. Комната очень даже приятная, в сто раз лучше, чем у меня в университетской общаге. Две просторных кровати, шкаф, столик у окна, зеркало. Я подошла к окну. Горы, сосны, солнце, которое вот-вот спрячется за дальней вершиной. Красота!

Оглянувшись, я увидела, что Макс снял куртку и бросил ее на стул. На нем была футболка, и она так натянулась на выпуклых бицепсах, что я невольно засмотрелась. Он повернулся к двери, его широкая мускулистая спина предстала передо мной во всей красе. С каких это пор я стала пялится на мужские спины? Никогда раньше не замечала за собой такого. Наверное, потому, что раньше в моем окружении не было ни одного накаченного лыжного инструктора.

Может, меня еще и задница его интересует? Я сейчас пялюсь прямо на нее! Угадывая под штанами такие же литые мускулы, как на бицепсах и трицепсах.

Рита, прекрати! Фу такой быть!

– Хочешь выпить кофе? – спросил тем временем Макс.

– Я хочу в душ, – произнесла я.

“И чтобы ты ушел”, – добавила я мысленно.

– Еще увидимся.

– Конечно. Спасибо, что проводил.

– Душ дальше по коридору. Налево. Тебе женский? Или предпочитаешь мужской? Тогда направо.

Я закатила глаза. Тоже мне, шутник!

Оказалось, что слова Макса о мужском душе были пророческими. Но обо всем по порядку.

Я поужинала в столовой для персонала, удивившись тому, насколько вкусной оказалась еда. Что же тогда тут подают в дорогих ресторанах? Посетители, наверное, заглатывают язык вместе с великолепными блюдами.

Потом я немного побродила по городку. Оказывается, это вовсе не городок, а Олимпийская деревня. Ничего себе, деревенька! У меня двоюродная бабушка живет в деревне. И я, вам скажу, с этой деревней у той нет ничего общего.

Вечером пришла Маша и с порога сообщила:

– Мы можем поплавать в бассейне! Сегодня за стойкой дежурит Оксана.

Из ее объяснений я поняла, что бассейн ближайшего отеля работает до десяти вечера. Для постояльцев. Потом он закрывается. Но, если взять у Оксаны ключи, можно немного поплавать… Маша говорила об этом с воодушевлением, а я немного трусила.

– А если нас там застукают?

– Кто? Там никого не бывает, он же закрыт! Мы с девчонками сто раз так делали.

Я хотела сказать, что у меня нет купальника. Но он у меня был! Лола настояла, чтобы я его взяла на всякий случай. И случай не замедлил представиться.

Мы вошли в отель с черного хода. Маша сбегала к Оксане и вернулась довольная, с пластиковым ключом. Мы переоделись в очень уютной и необыкновенно теплой раздевалке. В тех бассейнах, где я бывала раньше, в раздевалках всегда было холодно. А тут – просто кайф!

В помещении, где находился бассейн, оказалось еще теплее. Просто как в тропиках. А вода была прохладной, поэтому время от времени мы бегали греться в сауну. Потом прыгали в воду, плавали, отдыхали на шикарных мягких шезлонгах… В общем, наслаждались красивой жизнью. И завидовали гостям отеля, которые могут плавать тут на законных основаниях, а не ночью, тайно, как какие-нибудь воры.

Во всяком случае, я завидовала. А Маша, которая здесь уже не первый раз, особых восторгов не показывала. Когда она сказала:

– Может, пойдем?

Я взмолилась:

– Еще пять минуточек!

– Да хоть пятнадцать! Ты пока плавай, а я в сауну и в душ.

Маша ушла,а я напоследок начала нырять как заведенная, плавать туда-сюда и прыгать с бортика. Очень скоро мои глаза защипало. Видимо, в воду добавляют какие-то химикаты, хотя хлоркой, вроде бы, не пахнет. Я попыталась промыть глаза, но стало еще хуже. Значит, пора выходить.

Я поднялась по лесенке, взяла свое полотенце, лежавшее на шезлонге, и, продолжая тереть глаза, побрела к раздевалке. Так, дверь, кажетися, была слева. Или справа? А, вот и она.

Войдя вовнутрь, я немного удивилась. Мне показалось, что душевые были с другой стороны. Хотя… Я же тогда шла к выходу, так что все правильно. Или… В общем, я запуталась. Но неважно. Надо уже промыть глаза нормальной водой из-под крана.

Я включила душ, встала под его сильные теплые струи. Сняла купальник. Так, тут где-то был контейнер с гелем для душа. Интересно, что будет, если я вымою им волосы? Думаю, ничего страшного. Надо было взять с собой шампунь и бальзам. Жаль не догадалась.

Намылившись с головы до ног, я вдруг услышала какой-то звук. Открыть глаза я не могла. Мало того, что их до сих пор щипало от воды бассейна, теперь по моему лицу еще и стекала мыльная пена.

– Маша? – вопросительно произнесла я.

В ответ – тишина.

Макс

Я шел в бассейн с мыслями о Рите. Нет, я люблю плавать. Но сегодня, после пятичасовых скачек по горам, вряд ли решил бы пойти, если бы не узнал случайно, что она там.

Эта забавная девчонка чем-то меня зацепила. Я сразу заметил ее в толпе поднявшихся на Плато. Она восторженно глазела по сторонам, распахнув свои огромные, необыкновенного цвета глаза. Сначала я решил, они похожи на темный шоколад. Но потом понял: это цвет кофе – глядя на нее, я прямо-таки чувствовал кофейный запах!

Я на нее явно впечатления не произвел, она скользила по мне рассеянным взглядом и постоянно пыталась отделаться. Это меня задело. Настолько, что я, как какой-нибудь нарцисс, снял в ее комнате куртку и начал играть мускулами. Неловко вспоминать!

С другой стороны, мне даже нравится такое пренебрежение. Когда я – это я – совладелец крупного холдинга, наследник миллионов отнюдь не рублей, большая часть девушек готова на все.

Признаться, это меня давно утомило. Я не хочу, чтобы меня воспринимали, как кошелек на ножках. Мне больше по душе, когда кофейные глаза смотрят на меня как на чудика в смешной шапке.

Незадолго до поездки сюда я был в Лондоне, забрел в один странный магазинчик, увидел коллекцию дурацких шапок и оторвался на всю катушку. Я еще и свитеров с оленями прикупил. Ну нравится мне образ лоховатого хипстера!

Я разделся и пошел в душевую. Там уже шумела вода, значит, кто-то из парней тоже решил поплавать. Надеюсь, не Артур, наш главный инструктор и по совместительству главный казанова всей Красной поляны. Да что там Поляны, всего Большого Сочи, от Магри до границы с Абхазией. Он готов поиметь все, что движется. Особенно – все молодое и привлекательное.

Не знаю, в чем тут секрет, но девчонки ведутся на его примитивные подкаты и сомнительные комплименты. Как бы и Рита не повелась!

Я пошел на звук воды, хотел глянуть, кто там. А когда увидел, просто офигел. То есть не просто. А абсолютно и категорически.

Под душем стояла девушка. Абсолютно голая, спиной ко мне. Ее фигура была совершенной – хрупкая, тоненькая, с изящным изгибом талии. А попка в форме перевернутого сердца… это просто отвал башки!

Естественно, мой солдат мгновенно встал по стойке “смирно”. И рванулся к ней. Ему ничто не препятствовало – я шел в душевую в чем мать родила, с полотенцем в одной руке и плавками в другой.

Девушка подняла руки, начала массировать намыленные волосы, шагнула под струи воды, чтобы смыть пену, которой была покрыта с ног до головы. Это было потрясающее зрелище. Богиня Афродита, рожденная из пены…

Мыльные потоки текли по ее спине, охватывали круглую упругую попу… я хотел быть на их месте! Хотел быть струями воды, которые касались нежной блестящей кожи. Она повернулась боком. Я увидел ее грудь. И лицо.

Это была Рита.

А ее грудь… Это самое прекрасное, что я когда-либо видел в жизни. Идеальной формы, идеального девичьего размера, дерзко вздернутая вверх, манящая и сводящая с ума.

Я сам не заметил, как сделал шаг к ней. Это не я, это он – мой рвущийся в бой солдат. Его тянуло к обнаженной девушке с такой силой, что я едва мог удержаться на месте. Он тащил меня за собой! Мне даже пришлось ухватиться за перегородку душевой. И я уронил плавки. Наклонился, чтобы поднять их, треснулся головой о перегородку.

– Маша? – услышал я испуганный голос Риты.

И тихо, на цыпочках, выскочил обратно в раздевалку.

Только тут я смог отдышаться и включить мозг.

Рита в мужской душевой. Вряд ли это ее сознательное решение, хоть сегодня я и шутил на эту тему. Какое забавное совпадение!

Раз она позвала Машу, значит, думает, что это женская душевая. Видимо, перепутала двери, когда выходила из бассейна.

Сейчас она закончит мыться и придет сюда. В женскую, как она думает, раздевалку. Увидит меня и… что? Закричит? Вполне возможно. Особенно, если застанет меня в таком виде – голым, в полной боевой готовности. И, наверное, с бешеными от разрывающего желания глазами.

Надо одеться. Но сделать это с торчащим орудием очень сложно! Почти невозможно. Плавки я сейчас точно не натяну. Придется замотаться в полотенце. Но и это непросто. Эй, солдат, отставить! Ложная тревога. Расслабься уже! Нет, никак. Он все еще помнит невыносимо прекрасную и убийственно желанную фигурку под душем. И его все еще страшно к ней тянет.

Я кое-как пристроил на бедрах полотенце. Второе полотенце взял в руки. Вроде как просто так держу его перед собой. На самом деле прикрываю вздыбившуюся боеголовку.

Скрип двери. Шаги.

Рита

Гель для душа оказался не таким уж плохим заменителем шампуня. Легко смылся, и волосы почти не спутались. Я выключила воду, вытерлась, замоталась в полотенце. И мне снова показалось, что в душевой что-то не так. Но что именно? Я не знала.

Когда я стояла, намылившись, то слышала какой-то звук. А теперь снова тишина. Наверное, это Маша что-то уронила в раздевалке. Сейчас я ее и спрошу.

Я подошла к двери, нажала на ручку, потянула ее на себя. Вошла в раздевалку.

Ряды шкафчиков располагались слева и справа от входа, я направилась в левую сторону, где, как я помнила, мы с Машей раздевались. Но где же сама Маша? Неужели уже оделась и ушла?

Какой-то звук за спиной. Я обернулась назад. И увидела вовсе не Машу.

У правой линии шкафчиков, лицом ко мне, стоял Макс. Практически голый, лишь с полотенцем на бедрах. Его мускулистая спортивная фигура, сейчас не прикрытая даже футболкой, вполне могла бы красоваться на обложке какого-нибудь глянцевого журнала.

Не о том я думаю! Надо вопить и убегать.

Я вскрикнула и ухватилась за свое полотенце.

– Что ты тут делаешь?! – произнесла я.

– Э-э… а ты?

– Это… – начала я, постепенно догадываясь, что произошло.

– Мужская раздевалка, – закончил Макс.

Снова смотрит на меня насмешливо. И его можно понять. Я мылась в мужском душе! Приперлась в мужскую раздевалку! Мне очень повезло, что я вышла именно сейчас, а не задержалась. Макс не вошел в душевую и не увидел меня голой. Не обнаружил, что у меня невнятные прыщики вместо груди!

Даже не знаю, почему я сейчас думаю именно об этом! А не о том, что стою перед ним в одном полотенце.

Я сделала шаг к двери. И уронила купальник. Наклонилась, чтобы поднять его, обнаружила, что стою на нем и почувствовала, что с меня сползает полотенце. Блин! Ухватившись за полотенце в районе груди, я рванула с места.

Полотенце почти сползло, обнажив мою филейную часть. Ну и фиг с ним. Главное, я крепко держала его спереди, прикрывая свой крыжовник. Я ломанулась в дверь, бросив купальник на произвол судьбы.

Вылетела в душевую, поскользнулась, почти коснулась пола, но все же не упала. Сделала несколько замысловатых пируэтов, балансируя на скользком полу. А потом помчалась дальше, все еще прижимая полотенце к груди и сверкая голой задницей.

Через секунду я была у бассейна, через две – в женской душевой. А через три я налетела на Машу, которая мирно натягивала носки, сидя на скамейке у шкафчиков.

Макс

Я бы умер от смеха, если бы не умирал от сумасшедшего желания. Еще никогда у меня не было такого, чтобы я одновременно ржал над девушкой и невыносимо, до боли в снарядах и боеголовке, ее хотел.

Рита – это нечто. Какой-то феерический звездец! Увидев меня, она не так уж и сильно испугалась. Мне даже показалось, что она успела оценить размер и тонус моих мышц. Не зря я регулярно хожу в спортзал даже сейчас, когда вполне хватает нагрузок от катания.

А потом она уронила купальник и с ней произошло что-то странное. Видимо, окутывающее ее полотенце начало разматываться. Но, вместо того, чтобы по-человечески его поправить, она решила срочно убежать.

Она изо всех сил прикрывала грудь, ничуть не заботясь о том, что ее прекрасная попка выпала из кокона. На радость мне. Моя боеголовка, и так находившаяся в полной готовности, чуть не выстрелила холостыми, когда я увидел, как Рита поскользнулась и наклонилась, чтобы удержаться на ногах.

Да, я выглянул в душевую, когда она выпрыгнула за дверь. И ничуть не пожалел об этом. Перед моими глазами предстало дивное зрелище: голая прекрасная девушка выделывает танцевальные па на скользком полу душевой. Прежде, чем она скрылась за дверью, я успел несколько секунд полюбоваться ее неповторимой попкой в форме сердечка.

А, когда она все же сбежала, я поднял ее купальник. Прекрасно. Будет повод навестить ее.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: надо будет потом распорядиться, чтобы плитку в душевой заменили. Она не должна быть такой скользкой, это травмоопасно!

3. С вилкой на сардельку

Рита

Работа официанткой мне не в новинку, иначе вряд ли Лола предложила бы мне заменить подругу. Я два лета подряд трудилась в небольшой кафешке русской кухни, да и моя двоюродная сестра, приехав в Москву, начинала с должности официантки. Отсюда у нее знакомства в этой сфере.

Но, конечно, та кафешка, где я таскала подносы с борщом и винегретом, не идет ни в какое сравнение с рестораном “Рыжая белка”, где я сегодня приступаю к работе. Мне выдали потрясную униформу: пышную белую юбочку с фартучком и что-то вроде полосатой матроски. Да я бы в таком виде запросто пошла на бал! Конечно, за исключением фартука.

Но балы мне не светят, удел Золушек – перебирать крупу и радовать быстрым обслуживанием состоятельных клиентов элитного заведения. При этом никаких опозданий, никаких косяков, надо все время улыбаться и исполнять все прихоти гостей. Об этом мне сообщил менеджер ресторана с мультяшным именем Леопольд. Может, мне кажется, но он очень похож на того самого кота, который любил повторять: “Давайте жить дружно”.

Мои коллеги – красотка Амалия и неформалка Кира. Первая выглядит как отфотошопленная картинка: безупречная кожа, пухлые, явно накаченные губы, брови волосок к волоску. А у второй два кольца в брови и розовые волосы. Трудно представить более контрастную парочку!

– Работала раньше? – спросила Амалия.

– Да, – кивнула я. – Но не в таком шикарном заведении.

– Работа везде одинаковая, – сообщила Кира. – Хамов и придурков хватает. Вчера один плешивый чел назвал меня киской и погладил по заднице.

– И что?

– Плюнула ему в суп!

– Серьезно? – поразилась я.

– Да шутит она, – Амалия дернула Киру за подол, потому что к нам приближался Леопольд.

– Сегодня будешь на подхвате, – сказал он мне. – Стол протереть, грязную посуду убрать. Посмотришь, как девочки работают.

– Хорошо, – кивнула я.

Макс

Я живу в общежитии для сотрудников, ничем среди них не выделяясь. Ну, разве тем, что у меня нет соседа, я в комнате один. В этот раз я решил себе позволить эту привилегию. И еще одну – личную ванную комнату. Раньше, когда я работал официантом или разнорабочим, дядя следил, чтобы условия моей жизни не отличались от тех, в чью среду я вливаюсь.

Но в этот раз он ничего не проверяет. Я полагаю, он даже готов был отменить это последнее испытание, хоть оно и было занесено в его план. Если бы я стал возражать. Но я не возражал, мне самому хочется оторваться накануне взрослой жизни, в последний раз почувствовать себя беззаботным пацаном.

Потом, когда я стану членом правления холдинга, придется быть серьезным и солидным, принимать сложные решения и нести на плечах бремя ответственности за других людей. Но это все будет позже. А сейчас – последние каникулы!

Я смотрел на купальник Риты, висевший в сушилке моей ванной, и вспоминал вчерашний вечер. В частности то, что было в этот купальник упаковано. Эти упругие девичьи груди, похожие на нераскрывшиеся бутоны самой прекрасной и нежной розы… Эта бесподобная попка, две половинки персика, в которые так и хочется впиться зубами… Мне удалось увидеть даже больше, чем персик, когда Рита наклонилась. И воспоминание об этом заставляет мой член дымиться.

Глядя на купальник, я стоял под душем. И совершенно не трудно догадаться, чем я там занимался. Мне нужно было сбросить напряжение!

Ближе к вечеру я, с купальником Риты в кармане, отправился на ее поиски. Но ее нигде не было. Похоже, Леопольд решил загонять девчонку в первый же день. Я не в курсе, какой график работы у официантов в “Рыжей белке”, но знаю, что Рита ушла туда с утра. Сейчас уже вечер…

Пора мне ее навестить.

Рита

– Не нравится мне эта форма, – сказала Амалия.

– А, по-моему, она чудесная, – ответила я.

– Раньше у нас были рубашки. Можно было расстегнуть лишнюю пуговку, наклониться к клиенту…

Амалия наклонилась ко мне, облизнула губы и посмотрела таким томным взглядом, что меня бросило в жар.

– Чаевые сразу удваивались, – закончила она.

– Поэтому форму и поменяли, – выдала Кира. – Чтобы ты не вываливала сиськи на стол.

Амалия обхватила свою грудь руками, приподняла. У нее точно тройка! Может, даже, три с половиной. Я завистливо вздохнула, продолжая пялиться на сиськи коллеги.

– Надо завести зверский пушап, чтобы моих близняшек было видно через эту дурацкую полосатую пижаму.

– Твои близняшки прекрасно просматриваются с любого конца зала, – это опять Кира.

А я подумала: пушап – это хорошая идея. Я всегда его ношу. Но что, если мне увеличить его размер? Надо привыкать к тройке! Очень скоро я буду носить ее вместо хилого крыжовника.

Когда у меня выдался очередной небольшой перерыв, я сбегала к себе в комнату, надела лифчик третьего размера – да, тот самый, что мне подарила мама. Я всегда таскаю его с собой. И иногда примеряю перед зеркалом, напихав в него чего-нибудь упругого.

Не спрашивайте. Да, я чокнутая.

В общем, я его надела, потом пару минут бегала по комнате, в поисках того, что можно было бы в него запихать. Заглянула в ванную, увидела две круглые сетчатые мочалки, свою и Машину. И схватила их.

Я появилась в “Рыжей белке” с новым бюстом. И пусть вместо груди у меня две мочалки – кто об этом знает? Да, я немного оплошала, надо было заявиться так с утра. Но с утра эта гениальная идея не пришла мне в голову. Все равно, люди еще ко мне не привыкли, не рассмотрели как следует. Они воспримут мою тройку как должное. Решат, что так и было.

Посмотрев на себя в зеркало, я осталась довольна. Отличный силуэт! Почти такой же, какой был у меня в кабинете пластического хирурга. Мочалки прекрасно заменяют настоящие сиськи!

Я радовалась своему отражению ровно до тех пор, пока не заметила за спиной Макса.

Макс

Я вошел в “Белку” через дверь для персонала, заглянул на кухню, потом в какие-то разделочные и кладовые. И, наконец, обнаружил Риту. Она стояла перед зеркалом в комнате с вешалками для одежды. Спиной ко мне.

Когда она повернулась, я не удержался от смешка. Под ее полосатой кофточкой вырисовывалась внушительная грудь! Она что, ваты в лифчик напихала? Зачем? Что вообще творится в голове у этой маленькой дурочки?

– Ты что тут делаешь? – спросила она сердитым голосом.

– Принес твой купальник.

Рита опустила глаза и ее щеки залились милым девичьим румянцем. Видимо, она вспомнила вчерашнее происшествие. Я тоже вспомнил, на пару со своим боевым товарищем, который попытался прорваться сквозь плотную джинсовую ткань.

– Давай, – она шагнула ко мне, все еще глядя в пол. Надеюсь, она, действительно, смотрит в пол, а не на мои натянувшиеся в паху джинсы. Блин, как больно-то! Его там скрючило и поломало, а он пытается подняться. Лежать, Мухтар! Кому я сказал: лежать!

Я вытащил купальник из кармана куртки, протянул Рите. Она взяла его и отвернулась, чтобы положить в свой рюкзачок. Я плюхнулся на стул. Поерзал, пытаясь расположить Мухтара так, чтобы ему не передавливало шею и он не скулил.

Я, что, мысленно называю свой член Мухтаром? Дожили…

Рита обернулась, удивленно воззрилась на меня. Я принял независимый вид.

– Посижу, отдохну.

– Ну, отдыхай. А я пошла работать.

Она бросила взгляд на часы, висевшие на стене.

Когда она проходила мимо меня, я не удержался и ляпнул:

– А можно их потрогать?

– Кого?

– Твои фальшивые буфера.

– Что?!

Рита застыла на месте со смесью удивления и возмущения на лице.

– С чего ты взял, что они фальшивые?

– Вчера их не было.

– Может, ты не заметил.

– Я бы заметил.

– Значит, всегда смотришь на сиськи?

– Не смотрю, но замечаю. Я же мужчина.

– Ты извращенец.

– Я? Я был бы извращенцем, если бы носил в штанах огурец.

Она посмотрела на мою ширинку. Черт. Он, конечно, притих… Но все равно можно заметить вполне приличную выпуклость.

– Ты… ты просто…

Я заметил, что щеки Риты снова полыхают румянцем. Ее смутило созерцание моего воображаемого огурца. Все-таки она странная. Вчера бегала передо мной с голой задницей. Самой прекрасной задницей на свете… Сегодня приделала себе искусственные сиськи. И при этом смущается от каждого пустяка.

Так. Воспоминание о попке в форме сердечком снова разволновало моего притихшего друга. Хорошо, что Рита убежала…

Рита

Макс сразу заметил, что грудь не настоящая. Он что, вчера в раздевалке успел что-то разглядеть? Да нет, точно нет. Я крепко держала полотенце на своем крыжовнике. Он, конечно, видел мою задницу. И поэтому я теперь умираю от смущения в его присутствии!

А вообще мне плевать, что он обо мне думает. И мочалки в лифчик я засунула не для него, а для чаевых. Амалия утверждает, что сиськи значительно увеличивают их количество. Именно это мне и нужно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.