# Корона крови и руин

Л. Дж. Эндрюс

Отказавшись от титула и покинув свой народ, Элиза Лисандер становится правой рукой новоиспеченного короля фейри. Почитаемая и ненавидимая многими, она борется за любовь и свободу в землях разрушенного королевства.

Когда тайны Воронова Пика раскрываются, Элиза и Вален обнаруживают, что их враги обладают большей силой, чем они могли себе представить. Влюбленным придется приложить немалые усилия, чтобы победить. Они должны выполнить опасную просьбу заключенного, соприкоснуться с новым пророчеством и заключить союз с Повелителем теней.

На зов крови отзовется война. Но для Элизы и Валена эта битва может стать спасением… или концом всего, что они любят.

© Микешина О., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

## Часть первая

### Глава 1. Ночной принц

От деревянных половиц воняло рвотой.

С каждым вздохом она обжигала горло. Никого за столом, казалось, это не смущало. Мужчина напротив постоянно ронял кусочки копченой селедки, а потом отправлял их в рот, как будто они не успели пропитаться запахом чужих внутренностей.

Он причмокнул губами и откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз.

– Герр Легион, правильно?

– Да, так меня зовут, – приподнял я уголок губ.

Собеседник фыркнул, потом вытер нос рукой.

– Скажи-ка, с чего бы мне продавать их тебе? Ваш король назначил щедрую цену. И он все-таки король, черт побери.

Торговец посмотрел в запотевшее окно: снаружи стояли скованные одной цепью три дюжины крепостных, как свиньи на убой. Он побарабанил по столешнице пальцами левой руки, ей же потянулся за рогом. Леворукий. Если его короткий клинок сойдет с пояса, бить будет по слабому месту. Легко перестроиться.

Я глотнул крепкого эля.

Меч ковал не бездарь, но и не мастер. Плохо сбалансированный. Громоздкий. Тяжелый. Бить будет быстро и сильно, но контролировать удары не выйдет.

– Ну? – спросил он. – На кой они тебе?

Я посмотрел на него в упор.

– У меня большие амбиции, герр, а времена в Тиморе стоят неспокойные. Вы не с этих берегов, но будьте уверены, мне есть что прятать. Никакой тайной цели – мне просто нужны крупные парни охранять ворота.

Торговец приподнял бровь. Всю встречу он то и дело сгибал и разгибал правую ногу. Может, болела? Старая травма? Если он успеет подняться, надо будет проверить.

– Насколько я вижу, герр Грей, такого мяса у вас достаточно.

Его взгляд скользнул мне за спину, где грозной стеной стояли Тор, Ари и Брант. Все со сложенными руками, на поясах – клинки, на лицах – хмурые тени.

Я боролся с желанием закатить глаза.

Дураки. Я был здесь как Легион Грей – высокомерный, безрассудный купец Нового Тимора. Они должны были играть моих партнеров – торговых компаньонов, у которых глаз наметан на выгодные сделки, а в карманах не переводятся монеты; таких же молодых и немного безбашенных завсегдатаев игорных залов.

А не королевских воинов.

Оправдание стоять с кислой миной было только у Ари. Должно быть, он терпел невыносимую боль. Это его иллюзия снова сделала меня похожим на Легиона Грея. Ари виртуозно путал людям мозги, но магия дорогого стоила: вместе с хаосом из тела утекали силы.

А этот ублюдочный торговец все не затыкался.

– Они просто расстроились, что мы не предложили им выпить, – попытался оправдаться я, кидая острый взгляд на Тора. Он и раньше редко улыбался, а с тех пор как мы побывали в Вороновом Пике, вызвать у моего старого друга хоть какие-то эмоции мог только один человек.

И Элизы здесь не было. Так что меньшее, на что был способен Тор, – сыграть свою роль беззаботного, амбициозного торгового партнера Легиона Грея.

Как Маттис.

Плотник сумел вжиться в роль, не выдавая, насколько он искусен с мечом, болтавшимся на поясе. Он смеялся, стучал раскрытой ладонью по столешнице и опрокидывал в себя кислое вино рог за рогом. Его собеседник не снимал капюшон.

Фрею показываться на глаза было рановато. Его бы тут же узнали.

Мой собутыльник тоже допил свой рог, не отрывая от меня глаз.

– Что ж, простите, герр. Но я не собираюсь жертвовать сделкой с короной, чтобы потешить ваши амбиции. Отправляйтесь на открытый рынок Воронова Пика. И дам вам небольшой совет: не берите в привычку заключать сделки в обход своего короля.

– Я думаю, вы совершаете ошибку.

Разговор грозил вот-вот сменить мирное русло. Пока торговец краснел и раздувался, как высокомерный петух, на моих коленях тяжелел скрытый столешницей топор.

Обветренное лицо прорезала самодовольная ухмылка.

– Ошибки не привели бы меня к торговым делам с королями, мальчик.

– Мальчик? – усмехнулся я. – Смелое обращение, герр.

– Не думай, что репутация бродячего торговца Легиона Грея прошла мимо моих ушей. Наглец и дикарь, что одной рукой ублажает купеческих дочек, а другой грабит их отцов. Для меня ты всего лишь маленький беспризорник с толстым кошельком.

– Неужели это все обо мне? – приподнял я бровь.

– Еще как, – губа его дернулась, обнажая золотой передний зуб. – Хорошо, что у меня нет дочерей, герр Грей. Сделки не будет. Дружба с королем звучит более многообещающе, чем с мальчишкой вроде тебя.

Я приподнял рог для питья и недобро улыбнулся.

– Не могу не согласиться. Даю последний шанс отдать мне крепостных по доброй воле.

– Теперь уж и вовсе отдать? – хохотнул он. – Вот ты чудак. И как тебе только удалось так долго продержаться в торговом мире.

– Я так понимаю, это отказ?

Торговец посмотрел на меня, как будто я потерял рассудок.

– Да, герр Грей. Я отказываюсь отдавать вам свой товар.

– Понятно, – я крепче сжал рукоять боевого топора. Там, под слоями кожи, дерева и стали, жил уют. Что-то знакомое и смертельно опасное. – Жаль, но эта ночь закончится для тебя плачевно. Королю не нужна дружба с такими, как ты. Он лишь предлагал честную сделку.

Ухмылка на лице напротив померкла.

– Что ты…

Не успел он договорить, как изогнутый край моего топора разрубил пальцы на столешнице. Истошный гортанный крик нарушил покой пивной. Мои люди из Раскига поднялись еще до того, как остальные поняли, что происходит.

Меч Маттиса перерубил позвоночник торговца. Фрей откинул капюшон и метнул кинжал в подавальщика. Острие вонзилось ему в горло. Я не стал задавать вопросов – у Фрея могли быть свои причины.

Постояльцы пивной закричали. Некоторые потянулись за оружием. Прожили они недолго. Несколько человек таращились на Фрея и даже позволили себе победные улыбки. Но, пока я поднимался со стула, Тор, Маттис и Брант расправились с людьми моего незадачливого собеседника, поставив их на колени и уперев ножи каждому в шею.

Ари выпустил вздох облегчения, снимая иллюзию с моего лица.

Я оправил манжеты камзола и подошел к торговцу. На лбу выступила испарина, щеки побледнели. По столу растеклась кровь, смешиваясь с пролитым элем.

Он вздрогнул от того, как мои глаза затопила тьма, а кончики ушей заострились. Я провел пальцем по острию боевого топора и опустился на корточки, положив руку ему на шею.

– Приношу свои извинения. Я был не совсем с вами честен, – я сильнее надавил на рукоять топора, перерубившего его пальцы. Торговец взвыл и закрыл глаза. – Впрочем, прежде всего, я хотел бы прояснить некоторые наиболее противные сплетни о моей персоне. Я не «ублажаю купеческих дочек». Мне вполне хватает одной дочери Тимора. Уверяю вас, герр, вы поймете, если увидите ее. Поистине прекрасная и в то же время пугающая…

– Может, мы ускоримся? Эти ублюдки думают, что могут вырваться, и это несколько раздражает, – ухмыльнулся Ари. Пойманные торговцы дергались и пытались дотянуться до клинков на поясах.

– Простите, – я бросил беспечный взгляд на своего собеседника. – Никогда не могу остановиться, когда начинаю говорить об Элизе.

– Кто ты? – выдавил он.

– Ты пришел торговать с королем, не так ли? Как уже было сказано, король, то есть я, не хочет с тобой торговать. Но товар заберу.

То ли от потери крови, то ли от боли в почти отрубленных пальцах, но торговец будто слегка тронулся умом. Он рассмеялся, и на его жидкой бороденке повис плевок.

– Ты безумец. Твой к-король уничтожит тебя за такие слова.

Я перевел недоуменный взгляд на Тора.

– Да что он заладил «мой король, мой король». Хотя постой… Кажется, я понял, – я сузил глаза. – Ты, должно быть, говоришь о ложном короле. – Колдер продолжает радоваться своей картонной короне. И почему я не удивлен?

– Л-ложный король?

Я встал и наклонился вплотную к его уху.

– Ты пришел на мою землю, собираясь торговать магией, торговать моим народом. Лично я расцениваю это почти как объявление войны. Убей их, – кивнул я Тору.

Покончили с ними быстро. С каждым всплеском крови под лезвием и стуком падающего тела торговец вздрагивал. Я небрежно вырвал топор из его руки, и он вскрикнул, перегнувшись через стол. Тело его била дрожь.

– Сегодня я оставлю тебя в живых, – сказал я. – Не благодари. Когда явятся стражники Воронова Пика – а они явятся, – чтобы отвести тебя к лже-королю, передай ему мои наилучшие пожелания. Скажи, что король Вален Ферус уже в пути. И еще, я очень ценю его торговые связи. Его караваны сослужили самую добрую службу для истинного народа этих земель.

Торговец распахнул глаза. В их глубине плескался безумный страх. Я находил в таком взгляде странное удовлетворение. И оно не слабело, хотя мы атаковали караваны Колдера вот уже несколько месяцев. Подрезали ему колени. Ослабляли.

Я дал знак своим людям уходить. Брант хлопнул торговца по плечу и бросил ему грязный льняной лоскут вместо повязки. За ним все равно придут вороны. Они отвезут его к Колдеру. Либо взбалмошный мальчишка убьет его, либо… нет, пожалуй, все-таки убьет.

Снаружи Фрей и Маттис освобождали крепостных. Я сорвал с плеч проклятый жилет. Никогда не пойму, как тиморцам удобно в этой одежде.

Маттис с ухмылкой передал мне второй боевой топор.

– Отлично сработано, мой король.

Ночь наполнилась смехом. Некоторые явно были родом не из Тимора, и их кровь, струящаяся из ран и ссадин на избитых телах, резко пахла чем-то гниющим. Альверы. Волшебный народ из королевства на дальних берегах. Я усмехнулся, представив, как Джуни, наша подруга-альвер, будет рада узнать, что мы отбили ее народ у Воронова Пика.

– Фрей? Фрей! – глубокий горловой голос возвысился над остальными.

Фрей опустил меч, на его губах заиграла улыбка. Он ринулся сквозь беспорядочную толпу и столкнулся с бывшим пленником, одетым в лохмотья. Все больше взглядов обращалось к моему стражнику. Люди шептали его имя. В конце концов, это был родной город Фрея. Его дом. Место, которое Воронов Пик уничтожил и разграбил, перебил женщин и детей, поработил мужчин.

– Король Вален, – сказал он несколько недель назад. – У меня есть просьба личного характера.

– Личного характера?

– Называй это местью.

Зов мести был мне слишком хорошо знаком. Я кивнул.

– Слушаю.

– Я хочу освободить моих соплеменников и моего брата. А затем расправиться с теми, кто держал его в плену два года.

Он рассказал всю историю целиком. В южных поселениях эттанцы восстали во имя Старой Этты и моей семьи. Всех их перебили или продали в рабство. Они могли бы стать еще одним караваном Колдера, на которые мы совершали налеты, но Фрей выследил именно этого торговца. И именно его крепостных на продажу.

Когда человек, похожий на Фрея как две капли воды, отстранился от объятий, зажав лицо брата между ладонями, сердце у меня закололо. Я должен был радоваться за них, но от воссоединения братьев становилось больно.

Фрей спас брата, а я своего бросил.

– Вас освободил король Вален Ферус, – провозгласил Тор, перекрикивая смех. Голоса разом стихли. Донеслось лишь несколько шепотков – люди повторяли мое имя. – Мы стоим на стороне тех, кто владеет магией. Всех видов и рас. Мы сражаемся за то, чтобы вернуть эту землю.

По крепостным было видно, что все то время, что они провели в качестве пленников и живого товара – богам известно, как долго, – над ними издевались, как могли. И тем не менее, пока Тор говорил, все больше улыбок озаряли ночь, все больше надежды светилось в темных глазах.

– Идемте с нами! – воскликнул Фрей. – Вы – мои люди, вы – люди Акселя. – Он обхватил худое плечо своего брата.

Аксель посмотрел на меня и опустился на одно колено, прижав кулак к сердцу.

– Я с истинным королем.

Еще несколько человек преклонились вслед за ним. Некоторые колебались.

Брант шагнул вперед и порезал себе ладонь. Многие крепостные каравана узнали неприятный сладковатый запах – их кровь пахла так же.

– Мы сражаемся за все магические народы.

Больше улыбок, больше гордых смешков, больше кулаков, бьющих в грудь!

Брант едва ли понимал собственную магию – он всего полгода как выяснил, что принадлежит племени альверов. Но магия в его крови не просто противно пахла. Дар Бранта предчувствовать опасность не раз спасал наши жизни.

С тех пор как я открыл свое истинное имя, все больше эттанцев и фейри стекались в Раскиг, чтобы найти убежище и присоединиться к своему народу. Колдер вынужден был покупать крепостных у торговцев из других королевств, и в Тиморе стал появляться странный хаос – месмер, как Джуни называла их магию, – и с помощью Бранта мы отобрали у лжекороля и его.

Маттис подошел ко мне и сложил руки на груди.

– Еще одна победа, а? Колдер слабеет. Он боится тебя.

– Нас, – сказал я. – Он боится нас.

Он и правда боялся. Оборону Воронова Пика усилили в десять раз. С одной стороны, это значило, что растущая мощь хаоса представляла для них реальную угрозу, но с другой – Колдер был в отчаянии. Что я отлично знал о людях, одержимых властью, так это то, что они были непредсказуемы. Опасны. Нам нужно было действовать осторожно.

Некоторые были против и требовали немедленной расправы над всеми тиморцами. Я думал об Элизе. Неприятно было осознавать, но в Раскиге появились те, кто готов был бросить ее в пекло вместе со всем Вороновым Пиком.

Я не позволю этому случиться.

Элиза поможет залечить шрамы этой земли и ее людей. Элизу Лисандер выбрало мое сердце, и всем недовольным придется смириться с тем, что их король-наместник любит тиморскую принцессу.

– Колдер укусит в ответ, – пробормотал Тор, пока Фрей и Брант формировали отряд, чтобы отправиться в Раскиг.

– Пусть кусает, – сказал я. – Он стоит на скользкой земле. Мы уже близко, и он это знает. Он снова воспользуется Солом, и на этот раз мы отобьем его.

Тор прикрыл глаза.

– Вален, я не смогу убить его.

Сол был единственным оружием Колдера против меня. Я считал Солнечного Принца мертвым, но все это время Воронов Пик прятал моего брата – темного фейри – и использовал его хаос, чтобы создавать ужасные яды. Сол будто превратился в их личную опасную зверушку.

Если Сол представлял угрозу для нашего народа, он предпочел бы, чтобы я убил его. Это я понимал. Но, как и Тор, я не знал, смогу ли довести дело до конца, когда придет время.

– Я не собираюсь убивать своего брата. Но когда они снова выведут его на свет, я заберу его у них. Верну домой, к тебе, – я положил руку на плечо Тора, а затем отвернулся, чтобы возглавить наш новый караван.

Да, Колдер укусит в ответ. Но мы будем готовы.

Покалеченный нашими нападениями, коронованный мальчишка едва мог прокормить свой народ, и я сомневался, что его это волновало. Он слишком зациклился на том, как бы получить мою голову, чтобы уделить время настоящей стратегии.

Скоро его голова станет моей.

### Глава 2. Сбежавшая принцесса

– Еще раз! И теперь по-настоящему. Мы учимся блок ставить или что? Я не собираюсь отскребать ваши кишки с поля боя, потому что вы, идиоты, забыли, как поднимать чертов клинок, – рявкнул на нас Халвар.

Он стоял на краю заросшего травой поля, держа в каждой руке по короткому зазубренному клинку. На его рубашке появилась эмблема – скрещенные топор и кинжал, увитые шипастой лозой. Знак Ферусов. Халвар теперь выглядел подобающе своему положению первого рыцаря.

Шутки и озорство остались с ним, но, несмотря на это, Халвар был пугающе хорош в обращении с оружием и ужасно требователен. Справедливо, полагаю. Отскребать кишки друзей с поля боя не хотел никто.

Я подняла короткий меч. Эфес был толстым, а кожаная обшивка разболталась, и острый металл впился мне в ладонь.

Не успела я ударить, как к моей щеке прижался поцелуй. От неожиданности я отшатнулась назад, навстречу лукавой ухмылке Халвара.

– Конечно же, ты не идиотка, – сказал он. – Официально заявляю, что все мои грубости тебя не касаются. – Халвар посмотрел на Кари, мою партнершу по спаррингу. – И тебя тоже, моя прекрасная воительница.

– Халвар, – сузила глаза Кари.

Он повернулся ко мне.

– Она так стесняется, когда я шепчу свои сладкие чувства на людях. Совсем ее не понимаю. Любовь моя, я бы прильнул губами к твоим самым неприличным местам, кто бы на нас ни смотрел. Только позволь.

По рядам спарринг-партнеров пронеслось несколько смешков. Лицо Кари порозовело, а в глазах мелькнуло предостережение. Можно было не сомневаться, что позже Халвар за это заплатит, и уж тем более не стоило сомневаться, что он будет наслаждаться каждым моментом.

Я усмехнулась и поудобнее перехватила клинок.

– Отойди и дай нам уже потренироваться.

– Если только у нас не осталось недопониманий. Вы, мои дорогие, вне неприятных шуточек.

– Как-то это нечестно, – сказала я. – Я такая же ученица, как и все остальные.

– Ах, – Он понизил голос так, чтобы слышала только я. – Но они не станут моими королевами.

Живот затопила горячая волна.

– И я не стану, если король не попросит. Пока я только консорт.

– Отрицай судьбу сколько хочешь, дорогая Элиза.

– Притворяйся, что тебе не суждено этого сделать, сколько хочешь, дорогая Элиза.

Я пихнула Халвара локтем в ребра. Остальные так и пялились на нас.

– Все равно. Обращайся со мной, как с любым другим человеком. Мне нужно научиться сражаться, как рыцарю.

– Как скажешь. Клинок вверх. Шире стойку, – Халвар ударил меня по пояснице тыльной стороной ладони, заставив меня задыхаться. – Крепче держи!

Подмигнув Кари, Халвар вернулся к началу линии и поднял один из своих мечей. Когда он опустил его, мы атаковали.

Кари опрокинула меня на спину через двадцать выпадов. Я закашлялась.

Пыль облепила щеки, въедаясь в пот. Кари оперлась руками на колени, переводя дыхание. Потом протянула руку, чтобы помочь мне подняться.

– Все в порядке, Элиза? – Кари смахнула с глаз светлые волосы. Тиморанка, как и я, а еще бывшая ворона. Мы были похожи не только в прошлой жизни, но и в этой – Кари пленила сердце фейри, как и я. Халвар ни разу не заикался о ее тиморском происхождении. Я многое бы отдала, чтобы другие относились к этому так же.

– В порядке, – я с трудом поднялась на ноги и окинула остальных завистливым взглядом. Все до сих пор сражались. Сив сражалась с двумя женщинами сразу. Маневрировала она плавно, но била сильно и уже опрокинула одну из противниц через голову.

– Делаешь успехи, – заметила Кари, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Как бы она ни стеснялась публичных проявлений любви Халвара, Кари не спускала с него глаз, пока он шел вдоль учеников, поправляя стойки и хваты.

– Ага, и снова пыль собираю. Такими темпами мне проще побыть приманкой, пока вы грабите Воронов Пик.

– Но Хал прав, – Кари хмыкнула и покачала головой. – Ты консорт, тебе вряд ли вообще придется поднимать клинок.

Она хотела поднять мне настроение, но не помогло. Мне нужно было уметь сражаться. Я собиралась стоять плечом к плечу с Валеном, пока он воюет за трон, принадлежащий ему по праву. Ни на секунду я не желала превратиться в украшение на высоком мягком кресле и наблюдать за полем боя.

– Закончили! – крикнул Халвар, когда последняя пара объявила ничью. – Идите с глаз моих. Ешьте, пейте, укладывайте друг друга в постель – отдыхайте, как вам угодно. Все, кроме тебя, мой вороненок.

Он указал на Кари, и его темные глаза полыхнули желанием. Она сделала вид, будто не замечает его, но стоило его губам оказаться у ее уха, и в глазах Кари появился такой же блеск.

Сив убрала кинжал в ножны и поспешила ко мне, протягивая руку, чтобы переплести пальцы с моими.

– Они вернутся вечером.

– Да, – с облегчением выдохнула я. – Надеюсь, до темноты успеют. После заката Колдер посылает к нашим воротам слишком много воронов.

Сив кивнула, и уголок ее рта дернулся.

– Ты не задумывалась о том, как много всего изменилось? Маттис стоит бок о бок с Ночным Принцем, и мы все наконец-то сражаемся за Этту. До сих пор не могу поверить. А ты раньше была Квинной, а теперь – консорт самого короля.

– Я не могу об этом слишком долго думать, иначе голова разболится, – сказала я со смехом. Меня мало волновало, называл меня Вален консортом или королевой, лишь бы он называл меня своей. Когда он предстал передо мной в образе Легиона Грея, я никак не ожидала, что полюблю его. И уж точно не ожидала, что полюблю короля-повелителя хаоса.

Чем больше я о нем думала, тем сильнее меня бросало в дрожь. Он уехал слишком давно, слишком долго боролся с рабовладельцами и работорговцами, освобождая свой народ. Его отсутствие чувствовали и остальные, но мне нравилась мысль, что я сильнее всех.

Сив оставила меня, когда мы добрались до хижины, которую она делила с Маттисом.

В одиночестве думалось лучше. Сив была права – меньше чем за год случилось слишком много всего. Но прежде, чем мы победим, должно случиться еще больше. Самым тяжелым камнем у меня на сердце оставался Сол Ферус.

Вален о своем брате почти не говорил. Но я видела боль в его глазах. Воронов Пик пользовался разрушительной силой Сола, и больше всего на свете я хотела спасти его. Ради Валена, ради самого Сола, ради Тора. Кому-кому, а уж Тору было почти невыносимо знать, что его близкого человека каждый день пытают и заставляют сражаться против своей семьи.

С другими Тор говорил мало, но со мной делился некоторыми тяготами. Возможно, потому что теперь я тоже стала консортом Феруса и понимала риски этого положения.

Возможно, потому что видел во мне друга.

Мы просто обязаны были освободить Сола. Я нутром чувствовала, что он нужен Этте не меньше, чем Вален. К тому же, пока его темный хаос играл против нас, до лжекороля нам было не добраться.

Некоторые считали, что милосерднее убить Солнечного Принца. Освободить его от мучений. Но я уже пообещала себе сделать все, что в моих силах, чтобы сохранить ему жизнь. Вален и так потерял слишком многих.

Однажды ему уже пришлось оплакивать своего брата. Больше не придется.

По дороге к королевскому дому я пинала разросшиеся сорняки. На Раскиг наступала зима, но бутоны луноцветов, кусты крапивы и ягоды рябины до сих пор украшали темные, заросшие мхом стволы яркими красками. Домики вырастали как грибы после дождя, и пристанище беглецов теперь напоминало небольшой город. В центре появились молельня, площадь и даже рынок. Тиморскими деньгами мы не пользовались, но чем больше становилось поселенцев, тем живее шла торговля.

Узкая тропинка вела через каньон к морю, где мы ловили сельдь и лососей. Колдер перекрыл большую часть торговых путей в надежде взять нас измором, но не учел того, что хаос не даст нам голодать. Подпитываясь магией земли, в Раскиге росли более сытные овощи и наливались более крупные ягоды. Стиг и Каспер, объединив магию воздуха и воды, управляли приливами и отливами, наполняя наши рыболовные сети.

Еды у нас было вдоволь.

Солнце закатилось за деревья. В сумерках фонари зажигались только в окнах домиков, и я не заметила толпу мужчин, охранявших наш дом.

Я шумно и недовольно выдохнула. Клок был старейшиной Раскига и относился ко мне по-доброму. Я сама ходила со спасительным отрядом, чтобы сопроводить их от морских пещер до Раскига. Но остальные – новички или из числа беженцев…

Их предводитель Криспин не обращал на меня особого внимания. Иногда морщил нос, но не говорил ни слова. Но некоторые его люди молчаливостью не отличались.

Чем больше они во всеуслышанье ругали тиморцев, тем больше новоприбывших начинали коситься на меня, а в их взглядах появлялась та же отстраненность, то же презрение.

У дверей Клок прощался с мужчинами. Заметив меня, он кивнул в знак приветствия. Я улыбнулась в ответ. Ну почему он не подождал, пока я не зайду? Без Валена некоторые молодчики сильно смелели.

Конечно, королю я об этом не говорила. У Валена было о чем беспокоиться и помимо пары колких фраз в мою сторону.

Затаив дыхание, я низко наклонила голову и попыталась проскользнуть в дверной проем, не привлекая внимания. Но проказница-судьба явно не питала ко мне любви.

Путь мне преградила толстая, мускулистая рука.

– Куда идешь, де хон?

– Стэйв, – я подняла голову. – Пропусти.

– В покои моего короля? Тиморанку? Да ты никак держишь меня за полоумного.

Стэйв пришел с Криспином. На две головы выше меня, жесткие волосы бороды заплетены в грубые косы. Заостренные кончики ушей выдавали в нем фейри. У него был простой хаос земли, но он и клинком владел неплохо. Очень, очень неплохо.

Я не сомневалась в его преданности Валену. А еще – в его ненависти ко всему тиморскому.

– Хватит, – я попыталась придать голосу суровости. – Если бы король был здесь, ты не посмел бы так говорить с его супругой. Отойди с дороги.

– Мне поручено защищать короля, – понизил голос Стэйв. – И я буду выполнять свой долг, тиморанка.

– Стэйв?

Грудь затопило облегчение. Из-за угла показался Каспер с тарелкой орехов и ягод в руках. Кончики ушей у него казались острее, чем у других, а глаза напоминали скорее бурное море, чем звездную ночь. Многие думали, что он в родстве с никсами, а не простой фейри воды. Каспер положил на язык два орешка, поглядывая то на меня, то на Стэйва.

– Что здесь происходит?

Гильдия Теней (а с ними – Ари, Кари, Брант, Сив и Маттис) превратилась в малый совет Валена. Стэйв опустил подбородок в знак уважения и убрал руку.

– Ничего. Просто желаю де хон Элизе доброй ночи.

– Госпоже Элизе ты хотел сказать, – сузил глаза Каспер.

Стэйв скривил лицо, но кивнул.

– Конечно.

Каспер толкнул толстую дверь.

– Элиза.

– Спасибо, Каспер.

Я прошла внутрь, не глядя на Стэйва, но, как только Каспер прикрыл за мной дверь, я сползла вниз по стене.

Все больше людей не желали меня принимать. Кари и Брант тоже сталкивались с подобными предрассудками, но в крови Бранта жила странная магия с дальних берегов, и бывших воронов в Раскиге приняли куда охотнее.

Стэйв и пальцем ко мне не притронулся, но я впервые открыто услышала, что кто-то не хочет видеть меня рядом с Валеном.

Я помотала головой, отгоняя тревогу, и сняла пропотевшую рубашку.

Мы с Валеном поселились в длинном доме. Места здесь было достаточно для целой толпы. В большом зале потрескивал огонь в камине, а на столе всегда стояли эль и хлеб. В основном я пряталась в задней комнате. Она была только для нас. Там Вален мог быть просто Валеном, а я просто Элизой.

Сев за стол, я с улыбкой обвела пальцами развернутый пергамент. Я скучала по Джуни с тех пор, как она отбыла в Восточное королевство, но все эти несколько месяцев мы обменивались письмами. Я была искренне рада, что она вернулась к своему мужу и к своему народу.

Хотя ее чуткий ко лжи вкус пришелся бы нам сейчас как нельзя кстати. На ум пришел Стэйв. Сможет ли он предать Валена? Нет. Не на войне. Не тогда, когда Этта возрождается.

А как насчет убить его супругу и освободить место для другой? Только дай ему нож – и он спросит, куда я хочу получить первый удар.

Но тут я наткнулась на строчки, которые заставили сердце застыть в груди мертвым грузом.

> …Сказительница вернулась на Запад. Не понимаю, чему девочка радуется. Этот ее Рейвен Роу – дыра еще более глубокая, чем Скиткаст. Приедешь нас повидать – поймешь, о чем я говорю.

> Элиза, я много думала о твоем последнем письме и о предсказании Калисты. Честно говоря, сначала я не придала ему значения, но теперь, когда я вернулась к своему народу, мне даже стыдно, что я не подумала о нем раньше.

> Я знаю альвера, который подходит под описание из предсказания. Тот, кто разрушит ночь и страх. Элиза, он живет здесь, на востоке. Мы называем его Повелителем теней…

Он существовал. Кто-то из альверов обладал именно такой магией, как описала Калиста в последнем предсказании, прежде чем покинуть наши берега, и это осознание взволновало меня не на шутку. Я покачала головой. По правде говоря, я не знала, что думать об этом Повелителе теней.

«Твоя война закончится, его – начнется», – сказала Калиста, уплывая из Раскига. Я не понимала, значило ли это, что нам был нужен этот альвер, но подтверждение тому, что он был реален, сбивало с толку.

Что за война его ждет? И чем закончится наша?

Я снова сложила пергамент, отчаянно пытаясь перестать думать о крови, войне и битвах. Мне хотелось улучить хоть одну спокойную минутку. Я пробралась в нашу спальню, отделенную от общего зала тяжелой меховой занавеской, и наполнила деревянную ванну горячей водой. Добавила немного розового масла и лепестков луноцвета, чтобы подлечить синяки и царапины после тренировок.

На улице разразился смех, и по коже побежали мурашки. Стэйв не уходил. Я была уверена, что он с дружками останется рядом пить до самой ночи, просто чтобы не дать мне уснуть. А когда Вален вернется, они все будут кланяться и лучиться уважением, разве что ноги, не поцелуют.

Возможно, мне не стоило молчать о его вопиющем неуважении.

Нет. Если я собиралась стоять с Валеном до конца, я должна была научиться справляться с такими мелкими неприятностями самостоятельно. Не понравилось кому-то, что я тиморанка, – ладно.

Я черпала силы в мыслях о Лилианне Ферус, матери Валена. По записям в ее дневнике можно было догадаться, что, когда ее выбрали для заключения брачного союза с королем Ночного народа, она не очень этому обрадовалась. Но тиморанка Лилианна нашла свое место в Этте. Обрела мудрость и любовь.

Интересно, такие как Стэйв, вообще понимали, что их король тоже наполовину тиморец?

Я ухмыльнулась и поглубже погрузилась в воду.

Должно быть, я немного задремала, потому что не услышала скрип двери и половиц под сапогами. И когда чьи-то руки опустились под воду и поймали мои ступни, сердце ухнуло куда-то вниз.

Он тихо рассмеялся, и я расслабленно откинулась назад.

– Не хотел тебя пугать, – прошептал Вален в изгиб моего плеча. Мягкие поцелуи поднялись по шее к уху. Одна мозолистая ладонь скрылась под водой и огладила мою талию, а вторая откинула со лба влажные волосы.

– Ты вернулся, – выдохнула я, притягивая его голову к себе. – Пожалуйста, пугай сколько хочешь, только не останавливайся.

Я встала на колени, и от одного взгляда на него сердце сжалось. Волосы чернее ночи он откинул назад, открывая лицо. Темные глаза оказались так близко, что я могла разглядеть в них зеленые и золотые искры. Кончики моих пальцев обвели линию его челюсти, оставляя на ней влажные следы, и потянулись к ушам, губам, вспоминая и заучивая его черты наизусть.

Вален обвил меня руками, притягивая к груди. Его губы замерли в миллиметре от моих, словно желая свести с ума.

– Я скучал по тебе.

– Ты куда-то уходил? Я и не заметила.

Вален сузил глаза и с тихим рыком подхватил меня под бедра, расплескивая воду. Я вскрикнула, засмеялась и обхватила ногами его талию. Под нами собралась небольшая лужица. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Вален опустил меня на кровать.

Глаза Ночного принца полыхали темным жаром. Он навис надо мной, вцепившись в меха и заключая в ловушку.

– Если меня так легко забыть, позволь я напомню, любовь моя.

Я обхватила его лицо ладонями. Каждый вздох – глубже предыдущего. Каждое прикосновение – язык пламени, ласкающий кожу.

– Нам потребуется много времени, мой король. Возможно, целая ночь.

Он улыбнулся, прижимаясь к моей груди своей и сливая наши сердца воедино, а затем поймал мои губы своими в глубоком, страстном поцелуе. Лучшего и желать было нельзя.

### Глава 3. Ночной принц

Элиза водила пальцем по моей груди. Тепло ее кожи заставляло все тяготы отступить, и я никак не мог насытиться нашей близостью. Мои пальцы запутались в ее волосах, наши ноги переплелись. Эти моменты были так редки.

– Сколько человек ты привел? – прошептала она.

– Больше пятидесяти. Некоторые из Восточного королевства. Как вы тут без нас? Все в порядке?

Она колебалась так долго, что я не совсем поверил тому, что она ответила.

– Да. Все было хорошо.

– Правда?

Элиза уложила подбородок себе на руку. Под ее пальцами стучало мое сердце.

– Да, – ухмыльнулась она. – Халвар тренирует нас, и я все никак не могу решить, люблю я его за это или ненавижу.

Я рассмеялся, крепче прижимая ее к себе.

– Он похож на своего отца. Дагар учил меня сражаться, и я помню, как иногда мне хотелось стукнуть его, и в то же время я жаждал его похвалы. Я уважал его почти больше всех.

Она улыбнулась, но радость быстро угасла. Кончиками пальцев она отодвинула мои волосы со лба.

– Я волновалась за тебя. Мы ждали тебя домой три ночи назад.

Я притянул ее к себе и прижался губами к ее губам, целуя сладко и глубоко. Когда я отстранился, наши лбы соприкоснулись.

– Не думал, что это займет так много времени. Разведчик ведь принес сообщение?

– Да, – Элиза намотала на палец прядь моих волос. – И это единственная причина, по которой я не отправилась искать тебя с войском. Но я все равно волновалась.

– Думаю, ты просто скучала по мне.

– Возможно, – она ухмыльнулась и уложила голову мне на плечо. – Но только потому, что греться было не об кого. Никаких других причин.

Я целовал ее всюду, куда только мог достать, а она смеялась и обнимала меня крепче.

– Вален, – прошептала она. – Я скучаю по тебе каждый миг, когда тебя нет рядом.

– А я по тебе.

Я прижался к ее щеке, наклонился, чтобы продолжить то, на чем мы остановились несколько часов назад, но нам помешал хлопок двери.

– Король Вален! – разнесся по всему дому голос Ари.

Я застонал и перевернулся на спину.

– Никто не донимал его так сильно, пока он носил корону. Он это специально.

– Точно так, – ответил Ари, хотя он был по меньшей мере в пятидесяти шагах от нашей спальни. – Донимать тебя так весело. Сладкая месть за все ворчание и недовольство, которые я терпел от Кровавого Рэйфа, мой король.

Элиза хмыкнула и поцеловала меня в плечо.

– Ты – король королевства в разгар войны. Ни минутки на отдых и быть не может.

Я выкатился из-под мехов и скользнул в чистые брюки. Поправив пояс, я повернулся к ней лицом.

– Мне больно покидать тебя, поверь мне.

Не озаботившись рубашкой, я вернулся к кровати. Элиза обернула руки вокруг моей шеи и поцеловала самый краешек подбородка.

– Такова жизнь королевских консортов. Знаешь, думаю, я еще успею привыкнуть к твоему затылку, но спереди мне нравится больше.

Консорт.

Мы мало говорили о том, что означает корона. Не было ничего зазорного в статусе консорта, по крайней мере, при дворе Этты. Тор был консортом и занимал почетное положение. Мой дед был консортом королевы. Это был статус престижа, преданности, любви и обожания. Но этого мне было мало.

Я хотел, чтобы Элиза стала моей королевой.

Когда-то обеты означали для нее конец свободы. Когда мы только познакомились, ее принуждали к ним, а не так давно в Вороном Пике этот ублюдок, Ярл Магнус, заставил ее обменяться обетами с ним. Она питала отвращение к браку, и мне было горько думать, что, возможно, даже мысль о браке со мной вызовет у нее неприязнь.

Но я и не просил ее. Она выбрала меня. Я выбрал ее. Зачем нам что-то еще?

Я одарил ее быстрой улыбкой и закончил одеваться.

– Скоро увидимся.

– Готовься. Если слишком задержишься или возьмешь на себя кучу дел после того, как сбежал на целую неделю, я тебя утащу и спрячу в темный угол, чтобы заполучить себе целиком.

– Жду с нетерпением. Даже требую вообще-то.

Элиза подтянула под подбородок самое толстое меховое одеяло и улыбнулась мне напоследок.

Мне не нужны были обеты, чтобы понять, что я люблю Элизу и хочу, чтобы она была рядом со мной до последнего вздоха. Но еще я хотел, чтобы она была королевой. Я не мог избавиться от этой мысли, как будто боги посадили ее росток в моей груди, и он успел пустить корни.

Слово королевы Этты значило столько же, сколько слово короля. Королевы объявляли войны, начинали набеги, строили города и участвовали в советах. Консорт мог получить власть, только если король или королева не могли править, так как были слабы умом или телом. По этому же закону Тор претендовал на корону и получил бы ее, если бы захотел. Сол не был самим собой – его разум ему не принадлежал.

Если король попадал в плен или отсутствовал по другим причинам, власть переходила не консорту, а королевскому совету. Именно он принимал решения и определял стратегию.

Когда-то мои родители правили на равных. Я всегда восхищался ими и тем, как они поддерживали и дополняли друг друга. Когда отца захватили тиморцы, мама созвала знамена. Они пали вместе. Непокоренные, несломленные.

Да, я не собирался оставаться королем. Сол вернется. Должен вернуться. И займет место законного правителя.

Но до тех пор Элиза должна была быть королевой. Но от одной мысли попросить ее я нервничал, как мальчишка. Я любил ее, хотел ее и не сомневался, что чувства эти были взаимны.

– Чему улыбаешься? – спросил Ари, подцепляя со стола питьевой рог. Он выглядел усталым, но его острый язык не уставал никогда. Он проследил взглядом до меховой занавески, отгородившей спальню. – Неважно. Предпочту остаться в неведении. Прощайте, моя дорогая госпожа Элиза!

– Доброго дня, Ари, – отозвалась она. – Хотя ты только что испортил мой!

– Это все часть моего плана, – усмехнулся Ари. – Избавиться от твоего мужа и таки-обменяться с тобой обетами. – Он увернулся от моего кулака и рассмеялся. – Шучу, мой король! Шучу!

– Я почти передумал насчет твоей головы.

– Прекрасной головы! – Ари открыл мне дверь, и на его лицо легла тень. – Прости, что побеспокоил так рано, Вален, но у нас проблемы у ворот. Барьер поврежден, и начались споры из-за пайков. Рыбаки считают, что работают за всех, и поэтому должны получать больше всех. Горожане отвечают, что жизнь в нашем убежище только благодаря им и кипит, и им полагается больше зерна и тканей.

– Насколько все серьезно?

– Пока в рамках закона, но кое-кто почти пересек черту.

Я сжимал и разжимал кулаки. Чем больше людей переходило наши границы, тем больше возникало проблем с размещением и продовольствием. Люди вечно о чем-то беспокоились или на что-то жаловались.

– Пусть Стиг и Халвар поговорят с недовольными. А я займусь барьером.

Ари кивнул.

– И еще. Ты не думал о том, чтобы послать отряд на юг?

Я посмотрел на южную стену, отгородившую Раскиг от моря. Идея отправить разведчиков в Южное королевство на поиски союзников имела смысл. Сам я там никогда не бывал, а вот отец когда-то поддерживал переписку с местными подпольщиками и некоторыми выходцами из королевских родов.

Но с тех пор минули столетия. За это время до наших берегов доходили слухи о переворотах, расколе в народе и беспорядках. Я даже не знал, кто сейчас на троне, смертный или фейри. Но Южное королевство считалось самым открытым для всех носителей хаоса. Это была некая родина всего Ночного народа, где никсы, лесные жители и смертные жили как равные.

Возможно, именно там я мог найти ответ на вопрос, как помочь брату. Возможно, именно там жила та сильная магия, которая помогла бы нам выиграть войну.

Или эта же сильная магия могла помочь им завоевать нас.

– Что бы ты сделал, если бы был королем? – спросил я.

Ари вздохнул, всерьез задумавшись. Он был немного выше меня, но уже в плечах. На кончиках ушей он носил серебряные кольца, и, когда заправлял золотые волосы за уши, их отблески плясали по рунам, выведенным на щеках сурьмой.

Наследником трона должен был стать Ферус, но здешним лидером я по-прежнему считал Ари Сегундора.

Может, мы и начали с грызни, но теперь я доверял ему не меньше, чем Теням гильдии.

– Народ Этты силен, – мягко ответил Ари. – Но если мы не протянем руку дружбы первыми, как долго станет ждать Воронов Пик? Это риск, мой король. Мы не знаем, что таится на Южных берегах, но я бы рискнул. Там может быть хаос, которого нет у нас.

– Что помешает им воспользоваться этим хаосом против нас? – озвучил я свои сомнения.

– Наши клинки, – лукаво усмехнулся Ари.

И то правда. Раскиг устал от желающих подавить хаос. Люди будут сражаться до последнего вздоха, если потребуется.

Риск. Я не хотел рисковать никем и ничем, но без этого не мог обойтись ни один выбор короля. Я положил руку на плечо Ари.

– Обсудим это на совете.

– Как скажешь. Я пойду, посмотрю, получится ли утрясти наши битвы за селедку.

Всякий раз, когда я ступал на центральные улицы Раскига, люди уважительно кланялись. Мне. Я никак не мог привыкнуть к этому. Слава богам, надолго я один никогда не оставался.

Тор и Каспер догнали меня у телеги с постельным бельем и красками для тканей. Вечно жующий Каспер обрывал веточку морошки. Тор шагал, стиснув зубы. Ни на секунду не снимал пояс с оружием. Наверное, и спал с ним в обнимку. Как будто в любой момент могла начаться битва.

– Куда сегодня, Вален? – спросил Каспер, пачкая губы ягодным соком.

– На стены. Как устроились новоприбывшие?

– Криспин, Фрей и его брат ищут дома для семей с малышами.

– Аксель, – сказал я. – Брат Фрея. Люди доверились ему прошлой ночью.

– Он, похоже, революционер, – кивнул Тор. – Говорят, слышит волю богов.

– А он что говорит?

– Что у него чувствительный желудок, – мрачно усмехнулся Тор. – Он за Ферусов.

Хорошо. Одним потенциальным предателем меньше. Предательство Ульфа нас насторожило, и к новым лицам в Раскиге мы относились с опаской. Но если Аксель похож на Фрея, в его мастерстве и преданности можно было не сомневаться.

– Бездетным придется пока разбить лагерь в лесу, – продолжал Тор свой доклад. – Идут морозы, а лжекороль перекрывает те немногие торговые пути, что у нас остались.

Чертов Колдер. Мальчишка оказался умнее, чем я думал. Мы никогда не возили припасы по главным дорогам – выбирали скалистые и опасные окольные тропы, которые стражникам Воронова Пика были противны, а Колдер каким-то неясным образом находил их. Если он будет продолжать уничтожать наши запасы, Раскиг умрет с голоду еще до первых серьезных заморозков.

В дальней стене зубастой пастью зиял прогал. Из трещин густо пробивался луноцвет. Мой хаос не мог не оставить следов.

И даже выстроенные силой хаоса стены местами обрушивались.

– Король Вален, сюда! – у прогала нам махал Стэйв. Я не помнил его мальчиком, но знал, что во время набегов его отец служил стражником во дворце. Он доказал свою верность и ненавидел Воронов Пик не меньше, чем я.

– Стэйв, – я по-воински пожал ему руку за предплечье. – Рад тебя видеть. Спасибо, что присматривал за Раскигом в наше отсутствие.

Он усмехнулся, обмазывая край стены глиной и дерном.

– Я всегда буду защищать наш народ от угроз, мой король.

Я похлопал его по плечу и осмотрел пролом. В камне зияла трещина, такая широкая, что человек мог проскользнуть. Хаос в крови забурлил. Я не собирался иссушать себя, не хотел, чтобы меня застали врасплох, но грязью и глиной тут было не справиться.

– Отойдите, – махнул я рукой.

Люди отошли на несколько шагов, столпились полукругом и уставились на меня. Мне было ужасно неловко, когда мне кланялись, а уж когда они так таращились на мой хаос, то меня и вовсе бросало в жар. Магия тихо загудела на кончиках пальцев, соскользнула с них и растаяла на поверхности камня, когда я распластал по нему ладони.

Земля тут же накренилась, задрожала и разошлась бугристыми трещинами. Чем больше хаоса вырывалось из моего тела, тем горячее жгла кровь. Этот жар успокаивал, напоминал, что у нас было оружие, недоступное тиморцам.

Но ведь когда начались набеги, у нас тоже был хаос, и, несмотря на это, тиморский король поработил наш народ. Я винил в этом предателей из числа королевского совета, и поэтому с особой тщательностью отбирал людей в свой отряд.

Когда края пролома сошлись, на лбу у меня выступили бисеринки пота.

– Заполните трещины глиной, – крикнул Тор. Люди метнулись исполнять приказ.

– Всегда приятно посмотреть, король Вален, – сказал Стэйв.

– Еще бы это не выматывало так сильно, – фыркнул я. – Боюсь, за годы проклятия мой хаос стал тяжел на подъем.

Стэйв усмехнулся, подхватил ведро с глиной и пошел за Тором и мной вдоль стен. Иногда мы останавливались у слабых мест и Стэйв замазывал щели.

– В людях Этты снова поселилась вера, – сказал Стэйв, когда мы остановились у бочки с водой. Он выпил глоток из сложенных ладоней и вытер струйку с подбородка. – Ты вернул сюда надежду.

– Это не только моя заслуга, – я взял у него ковш. – Многие здесь сделали куда больше.

Например, Элиза Лисандер. Без нее я до сих пор метался бы безумным зверем, желающим смерти и крови. И после, когда проклятие было снято, без Элизы меня бы здесь не было. Я бы никогда не занял свое место. Я бы даже не знал, что Сол еще жив.

– И все же, – продолжал Стэйв, – народ тобой доволен. Но ходят разговоры.

– Какие разговоры?

– О твоем будущем. О будущем нашего народа и королевства, – Стэйв улыбнулся. – Люди хотят видеть своего лидера семейным человеком, счастливым в браке с сильной эттанской королевой.

Я сначала рассмеялся, представив, как неугомонные подданные планируют королевскую свадьбу за моей спиной. Затем повисла пауза.

– Элиза – тиморанка.

– Это так, – тихо сказал Стэйв. Он смотрел только на стену, заполняя трещину глиной. – Любовница короля – тиморанка, это известно. Народ говорит о королеве. Ничто не мешает иметь обеих.

Я в недоумении взглянул на Тора. Кого-то не устраивала кровь Элизы? Она неоднократно доказывала свою преданность еще до того, как я занял свое место на троне. Черт возьми, я сам был наполовину тиморцем. Если у них были претензии к тиморцам, у них были претензии ко мне.

Я вспомнил, как она заколебалась с ответом, а по лицу ее пробежала тень, когда я спросил утром, все ли было хорошо. В груди вспыхнул уголек гнева.

Что случилось, пока меня не было?

– Это тиморцы заводят по десятку любовниц, Стэйв, – сказал Тор. – Наш король ясно дал понять, что намерен следовать традиции своих родителей, дедов и прадедов. Править вместе со своей хьяртой.

– Конечно, – склонил голову Стэйв. – Я лишь повторил то, что слышал.

Неужели я мог не заметить, что что-то омрачило ее настроение? Я сцепил зубы. Если народ не примет Элизу, то катись эта корона в третью преисподнюю. Я отрекусь и верну ее Ари.

Каспер сжал мое плечо и ободряюще улыбнулся.

– Будь спокоен, друг мой, – он редко говорил без официоза. Должно быть, судя по моему виду, можно было подумать, что я вот-вот кинусь с ножом на всех подряд. – Не слушай, что бормочут недалекие умы. Элизу любят. Возможно, даже больше, чем тебя.

Каспер разразился глубоким смехом. Даже Тор улыбнулся. Груз тревоги стал немного легче. Я поговорю с ней, потребую, чтобы она рассказала мне все, и выясню, кто причинил ей горе, если это окажется правдой.

Выпотрошу ли я его за это – посмотрим.

– Мой король! – закричала женщина.

Этот вопль вывел меня из состояния гнева и заставил напрячься. Сквозь толпу рабочих к нам бежала женщина с расширенными от страха глазами.

– Мой король! – выдохнула она. – За оврагом! Они пришли! Воронов Пик!

Ноги понесли меня сами. Подхватив топоры, я помчался к подмосткам, по которым лучники взбирались на стены. На вершине я перегнулся через край и, как и сказала женщина, среди деревьев за глубоким оврагом увидел факелы и голубые знамена с гербом ложного короля.

Пальцы сжались в кулаки. Что за игру они затеяли?

Вороны заполонили все просветы между деревьями, но впереди возвышался один человек с повязкой на глазу. Он был одет в богатые меха, стоя прямо и твердо. Не таким я его помнил. Он размахивал белым флагом.

Все боги, как же я ненавидел его.

– Тор, – хрипло сказал я. – Найди Элизу. Ее отец пришел навестить нас.

### Глава 4. Сбежавшая принцесса

– Элиза! – Голос Кари разнесся по всему дому. Хриплый, с нотками паники. Что-то было не так.

Я бросила заплетать косу и помчалась из спальни в зал. Запыхавшаяся Кари возилась с мечом на поясе.

– Что случилось? – Я инстинктивно потянулась к серебряному кинжалу на столе.

– За стеной, там… – Она с трудом перевела дыхание. – Они… пришли.

– Кари, кто пришел?

– Твой отец, Элиза, – в дверь с каменным лицом шагнул Вален.

Губы разомкнулись, но голос пропал. Дрожащими пальцами я вложила кинжал в ножны. Последний раз я видела отца, когда он стоял и смотрел, как Ярл Магнус заставлял меня принести свадебные обеты, а затем – как тот же ублюдок вонзил нож в сердце моей матери.

У меня не было отца. Больше нет.

Вален пересек комнату и подошел ко мне.

– Он хочет поговорить с тобой. Ты не обязана идти. Я поговорю сам, убью, высмею – только попроси.

Я слизнула сухость с губ, пульс участился, а уголки рта даже тронул намек на улыбку. Он с такой легкостью произнес эти слова, только чтобы заставить меня улыбнуться, но я слышала за ними истинный смысл. Ночной Принц сделает все, о чем я его попрошу.

Он словно молил о моем разрешении убить тех членов моей семьи, которые причинили мне боль. Как будто это был дар, который я могла ему преподнести.

Я заставила себя улыбнуться и очертила кончиками пальцев его подбородок.

– Я поговорю с ним.

– Только со мной. Как супруга короля. Ты не вторая Квинна, Элиза, теперь ты значишь гораздо больше. И он должен это понять.

Вален поцеловал меня в центр ладони и тайком заткнул за мой пояс второй нож. Наша безмолвная клятва. Сражаться и защитить себя любой ценой. Любой ценой вернуться друг к другу.

Кари протянула мне отороченный мехом плащ. Вален надел на голову черный обруч, выполненный в форме распростертых крыльев ворона. Тот самый символ, что взял за основу Воронов Пик. Символ истинных наследников земли.

Люди спешили к стенам с оружием и щитами наперевес. Фейри творили иллюзии вокруг массивных каменных стен. Другие вздымали корни и землю, окружая Раскиг густыми зарослями шиповника.

Вален крепко сжал мою руку. Толпы расступились, и вскоре с нами стояла лишь гильдия Теней. Тор надвинул черную маску выше, скрывая рот и подбородок. Халвар поднял руку, описав круг, и над нами закружились в потоке ветра облака.

– Мы поговорим на башне, – сказал Вален, положив руку мне на талию. Затем повернулся к своей гильдии. – Смотрите на лучников. Если вам покажется, что хоть одна стрела смотрит на Элизу, рубите чертова лучника. Ясно?

– Сделаем. Не успеет и стрелу наложить, Вален, – подмигнул Стиг.

– Следите и за королем, – сказала я, глядя на Ночного Принца. – Не позволяйте этому дураку играть роль живого щита. Если он получит еще одну стрелу в спину, отвечать будете вы.

– Как скажете, миледи, – рассмеялся Халвар.

Вален ухмыльнулся и повел нас к деревянной лестнице, встроенной в башню.

– Я думал, тебе нравится, когда я пытаюсь быть твоим героем.

– Мне гораздо больше нравится, когда ты дышишь.

Площадка сторожевой башни была шире, чем на остальных, и на ней могла поместиться вся гильдия. Я переплела свои пальцы с пальцами Валена и сжала его руку до тех пор, пока его гладкая смуглая кожа не порозовела. В двадцати шагах от границы стояла шеренга одетых в темное воронов с короткими широкими клинками или боевыми топорами. Некоторые держали длинные или короткие мечи из бронзы и железа.

Но вот мой мечущийся взгляд замер в центре. Под навесом стоял мой отец. Его расчесанные волосы блестели, как обнаженные клинки. Здоров. В его бороду были вплетены бусины из кости и серебра, а левый глаз – который Руна отняла, чтобы достать меня, – скрывала черная повязка.

Моя сестра так старательно уничтожала его семью, а он остался у ее ног, как верный питомец.

Я посмотрела на свою руку в руке Валена. На короткий, безмолвный миг мне казалось, что я улыбалась сердцем. Не было у меня семьи, кроме той, что я обрела здесь, в Раскиге. С ним. Вален вплавился в меня и мою жизнь как никто другой в поместье Лисандера.