Время моё – листопад
Светлана Большенкова

В. А. Серов Редактор

В. А. Серов Дизайнер обложки

Е. Н. Бортникова Иллюстратор

© Светлана Большенкова, 2023

© В. А. Серов, дизайн обложки, 2023

© Е. Н. Бортникова, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-7559-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Вот егоза! Опять не углядели…»

Пусть читателя не удивляет название вступительного слова, предваряющего книгу под заголовком «Время моё – листопад». Светлана Большенкова, собравшая под этой обложкой стихотворения последних пяти лет, называет себя «женщиной с пробегом». Вот отрывок из её «Анкеты», помещенной в одном из разделов:

Уже здесь чувствуешь и характер автора, и отношение к жизни. С первых строк ожидаешь чего-то озорного, затейливого и дальше. И сколько бы она ни подчеркивала свой «осенний возраст», понимаешь, что в этой душе осень даже не ночевала. Если буквально пунктиром прочертить её биографию, узнаешь, что нашли в ней своё место горные восхождения и байдарочные походы, а потом и путешествия на машине по городам и весям, увлечение цветоводством, декоративной росписью по стеклу, керамике и камню. Всего не перечислишь. И всё это совмещалось с работой (секретарём и лаборанткой в своей школе, библиотекарем, а потом в районной газете). Районная газета «Нелидовские известия» оказалась именно её местом, здесь из-под пера Светланы вышло множество статей, репортажей, интервью, зарисовок. Писались и стихи «для внутреннего пользования», как сама скажет в предисловии к вышедшей в начале 2019 года первой книге «Странница». И вот второй сборник.

В нём несколько разделов, не традиционных, как водится: гражданская лирика, о поэте и поэзии, любовная лирика, юмористические. Хотя намеки на темы традиционные найти и здесь можно, компоновка глав, скорее по настроению. Например, раздел «Строчек радужные брызги» – это именно «брызги» коротких куплетов. И будь они веселыми:

они именно «радужные». Делает их такими таящийся в каждой строке юмор, либо легкая ирония.

За минувшее пятилетие Большенкова стала постоянной и заметной участницей известного поэтического фестиваля «Каблуковская радуга», её стихи опубликованы в нескольких коллективных альманахах. Сравнив оба сборника, увидишь заметный творческий рост: более уверенное владение техникой стихосложения, раскрепощенность в выборе темы и композиции, а главное – интересные образы. Их черпает у природы. Уже несколько лет, оставив городскую квартиру, Светлана с семьей живет в деревне, которая так живописно предстает перед читателем.

Поэтому глава о деревне «А росы по утрам, как бриллианты» особенно удачна, на мой взгляд.

Вообще, листая Большенковские странички, многому полезному научиться можно. И конечно, про какую бы «осень жизни» она то и дело ни напоминала, из каждой строки вылезает исподволь молодой задор или её лирической героини:

Муж, как знает, дело семейное, а мне, как товарищу по перу, хочется не только не усмирять, а и подтолкнуть Светлану к полёту, в который она так и рвется:

И вспорхнет. Не на крышу. В выси беспредельные, в стихах это возможно. Потенциал авторский явно не исчерпан. И мы, открывая её следующие книги, ещё сможем удивленно воскликнуть: «Вот егоза! Опять не углядели»!

Пол и возраст: женщина с пробегом.
Положенье: мужняя жена.
Темперамент: баба не из снега,
И силёнка «в лошадях» дана.
Род занятий: повар, поломойка,
Швец и жнец, и на дуде игрец.
Языки? Владею: учит стройка.
Габариты: точный образец
В нашем парке возле туалета.
Именуют «Девушка с веслом».

( М. П.) ветр а завербовали, что ли,
Агенты злобных зимних вьюг?
А нам с тобой тепло, мой друг,
Сомлели от сплетенья тел…
– Гляди-ка, аист полетел.
или с легкой грустинкой:
Ласковый недавно, нынче колок,
Жалил ветер белостволье тел.
И простой стекляшкою блестел,
С высоты упав, луны осколок…

Под крылом у деревенской ночи
Провожу добра переучёт.
Спит курятник. Чутко дремлет кочет,
Речка полусонная течёт.
Над избою лунная лепёшка,
Звёздных крошек вечный хоровод,
И бабуси сказочной сторожка,
Кажется, привидится вот-вот.
По-над полем пелена тумана,
Где-то там тропинку ищет ёж…

Бабочку, ожившую некстати,
С трепетом снимала со стекла.
Я – поверишь? – косы заплетала
Паспорту и сути вопреки…
Или явно её собственный неуёмный характер:
И удивлённо поднимает бровь
Мой благоверный: «Как тебя шальную
Мне удаётся столько лет держать
На поводке коротком? Вот загадка.
Сдаётся, что монголов диких рать
Попроще усмирить».

Крыла размах уже не тот,
Тускнеют и редеют перья,
Всё реже хочется в полёт,
Так приземляют суеверья.
Но глаз досужих сторонясь,
Однажды вдруг вспорхну… На крышу…

Маргарита ПЕТРОВА,

член Союза журналистов России,

член Союза писателей России

Время моё – листопад

Полсаженки до греха

Убегу в шальную осень
Из непуганой своей.
Пусть листва следы заносит
На тропинке у дверей.
Во все тяжкие, как в омут!
– Что ж ты съёжилась, душа?
– Из перин да на солому?
Чем была нехороша
Жизнь твоя – речная заводь,
Безупречна и тиха?
– Непорочной в тине плавать —
Полсаженки до греха.

Основной инстинкт

Мы с тобою вдвоём. При свечах.
Даже сердце не в такт застучало.
Паутина намёков в речах…
Романтической ночи начало?

Страж неверный (увы) полумрак
Нашу тайну укроет едва ли.
Под ритмичное (помнишь?) тик-так
Было дело, не раз рисковали.

Мы в законе давно. При свечах
Вдруг решили тряхнуть стариною,
Чтоб инстинкт основной не зачах?
Нет. Всему катаклизмы виною.

Упрекнут – не осталось стыда!
А инстинкт, он живуч, хоть и древний.
Если ветер порвал провода,
Чем заняться в потёмках в деревне?

Тайна

Она к нему на зов спешила.
И знала, глупо прятать шило,
Хоть сколь надёжен будь мешок.
Ему же кличку «женишок»
Со зла приклеили соседки.
Её шпыняли: мол, объедки
Чужие не противны разве?
И ни одной ехидной язве
Не дал Создатель угадать
Того, что не нужна кровать
Двум чудакам. Те двое в паре
Играть учились на гитаре.

Анкета

Пол и возраст: женщина с пробегом.
Положенье: мужняя жена.
Темперамент: баба не из снега,
И силёнка «в лошадях» дана.
Род занятий: повар, поломойка,
Швец и жнец, и на дуде игрец.
Языки? Владею: учит стройка.
Габариты: точный образец
В нашем парке возле туалета.
Именуют «Девушка с веслом».
…На хрена же мне анкета эта,
Вдруг направят в Африку послом?

Ты меня узнаешь ли, создатель?

Ты меня узнаешь ли, Создатель!?
Я сегодня пироги пекла,
Бабочку, ожившую некстати,
С трепетом снимала со стекла.

Я – поверишь? – косы заплетала
Паспорту и сути вопреки,
Дура-дурой что-то лепетала
О забытых встречах у реки.

Невпопад бледнела и краснела,
И теряла разговора нить,
А пуды недевичьего тела
Норовила к стулу прислонить…

Солнышко, устав, ушло за горку.
Разобрался с бабочкою кот.
Пироги сгорели. А Егорку
«Скорая» успеет, довезёт?!

Трагично-огородное

Выцветшая шляпа. Драная футболка.
Дачница. Не скроешь. Это как наколка.
В позе непристойной (здравствуй, Камасутра!)
Несмотря на возраст, начинаю утро.
Райское блаженство. Солнце жарит… спину.
Буду с урожаем или в грядках сгину?
Седенькие кудри спрячут под платочек.
«Дура, – люди скажут. И на гроб цветочек. —
Кто же так радеет о своём желудке?!»
Им ответит дочка: «Есть просили утки».

Метаморфозы

Ах, как парила в вышине
Диковинною райской птицей!
А ты готовил клетку мне,
Манил пониже опуститься.

Всё сыпал сладкое зерно,
Из родников носил водицу.
И соблазнил. Не мудрено.
К тому же обещал жениться.

Вот. Окольцована давно,
Но родники сменились лужей,
Прогорклым сделалось зерно,
А душу опалило стужей.

Крыла размах уже не тот,
Тускнеют и редеют перья,
Всё реже хочется в полёт,
Так приземляют суеверья.

Но глаз досужих сторонясь,
Однажды вдруг вспорхну… На крышу.
«Про долг забыла, ведьма. Слазь!»
Оттуда точно не услышу.

Аудит

Под крылом у деревенской ночи
Провожу добра переучёт.
Спит курятник. Чутко дремлет кочет,
Речка полусонная течёт.
Над избою – лунная лепёшка,
Звёздных крошек вечный хоровод,
И бабуси сказочной сторожка,
Кажется, привидится вот-вот.
По-над полем пелена тумана,
Где-то там тропинку ищет ёж.
Всё сочту надёжно, без изъяна.
Малость у меня не украдёшь.
…Ох, и далеко ещё до свету,
А бобылке широка кровать.
Как призвать бессонницу к ответу?!
Я уже замучилась считать.

Пролетели нынче с Бабьим летом

Пролетели нынче с бабьим летом:
То не лето было, а каприз.
Песней отзвучало недопетой,
Чтоб дождём холодным на карниз
Падать, наваждение смывая
И мечтаний глупых тонкий флёр.
Бабам лета много не бывает,
Потому охочи до афёр
Даже в пору «женщина с пробегом».
Приголубь, про чувства ей соври —
Быть не обязательно стратегом —
И редут падёт на «раз-два-три».
Нынче с бабьим летом пролетели.
В недра сундука – крутой наряд!
Да и мужики, как свиристели,
Разом полиняли, говорят.

Заботы одолели

Заботы одолели – не вздохнуть.
Житьё в деревне не сулит поблажки.
То на цветах росы мучнистой муть,
То жрут картошку мерзкие букашки.

Лозиный стан корявым стал давно,
И мужики проходят равнодушно,
И водка расслабляет, не вино,
Когда в конце сезона станет скучно.

Заботы одолели – не вздохнуть.
От службы государевой икота.
Мне б, осердясь, ногою двери пнуть —
Катись к чертям, любимая работа.

Да не в запой уйти, а на покой.
Встречать рассветы, умиляться птичкам…
И, под чужою распалясь рукой,
Себя доверить не ключам – отмычкам.

…«Спустись на землю, – муж глядит хитро,
Зловредную ухмылку не скрывая,
(Ох, бессердечно мужнино нутро), —
Опять на ужин курица сырая».

Про снежную бабу

Я снежной бабой у тебя в дому
Варю, стираю, глажу, подметаю…
Не разгадать ни сердцу, ни уму,
Ну отчего я даже не подтаю.

Ну отчего, закована в броню,
Над мыльными страстями сериалов
Горючую слезу не уроню:
– Вот, и в кино не стало идеалов.

За поворот в тревоге не стремлюсь,
Счёт не веду минутам ожиданий.
И не боюсь ни Алевтин, ни Люсь,
Ни снов дурных, ни долгих расставаний.

Такою ли ты вёл меня к венцу,
Внушая, что жена должна быть нежной?
Как скоро сказка подошла к концу.
Я обернулась бабой. Только снежной.

Амнистия

Назойливо и беспардонно,
Плебейски голову склонив,
За мной шпионит всесезонно
Не от того ли, что ревнив?

Свои филёрские замашки
Он перестал давно скрывать,
А я, как дура, и в рубашке
Уже стесняюсь лечь в кровать.

Под наблюденьем неустанным
Постылым стал безгрешный сон.
Гордись, Изольда, что с Тристаном
Дышать могла ты в унисон.

В одном отрада – до рассвета
Ночную разгоняет хмарь
(Что ж, амнистирую за это)
Бесстыжий уличный фонарь.

Осторожное лирическое

Светом фар распугивая тьму,
Повороты тормозам вверяя,
Мчусь к тебе в заветную тюрьму,
Сердцем километры отмеряя.

За калиткой старой – тайный ход.
И луна с ухмылкой воровскою
Верит, что в острог меня ведёт,
А по мне так – в царские покои.

Пёс пролает: «Ладно, не дрожи.
Ждут тебя давно в застенке этом.
Вон, морозных окон витражи
Ожиданьем долгим отогреты».

Рук твоих оковы горячи.
Не сыскать желаннее темницы…
…Схороню-ка в сумочке ключи.
Ну, как надоест мне здесь томиться.

А времечко к закату

Как ни крути, а времечко к закату.
Оглянешься, как будто не жила.
Вчера ль писала в армию солдату:
«Жду – не дождусь». Черёмуха цвела.
Цвела и осыпалась. Мимо лето.
Цыганка ворожила на фату.
– А что солдат?
– Да, затерялся где-то.
К венцу повёл, вишь, девушку не ту.
Там незаметно осень отрыдала,
Да не одна. Растаял вьюги след.
Прикрой-ка, внучка, в печке поддувало.
Стучатся? Не припёрся бы сосед.

Поминальный привет

В платье линялом, как нищенка с паперти,
Старою девой, уставшею ждать
Мёда хмельного на свадебной скатерти,
Осень за окнами бродит опять.

Бита ветрами – разбойною вольницей,
От бессердечных страдает дождей.
Ворон кружит над заброшенной звонницей —
Мудрая птица, но не чародей.

Не возвратит он тоскующей осени
Прежний наряд из парчи и шелков.
Бабы крамольные планы забросили
Вырваться вдруг из привычных оков.

Не мудрено, ведь их лето короткое —
Искры горячей растаявший след.
Выпьем по стопке. Закусим селёдкою.
Бабьим мечтам – поминальный привет.

А лето отцветает, тает, тает

Я в бабье лето – камнем, как в любовь.
Последнюю. С горчинкой. Возрастную.
И удивлённо поднимает бровь
Мой благоверный: «Как тебя, шальную,
Мне удаётся столько лет держать
На поводке коротком? Вот загадка.
Сдаётся, что монголов диких рать
Попроще усмирить». Он для порядка —
Покуда осень – каждый год вот так
На горло бабьей песне наступает:
Во мне и в браке словно ищет брак,
А лето отцветает, тает, тает…

Женское счастье

«Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдёт».
А. Н. Некрасов
Настороженно гляну ввысь,
Что там зреет к исходу дня?
Крикну кошке соседской: «Брысь!»
Осмотрюсь: не видать коня?
Не видать. Хорошо-то как!
Заспешу. Не свистите вслед.
Редко в жизни везёт мне так —
И пожара сегодня нет.

Ах, как эта осень удивляла

Удивляла осень. Удивляла.
Явно не спешила одеяло
Состегать из листьев-лоскуточков
Паутинки тоненькою строчкой.

Ах, как эта осень удивляла.
Яркая бессовестно, гуляла
Над природой проявляя власть,
Про запас куражилась и всласть.

Оторопь у туч. И нет ответа,
Отойдёт ли нынче бабье лето.
Ну, а я тому загулу рада —
Мне за рабство летнее награда

Нынешний осенний беспредел.
Сфер влиянья шалый передел.
Разогнусь и полюбуюсь небом.
Эх, годков с десяток сбросить мне бы.

Пасмурно за окнами и сиро

Пасмурно за окнами и сиро.
И тоскою-плесенью душа,
Как головка импортного сыра,
Вкривь и вкось пронизана. Шурша

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.