Мыши и кактусы
Рассказы
Анна Самойлова

© Анна Самойлова, 2023

ISBN 978-5-0060-7361-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Обращение к читателям

Уверена, вы не раз слышали, а может даже сами говорили фразу: «Мыши кололись, плакали, но продолжали жрать кактус». И всем становится смешно. Ну потому что: на хрена? Казалось бы, не жри, раз колется. А если решил есть, так и не плачь, никто ж не заставляет. Или не всё так просто с этими кактусами, и в процессе их поедания есть глубинный философский смысл?

Все мы в какой-то степени и есть те самые мыши. Сколько мазохизма в нашей жизни? Мы ходим на нелюбимую работу, общаемся с неприятными нам людьми, не всегда едим то, что хочется, потому что вредно, дорого, долго – нужное подчеркнуть. И плачем. Ну ладно, пусть не всегда плачем, но жалуемся уж точно.

Вот ты, ноющий о том, что завтра опять с утра вставать и ехать в ненавистный офис и сидеть там с девяти до шести! Увольняйся, найди занятие по душе, ты ведь давно хочешь заняться музыкой. Что? А, у тебя кредит и двое детей, а музыка – удел подростков? Ну приятного аппетита, не поперхнись колючкой.

А Вы, женщина в синяках? Опять жалуетесь подругам, что муж напился и избил? Заявление на развод можно подать в любом ЗАГСе, примут обязательно. Начать жить никогда не поздно, а от побоев ещё никто не становился счастливее. БДСМ культуру в расчёт не берём. Что? Все так живут? А Ваш не так уж часто напивается? Ну тогда не буду отвлекать от поедания кактуса, жуйте тщательней.

И пока ты, дорогой читатель, не кинул в меня тухлым помидором, я скажу: рано начинать меня ненавидеть за категоричность. У каждого свой кактус и своя причина его есть. Давиться, раздирать колючками горло до крови, но есть. Потому что надо. Потому что принято. Потому что все едят. И не всегда обстоятельства позволяют просто взять и поменять рацион.

Думаете, я никогда не ела кактусы? Да я и сосчитать не смогу, сколько их в моей жизни. Какие-то лишь слегка надкусанные, другие сгрызены до корня, третьи оставили глубокие шрамы на долгую память. В какой-то момент они стали моим личным вызовом.

Как-то я две недели ела кактус и, знаете, оно того стоило. Поначалу меня пугали его длинные острые колючки, ранили. Но добравшись до прекрасной мякоти и вкусив её живительную плоть, я открыла в себе потенциал, о котором и не подозревала.

Вдумчивое, осознанное потребление кактусов не только не вредно, а даже полезно. Кактус как символ борьбы, преодоления и самосовершенствования достоин хвалебных од.

Но когда мышь сдаётся и бездумно доедает растение, проливая молчаливые слёзы, мне хочется закричать:

– Да брось ты эту дрянь! Очнись, мать твою! В мире столько интересного, прекрасного, вкусного и полезного, а ты вцепилась в эту колючку и хочешь, чтобы тебя жалели. А если уж решила есть кактус, то пусть это будет твоим осознанным выбором. Делай это с гордостью, уверенностью в себе и высоко поднятой головой. Потому что только тогда ты сможешь сказать: «Я преодолела этот путь, стала сильнее и вынесла правильные выводы.»

Кактусы полезны и вкусны, из них можно приготовить множество прекрасных блюд и напитков. Полюбите свой кактус, и он осчастливит вас цветением. Но, заклинаю вас, не жрите вы эту гадость, если она не лезет, колется и вообще фу.

Вместо предисловия

Нет ни начала, ни конца. Вокруг густая, ощутимая, чуть липкая темнота. Она обволакивает, заполняет все пустоты, норовит влезть под кожу. Абсолютное Ничто.

Из подобного Ничего когда-то произошло Великое Все. Цикличность. Смерть и рождение. Змея, кусающая свой хвост. Увядание и расцвет.

Не помню ничего. Ни имени, ни племени, ни рода. Даже не помню слов, названий. Как я оказалась здесь? И где оно, это «здесь»? И есть ли оно? Неправильный вопрос. Какой тогда правильный? Смерть или рождение?

Из Ниоткуда доносится шепот. Голос глубокий, чуть дребезжит.

«А вот мне рассказывали,

Что если, с первым солнечным лучом,

Три раза сказать:

йоллирапасрас дан амузар адебоП

йоллирапасрас дан амузар адебоП

йоллирапасрас дан амузар адебоП

То…»

– Что? Почему ты замолчал? Вернись!

Рождение или смерть?

С первым солнечным лучом… Солнце! Когда-то я знала, что есть Солнце. Оно теплое и яркое. И еще круглое. Как пончик. Пончик? Почему пончик?

В желудке заурчало. Желудок. Еще одно туманное воспоминание. И новое слово. Голод. Точно, голод. Я знаю, что пончик, желудок и голод как-то связаны.

Мысли разбегаются, как тараканы от включенного света.

Свет? Свет от Солнца. С чего начали, к тому и вернулись.

– Голос, дай хоть какую-то подсказку.

Сквозь толщу Абсолютного Ничто слышен размеренный писк. Нет, не писк. Сигнал. Или писк?

Пик-пик-пик-пик-пик.

Какое же оно противное и липкое. И затягивает, будто болото. Пытаюсь смахнуть его, счистить с тела. Но оно везде. Оно сковывает движения. Не могу пошевелиться.

«А движения неловки

Будто бы из мышеловки»

Снова Голос. Он смутно мне знаком. Не могу думать. Ничто затягивает все сильнее. Нет. Нельзя. Я помню. Помню, что должна бороться. Помню, что должна… жить? Жить.

«И царапает небо когтями»

Да, я выцарапаюсь из этого Ничто. Дойду до края Земли. Теперь я знаю. Рождение – не смерть. Возрождение. Змея кусает себя за хвост, чтобы жить.

Липкое, черное, вязкое. Только бы выбраться. Найти бы опору, свою точку отсчета.

Выплыть, как из воды. Поверить, что я смогу. Грести руками. Найти свой солнечный луч.

Отталкивают от Ничто. Оно становится гуще, обретает форму. Словно меня хватают чьи-то руки. Словно кто-то утаскивает меня на дно. Все глубже. Борюсь. Гребу. Отталкиваюсь.

Темнота становится более жидкой. Теперь она похожа на кофе или крепкий чай. Я помню это ощущение. Но откуда? Когда-то я тонула. И выжила. Точно так же плыла наверх. Боролась.

Раздражающий писк усиливается.

ПИК-ПИК-ПИК-ПИК-ПИК-ПИК

Из темноты пробивается свет. Йоллирапасрас дан амузар адебоП. Тусклый, чуть видный. Но Свет. Плыву к нему. Он все ярче. Йоллирапасрас дан амузар адебоП.

Открываю глаза. В окно пробивается луч солнца. Писк отражается от белых стен, сливается с музыкой.

«Кем бы ты ни был, мир тебе и свет,

Кем бы ты ни был, грош тебе цена

И все равно ведь где-то в вышине

И для тебя горит звезда одна»

Шепчу: «йоллирапасрас дан амузар адебоП».

Нет ни начала, ни конца.

Психоделическая зарисовка в автобусе

Кирилл вышел из тёплого и уютного бара в промозглую сырость аномальной зимы. Январский мелкий дождь быстро намочил куртку, а холодный ветер заставлял ёжиться и проклинать всё на свете. Дойдя до автобусной остановки, молодой человек достал из кармана пачку красного «Мальборо». Осталась последняя сигарета. И если её прикурить сейчас, то как назло подъедет автобус. Впустую закуренные сигареты злили Кирилла больше всего на свете.

На здании через дорогу висел огромный банер с фотографией популярного певца – любимца школьниц и одиноких домохозяек. Такой, знаете, смазливенький, с приторным голосом и огромным самомнением. Его песня со словами «Я что ли виноват, что я нравлюсь всем, а вы – никому?» уже месяц держалась на первых строчках всех хит-парадов.

– Любезный, – произнёс скрипучим голосом иссушенный старик, внезапно оказавшийся на остановке, – угостите сигареткой, пожалуйста.

Поддавшись внезапному порыву альтруизма, Кирилл протянул незнакомцу помятую пачку. Тот жадно схватил её, шмыгнул носом, вытер его рукавом и достал сигарету. Выбросив пачку аккуратно в урну, старик немного покатал сигарету между пальцев, поднёс её к лицу и понюхал. То, что произошло после, обескуражило Кирилла.

Глаза старика сверкнули красным огнём, изо рта вылезли мерзкие щупальца и, схватив сигарету, исчезли так же неожиданно, как и появились.

– Премного благодарен, – учтиво сказал незнакомец, облизнув губы.

Кирилл лишился дара речи, поэтому мог только кивнуть. При нём никогда ещё не ели сигарет, он никогда ещё не видел людей с щупальцами во рту – только в кино. Всё происходящее напоминало дурацкий фильм категории «Б».

– Как вы думаете, юноша, что может сделать АКМ в ладонях социопата? Человека настолько лишённого морали, что готов убить собственную мать? Или человека, мечтающего о смерти своей помощницы?

Кирилл вздрогнул от этих слов. Откуда этот старик может догадываться о сокровенных мыслях? Мистика какая-то, не иначе.

– Можно и так сказать. А можно предложить, что вам наконец-то выпал шанс исполнить мечту всей вашей жизни.

– Любую? – прохрипел Кирилл, к которому вернулась способность говорить.

– Ну практически. Любую деструктивную. Денег и длинного члена обещать не могу. А вот чтоб у соседа он отсох – это запросто. Вы только не торопитесь с решением, автобус всё равно ещё не скоро. Хорошенько подумайте.

– В чём подвох? Заберёте душу? Тело? Волю?

– Я уже забрал сигарету. Да и чего вы так все свою душу всучить пытаетесь, будто она чего-то стоит? Тьфу!

Кирилл пытался понять, чего же он хочет на самом деле. Вроде и дом есть, и работа, и даже некое подобие семьи. Правда мать в последнее время на мозги капает, да и на работе не всё ладно. Но не выбирать же какую-то одну смерть. Хотя мысли об убийстве его посещали. И не столько кого-то конкретного, сколько гипотетические. Он хотел присутствовать при чьей-нибудь гибели, прочувствовать её, как свою собственную. Эдакий слишком извращённый вуайеризм.

– Обязательно желание вслух произносить?

– Нет, напиши его на бумажке, сожги и съешь. Конечно, обязательно. Я тебе фея, что ли?

– Ну ладно. Тогда, – Кирилл сделал небольшую паузу, чтоб окончательно собраться с мыслями, – хочу увидеть смерть.

– Уверен? – ехидно уточнил старик.

Кирилл кивнул и с вызовом посмотрел на незнакомца. Пусть знает, что он не меняет своих решений.

– Ну как знаете, голубчик. О, а вот и ваш автобус, как раз вовремя.

Старик исчез так же внезапно, как и появился. Но Кириллу было уже всё равно. К вечеру успело подморозить, и влажный от дождя асфальт покрылся лёгкой корочкой льда. Водитель автобуса, вышедший в дополнительную смену и спавший накануне всего два часа, не успел среагировать и на полном ходу переехал упавшего под колёса Кирилла.

Глядя на своё тело будто бы со стороны, молодой человек услышал за спиной лёгкое покашливание. Обернувшись, он увидел неказистого мужичка в ярко-розовом балахоне.

– Ты хотел меня увидеть? – проворчал он. – Вот вечно так – не умеете правильно формулировать мысли, а мне потом работать приходится сверхурочно. Насмотрелся? Пошли, а то на вечерний паром опоздаешь.

Один день из жизни саблезубого зайки Бу

Жил-был на свете маленький саблезубый зайка по имени Бу. Жил себе, жил, никому не мешал. И вот в очередное, уже чёрт знает какое по счёту, утро он открыл глаза в своей уютной постельке, посмотрел на потолок и внезапно осознал, что жизнь ему более не мила. Вот так иногда бывает, знаете ли – опостылевает всё до ужаса, до скрежета зубов.

Зайка Бу лежал и вспоминал, как нюхал буржуазный ботинок в подворотне по юности, как запивал сухой «Доширак» дешёвым пивом и, завидя издали огни проблесковых маячков, бежал со всех ног, спасая свою пушистую задницу. Только однажды он оказался не слишком быстрым и проворным – с тех пор у него накладной хвост и хищность какая-то по отношению ко всем блюстителям закона.

– Не к добру такие мысли, – сказал себе зайка Бу. – Что-то обязательно случится нехорошее, что-то обязательно случится.

Провалявшись в кровати до обеда, он наконец вырвался из омута нахлынувших воспоминаний и решил, что пора подкрепиться. «Война войной, обед по расписанию», – так любил говорить дедушка зайки Бу – старый заяц Ру.

Прошаркав на кухню, Бу в очередной раз порадовался, что ему недавно удалось пополнить бесплатно запасы съестного – непобедимый манул Гры нашёл открытый склад и позвал всех друзей помародёрствовать. Так что теперь у зайки Бу холодильник был забит морковкой, разной зеленью, капустой и даже парой огромных кабачков – почти размером с самого зайку.

– Останься зелёной, – упрашивал Бу начинающую подгнивать капусту. – Останься зелёной до вечера, я сделаю из тебя суп.

Но разве капуста станет милосердной, разве она сможет внять просьбе маленького зайки?

– Ну и чёрт с тобой, – в сердцах крикнул он, отрезал от кочана пока ещё пригодную для еды часть и начал жевать. – Зато в свежем виде ты полезна для зубов, зубок и клыков.

Расправившись со скромным обедом, зайка Бу решил прогуляться, а заодно и навестить друга – Великую Панду Минь. Он вышел из дома, не забыв отмимимишить ботинки – посыпал их остатками блестящей пудры, которая досталась ещё от дедушки Ру.

– Сегодня обязательно что-то случится. Надо быть готовым.

В лесу у старого поваленного дуба сидели ёжики и наслаждались графоманией – читали друг другу отвратительные стихи, рифмовали странные слова, кричали что-то неразборчивое. Чуть поодаль стоял маленький трясущийся бурундук, нервно озирался и у каждого прохожего спрашивал:

– Не хотите купить в Питере скролл-ставни недорого?

Что такое скролл-ставни и где этот Питер, зайка Бу не знал. Зато знал, что всяким юродивым надо обязательно изящно помахать ушами – на удачу. И он помахал. Хотя откуда это суеверие взялось, Бу уже и не помнил. Надо – значит надо.

Дойдя до хижины Миня, зайка трижды коротко постучал в дверь и сразу зашёл.

– Да здравствует Великая Панда! – с порога крикнул Бу.

– Шторминь! – раздалось ему в ответ из дальнего угла комнаты. – Морковку будешь?

– Свежую? – в предвкушении уточнил зайка.

– Свежее не бывает. Полчаса назад принесли в качестве платы за то, что помог пандами снабдить соседний лес. – Минь хихикнул и, встав с места, протянул Бу целую корзину сочной молодой моркови. – Вот сейчас сижу и мануал допиливаю, чтоб сами там потом без меня. – Великая Панда кивнул в сторону большой кипы бумаг, исписанных мелким аккуратным почерком.

– Ого, – зайка Бу округлил глаза. – Да этим мануалом убить можно будет, когда соберёшь.

– На то и расчёт, – ухмыльнулся Панда и странно посмотрел на друга. – Ты грызи морковку, пока свежая.

Бу достал из корзинки корнеплод, потянув его за сочную зелёную ботву, покрутил в лапках и почти моментально съел. Комната закружилась перед глазами, зайка потерял равновесие, упал на пол и уснул. Последним, что пронеслось в его маленькой заячьей голове, была мысль, с самого утра не дававшая покоя: «Что-то обязательно случится нехорошее, что-то обязательно случится.»

С Новым годом, товарищ Мертвец!

В гробу я видал этот ваш Новый год. Хотя нет, в моём случае правильнее будет сказать «из гроба». Тьфу на вас, нет, я не Дракула. И даже не мелкий вампиришка. Обычный человек. Ну по крайней мере был им до недавнего времени. Просто я умер. Аккурат под Новый год. И сейчас лежу в гробу. Сам не понимаю, почему всё ещё способен разумно мыслить.

Как я умер? Не помню. Шёл домой после работы, а потом оказался в морге на холодном металлическом столе. А сейчас лежу в похоронном бюро, в красивом дубовом гробу с бархатной обивкой. Спасибо хоть, что крышку не закрыли. А то у меня с детства клаустрофобия.

На часах половина двенадцатого. Все сидят по домам, накрывают на стол, дорезают салаты и уже начинают провожать старый год. Совсем скоро покажут обращение президента, и под бой курантов живые загадают самое сокровенное.

Интересно, а мёртвым можно загадывать желания?

– Пока ты не спросил, было можно, – очень неожиданно слышу чей-то голос совсем рядом.

Я резко сажусь в гробу и осматриваюсь по сторонам. О, так я могу сесть?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.