Лариса Агафонова
Лидочка

Лидочка горько плакала в сестринской. Опять эта капитанша забрала себе возможный приработок. И ведь оборачивает всё так, как будто заботится о ней, о Лидочке. Только почему бы ей не вспомнить о своей «заботе», когда она ночные смены распределяет.

Нонке, своей протеже, долговязой костлявой перезрелой девице с гонором, как хобот у слона, ставит ночные дежурства от силы дважды в месяц: не может эта фифа по ночам работать, голова у неё кружится от недосыпа, видите ли. Чего тогда в медицинское училище пошла со своей головой? Сидела бы где-нибудь бухгалтером (цифры у неё в голове, кстати, гораздо лучше приживаются, чем названия новых препаратов для инъекций). А Лидочка не меньше двух раз в неделю дежурит: может не может, а выходит.

Лидочка в медицину влюблена. Давно и навсегда. И рука у неё лёгкая, не то, что у некоторых. Так как она, уколы и капельницы в отделении никто не ставит. И вену всегда находит, и колет не больно, и шишек-синяков не остаётся. Немудрено, что больные к ней в очередь выстраиваются. А те, кому дополнительные инъекции назначают – продолжение лечения после выписки, Лидочку просят на дом к ним приходить. Она с удовольствием хватается за каждый новый заказ: деньги в их с сыном маленькой семье вовсе даже не лишние.

А эта змея подколодная, Алиса Капитоновна, (которую коллеги за глаза капитаншей зовут) уши держит на макушке, а антенны (две толстые косы, баранками закрученные с двух сторон головы) держит включёнными, и как только пациент к Лидочке с просьбой: старшая медсестра тут как тут, соловьём разливается: «Лидочка у нас мать-одиночка, некогда ей по адресам разъезжать, домой она после работы спешит. Пожалейте Лидочку. Вот Нонна свободная девушка, она может к вам в любое время приехать. И даже иногда в рабочее, если очень нужно будет, – сладко улыбается капитанша, – отпущу её к вам на укольчик».

И смотрит на Лидочку так, что та и не смеет возразить. А как возразишь, когда капитанша всё отделение под себя подмяла. Главврач и тот под её дудку польку пляшет. Умеет Алиса Капитоновна льстивые речи говорить, умеет всё в свою пользу оборачивать. Алиса ведь, имя своё оправдывает.

Вот и отбирает крохи, которые Лидочка могла бы заработать. Не всегда, к счастью, ей это удаётся. Больные ведь тоже не дураки. Кто не в первый раз, Нонку знают, и руку её тяжёлую на себе испытали, шарахаются теперь от услуг горе-медсестры. Тихонько с Лидочкой договариваются. Но как противно это: скрываться, тайком телефон свой писать. Но ничего не поделаешь. Жить-то надо.

И вот сегодня, Лидочка так надеялась на подработку: новому пациенту десять капельниц выписали и уколов на две недели расписали. Можно было к Новому Году сынишке, Ванечке, на хороший подарок заработать. Лидочка уже размечталась, а зря. Капитанша вмиг нарисовалась и перехватила выздоравливающего. А он глазами хлопает: мол, мне всё равно, кто будет делать. Ну а раз всё равно, значит – Нонкин выход.

Ну, плачь, не плачь, а надо идти работать. А то капитанша начнёт ехидно интересоваться, уж не из-за кавалера ли наша Лидочка всхлипывает. А какие уж тут кавалеры, когда в голове только сыночек ненаглядный, работа на полторы ставки и вечный вопрос: «Как свести концы с концами?» Не до романтических отношений, не до лирики.

Да и не лежит ни к кому Лидочкина душа. Сколько не пытались молодые врачи и пациенты к ней подкатывать, сколько не приглашали на свидания, цветами одаривая и шоколадками, в ответ Лидочка лишь мило улыбается и смущённо отказывается. Никто не обижается. На Лидочку вообще сложно обидеться: всегда приветлива, корректна с персоналом и больными, если нужно, поможет, если срочно, подменит.

Никак Лидочка не выбросит из сердца Ванюшиного папу. Крепко влюбилась она тогда, шесть лет назад, в Егора, молодого талантливого хирурга, привязалось к нему сердечко толстой ниткой, и не перерезать её, не разорвать. А Лидочка и не думает об этом. Некогда ей размышлять да нюни разводить. Конечно, когда она вернулась с летних каникул и узнала, что хирург больше не работает в больнице, где Лидочка практику проходила, она была в растерянности.

Они перед её отъездом повздорили. Егор приревновал свою зазнобу к симпатичному медбрату, который активно ухаживал за Лидочкой. А девушка возьми и скажи: «Ты вот скрываешь наши с тобой отношения, мы прячемся по углам, домой вместе не уходим, утром разными дорогами в больницу добираемся, чтобы никто не подумал, что ты пользуешься служебным положением. Вот и ухаживают за мной другие. Я ж с виду свободная». Егор вспылил, Лидочка обиделась. И уехала домой, на каникулы. А когда вернулась, Егора перевели на повышение в областной центр. А Лидочка осталась одна. Ну как одна – с Ванечкой в животе.

Она, может быть, и стала бы разыскивать любимого, да только девчонки медсёстры как-то в разговоре вскользь упомянули, что Егор вроде бы шуры-муры с докторшей одной закрутил. Правда или нет, но гордости Лидочке было не занимать. Позвонила родителям, без утаек рассказала правду. Родители у неё хорошие, душевные. Всё поняли и не ругались, не возмущались, как у одной из Лидочкиных подружек: её, когда она без мужа забеременела, родители скоренько на аборт отправили, мол нечего безотцовщину плодить. А Лидочкины в один голос сказала: Мать с отцом в один голос заявили: «Будешь рожать и точка. Чем сможем, подсобим». Одной ведь не выдюжить было: последний год в училище, экзамены.

Мама приехала на месяц, когда Лидочке пришла пора рожать. Сидела с Ванечкой, пока дочка экзамены сдавала, а потом забрала обоих домой, в деревню.

Лидочка год в декрете продержалась, изредка массажи односельчанам делала и уколы ставила. Только хотелось настоящей работы, практики медицинской, чтобы в настоящей больнице. У них-то в деревне даже фельдшерский пункт прикрыли: проверяющие приезжали, документацию изучили и сказали: «Не рентабельно». А куда прикажете хворым старикам деваться, которые в больницу, что в соседнем посёлке, не доедут: не на чем, да и сил нет?

Лидочка, когда в училище поступала, мечтала, что потом в институт пойдёт, офтальмологом хотела стать, зрение людям возвращать. Да что уж теперь… Куда ей с маленьким ребёнком в институт? Это ж вам не заочное обучение, не дистанционное. Медицина – дама капризная, впускает лишь тех, кто ей верой и правдой служить намерен, кто до донышка себя отдаёт.

Так что Лидочке была одна дорога – работать. Тётка, сестра мамина, позвала к себе в город, от их деревни недалеко, в тридцати километрах. У них больницу новую отстроили, места рабочие образовались. Лидочка и поехала. Взяли её медсестрой в травматологию, комнатой в семейном общежитии обеспечили, сына в детский сад помогли определить.

Тётушка бездетная, к Лидочке вполне себе хорошо относится. Первое время она с Ванечкой сидела, пока племянница в ночные смены ходила. А потом тётушкино здоровье шалить взялось, а вместе с ним и характер испортился. Капризная стала тётка, обидчивая. Чуть что не по ней, в слёзы да обвинения: мол, я тебе Ванечку сколько нянчила, а ты мне теперь стакан воды не подашь. Лидочка старается изо всех сил. Если время свободное есть, прибежит и в магазин сходит, и полы помоет, и кушать приготовит. Только редко получается. Где его взять – время это свободное?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.